Войти
Войти
 

Регистрация

Уже есть аккаунт?
Полная версия Пикабу

Крипота

добавить тег
Любые посты за всё время, сначала свежие, с любым рейтингом

поиск...

«Дед мороз» и Барбариска.

в

«Дед мороз» и Барбариска.

Вечер выдался морозный, поэтому Светлана, укутавшись в старую бабушкину шаль, вела свое ночное дежурство в качестве продавца в круглосуточном магазине. Настроение было приподнятым в свете грядущих новогодних праздников, поэтому никакие холода не моги испортить настроение. Рядом с ней уютно бормотал телевизор, холодильник, с мороженым деловито урчал и слегка дрожал. Ночных посетителей особо ожидать не приходилось. Ведь кто придёт сюда в такой мороз, да ещё и ночью? Темно же! Но уличные фонари всегда горели исправно. По крайней мере, до сегодняшней ночи.


Света, уткнувшись в смартфон, увлеченно искала подарок к новому году для своего ненаглядного мужа. Вдруг краем глаза заметила, казалось бы, вполне повседневную, но не очень приятную вещь. В дали за окном внезапно потух фонарный столб.


– Хм, лампочка, наверное, перегорела – Бормоча себе под нос, женщина прибавила громкость телевизора. Положив пульт перед собой, продолжила выбор подарка, как очередной фонарь внезапно погас.


– Да, что же это творится то? – Зрение у неё было плохое, поэтому подойдя к окну вплотную, она смогла лишь увидеть, как очередной столб исчез в темноте.


– Кто-то хулиганит что ли? – Она прищурилась и увидела, того кто портит уличное освещение. Это был невысокого роста мужчина, он что-то бросал в лампы фонарей, да так метко, что казалось, будто, он занимается этим всю жизнь. Бросок, отскок, рукой махнет, будто кого-то подзывает, бросок, отскок. И двигался он явно к магазину «Выключая» по дороге свет.

Светлана, испугавшись такого поведения незнакомца, отскочила от окна и вернулась к прилавку, попытавшись сделать непринужденный вид, поправила фартук, в руке сжала перцовый баллончик, который мгновение назад находился под прилавком. Нарушитель спокойствия, оставил последний фонарь целым, который стоял у магазина, и направился к входу.

Мужчина приоткрыл дверь, запуская крупные снежные хлопья внутрь небольшого магазинчика.


–Добрый вечер! – Послышался молодой и приятный голос. Посетитель был хорошо

укутан в теплую одежду. Уши меховой шапки треух были опущены и туго завязаны под подбородком, сверху прикрывая рот и нос, был плотно намотан шарф. На ногах у него красовались Якутские унты, на которых предательски скопился снег, большими комьями он свисал с некогда белоснежной овечьей шерсти, придавая им потрепанный вид. На глазах восседали громоздкие горнолыжные очки. В таком обмундировании перцовый баллончик вряд ли поможет. В руках мужчина держал большой советский фонарь, в котором вместо уже привычного светодиода, тускло светила лампа накаливания, было ясно одно – батарейки вот-вот сядут.

– Добрый вечер! – Попыталась весело отозваться продавец – Проходите не стесняйтесь, и меня не морозьте, уверена, вам не нужно объяснять, какой мороз нынче ударил! – Она обняла себя за плечи и поежилась – Б-р-р.

Выключив звук у телевизора, женщина внимательно взглянула на покупателя.


– Вам что-нибудь подсказать?


– Не беспокойтесь, я ненадолго, у вас батарейки есть? – Он приподнял свой огромный, размером с буханку хлеба фонарь, извлек из него старые элементы питания и выбросил в стоявшую неподалеку урну.


– Да, конечно, вам какие нужны? – Света почувствовала облегчение, ведь незнакомец выглядел вполне адекватным – У нас есть: «Пальчиковые», «Мезинчиковые», «таблеточки» вот имеются.

– Мне все нужны! – Неожиданно перебил её мужчина – Все до единой и фонарики мне все нужны.

Женщина округлила глаза от удивления.


– Прям все, все? У нас штук тридцать, не меньше.


– Прям все, все! – Нервно отозвался гость.


Светлана, невольно пожала плечами, молча стала складывать товар, нависла тишина, которую изредка нарушало шуршание пакетов.

– Скажите, а вы верите в то, что это последний новый год для всего человечества? – Внезапно прервал тишину незнакомец.

Женщина нервно проглотила слюну.


– Неужели? – Несколько удивившись данной новостью, поинтересовалась она.

– Да, так все говорят, предсказатели всякие, знаете ли – Он пожал плечами – Но для вас точно…


– Точно, что? – Настороженно спросила она.


– Я говорю, но для вас точно от меня подарок останется.

Пропустив его слова, мимо ушей, Света упаковала всё то, что попросил её клиент и, протянула два пакета покупателю. Один с фонариками, второй с батарейками. По большому счёту ей было все равно, для чего ему столько товара, главное это выручка, но любопытство взяло верх.


– Хм, на новый год подарками закупаетесь? – Продавец попыталась искренне улыбнуться, вышло у нее, честно говоря, скверно.


– Не задавайте глупых вопросов Светочка! – Он резко выдернул оба пакета из её рук – Вам от этого всё равно легче не станет.


– Откуда вы…?


– Я про тебя всё знаю милая – он внезапно перешел на «Ты» – Знаю то, что ты подворовываешь продукты в этом славном магазине, и про твоего нового ухажера, о котором не знает твой любящий муж. А самое главное, я знаю про твоего сына Вадима, которого ты по прихоти мужа, сплавила бабушке, он уже двенадцатый год у неё гостит! И слава морозу, то, что я могу вести правосудие пару раз в год.


– Вы что шутите? – Светлана почувствовала, как её лицо краснеет, от стыда и от страха.


– Я такими вещами не шучу – внезапно голос его изменился, от молодого тона не осталась и следа, казалось, с ней разговаривает глубокий старик.


– Во всей вселенной существует баланс, делаешь добро, оно тебе добром вернется, а делаешь плохо… – Внезапно прервав речь, он посмотрел сквозь очки на побледневшую Свету – Хотя на кой черт я тебе это всё рассказываю? Ты сама всё прекрасно знаешь.


– Была бы обстановка более веселая, я бы подумала, что вы дед мороз – еле сдерживая слёзы, прошептала женщина.


– А я и есть, дед мороз – серьезным тоном ответил незнакомец – не в привычном понимании этого слова, но всё же дед, и всё же мороз – Было слышно, как он ухмыльнулся – и внучка у меня есть, только не Снегурочка вовсе, а Барбариска.


– Б-Барбариска? – Света вновь округлила глаза.

– Так, я всё поняла! Вы больны! Выметайтесь прочь или я… – Зажмурившись, она направила на посетителя перцовый баллончик и нажала на кнопку. Но вместо привычного «Пшик» не раздалось ни звука, затем баллончик стал невыносимо холодным, вскрикнув от неожиданности, она отбросила его в сторону. Открыв глаза, она увидела, как изо рта не прошеного гостя вылетают клубы густого холодного пара, покрывая витрины красивыми снежными узорами. Помещение вмиг стало холодным, будто окон и нет вовсе.


– Это что? Фокус какой-то? – женщина была готова в любой момент закричать.

Дед мороз властным голосом рассмеялся:


– Она боится тьмы, и ненавидит свет! Она придет к тебе и, не спросив ответ – убьет тебя!

– Уходите! Убирайтесь! Прочь! Прочь! – Светлана открыла холодильник с мороженым и стала бросаться им в незнакомца.


Старик, будто бы его и не замечал, было слышно как различные «Эскимо на палочке» гулко отбиваются от его тела. Казалось, что он и сам состоит из огромного куска льда, он продолжал:


– Я уйду, она придёт, я её уже позвал, тебе пощады нет! Я так сказал! – Он поднял руки и стал хлопать в ладоши – Раз! Два! Три! Свет везде гори!

Едва раздался последний хлопок, как внезапно, все фонарики, которые лежали в пакете - включились. А все лампы в помещении начали светить в несколько раз сильнее.


– Чудо новогоднее твою мать! – Не прекращая громко хохотать, воскликнул дед мороз – Теперь тебя отовсюду будет видно, Барбариска обязательно к тебе придет.


– Видеть вас больше не хочу! Я сказала прочь! – Слезы текли рекой по её раскрасневшимся от холода щекам.


– Ты права, я пожалуй пойду – непрошеный гость развернулся и направился к выходу, бурча себе под нос:


– И мужу твоему подарок обязательно сделаю, жаль летом только, кресло инвалидное подарю…

– Слышите вы! Не смейте трогать моего мужа! Не смейте лезть в нашу семью!

– Обещаю, пальцем не трону – Голос незнакомца вновь стал молодым – У меня ведь есть дети.

– У меня тоже есть ребенок! – Дрожащим голосом ответила продавец.

– Да, но у него другая теперь судьба, которая отличается от вашей – отозвался мужчина и вышел на улицу.

Света, оцепенев от ужаса и холода, стояла и наблюдала за тем, что же произойдет дальше? Смелости ей хватило только прошептать:

– А как же, деньги?


Выйдя за дверь, незнакомец, будто услышав её шепот, обернулся, приветливо помахал ей рукой и забросил «светящийся» пакет на крышу магазина. Затем хлопнув ладонью себе по лбу поправив огромные очки, направился обратно внутрь.

Он вновь вошел в магазин и, не сказав ни слова, вынул из урны одну увесистую батарейку, вышел прочь, хлопнув за собой дверью. Светлана вздрогнула, когда услышала, как этот сумасшедший с кем-то заговорил:


– Барбариска?! Ты уже близко? Я тебя чую хорошая моя! Сейчас, сейчас, последний штрих и ты увидишь! – И с мальчишечьим озорством, метнул батарейку в последний тусклый фонарь. Спустя мгновение незнакомец исчез во тьме. Женщина была готова поклясться о том, что видела, как он растворился в воздухе, превращаясь в снежную пыль.


– Ну и что это твою мать такое было? И почему везде лампочки так ярко светят? Сегодня, что? Вечер фокусов? – Света спросила пустоту, не получив ответа, дрожащими пальцами включила обогреватель и чайник.


Дождавшись, когда закипит вода, и нервы немного успокоятся, она решила позвонить мужу, пускай на часах было три часа ночи. Она совсем забыла про фонарики, которые, по сути, никуда не делись, лежали на крыше (а вот за батарейки незнакомец все-таки не заплатил). Она желала услышать голос мужа больше всего на свете, набрала номер телефона:


– Ты что дура? Охренела? Три часа ночи! – послышался недовольный заспанный голос супруга – К-какая Барбариска? Какой дед мороз? Ты пьяная что ли? Не реви. Успокойся. Всё, пока. Боже мой, как же ты меня достала.


Выслушав слова своего ненаглядного, она расплылась в блаженной улыбке, ведь так приятно когда о тебе заботятся – успокоиться посоветовал.


Окончательно придя в себя, женщина решила заварить себе чаю.

Сама себе кивнув Светлана взяла кружку, налила в неё кипятка, следом в воду окунула одноразовый пакетик с чаем. Добавив ложечку сахара, обняв горячую кружку обеими ладонями, прикрыв глаза, она поднесла кружку к лицу, чтобы насладиться ароматом свежего чая.


– М-м-м, барбарис… – От одной этой мысли, она резко замерла и вытаращила свои зеленые глаза – С барбарисом? Не может быть! Брала же с бергамотом! Ну вот же написано – Она взяла в руку коробку из под чая и прочитала этикетку: «Черный чай с ароматом Бергамота»

Поднеся кружку к носу ещё и раз и принюхавшись, до женщины дошло – запал был явно не из кружки. Тонкий, приятный аромат ягод тянулся откуда-то снаружи. Поставив чай на стол, она осторожно приподнялась и подошла к окну магазина, сквозь которое было не видно не зги. Зато запах заметно усилился. Всматриваясь в темноту, женщина заметила слабое отражение на снегу, которое исходило от заброшенных на крышу магазина фонариков.


– Про фонарики то я совсем забыла, меня же Петрович убьёт! – отодвинув поиски источника аромата на второй план, она схватила стремянку и мигом выскочила на улицу.

Жгучий мороз ударил ей в лицо, порывистый ветер не желал выпускать женщину из магазина, со всей силы пытался затолкнуть её обратно. От сильного ветра в помещении посыпался с полок товар и различный хлам, который плохо лежал. Но она не сдавалась и прикрывая лицо рукой, практически на ощупь, водрузила лестницу перед крышей магазина.


– Да пропади ты пропадом бабкино старье! – Женщина с остервенением отбросила от себя сбившуюся с пояса бабушкину шаль. Ветер тут же подхватил некогда любимый подарок, с силой швырнул его на ветки деревьев, оставив одиноко трепыхаться, словно птица в клетке.

– Ага! Вот ты где! – Света победоносно протянула озябшую руку за пакетом, но ветер словно играя, отшвырнул его ближе к центру крыши, рассыпав тем самим часть фонариков. Запах барбариса стал заметно ярче.

– Вот зараза, сегодня всё против меня, ещё этот не весть откуда сладкий запах…

Не успела она закончить мысль, как услышала громкий смех, доносящийся из магазина.

Не на шутку испугавшись, она стала судорожно собирать товар, пальцы не слушались, внизу кто-то истошно хохотал.


Собрав всё до последнего светящегося фонарика, она быстро развернулась и поспешила вниз, как вдруг послышался детский хриплый голосок:

Здесь так светло, можно я свет выключу?

Сердце Светланы бешено забилось в груди, мысли путались, возвращаться ей теперь категорически не хотелось, голосок повторил:

– Можно я свет выключу?

– Нет, нельзя! – Не веря происходящему, девушка ответила тому, кто был внизу. Превозмогая страх и холод, она решилась спуститься.

Вопреки всем ожиданиям, внутри никого не было.


– Ах, вот кто это был – Она расплылась в улыбке, когда увидела на экране телевизора смешную девочку замотанную шарфом с ног до головы. Это была какая-то новогодняя комедия, где, по всей видимости, главная роль досталась этой милой девочке, которая, стоя спиной к зрителю, смешно переминалась с ноги на ногу.


– Звук, наверное, включился, когда пульт упал – Женщина подошла к телевизору и выдернула его из розетки. Но изображение исчезло, лишь после того как на экране мелькнул короткий эпизод, в котором девочка рассыпает горсть красных карамелек…

Запах барбариса вновь усилился, до такой степени, что его можно было едва терпеть. Закашлявшись, продавец поспешила к входной двери, с целью проветрить помещение.

– Тут слишком светло, можно я выключу? – Вновь раздался хриплый голос. После чего, свет во всем помещении внезапно погас. Света в страхе попятилась назад пока не уперлась спиной к двери, прижав к груди «Светящийся» пакет, дрожащим голосом произнесла :


– Кто здесь?

– Теперь слишком темно, и мне страшно, можно я спрячусь?


– Н-не подходи, кто бы ты ни была! – Размахивая пакетом, Светлана заведя руку за спину не отводя взгляда с места откуда звучал голос, вслепую нащупала дверную ручку, с силой её дернула. Но дверь оказалась заперта. Тогда женщина развернулась и моля о помощи, начала стучать ладонями по холодному стеклу. Снаружи всё выглядело так, будто она мим и пытается рассмешить детей, пришедших на новогодний утренник. Вот она беззвучно открывает рот и весело трясёт пакетом с ярко светящимися фонариками, было видно, как от её дыхания стекло изнутри покрывается красивыми ледяными узорами.

– Мне нужен свет, мне страшно – Прошептала невидимая девочка.

–На вот, подавись! – Женщина вынула один фонарик из пакета и швырнула его в темноту. Фонарь с глухим стуком упал на пол выхватив из темноты маленькую тень. Нависла гнетущая тишина. Тень не двигалась.

– Хи-хи, какой яркий, мне не нравится...


Фонарь как по волшебству поднялся в воздух, покрутился вокруг своей оси и внезапно погас. Наблюдая за всей этой жуткой картиной, Светлана ничего другого не придумала, как подбросить ещё света. Быть может, ей удастся таким образом дождаться утра? Ведь по закону жанра, утром, все чудища исчезают. Но следующий фонарик погас гораздо раньше.


– Опять темно, Светка мне страшно...


Света бросала ещё и ещё, но с каждым разом фонари гасли всё быстрее, а запах барбариса становился более приторным.

– Тебе не угодишь тварь! – Отчаявшись, женщина разорвала пакет и горстями начала швырять остатки товара во тьму.

– Такая большая, а такая глупая, я же сейчас их все потушу, и мне будет не с чем играть, станет вновь темно и мне станет страшно...


После её слов, все оставшиеся фонарики погасли, раздался хриплый детский плач. Светлана в панике вновь ринулась к выходу, схватила деревянный стул и изо всех сил ударила им по стеклу, но вместо звона разбитого стекла, послышался треск дерева.


–Как же здорово, что тебе не удастся сбежать, ты дрожишь, тебе страшно и мне страшно, я боюсь темноты. Можно я спрячусь?


«Ну конечно же! Если она спрячется, то мне нечего будет бояться! Как же все просто» Подумала Света и ответила :


–Конечно прячься дитя! – Ласково произнесла она.


– Хи-хи, теперь повеселимся...


Послышалось довольное, но совершенно неприятное хихиканье, переходящее в шипение. Запах барбариса превратился в сладкую, тошнотворную вонь. Женщина почувствовала, как её начало мутить, закашлявшись, она упала на колени, все содержимое желудка вышло наружу, рвотные позывы ещё долго оставались пустыми и болезненными. Светлану вырвало чем-то невыносимо приторно сладким, казалось, сопли и слёзы были со вкусом ненавистных карамелек, в горле противно першило.


– Пить... – Корчась от боли, Света поднялась на ноги и направилась к витрине с напитками. Схватив бутылку минеральной воды, она быстро открутила крышку и начала жадно пить. Но вместо желанной, прохладной, пресной воды в желудок ей стал проникать сладчайший сироп со вкусом того же барбариса. Женщина вновь и вновь блевала сладкой кровью, силы начали покидать её, придерживаясь за край стола, она осела на пол, в аккурат напротив телевизора.

Светлана уже не удивилась тому, что он включился. На экране появилась та же маленькая девочка, так же стоявшая спиной к зрителю, но вместо шарфа её укутывала та самая бабушкина шаль, которую Света сбросила с себя на улице. Подобрав конфетки с пола, девочка начала медленно оборачиваться. У измученной и напуганной женщины не было ни какого желания смотреть на её лицо, она чувствовала лишь панический страх, все попытки подняться, оказались тщетными, какая-то то неведомая сила сковала движения, глаза невозможно было сомкнуть. Девочка произнесла:


  – Внутри тебя, одна гниль, она так воняет, но внутри тебя тепло, я так замёрзла... – И она обернулась.


Животный ужас, который испытала женщина невозможно описать словами. От одного вида девочки волосы стояли дыбом. На вид малышке было лет семь, она была практически лысая, с огромными проплешинами и язвами по всю голову. На бледном лице, было подобие улыбки, бледные, потрескавшиеся губы плотно сжаты. Пустые глазницы были залеплены кровавым снегом, из разодранных ноздрей вытекала мутная розовая жидкость.


–Боже мой... – выдавила из себя женщина. Девочка в ответ разлепила рукой рот и обнажила обломки красных зубов:

–Внутри тебя темно и воняет, но ничего, я с собой конфетки возьму и фонарик, ты любишь конфетки? Я очень их люблю особенно барбариски, гляди!

Девочка с экрана подняла руку и разжала ладонь, на которой красовались розовые прозрачные карамельки:


  – Спасибо, что разрешила мне спрятаться... Теперь я буду играть, прятаться и дрожать в липкой тёплой и сладкой, сладкой крови...

Когда экран телевизора погас, Светлана почувствовала, как холодные и твердые, будто стальные пальцы разрывают ей рот, почувствовала что-то холодное и металлическое разрывает ей горло. Глаза ужасно болят, сопротивляться не было сил... «Вадимочка прости...»

***

– И так, что тут произошло? – Сладко зевая и держа в руках стаканчик с кофе, старший следователь подошёл к месту преступления. Утро выдалось на удивление тёплым и солнечным, трудно было поверить, что ночью градусник опустился ниже тридцати градусов.


– Вероятнее всего убийство, товарищ капитан – бодро отозвался лейтенант Крюков – Причём очень жестокое, я бы сказал - зверское.


–Свидетели есть? – Всё так же лениво отозвался капитан Ложкин.


–Да какие тут свидетели? – Крюков почесал затылок –Убийство произошло примерно пол четвёртого ночи, нормальные люди дома в это время спят.


–Логично.


– Так вот – затараторил лейтенант – Я такого никогда не видел. Я когда сюда приехал, чуть в обморок не упал. Дверь магазина нараспашку открыта, окно выбито, снаружи стул валяется. Напротив стремянка стоит непонятно зачем, но это всё ерунда. Внутри всё раскурочено, мороженое всюду валяется, фонариков тридцать валяется, и все включены представляете? Телевизор орёт, а самое страшное это, конечно же, труп женщины.


– Кто она? – Капитан вновь зевнул и с удовольствием сделал глоток кофе.

– Владелец магазина сообщил, что она тут работает, то есть работала.

– Родным сообщили?

– Пытались её мужу сообщить, но абонент не абонент – Лейтенант развёл руками.

– Так, а что с трупом? – Оживился Ложкин.


– Это просто какая-то дичь, скажу я вам. Вокруг трупа рассыпаны карамельки, в глазах у неё вдавлены карамельки, весь рот ими набит, видимо фонарём проталкивали, так как он тоже там.

– Там это где?


Крюков потёр свою шею – там, это в горле, вероятно, он тоже включён...


– Твою же мать... А кто полицию вызвал?


– Да, пенсионер какой-то, говорит, за батарейками пришёл, а тут такое. Сейчас его опрашивают – Ответил лейтенант и указал на седого, но с виду всё ещё бойкого старика, с большим советским фонарём в руках.



Заранее извиняюсь, если присутствуют грубые ошибки, торопился)))

Показать полностью
  •  
  • 38
  •  

Все, кто предлагает посчитать овец перед сном...

Все, кто предлагает посчитать овец перед сном... Картинки, Из сети, Овцы, Животные, Ночь, Крипота

Считайте их сами!

Все, кто предлагает посчитать овец перед сном... Картинки, Из сети, Овцы, Животные, Ночь, Крипота
  •  
  • 1453
  •  

Морская ведьма

в
Морская ведьма Арт, Рисунок, Ведьмы, Крипота

https://www.artstation.com/artwork/xzdbJY

  •  
  • 37
  •  

Художник Олег Вдовенко

в
Художник Олег Вдовенко Живопись, Картина, Длиннопост, Крипота, Chuvabak
Показать полностью 7
  •  
  • 409
  •  

Поедающие падаль зайцы-беляки впервые попали на видео

Зайцы американские беляки, обитающие на северо-западе Канады, в зимнюю бескормицу не брезгуют падалью и иногда оказываются каннибалами. Они не только едят тела разных видов птиц и канадских рысей — хищников, которые обычно охотятся на них самих, но и трупы других зайцев. Раньше ученые наблюдали подобное поведение беляков, но только сейчас ученые сняли зайцев-падальщиков на видео.

Видео можно найти здесь

Поедающие падаль зайцы-беляки впервые попали на видео Новости, Животные, Крипота, Жуть, Каннибализм
  •  
  • 980
  •  

«Украшения» на газоне и вред для психики.

Заметил в одном дворе такую красоту:

«Украшения» на газоне и вред для психики. Двор, Игрушки, Крипота, Благоустройство, Длиннопост

Ну думаю, кукла и кукла. Криповато, конечно (особенно ночью). Но, может, это только я так реагирую?

Иду дальше, и в этом же дворе замечаю вот что:

«Украшения» на газоне и вред для психики. Двор, Игрушки, Крипота, Благоустройство, Длиннопост

Это уже просто мрак. На одном этом уже можно снимать хоррор. А Стивен Кинг тут же разродился бы идеей для ещё одного романа.

Неужели это кому-то кажется, что двор от этого становится красивее?

Вы только посмотрите на эту обезьяну, от этого зрелища волосы на голове начинают шевелиться:

«Украшения» на газоне и вред для психики. Двор, Игрушки, Крипота, Благоустройство, Длиннопост
Показать полностью 3
  •  
  • 962
  •  

Порода - снегоед.

Порода - снегоед.
  •  
  • 357
  •  

Одинокий монстр

в

Наконец-то закончила свою мини-книгу) Надеюсь кому-то понравится эта история.

Одинокий монстр Монстр, Procreate, Сказка, Крипота, Длиннопост, Истории, Рисунок, Цифровой рисунок, Иллюстрации
Одинокий монстр Монстр, Procreate, Сказка, Крипота, Длиннопост, Истории, Рисунок, Цифровой рисунок, Иллюстрации
Одинокий монстр Монстр, Procreate, Сказка, Крипота, Длиннопост, Истории, Рисунок, Цифровой рисунок, Иллюстрации
Одинокий монстр Монстр, Procreate, Сказка, Крипота, Длиннопост, Истории, Рисунок, Цифровой рисунок, Иллюстрации
Одинокий монстр Монстр, Procreate, Сказка, Крипота, Длиннопост, Истории, Рисунок, Цифровой рисунок, Иллюстрации
Одинокий монстр Монстр, Procreate, Сказка, Крипота, Длиннопост, Истории, Рисунок, Цифровой рисунок, Иллюстрации
Одинокий монстр Монстр, Procreate, Сказка, Крипота, Длиннопост, Истории, Рисунок, Цифровой рисунок, Иллюстрации
Одинокий монстр Монстр, Procreate, Сказка, Крипота, Длиннопост, Истории, Рисунок, Цифровой рисунок, Иллюстрации
Одинокий монстр Монстр, Procreate, Сказка, Крипота, Длиннопост, Истории, Рисунок, Цифровой рисунок, Иллюстрации
Одинокий монстр Монстр, Procreate, Сказка, Крипота, Длиннопост, Истории, Рисунок, Цифровой рисунок, Иллюстрации
Одинокий монстр Монстр, Procreate, Сказка, Крипота, Длиннопост, Истории, Рисунок, Цифровой рисунок, Иллюстрации
Одинокий монстр Монстр, Procreate, Сказка, Крипота, Длиннопост, Истории, Рисунок, Цифровой рисунок, Иллюстрации
Одинокий монстр Монстр, Procreate, Сказка, Крипота, Длиннопост, Истории, Рисунок, Цифровой рисунок, Иллюстрации
Одинокий монстр Монстр, Procreate, Сказка, Крипота, Длиннопост, Истории, Рисунок, Цифровой рисунок, Иллюстрации

Все иллюстрации,текст и стихи созданы мной) перерыв в творчестве у меня был как раз потому, что заканчивала данную книжку) В дальнейшем, если монстр понравится людям, я продолжу его историю)


Для интересующихся людей - арты с монстрами я выкладывала сюда, а также есть группа в вк https://vk.com/arttalidoom

Спасибо за внимание!) А особенно благодарю своих подписчиков ^_^ вы чудесные люди!

Показать полностью 14
  •  
  • 34
  •  

Крипота

Крипота
  •  
  • 7539
  •  

Когда хотел заснять оригинальную котолампу, но получился хоррор.

Когда хотел заснять оригинальную котолампу, но получился хоррор.
  •  
  • 270
  •  

Только коту не говорите!

в
Только коту не говорите!
  •  
  • 38
  •  

Нежданчик! Номинировали на Любимого автора года на Пикабу + Озвучка “Тимоши”

в

Вот так не ожидал, премного благодарен!

Со страницы https://m.pikabu.ru/page/itogi2018/n/favourite/


Любимый автор года на Пикабу

Эта номинация – целиком выбор пикабушников (или «приз зрительских симпатий»). Вы просили не забыть своих любимых авторов, которые почему-то не попали в другие номинации. Мы внимательно прочитали ваши комментарии с предложениями. И во втором туре открываем еще одно голосование!


Но мы тоже не лыком шиты, подарочек припасли в ответ.

Теперь “Тимошу” и некоторые другие истории теперь можно слушать на Ютуб, Мастерская Историй!

https://www.youtube.com/watch?v=Wi5R0HI1B38


Автор истории - я, тег - “моё”.

  •  
  • 44
  •  

Киндеркрадец ( Part II, Final)

в


Part I - https://m.pikabu.ru/story/kinderkradets__part_i_6406188


***

- Сюрпри-и-из! - Роман дернулся от звуков знакомого голоса, как от пощечины. Подняв голову от материалов дела, он увидел, как в его кабинет входит Алина, ведя за руку Кирилла. Тот прижимал к груди беспорядочное скопление деталек «Лего». Странное чувство стыда нахлынуло на Мальцева, когда тот увидел воочию разницу между Викой и Алиной. И сравнение было не в ее пользу — изящная зеленоглазая красотка с пышной копной пламенных волос резко контрастировала с одетой как попало и густо накрашенной толстозадой женушкой.

- Хер ли ты приехала? - спрятал старлей смущение за грубостью.

- А мы па-а-апочку повидать хотели, - олигофренически-ласковым тоном пропела Алина, буравя Романа жгучим взглядом рыбьих серых глаз. Посадив сына на топчан, на котором следак в первый раз трахнул Вику, жена холодно бросила:

- Посидишь пару часов с сыном, не развалишься! У меня запись к врачу, забыл? - понизив тон и неодобрительно покосившись на Вику, она добавила, - Есть подозрение на кисту.

- Подозрение не обвинение, - безразлично скаламбурил старлей.

- В общем, Кирюш, я уехала, веди себя хорошо и слушайся папу. Я скоро буду, - мальчик в ответ покивал, увлеченно разъединяя детальки конструктора.


Когда Алина вышла, Роман вернулся к документам. Краем глаза он продолжал следить за одетым в грязно-голубой комбинезон сыном, который потихоньку начинал вертеть своей непропорционально крупной белобрысой головой в поисках развлечения. Вика, кажется, быстро поняла, что общаться с отпрыском Мальцев не желал, и обратилась к ребенку, сделав свой голос таким же ласково-дебильным:

- Маленький, а хочешь со мной порисовать? Ты умеешь?

Кирилл радостно бросил конструктор на топчан — из того выпала пара деталек— и направился к девушке. Подняв глаза, Роман скривился — эти неуклюжие движения, эти уродливо-пародийные черты лица, эта кретинская улыбка.

- Мы лучше пойдем, погуляем. Кирюха, пошли! - вскочил старлей с кресла.

- Ура-а-а! Гулять с папой! - Кирилл почти сразу же забыл о перспективе рисования и схватил конструктор с дивана. Натянув шапку на уши, он встал у двери.

- Так, «Лего» оставь здесь! - строго наказал Мальцев, даже не глядя в сторону сына.

Выходя из кабинета, следователь не мог взять в толк, откуда в нем это омерзительное чувство, неправильное по самой своей сути - стыд за сына перед любовницей. Кирилл, не подозревающий о тяжелых мыслях отца, весело перебирал ножками, и тянул ему свою маленькую ладошку — хотел идти с папой за руку.


***

Тощие вороны раздраженно каркали друг на друга, вытягивая какие-то ошметки из перевернутой урны. Во дворике не было никого, кроме Мальцевых, поэтому Кирюше приходилось развлекать себя самому, ползая по горкам и лесенкам.

- Пап, покачай меня! - раздался крик Кирилла.

- Я занят, учись сам! - отвечал Роман, переворачивая очередную страницу в личном деле Головина. Биография «маньяка» поражала, в негативном смысле. И он, и его сестра попали в детский дом после гибели родителей в автокатастрофе. Следующим значимым событием в личном деле была попытка побега, предпринятая шестилетним Головиным, после которой тот вернулся сам, со следами травм и ожогов, а также в состоянии сильнейшего психоза. После обследования брат и сестра были разлучены в результате распределения — Мария осталась в приюте, Анатолий же попал в интернат для детей с отклонениями в развитии. Уже тогда оформилась некая тенденция в его психологических паттернах — еще в приюте он принялся собирать вокруг себя детей помладше, создал нечто вроде клуба под названием «Страна Друзей», а после…

- Пап, тут Лего-Человечек! - заголосил Кирюша, отвлекая Мальцева-старшего от чтения.

- Молодец, - ответил он, не поднимая глаз от папки.

- Настоящий, большой, папа! Я к нему подойду? Можно? - продолжал измываться над отцом писклявый голос мальчишки.

Роман неопределенно дернул головой, погруженный в материалы дела. Ветер откуда-то принес сильный запах карамели.


***

- Командир, папироски не будет? - вновь чей-то голос вырвал Романа из размышлений. Тот поднял глаза — перед ним стоял, опираясь на самодельный костыль из какой-то струбцины, горбатый бомж в кепке с эмблемой «Спартака». На плече болтался пакет с пустыми бутылками, а из вспухшего глаза тянулась струйка гноя.

- Не курю, - соврал следователь и взглянул на детскую площадку. Холодная рука ужаса будто бы проникла через анальное отверстие, перемешала внутренности, вызвав приступ тошноты, а после — голодным пауком вцепилась в самое сердце. Кирюши, конечно же, нигде не было.

- Эу, отец, ты пацана тут не видел? - постаравшись взять себя в руки, обратился Мальцев к копающемуся в урне горбуну. Тот поднял пропитое лицо на следователя, зажмурил единственный здоровый глаз, став похожим на китайца, и, наконец, выдал:

- Какого пацана? Вы, командир, здесь уж минут десять один стоите, - и добавил заискивающе, - И сигаретки у вас, я видел, имеются. Может, все ж пожертвуете штучку-другую?

Но Роман уже не слушал, рванувшись в пространство между гаражами. Нет повода для паники. Наверняка, дебилушка погнался за каким-нибудь голубем или драной кошкой. «Сидит сейчас у помойки, блох собирает» — мысленно успокаивал себя старлей, в глубине души понимая — произошло то, чего он больше всего боялся и при этом тайно вожделел.


Обежав двор и округу несколько раз — безрезультатно — он, наконец, смирился с необходимостью звонка. С третьего раза — замерзшие пальцы отказывались слушаться — Мальцев нашел нужный номер и нажал кнопку вызова:

- Аллё, Оксана Валерьевна? Пришлите мне пару человек, тут, на Новомосковской. У меня сын пропал.


***

Жену он сразу отправил домой, чтобы не мешала своими криками розыскным мероприятиям. Вика усадила в полицейскую машину воющую на одной ноте Алину, а та судорожно билась, будто в припадке. Роман, истязая легкие очередной пачкой сигарет, почувствовал дежавю — точно такая же жуткая, нечеловеческая истерика. Точно такой же горестный рев — не женщины, но волчицы, попавшей в капкан.


Конечно, глупый мальчишка мог просто куда-нибудь спрятаться или убежать и потеряться. Но самая страшная мысль не отпускала Мальцева, сверля мозг ржавой иглой — а что если Головин и правда не имеет отношения к делу? Что, если и Кирилл Романович Мальцев, две тысяча первого года рождения будет подшит в серию? Как он объяснит генпрокуратуре насильственные действия в отношении задержанного? Кто знает — удастся ли отделаться дисциплинарным взысканием, может, отставкой или придется заехать на хату? Размышлять об этом не хотелось — надо найти сына, чем быстрее — тем лучше.


- По горячим следам, сам знаешь, шансов больше, - попыталась подбодрить старлея Вика, по-своему истолковав мрачное выражение лица. Тот не среагировал.

- Значит так, - вещал седой опер, светя на карту района фонариком телефона, - Приходько и Самойлов — на вас Марьина Роща, Армен — займись Алексеевской и туда дальше — до Маленковской. Ромыч, ты…

- Я на Звездный поеду, - хрипло ответил Мальцев. Вика хотела напроситься вместе с ним, но следак отправил помощницу в отделение.


Быть в компании ему не хотелось. Искать кого-либо — тоже. Роман бессистемно шатался по темным аллеям бульвара, распугивая бомжей на скамейках своим небесно-голубым кителем. Фонари скупо освещали асфальтовую дорожку, покрытую грязными остатками снега, из-за которых так быстро пачкались и мокли дешевые демисезонные ботинки. В них Мальцев отходил всю зиму — новогодняя премия ушла на подарки Кирюше и пуховик для него же.

Исключительно от скуки и безысходности он водил взглядом по грязным дорожкам, для проформы иногда заглядывая в бетонные ямы подвалов и засранные щели между гаражами, но все безрезультатно.


Сработала случайность. Старлей ни за что бы не обратил внимание на торчащее из земли посреди бульвара бетонное кольцо, если бы не одна деталь. Желтая деталь из конструктора «Лего», блеснувшая в свете неуверенно мигающего фонаря. «Говорил же говнючонку не брать с собой!» - мысленно отругал Роман сына, одновременно радуясь окончанию этого кошмарного дня. Наверняка, дурак залез в какой-нибудь колодец и теперь сидит внизу, не в силах выбраться.


Колодец закрывала решетка из ржавой, мокро блестящей арматуры. Снизу тянуло сыростью. Повинуясь неведомому порыву, Мальцев своротил решетку, изгваздав и руки, и китель в ржавчине. Во влажную хищную тьму спускались железные скрепы, вбитые прямо в бетон.

- Кирилл! Ки-и-и-ра! - покричал Роман на всякий случай в колодец — лезть куда попало напрасно не хотелось. Ответа, конечно, не последовало. В голове всплыло лицо Алины — белое, словно маска, широко открытые, без выражения, глаза — так она выглядела, когда вернулась от врача, чтобы узнать, что Кирюша пропал. Подгоняемый чужой болью и горем, Роман перекинул ногу через препятствие и, зажав в зубах светодиодный фонарик, болтавшийся на ключах, принялся спускаться.


Ржавые скобы врезались в руки, продирая ладони до крови, китель пришел в негодность после первых же пяти ступеней, но Мальцев продолжал спуск. Лестница закончилась, и его обувь чавкнула во что-то мягкое, пропитанное жижей, словно мокрая ткань. Где-то поблизости текла вода. За журчанием канализации или загнанной в трубу речки следователь не сразу услышал сильные чмокающие и сосущие звуки — словно кто-то силился допить последние капли из пакетика с соком. По позвоночнику прокатились мурашки, Роман успел пожалеть, что не взял с собой ни оперативников, ни табельного оружия. Медленно, стараясь не свихнуться, словно уже зная заранее, что на зрелище, которое предстанет перед ним, человеческая психика не рассчитана, он поднимал луч фонаря. В затхлом и сыром воздухе к смраду тухлой воды и дерьма примешивался сильный аромат карамели, словно в канализацию смыло целую кондитерскую фабрику.


Световое пятно неспешно ползло вверх. Лизнуло по тонкой, мгновенно спрятавшейся, похожей на паучью, лапе. Зацепило неописуемое, покрытое дырками, словно коробочка лотоса, туловище. В многочисленных отверстиях виднелись, лениво разворачиваясь, легкие крылышки насекомых. Дальше появились кишки, или что-то похожее — какие-то тонкие свисающие трубки, уходившие одним концов в рот потрескавшейся и порченой плесенью кукольной головы, а другим концом...

- Кирилл, - еле слышно выдохнул Мальцев, глядя, как омерзительные языки забивают рот, нос, уши его сына, а некоторые уходят куда-то под его одежду и пульсируют, подрагивая, будто всасывая что-то. Ребенок был все еще жив. Кожа в нескольких местах потрескалась, словно эмаль на фарфоровой кукле, глаза запали, ноги судорожно дергались, пока бесчисленные щупальца шерудили у него в комбинезончике, но сомнений не было — его сын жив. Маленькая, болезненно истончившаяся ручка Кирюши поднялась, вытянулась к отцу, просяще сжимая худые воробьиные пальчики. Тварь же, питавшаяся ребенком, казалось, не реагировала, продолжая поглощать телесные жидкости малыша. Детский ротик, наполненный бледными, похожими на бычьих цепней языками существа, нервно шевелился, силясь что-то произнести. Послышались приглушенные звуки, из которых неловко, неуверенно, будто из случайно брошенных кубиков с буквами складывалось слово:

- Папа!

- Это не мой сын! - произнес Мальцев совершенно машинально, скорее сам себе, чем истощенной фигурке, крепко прижатой паучьими лапами к мерзкому тулову, или твари, пришедшей из ночных кошмаров, чьи нарисованные ярко-голубые глаза продолжали безэмоционально сверлить следака.

- Не мой сын! - прошептал Роман, как бы подтверждая сказанное. Нет. Его сын — это сильный, сообразительный, похожий на отца - настоящий пацан, честный, благородный, с легкой рыжиной в волосах. А не этот истощенный, бледный, потрескавшийся уродец. Взяв себя в руки, следователь вдохнул полной грудью затхлого воздуха с нотками сливочной помадки и сделал то, что видел единственным выходом из этой ситуации.

- Слушай сюда, тварь! Останкино — мой район, - гремел он, не заботясь о том, что там, наверху, в мире, где все еще сохранилось понятие нормальности, его кто-то услышит, - Я здесь все решаю. Ты не можешь здесь больше оставаться! Вали с моей территории! Куда хочешь, в Петербург, в Краснодар, хоть за границу. Иначе завтра я сожгу к чертовой матери твою халупу и тебя лично. Мы договорились?

Глупое кукольное лицо продолжало бессмысленно лыбиться потрескавшимися резиновыми губами, но тонкие ноги существа немного согнулись, наклонив тело вперед и будто бы изобразив кивок.

- Вот и здорово, - удовлетворенно кивнул Мальцев в ответ, - Я проверю. И еще…-

Все ведь может быть так просто. Так элементарно. Убить одним выстрелом двух зайцев? Такого он не мог упустить:

- И жмура забери. Мне он здесь не нужен.

Кивок на этот раз был более явным.


***

Роману пришлось караулить жену во дворе добрые три часа прежде, чем та, заплаканная и опухшая, отправилась куда-то со стопкой распечаток в руках. Вещи он собрал быстро — и нужно то было просто покидать одежду в чемодан. Мальцеву он выпишет потом – после бракоразводного процесса. Сейчас ему нужно прийти в себя. Больше старлея в этом доме ничего не держало — все, даже мебель, даже книги на полках были ему здесь чужими — из того странного и прекрасного времени, когда он еще был влюблен в Алину.


О Кирилле он старался не вспоминать. В конце концов, после того жуткого вечера в колодце ему пришлось просидеть почти всю ночь, оформляя на пару с Викой документы так, чтобы комар носа не подточил. Убийство при попытке побега маньяка-серийника — это тебе не шутки. По головке за такое не гладят, многие доказательства пришлось изобретать буквально на коленке. Благо, Анатолий Головин уже ничего никогда в суде оспорить не сможет. Роман специально стрелял в спину бедняги на разных расстояниях — чтобы создать иллюзию того, что задержанный пытался убежать. Григорий Ефимович лично обещал и хорошее вскрытие, и правильную баллистическую экспертизу, так что и здесь все будет гладко. Тушина — хорошая все-таки баба — сама сидела на телефоне, советовала — как и что лучше записать.


Вика тоже молодец — не испугалась, не пошла на попятную — с шефом до конца. Глядя на ее рыжую головку, склонившуюся над фальшивыми рапортами, Мальцев наполнялся новым, теплым чувством. Любовью это назвать вряд ли можно, а вот влюбленностью — пожалуй.


Под утро, вымотанные до предела, следователь и его помощница поехали к ней домой. Завалившись на диван, и даже не до конца раздевшись, Роман и Вика принялись яростно, отчаянно заниматься сексом, вытрахивая из себя события прошлой ночи — подлог, убийство, а лично Мальцев — еще и кошмарное видение, что вставало перед глазами, стоило их закрыть.

Под конец, покрытые потом, довольные и изможденные, они свалились на простыни. Вика почти сразу уснула, так и не сняв до конца трусики.


Роман же осторожно, чтобы ничего не испачкать, стянул  презерватив. Завязав его узлом, он подошел к форточке и отправил эту латексную медузу с белесой жидкостью внутри в свободный полет с девятого этажа. В помойное ведро выбрасывать не стал — мало ли что.

«Надо будет вообще вазектомию сделать!» - подумалось ему, пока он выкуривал последнюю за этот долгий день сигарету.


Автор - German Shenderov


Artwork by Marta Detlaff


#ВселеннаяКошмаров@vselennaya_koshmarov

Киндеркрадец ( Part II, Final) Хоррор, Мистика, Рассказ, Крипота, Ужас, Длиннопост, Текст, Авторские истории
Показать полностью 1
  •  
  • 60
  •  

Киндеркрадец ( Part I)

в


«В большей части европейских культур высокий уровень детской смертности находил свое отражение в образе Похитителя Детей — персонификации, прообразом для которой часто служили дискредитированные христианскими учениями языческие божества и духи. Черная Аннис, Зеленозубая Дженни, Колодезная Пег, Баба-Яга и Грюла — разные имена одного и того же мифа, главной задачей которого являлось освобождение родителей от ответственности за гибель собственных чад. Также Похититель Детей как символ имел поучительную и показательную функцию. Когда выживание общины становится во главу угла, именно мифологический аспект позволял справиться с психологическим барьером, представляя собой одновременно и прецедент, и руководство к действию».

Исследование тенденций мифотворчества в Средние Века. О. Цвитанович.


- Это не мой сын! Это не мой сын, мрази! Где мой мальчик?


Роман сидел на холодной металлической скамейке, зажимая уши руками, но безумный, отчаянный крик прорывался сквозь ненадежную преграду, наполняя мозг дребезжащим раздражением. Наконец, следователь не выдержал и взорвался, обращаясь к застывшему в дверях с глупым видом оперу.

- Чего застыл, сержант? Уши прочисть, не видишь, у нее истерика?

- Так опознание…

- В жопу опознание, в следующий раз теперь! Выведи ее из морга нахер! - от звука собственного голоса череп грозил расколоться надвое, явив и младшему сержанту, и рыдающей женщине в пальто, надетом на ночнушку, содержимое черепной коробки Мальцева.


Рослый милиционер поспешил выпроводить продолжавшую стенать бабу из морга. Та несколько раз пыталась вырваться, толкала стража закона под локоть, но все же медленно приближалась к выходу.

Убедившись, что женщина ушла, следователь направился в секционную.


- Ну что, Григорий Ефимович, начнем?

- Не напоминай, самому тошно, - пожилой судмедэксперт затушил свой окурок в кювете и вернул маску с подбородка на лицо.


На хирургическом столе лежало, скрючившись, маленькое тельце. Когда Мальцев в первый раз увидел трупик, ему сразу вспомнились передачи по «Рен-ТВ» о Розуэлльском вскрытии и Кыштымском Карлике. Не получалось поверить, что это иссушенное, потрескавшееся создание с огромной головой когда-то было тем веселым мальчишкой с фотографий из ориентировок.


- Где же вы его откопали?

- Не поверите, - ответил Роман, глядя перед собой в пустоту, где перед глазами висела скорчившаяся тень в световом коробе, - Люди ходили, по сотне человек мимо - никто ничего не видел. Тень и тень, подумаешь. А его, оказывается, прямо под афишу запихали, на автобусной остановке, рядом с Тимерязевской.


Григорий Ефимович только покачал головой, стараясь не вникать — кто знает, когда Бездна захочет заглянуть в тебя. Роман же отстраненно следил за движениями скальпеля, даже не воспринимая существо на столе как человека. Это было похоже на куклу, на мумию, на что угодно, но не на шестилетнего ребенка. Впечатление нереальности происходящего только усиливалось тем, что от трупа невыносимо несло смесью запахов дерьма и карамели, словно из циркового шатра.

- Предполагаемая причина смерти — обезвоживание, двое суток, не больше. Трещины на коже и губах, глазные яблоки неэластичны, - сухо констатировал медик. Раздался визг трепана, и анамнез «пациента» вскоре был дополнен, - Объем спинномозговой жидкости ниже нормы, типичное для подобного патогенеза вклинение ствола головного мозга.

- То есть, его накачали наркотой и посадили в короб умирать от жажды, так?

- Боюсь, не только, молодой человек, - скорбно ответил патанатом, - Ребенка явно… пытали. Можно наблюдать многочисленные разрывы на стенке прямой кишки и повреждения внутренних органов, в том числе перфорацию желудка. Надорвана уретра.

- Это… результаты изнасилования? - Романа затошнило.

- Не думаю. Полагаю, травмы нанесены чем-то вроде колючей проволоки, - ответил Григорий Ефимович, продолжая копаться в трупике, когда у следователя зазвонил телефон.

- Простите, я отойду! - обычно звонок жены вызывал у Мальцева раздражение, но на этот раз он был рад покинуть секционную, где патологоанатом совершал одно омерзительно открытие за другим. Уже в коридоре, нажав на кнопку приема вызова, Роман прислонил трубку к уху.

- Чего тебе?

- Когда ты приедешь домой? Четвертые сутки не появляешься, я одна с ребенком сижу, как брошенка какая-то! - раздался ему в ответ истеричный визг, тут же сменившийся ласковыми увещеваниями, - Ну, котик, приезжай домой, мне без тебя тоскливо. Два дня ведь не виделись, Кирюша скоро забудет, как ты выглядишь, да и я соскучилась, - в последние слова Алина подпустила томного намека.

- Серию закрою и поеду домой! - вяло ответил Роман, разглядывая ржавый щиток с надписью «Не курить!»

- А когда ты ее закроешь? - с надеждой спросила жена.

- Ну, маньяка поймаю и закрою. Два месяца ищем почти — глядишь, к вечеру найду, - безразлично издевался Мальцев. Он не спал больше суток, и разговор с супругой казался ему какой-то странной игрой, без правил и условий победы.

- Иди в жопу! На часы посмотри — уже шесть вечера! Мне ужин на тебя готовить? - сменила Алина грубость на заботу.

- Ага. Котлетки сделай, как ты умеешь, и драники, - размечтался следователь. Последним, что он съел, была пачка «Юбилейного», найденная у помощницы на рабочем столе.

- Хорошо. Только позвони, когда выедешь, чтобы не остыли.

- Давай. Пока.

- Привет, пап! - раздался из трубки голос его сынишки, - Ты скоро приедешь?

- Скоро, Кирюш, - сердце следователя кольнуло жгучее чувство вины, и он поторопился нажать на кнопку отбоя.


***

Домой Роман не собирался. Чудовищный недосып наполнял голову тяжелым металлическим гулом, но старлей упрямо гнал старенькую иномарку к Останкинскому межрайонному управлению следственного отдела. Зайдя в свой кабинет, он сбросил китель на спинку кресла и страдальчески посмотрел на Вику - молоденькую рыжую помощницу, сидевшую напротив. Та сосредоточенно сшивала стопки бумаги грубой льняной нитью. Подняв голову, она с сочувствием взглянула на следователя.

- Ром, может, до меня доедешь хотя бы? Поешь нормально, отоспишься, а?

- Спали уже, - отрезал он, - Работаем!


На столе разрывающей виски трелью разразился телефон. С явной неохотой, Роман поднял трубку:

- Мальцев у аппарата!

- Здравствуй, старлей, зайди ко мне, будь так добр, - раздался вальяжный голос руководителя отдела, сменившийся гудками. Следователь с хрустом погрузил трубку в гнездо, отколов кусочек пластика.

- Туша? - участливо поинтересовалась Вика.

- Она самая, - обреченно ответил Роман, вставая с кресла.

- Ты держись там! Хочешь, я тебе минуты через две позвоню, скажу, мол, дело срочное?

- Сам справлюсь, - горько усмехнулся Мальцев, подкуривая уже, наверное, сороковую за день сигарету.


***

Тушина Оксана Валерьевна, cоветник юстиции, сидела, растекаясь объемными телесами в эргономическом кресле. Ее наманикюренные ногти нетерпеливо стучали по лаковому покрытию стола. Роман зашел без стука и приземлился на стул для посетителей.

- Вызывали, Оксана Валерьевна?

- Вызывала, Мальцев, вызывала, - пропела Туша, стараясь незаметно смести со стола многочисленные фантики от конфет в урну, - Ты бледный какой-то, у тебя, сахар, наверное, низкий. Зефирку хочешь? Со вкусом крем-брюле?

Короткие пальцы протянули похожее на бежевый гриб лакомство к самому лицу Романа, и того чуть не стошнило — карамельный запах напомнил о высушенном детском трупике.

- Нет, спасибо. Вы что-то хотели?

- Хотела, чтобы ты работать, наконец, начал, - игривый тон исчез вместе с зефиром, сменившись тоскливым и казенным, - Я тебе серию еще в январе поручила, а результатов никаких, ни одной зацепки. Мне из Генпрокуратуры каждый день на мозги капают, телефон разрывается!

- Оксана Валерьевна, обсуждали же не раз. Действуем согласно плану, работаем...

- Вижу я, как вы работаете. Не обижайся, Ром, но если так и дальше пойдет — Управление начнет рубить головы, и я свою не подставлю, - последние слова были произнесены невнятно — Туша погрузила зефир в свой огромный жабий рот, попутно измазав лакомство губной помадой, - Вот тебе, старлей, царский подгон, смотри, не облажайся. Я почитала — там дело верное. Тебе только раскрутить надо, понимаешь? Сама ради тебя, дурака, в ПНД районный ездила, главврача коньяком поить. Смотри, не упусти!


Из-под вороха бумаг была извлечена серая пухлая папка.

- Он со стационара как раз года два назад слез, - вещала Туша, пока следователь листал замызганные страницы, исписанные убористым, нетипичным для врачей почерком, - Его на лечение еще при Ельцине отправили.

- А как мы пропустили? - недоуменно воскликнул Мальцев, - Запрашивали ведь, и по Москве, и по области! Как он прошмыгнул?

- А ты не знаешь, как это бывает? Перевели в последний момент куда-то под Зеленоград, в дом инвалидов, а оттуда его сестра забрала.

- И где он теперь?

- Живет по прописке, на иждивении, - женщина протянула распечатку из регистрационного отдела, - Звездный бульвар, дом десять.

- Звездак? Это же…

- Да. Наиболее распространенное место пропаж. Бери оперов — и на обыск.

- А постановление? - следователь уже вскочил со стула, прижимая папку к груди — сквозь пелену нервного истощения проклюнулся дремавший доселе инстинкт ищейки.

- Постфактум получим, проводи неотложный.

- Тогда я…

- Иди уж.

Роман с лихорадочно горящими глазами выскочил из кабинета.


***

Уже в машине, Вика, наконец, смогла ознакомиться с личным делом бывшего пациента психиатрической клиники, Анатолия Головина, пятьдесят девятого года рождения.

- Рос в сиротском приюте, осужден по сто двадцать пятой УК РСФСР, при отягчающих обстоятельствах, признан невменяемым Останкинским районным судом в девяносто втором и помещен на принудительное лечение, - монотонно зачитывала материалы девушка, пока Роман играл на дороге в «шашечки», следуя за ментовским «Уазиком».

- И что делал с детишками? - безразлично бросил он.

- Похоже, ничего особенного. Держал на даче в Фрязево, в подвале, кормил-поил…

- Точно поил? - уточнил Мальцев, вспомнив иссохший трупик первой найденной жертвы.

- Точно. Все живы и здоровы, отделались легким испугом, - отвечала помощница, листая страницы.

- А зачем тогда похищал? Трогал, может, или фотографировал хотя бы?

- Да говорю же, просто держал в подвале. Книжки вслух читал, мультики показывал. Говорил, раз они никому не нужны, он их лучше себе заберет.

- Лучше, чем что? - хмыкнул Роман. Вика в ответ пожала плечами.


***

Предполагаемый маньяк открыл дверь сразу, словно ожидал визита. В нос операм тут же ударил тяжелый смрад разложения. В проходе стоял нескладный волосатый гигант. Его глаза беспорядочно перебегали по лицам визитеров, не задерживаясь ни на ком надолго. Волосы торчали грязными колтунами, а замызганная рубашка была расстегнута, обнажая бледное рыбье брюхо. Губы шевелились, словно силясь что-то выговорить, но слюнявый рот с неровными зубами не издавал ни звука.

Оперуполномоченные, так же дебильно раскрыв рты, стояли на лестничной клетке, не в силах пошевелиться от вида настоящего монстра, из-за спины которого тянуло гнилью.

- Налюбовались? - нервно бросил Мальцев, - Задерживайте.


***

- Сестра, значит, - Роман разочарованно листал странички паспорта. Владелица документа лежала рядом, вгнивая в матрац, покрытый желтовато-бурой коркой. Трупная эмфизема раздула тело до неузнаваемости, в ноздрях и глазницах копошились неисчислимые личинки. Запах, поднимавшийся от трупа, занимал собой все пространство, словно тугой, удушливый поролон.

- Как ты это выносишь? - Вика на секунду отвернулась от окна, в которое свисала всем торсом. На подоконнике квартиры этажом ниже растекалось желтое пятно блевотины.

- Я за сыном горшок выношу, - пошутил Мальцев. Подняв взгляд на круглую, обтянутую черными джинсами задницу помощницы, он с силой закусил губу.

- А сколько ему? Пять же, да? Не поздновато?

- Вот такой он у нас, особенный, - скрипнул зубами следователь.


Старшая сестра задержанного, Мария Головина, пятьдесят третьего года рождения, была по меньшей мере две недели как мертва.


Оперуполномоченный уже посадил шлепающего губами сумасшедшего в машину, и отвез в отделение, a cудмедэксперты были еще в пути, чем Мальцев нагло пользовался, изучая квартиру подозреваемого. Советская мебель сжимала и без того небольшое помещение с боков, превращая комнату в подобие кладовки.

- Ты бы лучше искать помогла, чем соседям окна пачкать, - бросил Роман, положив паспорт обратно на полку, и продолжил открывать створки шкафов и сервантов.

- Что иска-а-а-а… - стоило девушке повернуться в комнату, как ее спину вновь изогнуло дугой — она еле успела придержать огненно-рыжие волосы.

- Нашел уже, неженка! - из серой от пыли хрустальной вазочки Мальцев извлек связку ключей с брелком-пупсом, - Хер тебе, а не характеристика! Устроила тут блевариум!

Помощница обиженно надула пухлые губки и демонстративно отвернулась. Подкуривая сигарету, следователь беззастенчиво облизывал взглядом изгибы тела студентки юридического факультета. И чего ей, двадцатилетней дуре, понадобилось от затраханного жизнью следака?


***

Часы на приборной панели показывали без четверти два. Почти весь дом спал, лишь в окне на третьем этаже горел свет. Именно туда был устремлен взгляд Мальцева, пока он отхлебывал тепловатый Оеттингер прямо из пластика. Серж Танкян надрывался из колонок, наполняя машину духом бунтарства и свободы. Но старлей знал: стоит ему выйти из машины и подняться на третий этаж, как со свободой будет покончено. Начнутся бесконечные расспросы, никому не интересные истории, пересказы телепередач, но главное — будет Кирюша. Маленький белобрысый дьяволенок, его неудачная, уродливая копия. Туповатый и неуклюжий, он уничтожал все, к чему прикасался, наполнял любое помещение невыносимым шумом, и сжирал добрую половину их ежемесячного бюджета,.


Роман не планировал ни детей, ни свадьбу. Один глупый перепихон без резинки стоил ему свободы и счастья. Почему-то тогда он думал, что действительно сможет жить с этой женщиной и даже наслаждаться этим браком. Но из безбашенной оторвы Алина превратилась в раздобревшую скандальную наседку, носившуюся со своим цыпленком, словно с писаной торбой.


Свет на третьем этаже погас, и Роман, наконец, отправился домой.


***

- А, как известно, мы народ горячий,

Ах, и не выносим нежностей телячьих...


Песня разбойников из мультфильма ворвалась в сознание Романа, вырвав того из ласковых объятий сна в пропахшую сгоревшей кашей реальность. Встав с постели, он вскрикнул от боли — в пятку впилась деталька «Лего». Со злобой забросив ее куда-то за шкаф, старлей отправился на кухню. Алина уже была у плиты и готовила сыну завтрак, пока тот пялился в экран телевизора, по-кретински приоткрыв рот.

- Папа!

Кирилл вскочил с кухонного уголка и бросился к отцу.

- Доброе утро, папа! Мы так соскучились! - холодные, как у лягушонка, лапы обвили голую ногу, отчего по спине Романа тут же побежали мурашки.

- Доброе, - буркнул он и потянулся к кофеварке. Кирилл подскочил на месте, будто что-то вспомнил, и убежал в другую комнату.

- Почему так поздно?- раздался капризный голос от плиты. Алина даже не повернулась к мужу, продолжая помешивать в кастрюле подгоревшую кашу. Мальцев привычно скривился — заляпанный махровый халат, необъятный зад, непрокрашенные корни волос — откуда это все? Куда делась та веселая, озорная девчонка, с которой он познакомился в клубе шесть с лишним лет назад? Кто эта сварливая косная бабища на его кухне?

- Задержание проводил, провозились с бумагами до позднего вечера, - ответил он, непонятно зачем оправдываясь.

- Так вы его нашли? - жена даже повернулась к Роману, радостно всплеснув руками.

- Угу. Может, даже премию выпишут, сбросим тогда Кирюху маме, съездим куда, а? - размечтался Мальцев.

- Ой, премия — это здорово! Кире сапоги нужны, он из старых уже вырос, а на улице такая слякоть, - обрадовалась Алина, точно и не слышала сказанного мужем. Роман скрипнул зубами, стукнул по не желающей включаться кофеварке и принялся одеваться.

- Ты куда? – жена подошла со спины, скрестив руки на груди, потряхивая ложкой. Ну точь-в-точь злая жена с карикатуры из дешевого сборника анекдотов. Разве желал он себе такой жизни?

- На работу. Нужно провести допрос, выбить признание. Мои дуболомы ему только пальцы переломают, - ну вот, он снова оправдывается. Перед кем, ради чего?

- Ты с нами даже не позавтракаешь? - вопреки ожиданию, в ее голосе сквозила не ярость, а расстройство.

- Нет времени, извини, - Мальцев прошмыгнул мимо жены, торопливо клюнув в холодную и мягкую, как тесто, щеку.


За спиной у него раздались сдавленные всхлипы. Сунув сигарету в зубы и подхватив сумку, Роман уже собирался выйти из квартиры, когда, сопровождаемый шлепками босых ног, к нему подбежал Кирилл, сунув в руку ярко изрисованный лист.

- Что это? - почти брезгливо спросил Роман.

На рисунке какая-то криворукая синяя образина с огромной головой держала на цепи второго урода поменьше. Только благодаря густо заштрихованной фуражке, старлею удалось узнать в чертах пугала себя.

- Это ты, папа, ловишь злодея, - лицо сына лучилось гордостью в ожидании похвалы. Ее не последовало — рука следователя судорожно комкала бумагу по мере того, как он разглядывал подписи и печати, просвечивавшие по ту сторону листа. Заключение от судмедэксперта было безнадежно испорчено.

Не сказав ни слова, Роман захлопнул за собой дверь. Уже в лифте он позволил себе выругаться:

- Чтоб ты провалился!


В машине Мальцев рассматривал в зеркале заднего вида набрякшие мешки под глазами и густую белесую щетину. Полное отсутствие отдыха — и дома, и на работе - могли превратить в дряхлое страшилище кого угодно. Единственной отдушиной оставалась Вика, в которой Роман грубо, обезличенно и тупо оставлял накопившуюся злобу и напряжение. Та была, в общем-то, девчонкой неплохой, и наверняка заслуживала чего-то большего, чем уставший в свои двадцать восемь от жизни циничный следак.

- Но кто получает то, что заслуживает? - задумчиво спросил он у собственного отражения. Не дождавшись ответа, Мальцев выехал из двора.


***

Утром из Фрязево пришел ответ на запрос — местные сожгли дачу еще в девяностых, и теперь на месте логова маньяка было лишь черное пожарище.

Анатолий Головин мариновался в одиночке со вчерашнего вечера. Роман специально наказал разместить задержанного в камере с выбитыми стеклами, чтобы говнюк раскололся побыстрее — мартовские ночи без отопления могли развязать язык любому.


Когда задержанного ввели в кабинет, Роман вновь удивился, до чего тот огромен. Дверной проем был слишком низок для Головина, так что ему пришлось пригнуться, чтобы не стесать себе макушку. Бедняга в одной лишь засаленной рубашке не переставал дрожать, а его синие от холода губы беспорядочно шевелились.

- Присаживайтесь, Анатолий, - кивнул следователь на кресло помощницы, - Чаю желаете?

Не дождавшись ответа, Роман наполнил немытую кружку кипятком и кинул внутрь пакетик «Майского». Скрюченные от холода пальцы с лиловыми ногтями жадно вцепились в посуду, глуповатое, почти неандертальское лицо благоговейно склонилось к пару, идущему от напитка.

- Ну что, Головин, опять за старое? - как бы невзначай, мягко спросил Роман, - Снова на отдых хотите поехать? Так это мигом. Вы только расскажите, как все было, и сразу уедете на койку.

Ответа не было.

- В отказ идем? - с притворным огорчением поинтересовался Роман, - Зря. Подписали бы сейчас все потихоньку, прошли бы экспертизу — и все, обратно домой. Веселые соседи, счастливые друзья. Не судопроизводство, а песня, а?

«Маньяк» будто не слышал следователя, погруженный в собственные мысли. К чаю он так и не притронулся. Значит, не работает «хороший коп». Мальцев потянулся в папку, где лежали фотографии со вскрытия.

- Твоя работа, а? Твоя, мразь? Смотри, чего глаза опустил? - старлей схватил задержанного за вялый подбородок и направил его лицо на бледный иссушенный трупик на фото, - Твоих рук дело, а?

Подняв глаза, гигант затрясся, словно в припадке, и принялся шлепать себя по дряблой бледной щеке.

- Не уберег! Плохой дурак! Не успел! - впервые услышав голос Головина, Роман даже не сразу понял, что звук исходит из его слюнявого рта — настолько этот бабий, надрывный вой не сочетался с могучей фигурой задержанного.

- Ты мне это, перестань! - неуверенно приказал следователь, еле удержав могучую руку от очередного удара, - Мне побои в личном деле ни к чему! Сиди смирно!

«Маньяк» послушался и снова обнял руками кружку, не прекращая мелко дрожать.

- Хорош. Кого не уберег? И от чего?

- Малыши! Не уберег!, - всхлипывал сумасшедший, пустив из носа сопливый пузырь, - Не уберег! Сестре плохо! Я заботился, не успел...

- Говори нормально! - следователь ударил ладонью по столу, и задержанный вздрогнул.

- Не нужные никому. Он ненужных чует. Забирает их.

- Кто ненужный? Кому?

- Совсем ненужные. Как я, - умалишенный ткнул пальцем в сеточку трещин, что прятались в клочковатой щетине вокруг рта, - Я знаю, как бывает… Зовет, манит...Потом очень больно...


Мальцев выпустил воздух через зубы. Спокойно! Возможно, он и правда невинный человек, а пропажи и его выход на свободу— всего лишь совпадение. Тем более, что он жил с сестрой — заметила бы, поди, что брат детишек изводит. Из размышлений его вырвал скрип открывшейся двери.

- Мальцев, Туша вызывает.

- Посиди с ним, - кивнул он менту и вышел из кабинета.


***

Оксана Валерьевна, вопреки обыкновению, не гоняла чаи. Сейчас ее обычно оплывшее и расслабленное лицо было искажено гримасой досады. Подойдя ближе к столу, старлей похолодел — на фото были изображены вскрытые световые короба с билбордов и автобусных остановок, в каждом из которых, скрючившись, прятались маленькие детские трупики — голые и высушенные, похожие на древнеегипетские мумии.

- Сколько их? - сглотнув, спросил он.

- Одиннадцать. Половину пока опознать не можем, есть версия, что беспризорники, - полная женщина подняла влажные глаза на следователя, - Ты понимаешь, дурак, что если за это возьмется Генеральная, то полетят головы? И твоя, и моя в первую очередь? Что с задержанным?

- Пока безрезультатно. Лопочет несуразное, по щекам себя шлепает. Не уверен, что он мог хоть кого-то убить, - задумчиво проговорил Роман, - Мы квартиру обыскали, холодильник пустой, вся кухня завалена мусором. Похоже, он недели две не выходил на улицу.

- Нет-нет-нет, Ром, ты меня не понял. Мертвая сестра-то нам последнюю дырку и закрыла — постановление от суда на обыск получим на раз-два. Состряпаем жалобу на запах от соседей, и вся недолга.

- Какую дырку?

- В башке твоей дырку, ты совсем тупой? Мы сейчас его тихонько по этому делу на отдых отправим. Закроем дело и сохраним погоны, - полушепотом проговорила Тушина, - Теперь понял?

- А доказательства? Он же чист, как стеклышко!

- Добудь чистосердечное, Мальцев, а я похлопочу с доказательствами. Давай, как ты умеешь! - интимный полушепот понизился до абсолютного предела слышимости, - Помнишь, как здорово ты того молдавашку раскрутил? Писал признание и плакал от радости. Повтори, и все будет хорошо.

- А как же настоящий маньяк? - спросил Мальцев, почувствовав слабый, словно через толстую ткань, укол совести.

- Так он и есть настоящий! - уже громко, фиксируя официальную версию, закончила разговор Тушина, после чего, вновь понизив тон, добавила, - Время поджимает, Ром. Действуй, я прикрою.


***

К Вике Роман ехал, погруженный в тяжелые размышления. Та, уловив настроение начальника, молча ковырялась в телефоне на пассажирском сидении, не издавая не звука. Крики Головина, приглушенные кляпом, продолжали отдаваться у него в ушах. Ни «слоник», ни «ласточка», ни даже «звонок президенту» не принес никаких результатов. Головин надрывно, мучительно подвывал, пока следователь вытягивал скованные наручниками запястья бедняги вверх, но тот наотрез отказывался браться за бумагу, продолжая сквозь шланг противогаза бормотать что-то о «ненужных».


Мобильник Роман заблаговременно выключил, отбив жене СМС, что останется ночевать на работе. Это был не первый раз, когда он врал Алине, оставаясь на ночь у помощницы — даже раскладной диван был лучше продавленного топчана в его кабинете. Горячий ужин и секс были лишь приятным бонусом вдобавок к спокойному, безмятежному сну и благословенной тишине. Вика хорошо чувствовала настроение Мальцева, замолкая, когда это было нужно. С ней было легко, приятно и понятно — как когда-то было с Алиной, пока та не стала стереотипной женой из анекдотов.


Секса сегодня, впрочем, не получилось. Как Вика ни старалась — он не мог выбросить из головы фотографии детских трупов и дебильно-доброе лицо «маньяка», который даже с вывернутыми за головой руками продолжал причитать что-то о «малышах». Отвернувшись от любовницы, Мальцев погрузился в беспокойный, полный плача и зубовного скрежета сон.


***


***


Продолжение следует...


Автор - German Shenderov


фото из сети


#ВселеннаяКошмаров@vselennaya_koshmarov

Киндеркрадец ( Part I) Хоррор, Мистика, Рассказ, Крипота, Ужас, Длиннопост, Текст, Авторские истории
Показать полностью 1
  •  
  • 83
  •  

Сега МегаДрайв [Продолжение в комментарии]

в

— Мам, у меня температура, — сказал Максим. Его круглое и мягкое лицо выражало страдание, а тонкий, не начавший ещё ломаться, голос дрожал. Мальчик закашлял.


Алёна потрогала красный лоб сына.


— Максик, в следующий раз, когда захочешь поднять себе температуру, придумай что-нибудь другое. Я вижу, что ты натёр себе лоб.


Максим горестно вздохнул. Стоило хотя бы попробовать. На дворе было 1 сентября 1995 года, и прямо на глазах 12-летнего Максима Тужилина сбывался его худший кошмар. Его ждала новая школа и новый класс. Толстого мальчика передёрнуло от страха. Он стоял в прихожей. На его плечах висел новый рюкзак, а в ладони был зажат букет цветов.


— Всё, Максим, беги в школу. Всё будет хорошо. Не ты первый, не ты последний, — успокаивающе сказала мать, погладив сына по короткостриженной голове. Про себя она не была так спокойна: три месяца назад муж уволился из Научно-исследовательского института, и им пришлось перебраться из Академгородка близ Новосибирска в Подмосковье, в город Электрокабель. Поближе к отцу Алёны, обещавшему устроить её Николая в свою фирму по продаже компьютеров. Ей здесь совсем не нравилось, и она страшно переживала за сына.


Максим ещё раз вздохнул, искоса посмотрев на маму (может, передумает?), и отправился на торжественную линейку. В желудке его будто бы поселилась холодная и склизкая лягушка, а ноги были ватными. Он спустился на лифте и пошёл вниз по улице, усыпанной первой осенней листвой. Похолодание в том году началось рано. Несмотря на не по-утреннему яркое солнце, было стыло и неуютно.


Обгоняя Максима, в сторону школы пронеслись двое старшеклассников такого разбойничьего вида, что мальчику совсем поплохело. В Новосибирске он учился в школе при папином НИИ, и его одноклассники были детьми старших научных сотрудников и институтских инженеров-технологов. Здесь же его ждала простая подмосковная школа. И, судя по впечатлениям, которые получила семья Тужилиных от двух месяцев проживания в Электрокабеле, жизнь в этом городишке была жёсткой и совсем непохожей на ту, что они знали раньше. Подмосковье приняло на себя всю тяжесть постперестроечной депрессии. Серость, нищета и безысходность владели Электрокабелем. Наркомания и насилие внезапно стали обыденностью, и частенько у ларьков, что окружали железнодорожную станцию, находили мёртвые тела. Уверенными в новой реальности чувствовали себя лишь плотные молодые люди в кожаных куртках и спортивных штанах, разъезжавшие на подержанных иномарках. Это была их охотничья эпоха, и они старались брать от жизни максимум возможного.


На школьной спортивной площадке царил обычный для 1 сентября праздничный хаос. Продираясь сквозь ряды одетых, кто во что горазд, детей и стараясь не помять цветы, Максим еле нашёл свой класс. Рядом с табличкой «7Б» он увидел группу подростков, над которыми возвышалась грузная и немолодая женщина. «Это Александра Васильевна, — с тоской подумал мальчик, — Классная руководительница».


Максим, чувствуя, как по вискам колотит паника, сделал несколько ватных шагов по направлению к своему новому классу. Ай, как страшно, — простонал он про себя, осторожно разглядывая одноклассников. Девочки выглядели слишком томными и взрослыми для 13 лет: неумело накрашенные лица, короткие юбки и бьющий издали резкий запах духов. Что касается мальчиков, то они показались Максиму вполне себе обычными — смущёнными и разговаривающими нарочито грубыми голосами.


Не успел он открыть рот и поздороваться с классной руководительницей, как оказался ею замечен.


— А вот и наш новенький, — воскликнула Александра Васильевна, хватая его за плечо. — Знакомьтесь, ребята, это ваш новый одноклассник. Миша Тужилин…


— Максим, — смущённо пролепетал мальчик.


— Извини, родной… Максим Тужилин, — сказала учительница. И добавила, — Максим приехал к нам из Сибири. Наверное, у него, как у всех сибиряков, железный характер, так что никому себя обижать он не позволит. Правда ведь, Максим?


Максим смутился ещё больше и опустил голову. Класс без энтузиазма прореагировал на нового одноклассника. Некоторые девочки закатили и отвели глаза. Да и мальчики, казалось, сразу же забыли о его существовании. «Ну, и хорошо, — вздохнул про себя Максим. — Лучше уж пусть совсем не замечают. Самое главное, чтобы не замечали. Сяду где-нибудь сзади и стану самым незаметным человеком на Земле. Буду сидеть и представлять, что я — Язон дин Альт».


Однако незамеченным остаться не получилось.


— Жирный, а, жирный, — раздался шёпот за спиной Максима.


Шёл классный час. Тужилин сидел в самой середине класса за одной партой с красивой и надменной девочкой. Сам бы он ни в жизнь не посмел даже взглянуть на такую красавицу, не то что — рядом сесть. Но Александра Васильевна, воспылавшая к новичку необычайной приязнью, сделала худшее, что могла. В начале первого урока, она рассадила 7 «Б», по одному, ей лишь понятному, принципу. В том числе, поместив пунцового от страха и неуверенности в себе Максима рядом с первой красавицей класса — Наташей Воротниковой.


— Жирный, блин, я тебе говорю, — вновь услышал Максим. — Ты кто такой…


— Ну, вот — печально подумал он. — Вот оно.


— Кумадей, — громом разнёсся над классом голос учительницы. — Кумадей, встань.


За спиной послышался скрип отодвигаемого стула.


— Я ничего не делал, Александра Васильевна, — послышался развязный голос.


Максимова соседка по парте, хихикнув, обернулась. Скрепя сердце, посмотрел назад и Максим.


— Я смотрю, Кирилл, ты удержу по-прежнему не знаешь, — грозно сказала учительница. — И так на второй год остался…


— А что я делаю-то? — нагло спросил долговязый подросток с обветренным злым лицом. Он так жутко зыркнул на Тужилина, что тот сразу отвёл глаза.


Пока Александра Васильевна препиралась с длинным хулиганом, Максим принялся грустно вспоминать, как хорошо ему было в старом своём классе. В Академгородке остались друзья. Толик — товарищ закадычный: у него дома были приставка «Денди» и щенок добермана. Валька и Санька — братья-близнецы, с которыми он лето напролёт гонял на велосипедах по окрестностям НИИ. Маша Кореева — некрасивая, но очень добрая девочка. С ней Максим обменивался книжками. Они вместе любили фантастику и, наверное, она тоже вспоминала о нём. А здесь…


Школьный час закончился, и 7 «Б» отправили по домам.


Максим спустился по ступеням школьного крыльца. Здесь его уже ждали.


— Ну, что, жирный, — сказал Кумадей. — Пошли.


И они пошли. Впереди шёл Кумадей, на ходу доставая из заднего кармана джинсов пачку сигарет, а за ним — онемевший от ужаса Максим. «Хоть бы просто ударил, — думал Тужилин. — Врежет, и, может, больше не будет лезть».


Они зашли за школу и оказались у заброшенной просевшей веранды. Здесь воняло мочой, а под ногами хрустело битое бутылочное стекло и использованные шприцы.


Кирилл сел на корточки, закурил и уставился на Максима. Толстяк по-прежнему стоял на месте и не знал, как себя повести. Наконец, Кумадей сплюнул и спросил:


— Ты откуда такой, а?


Максим осторожно пожал плечами. Может, обойдётся ещё? — с надеждой подумал он.


— Мы переехали. Из Новосибирской области… — тихо сказал мальчик.


— Ясно. А ты что — крутой, жирдяй?


— Я не крутой, — ещё тише пролепетал Максим.


— Вот я и говорю: приехал такой весь-из-себя, и типа «круче всех». Думаю: вломить тебе или просто грохнуть…


Голос у Кумадея был злой, но какой-то ленивый. В холодном воздухе медленно плыл табачный дымок. Где-то в школе орали разыгравшиеся первоклашки. Кумадей замолчал, сверля Максима недобрым взглядом. Затем он выкинул сигарету, встал и подошёл вплотную к толстяку. Максим обмер. Кирюха был выше его на пару голов, поэтому хулигану пришлось наклониться к нему, чтобы выцедить:


— В «Сегу» режешься?


Максим остолбенел. Он ожидал всего, чего угодно, но — такого…


— Нет, — признался мальчик. — Я только в «Денди» играл.


Кумадей усмехнулся.


— Чепушила… Ладно, повезло тебе. Сегодня я добрый. Пошли ко мне. У меня дома приставка есть.


Максим замялся. Предложение было не просто заманчивым. Поиграть в Sega Megadrive было мечтой многих миллионов детей и подростков, у которых не было дорогой 16-битной приставки. Но даже такой соблазн перекрывался страхом перед жутким Кумадеем. Мало ли, куда заманит, — подумал Максим. Последнее, что он сделал бы в этой жизни — доверился долговязому хулигану.


— Я не могу. Мне… это… домой надо.


Кирилл ничего не ответил. Просто схватил его за складку на пухлом боку и изо всех сил сжал жёсткими пальцами. Максим вскрикнул от боли и попытался отпрыгнуть назад. Ничего у него не вышло. Кумадей держал его крепко, словно в тисках. Невыносимый жар от боли разбегался по всему телу. Вдобавок к этому мучитель ещё и хлёстко ударил Максима по лицу тыльной стороной ладони. Ловко так — снизу вверх.


— Ты меня не понял, что ли? Я тебе сказал: пошли, жирный!


Чувствуя, как на глазах выступают слёзы, Максим кивнул. Чудь помедлив, Кирилл отпустил свою жертву. Затем ещё раз сплюнул себе под ноги, развернулся и пошёл в сторону школьных ворот. Максим, украдкой потирая ущипнутый бок, побрёл за Кумадеем. А про себя подумал: «Был бы я, как Язон дин Альт… Вот уж тогда бы я тебе врезал!»


Электрокабель — город маленький, поэтому долго идти Кириллу и Максиму не пришлось. Миновав ржавые гаражи и свалку, они вышли на окраину городка, где за облупившимися хрущёвками пролегала железная дорога, а за ней — дремучий лес. Максиму было и так не по себе, но от вида подъезда, в который направлялся неумолимый Кумадей, стало ещё хуже. Синяк от щипка ныл, но мальчик не думал о боли. То, что происходило с ним, было нелепым и унизительным, и Максиму на мгновение стало любопытно, чем закончится этот донельзя поганый день. И место было таким унылым и заброшенным, что от него просто веяло безысходностью. Тужилину вновь захотелось заплакать. Может, сбежать? — подумал он. Однако, кинув полный ненависти взгляд на худого и спортивного Кумадея, понял, что ни убежать, ни стукнуть обидчика как следует, у него не получится. Вокруг было тихо, как под одеялом. Где-то неподалёку должно было находиться шоссе, но гул проносящихся мимо Электрокабеля автомобилей до этой улицы почему-то не доносился. Местных жителей тоже не наблюдалось. Улица казалась вымершей, и даже вездесущего сохнущего белья на балконах Максим не увидел. Жуткое было место. Неживое.


Также мертвенно пусто было и в подъезде хрущёвки. Максим поднимался по пахнущей сыростью и застарелой плесенью лестнице вслед за Кумадеем, осторожно поглядывая по сторонам. Во многих квартирах отсутствовали входные двери. Сквозь дверные проёмы были видны пустые однокомнатные квартиры с ободранными стенами. Уже на третьем этаже до юного Тужилина дошло.


— Кирюх, — испуганно позвал он. — А у вас что — не живёт никто больше в доме?


— Не, не живёт, — ответил Кирилл. — Батя всех отселил давно.


Батя? Отселил? — удивился Максим, но спросить о том, кем работает отец Кумадея, не решился. Бандит, небось, — решил мальчик, не особенно удивившись. А чему тут удивляться? Когда мама ссорилась с папой, она частенько говорила, что лучше быть бандитом, как её младший брат, чем сидеть с «голой задницей», как папа.


Наконец, они поднялись на пятый этаж. Максим слегка запыхался, однако отметил, что дверь у Кумадеев была богатая — железная, с зеркальным глазком. Кирилл вдруг повернулся и многозначительно посмотрел на него.


— Если скажешь бате, что я курю, тебе — хана. Лучше сразу вешайся, — прошептал он.


Затем Кумадей достал из кармана джинсов ключ и открыл дверь.


Кирилл не стал зажигать свет, хотя в прихожей однокомнатной квартиры было темно. Он стянул кроссовки нога об ногу и, не говоря ни слова, прошёл в единственную комнату. Максим вздохнул и принялся развязывать шнурки. Пока стягивал ботинки и укладывал в углу рюкзак, разглядел висевшую на крючке военную шинель с погонами. Ему хотелось пить. И домой… никогда ещё так страстно не мечтал он оказаться в своей комнате и поваляться на кровати с книжкой. Сейчас бы он перечитал Гаррисона… нет, лучше Желязны. «Вот, сволочь, — подумал Максим про Кумадея. — И чего он ко мне прицепился?»


Максим вошёл в комнату. Она была обычной, типовой для хрущёвки. Как и полагалось, пол покрывал большой ковёр. Тут же — стенка с книжками и видеокассетами, а также старый диван с огромным меховым псом-игрушкой. Часть комнаты загораживал большой шкаф, из-за которого виднелся краешек кровати. У окна — огромный новый телевизор, видеомагнитофон и приставка «Сега МегаДрайв» с двумя джойстиками. Вокруг в беспорядке лежали картриджи.


Впервые за день у Максима перехватило дыхание не от страха, а от восторга. Все ужасы его в мгновение забылись, а пульс учащённо забился. Ещё бы…


— Ух, ты! — завистливо произнёс он, сглотнув слюну.


Дизайн 16-битной приставки был настолько не «от мира сего», что Максиму вдруг представилось, как этот идеальный предмет вдруг отрывается от пола и с тихим технотронным звуком вылетает в форточку. Затем стремительно набирает скорость, пронизывает атмосферу и, наконец, достигает космоса. Там его обязательно встретит материнский корабль, экипаж которого использует форму японской игровой приставки для того, чтобы хитро замаскировать дроида-разведчика.


Из-за шкафа, где стояла кровать, раздался голос.


— Сынок, это ты?


Максим вздрогнул от неожиданности, а Кирилл ответил.


— Я, пап.


— Ты кого с собой привёл, Кирюш?


Голос был противный: скрипучий, но не старческий. Высокий и режущий, он, без сомнения, принадлежал взрослому мужчине. Слово «сынок» произносилось приторно, фальшиво и даже как-то кокетливо, отчего юный Тужилин сразу ощутил неприязнь к тому, кто так неестественно выговаривал это слово.


— Это одноклассник мой, — сказал Кумадей-младший, включая телевизор с пульта. — Его зовут… тебя как зовут, жирный?


— Меня Максимом зовут, — представился мальчик, робко переминаясь с ноги на ногу.


Противный голос за шкафом хихикнул.


— Ой, хорошо как. А я — Леонид Борисыч. Но ты меня дядей Лёней можешь называть. Просто так, по-свойски, — проскрипел Кумадей-старший. И добавил. — К моему Кирюше редко друзья приходят. У него характер плохой, и никто с ним дружить не хочет. Вы играйте-играйте, я вам не буду мешать, мальчишечки. Приболел я, на кровати лежу.


Тем временем, Кирилл успел вставить в приставку картридж и усесться прямо на ковёр. «Какая у него рожа злобная да противная, — раздражённо подумал Максим. Он помедлил и сел на пол рядом с Кумадеем. — Всё правильно твой папа говорит: плохой у тебя характер. Только и можешь, что силой заставлять себя слушаться, урод».


Экран телевизора замерцал вступительными кадрами игры. Глаза Максима радостно заблестели. Это была «Контра» — но не та, привычная, 8-битная, в которую долгие часы играл он в Академгородке со своим приятелем Толиком. Это была совсем другая игра с тем же названием — более яркая, чёткая, с плавно движущимися персонажами, вооружёнными автоматами.


— Класс! — прошептал мальчик. Кирилл Кумадей усмехнулся.


— Вначале легко будет, но потом уже следи внимательно за врагами. И не забудь, жиртресина, что сверху будут подарки падать. Лови их, понял?


Максим заворожённо кивнул.


Непривычно толстый джойстик удобно устроился в руках, а сама игра буквально загипнотизировала мальчика. Он был просто счастлив — по-детски незамутненно и восторженно. Фигурка бойца с автоматом подчинялась его воле: на экране всё взрывалось; стрекотали выстрелы и раздавались крики погибающих врагов. Поэтому Максим не сразу обратил внимание на шум сзади.


На другом конце комнаты что-то происходило. Кровать оглушительно заскрипела. Раздался тяжёлый вздох. Затем Максим услышал нечто, что отвлекло его от игры.


Кто-то медленно передвигался по комнате в его сторону. Поздороваться надо, — подумал мальчик. Но, как только собрался Максим повернуться и глянуть на Кумадея-старшего, перед его лицом возник крепкий, пахнущий табаком кулак Кирилла.


— Попробуй только повернуться, козёл, — прошипел Кумадей-младший. — Я тебя грохну, в натуре говорю. Батя не любит, когда на него смотрят. Не ворочай башкой, короче. Понял меня?


Максим испуганно кивнул. А сзади послышался голос. Он был совсем рядом. Мальчик удивлённо подумал: «Вот странно — голос-то не сверху раздаётся». Как будто папа Кумадей не шёл, а полз по ковру.


— Максимк, а родители твои где работают?


Кирилл поставил игру на паузу. Максиму стало ещё больше не по себе.


— Папа — в компьютерной фирме, а мама — дома.


«А почему на него посмотреть нельзя? — подумал он. — Совсем страшный, что ли?»


Он искоса взглянул на Кирилла. Тот заметил и исподволь снова показал ему кулак.


— Это хорошо, — проскрипел Кумадей-старший. Его противный голос послышался уже у самого уха Максима. — Семья дружная, сразу видно. И мама дома сидит, и папа работает. Деньги в дом приносит.


Мальчик почувствовал тепло от его дыхания на своём затылке. А затем папаша Кирилла жадно принюхался. Это было так противно и неприятно, что Максима передёрнуло. Что-то было совсем не так, и на мгновение вдруг толстяку пригрезилось, что за его спиной сидит огромный пёс и внимательно его обнюхивает. Даже не пёс, нет… волк!


Наконец, сопение сзади утихло, и Максим с облегчением понял, что Кумадей-старший уполз к себе на кровать за шкаф. Кирилл, который терпеливо ждал всё то время, пока его отец обнюхивает Максима, снял игру с паузы. Вновь зазвучали выстрелы и грохот взрывов.


Кирилл и Максим играли два часа. Потом Кирилл положил джойстик на ковёр.


— Всё, хорош на сегодня. Жрать охота. Давай, толстый, двигай домой. Нормально поиграли.


Максим, с удивлением почувствовав укол сожаления, послушно встал и направился в прихожую. По пути он опасливо глянул на платяной шкаф, за которым скрывался странный папа Кумадея. Шкаф был старым и щербатым. На одну из створок был приспособлен плакат со Сталлоне в тёмных очках и надписью Cobra, а на другую — женщина с голой грудью и развратно-недоумённым взглядом.


— Максиимк, — вдруг протянул Кумадей-старший. — А, Максимк…


Максим вздрогнул, насторожился и зачем-то кивнул.


— Максим, приводи в следующий раз родителей в гости, — сказал дядя Лёня. — Давно у нас гостей не было. Я с твоими папой и мамой посижу, а вы с Кирюшкой поиграете в приставку. Передай им моё приглашение. Обязательно, передай, слышишь? И телефончик свой скажи…


— Да, дядя Лёня, передам, — оторопело ответил толстяк. И, запинаясь, проговорил номер телефона.


Кумадей-младший угрюмо зыркнул и, дождавшись, пока Максим наденет ботинки и выйдет из квартиры, молча закрыл за ним дверь.


Наконец-то, — радостно подумал Тужилин и бросился бежать вниз по лестнице пустого дома. Он выбежал из подъезда. Посмотрел на подаренные дедом часы. 15-40. Чёрт, мама ругаться будет. А мне ведь ещё за учебниками в школу надо забежать…


И тогда Максим с ужасом понял, что забыл ранец в квартире Кумадеев. Он застонал и схватился за голову.


— Вот, блин! — вслух воскликнул Максим. — Придётся вернуться.


Перепрыгивая через две ступени, он добрался до пятого этажа. Тяжело дыша, позвонил в дверь Кумадеев. Через мгновение, с замиранием сердца, услышал приближающиеся шаги. Хоть бы Кирюха открыл, а не папаня его жуткий, — испуганно подумал он.


В глазок кто-то посмотрел. Затем раздались звуки отпираемых замков. Дверь открылась, и на пороге возникла высокая и худенькая девушка. Очень красивая. С короткими светлыми волосами. Максим от изумления пролепетал:


— Здрасьте! А Кирилла позовите, пожалуйста.


— Забыл что? — грубо спросила девушка безо всяких приветствий.


— Рюкзак, — ответил Максим, краснея, как рак.


Девушка оглянулась и, увидев школьный рюкзак, протянула его толстяку.


— Спасибо, — сказал мальчик. Девушка кивнула и закрыла дверь.


Максим спустился по лестнице, вышел на улицу и направился домой. И всю дорогу до школы думал о том, какая красивая у Кирилла сестра. На кухне, наверное, сидела, пока мы в «Сегу» резались, — размышлял он.


На вопросы растревоженной матери Максим ответил односложно. Да. Был в гостях у одноклассника. Нет. Не обижали. Про приглашение в гости к Кумадеям он решил умолчать. «Ну его! Ещё с родителями в этот жуткий дом идти? Нет уж…». Но сам про себя нет-нет да и подумывал о том, что у Кирилла он видел много картриджей, а поиграть они успели лишь в одну «Контру». Да и про симпатичную сестру его он тоже вспоминал. Это было волнующе и приятно одновременно.


Следующий день в школе Максиму даже понравился. На первом же уроке алгебры он получил пятёрку, а на английском его похвалил учитель. На перемене к нему подошли мальчики-одноклассники. Один из них, назвавшись Пашкой Алексеевым, шёпотом спросил:


— Тебя ведь Максом зовут? Это тебя вчера Кирюха Кумадей поймал? Бил, не?


Максим схитрил.


— Нет, — важно проговорил он. — В гости позвал. Играли у него в «Сегу».


Ребята удивлённо переглянулись.


— Ты к нему домой ходил?


— Ну, да.


— Зыко! — восторженно прошептал Пашка, а смешной коротышка Игорек Шляпенко завистливо вздохнул. — А правда у него там телик здоровенный стоит и картриджей дофига?


Максим кивнул.


— А ты к нему почему не ходил? — спросил он.


— Нет, ты чего, — ответил Пашка. Остальные кивнули в подтверждение его слов. — Он звал нас сто раз, но как-то стрёмно. Ты чего — не в курсе, что у них там целый дом пустой стоит? Да я в жизни туда не пойду. К его бате даже менты и бандосы не суются.


Максим слушал, а про себя думал: рассказать ребятам про жуткого и странного папашу Кумадея или не стоит? Лучше, не стоит. Как представил, что дойдёт его рассказ до Кирилла. «Этот меня не пожалеет, — подумал он. — Такой и ножом может пырнуть. Промолчу лучше — целее буду». Но про себя всё же решил, что к Кумадеям — ни ногой. «Пусть бьёт хоть до смерти, но никуда я с ним не пойду. Если что, родителям расскажу. Пусть меня потом в школе задразнят, но зато отвяжется от меня».


Когда он выходил из школы, то опасливо поглядывал по сторонам. Вдруг опять Кумадей появится? Сегодня Кирилл на уроки не пришёл, и было заметно, как рады учителя этому обстоятельству. Не было Кумадея и на школьном дворе. И довольный Максим пошёл домой, пиная опавшие листья и болтая с Пашкой, что жил, оказывается, в его же доме.


Ночью Максима грубо вырвало из сна. По квартире раздавался телефонный звонок. Не надо брать трубку, — спросонья подумал мальчик, лёжа в кровати в своей комнате. — Позвонит-позвонит и перестанет. Однако послышались шаги, а затем раздался сонный и недовольный голос матери.


— Алло! Я вас слушаю.


В трубке ей что-то ответили. А потом мать произнесла спокойным и тихим голосом.


— Коля, подойди. Это тебя.


Из спальни родителей раздалось ворчание отца. Через некоторое время Максим услышал его голос.


— Да, конечно. Мы выходим. Через полчаса. Я ему сам скажу.


Странно как, — подумал Максим. — Куда выходим? Зачем? Ночь же на дворе.


И верно — родители вели себя очень странно. Алёна зашла в комнату к сыну и включила свет.


— Одевайся, Максим.


— Зачем? — спросил мальчик. Ему вдруг стало очень страшно. Он сидел в кровати и непонимающе смотрел на мать.


— Мы идём в гости, — ответила Алёна. Голос у неё был монотонный и ровный.


— Какие «гости»?! — изумился Максим. — Мам, ты чего?


Ответа он не услышал.


Наконец, унылый Максим оделся и вышел из своей комнаты в прихожую. Там его ждали родители. Отец нарядился в костюм и даже повязал галстук, а мать была в своём любимом коротком платье.


Было 2-20 ночи. Максим и его родители молча шли по тёмным улицам Электрокабеля. Мальчик часто зевал и тёр заспанные глаза. Про себя он решил: раз родители куда-то собрались, то, значит, так и надо. Тишину прерывали лишь далёкие пьяные крики со стороны ларьков, что облепили единственный городской проспект. Ночь в этом городе была не самым лучшим временем для прогулок. Быстрым шагом Тужилины миновали Максимову школу, обошли длинный дом и углубились в тёмные дворы. Фонари здесь работали через один, поэтому, выходя из кругов света, они попадали в непролазный мрак, чтобы затем вновь вынырнуть на освещённую сторону.


Родители молчали. Любые попытки завязать с ними разговор встречались молчанием. Вскоре Максим перестал спрашивать. Он и сам догадался, куда лежит их путь.


Впереди показался знакомый дом. Ночью он выглядел настолько зловеще, что Максиму захотелось схватить родителей в охапку и бежать прочь, не разбирая дороги. У подъезда горел тусклый фонарь, освещая мёртвые окна и полусгнившие балконы. Скрипнула дверь, и они очутились на лестничной площадке. Впереди шёл папа. В полной темноте он безошибочно провёл семью на пятый этаж и позвонил в дверь. Ничего себе, — подумал Максим. — Как будто он здесь раньше бывал.


Сначала за дверью была тихо, и Максим даже понадеялся, что им никто не откроет, и они смогут пойти домой. Но его мечте не суждено было сбыться. Дверь открыл нарядно одетый Кирилл — причёсанный, в пиджаке и при галстуке. До Максима донёсся запах взрослого мужского одеколона. Кумадей-младший неожиданно вежливо поздоровался с родителями Максима, а ему самому — с улыбкой пожал руку.


В этот раз крохотная прихожая Кумадеев была ярко освещена. Пока Максим и его родители снимали обувь в прихожей, мальчик разглядел на вешалке новые вещи, которые в прошлый раз он не видел. Рядом с форменной шинелью висели явно дорогой кожаный пиджак и щегольское пёстрое кашне. На полу стояли пара начищенных до блеска мужских туфель с острыми носками. Гости что ли у них ещё? — подумал Максим, проходя вслед за родителями в комнату.


Ярко горела люстра. У шкафа, за которым скрывалась кровать с больным отцом Кирилла, стоял стол, на котором не было ничего, кроме столовых приборов — ножей и вилок. А за столом сидел молодой ещё мужчина — лысый, здоровый, как бык, в рубахе и модной жилетке в серую клетку. На столе перед ним лежал пейджер. Вид у мужчины был настолько говорящий о его ремесле, что сомневаться не приходилось — перед ними находился типичный подмосковный бандит. Упрямое и агрессивное лицо его было спокойным и неподвижным. На вошедших он не обратил ни малейшего внимания.


[Продолжение в комментарии]


Автор — Сергей Буридамов

Показать полностью
  •  
  • 216
  •  

Карусель

в
Карусель Арт, Alex Andreev, Хоровод, Крипота

Автор: Alex Andreev (alexandreev)

Источник: VK

  •  
  • 33
  •  

Ночной вызов. Финал.

в

Первая часть. Жми.


Я начал нажимать все кнопки подряд, но ничего не изменилось. Единственное что сработало - вызов лифтера. Через полминуты на том конце ответил прокуренный мужской голос.

— Слушаю?

— Я застрял в лифте, помогите мне выбраться!

— Ну, говорите! Что за приколы?

— Але? Слышно меня? Я застрял, мать вашу…

Связь прервалась. Я набрал еще пару раз. Тишина.

И тут я вспомнил слова этой проклятой старухи. “Долгой дороги...” — бубнил её голос в моей голове. Стало жутковато.

Достал телефон, но сеть не ловила. Набрал экстренную службу. Автооператор перевел на полицию. Я долго слушал длинные гудки, прежде чем отключился. Повторил эту операцию еще два раза. Скорая и пожарные не отвечали тоже.

Внезапно лифт замер и свет погас. Только хотел включить фонарик на смартфоне, как двери разъехались.

Я оказался на том же этаже, с которого сбежал. Отлично.

Бабка давно уже закрыла дверь, но в глазке что-то мелькало.

Что было с лифтом, я не понял. Списал все это на банальную неисправность.

Пробежав по ступенькам три или четыре пролета вниз, осознал, что всегда возвращаюсь на один и тот же этаж. Голова немного закружилась. Я даже ущипнул себя, чтобы убедиться, что это не сон. “ Как такое возможно?” — стучало в голове.

Связь ловила на две полоски. Набрал номер своего водителя, тот не отвечал. Позвонил диспетчеру - занято. Предпринял еще несколько попыток дозвониться им. Глухо.

Я стоял у подъездного окна, высматривая напарника, но Уазик стоял вне зоны видимости. Внизу изредка проходили люди. Хотел открыть окно и крикнуть, но ручки на рамах отсутствовали. Внезапно за моей спиной послышалось шипение, я резко оглянулся.

На лестнице стоял бабкин черный кот, который еще недавно сверлил меня взглядом в квартире. Он опять пялился, приняв боевую стойку. Кошак явно угрожал расправой. Шерсть на загривке встала дыбом, хвост распушился. Не успел я отойти назад, как он прыгнул, в одно мгновение вцепившись в ногу чуть выше колена. Когти вонзились прямо в кожу, да так глубоко, что я не мог оторвать его от себя. Клыки впивались в мои штаны, с лёгкостью их прокусывая. Спустя пару минут суровой борьбы, мне удалось отшвырнуть шерстяного дьявола в сторону. Нога заныла.

“Ах ты ж, мелкий сученыш!” — я орал на весь подъезд. Махнул здоровой ногой, чтоб отпугнуть зверя подальше. Только ничего не получилось, кот был готов к этому. В тот момент, когда нога оказалась ближе всего к нему, он прыгнул, невероятно шустро взобравшись на плечо. На этот раз он разодрал мне всю руку, ещё оставил пару глубоких царапин на щеке. Я кинул этого ублюдка прямиком на нижнюю площадку. Он мавкнул где-то в темноте и пропал.

Рука кровоточила. Вспомнились курсы медицинской помощи. Вот уж не думал, что это реально мне пригодится. Порвал футболку на лоскуты и перемотал запястье. Я сидел на ступеньках, баюкал руку и думал, что же теперь делать. Как долго я здесь? Тупо смотрел на проступающие красные пятна на ткани и очень хотел домой. Просто выйти отсюда. Домой.

На стене отразился зеленый отсвет и послышались хлопки. Фейерверки. Я подбежал к окну. В небе раскрывались прекрасные, огненные букеты разных цветов, угасали и вспыхивали вновь. Всегда любил смотреть на радующихся людей, пускающих салюты, но только не в тот момент.

Сквозь взрывы петард я услышал какой - то странный гул. Он постепенно усиливался и до меня дошло, что это звук поднимающегося лифта. Я подбежал к шахте, прислушавшись.  Отчетливо услышал как кабина проскочила мимо меня вверх. Остановилась, кажется, на два этажа выше. Ринулся вверх по лестнице, забыв, что опять окажусь на седьмом. Было слышно, как человек вышел из лифта, открыл дверь своей квартиры. Я закричал со всей силы: “Помогите мне, эй!”, но тот кто был наверху уже захлопнул дверь.

Нажал кнопку вызова лифта. Тот покорно, спустя пару секунд, раскрыл свои двери. В нем по-прежнему было темно. Долго всматривался в кабину, но зайти не решался. Сзади меня что-то скрипнуло, заставив подпрыгнуть от испуга. Обернулся. Дверь шестьдесят шестой квартиры была немного приоткрыта, будто приглашая зайти внутрь. Через образовавшуюся щель я видел только темноту. Казалось, что туда просто тянет зайти. Я не хотел, ноги сами понесли меня.

Толкнул дверь.Отчетливо пахло газом. Из комнаты доносились странные, хлюпающие звуки. Мне было не по себе, но любопытство пересилило.

Заглянув за шторку, висящую вместо двери, я обнаружил своего напарника. Он сидел на диване, но только выглядел он не таким, каким я привык его видеть. Его кожа стала серой, морщинистой. Он обмяк, сидел ссутулившись и опустив голову. У его ноги возилась бабка. Она стояла на четвереньках, отклячив тощий зад в байковом халате и вгрызалась в лехину ляжку.  На пол капала кровь, но Лехе будто не было больно. Я подбежал и пнул старуху ногой. Она взвизгнула и повалилась на бок. Распялив рот, измазанный кровью, словно любимой пенсионерками красной помадой, бабка кинулась на меня, быстро перебирая руками по полу. Голова ее тряслась, седая “гулька” из волос съехала на бок, открывая розовые залысины. Я стал пятиться, пока не уперся спиной в стену. И тут старуха распрямилась и шаркая тапками стала подходить ближе. Я уверен, она даже стала чуть выше, чем прежде. Ее кожа больше не была дряблой, а вполне себе подтянутой, волосы не седые, а темные. Мерзко ощерясь, она осматривала меня с ног до головы. Затем облизав губы, в два шага оказалась рядом со мной. Рука бабки молниеносно вцепилась в горло. Хватка была стальной и отодрать ее руки я не мог. Если бы при мне был чемодан...но он лежал в подъезде, между двумя этажами. Я оставил его там после битвы с котом.

Вспомнил!

Я опустил руку в карман, нашарил рукоятку отвертки.

Чавкнув, старуха пробасила: “Ну что, милок? Хочешь чайку -то выпить? Твоему дружку шибко понравилось”.

“Старая сука!” — хотел сказать я, но получилось лишь прохрипеть. Выхватил отвертку, всадил ей в живот. Стержень пропорол грязный халат и мягкое брюхо, почти не встретив сопротивления. Дожал, чтоб только ручка торчала и оттолкнул обмякшую старую тварь от себя. Пока она пыталась достать отвертку, скользя руками по рукоятке, я схватил друга подмышки и поволок в сторону выхода. Мы были почти у двери, как на меня свалилось другое исчадие ада. Долбанный кот. Спрыгнул откуда-то сверху, вцепился когтями в мой затылок. Я завопил от боли, но не бросил Леху. Вытащил его в подъезд, отодрал со спины кошачьего сатану, зашвырнув его обратно в квартиру. После глухого удара, донесшегося до меня, я захлопнул дверь снаружи. Забрал чемодан с инструментами и дорогими электронными приборами, быстро затащил напарника в темный лифт, кулаком заехал по кнопкам. Двери закрылись, свет заморгал и лифт включился. Мы тронулись вниз.

Я потерял всю надежду выбраться из этого долбанного подъезда, но в закрытом помещении хотя бы мог отдышаться. Мой напарник был на грани обморока. Штанина формы пропиталась насквозь и кровь заливала ботинок. Он смотрел на меня туманными, полузакрытыми глазами, похоже не понимая, кого видит перед собой. Я достал лоскут, что остался от футболки, перетянул ногу чуть выше раны. Под нами образовалась липкая лужа.

“Леха, ты как себя чувствуешь?” — я тихонько потряс напарника. Леха что-то мыкнул и обмяк у меня на руках.

Когда кабина лифта медленно остановилась, я боялся даже выдохнуть.

“Сейчас двери откроются и бабка со своим котом нападут на нас.” — промелькнуло в голове. Но опасения не подтвердились, створки раздвинулись на первом этаже.

Выволок Леху на улицу, волоком дотащил до Уазика. Упал рядом с ним, полностью обессиленный. Немного отдышался, с трудом запихал напарника на заднее сидение, достал ключи из его кармана, уселся за руль.

В больницу я привез Алексея уже в бессознательном состоянии, а под утро он скончался. Когда я был на грани отключки, мне позвонил начальник, сообщив, что по адресу ночной заявки произошло возгорание. Пожарным удалось потушить огонь вовремя и никто не пострадал. Внутри квартиры никого не было. Он потребовал объяснений, но я послал его нахер и отключил телефон.


Под редакцией @MoranDzhurich

Ночной вызов. Финал. Газовик, Рассказ, Крипота, Новый год, Длиннопост
Показать полностью 1
  •  
  • 79
  •  

Ночной вызов. Первая часть.

в

Телефон зазвонил, я взглянул на часы - 22:56

— Заявка? — проворчал мой напарник - водитель. — Кому там газом запахло за час до нового года?

— Надеюсь, что никому. — я был солидарен с Лехой. Поднял трубку. — Газовая служба. — отчеканил на автомате.

— Сергей, тут заявка. Женщина говорит, что пахнет газом рядом с плитой. Запиши адрес.  Улица Хохломская, дом сорок два, квартира шестьдесят шесть.

Я начеркал адрес на бланке. Обратил внимание на две шестёрки: “Чуть - чуть не хватило до адской заявки”.

— Принял, на связи. — развернулся на крутящемся стуле. — Ну что? Прокатимся?

Алексей громко выругался, тяжело поднявшись с дивана. Он был почти вдвое старше меня. Буквально через пару месяцев он собирался на заслуженную пенсию, поэтому работать в новогоднюю ночь для него было тем еще испытанием.

Леха накинул теплую куртку, взял путёвку и ключи от машины. Уставился в телек, произнеся с улыбкой:

— Давай там, на заявке, побыстрей! А то надо ж поздравление главнокомандующего посмотреть…

— Ты бы лучше машину завел, а то холодно. — я натягивал рабочие штаны. — И куда нам спешить? Помнишь, че с Максом произошло? А все потому что торопился! Ладно, ещё не посадили.

— Это да. Ну я пошёл. Заводиться. — он неохотно оторвал глаза от экрана. Толкнул тяжелую дверь, выйдя на улицу.

Я снял со стены газоанализатор и течеискатель. Первый позволял замерить загазованность воздуха в процентах. Второй хорошо способствует нахождению выхода газа. Закинул в свой чемодан с инструментами и, выключив телевизор, тоже выскочил на мороз.

Новогодняя ночь немилостиво давила низкой температурой. Термометр, прикрепленный рядом с дверью, показывал минус тридцать два.

— Охренеть, как холодно! Включи подогрев задницы. — я заскочил в Уазик, поежившись. Салон ещё не прогрелся, двигатель громко, натужно гудел. Изо рта вырывались облачка пара. Но сидение уже выдавало порцию тепла, а это хоть немного, но согревало.

Через десять минут стояли у сорок второго дома, напротив подъезда номер шесть.

— А вот тебе и адская заявка. — заключил я вслух.

— Чего?

— Да я так. На заморачивайся. — отмахнулся, выскочив на улицу. Забрал из заднего отделения машины инструменты.

Переминаясь с ноги на ногу у домофона, потыкал цифру шесть два раза. Ответа не последовало. Очевидно, на том конце трубка отключена или не работает. Набрал номер другой квартиры. В замерзшем динамике зашуршал мужской голос.

— Кто?

— Извините за беспокойство, это газовая служба. Мне нужно попасть к вашим соседям.

— А им че не позвонишь? — негодующе спросил мужчина.

— У них не работает домофон. Откройте, пожалуйста…

Прозвучал писк, за ним щелкнул магнитный замок. Я поблагодарил мужика, забежав в подъезд.

В нем было тепло. Потопал по ступеням, попутно осматривая первый этаж. Он был украшен парой старых, советских гирлянд, мишурой и еловыми ветками, прикрепленными к почтовым ящикам.

Ожидая лифт, примерно прикинул, на какой этаж мне подниматься. Никаких табличек указывающих эту информацию не было.

Со второго раза попал на нужный. Седьмой.

Подошел к двери, занес руку к звонку, но тут же отдернул. Если в квартире действительно утечка, то искра может спровоцировать возгорание.

Бухнул тяжелый чемоданчик на пол и громко постучал. Дверь открылась спустя полминуты.

— Кто тарабанится, как ошалелый? — недовольная бабка в грязном халате. Выглядела она лет на семьдесят, но я мог ошибиться. Одной рукой она держалась за ручку двери, вторая опиралась на клюку.

— С новым годом, бабуль! Газовиков вызывали?

— Аа, заходи, милок. Ноги вытирай, а то лужи будут. — она развернулась и пошла вглубь квартиры.

— Домой-то пришла, чувствую - пахнет. Вроде газом, а вроде и нет. — бабка закашляла, содрогаясь всем телом. Я осмотрелся вокруг. В этой квартире, видимо, никогда не убирали.

— Где у вас кухня? — спросил я для приличия, а сам уже шел по коридору. Он был настолько захламлен, что я едва протискивался между наваленными вещами. Стены покрыты тонким слоем жира поверх обшарпанных обоев. На углах, под потолком засиженном мухами, висела паутина. Воняло затхлостью. Духота на пару с едким запахом прошибали нос. Как бабка учуяла запах газа, для меня осталось загадкой.

Дошел до кухни и поставил чемодан на пол, выбрав наименее грязное место. Снял теплую куртку.

Такого количества вещей на квадратный метр я не видел нигде. Каждая полка была заставлена барахлом, а горизонтальная плоскость завалена журналами, пакетами, грязной посудой и кухонной утварью. Все это под толстым слоем пыли. По липкому полу сновали тараканы. Не удивительно, он весь усыпан засохшими крошками и скомканными волосами.

— Да вроде и не пахнет уже. — проскрипела старуха.

При бледном свете одинокой лампочки выглядела бабка неважно. Кожа на её лице давно обвисла подтаявшим маслом, под черными, злобными глазками мешки, размером с кошелек. Засаленный халат в темных пятнах явно переживал не лучшие дни.

— Ну проверь уж, раз приехал.

— Обязательно. — достал газоанализатор, нажал кнопку включения. Я и без него унюхал загазованность, но нужно было удостовериться в этом. Прибор радостно пропищал, а затем зажужжал. Спустя минуту было ясно, что концентрация газа в воздухе присутствует и довольно сильная. Для взрыва бы не хватило, но долгий выход газа приблизит этот процесс и к тому же, пагубно повлияет на самочувствие.

Открыл форточку, чтобы проветрить помещение. Достал течеискатель и быстро проверил колонку. С ней все было в порядке. Когда начал проверять плиту, то сразу понял, что ей конец. Но даже не она была источником запаха, а старый, потрескавшийся и запылившийся шланг. Он был поврежден. Из рваных дыр с тихим шипением вырывался газ. Присмотревшись я понял, что его будто… надкусили.

— Бабушка, сколько лет плите?

— Не знаю. Лет тридцать может и есть. А чего?

— Она в плохом состоянии, и шланг непригоден к использованию. Придётся заменить. Но у нас таких шлангов нет, ремонтом занимается другая служба. Поэтому пока плита не будет работать. Я поставил заглушку.

— Как? А я что теперь? Мне же есть захочется, а где я приготовлю? Верни все обратно!

— Ну вы поймите, шланг порван! — я повертел им перед собой, но бабка даже не взглянула. — Придется покупать новый, если вы хотите быстрее…

— На какие шиши я тебе его куплю? Мм? — голос звучал с нотками агрессии. — Включи мне газ, я сказала. — она неожиданно изменилась в лице. В ее запавших глазах металась злость вперемешку с ненавистью.

— Я не могу, бабуль… Вы взорвете квартиру, а мне потом в тюрьму?

— Да плевала бы… ни черта я не взорву. Что ж я, дура?

Только сейчас я обнаружил, что меня пристально кое-кто разглядывал.. Черный как уголь, худой кот, сидящий на горе пыльных книг. Его зрачки были расширены, словно он готовился вцепиться мне в глаза. Создавалось такое ощущение, что он сделает это в любую секунду. Кот утробно взвыл и зашипел.

— Маркиз, прекрати. Не ругайся при гостях. — пригрозила бабка, повертев пальцем у кошачьей морды.

Маркиз спрыгнул на пол, канув в полумраке коридора.

— Ну, так что? Включишь мне обратно плиту? Хотя бы одну конфорку?

— Боюсь, не получится, честное слово…поставьте вашу подпись в акте об…

— Щас! Не буду! Скажу что ты без моего согласия отключил.

Мне, в принципе, было плевать. Имел право, а точнее, даже был обязан это сделать. Я хотел как можно скорей убраться из этой квартиры. Схватил куртку, чемодан.

Однако у бабульки, по всей видимости, созрели на меня совсем другие планы. Она резво вскочила, перекрыв проход своей клюкой: “Милок, давай хоть чаю-то попьем? У меня есть замечательный чай на травах. Оставайся.” Бабка пыталась натянуть улыбку, и от этого выглядела зловеще. Смотрела в глаза и я не мог отвести их в сторону. Мне стало нехорошо, появилось чувство слабости. Я рванул вперед, оттолкнув старуху.

Открыл замок вспотевшими руками, выскочил в подъезд. В спину мне заскрипело: “Долгой тебе дороги! Никуда не денешься!”

Двери лифта были открыты. Я заскочил в кабину, нажав кнопку первого этажа. Как нарочно, створки закрывались очень медленно. Все это время бабка сверлила меня взглядом, стоя на пороге и приговаривая “Долгой дороги, милок, долгой… ”

Нервное напряжение спало только тогда, когда лифт покатил меня вниз.

Я стоял, задумавшись об этой странной бабке. Из - за нее новогоднее настроение было безнадежно испорчено. Взглянул на часы - почти двенадцать. Совсем скоро наступит праздник.

Заметил странности только минут через пять. Лифт все спускался, иногда постукивая и пошаркивая тросом, но никак не хотел останавливаться. По ощущениям я точно двигался вниз, но так долго категорически не мог.

Прошло еще десять минут, но кабина, не собираясь останавливаться, вместе со мной спускалась в бездну. Или в ад. В памяти всплыли цифры “666” из которых состоял бабкин адрес.


Часть вторая. Жми.


Под редакцией @MoranDzhurich

Ночной вызов. Первая часть. Газовик, Рассказ, Крипота, Новый год, Длиннопост
Показать полностью 1
  •  
  • 76
  •  

Подарок. Художник Jakub Rozalski

в
Подарок. Художник Jakub Rozalski Арт, Крипота, Якуб Розальски

https://www.artstation.com/jakubrozalski

  •  
  • 95
  •  

Самое заветное желание

Самое заветное желание
  •  
  • 3335
  •