Войти
Войти
 

Регистрация

Уже есть аккаунт?
Полная версия Пикабу

Мистика

добавить тег
Любые посты за всё время, сначала свежие, с любым рейтингом

поиск...

Тяжелые капли памяти

в

Кап, кап, кап

Кран продолжал капать как и день назад, как и неделю назад, месяц, год. Сколько времени он уже капает? Почему никто не хочет его чинить?

Кап, кап, кап

Удары о металлическую раковину отбивались как молоток. Проходя через уши, достигали мозга, а потом сердца.

Кап, кап – как набат стучало в висках и проходило пульсацией по всему телу.

Женщина чуть за тридцать, растрепанная, уставшая, прошла на кухню, чтобы завернуть вентили. Но как обычно зайдя в помещение, поняла, что кран исправен, на кухне стоит почти стерильная тишина, которая ничем не лучше монотонных злых звуков не перекрытой воды.

Тогда она прошла к холодильнику. Достала из него бутылку вина, из шкафчика над раковиной бокал. И удалилась в гостиную под настойчивые звуки капель, которые опять возникли

Каждый день одно и то же – уложить ребенка спать, включить фильм, налить бокал вина и думать, осязать темноту вокруг себя. Сын в последнее время плачет больше обычного. Наверное, следует показать его врачу. Но нити мыслей путаются. То ли под влиянием темноты, то ли вино начинает растекаться по крови и вызывает ленивое переключение одной мысли на другую. Вино кажется горьковатым, фильм, мелькающий картинками на фоне - знакомым. Но данность каждого вечера такова, что его необходимо завершать именно этим ритуалом. Почему необходимо, кто принял такое решение – неизвестно. Наверное, она сама и приняла, когда в голову стало забираться осознание того, что ее жизни, которая принадлежала бы только ей одной, больше нет. Есть ребенок, его потребности. И есть она – та, которая должна обеспечивать исполнение всех его потребностей. Спасти от ужасов этого мира, защитить. Еще глоток. Нет, это не горчинка, скорее привкус плесени. Очень необычный сорт.

Вечерами в голове проносились искры воспоминаний, но ни одна не горела столь долго, чтобы разжечь костер памяти полностью. Вот этот проблеск – боль. Этот – ветер. Объятия маленьких ручек. Опять боль. Плач. Пустота.

Женщина делала глоток за глотком и лениво ловила эти слабые искорки. Как и каждый вечер. Уже который год подряд. Вот приходит человек, который хочет забрать ее ребенка. Он приходит очень часто, его взгляд полон сочувствия, но речь непреклонна и резка. «Вы должны войти в наше положение, у вас нет выбора. Вы ведь понимаете, что это не может продолжаться вечно. Вы смиритесь, и тогда я буду рядом». «Будете, будете, я знаю» – думала женщина. "Но я не смирюсь"

И она никогда не понимала, о чем именно говорит ей этот строгий мужчина в длинном официальном плаще. В последнее время ее сознание очень лениво и неподатливо, тело болит и ноет. Но ребенок, ее сын – она не может опять предать его. А в чем заключалось это предательство, которое она не может вспомнить? Но мысль опять перетекла, скрутилась как улитка, и ушла из сознания, уступив место другим – таким же неповоротливым и сонным.

В спальне захныкал ребенок. Женщина тряхнула головой, пытаясь избавиться от этого полусонного состояния, и встала, чтобы проверить сына в его колыбели. Но в этот раз перед тем как пройти в спальню, ее взгляд упал на экран телевизора. Она годами включала этот фильм, но ни разу его так и не посмотрела до конца, он проходил мимо ее сознания. Был и знакомым и нет одновременно. Но в этот раз она застала последние кадры. Женщина стояла, пораженная тем, что видит. Это не фильм, и не актеры играют в нем свои написанные роли. Это она. Такая же растрепанная и уставшая как и обычно. В руках у нее ребенок. Она делает шаг в пустоту. Дикий безумный плач малыша в ее руках. Полет равный 9 этажам. Титры.


Искра мысли загорелась. Но не потухла как это обычно бывало. Она вспыхнула словно пожар, пронзив все тело нестерпимым ужасом вернувшейся памяти. Издав стон боли, непереносимой, пожирающей не только тело и душу, но и все пространство вокруг, женщина очень медленно повернулась к комнате сына и сделала неуверенный шаг навстречу тому, что и так знала.

Шаг. Еще шаг. Вода в сломанном кране вторила ее шагам. Кап, шаг, кап, шаг

Кроватка, сын. Тело. Израненное, поломанное, давно застывшее в возрасте двух лет. Ребенок открыл глаза и посмотрел на нее, в его взгляде промелькнуло узнавание. И доверие. Чистое детское, ничем не замутненное доверие ребенка к матери. Простыни под ним пропитались кровью, которая все еще продолжала сочиться. Женщина попыталась взять ребенка на руки, но не смогла. Ее руки были искривлены под странными болезненными углами. Боль в них усилилась. Как она не замечала этого раньше? Так и стояла она напротив кровати сына, глядя на него, не в силах помочь ни ему, ни себе


«Вы смирились» - раздался за спиной голос. Она знала, кому он принадлежит.

«Нам пришлось ускорить этот процесс, добавив пару кадров, но вы смирились, вы вспомнили». Да. Это так. Она вспомнила. Свое состояние после родов, невыносимость жизни, горечь. И панический каждодневный страх. Она боялась за себя, за ребенка, боялась других людей, которые могли навредить им. Этот страх был настолько силен, что однажды накрыл ее разум теплым, удушливым одеялом одной только мысли – нужна свобода, этот мир страшен, опасен, чудовищен. Ребенок. Кроватка. Сонные доверчивые глаза, теплые ладошки на ее шее. Страх. Лестница. Пролет, еще один пролет. Страх. Шаг. Пустота. Страх.


Кап. Кап. Кап.


«Мы забираем ребенка, ему не место в вашем личном аду, ему пора идти дальше своим путем. Ваше же наказание еще не окончено»

Да, пора. Как она могла все забыть? Как она могла дойти до такого состояния? Почему ей никто не помог? А просила ли она помощи или была полностью поглощена ужасом, накрывающим с головой и давящим своими жестокими тисками? Ребенок в кроватке снова захныкал. Из его рта вытекла небольшая струйка крови.

Мужчина подошел к нему, улыбнулся и взял на руки. После чего повернулся к стоящей рядом с кроваткой женщине.

«Мы больше не увидимся. Но теперь вы будете помнить. Если захотите»

*  *  *

Кап, кап, кап

Бутылка вина с привкусом плесени. Бокал. Боль в теле. И бесконечный фильм, который кажется смутно знакомым. Сын почему-то стал слишком тих, его не слышно. Наверное, стоит показать его врачу.

Показать полностью
  •  
  • 28
  •  

Лесник (часть 1)

в

— Ой, Вить, глянь какая прелесть! — воскликнула Наташа, разглядывая ухоженные заросли цветов перед большим двухэтажным домом, у которого они только что остановились. Остановились, кстати, именно по этой причине — девушка поначалу глазам не могла поверить, что где-то в лесу найдётся такое сокровище. На просьбы Наташи не проезжать мимо, а остановиться и всё разглядеть поближе, сидевший за рулём и уже порядком уставший Витя печально скривился, но затем милостиво сделал небольшой перекур. Да и Катя тоже, опустив стекло, с небывалым наслаждением вдыхала чистый воздух, присоединившись к мольбам притормозить.


А посмотреть было на что. Несколько видов фиалок, ландыши, иван-чай, глициния и другие, названия которых Наташа не знала, но видела картинки в интернете. И у покойной бабушки в  деревне.

Фиолетовые, жёлтые, красные, голубые - цветы складывались в мудрёный и сложный узор. И этим притягивали к себе всё внимание. Взгляд не мог оторваться, перескакивая с одного растения на другое. Разноцветный душистый ковёр, от запаха которого кругом шла голова и хотелось зайти подальше вглубь и утонуть в этом летнем цветочном озерке.


— Хочу сфотаться... там, — сразу же махнула рукой Катя в середину ухоженного садика и, невзирая на мелкую декоративную оградку, перешагнула через неё, как ни в чём не бывало. "Мне бы такое умение" — подумала Наташа, неодобрительно покачав головой. — "Всегда и везде вести себя, словно дома"

— В инсте у себя выложу, все сучки обзавидуются! — продолжила подруга, тряхнула копной рыжих волос и поправила изящные босоножки. — Этож, типа, природа, всё натуральное.


Катя, покряхтев, начала устраиваться с краю оградки, призывно выпячивая грудь, обтянутую топиком, который в принципе особо не скрывал, что его обладательница не любит носить лифчик в такую прекрасную погоду.

— Для начала здесь...Саш, чё стоишь, доставай!

Витя громко заржал.

— А нас не стесняетесь? — он подмигнул другу. Тупо пошутил, зная, что и так сойдёт. — Может мне тоже чё-нить достать?

— Фу, ты пошляк, — скривила носик Катя, не заметив, как наступила на пару цветков, звонко хрустнувших под ногой. — Давай живее, снимай на телефон!

Саша, продолжая смеяться, включил камеру на мобиле, с вожделением рассматривая свою девушку.

— Давай милая, потряси, чем тебя природа наградила!


Наташа, хмыкнув, отошла в сторону, чтобы ненароком не попасть в кадр и, с сожалением, смотря на поломанные цветы. Жалко как...Кто-то их растил, ухаживал, чтобы однажды пришла расфуфыренная девка и они умерли, раздавленные, у неё под ногами...

— Натусик, — сзади её обнял Витя. Притянул к себе как можно крепче, но при этом достаточно ласково. — Может и тебе сорвать несколько?


Девушка опустила взгляд на его руки, которые настойчиво трогали талию и подбирались повыше. Она попыталась выскользнуть. Парень, вроде нормальный - атлетически сложен, да и на лицо очень даже. Такой своеобразной брутальной красотой - серьёзный цепкий взгляд, скулы, немного приподнимающие в усмешке губы, лёгкая щетина и небольшой шрам на правой щеке. Но... Временами Витя был очень жесток с другими людьми, любил жёстко прикалываться над знакомыми, да и интеллектом не блистал.

И девушка всё никак не могла решиться на более серьёзные вещи. И при этом не могла понять, хочет ли она дальнейшего...или нет.


Катя, в это время, уже чуть ли не распласталась на земле, раскидывая руки и заливисто хохоча. Вскидывая ноги и призывно облизывая губы, когда Саша продолжал щёлкать её.


Наташа снова вспомнила, что как раз подруга и виновата в том, что затащила её в эту поездку. "Отдохнём пару дней в лесу, шашлычки, весёлая компания, и с Витей поближе познакомишься! А то ты совсем скисла с учёбой. А он твою кислинку уберёт и настроение подымет. После того, как ты ему что-нибудь другое поднимешь!"

При окончании фразы Катя подпихнула девушку локтём и засмеялась, увидев, как покраснела Наташа. Со своим глупым и грубым юмором подруга намного больше подходила Вите, да и по темпераменту тоже, но уже давно встречалась с Сашей. И на удивление девушки у них было всё серьёзно. А зная на какие выходки была раньше способна Катя...удивление вызывалось двойное.

"Всё замечательно будет, не волнуйся и соглашайся!" — как змея-искусительница вкрадчиво продолжала Катюха, видя нерешительность Наташи. — "Ещё выбирает, коза такая! Между потным жарким городом и выходными в прохладном лесу!"

И та, ещё чуть поломавшись, всё же согласилась...

Правильно ли она поступила? Пока ещё сложно сказать.


— Я там по-моему розы видал, — пробасил парень, разглядывая её подругу и потихоньку разминая девушке плечи. Словно сам почувствовал, что нужно немного притормозить, но и руки убирать рано. — Давай, сорву?

— Слушай, Вить..., — Наташа неловко отстранилась, пытаясь не слишком обижать "своего" молодого человека, — я...

— Что тут происходит?! — перебил неожиданно рявкнувший голос сзади. Напугав и её, и остальную компашку.

Девушка вместе с Витей резко обернулась.

Метрах в пяти от них находился заросшего вида мужчина, быстро сокращавший расстояние до машины. Одетый в тряпьё, которое и на не каждом бомже бывает, он не произвёл на ребят должного впечатления.

Когда мужчина подошёл поближе, Наташа заметила уродливый шрам, располовинивший верхнюю губу. Проходя через всю щёку бледно-красной загогулиной, он заканчивался в районе правого глаза, чудом не задевая его. Возможно именно для этого и нужна была густая растительность - хоть немного скрыть такое убожество на лице. Цепкие, почти чёрные, глаза успевали следить за каждым из ребят, а рот искривился в злобном оскале, обнажая поразительно белые зубы. Чересчур белые и ровные для такого видавшего виды человека.


"Сколько же ему лет? Дурацкая борода мешает - может быть, как и тридцать пять, так и под шестьдесят...Ну последнее, я конечно сказанула не рассчитав — мужик довольно крепкий для старика. Короче, дам сорок" — лениво подумала Катя, ничуть не пугаясь. Из-за долбанного крика за спиной, она чуть не свалилась с ограды на землю! А на деле чепушила какой-то...Два молодых здоровых лба уж как-нибудь утихомирят непонятного дядьку. — "Обломал всю съёмку! Это его дом что ли?"

— А ты кто? — сразу же вклинился Витя, делая шаг вперёд. Краем глаза заметил, что и Саня весь подобрался, на всякий случай засовывая бесполезный и мешающийся телефон в карман шорт.

— Лесник, — коротко ответил мужчина. Его губы искривились в презрительной усмешке, делая лицо ещё более неприятным. Словно вокруг него не прилично одетые ребята, а кучки дерьма. — Что вы, студентики, тут забыли?

— Хотели на пару дней палаточный отдых себе организовать. Вот, проезжали мимо и заметили ваш домик, — миролюбиво влезла в разговор Наташа. А то обстановка стала накаляться. Мужик буквально прожигает их всех злым взглядом. Не хватало ещё, чтобы Витька что-нибудь сказанул нелицеприятное. — В особенности цветочный садик. Очень красиво! — слишком неправдоподобно воскликнула она, но лицо мужчины сразу смягчилось. — Вы сами выращиваете?

— Да, — коротко ответил тот, уже более спокойным тоном. — Почва тут хорошая, только успевай подрезать, да ухажив..., — он мгновенно запнулся, наконец-то увидев, когда Катя тихонько отошла в сторонку, поломанные цветы. — Вы что наделали, уроды! — взревел он жутким голосом, от которого спина Наташи покрылась мурашками. Лицо исказилось в страшной гримасе и он, практически отшвырнув попавшего на пути Витю, в несколько шагов добежал до уничтоженных растений. Присел рядом с ними на корточки, чуть ли не гладя их.


"Точно больной!" — Катя, от таких резких движений, испуганно взвизгнула и отскочила за Сашку. Витя поднялся с земли, с сожалением разглядывая испачканные в земле шорты. Перевёл серьёзный взгляд на мужчину.

— Ты чё, старый, совсем рехнулся? — парень похрустел костяшками. — По морде захотел? Знаешь сколько эти шмотки стоят?

— Убирайтесь, — безжизненным тоном ответил мужик, даже не удостоив его взглядом. Но голос был настолько "мёртвый", что Витя немного притормозил, сбитый таким настроем. Помотал головой, взвинчивая себя. "Это же просто бомжара!"

Мужчина так и продолжил сидеть спиной, разглядывая загубленные цветы и не обращая больше ни на что внимания. А Наташа буквально повисла на груди Вити, пытаясь его остановить. Не дать совершить глупость.


— Витюш, не нужно, — горячо зашептала она. — Поехали дальше, оставь его.

Саня переглянулся с другом и неопределённо пожал плечами. Типа, делай что хочешь, я в любом случае помогу.

— Не приближайтесь больше к моему дому, — мужчина распрямился, бросив прощальный взгляд на цветы. — Для вашего блага... А лучше уезжайте.

— А ну повтори, — буркнул в сторону Витя, но послушно поплёлся за Наташей, схватившей его за руку. Девушка, как на буксире, потащила парня обратно к машине, пока тот успокаивался. Санёк с Катей, не желая оставаться рядом с мужиком, тоже заторопились. Быстро погрузились и Витя, напоследок смачно харкнув на землю, намеренно поддал газу, чуть не въехав в небольшой сарай сбоку дома. Взвизгнув шинами и оставив клубы пыли, машина поехала дальше по сужающейся дороге.

Мужчина медленно подошёл и, смотря вслед уезжающей Тойоте, лениво вытер ногой харчок. Губы снова изогнулись в усмешке.



* * *

Витя галантно приобнял девушку. Та, словно не замечая, продолжала пялиться в костёр, уже начинающий потухать. Остатки дров трещали и пускали последние искорки в небо. Красивое зрелище, но в данный момент ему это было неинтересно.

Весь вечер он оказывал знаки внимания Наташе, начиная с момента, когда они приехали на поляну и разложили вещи, заканчивая наливанием алкоголя в её непустеющий стаканчик. Напиваться не входило в планы девушки и Витя, это поняв, решил действовать более мягко. Ненавязчиво.


Злость на то, что он уехал практически "поджав хвост", только сейчас немного улеглась. Но не давала покоя. Долбанный лесник!

"Не думай об этом. У тебя рядом сидит более интересный объект. Неприступная красотка. Которая в итоге всё равно будет твоей"


Немного навеселе от выпитого ранее вина, Витя собирался сегодня "распечатать" свою "зазнобушку", во что бы то ни стало. Хватит ей ломаться! Да и он не железный. Особенно видя улыбки друзей, которые начали страстно целоваться, забив на присутствующих рядом людей, а после пошли в свою палатку. Саня поднял большой палец вверх, подмигнув ему. Прошептал одними губами "Ты сможешь" и пропал из виду.


"И что я так к ней прицепился?" — в который раз подумал Витя. — есть подруги, с радостью прыгнувшие бы в койку, только позвони...а я сиськи мну, так сказать, с Наташкой. Да даже сиськи её ещё не мял! Но ничего, всё впереди. Так долго я никогда не получал желаемое, но тем слаще будет само действие..."

— Красивые, правда? — неожиданно произнесла Наташа.

Парень, в этот момент, разглядывающий её грудь через вырез майки, закашлялся.

— Ччего? — не сразу понял он. — Кто, что?

— Цветы, — мило улыбнулась девушка. Смущённо прошептала, покраснев. — Мне очень понравились те цветы...


"Вот оно!" — загорелась умная мысль в голове. — "Ключик к её раздвинутым изящным ножкам"

— Да я щас сгоняю, нарву, — практически вскочил Витя. Чуть пошатнулся, но всё же удержался на ногах.

— Но... они же не наши. Тот мужик за ними ухаживает, выращивает, — сбивчиво произнесла Наташа, смотря на него снизу вверх. Привлекательный вид, ничего не скажешь. Парень покачал головой, отгоняя приятные видения. Сейчас не время.

— Да похрен ваще, ещё наделает! — Витя похлопал по карманам, ища ключи от машины. "Плёвое дело!"— Всё будет ок, Натусик. Красивые цветы для красивой девушки! — закончил он, сделав вид, что снимает шляпу.

Наташа звонко и заливисто рассмеялась. Затем пристыженно затихла.


— Нет, не нужно никуда идти. Я, не подумав, брякнула эту глупость.

— Так я не пойду, а поеду, — он позвенел ключами. — Одна нога здесь, другая там. — Поднял руку, останавливая хотевшую ещё что-то сказать девушку. — И не надо перечить. Я сам так захотел!


Витя, не теряя времени, направился к палатке друга.

— Слышь, Сань, — неожиданно деликатно, не влезая к ним, произнёс Витя, лишь пошкрябав ногтями твёрдую ткань, — выйди на минутку. И, извини, Катюх.

Внутри раздалась возня, тихий стон Кати и через тридцать секунд друг расстегнул молнию, протискиваясь на природу. На ходу натянув футболку, он спросил:

— Ты че, Витёк? — взгляд метнулся на продолжавшую стоять у костра Наташку. — Не дала?

— Ды нет, — замялся Витя. — Про цветочки эти сраные всё вспоминает...

— Я понять не могу, что ты с ней телишься? — прямо спросил Саня, приглушив голос и отойдя немного поотдаль. — Вокруг куча девок, которые совсем не против, а ты прицепился к ней... Она из тебя верёвки уже почти вьёт, а дать, не даёт, — друг хихикнул, — Ты прямо меня удивляешь. Другую бы уже уломал давно, а здесь сам ломаешься, как целочка.

— Я захотел растянуть удовольствие, от этого будет ещё слаще победа, — хвастливо заявил Витя.

— Ну-ну, — пробормотал друг в сторону, что не укрылось от Витьки.

— Не хочешь пробздеться немного? — не стал ходить вокруг да около парень.

— А что? — вопрос был риторический, он уже заранее знал ответ, как только прозвучали слова про "цветочки". Все беды из-за баб! Но ведь ради своей взбалмошной Катюхи он тоже сделал бы любую хрень... Так что хватит шутить над другом. — Ладно, не отвечай. Ты прямо сейчас хочешь?

— Ну...да, — Витя немного удивился такому быстрому согласию Санька.

— Ладно, я в деле. Моя тоже будет рада такому подарку под утро. Да и дед слишком выделывался, нужно проучить его чутка.

— Не боишься? — ехидно спросил Витя.

Санёк расслабленно махнул рукой на эту реплику.

— С какого перепугу? Сидит тут один, дрочит на деревья. Ваще не представляю, как тут можно в одно жало жить.

— Точно! — развеселился Витя, повышая голос. — Накидаем ему мусора под дверь.


Дружище поперхнулся от вырвавшегося смеха, в красках представляя, как они в потёмках раскидывают пустые бутылки, стаканчики и другую одноразовую посуду по "поместью" мужика.

— Ты прямо гроза десятилеток. Ещё предложи обоссать цветник его.

— Тоже идея! — загорелся Витя, серьёзно задумавшись. — Дельная мысля, нужно обмозговать по ходу дела.

— Короче, — остановил его фантазии Саня. Зевнул во всё горло и продолжил. — Заводи машину, по-бырику смотаемся. Только тормознуть надо подальше от дома, чтобы не переполошить лесника раньше времени.


Саша услышал от Катюхи разные слова о том, кто он и только какие умственно отсталые индивидуумы прутся ночью...за цветами! Ну и много других "ласковых" фраз. По итогу девушка махнула рукой, сказав, что если ребята заблудятся, то лучше пусть не возвращаются, а образуют с лесником крепкую шведскую семью.

Наташа, из-за которой всё и началось, попыталась ещё раз отговорить Витьку, но тот уже упёрся и ни в какую не хотел идти на попятный. Поцеловав её в щёку, горделивой походкой направился к машине.

— Вот, болван, — пробормотала покрасневшая Наташа, но в душе была рада, что парень ради неё готов на такое.



* * *

Прихватив из тачки по бутылке пива, парни двинулись в путь, негромко переговариваясь. Лесная дорога тут одна, так что запутаться было бы очень сложно. Поэтому даже ночью, Витя не боялся, что свернёт не туда. Опасений было больше, что он въедет в какое-нибудь дерево, но по итогу поездка прошла без приключений. Он примерно помнил, когда по времени появится домик лесника, так что пораньше притормозил и дальнейший путь ребят продолжился пешком.

А почему бы и нет? Погода отличная, фонарики есть, да и луна вполне нормально освещает всё вокруг. Кроме самого леса. Там хозяйничает темнота и сложно что-то разглядеть... Несколько минут ходьбы, несколько минут на кражу, затем что-нибудь придумать с мужиком и назад. В объятия радостной Наташки. Тогда уж она не отвертится!


— Кстати здесь год назад пожар был нехилый, — произнёс Саня, смачно рыгнув, чем рассмешил Витьку.

— Правда? — тот попробовал перебить только что поставленный рекорд, но вовремя спохватился.. — Балда! По твоему рыку весь лес проснётся!

— Кто именно? Медведи, зайчики и белочки? — заржал Саша, всё же примолкнув.

— Так что там с лесом? — поторопил его Витя. Ему стало интересно. Да и идти в молчании он не хотел.

— Ээээ..., — лоб прорезали морщины, словно Саня вымученно пытался вспомнить что-то очень важное. Наконец лицо просветлело. — Мне батя рассказывал. У него друг пожарным работал. Говорит полыхало знатно, самый сильный в округе пожар за всё время.

— А из-за чего?

— Хрен знает, но там самый смак даже не в самом пожаре был, а в другом. Очаг возгорания. Старая заброшенная турбаза. — Друг сделал паузу, видя любопытство на морде друга. Приглушил голос и продолжил со зловещим хрипом. — Там после тушения и всякой бумажной волокиты по разным структурам, а их говорит тот знакомый, было слишком много, палки в колёса ставили просто все кому не лень, словно нарочно...Короче обгорелые трупешники нашли.

— Врёшь, — выдохнул Витя, не поверив ни единому слову Сани. — Откуда?

— У меня спрашиваешь? Может бомжи, может такие же как и мы любители отдохнуть на природе. Главное, что обнаружились тела пяти - восьми человек.

— Хрена себе расхождение в цифрах.

— Там несколько спеклись друг с другом, что не поймёшь сколько их было в действительности. Может и больше...Особо-то территорию не прочёсывали, да там и смотреть уже не на что было - одно пепелище.

— И где это происходило?

— Не особо далеко отсюда. Проплешина на земле там здоровенная была, судя по фоткам. Кусок леса вырастать ещё лет пятьдесят будет, а то и под сотню. Я вообще хотел тебе завтра рассказать про эту турбазу. Думал, съездим посмотрим, что да как.

— На что смотреть-то? — удивился Витя, отпил из бутылки и чуть не спотыкнулся об неприметный камень. — Чёрт! По твоим словам там одни головёшки остались. И заросло всё травой.

— Ну да..., — видимо это не приходило в голову Сани, так как он огорчённо примолк.

— Трупы опознали? — вспомнил Витя, растормошив его подзатыльником.

— Ты меня слушал вообще? — друг сердито выпучился на Витьку, — там считай остались одни костяшки спёкшиеся! И так и осталось тайной - кто был и что там делал. Может вообще самоубийцы приехали последние деньки воздухом подышать, перед самосожжением.


Он сделал последний глубокий глоток из бутылки и, размахнувшись, зашвырнул её в кусты.

— Обязательно было мусорить?

— Похрен. Ты с чего таким защитником-то стал? — толкнул его локтём Саня. — Спорим ты дальше не сможешь закинуть?

— Не буду..., — отмахнулся Витя.

— Зассал? — продолжал подначивать парень.

— Ха-ха. — Витя всё-таки кинул бутылку, как можно дальше. Несколько раз стукнувшись об ветки, она захрустела листьями и рухнула вниз.

— Чётенько! — легонько хлопнул в ладоши немного захмелевший Саня.


Хруст продолжился...в совсем другом месте. Справа от ребят. Словно кто-то нечаянно наступил ногой на кучу сухой осенней листвы. "Но сейчас же лето - откуда там взяться этой грёбаной листве?"

— Это что было? — заинтересованно отозвался Витя, посветив туда фонариком.


Луч чиркнул по высоким кустам, захватывая быстро юркнувшую в сторону тень.

— Видел? — толкнул друга локтём, потрясённо отшатнувшись.

— Мелкая животина небось, — в голосе Сани скользнули нотки страха, но сразу испарились.

— Смотри не уссысь от страха, — Вите было неуютно и он попытался всё скрыть шутками над другом.

— Кстати отличная идея, а то я уже давно хочу, — бравируя выдал парень, — хотя нет, всё-таки потерплю ещё. Цветочкам нужна водичка...

— От твоих поливаний они вообще сгниют все, — глупая беседа дала передышку и полное спокойствие. Нет...успокоение так и не пришло. По спине без причины бегали мурашки, а затылком он ощущал чей-то взгляд. "Бред...Нас тут двое, хватит хренью маяться!"

— Пошёл ты, — беззлобно ответил Саня, не замечая нервозности друга.


Витя никак не мог двинуться с места, беспокойно шаря фонариком по сторонам. Он сам понимал, что ведёт себя глупо, но никогда ещё в жизни ему не было так...некомфортно.

В чаще леса он заметил что-то странное. Прищурился, пытаясь лучше разглядеть...Там шевелились тонкие длинные тени, будто ветки, уже сбросившие листья. Или куча, непонятно откуда взявшихся, змей. Или щупальца...

В отблеске фонаря чёрный клубок веток явственно двигался, расползаясь всё дальше по дереву. Колыхания прекратились, только когда он навёл луч света прямо туда.


Витя прогнал дурные мысли из головы. Первый раз ему так неуютно находиться на природе. Ощущение, словно за ними следят отовсюду, усилились. Дебильные ощущения, но они не давали ему покоя. А лишь заставляли беспокойно хмурить брови.

— Тебе не кажется..., — он запнулся, подбирая нужные слова, — что за нами наблюдают...

Только закончив фразу, Витя понял, как глупо она звучит, но было слишком поздно.

— Следят? — недоумённо вылупился на него Саня. Покрутил головой. — Скрытые камеры что ли?

— Да, это я... не подумав...забей.

Не могут ветки так шевелиться. Даже под сильнейшим ветром, а уж сейчас, когда нет ни малейшего дуновения...

— Не-не-не, — ухмыльнулся друг. — Или за тобой белочки из дупел выглядывают?

— Щас я в твоё дупло пару белок запихну! — разозлился Витя. "Нашёл кому рассказывать про свои опасения! Просто фантазия шалит"


Санёк, шаря своим фонариком больше по земле, чем по деревьям, только хмыкнул.

Витя, осторожно сместив луч фонаря в сторону, продолжал пристально разглядывать ветки. Ну же, двигайтесь проклятые! Но они не шевелились, снова став обычными.

— Ты там заснул? — раздалось под ухом. — Чё тормозим?

Парень чертыхнулся.

— Тише ты!


Всё же пересилив себя, сдвинулся с места. Вроде противные ощущения пропали...Но отчего они появились? Не к добру это.

"Может пойти назад, к машине?" - подумал Витя, но тут же одёрнул себя. — "Никуда ты не пойдёшь! Сам вызвался, никто не тянул. И хватит вести себя, как распоследнее ссыкло!"

Саня, отвлёкшись за поглядыванием на странное поведение друга, чуть не грохнулся, спотыкнувшись об ветку. Еле успел вцепиться в рядом стоявшее дерево, удержавшись на ногах. — Дерьмо! Откуда эта сраная ветка взялась... Я же только что тут проходил? — Саня с досадой пнул, неожиданно взявшееся препятствие.



* * *

А вот и домик. И цветы.

Витя, улыбаясь, посмотрел на этот ухоженный садик. Даже он признавал, что как ни крути, а цветник мужик сделал действительно уматный. Жаль, что дядька такой мудак. Промолчал бы при их встрече и всё было бы путём.


— Как думаешь он спит? — прошептал ему на ухо Саша.

— Света нет, звуков тоже, так что думаю да. Но лучше особо не шуметь, — так же тихо отозвался Витя. Нервозность от предстоящего не напрягала его, а наоборот, приятно возбуждала. Чувствуя, как шустро бегает кровь по жилам и разливается по телу адреналин, он продолжил. — Особо мельтешить фонариками не хочется, так что щас быстренько сорвём цветы ближе к середине и свалим. Там розы должны быть, которые Наташке больше всего понравились.

— Всё понял, босс. — козырнул ему Саня. — А если мужик нас всё же запалит?

— И чё он сделает нам? По мордасам нахлестаем если нужно, — храбро ответил Витя, разминая руки. — Он с самого начала просится.

— Может решим поцивилизованнее? Ты слишком нервный сегодня, — неожиданно миролюбиво сказал друг. — Подыши, успокойся.

Воздух и правда был...вкусным. Насыщенный сладковатый запах пробивался в ноздри, заставляя вспоминать летние беззаботные деньки в деревне, чувство свободы, первый поцелуй...


— Тебя Катюха попросила за мной приглядеть?

— Угу, — не стал отнекиваться Саня. — Поэтому мордобой отменяем, не нужен он.

— Хорошо, — буркнул Витя, — если будет сильно ныть, кинем ему пятёру. За весь моральный ущерб, так сказать. Думаю, заткнётся сразу.

— А у тебя деньги-то при себе?

— Завтра, заедем, — парню уже надоел этот ни к чему не приводящий разговор. — Но мы так сделаем, только если мужик проснётся. А такого не будет. Небось дрыхнет, попёрдывая своей дряблой жопой. Поглядывай на дом на всякий случай, а я пока что пособираю гостинцев для девчонок.

— У нас ситуация прямо как в песне, — неожиданно сказал Саня.

Витя так и остался стоять с занесённой над оградкой ногой. Потом опомнился и опустил её.


— Ты о чём вообще? — нахмурив брови, спросил он друга.

— Ну песня, у КиШа была такая, — замычал тот, вспоминая текст, — там вроде бы, если не забыл, парень за цветами для девушки...нет, сестёр... к садовнику пошёл. Ночью.

— И? — до сих пор не мог въехать Витя.

— Там плохо всё закончилось. Ему бошку отрезали.

— Спасибо за интересную историю, чувак, — Витя аккуратно перелез через заборчик, стараясь выбросить глупую болтовню друга из головы. И не шуметь. Но под ногами всё равно хрустнул какой-то маленький цветок.

"Хрен с ним" - злобно подумал он. — "Одним больше, одним меньше"


Следом тут же сломался, попав под кроссовок, ещё один. Скосился набок, почти вплотную придавленный к земле.

— Ты так все цветы передавишь, громила! — окликнул его Саня.

— За домом лучше гляди, — шикнул парень. Нарвал цветов разных расцветок. По пять для каждой из девушек. Расколотые в кровь пальцы об особо шипастые розочки неприятно ныли. Но это мелочи.

Вернулся назад, сложив их рядом с оградкой.

"Нет! Наташке нужно побольше. Я вроде видел ещё какие-то голубые бутоны. Ближе к центру садика"

Фонарик в руке замерцал и Витя недоумённо потряс его. Мигание прекратилось.

"Фух, я уже думал, что поломал его. Видать батарейки барахлят"


— Ты куда намылился? — Саня, приглушив голос, окликнул повернувшегося друга. Но Витя продолжил движение, добираясь до нужных. Под ногой что-то оглушительно громко хрустнуло.

"Это уже не похоже на цветы"

Саня сплюнул на землю и сказал на повышенных тонах, забив на секретность. — Вить! Нам хватит!

— Щас я, — отмахнулся тот, выискивая ногой, на что же такое он наступил. "Где же оно?" Вслух сказал. — Можешь пока дверь полить. Ты же хотел...

— Остановись, — прошипел парень, аккуратно держа цветы в двух руках. Услышал тихий шорох сзади себя. Даже не шорох...поскрипывания, как звучат деревья в сильный ветер.

Мгновенно насторожившись, Саша обернулся.


И тут же заорал в голос.


Продолжение следует...

Показать полностью
  •  
  • 59
  •  

"Ожидайте дальнейших инструкций" - английский ужастик о том, как телевизор опасен для здоровья.

в
"Ожидайте дальнейших инструкций" - английский ужастик о том, как телевизор опасен для здоровья. Мистика, Ужасы, Английское кино, Хоррор, Ждите дальнейших инструкций, Видео, Длиннопост

«Ожидайте дальнейших инструкций» - любопытный английский ужастик, в котором совмещены сразу несколько схожих тем из таких фильмов, как «Полтергейст», «Ужас Амитивилля», «Нечто» и «Слизняк».

По сюжету большая семья собирается за одним столом на Рождество, но внезапно некая субстанция покрывает их дом, не давая возможности выйти или позвать на помощь. Единственная связь с внешним миром – это телевизор, который время от времени с помощью текстовых сообщений передает всем команды для обязательного исполнения. И всё бы ничего, да только с каждым новым указанием семья все больше начинает сходить с ума, превращая рождественскую ночь в кровавый кошмар.

Сразу хочется предупредить, что данный фильм не относится к узнаваемому стилю современного хоррора. В данном случае авторы скорее отдают дань уважения старым ужастикам 80-ых годов.

Практически все события фильма происходят в доме, тем самым ограничивая пространство главным героям. Они вынуждены долгое время находиться в одном помещении и терпеть друг друга, хотя уже и в самом начале обстановка была довольно напряженной.

Поначалу история вполне понятна и объяснима, и после определенных событий некоторым зрителям даже покажется некая забавность всего происходящего, хотя уже к середине фильма многим будет совершенно не до смеха, ибо увиденное на экране капитально выходит за рамки понимания. Зритель становится свидетелем настоящего безумия, сумасшедшего бреда и конкретного выноса мозга. Члены семьи кричат друг на друга, оскорбляют, угрожают, бьют, пытают, режут и убивают. Во время просмотра иногда складывается ощущение полного отрицания от всего происходящего на экране, но уже потом в финальных эпизодах наступает эмоциональный катарсис. Авторы практически мгновенно переносят зрителя из полного хаоса уже в знакомую эпоху старомодных ужастиков и дарят массу приятных впечатлений.

Именно благодаря сочному финалу лично мне фильм понравился, но я не уверен, что каждый досидит до конца, ибо не всем будет по нраву больше часа наблюдать за сумасшедшей семейкой, которая способна вывести из себя даже самых терпеливых зрителей.

Подведя итоги, могу сказать, что фильм понравится не всем, но любители старых ужастиков оценят по достоинству. И под конец хочется добавить: «Не верьте всему, что говорят по телевизору». Приятного просмотра.

Показать полностью 1 1
  •  
  • 64
  •  

Оборотень.

Летом, после окончания первого курса, я с парой друзей поехал в село, к нашему общему приятелю, родители которого купили там здоровенный дом, но сами, почему-то в нём не жили, регулярно, однако, ссылая туда своё ненаглядное чадо, присматривать за новоприобретённой недвижимостью. Приятель наш натурально прозябал там с конца мая, дичал, терял навыки письма и речи, обрастал густой шерстью и был несказанно рад любым гостям из большого мира.


А нам, не то что бы вот очень хотелось вкусить прелестей сельского неспешного бытия, и полные студёных рос ковыльные степи, нехотя просыпающиеся под одуряюще звенящим невидимыми птицами летним восходом нас особо не манили. Нет.


Не сильно влекла нас и перспектива всласть напиться парного молока, надышаться девственным кислородом и посидеть с удочкой на тенистом берегу, степенно таская тугих окуньков и осклизлых ершей. Ягодная роскошь лесов и чинный уклад размеренной жизни — это всё не то. В семнадцать лет всего этого ещё не ценишь и не ищешь.


Цель была проста и понятна — максимально отдалиться от пристального взора родителей, которые пусть и не столь рьяно, как в школьные годы, но всё же ещё выполняли воспитательные функции, и там, в благодатной глуши, самозабвенно придаваться беспробудному юношескому веселью, выражающемуся, как правило, в обильном пьянстве, фривольном общении с молодыми крестьянками и удалом схождении в кулачном бою с их суровыми односельчанами.


Мы ехали тусить. Мы ехали за приключениями. Нас ждал пустой, огромный дом, абсолютная свобода и полная неизвестность. Чего ещё желать?


Молодость непрактична и нерасчётлива. Увы! Всё, что было привезено нами из города, было выпито, выкурено и съедено за первые пару дней как нами, так и нашими новыми друзьями-подругами, по-детски жадными до всего неизведанного, непривычного и бесплатного.


Так что мы безальтернативно были вынуждены перейти на подножный корм, а именно — на провиант местный, весьма аскетично представленный в единственном сельмаге.


Имелись там, и были крайне популярны среди местных донов и сеньорит сигареты «Прима» и «Астра». Присутствовал так же совсем уже невозможный «Памир», блёклый «Полёт» и конечно же «Беломор» Одесской табачной фабрики, кажется.


С фильтром были только сигареты с оригинальным названием «Фильтр», курить которые было крайне затруднительно и, вероятнее всего, грешно, и залётный гость из только что рухнувшего соцлагеря — неповторимые «Родопи», которые аборигены неизменно называли «вкусные» и «блатные», но покупали неохотно, сетуя на дороговизну и слабую забористость.


В жизни не курил я столько «Родопи», как в ту неделю. Вообще начало моего курения практически совпало с массовым проникновением зарубежного табачного разнообразия на развалины союза, и я, как следствие, был избалован «Кэмэлом», «Мальборо» и прочими «Житанами» с «Данхилами».


Но после «Полёта», который мы обнаружили на печке у нашего приятеля и который мы курили потом полдня, поскольку именно столько не было продавщицы, неизвестно куда удалявшейся с рабочего места, «Родопи» были поистине ангельским благословением.


Водки там были тоже — под стать сигаретам, страшные, угрюмые, в тёмнозелёных бутылках, с криво приклеенными этикетками. И это всё немного притормозило наш бессистемный разгул и перевело его в режим более созерцательный и философский, исполненный тягучих дум и взвешенных поступков.


Мы оставили легкомыслие, и более уже не обещали разгорячённым дискотекой девам вечной любви за сельским клубом, и не мерились там же в удали с местными мотоциклистами.


С достоинством и как бы нехотя мы, мерно потягивая тёплую, июльскую водку из железных кружек безрадостно и истово тянули столь уместную теперь «Гражданскую оборону» под расстроенную гитару, и чёрная, жуткая степная бездна вторила нам несчётной ратью сверчков, а местный фрик Вася-Сопля, одетый в умопомрачительной ширины и ветхости брюки-клёш и белую рубашку с невероятно большим воротником, и весь как бы на секундочку выскочивший из семьдесят пятого года, внимательно слушал причудливое повествование, периодически угрюмо сплёвывая через выбитый кем-то передний зуб и, как бы соглашаясь и одобряя, кивал кудлатой головой.


И вот в один из таких вечеров мы, накупавшись и напрыгавшись с тарзанки, шли с дальнего пруда домой и были те самые, бесконечные летние сумерки, когда весь мир — смесь розового и фиолетового, а у неба нет дна, и тонкие щупальца призрачной, всё никак не наступающей ночной прохлады нежно касаются обгорелой кожи, а поздние птицы со свистом прошивают воздух, и где-то далеко-далеко работает мотоцикл и играет радио.


Мы курили «Приму». Ибо запас «Родопи» в селе был скуден и истощился практически мгновенно, мы неспешно перекидывали друг-другу бутылку излишне ароматного, и приторно тёплого самогона, пить который совершенно не хотелось, но каждый понимал, что не пустого развлечения ради вкушается это, а исключительно сурового постижения сути всего сущего для.


Мы шли молча и вселенная была с нами, и мы были вселенной.


И тут мы заметили собаку. Она шла параллельно нам и всё время не отводила от нас взгляда. Никто не заметил, когда она появилась, но все почувствовали её внимание и не сговариваясь стали смотреть на неё. Собака была некрасивая, худая, грязно серая с чёрными подпалинами вокруг глаз, и остро точащими ушами.


Несколько раз мы останавливались. Собака останавливалась тоже. Несколько раз мы пытались подойти к ней — и собака, с глухим рычанием отходила, сохраняя дистанцию.


Стоило же нам продолжить путь, как она возникала из густеющей синевы и снова начинала сопровождать нас.


И как-то незаметно вдруг, в и без того не особо шумном мире наступила кромешная, оглушающая тишина. Мы как во сне шли по короткой, выгоревшей траве, и собака неотрывно глядя на нас бежала поодаль.


Совершенно иррационально стало жутковато и тошно, потом каждый признал это, и неизвестно откуда ветерок принёс призрачный, сладковатый запах падали. Звенел бесшумный воздух и, казалось, мы идём так уже не одну сотню лет. Дышать стало трудно, ноги наливались невыносимой тяжестью и глаза предательски начинали слипаться и слезиться.


Потом на нашем пути внезапно возник небольшой стог сена, вставший на какой то миг между нами и собакой. Она скрылась за стогом и больше не появлялась из-за него.


И словно лопнув, исчез пузырь вязкой тишины, в котором мы шли, как в гипнозе. Спало оцепенение и разом хлынули из ниоткуда привычные сельские шумы — густо мычали вдалеке коровы, мерно урчал трактор, где-то сипло гудели колонки с отборным техно.


Не сговариваясь мы подошли, заглянули за стог и с удивлением увидели за ним хмурого, тощего мужика, который просто стоял там.


Собаки с ним не было. Не было её и вообще где либо. Вокруг была бескрайняя степь и никаких собак в ней не наблюдалось. Убежать так далеко, чтобы скрыться из виду за столь короткое время она тоже не смогла бы.


Мужик, худой, в видавшей вида штормовке, надетой на голое тело, злобно зыркнул на нас и поинтересовался, чего нам тут надо. Мы растерянно ответили, что ничего, и пошли дальше и какое-то очень нехорошее ощущение повисло в воздухе над нами и не отпускало до самого дома.


А ближе к ночи поднялся ветер, внезапно испортилась погода и пошёл шквалистый ливень. Где-то, в всполохах молний жутко выла чья-то собака. Приятель наш, сидя на кухне, не без удовольствия травил нам местный хоррор-фольклор про оборотней, домовых, старух, зазнающихся с нечистой силой и покойного деда Степана, которого, вот те крест, после похорон теперь многие на селе видят по ночам. Мол, дескать, встанешь среди ночи водицы испить, глядь, а он синий, трупный, к окну с улицы привалился и смотри глазищами красными, и улыбается нехорошо, и манит пальцем молча. Вроде как подь сюды, касатик, дам чего! А у самого из пасти что-то чёрное так и течёт по бороде!


В сенях протекающая крыша мерно капала в эмалированный таз, с сухим треском раз за разом разламывал гром невидимую небесную твердь, а мы слушали истории, кисло кривились в ухмылочках, потягивали чай, ибо спиртное почему-то не лезло и каждый, слушая стоны ветра в печной трубе, думал о своём, невольно время от времени косясь на чёрный провал окна, как бы ожидая в нём что-то увидеть.


А где-то в ночи, по пришибленной ливнем степи бежал серый, остроухий оборотень с чёрными пятнами вокруг злых глаз.


© soba4ki

Показать полностью
  •  
  • 156
  •  

Что там, в подвале?

– Что делать, что делать… Слесаря вызывайте!


– Так воскресенье же сегодня.


– Значит, в аварийку звоните. Если ваш слесарь не готов в выходной день на объект приехать.


Председатель правления ТСЖ чертыхнулся, достал мобильный телефон. Гудки тянулись долго, на том конце не желали брать трубку. Наконец щелкнуло, заспанный голос ответил: “Алло?”.


– Иван Федорыч, это Всеславский. Да, с Обводного. У нас тут ЧП, трубу прорвало в подвале. Сможешь подъехать? Или мне в аварийку звонить?


Иван Федорович поворчал, но согласился. Смущал его отнюдь не выходной день, не сверхурочная работа, а сам дом. Припарковав старенькую “Ладу”, он поздоровался с председателем, направился ко входу в подвальные помещения.


– У вас там сам черт ногу сломит. К некоторым узлам и не подберешься. И кто так строит…


– Ну, вы же знаете, – оправдывался Всеславский, – Вояки не достроили, сбросили с баланса. А что у них там было запроектировано – кто теперь скажет?


Они спустились вниз, включили освещение. Где-то из глубины подвала доносился шум воды. Предусмотрительно надевший сапоги слесарь посмотрел на туфли председателя. Вздохнул.


– Стойте здесь. Я сам…


Прорыв в доме случался не впервые. Несмотря на новые, не изношенные еще коммуникации, поломки происходили с завидным постоянством. Иван шел на шум, под ногами уже хлюпало.


– Ну да, конечно.


Он остановился. Водовод прорвало в том же месте, где на прошлой неделе слетел болт на батарее отопления. Вроде узлы разные, но располагались в одном закутке.


– Заколдованное это место, что ли?


Поставил на бетонный выступ сумку с ключами, разложил все, что может понадобиться для ремонта. Место действительно было странным. Совершенно непонятно, зачем создавать закрытый со всех сторон тупик из толстых металлических стен и проводить через него главные магистрали. Каждый раз, когда Иван здесь работал, ему казалось, что в тупике слышно что-то еще, кроме шума воды в трубах. Гул или вибрация какая-то… Но он старался не обращать внимания. Шумит иногда и в ушах – возраст, давление, ничего не попишешь.


Наложил хомут, остановив поток. Вроде и не сильный прорыв, а воды натекло порядочно. Придется насос включать, откачивать. Он собрал инструменты, снял перчатки. Крякнул, поднимая тяжелую сумку, направился к подсобке, где находился насос.


Позади что-то звякнуло. Иван оглянулся, остановившись. Ему показалось на мгновение, что он видит, как гаечный ключ, появившийся из ниоткуда, повисший в воздухе, сам собою подкручивает болт, скрепляющий хомут. Слесарь зажмурился. “Вчера не пил. С утра тем более”. Открыл глаза – никакого ключа нет. Иван Федорович тряхнул головой, прогоняя наваждение.


Снова в этот же дом его вызвали через неделю. На все вопросы – как такое может быть, что новые трубы и соединения выходят из строя – председатель Всеславский только разводил руками. Иван сделал свою работу, нисколько не удивившись, что поломка опять случилась в знакомом тупике. Обошел его два раза, посидел напротив, хмуро наблюдая. Встал, похлопал рукой по трубам.


– Ну что, будем еще ломаться?


Никто ему не ответил и слесарь, забрав сумку, снова покинул таинственный подвал.


Он вернулся в тот же вечер, вспомнив, что хотел позаимствовать в подсобке Всеславского новый перфоратор. Договорившись с председателем по телефону, Иван Федорович спустился вниз, нашел нужную ему вещь и собрался уже было уходить. Но решил на всякий случай проверить – все ли в порядке с коммуникациями? Где проверять, он прекрасно понимал.


Железные стены, странный гул. Трубы в порядке, никаких протечек. Вот только… Внутри тупика, на дальней стене, почти закрытой магистральными трубопроводами, было что-то непонятное. Он подошел ближе. Металл, покрытый несколько лет назад черной краской, словно подсвечивался изнутри. Свет был бледный, едва различимый, и казалось, что он пульсирует. Через мгновение Ивану почудилось, что там, внутри стены, он различает движение. Слесарь отшатнулся. Мутная тень, видимая будто через матовое стекло, приблизилась с той стороны. “С какой еще той стороны?”. Он обошел тупик – позади стены ничего не было, ни света, ни движения. Вернулся на свое место, и… Увидел, как тень превратилась в очертания фигуры, схожей с человеческой, рука ее потянулась в сторону Ивана Федоровича, обрела четкость и появилась в нашем, реальном мире, сжимая разводной ключ. Скрипнул хомут, который таинственное нечто принялось откручивать. И тут уж Иван не стерпел! Бросился вперед, схватил руку всей пятерней, стараясь отобрать инструмент.


– Что ж ты делаешь, гад?!


Послышался сдавленный крик, рука вырвалась, скрылась внутри металлической стены, продолжающей слабо светиться и пульсировать.


Ошарашенный слесарь вытер пот со лба, постарался успокоиться, перевести дыхание. Лучше всего было бы убраться подальше, может даже сходить к врачу. Не исключено, что к психиатру. Но признаваться кому бы то ни было в том, что у него крыша поехала, Иван Федорович не хотел. Работа ему нужна, два кредита не погашены, так что спускаться в подвал еще придется. Значит… Надо самому выяснить, в чем дело.


Он снова подошел к шершавой металлической поверхности, поднял руку. Коснуться стены было страшно, но он пересилил себя, потянулся вперед, коснулся пальцами. Они не встретили никакого сопротивления, погрузившись в металл, словно в теплую воду. Иван Федорович помедлил, потом просунул руку еще дальше. Ничего, будто в пустоту толкнул. И тогда он решился: наклонился к стене еще ближе, почти касаясь ее носом, нырнул на ту сторону всей головой!


Сначала ему показалось, что вокруг лишь темнота. Но потом он разглядел очертания такого же подвала, как и тот, в котором оставалась большая часть его туловища. Впрочем, тот, да не тот. Он обратил внимание, что стены, трубы – все, что находилось в поле его зрения, было зеркальным отражением подвального помещения, оставшегося позади. “Ну дела!”.


И тут Иван Федорович заметил того самого, который, видимо, и протягивал руку с разводным ключом. Человек стоял к нему спиной, слегка нагнувшись над чем-то. Кажется, он быстро собирал во что-то слесарные инструменты. В сумку, что ли? Человек, почувствовав спиной его взгляд, обернулся.


– Ну дела! – повторил Иван уже вслух.


Человек ответил так же, только добавил еще одно слово, покрепче.


Иваны Федоровичи сидели в одном из подвалов и допивали бутылку беленькой, которую оба предусмотрительно таскали с собой.


– Это что же получается, твой мир такой же, как и мой? Отражение?


– Хе! Еще неизвестно, кто чье отражение! Все проклятые вояки, так и знал, что они здесь эксперименты ставили!


– Точно, и я подозревал!


Слесари чокнулись пластиковыми стаканчиками, опрокинули их, дружно крякнув, занюхав рукавами.


– Неужели все одинаковое? У тебя, у меня?


Второй Иван отрицательно помотал головой.


– Не совсем. Я так понимаю, что когда ты там чинишь, у меня здесь протекает. И наоборот.


Первый Иван почесал затылок.


– Да-а… Тут надо как-то договариваться. Иначе мы так и будем друг другу мешать.


Но договориться именно сегодня им помешало выпитое, поэтому специалисты-ремонтники договорились встретиться завтра, чтобы все как следует обмозговать.


Когда Иван Федорович вышел, наконец, на свежий воздух, у него даже голова закружилась, главным образом от осознания необычайности открытия, на пороге которого стояли оба мира. Он успел дойти до автобусной остановки, когда заподозрил что-то неладное. Машины двигались по дороге словно где-нибудь в Англии или Австралии, по левой полосе. Он покосился на стоявшего рядом пешехода. Плащ у того был застегнут пуговицами, располагающимися на левой стороне.


– Тьфу!


Иван Федорович быстро зашагал обратно к дому. Спустился в подвал, нашел пресловутый тупик. В этот же момент с той стороны стены вылез другой слесарь.


– Перепутали! – сообщили они друг другу.  С просторов.

Показать полностью
  •  
  • 1773
  •  

Исповедь

в

Работая в ночлежке я повидала всякое, но этот случай не дает мне покоя по сей день. К нам частенько захаживал старичок. Он ни с кем не разговаривал и на все предложения о помощи в розыске его родственников или восстановлении документов только молча мотал головой и растерянно улыбался. Вскоре к нему все привыкли и перестали обращать внимание. Он же просто съедал ужин и ложился спать на свободный лежак. И вот однажды утром он просто не проснулся. При осмотре его вещей мы обнаружили старинную флейту и довольно объемную пачку разномастных листков бумаги. Флейта была явно дорогой и в отличном состоянии. Но пока мы думали, что с ней делать, она исчезла! Прямо из закрытого сейфа, хотя записи с камер показали, что к нему никто даже не подходил. А на измятых, покрытых пятнами, бумажках была записана история, вспоминая которую, я до сих пор покрываюсь холодным потом.


Глядя на меня сегодняшнего, вам будет трудно поверить в то, что ещё несколько лет назад я был молод: в одночасье моё лицо избороздили глубокие морщины, волосы превратились в нелепый белый пушок, кожа под которым покрыта старческими пятнами. Возможно вам приходилось видеть меня и не единожды, но вы никогда не обращаете внимания на старика в подземном переходе, который неумело играет на флейте, зажимая клапаны скрюченными пальцами. Даже если вы останавливаетесь, чтобы подбросить мелочи в мою шляпу, вы никогда не смотрите мне в глаза. А жаль. Это единственное, что он мне оставил. Может глядя в мои глаза, молодые яркие глаза на лице человека, стоящего одной ногой в могиле, вам захотелось бы узнать, что же со мной случилось. Впрочем, я всё равно не смог бы рассказать, потому что голос он у меня тоже отнял. Но написать-то я могу, надеюсь однажды кто-то это прочтет, если мне уже не будет суждено рассказать эту историю самому.


Я был в общем-то самым обычным парнем, никаких особых талантов, никаких особых стремлений. Я просто старался соблюдать хрупкий баланс между количеством посещенных пар и количеством пьянок с моими друзьями-лоботрясами. Мы жили так, будто будем студентами всегда, четыре года до получения диплома бакалавра казались почти вечностью. Мы веселились, хвастались друг перед другом своими постельными подвигами и строили фантастические планы однажды вместе отправиться в кругосветку. Такой вот студенческий день сурка, только конечно куда приятнее, чем в фильме. Сейчас кажется, что это было не со мной. Мою жизнь в ту пору мало что омрачало, а редкие неприятности вылетали из головы быстрее, чем пробки из бутылок шампанского на веселой студенческой вечеринке. Но вот только кое к чему мне не стоило относиться так легкомысленно, только откуда же я мог знать.


Каждое утро, по пути в универ я видел в переходе одну и ту же старуху со скрипкой, день за днем, месяц за месяцем игравшую одну и ту же заунывную мелодию, отдаленно похожую на мелодию из оперы “Орфей и Эвридика”, только изрядно изуродованную, как и сама исполнительница. Когда я увидел её впервые и, бросив монетку в кофр, взглянул мельком в её глаза меня как будто царапнуло ощущение неправильности. Что-то в её взгляде, заставляло ощутить бегущие по спине мурашки. Так что впоследствии я всегда избегал даже смотреть в её сторону. И не я один. Поток людей просто обтекал её и каждый как будто особенно сосредоточенно смотрел себе под ноги. Вскоре она стала для меня просто неприятным элементом пейзажа. Как грязный сугроб у подъезда или мертвый голубь на тротуаре. Мы быстро учимся избегать взглядом того, что нам не нравится.


Однажды нас отпустили с пар пораньше, вернее выпроводили. Какой-то шутник позвонил в приемную ректора и сообщил, что в нашем корпусе заложена бомба. Всем было понятно, что скорее всего это просто тупой розыгрыш, но у сотрудников службы безопасности чувство юмора отсутствует. Так что нас быстренько вывели на улицу, пересчитали и велели идти домой. Но домой не хотелось, а до назначенной встречи с приятелями было ещё порядочно времени, так что я решил прогуляться.


Я шел куда глаза глядят без определенной цели, сворачивая во дворы и переулки и забрел на какую-то улочку, которой, я клянусь, я не видел ни до, ни после этого злополучного дня.


Но мне ничто не показалось подозрительным. Даже отсутствие других прохожих. На другой стороне я заметил потертую вывеску “Подержанные музыкальные инструменты” и решил, что раз я всё равно убиваю время, то почему бы не зайти. Я уже пересек улицу и бодрыми шагами направлялся к двери, когда откуда-то из подворотни кто-то кинулся мне наперерез, чуть не сбив меня с ног. Когда шок от неожиданности прошел и я рассмотрел незнакомца, по спине пробежал знакомый холодок. Это была она. Та самая старуха из перехода. Она махала руками, выпучив странные для женщины её возраста голубые глаза с яркими белками. Открывала рот, но из него доносились только какие-то всхлипы и свист воздуха, как будто кто-то наступил на дырявую резиновую детскую игрушку. С перепугу я толкнул её и она рухнула на тротуар как мешок тряпья, не вскрикнув, а только зашипев от боли. Я попятился от неё как от прокаженной, а она, силясь встать продолжала смотреть на меня своими неестественными синими глазами, в которых, кажется, стояли слезы. Развернувшись, я чуть ли не бегом понесся к магазину, рывком распахнул дверь, жалобно скрипнувшую петлями, и ввалился в лавку старьевщика под звон старомодного колокольчика, подвешенного над дверью.


На меня дохнуло запахом пыли и я почему-то ощутил состояние полного покоя. Старуха, прогулка, встреча с друзьями — всё вылетело из головы, сменившись ощущением, что именно сюда, в этот магазинчик, я и шел всё это время. Я как ребенок, завороженный яркой игрушкой, уставился на стену магазина, сплошь увешанную самыми разнообразными инструментами, некоторые из которых я видел впервые и даже не представлял ни их названий, ни как на них играть.


— Ищите, что-то конкретное, молодой человек? — голос продавца заставил меня выйти из оцепенения.

За стойкой стоял румяный, усатый мужчина в клетчатой рубашке и подтяжках. С солидным животом и располагающей широкой улыбкой. Он растягивал гласные в словах как добрый сказочник из какого-то старого мультфильма.


— Просто смотрю, — улыбнулся я в ответ, — зашел скоротать время и полюбопытствовать.


Продавец улыбнулся ещё шире, топорща свои густые пшеничные усы.


— Уж в чем-чем, а в этом я вам точно могу помочь. Вы не стесняйтесь, в моем магазине всё можно трогать руками. Если уж инструмент так многое пережил, как мои сокровища, то вы ему точно не навредите, а может и порадуете своим вниманием.


Я кивнул, продолжая глуповато улыбаться, и вернулся к разглядыванию богатой экспозиции. Больше всего меня привлекла витрина с духовыми инструментами. Волторны, тубы, тромбоны, флейты поблескивали из-под слоя патины, как будто подмигивая мне. Мой взгляд упал на поперечную флейту. Меня пронзило ощущение, что стоит мне лишь захотеть, как я тут же смогу извлечь из неё прекрасную музыку. Желанию немедленно попробовать было невозможно противиться и мои руки как будто сами легли на клапаны, а губы приникли к отверстию. Но разумеется никакого чуда не произошло. Мне удалось издать только мерзкий высокий свист, но прозвучал он так оглушительно, что когда я перестал дуть, тишина словно зазвенела у меня в ушах. Я с неловким выражением на лице повернулся к усатому продавцу в надежде на то, что он мне подскажет, что я делаю не так, но того словно подменили. Его брови были сдвинуты, от улыбки не осталось и следа, щеки пылали.


— Ай-ай-ай, молодой человек. Разве можно так с инструментом, который старше вас на сотню-другую лет?


— Я… Но вы же сказали, что я могу попробовать… Я же не музыкант, я просто, — мямлил я.


— Просто пришел убить время! — пузатый продавец как будто раздулся и казался просто огромным, его щеки стали пурпурными, — Поздравляю! Вам это удалось! Ваше время мертво. И воскресить его вы сможете только если заслужите прощение этой чудесной флейты. Вы будете играть на ней пока не сможете сносно исполнить хоть одну мелодию или пока смерть не сжалится над вами! А теперь убирайтесь из моего магазина! — Голос усача прогремел в моей голове как военный оркестр, а после перед глазами всё поплыло. Я не помню, как вышел из лавки, не помню как бродил по улицам до тех пор пока не взглянул нечаянно в зеркальную витрину магазина, откуда на меня испуганно глянул в ответ старик, сжимающий в руках старую флейту.


Я видел расклеенные по всему городу объявления о моем розыске, я наблюдал с безопасного расстояния за своими символическими похоронами, когда спустя три года родители и друзья отчаялись разыскать меня или хотя бы мой труп. Вместе с пустым гробом на дно могилы опустилась и моя надежда вернуть свою прошлую жизнь.


У меня же остается только жизнь бездомного немого старика и проклятая флейта. Я играю на ней каждый день, пока не закружится голова, пока не сведет пальцы. И порой это даже похоже на музыку, хотя, возможно, мне просто хочется в это верить.


Ту женщину со скрипкой я больше никогда не видел, хотя искал и в том самом переходе и везде, где только может найти приют бездомный. То ли, чтобы поблагодарить, то ли чтобы извиниться. А может просто хотел, чтобы рядом был хоть кто-то кто понимает моё горе. Может она наконец смогла сыграть мелодию из “Орфея и Эвридики”, а может просто сгинула. В любом случае, теперь она свободна.

Показать полностью
  •  
  • 191
  •  

Друг которого не было

К посту про места которых не было, хочу рассказать свою историю. Она не совсем про места, скорее о человеке. Я до сих пор не могу толком понять всего, но по порядку ...

Был у меня одноклассник Ромка, дружили с первого класса, сидели за одной партой. Окончил школу, уехал в город в универ учиться. Закончил, снял хату с девушкой (пять с небольшим лет после школы прошло), вдруг на лестничной площадке встречаю Ромку - я его радостно приветствую, а он не откликается - "ты меня с кем то перепутал". Сначала думал, может перепутал, да нет, на ухе шрам - мы тогда в речку вместе прыгали. Не узнает. Обидился, зазнался? Я так и спросил напрямую - нет, он испуганно захлопнул дверь, как будто действительно меня не узнал. Я тогда немного обиделся на такое отношение, но решил что может что с памятью у него случилось. Через некоторое время, когда он понял что я не маньяк, а его сосед, я попробовал с ним заново познакомиться - его звали Сережа, и фамилия была другая. Может я что перепутал, или Ромка кукухой поехал? Поехал в село, и не смог найти его дом, в котором бывал наверно чаще чем дома. Спросил родителей, но они никакого соседа Ромку не помнят. А у меня до сих пор лежит дома диск с Продиджи, который я в школе у него одолжил и так и увез с собой. Я перестал что-либо понимать. Когда вернулся в город, пригласил в гости и невзначай показал диск - он сказал, что у него был такой же но в седьмом классе потерял куда то. Так и живет рядом сосед Ромка-Серега. Надеюсь, мы сможем быть хорошими друзьями

  •  
  • 894
  •  

Мистика времён юности

в

Преамбула: в подростковом возрасте у меня с родителями была главная договоренность - возвращаться домой до 23:00, а если не получается, то отзваниваться.

Сама история. Когда мне было четырнадцать лет, как и все мои сверстники, я ходил на свидания вслепую с людьми из аськи (ах, квиповский клиент, я по нему скучаю). И в одну из таких прогулок мы с мадемуазель загуляли весьма основательно, эдак километров 15 по городу намотали. Хороша была прогулка, да только про время я совершенно забыл. О том, что уже далеко не одиннадцать мне напомнило темное-темное небо и малое количество людей на улице. Телефон сел. Денег в кармане только на маршрутку. По возможности быстро проводив до дома спутницу, решил я набраться храбрости и узнать у случайной прихожей (к парням я боялся подходить) сколько же времени сейчас.

Внезапно она ответила голосом моего бати: "Тебе дома п*здец". То есть, она сказала обычным милым голосом"2 часа ночи", но для меня прозвучало это именно так.

Поблагодарив, я встал на остановку и в мою голову начали закрадываться мысль за мыслью:
- Мне кранты
- Родители наверняка волнуются
- У мамы завтра, то есть, уже сегодня ДР
- Мне кранты
- Может идти пешком? За часа полтора дойду
- Может попросить у кого-нибудь позвонить?

Последняя мысль казалась здравой, но я был слишком труслив и застенчив, чтобы просить кого-то об одолжении. И вот я стоял в тягостных раздумьях, а трасса была пустая-пустая..

Я уже решил прибегнуть к плану похода до дома, но тут показались фары. Эти галогеновые сабли резали тьму и давали надежду на будущее. Маршрутка остановилась. На ней была подсвеченная табличка "75 Э".

"75! То что нужно!" - подумал я: "Э или не Э, какая разница! Приеду в свой микрорайон, а там плевать!". Я зашёл в маршрутку и, ожидаемо, был там единственным пассажиром. Выйдя на своей остановке, я побежал к дому, где меня ждала хорошая головомойка.

В чем интрига? А в том, что:
1) У нас маршрутки после 23:00 тогда почти не ходили, а уж после 01:00 даже самые стойкие прекращали
2) маршрута "75 Э" нет и никогда не было. Вообще. Не существует. Нет его в моем городе.

Я до сих пор не знаю, кто меня подвез. Но я понял одну важную вещь - учитесь сами просить помощи у окружающих и научите этому своих детей. Возможно, когда-нибудь это будет единственным верным выбором.

Показать полностью
  •  
  • 80
  •  

Реддиторы рассказали свои правдивые, но необъяснимые истории, где они попали в место, которого не должно существовать

Реддиторы рассказали свои правдивые, но необъяснимые истории, где они попали в место, которого не должно существовать Reddit, Askreddit, Перевод, Крипота, Мистика, Длиннопост, Текст

1. В 7-м классе у меня был друг, который жил недалеко от пляжа на заливе озера Мичиган. Однажды в начале мая на улице было около 20 градусов, почти невиданное событие в это время года в северном Висконсине. Двое моих друзей, включая того, что жил возле пляжа, ехали на велосипедах до залива, чтобы узнать температуру воды (ожидалось, что вода будет все еще холодной). Затем мы бы просто «загорали» там до конца дня.


Вода оказалась удивительно теплой. Прямо горячей. В этой области залива мель простиралась на расстояние до километра, и мы радостно плескались, проходя все дальше и дальше, пока не зашли в воду по грудь. Во время нашего плавания я начал чувствовать себя нехорошо. Сильная головная боль, тошнота, головокружение. Моим друзьям тоже поплохело. Нам удалось с трудом вернутся до берега. Мы тут же упали под дерево и были в отключке часа два.


Проснувшись, мы перекинулись парой слов о том, как странно это было. Я подошел к воде опустил в нее палец. Она была адски холодной. По сей день я понятия не имею о том, что произошло. Я знаю, что в городе есть химический завод, который раньше производил реагенты, и что работники завода не сильно парились об экологии. С тех пор я никогда не входил в те воды.

Показать полностью 4
  •  
  • 1430
  •  

«Как уговорить Духа» Записки психолога, часть 8

в

Мне не раз приходилось консультировать людей с ограниченными возможностями, так что я нисколько не удивилась, когда увидела молодую девушку, въезжающую в приемную на инвалидной коляске. Коротко остриженные темные волосы резко контрастировали с необычайно бледным лицом, на котором застыло мучительное выражение.

— Здравствуйте, - тихо произнесла она. – Я – Майя Зыкова, вы назначили мне прием к двум часам.

— Конечно, прошу в кабинет.

Очень хотелось сказать свое обычное «проходите в кабинет», но я сдержалась. Большинство инвалидов нормально относятся к упоминанию того, что им недоступно, но для успеха нашей совместной работы этого следовало избегать. Распахнув перед клиенткой двери, я пропустила ее внутрь и отодвинув одно из кресел, жестом предложила ей занять это место. Еще пару минут ушло на приготовление чая – это было необходимо, чтобы дать посетительнице время привыкнуть к обстановке, а мне - составить первоначальный портрет. На первый взгляд, Майе было не больше тридцати и, судя по одежде и закрепленному на спинке рюкзаку, она пыталась вести независящий от окружающих образ жизни. В глаза также бросился торчащий из кармана джинсов брелок в виде дерева - я нисколько не удивилась, если бы узнала, что девушка приехала на собственном автомобиле.

— Я вас внимательно слушаю, - легкой улыбки оказалось достаточно чтобы Майя немного расслабилась и начала говорить.

— С чего бы начать… - она глубоко вздохнула. – Сама я родом из Карелии, мать бросила нас с отцом, почти сразу же после родов – видимо ее не прельщала такая жизнь, поэтому она собралась и уехала в город. Отец, как мог, старался воспитать меня, но, когда я пошла в школу, он умер из-за сердечного приступа.

— Сколько ему было?

— Двадцать восемь. Вы, наверное, думаете, как мог мужчина умереть от проблем с сердцем в таком возрасте? – спросила она и сама же ответила. – Дело в том, что он был шаманом в нашей деревне, а это значило употребление всевозможных растений, в том числе тех что вызывают галлюцинации, ритуалы вызова духов, для которых ему приходилось доводить себя до исступления и все такое. В какой-то момент его сердце не выдержало, и он оставил меня одну со своими родителями. Бабушка все эти годы заменяла мне мать, помогала советами, и даже нашла для меня деньги на учебу здесь, в Петербурге – даже не знаю, как я жила без нее. Но речь не о ней, а деде, тоже шамане. К нему издалека приходили за советами люди, так что у нас в доме всегда были посетители. Одной из важнейших целей в своей жизни он считал переход знаний к следующим поколениям, и настоял на том, чтобы единственный сын также пошел по Пути Духов, при этом совершенно не заботясь о его здоровье.

— Должно быть потеря вашего отца оказалась для него настоящим ударом?

— Вы правы – сразу после похорон он исчез в лесу и не появлялся несколько месяцев. Тогда я очень сильно переживала за него, в отличие от бабушки, давно привыкшей к таким поступкам. Она рассказывала, что он уходил говорить с духами, чтобы успокоить разум и не дать мирским проблемам исказить его связь с ними. Однажды, после одного из таких исчезновений он вернулся и твердо решил обучить меня следовать Пути.

— Он хотел, чтобы вы тоже стали шаманкой?

— И да, и нет, - лицо девушки омрачилось. – Видите ли, по традиции, Говорящим с Духами может стать только мужчина, а женщины изначально предназначены для создания новой жизни и не подходят для общения с иным миром. Поэтому дед обучал меня исключительно теоретическим основам этого дела, не давая возможности попробовать все на себе. Моей задачей стало рождение сына, и в последствии, передача ему накопленных знаний. Знаю, вам кажется, что это какой-то бред – мне тоже так казалось, после того как дед умер и мне удалось вырваться из общины. Бабушка всегда скептически относилась к моему участию во всем этом, поэтому сама отправила внучку поближе к цивилизации.

Поступив в университет, я вскоре забыла обо всем что связывало меня с прошлым – сами знаете, какая она, жизнь в большом городе. Прошло много лет, я закончила учебу, нашла работу переводчиком в одной фирме, обжилась на новом месте. А потом все перевернулось – по дороге на работу меня сбила машина. Результатом стали почти полгода стационара и пожизненное пребывание в этом кресле. После реабилитации выяснилось, что я не смогу работать в офисе, банально из-за того, что не смогу добраться до него. Нашла работу фрилансером и что кое-как выкарабкалась в финансовом плане, хотя кредит за квартиру теперь платить оказалось гораздо сложнее. После выписки мне очень помогала одна женщина - с Верой, так ее зовут, я познакомилась, когда поступила в отделение травматологии. Она оказалась моим лечащим врачом и довольно приятным в общении собеседником. Мы довольно много времени проводили вместе – сказывалось отсутствие ее мужа, служащего по контракту в армии. Детей они не успели завести, так что все свою заботу Вера тратила на меня.

И вот, пару недель назад, посреди ночи кто-то постучал мне в дверь. Это была Вера, вся в слезах – ей сообщили что ее муж, Николай, пропал без вести во время спецоперации. Я отвела ее на кухню, достала бутылку коньяка и начала утешать бедняжку. А она продолжала рассказывать о том, как любит его и что не может жить вот так, ничего не зная о его судьбе. Я сидела рядом и рыдала вместе с ней, и тут в моей голове проскользнула мысль. Она показалась настолько кощунственной, что тут же оказалась погребена под целым слоем запретов и предрассудков. Но чем глубже я закапывала ее, тем сильнее она пробивалась наружу. И вот, сама себе не веря, я сказала ей что могу попытаться узнать жив ли Николай…

Все что нужно для обряда, осталось в наследство от деда и было привезено на память в те далекие дни, когда я еще навещала бабушку. Я разложила на столе перья глухаря - духа-проводника отца, когти волка, помогавшего деду и засушенную веточку ели, напоминавшую мне о родине. Мы потушили свет, зажгли свечи и благовония, а затем в центр образованного другими ингредиентами круга Вера положила фотографию мужа. Медленно раскачиваясь из стороны в сторону, я начала взывающий к духам речитатив. По ходу процесса голова, и так тяжелая из-за алкоголя, стала вообще неподъемной. Но потом все неожиданно прояснилось, и я увидела, как из открытого окна в комнату залетает сизый туман, настолько густой что сквозь него нельзя было ничего разглядеть. А затем послышался ужасный, пробирающий до глубины души вой и туман, закружившись на месте, обрел очертания волка с горящими голубым светом глазами. Он не отрываясь смотрел на меня, а я на него, памятуя о словах деда, что нельзя показывать страха.

— Чего ты хочешь, пропащее дитя? – голос волка звучал прямо внутри меня, повергая душу в тихий трепет.

— Узнать, жив ли этот мужчина, - дрожащим голосом ответила я, стараясь не обращать внимания на оторопевшую Веру.

— Зачем?

— Он очень дорог близкому мне человеку.

— Тогда слушай, - голос ненадолго пропал, но потом вернулся. – Он жив, но ранен, вокруг него песок, очень много песка и ярко светит луна. С ним двое братьев по оружию, они спокойны и чего-то ждут…

Он не успел закончить, исчезнув с порывом ветра, и оставив наедине с трясущей меня подругой. По ее словам, случилось нечто, похожее на припадок и Вера едва сумела привести меня в чувство. Видели бы вы ее глаза, когда я пересказала ей слова духа – это было изумление атеиста, неожиданного столкнувшегося с тем, что никак не мог объяснить. В подтверждение моих слов через пару дней пришла информация от самого Николая, о том, что он жив, но повредил плечо во время падения самолета. После небольшого лечения он должен был вернуться на родину, да еще и с наградой. Вера была вне себя от счастья и даже принесла мне довольно внушительную сумму денег - поначалу я отказывалась, но вспомнив о долгах, нехотя приняла дар.

Я помогла подруге, но с того самого дня начала чувствовать себя все хуже и хуже. Сначала, это было похоже на сон, я могла в любой момент заснуть и упасть на пол. Потом к этому прибавились странные видения, в которых мое сознание возвращалось в деревню, наполненную неизвестными людьми – они что-то говорили, но этот язык был мне неизвестен. Я позвонила Вере и попросила присмотреть за мной, хотя бы ночью, но от этого было мало толка, учитывая, что я перестала различать время суток. Она потащила меня на МРТ, кардиограмму и еще куда-то, но все что выяснилось по приборам это сильное переутомление и недостаток витаминов. Она, как врач, не знала в чем дело, однако мне было прекрасно известно, что именно происходит. Мной овладела так называемая «шаманская болезнь», поражающая всех, кто только вступил на Путь Духов. По сути, я должна была увидеть все, что происходит на той стороне реальности и почувствовать то, как она меняет меня. Это один из этапов становления и через него проходят все шаманы. Вот только от этого понимания мне легче не становилось: во-первых - я не хотела становиться Говорящей с духами, во-вторых – мне нельзя было этого делать из-за пола и отсутствия наставника, и в-третьих, я нарушила одну из главных заповедей – приняла деньги за работу. Единственным моим спасением мог бы стать другой шаман, способный помочь пройти обряд посвящения, но я, даже с помощью Веры, не смогла бы забраться так далеко в глубь Карелии в поисках подходящего человека. И даже если бы мне это удалось, вряд ли бы он взялся помочь мне. Я попыталась обратиться к тем, кто живет здесь и пишет объявления в интернете и газетах, но оказалось, что все они - обычные мошенники. Тогда я решила, что возможно, мне поможет психолог и, наведя справки, нашла подходящего специалиста – вас, Виктория Сергеевна.

Этот рассказ явно дался ей нелегко – порой эмоции били через край, и она то срывалась на крик, то переходила на шепот. Удивительно, но эта девушка действительно верила в то, о чем говорила и это здорово усложняло мне работу. В первую очередь, следовало попытаться выяснить чем грозит ей такое состояние и как долго оно может продолжаться. Требовалось убрать угрозу жизни клиентки, а потом только разбираться с остальными проблемами, хотя, я подозревала что это будет крайне непросто.

— Скажите, Майя – откуда взялось неприятие денег, получаемых за работу шамана?

— Дед рассказывал, что Духам не нравится, когда за их помощь люди расплачиваются чем-либо. Они не оказывают услуги и не желают получать за них плату.

— Но разве люди не приходят к шаману с чем-то? Он же должен на что-то жить?

— Все верно, но обычно это преподносится именно как дар, чтобы задобрить Духов. Естественно, что этими подношениями после обряда пользовался сам шаман.

— То есть разница в том, как выглядит дар – кусок свинины духам приятней чем пачка банкнот.

— Так мне это объясняли, - ответила девушка, косясь куда-то вбок.

— Хорошо, это мы выяснили, теперь дальше – вы упоминали о том, что ближайший наставник находится где-то далеко в Карелии, неужели вас осталось так мало?

— А кому захочется связать себя с такой сомнительной и опасной профессией? Молодежь уезжает из деревень, оставляя там одних стариков, которые умирают вместе со всеми традициями и знаниями предков. Моя жизнь тому пример.

— Понимаю… - задумчиво произнесла я, глядя на Майю. – Скажите, а вы сможете еще раз устроить сеанс связи с духами?

— Могу, но зачем?

— Хочу с ними пообщаться.

— И как вы себе это представляете?

— Вы же переводчик по профессии, так устройте нам разговор.

— Давайте попробуем, - устало произнесла Майя и закрыла лицо руками.

— Разве вы не должны использовать ритуальные предметы?

— Это необходимо только для вызова, - не меняя позы отозвалась она. – А сейчас в этом нет необходимости.

— Вы хотите сказать, что Дух сейчас здесь?

— Он зашел в кабинет вместе со мной, - замогильным голосом произнесла девушка, отчего я почувствовала нечто похожее на страх. – Он здесь, слева от вас, лежит на полу.

— Это Дух Волка, как и тогда, с Верой?

— Он… с тех пор как я начала одновременно находиться и тут, и там, Проводник постоянно следует за мной.

— Что же… кхм, спросите - может ли он ответить на несколько вопросов?

— Если это касается меня, то да, - спустя минуту ответила она.

— Как долго будет продолжаться эта болезнь? – сказала я в пустоту.

— До тех пор, пока он не убедится, что я готова принять свою судьбу и наказание.

— И как он узнает, что вы готовы?

— Молчит, - покачав головой, сообщила девушка.

— О какой судьбе идет речь?

— Молчит.

— Тогда, может он скажет сколько Говорящих с Духами осталось в наших краях?

— Десять.

— А сколько было двадцать лет назад?

— Восемьдесят четыре.

— Так я и предполагала – налицо сокращение числа шаманов. Он это понимает?

— Да.

— То есть, перед угрозой тотального исчезновения тех, кто должен помогать людям, используя мудрость предков, он все еще хочет блюсти старые законы о неприятии женщин и денег?

— Он не отвечает.

— А он в курсе, что в наше время женщины делают все то же самое что и мужчины и что люди, в большинстве своем, больше не держат животных, которых можно было бы принести в дар? Что теперь они просто платят шаману, и он уже озаботится о том, чтобы соблюсти все традиции.

— Молчит, но кажется, он в замешательстве.

— Надеюсь он понимает, что если ему подобные будут слепо следовать догмам, игнорируя изменения в мире людей, то скоро придет конец любому нашему взаимодействию.

— Он сказал, что болезнь прекратится, - с просиявшим лицом произнесла Майя. – Но я должна буду пообещать принести ритуальную жертву с тех денег что получила от Веры, научиться контактировать с другими духами и взяться помогать людям, подобно вам.

— Это же замечательно, -с улыбкой сказала я, искренне радуясь успеху.

— Он ушел… - прошептала девушка и взволнованно воскликнула. – Не могу поверить! Впервые за долгое время, я осталась одна. Спасибо вам! Огромное спасибо!

— Как уже и было сказано, это моя работа – помогать людям.

— Я думала, что не выдержу всего этого… но теперь, у меня просто нет выбора – придется заняться тем же чем занимались мои отец с дедом, - вздохнула клиентка. - Вас не смущает что теперь я, по сути, должна буду стать вашим конкурентом?

— Нисколько, - усмехнулась я. – Людей, которым требуется поддержка, гораздо больше чем нас - на всех хватит.

— А как же мои методы?

— Разве так важно, как именно вы будете помогать людям, если они будут уходить от вас счастливыми?

— Пожалуй, что нет, – ответила Майя и откатилась назад. – Теперь мне предстоит многому научиться…

Попрощавшись с девушкой, я вернулась обратно и подошла к окну – что-то во всей этой истории меня смущало, но что именно оставалось загадкой. Не слишком ли благосклонно отнесся к Майе преследующий ее Дух? Почему он так быстро согласился с доводами? Догадка осенила меня в тот самый момент, когда я прокручивала в голове условия, которые выставил Проводник – он даже не упомянул о необходимости родить мальчика, как того требовали традиции. Уж не потому ли он тогда пришел на зов пьяной девчонки, что знал – ей не выполнить завещания деда, поскольку авария, приковавшая ее к инвалидному креслу, также сделала ее бесплодной…

Показать полностью
  •  
  • 46
  •  

79 лет назад умер Михаил Булгаков.

10 марта 1940 году скончался один из самых известных российских писателей – Михаил Афанасиевич Булгаков. Его жизнь по сей день окутана тайной. О его таланте ходит множество слухов. После выхода романа "Мастер и Маргарита" поговаривали, что способности Булгакова не иначе, как имеют чертовской характер. Его ставят в один ряд с не менее загадочными писателями, как Эдгаром По и Говардом Лавкрафтом.

79 лет назад умер Михаил Булгаков. Булгаков, Мастер и Маргарита, Гоголь, Мистика, Длиннопост
Показать полностью 1
  •  
  • 250
  •  

«В постели с ведьмой» Записки психолога, часть 7

в

Ранним утром, до того, как я начала принимать посетителей, в приемную вошел молодой мужчина. Про таких говорят «на нем не было лица» - бедняга затравленно озирался, будто знал, что за ним следят. Судя по грязи на его туфлях и тяжелому дыханию – он пробежал довольно приличное расстояние прежде чем добрался до меня.

— Зд… здравствуйте, - начал он. – Вы – Князева Виктория Сергеевна, психолог?

— Да, это я – чем могу быть полезна?

— У меня очень серьезная ситуация! Вы можете меня принять?

— Сейчас?

— Угу, - выдохнул он.

— Сейчас посмотрим… - ответила я, заглядывая в журнал, хотя прекрасно знала, что ближайшая запись стояла на полдень. Прежде чем браться за дело, мне хотелось присмотреться к незнакомцу.

В глаза сразу бросилась татуировка скорпиона чуть ниже плеча с раскрытыми клешнями позади которого изображены три горы. Короткая стрижка, мозолистые руки, загорелая кожа, римский профиль – он мне кого-то напоминал, но никак не могла вспомнить кого именно. Заметив мой испытующий взгляд, мужчина хмыкнул и повернулся чтобы уйти, но я остановила его.

— У меня есть время - проходите в кабинет, пожалуйста.

— Спасибо! – искренне произнес он и направился вслед за мной.

— Выпьете что-нибудь?

— Минеральной воды, если можно.

— Вот, пожалуйста. – я протянула стакан и, дождавшись пока он утолит жажду, сказала. – Слушаю вас.

— Вы когда-нибудь видели ее? – неожиданно спросил он, показывая фотографию на смартфоне.

— Нет, первый раз вижу, - честно ответила я, глядя на стройную черноволосую девушку лет тридцати-тридцати пяти.

— Отлично! – с облегчением произнес мужчина и, откинувшись в кресле продолжил. – Александр Сергеевич Веснин - так меня зовут. Все началось, когда я вернулся со службы - сначала от рака умерла мать, отец от горя спился и вскоре скончался от инфаркта, оставив меня сиротой. Без нормальной работы, в одиночестве, я бы кончил точно так же, как и он, запираясь в нашей коммуналке и напиваясь до беспамятства, если бы не один случай. Это был декабрь две тысячи пятого - я выбрался на улицу чтобы сходить за выпивкой - голова болела зверски. На площадке перед магазином прямо на моих глазах двое подонков накинулись на девушку, повалили на землю и попытались отобрать сумочку. А она нет чтобы отдать – вцепилась в ручки изо всех сил, и они начали бить ее куда попало. Одному я проломил голову о ближайший столб, второй сбежал. Зашел в магазин и вызвал скорую – девчонка лежала без сознания и у нее явно была сломана пара ребер. Через пару дней мне позвонили и сказали, что она очнулась – я на всякий случай оставил свой номер. Я работал охранником в заведении как раз напротив больницы, ну и решил зайти, узнать, как она.

Оказалось, что ее зовут Анастасия, она совсем недавно приехала в город, и в этой сумочке были все ее деньги и документы. Врачи сказали, что выпишут не раньше, чем через три недели, а потом ее ждет еще полгода реабилитации. Не знаю почему, но я пришел к ней и на следующий день.

Мы подолгу беседовали на самые разные темы. Она старалась избегать вопросов о том откуда она родом, и кто ее родители, а я и не настаивал. Приносил ей те немногие книги, что остались в доме и отдал свой CD-плеер. А однажды, стоя перед зеркалом в ванной с бритвой в руках, понял, что уже забыл, когда в последний раз прикладывался к бутылке. А потом, когда Настя покинула больницу выяснилось, что ей банально некуда идти и я предложил ей остаться у меня…

Сказать, что мы жили, душа в душу - значит ничего не сказать. Она всегда поддерживала меня, когда становилось тяжело. Надоумила открыть бизнес – я подтянул старых армейских друзей, нашел первых клиентов и дело пошло. Через шесть лет Настя забеременела и мы, наконец, расписались. Родилась дочка, назвали Лизой – первый год прошел непросто, но потом мы привыкли. Пару лет назад начались проблемы с конкурентами, но благодаря жене, которая к тому времени стала неплохим юристом, они разрешились сами собой. Я стал приличным семьянином и, честно говоря, даже и не думал об иной жизни пока все снова не изменил случай.

Мою фирму попросили участвовать в охране крупного церковного мероприятия в одном из монастырей в области. Я лично поехал осмотреть место и условия работы, но стоило ступить в центральный храм, как по голове словно кувалдой стукнули. Пришел в себя только на следующий день, ребята сказали, что местные уже отпевать собрались, когда мне вдруг стало лучше. В общем, вышел я из кельи и отправился в ближайшую поликлинику, там посмотрели и сказали, что это обычное переутомление и посоветовали вернуться домой.

Пока ехал, в голову начали приходить какие-то обрывки мыслей, все казалось, как будто в тумане. Но самое ужасное началось, когда я вошел в квартиру и увидел жену и дочь. Они выглядели совсем другими, все вокруг стало другим – так, будто я никогда не жил в этом месте. Телевизор висел ниже чем раньше, на полках стояли книги с черным переплетом, дочь бегала вокруг, радуясь моему возвращению, но я не чувствовал ничего кроме раздражения от ее гомона. А жена просто стояла посреди комнаты и не спускала с меня глаз. И тут я осознал, что совершенно не знаю ее – абсолютно чужой человек находился напротив и грустно улыбался. «Это, наверное, стресс», - подумалось мне.

Сначала решил прилечь отдохнуть, а когда проснулся, понял, что лучше не стало. Настя приготовила ужин, но я к нему даже не притронулся, сказав, что не голоден. Я не мог понять, как многие годы с радостью ел эту гадость, как просил добавки, как говорил супруге что она великолепно готовит! Лиза просила, чтобы почитал ей перед сном, но мне совершенно не хотелось делать этого. Не из-за лени, а потому что я испытывал ужас от одной мысли что эта девочка – моя дочь! Дождавшись на балконе, пока она перестанет плакать и заснет, я перебрался на кровать и спустя минут пятнадцать увидел полуобнаженную жену. Она сказала, что знает, как поднять мне настроение…

Единственное мое воспоминание, которое в точности совпало с реальностью, было о том, как хороша Настя в сексе. Она очень старалась доставить мне удовольствие всеми мыслимыми способами, но я не испытывал ничего похожего на те чувства что были раньше. Наслаждение? Да! Любовь? Нет! Она сидела на мне сверху, а в голове одна за другой проносились мысли о том, что все мои решения за последние десять лет были словно нашептаны кем-то. Я жил как в тумане и совершал поступки, смысла в которых абсолютно не понимал. А потом мы с Настей встретились глазами, и меня осенило – это была она! Она во всем виновата! Она что-то сделала со мной, превратила в человека, которым никогда не хотел становится! Я сбросил ее с себя и вскочив бросился к комоду, на котором стояла пачка книг, совершенно не обращая внимания на недоуменные возгласы жены. Одна из них оказалась о травах, вторая – про какие-то языческие обряды.

«Ведьма! Эта тварь меня околдовала!» - вот о чем я тогда подумал. Видимо, оказавшись в храме, я как-то снял с себя эту мерзость и снова вернулся к нормальному состоянию. Вы бы слышали, как я на нее кричал… Обвинил ее во всех грехах, сказал, что она не имела права так поступать, даже хотел ударить - закончить то, что начали те двое парней у магазина, но сдержался. Схватил ключи и выбежал из квартиры.

Прошло два месяца, Настя много раз пыталась позвонить мне, но я каждый раз сбрасывал. Фирму оставил ей, потому что совершенно не знал, как мне с ней управляться в таком состоянии. Жил все это время на даче, вернувшись к выпивке и бессмысленному прожиганию жизни. Забавно, что мне пришло в голову именно это слово, учитывая, что на прошлой неделе весь дом сгорел из-за того, что я не потушил сигарету. Это наверняка Настя мне мстила, так что я решил вернуться и решить проблему раз и навсегда. И что вы думаете? Оказалось, что квартира заперта и ни жены, ни дочери там нет. На территорию фирмы меня не пустили собственные работники – сказали, что я уже давно уволен и единственным хозяином является моя «дорогая» супруга. В отчаянии, я отправился в ближайшую церковь спросить совета, а по итогу чуть не попал в руки к психиатру, которому меня сдал священник, услышавший, что я хочу знать, как бороться с ведьмами. Пришлось соврать, что я - журналист, ведущий расследование для одного журналов, посвященных мистицизму. Чуть позже, когда Настя начала мерещиться мне на каждом шагу, я даже пожалел об этом, но потом вспомнил что один из друзей упоминал о специалисте, который помог ему решить личные проблемы… Вот так я и попал к вам.

Я с интересом слушала наполненную эмоциями историю Александра, походу составляя список вопросов, с которых следовало начать терапию. Мне уже приходилось встречаться с людьми, истово верящим в то, что столкнулись с потусторонним миром и чаще всего, это касалось или видений из прошлого, или общению с духами умерших, однако этот случай явно выходил за рамки. Поэтому, я решила действовать осторожно, чтобы не подтолкнуть, и так стоящего на краю человека, к чему-то непоправимому.

— Скажите, Александр Сергеевич – чего вы хотите на данный момент? Отомстить? Наладить новую жизнь? Или, может быть, вернуть старую?

— Не знаю, - не задумываясь произнес он так, будто уже размышлял на эту тему. – Я просто плыву по течению.

— Тогда давайте попытаемся вернуться к вашему рассказу и прояснить несколько моментов. Ответьте, вы действительно не замечали, что супруга увлекается эзотерикой и мистицизмом?

— У нас в доме всегда сушились какие-то травы, но и все. Хотя, скорее всего я просто не замечал остальное из-за влияния приворота, или как там это называется.

— Допустим. Может быть есть что-нибудь еще, указывающее на то, что ваша супруга – колдунья?

— Да вроде нет, - после недолгих размышлений, ответил клиент. – Но она совершенно точно ведьма, иначе как можно объяснить, что я не могу вспомнить почему принимал то или иное решение, хотя прекрасно помню, как Настя высказывала свое мнение по поводу каждого такого случая.

— А вы не напомните мне, кем работала на фирме ваша супруга?

— Юристом.

— А разве не задача юриста – консультировать руководителя касательно большинства вопросов?

— Да, наверное.

— То же касается и семейной жизни – одна из задач состоящих в браке людей, делиться своим видением в каждой конкретной ситуации, вы согласны с этим утверждением?

— Что вы хотите сказать - что я совсем тронулся головой? Вы ее защищаете? – тут его голос опустился почти до шепота. – А может вы тоже под ее воздействием?!

— Будь это так, я бы подсыпала в ваш стакан с водой снотворное, - постаравшись не менять бесстрастного выражения лица, ответила я. – Так что, можете быть спокойны.

— Хорошо, но мне все еще не понятны ваши слова

— Я лишь пытаюсь логически обосновать ваше решение обвинить супругу в колдовстве, опираясь на ваш же рассказ. Итак, мы выяснили что в ее обязанности входило консультирование вас как по деловым, так и по личным вопросам, правильно?

— Угу, - нахмурившись пробурчал клиент.

— Теперь давайте вернемся к вашему рассказу – на момент встречи с Анастасией вы являлись человеком с довольно скромным достатком, не так давно перенесшим смерть родителей, и к тому же страдающим алкоголизмом. Если она действительно являлась ведьмой, то ответьте мне на вопрос – зачем ей очаровывать такого человека как вы, в то время как в городе имелись тысячи гораздо более выгодных с точки зрения достатка мужчин?

— Понятия не имею, - на лице Александра появилось озадаченное выражение.

— И теперь самое главное – когда вы позвонили в скорую, чтобы спасти Анастасию, она уже находилась без сознания. Верно?

— Да.

— Значит тот факт, что вы несколько дней спустя впервые отправились проведать ее в больнице, говорит о том, что это решение вы приняли абсолютно самостоятельно.

— Вы правы - я не знаю почему сделал это, но точно не по чьей-то указке.

— А теперь вспомните: с какой теплотой вы говорили о тех днях, когда вы навещали ее в палате, как приносили книги и давали слушать свою любимую музыку.

— Это было прекрасное время и, хотя порой нам действительно было тяжело, мы как-то справлялись… И все же, почему тогда мне стало плохо в храме?

— Может быть это просто совпадение? Стояла жаркая погода, вы долго ехали на машине, сказалось былое пристрастие к алкоголю и курению, отсюда и проблемы. Кто знает, что творится с вашим организмом – вы ведь уже не мальчик…

— Ох ты ж…! До меня только что дошло – мы ведь крестили Лизу, и Настя тогда была вместе со мной, - мужчина схватился за голову. – И ничего с ней не стало, никакого черного пламени и всего такого.

— И последнее, вы говорите, что сходили в поликлинику после того случая – вам назначили какие-нибудь анализы или процедуры.

— Да нет, ничего такого – просто глянули, посветили в глаза и сказали, что это стресс.

— Тогда вот вам информация – при сотрясении мозга вполне может нарушится восприятие реальности – вещи начнут казаться не такими, какими вы привыкли их видеть. Прибавьте к этому частичную потерю памяти, эмоциональную нестабильность и вы получите до боли знакомую картину…

— Господи, что же я натворил! – горько произнес Александр, по небритым щекам которого потекли слезы.

— Да, вы практически разрушили собственную жизнь, - сказала я и с чувством добавила. - Но есть кое-что, во что вы все еще можете верить!

— Что?! Скажите мне!

— В любовь, Александр, - мягко ответила я. – В любовь Анастасии, которую она пронесла через все эти годы.

— Как я могу верить, когда сам же и растоптал ее?

— Вы столько лет прожили вместе, и также вместе прошли через множество неурядиц – поверьте, эти чувства так просто не умирают. Вы должны встретиться с женой и все ей рассказать, но перед этим обязательно обратитесь к врачу и пройдите обследование.

— Я займусь этим сейчас же, - он аж вскочил с места. – Виктория Сергеевна, даже не знаю, как вас благодарить!

— Начните с того, что помиритесь со своей второй половинкой, - широко улыбнувшись, ответила я.

Показать полностью
  •  
  • 31
  •  

Любопытство - зло

На днях я чуть не поседел. В общем нашёл приложение, которое записывает сон владельца. Работает просто, микрофон фиксирует все звуки вокруг телефона. Причём записывает только если уровень шума превышает обычный уровень шума в комнате. Телефон кладется на кровать и утром вы видите во сколько и как долго вы храпели, разговаривали во сне или издавали ещё какие звуки. Соответственно все потом можно послушать.
Утром просыпаюсь, и в предвкушение смотрю результаты. Что храплю иногда я и так знал, не критично и не громко, а вот последние пара записей насторожила. Уже перед пробуждением несколько пометок - "Разговор".
Ну думаю, все, кукушка поехала, во сне разговаривать начал. Включаю запись, а там моё мирное сопение и вдруг за заднем плане мужской шёпотом. Явно не мой!!! Словно кто то стоял у кровати пока я спал и шептал что то странное. Уровень слышимость низкий, слышно только что голос вроде мужской и какой то.... Потусторонний. Этакое эхо, или тональность, словно голос откуда то из другого мира.
В голове тут же все фильмы ужасов всплыли. Ну все, думаю, призрака записал.
За окном, метрах в 200-250 кладбище, видно прямо из окна нормально так. Особенно на праздники некоторые красиво, когда в темноте десятки свечей на нем мерцают.
Честно, стало жутко очень. Не каждый день мёртвые с тобой говорят. И тут включился парк "любопытство".
Я начал вслушиваться и спустя три часа.... Да да, я упрямый и у меня много времени.... Я смог более менее разобрать фразу и потом ещё час матерился.
Оказалось что в этой программе есть такая функция - Бережное, мать его, пробуждение. (примерно так).
Суть том, что за пол часа до будильника телефон начинает получать уведомления об этом и голос из динамика тихонько начинал повторять "доброе утро, пора вставать". Функцию нашёл чудом и гуглом, в настройках эта голосовая функция ни как не обозначена.
В общем, в мистику я хотя немного и верю, но зачастую объяснения простое банальное. А приложение я все таки удалил. Пока правда чей то голос не записал. Если он меня не разбудит то пускай говорит что хочет. Спокойный сон дороже!)

  •  
  • 241
  •  

Овинник - враг не только домового

в

Овином традиционно называли помещение, где хранили зерно. В моём детстве зерна там уже не было, овин использовали просто как подсобное помещение, где хранились лопаты с граблями и временно стояли мешки с картошкой и репой. Однако, там всегда было чисто - бабушка настаивала, говоря, что иначе овинник может обидеться. Никто, конечно, не спорил - овинник так овинник, всё равно все в семье любили порядок, почему бы и не прибраться лишний раз.


Однажды бабушкин наказ всё-таки был нарушен. Пришло время копать картошку. Вся большая семья дружно решила сделать это в ближайшую субботу - работали допоздна, а махать лопатой после долгого рабочего дня - не самое веселое занятие. Но мой дядя Лёша ждать не хотел - он очень боялся воров, ведь недавно кто-то залез на его огород и унёс большой урожай помидоров. Хотя все старались его успокоить, он упёрся - пойду следующим вечером и всё! Чуть не поругались из-за этой картошки.


Дядя закончил работать около семи вечера и сразу отправился на огород. Перекусил жениными пирожками по дороге, чтобы потом не отвлекаться на еду. Мой отец, конечно, брата не бросил, присоединился к выкапыванию, но картошки высажено было много, поэтому копали допоздна. Умотались оба страшно, сил хватило только вывалить клубни на старую скатерть, которую постелили в овине. Лопаты кое-как почистили и поставили там же, натоптали страшно, но решили, что уж ладно - завтра вечером уберут как следует.


Овин закрывался на навесной замок, когда замок снимали, всегда клали на определённое место. Отец отошёл в туалет, дядя начал закрывать овин. Хвать - а замка нет! Сам открывал, сам на нужное место клал. Овин незакрытым оставить было немыслимо. Начал искать, отец присоединился. Обшарили всё! Перетряхнули все сапоги с галошами, повыдрали всю траву у стен овина, дядя в отчаянии даже принялся перекапывать землю у места, где обычно хранили замок. Нету и всё! Дядя говорил, что как он копать начал, кто-то будто в ладоши захлопал. Ну, понятно, устал, мало ли, что покажется...


Дядя решил остаться - караулить эту несчастную картошку, а папа пошёл искать новый замок. Глубоко заполночь овин наконец-то закрыли.

Следующим вечером бабушка палкой (она называла эту палку смешным словом бадога) погнала сыновей отмывать овин, ругалась при этом страшно! Всё отмыли, прибрали. Замка жалко, но уж ладно.


Зима пришла рано, а уходить не хотела долго. В один из ещё холодных весенних дней бабушка пошла "ублажать жихаря" в овин. Что она делала - не знаю, но помню, что папа был очень недоволен - говорил, что курицу мы и сами можем съесть. Но кто ж бабушке с бадогой будет перечить?


Снег стаял поздно, но как-то разом. Дядя и отец отправились на огород - посмотреть, не затопило ли сильно, проверить подсобки и хранимый в них инвентарь. Вернулись домой неожиданно рано и сразу выпили по стопочке. Дядя понуро показал домашним старый навесной замок. Сказал, что лежал на правильном месте, ключи рядом - всё как и оставлял. И замок и ключи работали идеально, да и выглядели как новенькие, будто не лежали полгода под снегом, а хранились в сухости и тепле.


Решили, что мужчины тогда очень устали и проглядели этот злосчастный замок.

А бабушка перед сном снова рассказывала про Жихара Иваныча, овинном батюшке, недруге батюшки домовика, том, что собакой лает, в ладоши хлопает и гогочет, когда гадости людям делает.

Показать полностью
  •  
  • 111
  •  

Обычная паранормальная история (продолжение)

в

В первой части вы можете познакомиться с основными персонажами: https://m.pikabu.ru/story/obyichnaya_paranormalnaya_istoriya...

Обычная паранормальная история (продолжение) Комиксы, Мистика, Юмор, Любовь, Woostar, Длиннопост
Показать полностью 9
  •  
  • 547
  •  

Сиамские коты

в
Сиамские коты
  •  
  • 66
  •  

Без отражения

в

Хочу показать вам ещё одну свою работу, небольшой комикс "без отражения", который мы сделали вместе с Мариной Румянцевой( ее паблик vk.com/marindzhi) в октябре.
Это была первая работа в комиксах как у меня, так и у Марины.

Без отражения Комиксы, Авторский комикс, Приключения, Мистика, Длиннопост
Без отражения Комиксы, Авторский комикс, Приключения, Мистика, Длиннопост
Без отражения Комиксы, Авторский комикс, Приключения, Мистика, Длиннопост
Без отражения Комиксы, Авторский комикс, Приключения, Мистика, Длиннопост
Без отражения Комиксы, Авторский комикс, Приключения, Мистика, Длиннопост

Надеюсь вам понравилась эта небольшая история. Делитесь своим мнением в комментариях.

Показать полностью 5
  •  
  • 37
  •  

Кукла

Собственно, кукол я не боюсь. Но был один случай - подруга подарила куклу. Странный выбор для подарка, ну да ладно. Кукла очень красивая, эдакая девочка лет 10, в красивом платье и фарфоровым лицом, с темными вьющимися волосами, глаза большие, карие, с пушистыми ресничками, нежный румянец на щечках - как живая! Простояла у меня несколько лет в квартире, а потом я поняла, что она мне не нравится. Уж больно лицо у нее было реалистичное, взгляд как у живой девочки, в какой угол своей комнаты не отойдешь, кажется, что на тебя смотрит, следит за тобой. Возможно, страхи были подпитаны фильмами о куклах-убийцах.

Отдала ее родителям, причину не объяснила, вернее, сказала, мол, как-то странно, что у молодой девушки куклы. Спустя какое-то время случился в квартире моей ремонт, и я временно переехала к родителям, в комнату, где жил тогда мой брат-студент. Напротив дивана, на котором спала я - шкаф, и на нем моя старая знакомая. Ну, привет, привет. Через несколько дней я вспомнила, почему я так не люблю ее: тот же куклячий взгляд, который "ловит" тебя уже с некоторой укоризной "бросила меня, да?". Ночь, заснуть не могу, решаю повернуть куклу, только чтоб на меня не "смотрела". Залезла на стул, развернула градусов на 70 и спать. Просыпаюсь, только открываю глаза и сразу ловлю ее взгляд - она в прежнем положении! В мистику не верю, но как-то жутковато стало. Может, мама доставала что-то со шкафа и случайно ее повернула? Опять залезаю на стул, опять разворачиваю куклу лицом к входу. На следующее утро - блин, та же фигня! Опять она на меня смотрит! Списываю на случайность (на то, что кому-то зачем-то что-то там понадобилось и не раз), третий раз залезаю на шкаф и уже не так решительно поворачиваю ее. Еще одна ночь, просыпаюсь и первым делом с опаской смотрю на шкаф - куклы нет! Вот тут реально стало не по себе. У родителей спрашиваю - ничего не знают, да и вообще не помнят, чтобы она стояла. Брат мой тогда приходил поздно (когда я уже спала), а уходил рано (когда я еще спала), совмещал учебу, работу, ночные клубы, личную жизнь. Ему точно не до глупых розыгрышей. Я уже стала иногда представлять, как кукла спряталась где-нибудь за диваном, поджидает меня.

Дня через три открываю шкаф-кладовку на балконе, и чуть не присела от неожиданности - стоит на полке на уровне моих глаз, смотрит своими куклячими глазами! Тут я брату своему рассказываю, а его пробивает на нервный смешок:

- Блин! Это ты ее поворачивала в мою сторону! Она мне всегда не нравилась, уснуть под ее взглядом не мог! Думал, пусть хоть в тот угол комнаты смотрит (на диван, где сплю я). Прихожу домой ночью, сразу спать ложусь, замечаю - а кукла на меня смотрит. Я ее дважды поворачивал, а на третий раз не вытерпел и убрал ее на балкон.

  •  
  • 2336
  •  

Кладбище черных джипов

в

Когда приходит осень, шелестя по ветвям мёртвыми листьями, и когда становится зябко от мысли, что опять надо идти на работу, - тогда, случается, в одну из ночей происходят инфернальные вещи.

Ночи осенью, как правило, серые, мутные и туманные, но в эту ночь обязательно будет светить луна, полная до белизны. Небеса разразятся звёздами, - обычными и падающими,- и будут чернее бархатного футляра от ножа для сепукку.

Люди будут спать в эту ночь беспокойно, и им станут сниться изысканно-сладострастные кошмары, набрякшие кровью, как спелые груши соком. На кладбище, озарённом призрачным лунным светом, шевельнётся вдруг чугунный, заиндевелый, узорчатый крест, и сквозь комья мёрзлой земли, как бледные грибы, прорастут белоснежные пальцы с длинными, ухоженными ногтями-лопаточками. Мертвецы содрогнутся в своих гробах, когда по могилам прошелестят невесомые шаги Призрачной Дамы. Дама прошествует наискось через всё кладбище, не задерживаясь из-за оград и обелисков, выйдет сквозь кирпичный забор, встанет на обочине шоссе и поднимет руку. Луна осветит её стройную фигуру в короткой кожаной юбке и на высочайших каблуках-шпильках, и Дама вскоре дождётся своего джипа...


- Вован! Зы, какая тёлка!

- Красучая. Только странная какая-то. Обдолбанная, чтоли? Гля, в одной блузке! А на улице-то, между прочим... Поехали лучше в Химки.

- Ага. И будем эту химию ибать через мешок для мусора, да?

В этот момент взгляд Дамы пересёкся со взглядом водителя джипа... Вован шумно втянул носом воздух, и нога его намертво прикипела к педали тормоза.

- Уговорил нах. Завлекай давай...

И вот уже джип катит дальше, и фары его, прочертив светом по кладбищенскому забору, уплывают во тьму по направлению к городу.

Дама молча сидит в кожаных недрах джипа, только белки её глаз поблёскивают в темноте, да терпкий, дурманящий аромат то ли феромонов, то ли влажной земли долетает изредка до передних сидений. А фонари между тем почему-то заканчиваются, и дорога как-то незаметно перестаёт быть асфальтированной...

- Вован, ты когда свернул-то?

- Да я не сворачивал, Серёг.

- Спокойно, мальчики. Езжайте себе прямо. Здесь дорожные работы, потому и объезд.

Хрипловатый, грудной голос Дамы завораживает, и качество дорожного полотна уже не кажется важным. Важным кажется побыстрее доехать, потому что от соседства с Дамой можно кончить прямо в штаны. А дорога становится всё хуже и хуже. Джип ныряет в чудовищные колдобины, и грязные фонтаны взлетают и заливают лобовое стекло. Лохматые чёрные ели нависают над дорогой, почти перекрывая лунный свет.

- Вот суки, хоть бы фонарь повесили! Ремонтники, бля!

- Вован!!! Я больше не могу! Тормози! Если я щас никого не выебу, то помру.

- Я баранку крутил, я первый!

- Не ссорьтесь, мальчики. На всех хватит, я вас уверяю... Никто не будет обижен...

Джип остановился на круглой лесной поляне, почти упёршись бампером в ствол древнего, морщинистого дуба. Грязная грунтовая колея заканчивалась на краю поляны, словно обрезанная.

Матово-белая в лунном сиянии нижняя конечность Дамы показалась из открывшейся задней дверцы. Шпилька цокнула по подножке машины, вторая - прошуршала по ковру сухих дубовых листьев. Чуть полноватые, бритоголовые Вован и Серёга выскочили из передних дверей джипа, как двое из ларца, и уставились на Даму во все глаза. Дама неспеша расстёгивала блузку. Полушария её грудей с тёмными, почти чёрными острыми сосками высвободились и упруго закачались, когда она выскользнула из рукавов текучим, кошачьим каким-то движением. Вован захрипел и бросился вперёд. Дама крутанулась с горловым смешком, упала ему спиной на грудь, и, не успел Вован ощупать её сиськи, как юбка её уже соскользнула вниз. Вован с горечью осознал, что он ещё одет, и начал сдирать с себя джинсы. Серёга, едва успев приспустить штаны, - "Как для укола" - мелькнула и тут же пропала шальная мысль,- внезапно ощутил на своём торчащем сокровище прохладную ладонь Дамы, и в следующий момент её губы со стоном приняли в себя его член. Вован, наконец-то справившийся с молнией штанов, пристроился сзади и, всхлипывая от усердия, с громким хлопком животом о жопу вогнал давно уже мокрый фаллос между раздвинутых ног Дамы и быстро поскакал по направлению к оргазму. Серёга опирался спиной о дубовый ствол, руки его блуждали по обнажённым плечам Дамы. Вован одной рукой стискивал упругую грудь, другой - притягивал к себе Даму за талию. Кончили братки одновременно, огласив окрестности долгим счастливым воплем, тут же перешедшим в вопль испуганный.

Серёга вдруг понял, что на его хуй надет пыльный череп, обтянутый пятнистой сморщенной кожей с редкими выцветшими волосами, а Вован,- что он упорно продолжает ебать склизкую тазобедренную кость, в то время как весь остальной скелет уже развалился и осыпался в шуршащие листья.

- Фу, гадость какая...

- Эт-то чо за хуйня с нами случилась, брателло? - растерянно произнёс Вован, пытаясь продезинфицировать залупу рукавом от кожаной куртки.

- Это ещё не хуйня, это - так, разминка!.. - донеслось откуда-то с дуба голосом Дамы зловещее предсказание.


Листва на поляне зашевелилась, и из неё полезли чёрные фигуры с горящими красным огнём глазами. Когда одна из них вылезла по колено, Вовану вдруг стало ясно, что это - не трёхногие инопланетные монстры, а гуманоиды, причём...

- Бля!!! Пидоры черножопые!!. Сваливаем!!!

И Вован с Серёгой очень быстро оказались в джипе.

По лобовому стеклу потекли слюни и нечто, похожее на сопли. Твари раскачивали тяжёлую машину, как волны лодку. Джип журчал стартёром, но заводиться не хотел. В зеркало бокового обзора Вован разглядел, что один из чёрных свинтил крышку бензобака, засунул в горловину свой чудовищный член и нахально туда ссыт... Страх почему-то как рукой сняло.

- Ах ты, подлюка...

Серёга, достав из бардачка шпалер, передёрнул затвор, открыл окно и, высунувшись, разрядил обойму в "заправщика". Монстр пронзительно завизжал и кинулся прочь, мотая остатком отстреленного "шланга". Истекающий тёмной жидкостью, он, отбежав метров на пять, рухнул в листву.

Серёга произнёс ему вслед короткое напутствие, в котором поминались многие родственники покойного, а также их причудливые сексуальные отношения с автомобилями, с различными животными и между собой.

Из-за дуба вышла, поправляя юбку, Дама. Погрозила в сторону джипа пальцем, чиркнула зажигалкой, и весёлая огненная змейка шустро устремилась от вспыхнувшего трупа к машине.

Внезапно джип завёлся. Мотор взревел, и верный "Гранд Чироки", пятясь, стал выкатываться с поляны, поборов свою неприязнь к разбавленному мочёй пидорасов бензину. Под колёсами хрустело и свистело. Чёрные уроды, которым повезло не попасть под колёса, разбегались кто куда. Дама снова исчезла. Лес вокруг как-то подозрительно затих.

- Ну что, Вован, может, по чуть-чуть? - предложил Серёга.

- Давай... - поддержал товарища Вован. Гаишники его почему-то уже не пугали.

- И мне децил плескани, - донеслось с заднего сиденья.

Серёга плесканул, и только потом испугался. Метаться было всё равно поздно, и они хряпнули коньяка из припасённых в бардачке пластмассовых стаканчиков. Несмотря ни на что, коньяк, как всегда, способствовал.

- Чё ты, блядюга, нам тут устроила-то, а? - благодушно вопросил развалившуюся на заднем сиденье Даму Серёга, - Чё мы те сделали? Мож, чем обидели, так ты скажи, мы поймём.

- Да как вам сказать... В общем, да, таки обидели меня бандюки, вроде вас. При жизни ещё.

- А ты это, уже?.. И давно? - спросил Вован, усердно делая вид, что для него важна вторая часть вопроса.

- Да уж, года три скоро будет, - вздохнула Дама, скромно опустив ресницы.

Вован зябко поёжился и торопливо налил ещё по одной.

- А сохранилась ничё так,- польстил Даме Серёга, вдруг почему-то вспомнив череп, практически пронзённый насквозь хуем.

Видение это стояло перед его внутренним взором как живое, и подозрительно напоминало сердце, пробитое стрелой Амура.

"Бред какой", - подумал Серёга.

- Ну, это как посмотреть... Понимаешь, Серёжа, я ведь так хорошо выгляжу только пока полная луна в небе. Облачко набежало, - и всё. Набор костей. А жить как-то надо, даже покойникам. Вот, я и развлекаюсь, как умею. Заодно бандюкам мстю... То есть мшчу. Пакостю, короче.

- Тю! А с чего ты взяла, что мы бандюки? - нахально поинтересовался Вован.

- Ага. Бритые, в спортивно-кожаном. На джипе рассекаете, опять же. Вылитые епископы...

- А может, мы шоумены?

- Для модных пидорасов вы, ребят, полноваты. И потом, где у тебя, Серёга, серьга в ухе?

- Ну, ты даёшь! А если на зону поплывём? Опетухают, и привет.

- Вот, то-то и оно. Бандюки вы, самые натуральные. Базарные. Вот щас допью, - и пиздец вам настанет. В смысле, в том числе и опетухают, - уточнила Дама. Никаких сомнений в серьёзности её намерений у братков не возникло.

- Может, договоримся как-нибудь? - робко закинул удочку Серёга.

Дама изучающе посмотрела на него сквозь полуопущенные ресницы.

- М-да-а? - лениво откликнулась она, - Вы что-то имеете мне предложить?

- Ну, денег там, тонны... две? А, Вован? - Вован кивнул, соглашаясь, и добавил важно:

- Или даже две с половиной.

- И зафигом оно мне, на кладбище?

- Э-э... Ну, памятник себе справить можно солидный, то-сё... - не понял юмора Вован.

- Отпадает, - отрезала Дама.

- Блин, а чё у нас ещё есть хорошего? - призадумался Вован, - Во! Хочешь, я тебе шпалер подарю? Хорошая пушка, ТТ! И патронов отсыпем! Будешь там у себя крутым авторитетом, все жмуры тебе бабки потащат, а ты их...

Ещё в начале фразы Вован осознал, что сполз, опять же ж, к первому варианту. Кроме того, было неясно, можно ли повредить покойнику пистолетом.

- Может, тебе кого замочить надо? - без всякой уже надежды спросил Серёга.

- Замочить, говоришь? - проворковала Дама задумчиво, - Замочить я и сама кого хочешь могу. Особенно в полнолуние.

- Эх, бля. Ну, тогда я уж и не знаю, - сдался Вован.

- А может, ты нас за так отпустишь? - зашёл с другого боку Серёга, - А мы будем к тебе приезжать по полнолуниям, коньячок на могилку привозить. А хочешь, вискарика притащим. Посидим, как люди, покалякаем. Чего плохого-то? Тебе, небось, и поболтать толком не с кем.

- Что вы понимаете, отморозки, - всхлипнула вдруг Дама совсем по-человечески, - Вы... Поговорить там как раз есть с кем... А вот чтобы обнял кто-нибудь, да засадил, вот хоть как сегодня... Вам не понять, как это: луна скрылась, - и привет. На самом интересном месте...


На месяц!!!


- Так это ж мы с дорогой душой! - оживился Серёга, - Мы-то же и не знали!!!

- Ну, что же... Тогда - я вас жду каждую третью... Нет, каждую вторую пятницу месяца, кроме полнолуний, - деловым тоном сообщила Дама, сверившись с карманным календариком, густо усеянным непонятными значками и точками, и поставила в него новую галочку шариковой ручкой.


Раз в месяц, тёмной безлунной ночью, к кладбищу, тихо урча мотором, откуда-то с юго-запада подъезжает джип с погашенными огнями, чёрный "Гранд Чироки". Из джипа выходят двое молчаливых братков с лопатами и большой спортивной сумкой, чинно проходят между могил в самый центр погоста, где и начинают сноровисто копать, не обращая внимания на кромешную тьму. Спустившись в яму, они долго не вылезают оттуда. До тех пор, пока по кладбищу не разносится счастливый женский крик. Тогда братки вылазят, аккуратно закидывают яму землёй, после чего садятся на холмик, достают из сумки по поллитровой фляге коньяка и три стакана, разливают на троих и пьют, с хрустом закусывая коньяк солёными огурцами, а также бутербродами с салом, зелёным луком и чесноком.

Они негромко беседуют, и даже смех иногда доносится с кладбища, и визги какие-то.

Когда из-за соседних надгробий начинают тянуться чёрные туманные тени, братки дуют на них чесночно-коньячным перегаром, и тени в панике исчезают.

Прикончив коньяк, они, всё так же молча, уходят, садятся в джип и уезжают в неизвестном направлении.

На могилке после них всегда остаётся один стакан.

Абсолютно пустой.


- Вот суки! Всё мусорют и мусорют, всё кидают и кидают, - станет ворчать наутро старенький кладбищенский сторож, брезгливо отправляя стакан в полёт, через ограду, к куче таких же стаканов, рюмок, стопок и их осколков, громоздящейся практически уже вровень с кирпичным забором...


©Николай Басов

Показать полностью
  •  
  • 40
  •  

Залоченный

в

Хорошо провожу время. Тревожной тенью по переулкам маячу, между грязных сугробов пробираюсь. Мрачно и весело курю, из бутылки отпиваю и пялюсь исподлобья на прохожих.

Еще один день за горизонт закатывается, а мне это хорошо: ничего интересного сегодня не было, а завтра, может, и будет.

Люди меня не видят. Я всегда тут ошиваюсь с одной и той же бутылкой и пачкой сигарет. Они никогда не кончаются.

По квартирам чужим часто шляюсь: смотрю, как люди живут. Стою между ссорящимися, смотрю в телевизор вместе с молчаливыми дремучими стариками, сижу на кровати рядом с любовниками. Захожу в ванные и смотрю, что люди там делают. Многих видел в туалетах - от скуки и не на такое решишься. У каждого, кто садится на унитаз, лицо становится очень честным.

В вагонах метро целыми днями катаюсь, смотрю, как тоннельные трубы за окошком танцуют. На концертах стою в толпе. По лесопаркам гуляю - там, кажется, меня иногда замечают собачники. Не знаю, почему так.

Иногда вижу своих сородичей. Перекошенные, изломанные, с белыми черепами да остатками волос, с синими огоньками окурков в гнилых зубах. Мы с ними не общаемся и друг друга не любим. Хотя, однажды, я неделю кочевал с одним - он был спокойный и, кажется, ему вообще на все было наплевать. Мы не говорили - потому что такие, как мы, говорить не умеют, и даже жестами не обмениваются. Ходили, бродили — а потом он вдруг сел в переходе и перестал двигаться. Так там и сидит до сих пор. Устал ходить-бродить, наверное.

Такие мне тоже часто встречаются - те, кто устал. Иногда нахожу их лежащими штабелями в подвалах, на чердаках и даже в лесу.

Наверное, однажды и меня все достанет, и я присоединюсь к ним. Но не сегодня: мне еще хочется погулять.

Я точно знаю - сам не понимаю, откуда - что всё это однажды закончится. Все мы это понимаем и ждем. Может, люди изобретут специальные машины, заберутся в другие измерения и найдут там нас. Они выведут вечных бродяг назад, заново поселят в человеческие тела и мы заполоним города - снова живые и вечно радостные, бесконечно мудрые от увиденного в заточении. Или же это произойдет без участия людей - ведь если мы попали сюда по какому-то вселенскому недоразумению, то наверняка подобное недоразумение может случится и в обратную сторону. Да и неважно совсем, как оно будет - главное, что оно все-таки будет, и все мы это знаем.

Но - увы! - не сегодня. День закатывается за горизонт, а мне это и хорошо. Стою на улице, сквозь меня проносятся прохожие и автомобили. Вспоминаю, как однажды был человеком, как купил бутылку и сигареты, как вышел из магазина, встал на этом самом месте и почувствовал нечто странное. Я тогда и выпал вдруг из мира людей, но сам еще ничего не понимал; увидел свои полупрозрачные руки и вскрикнул от испуга, но этого уже никто не услышал.

Показать полностью 1
  •  
  • 27
  •  

У «Пикабу» будет своя банковская карта, и вы можете выбрать ее уникальный дизайн

У «Пикабу» будет своя банковская карта, и вы можете выбрать ее уникальный дизайн Длиннопост

У каждого большого классного сообщества должны быть свой маскот и свой мерч. А что, если бы еще была своя дебетовая карта с уникальным дизайном? Вместе с «Тинькофф Банком» мы планируем выпустить такую карту — специально для пикабушников.


У нас есть несколько идей дизайна карты, но нам хочется, чтобы ее внешний вид был по душе как можно большему числу пикабушников (а иначе какой смысл все это затевать!). Вы даже можете предложить свой вариант, и, если другие пикабушники его одобрят, мы нарисуем макет карты по вашей идее. А теперь давайте обо всем по порядку.


Почему именно «Тинькофф Банк»?

Потому что у «Тинькофф Банка» есть крутая дебетовая карта Tinkoff Black. Хороший кешбэк в рублях, процент на остаток каждый месяц, партнерские предложения и акции, удобное мобильное приложение. Если вы никогда не слышали о карте Tinkoff Black, прочитайте о ее преимуществах в этом посте, и сразу поймете, почему мы выбрали именно ее.

Показать полностью 2
  •  
  •