Войти
Войти
 

Регистрация

Уже есть аккаунт?
Полная версия Пикабу
Любые посты за всё время, сначала свежие, с любым рейтингом

поиск...

Welcome to Silent Hill

в
Welcome to Silent Hill Арт, Картинки, Видеоигра, Silent hill, Ужас, Ужасы, Атмосферно, Rachid Lotf

Art by rachidlotf

  •  
  • 348
  •  

ТОП-9: До отвращения страшные старые сказки

в

Съели без возврата, родила во сне, изуродовала себя, чтобы избежать домогательств брата – такие детские сказки... Мы собрали для вас 9 самых известных историй, которые сильно отличаются от того, какими мы их помним с детства.

Источник: fanfanews

ТОП-9: До отвращения страшные старые сказки Сказка, Страшные сказки, Ужас, Оригинальные сказки, Длиннопост

1. Русалочка


Диснеевский мультфильм накрепко въелся нам в память, и мы верим, что история закончилась хорошо. Красноволосая Ариэль превратилась в человека и смогла выйти замуж за принца Эрика. Свадьба была прекрасной, а среди гостей замечены как люди, так и обитатели подводного мира. Мир, дружба и любовь снова победили.


Как бы не так!


В самой первой версии сказки Ганса Христиана Андерсена русалка видит, как принц женится на принцессе, и впадает в отчаяние. Сёстры приносят ей нож и предлагают прирезать принца:


«Когда тёплая кровь его брызнет тебе на ноги, они опять срастутся в рыбий хвост и ты опять станешь русалкой».


От большой любви русалочка, конечно, не смогла этого сделать, поэтому бросилась в море и превратилась в морскую пену. Позднее Андерсен изменил концовку, чтобы сделать её чуть более оптимистичной. Из пены героиню позвали с собой некие волшебные создания, и она стала «дочерью воздуха». Любви так и не обрела, но хотя бы выжила, пусть и в ином качестве.

ТОП-9: До отвращения страшные старые сказки Сказка, Страшные сказки, Ужас, Оригинальные сказки, Длиннопост

2. Гамельнский крысолов


В сказке братьев Гримм город страдал от полчищ крыс. Внезапно там объявился дудочник, который пообещал избавить жителей от напасти за хорошее вознаграждение. Люди согласились, герой сыграл на своей дудочке и зачарованные музыкой крысы ушли из города. Но потом горожанам пришла в голову мысль сэкономить, и они отказались ему платить. Дудочник снова заиграл на своём инструменте и увёл из города всех детей. Вернул только в обмен на деньги. Скупой платит дважды и всё такое.


В оригинале сказки дудочник так никого и не вернул. Он просто отвёл всех детей к реке, где они, повинуясь его музыке, утопились. Выжил только один хромой мальчик, который не мог идти в ногу, сбился с ритма и случайно спасся. Некоторые учёные вообще считают, что сказка намекает на грязную страсть дудочника по отношению к маленьким детям.

ТОП-9: До отвращения страшные старые сказки Сказка, Страшные сказки, Ужас, Оригинальные сказки, Длиннопост

3. Красная Шапочка


Вы помните версию Шарля Перро? Серый волк съел бабушку, а потом и её внучку, но мимо шёл то ли лесник, то ли лесоруб, то ли охотники, которые призвали волка к ответу. Зверю вспороли брюхо, а люди внутри ещё не успели перевариться. Все спасены, ура!


Оригинальная французская сказка заканчивалась гораздо хуже. Шапочка спросила у волка дорогу, а он отправил её не туда. До домика бабушки девочка так и не добралась, потому что пришла к логову волка, где её благополучно съели. И всё, финита ля комедия. Никакого лесника и никакой бабушки, только сытый волк и мёртвая героиня. Учим детей не разговаривать с незнакомцами.

ТОП-9: До отвращения страшные старые сказки Сказка, Страшные сказки, Ужас, Оригинальные сказки, Длиннопост

4. Белоснежка и семь гномов


В «Белоснежке» братьев Гримм королева попросила охотника убить свою падчерицу и принести ей сердце в качестве доказательства. Охотник с заданием не справился, потому что пожалел девушку. Он отпустил её, а королеве предъявил сердце кабана.


В оригинале сказки королева попросила принести ей печень и лёгкие Белоснежки и велела подать ей их на ужин. Кроме того, Белоснежка проснулась вовсе не от волшебного поцелуя любви, а от тряски, когда принц вёз её на лошади в свой замок. Что он там собирался с ней делать, история умалчивает. Но если вы дочитаете эту статью до конца, то поймёте, что в древности принцы к спящим девам относились без всякого уважения.

ТОП-9: До отвращения страшные старые сказки Сказка, Страшные сказки, Ужас, Оригинальные сказки, Длиннопост

5. Румпельштильцхен


Неожиданный поворот – эту сказку гораздо страшнее сделали более поздние авторы. В оригинале Румпельштильцхен заключает с девушкой магическую сделку в обмен на её первенца. Героиня к тому времени не чает выйти замуж, поэтому соглашается. Но когда всё меняется, и ребёнок всё-таки рождается, ей становится жалко отдавать его карлику. Румпельштильцхен говорит, что освободит её от сделки, если она сможет угадать его имя. Девушка (к тому моменту уже королева) отправляет слуг искать ответ, и один из них случайно подслушивает, как Румпельштильцхен поёт у костра песенку о себе любимом. Когда на следующее утро выясняется, что он проиграл, карлик сбегает из города с позором.


В обновленную версию братья Гримм добавили кровавой жестокости. Румпельштильцхен так разозлился, что его обыграли, что сильно топнул правой ногой и загнал её глубоко в землю. Потом он схватил свою левую ногу, стал тянуть и в ярости разорвал сам себя пополам.

ТОП-9: До отвращения страшные старые сказки Сказка, Страшные сказки, Ужас, Оригинальные сказки, Длиннопост

6. Златовласка и три медведя


Мы также знаем эту сказку в русской версии «Маша и три медведя». Маленькая девочка заблудилась в лесу и зашла в чужой дом. Там она поела, посидела на чьих-то стульях и наконец уснула на самой маленькой из трёх кроватей. Когда хозяева вернулись домой, она проснулась, увидела, что это медведи, и в ужасе спаслась бегством через окно.


Оригинальная сказка имеет два варианта. В первом медведи в финале находят Златовласку, разрывают её на части и съедают, чтобы детям было неповадно шастать по чужим домам без спросу. В другой версии Златовласка оказывается старой ведьмой, а не маленькой девочкой, также выпрыгивает в окно, но потом плохо заканчивает – то ли ломает себе шею, то ли её арестуют за бродяжничество и отправляют в исправительный дом.

ТОП-9: До отвращения страшные старые сказки Сказка, Страшные сказки, Ужас, Оригинальные сказки, Длиннопост

7. Гензель и Гретель


В версии братьев Гримм нам показывают двух маленьких детей, которые теряются в лесу и случайно выходят к пряничному домику злой ведьмы. Некоторое время их держат взаперти, а потом ведьма начинает готовиться к тому, чтобы их съесть. Умные детишки обманывают ведьму, изжаривают её вместо себя и убегают.


В более ранней французской версии сказки вместо ведьмы показывают дьявола. Он собирается распилить детей на козлах, как бревно, чтобы они истекли кровью. Брат и сестра начинают ломать комедию, что не знают, как правильно лечь на козлы. Дьявол велит своей жене показать. Детишки перерезают ей горло и убегают. А теперь внимание, вопрос: что делал в это время сам дьявол? Так обалдел от происходящего, что остался стоять столбом?..

ТОП-9: До отвращения страшные старые сказки Сказка, Страшные сказки, Ужас, Оригинальные сказки, Длиннопост

8. Девушка-безручка


Честно говоря, последний вариант от братьев Гримм ненамного лучше оригинала, но есть и некоторые различия. В известной нам версии дьявол обещает разорившемуся мельнику несметное богатство в обмен на то, что стоит за мельницей. Бедняга думает, что там нет ничего, кроме древней яблони, и соглашается. Но оказалось, что там в тот момент находилась его дочь. Дьявол пытается забрать девушку, но не может – она слишком чиста и невинна для него. Тогда он угрожает забрать её отца, если она не позволит отрубить ей руки. Девушке приходится согласиться, но потом она знакомится с королём, выходит за него замуж, а руки позднее отрастают «за благочестие».


В более ранней версии сказки никакого дьявола нет. Девушке пришлось отрубить себе руки, чтобы стать некрасивой, иначе к ней постоянно приставал с нехорошими намерениями родной брат. В другом варианте отец сам отрубил дочери руки в наказание за то, что она отказалась вступить с ним в непозволительные для родственников отношения.

ТОП-9: До отвращения страшные старые сказки Сказка, Страшные сказки, Ужас, Оригинальные сказки, Длиннопост

9. Спящая красавица


Вариант сказки от Шарля Перро выглядит очень приятно. Прекрасная принцесса уколола палец веретеном, уснула на 100 лет, но потом пришёл принц, поцеловал её, и она пробудилась. Молодые сыграли шикарную свадьбу и жили долго и счастливо.


Увы, оригинальная сказка вовсе не такая сладкая. Принцесса уснула, принц приехал, полюбовался на спящую красоту, воспользовался ею без зазрения совести и свалил в неизвестном направлении. Через девять месяцев героиня родила двойню – так и не проснувшись! Дети кричали от голода и начали сосать её пальцы. Так из организма была удалена лишняя зараза, и девушка пробудилась матерью-одиночкой с двумя детьми.

Показать полностью 8
  •  
  • 3434
  •  

8 фильмов ужасов, которые стоит посмотреть даже тем, кто боится шорохов в коридоре

Фильмы ужасов — это не только слешеры про маньяков с бензопилой. В этой подборке мы собрали классические и новые фильмы, которые выделяются в своём жанре оригинальным сюжетом или особенно мрачной атмосферой: от «Реинкарнации» до «Ребёнка Розмари».


1. «Реинкарнация» (Hereditary), 2018


Режиссёр: Ари Астер

КиноПоиск: 6,4

IMDb: 7,3

8 фильмов ужасов, которые стоит посмотреть даже тем, кто боится шорохов в коридоре Фильмы, Ужасы, Хоррор, Что посмотреть, Страх, Ужас, Длиннопост
Показать полностью 7
  •  
  • 29
  •  

Привилась ли ты на ночь, Дездемона?

в

граф де ля фер срывает платье

с плеча возлюбленной своей

затем с другого и о ужас

прививки нет ни на одном

© Сыр

  •  
  • 1747
  •  

Здравствуйте. Мы хотели бы поговорить с вами о тьме, отце нашем.

Здравствуйте. Мы хотели бы поговорить с вами о тьме, отце нашем.
  •  
  • 47
  •  

Поездка на море

в

За окном проносился обычный пейзаж, присущий загородной трассе: поля, перелески, редкие поселки. Я ехал на пассажирском сиденье, закинув ноги на переднюю панель, и слушал европу плюс в перемешку с помехами. Отец был за рулем, а на заднем сиденье дремали мама и моя девушка. Этим летом мы решили отправиться на море, как говорится, "дикарем". Позади была бессонная ночь за рулем. Уже скоро мы должны были остановиться в небольшом городке по пути на отдых в маленьком отельчике. Глаза слипались и меня клонило в сон. На горизонте уже виднелись первые дома - скоро я наконец доберусь до мягкой постели и займу горизонтальное положение. С этими мыслями я не заметил как вырубился. А может и не заметил именно потому, что во сне все было практически так же, лишь немного изменилось освещение и вместо иномарки я оказался на переднем сиденье отечественной классики. В любом случае мое самочувствие не давало мне обратить на это внимание.


Вот мы проехали въезд в город. Меня удивило очень малое количество автомобилей на улицах и люди в старомодной одежде. Не видел я и огромной кучи рекламы, встречающейся везде по пути вдоль трассы. Мы как будто попали во времена СССР. Мы выехали на перекресток, я повернул голову в сторону отца, чтобы сказать ему о своих впечатлениях и увидел мчащийся сбоку автобус. Желтый ЛИАЗ 677. Время как будто замедлилось. Я услышал визг тормозов, стук своего сердца... Удар... Звон стекла... Вспышка пламени...


В тот же момент я рывком проснулся. Стряхивая неприятное ощущение сна я обнаружил, что наша машина спокойно едет по городку и ничего подобного не случилось. Мы ехали по улице, уставленной иномарками, вокруг пестрели неуклюжей рекламой маленькие киоски, ютящиеся у центральной улицы маленького городка. И вот что-то заставило меня вздрогнуть. Я понял, что мы едем по тому же перекрестку, который я видел во сне. Я резко повернул голову влево и тут же с облегчением выдохнул - дорога была пуста. Успокоившись я отвернулся и продолжил изучать пейзаж. На обочине стояла странная бабулька, закутанная в рваное черное тряпье. Ее лицо пересекали глубокие морщины, на голове были редкие седые волосы, как будто выдранные клочками. Ее белесые пустые глаза смотрели прямо на меня. Она смотрела в мои глаза и поворачивалась в след за машиной. Я снова вздрогнул и решил, что нужно все же побольше спать. Мерещится всякое. Протерев глаза я взглянул на экран навигатора. До отеля оставалось 300 метров.


Машина плавно остановилась у обочины. Мама и Алена(моя девушка) потягиваясь вышли из машины и пошли узнавать на счет забронированных номеров. Я вышел из машины и закурил. Мы с отцом начали проверять давление в шинах. Сигарета помогла мне успокоиться. Я смотрел на стрелку на шкале манометра и почувствовал, как что-то ударило мне в затылок. Обернувшись я увидел упавшую сзади грязную черную тряпку. По тротуару ковыляла и пялилась на меня та бабка с перекрестка. Меня напугала неестественность ее движений. Она переваливалась боком и без остановки пялилась на меня. Я услышал как она шипит. Меня передернуло и я почувствовал, как мурашки пробежали по всему телу. Я резко присел, схватив противную, липкую тряпку и швырнул в нее, прокричав: "Пошла нахрен!". Уже кинув тряпку, я обнаружил, что бабки нет. Отец выглянул на меня удивленно из-за машины.

О: - Ты это кому?

Я: - Да так, муха ко мне пристала...

Встряхнув головой я решил, что нужно все таки выпить кофе, перед тем, как разгружать вещи. Сказав об этом отцу, я пошел вперед вдоль тротуара. Впереди на другой стороне улицы стоял ларек с надписью "Кофе с собой".


Дневное солнце уже во всю припекало мне голову. Я полной грудью вдохнул пыльный воздух и пошел. Кругом стояла тишина и вдруг я снова услышал в голове шипение. "Шшшшшшш.... Ты умрешшшшшшьььь!!!" На встречу мне мчался желтый ЛИАЗ. За рулем я снова увидел седую лысоватую бабку с пустым белесым взглядом. Я отшатнулся и автобус пронесся мимо. "Обернисссссь!". Оглянувшись, я увидел, как автобус со скрежетом врезается в нашу машину, сплющивает ее в лепешку и сносит столб. На тротуаре возле машины видны кровавые ошметки, все покрыто дымом. Я моргнул, покачнулся и снова взглянул назад. Все было в порядке. Забив на кофе, я пошел к машине. Все, срочно спать. Нафиг такие глюки. На спине и лбу проступил холодный пот.


Я подошел к машине. Родители и девушка начали выгружать сумки. Алена обняла меня и с беспокойством осмотрела.

А: - DzOT52rus, милый, у тебя все хорошо? Ты бледный очень.

Я: - Все хорошо, солнышко, я просто устал.

Захватив сумки, мы ушли в номер, я упал на кровать и уснул.


Проснулся я когда на улице было уже темно. Дождь постукивал в подоконник, ветер раздувал занавески, занося с улицы свежий запах грозы. Я с удовольствием потянулся, притянул к себе лежащую на плече девушку и поцеловал ее в губы. Она улыбнулась мне и продолжила листать инстаграм.

А: - Я уже собиралась тебя будить, соня! Нужно дальше ехать, но решили подождать, пока кончится дождик.

Я: - Наконец-то я выспался. Сегодня нужно будет меньше ехать. Мне сегодня такая фигня приглючилась, ты не представляешь. Не буду тебя пугать на ночь.

А: - Ну расскажи, пожалуйста, я все равно не собираюсь спать.

Я: - Малыш, я знаю какая ты у меня пугливая, не нужно. Ты потом ехать не захочешь.

А: Так, ты мне желание проиграл, помнишь? Рассказывай. Я хочу знать что тебя может напугать до такой степени, что ты становишься белый как лист и дрожишь.


После этого диалога я пересказал Алене то, что я видел днем. Я не успел закончить рассказ. За окном сверкнула молния, занавеску задуло внутрь с особенной силой и я почувствовал как из окна на лицо упали капли дождя. "ШШШШШШ!!! Ты умрешшшшшь!!!" Мое тело словно свело, мурашки пробежали по нему сверху до низу. Из окна на мою грудь упал мокрый грязный черный котенок. Он медленно боком ковылял к моему лицу. Его рот открывался издавая шипение: "ШШШШШ!! Умрешшшшь!! Ты умрешшшшь!". Два пустых белесых глаза уставились в мои глаза.

Я хотел сбросить с себя котенка и заорать, но понял, что не могу ничего сказать и не могу толком сдвинуться. Алена завизжала. Я никогда не был верующим и не знал никаких молитв, но именно это единственное, что пришло в мою голову в этот момент. Господи, спаси, подумал я. С огромным усилием я поднял правую руку и перекрестил котенка один раз. Он отшатнулся и зашипел. "Все равно умрешшшшь! Поздно!"

Я: - Ален. Это... Это... Это... Онаа... Ален! Молись...

Язык путался, я не мог ничего выговорить и выталкивал слова через силу. Мое сознание померкло и я упал на кровать. Вспышка. Глубокий вдох, открыл глаза. Слышу писк оборудования. В лицо светит яркая лампа и надо мной склонился врач в хирургической шапочке.


Той ночью я уснул и машина вылетела на встречную полосу, врезавшись в старенький междугородний автобус... Очнулся в реанимации. Удар пришелся на водительскую сторону, родители и девушка не пострадали. Они молились за меня всю ночь, пока я был на грани между жизнью и смертью.


P.S. Рассказчик из меня так себе. Спасибо тем, кто дочитал до конца. События вымышленные, на основе приснившегося мне сна. Извиняюсь за очепятки, с телефона не удобно редактировать.

Сон мой - тег моё)

Поездка на море Крипота, Сон, Дорога, Ужас, Длиннопост
Показать полностью 1
  •  
  • 29
  •  

Монтаж от бога ;)))

в

Немного жести , это линии нескольких провайдеров Симферополя... Оно работает.

Монтаж от бога ;))) Скс, Ужас, Симферополь, Длиннопост
Монтаж от бога ;))) Скс, Ужас, Симферополь, Длиннопост
Монтаж от бога ;))) Скс, Ужас, Симферополь, Длиннопост
Показать полностью 3
  •  
  • 91
  •  

Ужастики для тыкв: предательство

в

‘Набор для резьбы тыквы’

Ужастики для тыкв: предательство Комиксы, Тыква, Ужас, Предательство, Offthemark, Перевел сам
  •  
  • 584
  •  

Panic!!!

Panic!!!
  •  
  • 47
  •  

Ощущение такое, что сейчас из этой вазы выскочит лицехват :)

Ощущение такое, что сейчас из этой вазы выскочит лицехват :)
  •  
  • 896
  •  

Страшный сон

Страшный сон Ужас, Instagram, Модель

*Представь, они отключат Инстаграм и БУМ! - ты больше не модель.

  •  
  • 6578
  •  

Исчесзла эротика

Как многие уже заметили, с мобильного приложения исчезли все посты содержащие эротику. Из подписок исчезли теги: "клубничка", "эротика" и т.д.. Сохраненные посты тоже не отображаются. Play Market за что???

Исчесзла эротика Play market, Пикабу, Ужас, Как жить
  •  
  • 32
  •  

Взрослый, здоровый мужик...

Взрослый, здоровый мужик...
  •  
  • 599
  •  

Одно сообщение, отражающие весь идиотизм антипрививочников.

Это просто реальный пиздец.

Одно сообщение, отражающие весь идиотизм антипрививочников. Антипрививочники, Быдло, Ужас, Лавров прав, Вакцина, Отказ от вакцинации, Без рейтинга, Скриншот

Что в голове у людей,которые утверждают,что туберкулезом заразиться в метро нельзя?

  •  
  • 94
  •  

Служу Советскому Союзу! (Part II, Final)

в

Служу Советскому Союзу! (Part I) - https://m.pikabu.ru/story/sluzhu_sovetskomu_soyuzu_part_i_65...


Спуск казался бесконечным, нарушаемая лишь дыханием и стуком подошв о бетон тишина давила на сознание, мешаясь с густой тягучей темнотой. Освенциму казалось, будто он погружается в батискафе на дно океанской впадины - в лучах фонарей кружилась какая-то пыльная взвесь, словно планктон. Приходилось предпринимать усилия, чтобы вдыхать застоявшийся затхлый воздух, и это лишь увеличивало иллюзию подводного погружения. Он ожидал, что в любой момент пучок света выхватит из мрака что-то скользкое, невообразимое, со щупальцами и злыми горизонтальными зрачками.

- Здесь точно не три этажа! - одышливо пожаловался Пуфик, пуча глаза от изнеможения.


Наконец, лестница кончилась, и подростки уперлись в тяжелую железную дверь. Металл матово поблескивал в желтоватых лучах, кричали красными рамками многочисленные предупреждения, нанесенные масляной краской прямо на металл. Многочисленные заклепки на двери придавали той вид неких врат, хранящих путь в непознанное, неведомое.

"Так могли бы выглядеть современные врата ада" - почему-то подумалось Владу.


Чечен с силой вцепился в хромированную, как у холодильника ручку и потянул на себя, но дверь не поддалась. Подергав еще немного, он даже уперся ногой в бетонную стену, но все было безрезультатно.

- Заперто, - с досадой заключил он.

- Вижу, не слепой! - огрызнулся Пуфик, все еще пытаясь отдышаться, - Освенцим, есть идеи?


Влад же тем временем осматривал пыльные предупреждающие знаки на двери. Один из них по виду напоминал трехлопастный пропеллер.

- Ребят, - с опаской позвал он, - Похоже, здесь радиация. Может, не стоит?

- Да тут все выветрилось давно! - махнул рукой Пуфик.

- Ты дурак что ли? - с искренним удивлением воскликнул Освенцим - Период полураспада может длиться две тысячи лет, а эта часть здесь с шестидесятых!

- Это сколько ж лет прошло? - глупо заморгал Пуфик, пытаясь подсчитать.

- Неважно! - перебил их Чечен, - Водки потом выпьем, и нормально, деактивируемся. У меня дядька на ликвидации Чернобыля был. Ходит, здоровый, как бык. С дверью что?


Влад напряг память. Был ли он здесь с отцом? Вряд ли. Да и откровенно говоря, ничего вспоминать не хотелось - вместо этого он желал вернуться домой, к до боли знакомым стенам и уткнуться носом в страницы так любимого им "Пикника на обочине". Вдруг непрошеным гостем в мозг прорвалось еще одно воспоминание. Даже не воспоминание, а так, обрывок фразы, который он тут же произнес вслух.

- Магнитные двери!

- Чего? - не понял Чечен.

- Дверь на магните. Нужно отключить ток, и можно будет ее открыть.

- Какой ток? - продолжал допрашивать носатый Чечен.

- Тетеревиный, блин! Где-то здесь должен быть щиток. Если отключить электричество - дверь откроется.

- И где он? - Пуфик нетерпеливо завертел головой, но увидел лишь толстые кабели, идущие к двери и крупными черными пиявками впивающиеся в бетон.

- На той стороне, - одновременно обреченно и с облегчением протянул Освенцим. Его бы обрадовало столь бесславное завершение этой вылазки, но Чечен был непреклонен.

- Ну, и чего стоишь? Режь давай!

- А ну как долбанет? - опасливо взвесил Влад болторез на руке.

- Он же прорезиненный! - ехидно напомнил Пуфик.


Вдохнув поглубже, Освенцим занес лезвия болтореза над первым из кабелей. Спустил на всякий случай рукава ветровки на кисти рук и зажмурился. Медленно, по миллиметру, он принялся смыкать "ножницы". Почувствовал легкое сопротивление резины и остановился - духу не хватало.

- Ребят, вы же меня из цепи вытащите, если что?

- Заземлим, не ссы! - успокоил Пуфик.

Резко, будто сдирая пластырь, Освенцим свел вместе рога болтореза. Осторожно он открыл сначала один глаз, потом второй. Ничего не случилось. Кабель повис разрубленной надвое змеей.

- Теперь остальные! - скомандовал Чечен.


Когда с проводами было покончено, чернявый, хрипя от натуги, снова попробовал отворить дверь. Теперь та поддалась. Тяжелая, в добрые четверть метра толщиной, она медленно отползала в сторону, поднимая клубы пыли, щедро укрывавшей бетонный пол открывшегося им коридора.

- Ну? Вперед? - как-то вопросительно предложил Пуфик. Чувствовалось, что и ему, обычно невозмутимому, стало не по себе от распахнувшегося черного зева неизвестности.


Чечен же, не говоря ни слова, шагнул во мрак первым. Лучи фонаря выхватили из темноты стол вахтера и бесконечный, теряющийся во тьме, тоннель. Следом за ним шагнули и Пуфик с Владом.


Посветив фонариком на широкую деревянную столешницу, Пуфик удивленно присвистнул - последняя запись в распахнутом гроссбухе датировалась аж восемьдесят седьмым годом.

- Шесть лет прошло! Небось, все уже растащили!

- Проверим! - уверенно отозвался Чечен, двигаясь вглубь по длинному, прямому как палка, тоннелю.


Освенцим шагал следом за ним, будто на казнь. В воздухе висело почти физическое ощущение заброшенности. Почему-то не возникало ни малейших сомнений, что люди здесь очень давно не бывали. Тем не менее, прислушавшись, Влад выловил какой-то тонкий, еле заметный гул или писк, словно находился ровно под линией электропередач.

"Может, это и есть радиация?" - предположил он и попытался сдерживать дыхание, стараясь вдохнуть как можно меньше зараженного воздуха, но вскоре бросил эту затею. Вдруг в луче фонаря ярко блеснули какие-то окна, тянущиеся вдоль стены на добрые двадцать метров.

- Нихера себе, у них тут комната отдыха! Собственный кинотеатр отгрохали! - завистливо протянул Пуфик, направляя луч фонарика через стекло на огромный зал с креслами и белым экраном во всю стену.

- Так на народные деньги же! - сплюнул Чечен, - Пока наши родаки на заводах вкалывали, эти тут кино смотрели. Слышь, Освенцим, а тебе батя про кинотеатр рассказывал?


Влад внимательно вгляделся в огромный пустой зал, рассчитанный, наверное, сотни на три человек и ему невольно стало не по себе. Кресла казались какими-то неправильными - с их боков свисали ремни и трубки, а над каждым подголовником было расположено металлическое кольцо, опутанное проводами. Почему-то вспомнился фильм "Заводной Апельсин", который он как-то раз посмотрел в подпольном видеосалоне. Неприятное ощущение усилилось, перед мысленным взором встала та сцена, где главного героя, связанного по рукам и ногам заставляют смотреть на экран, где демонстрировались ужасные вещи, а его глаза насильно распахнуты металлическими фиксаторами. Что же такое показывали в этом видеозале, что зрителей приходилось против воли удерживать в креслах? В голове всплыло встреченное в распечатках упоминание какого-то "электросудорожного нейропрограммирования".

- Ребят, может все же уйдем? - голос у Влада дрожал, панику усиливал еще и странный металлический привкус во рту - будто лижешь батарейку, - Мне как-то не по себе.

- Ссыкло! - бросил Чечен, отправляясь дальше по коридору.

- Слушай, ты можешь, конечно, пойти домой, к мамочке под юбку, - принялся цинично рассуждать Пуфик, - а мы здесь, чтобы взять то, что наше по праву. А на что ты валить собрался? Бутылки сдавать? Так ты их будешь сдавать, пока из всего нашего Хрущевска только ты с матерью не останешься. Я вон, к дядьке в Югославию свинчу - он меня уже звал, мне только деньги нужны, капитал начальный. Чех, вон… Ты чего будешь делать?

- Видеосалон открою в Москве. Куплю магнитофонов, кассет, порнухи - бабки рекой потекут.

- Вот, видишь! А ты здесь останешься, локти кусать!

- Скорее, хер сосать! - откликнулся Чечен.

- Ну, или хер, - согласился круглый, - Нам-то в общем-то фиолетово, на двоих больше достанется. Только болторез оставь, он еще пригодится. Давай его сюда, ну?


Влад застыл в нерешительности, взвешивая и размышляя. Перед мысленным взором пронеслись картины того, как его мать плачет на кухне с пузырьком валерьянки, как он сам шарится по урнам, собирая бутылки, как учителя презрительно называют его "малоимущим", выдавая талоны на бесплатное питание в столовой. Наконец, Освенцим прижал болторез к груди и двинулся за Чеченом.

- Наш человек! - удовлетворенно хлопнул его по плечу товарищ.


Гул усиливался. По мере продвижения по коридору он становился все более интенсивным и объемным, словно само подземелье протестовало против незваных гостей, жужжа разворошенным ульем. Невпопад вспомнилось школьное стихотворение "Идёт-гудёт зеленый шум..." Только этот шум был красным.


По пути им встречались кабинеты, набитые столами и шкафчиками, целые огромные жилые помещения, с кроватями в три яруса, почему-то забранные решетками.

- Да здесь, похоже, целый бункер, - восхищенно комментировал Пуфик увиденное, водя фонариком из стороны в сторону, - Смотри-ка, кухни, столовые, душевые… Тысячи две человек спокойно жить могут! Готовились-готовились к войне с Америкой, и что? Не бомбами они нас победили, а самим образом жизни. Не нашим, ущербным и рабским, а человеческим - можешь много заработать, так и иметь будешь много. А если ты лох, то и живи, как лох, все честно! Ух ты! Генераторные! Айда?

- Сначала контур! - упрямо шагая вперед, отрезал Чечен, и Пуфик, сокрушенно вздохнув, поплелся за ним следом.


Влад же о добыче думать не мог - все его мысли затмевал вездесущий гул, который теперь начал делиться на отдельные тона и элементы. На секунду Освенциму даже показалось, что он различает отдельные голоса и стоны.

- Ребят, вы ничего не слышите? - робко спросил он, больше всего боясь, что эти звуки воспринимает он один, что его разум раскалывается, разлагается прямо сейчас, погружая Влада в пучину безумия.

- Ну гудит и гудит! - отозвался Пуфик, - Тебе-то что?

- Трансформаторы это! - спокойно рассудил Чечен.


Наконец, коридор закончился, стены разошлись в стороны, и луч фонарика сразу затерялся где-то на далеких стенах циклопического помещения. Гул усилился до предела, превратившись в какое-то сводящее с ума многоголосье, похожее на монотонное хоровое пение, будто кто-то вырезал и зациклил кусочек знаменитой "Вставай, страна огромная!"


- Так, что тут у нас? - Пуфик деловито подошел к огромной панели, усеянной бесконечными кнопками и рычагами, после чего прочел вслух надпись, выгравированную на металлической табличке, - "Главный пульт управления ПБЕ". Слышь, Освенцим, а ПБЕ это что?

- Протоплазменные боевые единицы, - расшифровал Влад надпись, - Какие-нибудь ракеты или что-то в этом роде.

- Или роботы, - предположил Пуфик

- ПБЕ, - задумчиво повторил Чечен, - Это ж значит, контур где-то здесь?

- Похоже. Только... может не надо его срезать? - нерешительно предположил Влад, - Что если они взорвутся, или газ какой-нибудь ядовитый выпустят? Или вирус?

- Ну мы же не будем их активировать!! - успокоил его Пуфик, - Смотри - отключено все давно! Тут наверняка все либо обезврежено, либо сгнило само давным-давно!


Влад хотел возразить, что шесть лет - не такой уж большой срок, но запнулся, увидев на углу панели папку, на обложке которой вместе с какими-то латинскими цифрами и буквами соседствовала так ненавидимая им фамилия - "Октябрьский". Неизвестно зачем, он воровато оглянулся, и засунул папку себе под кофту.

- Здесь лестница, - деловито отрапортовал Чечен, направляя фонарик в огромную черную яму, занимавшую всю середину помещения, - Наверняка, контур где-то внизу. Идем?

Пуфик с сожалением поглядел на панель и зашагал вниз по ступенькам, следом за Чеченом. Владу, не желающему оставаться без фонаря в темноте одному, ничего не осталось, кроме как последовать за пацанами.

- Освенцим, а чем занимался твой батя? - вдруг с любопытством спросил Пуфик.

- Он не рассказывал. Совершенная секретность, - отозвался Влад, - Знаю только, что он принимал на вокзале какие-то теплушки из тайги.

- А я видел грузовики, - вдруг поделился Чечен, - Крытые кунги, штук по десять, выезжали отсюда и куда-то за город.

- Наверное, землю вывозили, - безразлично предположил Пуфик, весело прыгая по железным ступеням.


Наконец, очередной спуск был преодолен, и троица оказалась на бетонном пятачке размером с футбольное поле.

- Вот он! - радостно воскликнул Пуфик, указывая на блестящие серебристые нити, опутывающие огромную черную пирамиду.


Камень казался бесконечно древним - глянцевый смолянистый материал без единой прожилки был покрыт многочисленными выщербленками и царапинами, а на боку неуместным вычурным украшением красовалась аляповатая блямба - герб СССР. Казалось, из бетона торчит лишь самая верхушка пирамиды, в то время как ее бесконечная громада уходит вниз под землю, расширяясь до размеров экватора. Наконец, Владу удалось установить точный источник гула - его издавал этот черный, будто вырезанный из куска темноты треугольник.

- На ракету это не похоже, - заключил Пуфик, обходя неведомый объект по кругу. К вершине пирамиды по полу тянулись толстые, с питона размером кабели, сходясь у герба. Отследив их путь, даже невозмутимый толстяк охнул, - Да что они здесь вытворяли?


Влад без энтузиазма посмотрел туда, куда указывал луч фонарика - кабели впивались в расположенные рядами стеклянные капсулы высотой в человеческий рост. Пустые, они жадно раззявили свои ощерившиеся иглами и трубками внутренности, словно какие-то футуристические "железные девы".

- Пацаны, мне это вообще не нравится! - вспылил Освенцим, раздраженный непрекращающимся гулом, резонирующим в черепной коробке, - Мы не знаем, что делает этот контур! Он же защитный, а от чего он защищает мы вообще не в курсе! Это не похоже ни на роботов, ни на ракеты! Пуфик, давай срежем медь и вернемся, я прошу тебя!


Толстяк замер в нерешительности, переводя взгляд то на Освенцима, то на Чечена. Тот, злобно сверкнув глазами, резко подошел к Владу и вырвал у него из руки болторез.

- Сопляки! - презрительно бросил он и направился к пирамиде. Освенцим, напряженно следя за его движениями, вдруг на долю секунды заметил, как на черном, будто поверхность мутного озера камне проступил бледный отпечаток человеческой ладони. Появился и тут же пропал, точно рисунок на запотевшем стекле.

- Чечен! Не надо, я прошу тебя! - скорее провыл, чем прокричал Влад, но чернявый его не слушал и уже занес болторез над одним из мотков драгоценной проволоки.

- Учись, пока батя жив! - насмешливо бросил подросток и перекусил провод.


Влад и Пуфик застыли в ужасе, ожидая чего угодно - что в дерзкого нарушителя ударит молния, что заорет сигнализация, что все здесь взлетит на воздух. В абсолютной тишине, затаив дыхание, Освенцим болезненно всматривался в ухмыляющееся лицо приятеля, но ничего не происходило.

- Вот и все, а ты боялась! - с облегчением прокомментировал Чечен, наматывая кабель из иридия и серебра себе на локоть. В этот момент мозг Влада все же зафиксировал некое изменение - гул исчез.


Смотав проволоку в несколько довольно увесистых колец, он с довольным выражением лица направился обратно к ребятам.

- Таскай, ссыкло! - сбросил Чечен свою ношу на плечо Освенцима, - Хоть какая-то от тебя поль...


Чернявый пацан осекся. Его взгляд направился куда-то выше, поверх голов товарищей, губы беззвучно шевелились, точно он вспоминал забытое слово или читал молитву. Все его тело задрожало, словно беднягу било током, а по подбородку потекла ниточка слюны.

- Чех, ты чего? - с опаской спросил его Пуфик, все еще надеясь, что приятель придуривается, - Хорош, не смешно. Пошли уже отсюда.


Глотка Чечена издала страшный, нечеловеческий рев, похожий на предсмертный крик животного на бойне, а руки взметнулись к лицу. Грязные пальцы с обгрызенными до основания ногтями впились в глазные яблоки и принялись ожесточенно выковыривать их из глазниц. С негромким "чпок" кровь брызнула во все стороны, и пальцы Чечена ушли внутрь на всю глубину. Все это время несчастный выл на одной ноте, трясясь, будто в припадке.

- Валим! - выдохнул Пуфик, выводя Влада из оцепенения. Толстяк рванул первым, и тощему пришлось последовать за ним - у того был единственный фонарик. Вой Чечена за их спинами прервался, вместо этого раздался какой-то хруст - будто десятки челюстей жуют гравий.


Подъем по крутой металлической лестнице давался нелегко. Тяжелая проволока на плече мешалась, тянула к земле, но, попытавшись ее сбросить, Влад запутался еще больше - теперь она обмоталась вокруг шеи и душила на бегу, но Освенцим даже не помышлял о том, чтобы остановиться. Тьма за спиной, казалось, наступала прямо на пятки, пожирая пространство перед собой, словно вне маленького пятачка света от фонаря Пуфика было лишь всепоглощающее ничто.


Толстяк быстро выдохся, и теперь Освенцим вырвался вперед. Из-за того, что впереди больше не было никакого света, Владу на какое-то мгновение показалось, что он потерял направление и бежит обратно, но тяжелое дыхание Пуфика за спиной помогало сориентироваться.


- Освенц... - раздалось вдруг сдавленное шипение из-за спины, вынуждая мальчика обернуться. Пуфик стоял на месте, выпучив глаза и как-то неестественно растопырив конечности, похожий на знаменитый рисунок Да Винчи, - Не… бросай меня!


С влажным хрустом одна из коротких ног толстяка выгнулась под немыслимым углом и принялась закручиваться. Пуфик при этом не упал, продолжая как будто бы висеть в воздухе, словно кто-то невидимый поддерживал его в таком положении. Оцепеневший от ужаса, Влад смотрел, как одна за другой конечности Пуфика принимаются выкручиваться сами по себе, собирая кожу в бугристые складки, точно на выжимаемом белье. Кровь крупными каплями собиралась на этих складках и с громкими шлепками лилась на бетонный пол. Вот к чудовищному танцу плоти присоединилась рука, сжимающая фонарик, и окружающий мир превратился для Освенцима в безумную дискотеку без верха и низа. Он слышал, как бедняга сдавленно сипит, будто пытаясь выдавить из себя крик, но неведомая сила предпочитала забирать чужие жизни в тишине.

- Не броса... - в очередной вспышке Влад успел увидеть, как круглощекая голова нехотя ползет куда-то за плечо, точно Пуфик пожелал заглянуть себе за спину.


Фонарик с грохотом упал на бетонный пол, и мир погрузился во тьму. Абсолютно дезориентированный, Влад застыл, будто прикипев подошвами к бетону, боясь сдвинуться с места. Перед глазами его все еще стояло изображение того, как его лучший друг за секунды превращается из жизнерадостного толстячка в выжатую насухо окровавленную тряпку. Освенцим не знал, как долго он пробыл в таком положении, не смея пошевелиться и раз за разом прокручивая в голове кошмарную картину, когда вдруг услышал над самым ухом тихий, похожий на шелестение ветерка голос:

- Владленушка… Вла-а-адик, сынок...


В этот момент его разум сдал позиции и отпустил вожжи, предоставив управление самым первобытным инстинктам. И они сказали: "Беги!"


Развернувшись на носках - он ведь точно помнил, что обернулся - Освенцим рванул вперед изо всех сил, на которые только был способен. Все, что он слышал были лишь шлепки кроссовок по бетону и собственное надрывное дыхание.


Вдруг что-то ударило его под ногу. Не удержав равновесия, Влад полетел вперед и пребольно врезался во что-то носом. Раздался влажный хруст, в рот хлынула кровь, но радости пацана не было предела - он грохнулся на ступеньки.


Вскочив на ноги, он бежал по бесконечным лестничным пролетам, которые, казалось, никогда не кончатся, а то и вовсе закольцованы - в виде издевки над незадачливыми ворами. Если первые несколько "этажей" он преодолел, словно легкоатлет, то дальше сердце принялось пропускать удары, ноги казались чугунными, а бесчисленные ступеньки тянулись нескончаемой вереницей, и когда Владу уже казалось, что он заперт в этом царстве теней навечно, он споткнулся о деревянный порог и очутился в таком родном и до боли знакомом коридоре главного корпуса. Выскочив за дверь, Освенцим с наслаждением вдохнул разбитым носом свежий ночной воздух. Далеко над деревьями оранжевой полоской занималась заря. "Скоро рассвет!" - панически подумал он, вдруг осознав, что не только сбежал от неведомого ужаса, что прятался под военной частью, но еще и украл кабеля на добрые… Черт, сколько же это денег?


Уже ничуть не таясь, слишком усталый для всех этих пряток, Влад перебежал поросший травой плац и возблагодарил небо, увидев, что бушлат так и болтается, повиснув на колючке. Не без труда - кабель будто тяжелел с каждой минутой - он перемахнул через забор, ободрав-таки спину и сломя голову устремился домой.


В квартире было пусто - мать затемно ушла на смену, решив, видимо, не будить сына. "Знала бы ты, мама, где я побывал!" - подумал Освенцим, и отправившись в свою комнату, сбросил, наконец, кабель на пол. Тот разбросался кругами по паркету, словно безумная каляка-маляка, какие Влад рисовал в детстве. Адреналин отступил, горячка погони улеглась, и подросток без сил свалился на пол следом.


Но лежать что-то мешало. Сев на корточки, он ощупал себя и обнаружил каким-то чудом не выпавшую во время побега папку у себя под кофтой. Совершенно машинально открыв ее на случайной странице, он принялся изучать такие знакомые и милые сердцу каракули - почерк его отца.


Буквы прыгали и расплывалось, в глазах темнело, Влад никак не мог взять в толк, зачем нужна "идеологическая перековка политзаключенных перед процедурой разделения", не мог понять, какие такие "отходы" отправляются на дно "карьера №4", и что такое "оружие идеологически-направленного действия". "Защитный контур", "Протоплазменные Боевые Единицы", "...резервуар" и "окончательное решение капиталистического вопроса" отказывались складываться в единую картинку.


Влад все понял лишь когда подошел к окну и взглянул на виднеющуюся сквозь ели военную часть. В бледных лучах октябрьского солнца двигались бесчисленные призрачные фигуры, обряженные в тюремные робы. Их лица, искаженные непрекращающимися пытками и "электросудорожным нейропрограммированием" не выражали никаких эмоций. Словно полупрозрачные негативы, они плыли, перекатывались и парили над поверхностью земли, слипаясь и перетекая друг в друга. Позабывшие свой прижизненный облик, они изменяли свою анатомию прямо на глазах, вытягивая ненатурально длинные руки и шею вперед - туда, где начиналась территория жилых кварталов. Не обходя гаражи и деревья, они просто шли насквозь, бесконечной и безжалостной волной, словно тень от крыльев самой смерти накрывала землю. Оказавшийся на их пути собачник, выгуливавший сонного мопса рядом с гаражами, прямо на глазах несчастного питомца превратился в бесформенную груду плоти и костей. Рука, торчащая из окровавленных останков продолжала держать поводок, а песик отчаянно лаял на безразлично проходящих мимо призраков.


И тогда Влад все осознал. Понял отчетливо и ясно, укладываясь в позу эмбриона посреди колец из драгоценного сплава и зажмуривая глаза. Страшное эхо так и не наступившей войны вырвалось из своей тюрьмы и теперь надвигалось на мир - карать всех, чья идеологическая принадлежность будет сочтена неправильной. Немые рты, распахнутые в беззвучном крике, испещренные язвами от игл, жадно загребающие руки, грязные робы с огромными нашивками на груди - "Служу Советскому Союзу!"


Автор - German Shenderov


Artwork by “You Are Empty” CG (c)


#ВселеннаяКошмаров@vselennaya_koshmarov

Служу Советскому Союзу! (Part II, Final) Хоррор, Мистика, Рассказ, Крипота, Ужас, Длиннопост, Текст, Авторские истории
Показать полностью 1
  •  
  • 108
  •  

Служу Советскому Союзу! (Part I)

в

По металлическому крыльцу барабанили тяжелые капли дождя. Унылое октябрьское небо висело низко, словно рискуя в любой момент свалиться на крыши сбившихся в кучу пятиэтажек. Из-под крыльца выскользнул крупный чернявый подросток, глубоко затянулся и выкинул бычок в весело струящийся у бордюра грязный поток. Тот, подобно торпеде, понесся по серой поверхности воды вниз по улице. Проследив за ним взглядом, пацан вернулся обратно под козырек, поежившись, когда капли попали ему под воротник куртки.


- И почему ты решил, что она не охраняется? - со скепсисом в голосе поинтересовался Чечен, сплюнув через щель между зубами, - На вид — обыкновенная военная часть!


- Да ее же Освенцим из окна каждый день видит! - убеждал Пуфик, круглый приземистый пацан года на два младше Чечена, тряся какими-то пожелтевшими распечатками. - Там никто не тусуется, только приезжают раз в неделю, вывозят всякое!


- Может, лучше не соваться? - трусовато предложил Освенцим — наголо бритый худосочный, будто узник концлагеря, паренек с печальными запавшими глазами. - А если спалят?


- Не ссы, не спалят, - принялся Пуфик убеждать уже второго товарища, - Военные откомандированы, часть на ликвидации, кому палить?


- А вдруг кто-нибудь остался? - не унимался тощий, опасливо оглядываясь, - Сторож какой-нибудь или еще кто? Это воровство все-таки!


- Все воруют, чем мы хуже? Время такое! Тем более, у государства! - рассудительно добавил Пуфик, - Сам подумай, это же они нас здесь оставили - догнивать и спиваться. Завод закрыли, часть ликвидировали, когда госпиталь свернут - где твоя мамка работать будет, а? Тут остались-то одни алкаши да инвалиды! Валить отсюда надо!


- Ну-у-у...


- Сиськи мну! Эти суки семьдесят лет страну доили, потом свернули все в кучу и просрали! Мы свое берем, понял? Свое! Нынче время такое - теперь каждый сам за себя! Ты же сам видишь, городок вымирает! Они последнее вывозят!


- Так может там и не осталось нихера? - предположил Чечен.


- Осталось — смотри! - короткий толстый палец принялся бегать по распечаткам в поисках нужного места, - Во! Алюминиевые кабели, метров пятьсот, медь, нержавейка!


- Мелко, - сплюнул чернявый.


- Да погоди ты! Ага, вот — «для защитного контура использован сплав из тридцати процентов иридия и семидесяти — серебра»!


- Белье — это тема. А что за иридий? - заинтересованно спросил Чечен.


- Очень редкий металл. В десятки раз дороже золота, - монотонно, словно справочная, выдал Освенцим.


- А у нас его на лом примут?


- Нет, - покачал головой Пуфик, листая распечатки, - Но я уже договорился с одним мужиком, он метр этого контура возьмет по…


Порывшись в кармане ветровки, круглый пацан выудил замызганную бумажку с номером телефона и суммой. Развернув ее, продемонстрировал товарищам.


- Да ты гонишь! - выдохнул Чечен, силясь сосчитать нули на листке.


- И прям заплатит? - недоверчиво уточнил тощий.


- Он не первый раз у меня рыжье принимает, надежный мужик! У него свои каналы сбыта, - многозначительно добавил Пуфик.


- А если там… метров десять хотя бы — это же, считай «Жигули»! - возбужденно прошептал Освенцим — даже его обычная осторожность уступила место жажде наживы.


- Выше бери - «Мерс»! Ну что, значит, сегодня?


- Сегодня! - решительно кивнул Чечен, сплюнув сквозь зубы вновь — будто ставя точку в этом разговоре.


***


Вечером, перед тем, как идти на дело, Освенцим еще раз пробежался глазами по распечаткам, которые выудил из отцовского рабочего стола. Тот погиб шесть лет назад в результате какого-то несчастного случая - военные даже не сказали, что произошло. Хоронили его в закрытом гробу, так что ни сын, ни жена не могли даже предположить, что случилось с молодым офицером.


Парень из раза в раз перелистывал страницы бесчисленных технических документаций, доставшихся ему в "наследство", пытаясь понять, что же произошло в тот роковой день на объекте. Именно так он и обнаружил данные о брошенном "сокровище" в подземельях военной части. В основном, текст пестрил техническими терминами и схемами электроцепей. Целый параграф, показавшийся подростку совершеннейшей бессмыслицей, был посвящен какому-то "электросудорожному нейропрограммированию". Дальше шли какие-то маршруты, схемы, карты местности, изрытой бесконечными котлованами и прочая белиберда.


Куда больше его интересовала глава, посвященная неким "протоплазменным боевым единицам", которые в дальнейшем упоминались просто как ПБЕ - именно для их содержания использовался "защитный контур" из драгоценного кабеля. Было что-то беспокойное в затее снять эту "защиту" с неведомых ПБЕ - кто знает, вдруг это какие-нибудь крайне нестабильные "единицы", которые тут же взорвутся после снятия "контура" или случится еще что похуже.


В холодильнике одиноко стояла кастрюлька с серым неаппетитным супом. Судя по количеству, мама, похоже, опять все оставила "для растущего организма", решив перебиваться перекусами на работе. Идти на кражу Освенциму не хотелось категорически, но, заглянув в комнату матери, которая спала после двойной смены в госпитале, он утвердился в своем решении.


Новостная телепередача знаменовала сигнал к началу операции. Диктор вещал со скорбным лицом о каком-то путче, случившемся месяц назад, но подростка это совсем не интересовало. Все это происходило где-то там, далеко, в Москве и скорее всего, никак бы не отразилось на жизни маленького полуликвидированного военного городка за Уралом.


Когда передача подошла к концу, Освенцим схватил болторез, распечатки, накинул старую камуфляжную куртку и осторожно, чтобы не разбудить мать, выскользнул из квартиры.


***


- Ну что, взял? - спросил Пуфик из темноты, заставив Освенцима вздрогнуть от неожиданности.


- Придурок, блин, напугал! - притворно схватился за сердце тощий, шагая в узкий проем между гаражами, где его поджидал приятель. Тот сменил приметную красную югославскую куртку на изодранный бушлат. С запястья у толстого свисал массивный черный фонарик на шнурке.


- Так взял или нет? - нервно переспросил Пуфик, и Освенцим продемонстрировал ему большой, слегка тронутый ржавчиной болторез, - А перчатки?


- Зачем? Тут же вот, прорезинено!


- Пвовезинено! - передразнил его похожий на колобка пацан,- Сам будешь контакты резать, раз у тебя тут все «пвовезинено»!


- Шухер! - черная длинная тень сиганула с крыши одного из гаражей, заставив теперь уже обоих приятелей вздрогнуть.


- Я это, не ссыте! - белозубо ухмыльнулся Чечен, закуривая и протягивая пачку друзьям.


- Ща, погодите! - Освенцим куда-то отошел, и вернулся с двумя палочками. Только зажав между ними сигарету, он, наконец, под смешки товарищей позволил себе закурить, - Че ржете? Меня мамка дома запрет, если учует, будете потом сами лом таскать!


Прокурив и перекинувшись дежурными остротами, ребята вспомнили о деле. Пуфик, неожиданно посерьезнев, принялся проводить инвентаризацию.


- Так, проходка есть — вот на плечах, - перечислял он их нехитрый арсенал, похожий в бушлате на настоящего прапорщика, - Свет у меня тоже есть. Чех?


Носатый Чечен, который на самом деле приехал с семьей из Азербайджана, продемонстрировал тонкий, размером с ручку фонарик, какие носили полицейские в американских фильмах.


- Освенцим?


- А чего я? Я болторез принес! - жалобно принялся оправдываться тощий, который обычно представлялся всем Владом, искренне ненавидя свое настоящее имя и фамилию - Владлен Октябрьский. Особенно нелепо эти осколки ушедшей эпохи смотрелись сейчас - когда Союз скорчился в агонии Перестройки и издох, как изначально нежизнеспособный гомункул.


- Ну, болторезом и будешь светить! - заключил Пуфик, - Хомуты взяли?


- Вот, у меня! - отозвался Чечен, показывая два мотка бечевки.


- Красава! - удовлетворенно кивнул Митя, - Значит так, слушаем брифинг! Тощий, давай сюда бумажки!


Открыв распечатку на странице, где был схематично набросан план главного корпуса, Пуфик как будто получил повышение и теперь походил на генерала.


- Заходим отсюда, - махнул он рукой себе за спину, где стоял бетонный забор, увенчанный колючей проволокой, - это в задней части, так что, если в сторожке даже кто-то и есть…


- А кто-то может быть? - дрогнувшим голосом уточнил Влад.


- Не должно! - отрезал Пуфик, - Не первый день наблюдаем же. Ни собак, ни сторожа. Медь срезаем по всем этажам, где видим. А вот контур должен быть на минус третьем, туда пойдем в последнюю очередь.


- Дурак что ли? - изумился Чечен, - Нахрена нам медь, если там этот, как его… эриний?


- Иридий, - поправил Освенцим, - А нам обязательно нужно спускаться в подвал? Может, медью…


- Все заберем! - твердо заявил Пуфик, сворачивая распечатки и засовывая их в карман, - Выдвигаемся!


Бросив бушлат на полоску колючей проволоки, венчавшей забор, пацаны один за другим перелезли на ту сторону. Оказавшись на территории военной части, Освенцим весь обратился в слух. Сознание параноидально фиксировало получаемые сигналы, расставляя их по степени тревожности - их собственные шаги по мокрому потрескавшемуся асфальту, доносившийся из окрестных дворов лай собак, еле слышное гудение электрички где-то вдали.


Приземистый красный корпус главного здания встретил пацанов черными провалами окон и тяжелой цепью с навесным замком на двери.


- Видите, закрыто! Значит, все-таки она еще функционирует, - заныл Освенцим, - Пойдем отсюда, а?


- А болторез тебе, придурок, на что? - продырявленной шиной зашипел Пуфик, - Режь давай!


Влад попытался раскусить толстые звенья, но те не поддавались.


- Отойди, рохля! - оттолкнул его Чечен и с легкостью надрезал цепь. Та с грохотом осыпалась на крыльцо главного корпуса, и мальчишки замерли, напряженно вслушиваясь в ночную тишину. Ничего не происходило - кажется, на территории военной части и правда никого не было.


- Придурок! - одними губами произнес Пуфик, - Пошли!


Дверь за их спинами захлопнулась, и пацаны оказались в абсолютной темноте. Щелкнули кнопки фонариков, и по длинному коридору поползли круглые бледно-желтые пятна. Внутри здание производило гнетущее впечатление - обшарпанные болотно-зеленые стены, вздувшийся линолеум и разбитые лампы создавали ощущение заброшенности.


Освенцим помнил это место совсем другим - по тем далеким временам, когда отец был жив. Воспоминание непрошеным гостем ворвалось в сознание - вот папа, огромный, мощный, с капитанскими погонами несет его на плечах по этим самым коридорам. В голове, будто эхо, раздался голос из далекого прошлого: "Именно здесь, Владленушка, рождается будущее нашей великой страны. Герои, воины и ученые объединяют свои усилия, трудясь, не покладая рук, над общим делом - самым важным делом во всем мире. Делом победы социализма и Советов!"


Как смешно сейчас звучат эти слова! Нет больше ни страны, ни общего дела, и нет отца, который беззаветно верил во всю эту ерунду. Влад с досадой пнул какую-то железную скамейку, и та загрохотала на все здание, что колокол.


Чечен и Пуфик резко оглянулись на Освенцима, вжав головы в плечи.


- Мудак! - ядовито шепнул толстяк, посветив мощным фонариком в лицо Влада, - Ты специально, да?


- Извини!


- Ну что, где ваш контур? - не таясь, в полный голос спросил Чечен, поймав на себе удивленные и напуганные взгляды товарищей, - Чего пялитесь, нет здесь никого!


- А медь? - алчно спросил Пуфик.


- Сначала контур! Освенцим, показывай, где оно тут!


- Должен быть в подвале, - все еще шепотом ответил Влад, - Тут лестница где-то.


Вход на нижние этажи они отыскали быстро - черный провал дверного проема будто еле дышал, втягивая в себя потоки пыльного застоявшегося воздуха.


- Пошли, - бросил Чечен, первым устремившись вниз. Следом, подобно резиновому мячику, по ступенькам покатился Пуфик. Освенциму приходилось поспевать за удивительно ловким для своей комплекции подростком, перепрыгивая через ступени и рискуя разбить нос - своего фонарика у него не было.


Автор - German Shenderov


Artwork by “You Are Empty” CG (c)


#ВселеннаяКошмаров@vselennaya_koshmarov

Служу Советскому Союзу! (Part I) Хоррор, Мистика, Рассказ, Крипота, Ужас, Длиннопост, Текст, Авторские истории
Показать полностью 1
  •  
  • 100
  •  

Не, ну ты видел

в
Не, ну ты видел
  •  
  • 578
  •  

Золовка- параноик

в

Теперь про сестру мужа.

Мы с ней одногодки и учились на одном  потоке.

Часто общались о том- о сем.

Тогда модно было с иностранцами переписываться и что то просить, чтобы прислали.

И прислал ей кто-то мужскую толстовку с необычной надписью. Она мне рассказала. И то, что отдала её брату- мужская же . Ничего вроде такого нет. Но не тут-то было..

Как-то говорю ей , что муж одевал эту вещь и мы куда-то ходили..ла..ла..ла..

Смотрю - а у неё глаза круглые такие :

- А кто тебе сказал, что это я ему подарила ??

-  Ты и сказала. Иностранец же прислал..

- А откуда ты знаешь, что это прислали ? Кто прислал ?? Какой иностранец??

- Та ж сама мне говорила..

- Ничего я тебе не говорила !

- А это, что , страшный секрет?

- Ты ходишь к нам домой, пока меня нет, разнюхиваешь там все !

- Ну ведь и он мне мог рассказать историю этой вещи..

-  Он не мог! Он мне обещал!

Я вообще офигела.. перепалка наша была еще долгая, но ни к чему не привела - она так и осталась при своем мнении.

Но потом была еще похожая история.

Она хорошо вязала. И меня научила - я ей за это горячо благодарна.  Когда у меня умерла мама, мне помогло очень отвлекаться. Да и времена дефицита вещей были - а я связала себе несколько красивых эксклюзивных свитеров под её руководством.

Модели мы брали из журнала " Бурда". Достать его было тоже непросто. я и не пыталась, а ей кто-то на почте помогал и у неё была небольшая коллекция за несколько лет. Она мне сама давала их домой - посмотреть, повязать. Я возвращала.

Тут у неё пропадает пара номеров. Или не пара. Не помню.

Злюся спрашивает у меня - я смотрю - не нахожу, говорю, что нет.

Вроде успокаиваюсь.

И тогда она встречает меня в институте и начинает свою "песню" :

- Ты украла мои журналы ! Отдавай !

- Да зачем мне ? Ты же мне и так даешь, когда нужно...

- Отдавай !

- Да нет у меня этих номеров..и зачем мне воровать ??

- Ты опять ходила к нам, когда меня нет и лазила по моим вещам ! Ты их забрала..

Вот реально, этот тупизм даже трудно передать словами..

- Ну , хорошо, допустим, взяла, твой брат живет у меня - спроси его - куда ж я их дела ?? Ночью вяжу под кроватью что ли ??

- Ты его подговорила ! Он мне ничего не скажет!


Дальше не могу об этом.

И я в , принципе, еще потом реально с этим чудовищем некоторое время нормально общалась - родственница же..

Пока они меня окончательно не достали..

Все это время мама с дочкой вели неустанную "подрывную" работу в мозгу моего мужа. Он, видимо, сопротивлялся долгое время....Но потом и его "прорвало"..

А про свекровку с окорочками читали?

Еще историй десять впереди ))

Показать полностью
  •  
  • 57
  •  

Дом Уродов. Part V, Final

в

Ссылка на первую часть - https://m.pikabu.ru/story/dom_urodov_part_i_6520361

Ссылка на вторую часть - https://m.pikabu.ru/story/dom_urodov_part_ii_6520380

Ссылка на третью часть - https://m.pikabu.ru/story/dom_urodov_part_iii_6520406

Ссылка на четвертую часть - https://m.pikabu.ru/story/dom_urodov_part_iv_6520418


Аннотация: Молодой человек по имени Андрей отправляется в затерянную в подмосковных дебрях девятиэтажку, предлагать договоры на подключение. Но жильцы дома оказались не совсем обычными людьми...Думаете, знакомая история?


***


Со скрипом дверное полотно уползло во тьму квартиры, и снова, как и в прошлый раз, моим глазам предстал тощий черный силуэт, неподвижно замерший между вешалкой и комодом. Раздались шлепки босых ног – медленно, шаг за шагом, Венечка выходил на лестничную клетку. Все мысли вымыло из головы. Бросаться в ноги, бежать, ползти – все потеряло смысл. Арина, тоже парализованная каким-то инфернальным ступором, округлившимися глазами пялилась на нечто, что выходило из квартиры, словно кролик на удава. Вот блеснули в тусклом свете зубы, стала различима беспорядочная шевелюра, скрывающая лицо. Тонкие черные руки ухватились за свисающие патлы и принялись медленно, словно занавес, раздвигать их в стороны.


Из ступора меня вырвал звук открывающейся за спиной двери.

Показать полностью 3
  •  
  • 91
  •  

Дом Уродов. Part IV

в

Ссылка на первую часть - https://m.pikabu.ru/story/dom_urodov_part_i_6520361

Ссылка на вторую часть - https://m.pikabu.ru/story/dom_urodov_part_ii_6520380

Ссылка на третью часть - https://m.pikabu.ru/story/dom_urodov_part_iii_6520406


Аннотация: Молодой человек по имени Андрей отправляется в затерянную в подмосковных дебрях девятиэтажку, предлагать договоры на подключение. Но жильцы дома оказались не совсем обычными людьми...Думаете, знакомая история?


***


Двери открылись, и я выбежал, затыкая уши, лишь бы не слышать этого дьявольского шепотка, но, казалось, я вынес его из зассанной кабины в собственной голове. Выйдя на площадку, я огляделся и увидел лестницу, ведущую на крышу. Закрытая решетчатой дверью с ржавым замком, она была скрыта тьмой лестничной клетки, но я чуть не разрыдался от счастья. Когда уже казалось, что дом чудовищен и бесконечен, что у него нет ни верха, ни низа, я нашел подтверждение тому, что у кошмара есть границы. Можно ведь кричать с крыши, пока тебя не услышат прохожие, можно кидать предметы, можно по крайней мере скрыться от чудовищных жильцов этой обители кошмаров.


Подарок «старухи-доносчицы», как ее назвал голос, оказался весьма кстати. Я орудовал вернувшимся из прошлого предметом, будто фомкой, раскачивая давно прогнившую дужку замка, пока тот с лязгом не свалился к моим ногам. Путь на крышу был свободен.


Снаружи моросил тот самый гадкий дождик, сопровождавший меня по дороге в этот гадюшник. Холодные капли отрезвляли – увиденное в доме на секунду показалось страшным сном, но изогнутый кусок арматуры в руке убеждал в обратном – все предельно реально. Гудрон топорщился под ногами, многочисленные погнутые антенны казались все теми же высохшими зарослями борщевика.


Серое бесцветное небо заставляло поверить, что время остановилось – что никогда больше не наступит ни ночь, ни рассвет. Сам не зная, зачем, я подошел к самому краю крыши и посмотрел вниз - грибок засранной песочницы, облезлая "паутинка" и козырек подъезда, на котором скопился мусор.


Наверное, я бы шагнул вперед – прыгнул бы прямо в бездну, лишь бы никогда не возвращаться в эти обшарпанные вонючие конуры с их жуткими обитателями. В конце концов, я это заслужил. Но некто прервал мои размышления – схватил за шиворот и прислонил к шее какую-то острую железку.


- Не дергайся, - раздался из-за спины хриплый девчачий голос, - Кто такой?


- Андрей я, я не хочу проблем! - я устало приподнял руки.


- Не шевелись, сука! Железяку брось!


Я послушался. Почему-то кусок арматуры я бросил не с крыши, а рядом, на гудрон, словно он имел для меня какую-то ценность. Отчасти так и было.


- Погремуха твоя какая? Отвечай! - меня ткнули в спину. Стоило большого труда устоять на ногах и не полететь с крыши – вдруг, вопреки моим недавним намерениям, отчаянно захотелось жить.


- Нет у меня погремухи! Андрей я! - я старался отвечать спокойно, чтобы не спровоцировать очередного уродца.


- Давно здесь?


- Часа два-три, - точнее сказать было сложно.


- Так ты...


Я почувствовал, как давление неведомого лезвия ослабло, а потом и вовсе пропало. Медленно, чтобы не нервировать незнакомку, я повернулся.

Дом Уродов. Part IV Хоррор, Мистика, Рассказ, Крипота, Ужас, Сектор 17, Участок 85, Вселенная Кошмаров, Длиннопост

Уродкой она, конечно же, не была. Обычная девчонка, чуть младше меня. Рыжие волосы торчали сальными прядями из-под капюшона, лицо измазано какой-то сажей, одета в джинсы и куртку из искусственной кожи. На тонкой белой шее болталось бритвенное лезвие на тонкой цепочке. В руке зажат заостренный кусок жести.


- А я – уже две недели, - ответила она, будто бы невзначай натягивая рукав на запястье. Тут-то я и заметил, что с девчонкой не так. Ее рука тлела – в самом прямом смысле, бледным слабым пламенем, просвечивающим сквозь трещины в коже, точно в обугленном бревне. Под капюшоном слабо светилась еще одна большая трещина, рассекавшая лоб надвое.


- Так ты... из этих? - разочарованно протянул я.


- Из уродов? Нет. Хер меня кто пропишет! - тряхнула девчонка волосами, - Здесь он до меня не доберется.


- Кто?


- Управдом. Ты с ним уже… Ты его слышал?


- Да, - кивнул я. Вспомнив жуткий голос в лифте, я почувствовал, как ноги становятся ватными, а в ушах гулко бухает сердце. Лучше отойти от края, от греха подальше.


- Так ты...


- Арина. Просто Арина. Без кличек, понял? - девчушка угрожающе ткнула обрезком жести в мою сторону.


- Понял-понял, - я поднял руки в примирительном жесте, - Ты вообще знаешь, какого хера здесь происходит?


- А сам как думаешь? - зло спросила она.


- Не знаю. Может, мы умерли? Попали в ад? Такой, российский? С решетками на окнах и отбитыми зеками вместо чертей? - полушутливо предположил я, внутренне надеясь, что ошибаюсь.


- Ну, тогда, наверное, мы умереть не можем, так? - неожиданно девушка ткнула меня острым куском в руку, поцарапав до крови.


- Ай! Ты чего? - я машинально прижал царапину к губам.


- Видишь? Не похоже на смерть, - безразлично откомментировала Арина, - Скорее, на какой-то правительственный эксперимент.


- Думаешь, они так могут? Ты пыталась выбраться?


- Спрашиваешь, - горькая усмешка исказила когда-то красивые, а теперь разбитые и искусанные губы, - На всех окнах решетки. Сидят крепко, не выломаешь.


- А с крыши если... - предположил я, холодея от одной лишь мысли о таком спуске.


- Ты вообще видел, кто здесь живет? Столкнут, как пить дать. По лестнице уже спускался?


- Да... А ты?


- Сорок этажей прошла. Дальше не получилось, - ее плечи дернулись, будто сами, независимо от воли хозяйки.


- Почему? Что там?


- Внизу... - девушка замолчала, ее зеленые глаза вперились куда-то в пустоту - туда, где тянулись бесконечные замусоренные поля и виднелись вдали серые пятиэтажки. В глубине ее взгляда плескалось что-то, оставившее несмываемый отпечаток на душе девушки.


- Ну? Что там? - поторопил я.


- Неважно, - она отмахнулась, помотав головой, - У тебя поесть что-нибудь найдется?


- Извини, - я приоткрыл сумку, показывая ее нехитрое содержимое - остатки рекламных буклетов, папка с предложениями, ключи от квартиры, документы. Ничего полезного.


- Как ты сюда попал?


- Я менеджер по продажам,- закрыв сумку, я устало уселся на мокрый гудрон, - Продаю договоры на интернет. Начальство послало по заявке.


- Сюда? Ты хоть адрес помнишь? - встретив мой удивленный взгляд, она усмехнулась, - Не мучай башку, никто не помнит. Кажется, это место вообще нигде не находится.


- А зачем сюда пришла ты?


- Репетиторствую я. К ЕГЭ готовлю, - развела она со смешком руками, - Близнецов видел? Вот к ним и шла.


- Близнецы? - я задумался. В память неохотно вплыла слипшаяся тень, что сбросила на меня комод с лестницы.


- Ага, те, что спинами срослись. Тараканиха сказала, что они собственную мать уморили – то ли отравили, то ли еще что.


- Подожди-ка! - картинка начала медленно вырисовываться в голове, - А вот эти... огоньки на тебе? Откуда они?


- Сами появились. Чем дольше находишься в доме, тем быстрее меняешься. Только на крыше остановились, - Арина задумчиво подняла тлеющую кисть и пошевелила пальцами, - Наверное, все же это ад, раз мы страдаем за грехи наши.


- Так ты что-то сделала? Что-то нехорошее? - заинтересованно спросил я.


- А тебя ебет? Все мы что-то сделали, и ты тоже, иначе бы здесь не оказался! - безразличие снова сменилось агрессией.


- Подожди, я просто пытаюсь понять, как нам отсюда выбраться! Может, так мы поймем, зачем вообще нужно это место? Может, нам нужно покаяться?


- Покаяться? - хмыкнула она, - Ну давай, покаемся. Я сожгла свою сестру заживо. Покаялась? Твоя очередь!


- Подожди, как это «сожгла»? Специально что ли? - задница мерзла, пришлось встать на ноги.


- Нет, конечно, - девушка обняла голову руками и села прямо на опасно накренившееся заграждение, - Дом загорелся, когда мы в прятки играли, лет по шесть нам было. Дом был небольшой, деревянный, в два этажа. Ленка куда-то зашкерилась, хорошо так спряталась, а она мелкая, я ее все найти не могла. Тут дым пошел с чердака – проводка, наверное, заискрила. Отец меня в охапку – и на улицу. И все спрашивал, где, мол, Ленка. Я вижу – крыша горит, Ленку небось уже и не спасти, а за батю испугалась. Ну я и соврала ему, мол, к соседям сеструха пошла. Уж не помню, что сказала. Отец, когда ее труп нашли, два месяца пил, все простить себе не мог. А потом повесился. И виновата во всем этом я!


На этих словах обуглившиеся руки и лицо ярко вспыхнули, вырвались тонкие язычки пламени. По щеке Арины прокатилась одинокая слеза, которая тут же испарилась, оставив блестящую дорожку.


- Послушай, но ведь твоей вины в этом нет, - постарался я ее успокоить, - Ты всего лишь хотела спасти отца, ты не могла знать, что так выйдет...


Увидев глаза Арины, я осекся – девушка смотрела на меня со злобным ожиданием.


- Твоя очередь! - с нажимом сказала она.


- Какая очередь, ты о чем?


- Покайся! - выкрикнула рыжая, красивое лицо исказилось яростью, - Я душу тебе открыла, твоя очередь!


- Слушай, ну я ничего такого не вспомню даже, - ответил я, отступая назад. Где-то в районе лба угнездилось ощущение, что я ей соврал, - Я за всю жизнь даже собаку не пнул...


- Сука, ты наебать меня решил? Говна кусок! - резко сорвавшись с места, Арина бросилась на меня, сбила с ног, и мы покатились по крыше. Ее раскаленный кулак болезненно врезался мне в руки, которыми я прикрывал голову, высекал искры из плеч и локтей, но я смиренно принимал удары. Будь я проклят, если еще хоть раз в жизни позволю себе ударить девушку. Как назло, змеем-искусителем под руку подполз изогнутый кусок арматуры, тот самый, которым...


- Ублюдок! - кричала Арина, не переставая меня колотить, пока я пытался откатиться подальше от сыплющегося на меня града ударов, - Покайся! Я хочу знать, что ты сделал! Ты должен, понял? Думаешь, здесь только я порочная? Мы все такие, сука!


Встав на ноги, девушка начала меня пинать ногами. Я, не разбирая дороги, полз по мокрому гудрону, пока не уперся в низкий заборчик, которым заканчивалась крыша.


- Мразь вонючая! - я почувствовал, как железная хватка Арины цепляется за пальто и протаскивает меня прямо под заграждением. Голова кружится от вида такой далекой и одновременно очень близкой детской площадкой. Мой торс повисает в воздухе, я болтаюсь вниз головой. Бесконечная степь топорщится грудами мусора и словно накрывает меня, готовясь поглотить. Скосив глаза, я вижу бесконечную вереницу окон, увенчанных проржавевшими, но крепкими решетками. Лишь на втором этаже я замечаю...


- Стой! Подожди, пожалуйста! - крикнул я со смесью ужаса и надежды в голосе, - Решетки не на всех окнах! Я вижу! На одном нету! Втащи меня обратно! Мы можем выбраться!


Несколько томительных, бесконечно долгих секунд ожидания, и я почувствовал, как Арина тянет меня за ноги. Я снова оказался на твердом гудроне, который мне хочется целовать от радости. Голова кружилась, сердце бухало в ушах, запоздало гоняя адреналин по сосудам.


- Лучше бы я тебе втащила! - Арина сплюнула совсем рядом с моим лицом, - Ну? Где там нет решетки?


- На втором! Слева! - я пытался отдышаться, выкашливая слова вместе с воздухом, - Там решетка торчит выломанная. Окно свободно.


- Второй слева, - задумчиво повторила Арина, - Шестая квартира. Венечка, сука!


- Что за Венечка? - встав на ноги, я снова уселся на гудрон – ватные колени отказывались держать вес тела.


- Вертухай Управдомовский! - с ненавистью выплюнула девушка, - Вот, значит, кто выход сторожит.


- Ну, справимся как-то, нас же двое! - подбодрил я Арину и вдруг похолодел от ужаса. Перед глазами встала картинка – тощий черный силуэт, неподвижно застывший в темноте коридора. Шлеп-шлеп. Где-то в затылке снова угнездилось ощущение чего-то непоправимого и кошмарного, что случится, стоит мне увидеть его лицо.


- Вспомнил? - хмыкнула рыжая, тряхнув торчащей из-под капюшона челкой, - Вот и справляйся!


- Но должен же быть какой-то выход! - плаксиво возразил я, - А что если как-то, ну, не знаю, отвлечь его, прошмыгнуть?


- Где, между ног? - девушка неприятно, по-лошадиному хохотнула.


- А хоть бы и так, - со злобой ответил я, - Думаешь, лучше здесь, на крыше с голоду сдохнуть? Чем ты, кстати, две недели здесь питалась?


- Картохой и луком, - неприязненно ответила она, - Не радуйся, кончилось все. Мамашкин огород-то два на два, всей картошки на пол-кастрюли. Хоть не сырой жрала...


Она покрутила перед глазами свою горящую кисть.


- Ну вот и… - я развел руками, не зная, что сказать. Последний аргумент произносить не хотелось, но еще менее привлекательной перспективой казалась мне голодная смерть здесь, на крыше. Или еще хуже – жизнь там, внизу, в грязной халупе. «Даже не жизнь, а превращение» – поправил я сам себя, вспомнив тот белый кусок теста с глазами, увиденный мной на одном из нижних этажей. Наконец, я решился:


- Хотя бы один из нас выберется.


Я увидел в глазах Арины холодный блеск, когда та согласно кивнула. Каждый из нас – и это было видно – хотел, чтобы выбрался именно он. Вернее, она. Но это мы еще посмотрим.


- Ладно, как-там-тебя, поднимайся! - девушка протянула мне обычную, не объятую пламенем руку, - Какой план?


Подобрав слегка проржавевший изогнутый кусок арматуры, я сунул его за пояс.


- Будем прорываться.


- А Управдом? Как быть с его болтовней? - в голосе Арины я уловил страх.


- Просто его не слушай, - ответил я, беря девчонку за плечи, - Ты ни в чем не виновата, как и я. Нам не место здесь.


Жестяная дверь – та самая, от которой Арина оторвала заостренный кусок, зажатый в ее руке, со скрипом впустила нас обратно к лестнице с крыши. Внутри было тихо. Даже как-то подозрительно тихо.


- Опять замок, - вполголоса сообщила девушка, указывая на решетку. Она, кажется, тоже чувствовала напряжение, прямо-таки витавшее в воздухе.


- Сейчас, - привычным движением я просунул импровизированный лом под дужку и принялся ворочать арматуриной, издавая оглушительный скрежет.


- Тише ты! - одернула меня Арина, но я лишь пожал плечами - что, мол, тут поделаешь?


Наконец, замок раскрылся – я поймал его в руку, не дав тому упасть. Мы и так наделали достаточно шума.


Со скрипом металлическая решетка медленно отворилась. Прижав палец к губам, я первый вышел на площадку, стараясь не сильно топать по кафелю.


Вдруг, заставив меня вздрогнуть, двери лифта с громыханием раскрылись. Внутри было пусто, лишь неразборчиво шуршал динамик на панели.


- Фшшш... Пшшш... Меня слышно? Опять балуемся? - раздался искаженный помехами старушечий голос, - Ей-богу, перестану я принимать вызовы... Фшшш... Дом уродов, чтоб вы провалились!


- Нет, стойте! - плюнув на соблюдение тишины, я в два прыжка оказался у динамика, - Пожалуйста, вызовите кого-нибудь! Вытащите нас отсюда!


- Батюшки, не ори ты так! - недовольно ответил голос, - Фшшш... у вас происходит?


- Мы застряли в этом доме, отследите вызов, пришлите полицию, МЧС, пусть вызволят нас отсюда! - в панике кричал я.


- Зачем? - хитро скрипнула диспетчер. Последовало недолгое молчание, а чуть погодя динамик принялся выплевывать гадкие тяжелые слова, трансформирующиеся в тот самый голос, состоящий целиком из помех, - Тебе ведь здесь самое место. Твоей мелкой порочной душонке.


«Душонке?» - мысленно переспросил я. Значит, все-таки...


- Это не ад, не глупи, - шептала статика, - Для таких, как вы, есть место и на Земле. Не обязательно умирать. А вот прописаться – обязательно. Найди себе нежно разлагающуюся постель и останься...


- Не слушай его! - взвизгнула Арина, выдергивая меня из лифта, двери которого спустя секунду хищно захлопнулись.


- От себя все равно не уйдешь! - разносился многократно усиленный эхом шепот Управдома, - От себя не уйдешь!


- Бежим! Быстрее! - девушка ткнула меня локтем в бок, выводя из ступора.


Колотя ногами по ступенькам и прыгая через целые пролеты, мы бежали, обгоняя друг друга, стремясь поскорее покинуть этот жуткий дом.


- Осторожно! - раздалось из-за спины. Я молниеносно обернулся, увидев искаженное ужасом лицо Арины, как раз когда что-то тяжело ударило меня в бок.

Дом Уродов. Part IV Хоррор, Мистика, Рассказ, Крипота, Ужас, Сектор 17, Участок 85, Вселенная Кошмаров, Длиннопост

- Правее, дебил! - раздался детский голос откуда-то сверху, и мне пришлось почти залезть на перила, когда нечто тяжелое и скользкое врезалось в ступеньки, плюясь желтоватыми, похожими на зубы осколками.


- Сам дебил, давай наверх! - ответил второй близнец, направляя склизкое щупальце в сторону, отчего неведомо как закрепленный на слизнеподобном теле какой-то твари унитаз качнулся и вновь попытался ткнуть меня своим острым, ощерившимся осколками боком.


- Вытягивай! - сросшиеся спинами говнючата синхронно потянули коричневые, блестящие от слизи «уздечки» на себя, и отвратительный слизняк медленно пополз вверх по лестнице, грохоча плохо закрепленным бачком.


- Назад! - взвизгнула Арина, выставляя перед собой острую жестянку на манер шпаги.


- Хер те в зад! - насмешливо хором ответили близнецы, пока их «скакун» медленно взбирался по ступеням, оставляя за собой жирную слизь.


- Ты мужик, сделай что-нибудь! - выкрикнула девушка со смесью страха и презрения, пялясь на меня. Чудовищный слизень теснил нас к стенке, оставляя дорогу лишь наверх. Лихорадочно ища решение, я зацепился глазом за покореженные, смещенные ударом унитаза перила. Образовавшаяся дыра казалась достаточной, чтобы пролезть.


- Сюда, быстро! - крикнул я, отгибая кусок перил арматурой, царапавшей мне ладони своей рифленой поверхностью.


Девушка с легкостью проскользнула в открывшуюся щель на этаж ниже, а вот я застрял. Ноги болтались в невесомости, а почти у самого лица влажно переливалась плоть неведомой твари, которой управляли рыжие, похожие, как две капли воды, близнецы. Лыбясь своими дырявыми деснами, дьяволята мерзко хихикали, готовясь раздавить меня тяжелой громадой грязного унитаза. Фаянсовый монстр наклонил свою слепую голову, демонстрируя мне возбужденно пузырящееся и шкворчащее содержимое слива.


- Давай, башкой в унитаз! - расхохотались близнецы, направляя гадкие усики создания вперед, прямо на меня.


Зажмурившись, я приготовился к столкновению, когда вдруг кто-то снизу схватил меня за ноги и резко потянул. Распарывая пальто, чувствуя, как бетон и металл сдавливают ребра, я свалился вниз, прямо на лестничный пролет. Арина меня поймать не удосужилась, поэтому удар о ступени выбил весь воздух из легких, а нога хитрым образом изогнулась, пронзив все тело болью до самого позвоночника. Грудь горела и кровоточила, а рыжая бестия лишь отряхнула руки и похлопала меня по плечу.


- Вставай, бежим!


С трудом поднявшись, я захромал вниз по лестнице. Кажется, я повредил ногу – теперь приходилось опираться на перила. Арине тоже пришлось замедлить ход – видимо, она понимала, что без меня Венечку ей не одолеть.


- Давай же, ну! - она перекинула мою руку себе через шею, помогая мне идти, но скорости это прибавило не сильно.


- Ты этажи считаешь? - вдруг спросила она, и я с ужасом понял, что не знаю, сколько мы уже прошли. А что если мы снова спустимся туда, вниз? Сможем ли оттуда выбраться?


- Нет, - обреченно прохрипел я.


- Ищи дверь с красным резаным дерматином – это я постаралась. Там Чушка живет, это третий, а нам второй нужен.


- Это кого ты Чушкой назвала, сладкая? - раздалось этажом ниже мерзкое похрюкивание. Сердце замерло – голос каннибала со свиной головой спутать было сложно. Через щель между лестничными пролетами я видел лоснящуюся жиром спину, торчащие обгрызенные уши и грязную, когда-то бывшую белой, майку.


- Ну что, фуфел, думал, не найду тебя? - похрюкивал Борька, - Думал, схоронился? Я тебя, сученыш, с говном сожру!


Свиноподобный мужик резко вспрыгнул на перила, и неожиданно ловко для своей комплекции оказался прямо перед нами. Влажный, сочащийся язвами пятачок возбужденно втягивал воздух, в уголках мерзких хитрых глазок, пристально оглядывающих Арину копошились мелкие желтоватые личинки.


- И ранетку с собой привел! - радостно повизгивал Борис, - Два в одном! Хороша ранетка, не думал, что свидимся. Хозяин-то мне шепнул, да! Кто Хозяину служит, того к боженьке без доклада пускают!


- Не подходи! Не подходи, тварь! - Арина выбросила вперед руку с импровизированным лезвием, агрессивно размахивая ей в стороны.


- Ну-ну, успокойся! - свиноголовый медленно надвигался, растопырив руки, и затянул визгливым басом, - На свида-а-анку ко мне, ты пришла вся в мехах, вертухай мне завистливо...


- Але, Чухан! - раздалось вдруг у него из-за спины, - Че за беспредел? Ты первохода почем прессуешь?


Поглядев вниз, я увидел Пахана – тот стоял, натягивая мотки колючей проволоки, ведущие в квартиру. Рядом Ханыга что-то подвывал своей стекшей к груди пастью, а в их ногах ползал похожий на калечного паука Торчок.


- Не твоя компетенция, старик! - отозвался Борис, продолжая плотоядно оглядывать нас, - Он ко мне на хату вписался, бардак устроил, жену уронил. И от Хозяина приказ – прописку ему устроить.


- Мне похеру, на кого ты там шерстишь! Беспредела на моей киче не будет! - хрипло гаркнул Пахан, гневно потряхивая клеткой на голове.


- А ты меня останови, чмо пархатое! - бросил свиноголовый, возобновив пение. Хищно ухватившись за перила, он продолжил надвигаться на Арину и меня, висящего на ее локте, - В передачке моей сигареты да чай, смотрят нагло заезжие суки...


- Ты, Чушок, так и не понял, что авторитет – он и в цепях авторитет! Ну! - проворно передвигаясь на своих длинных гибких руках, со спины на свиноголового напал Торчок. Бросившись тому на закорки, он вонзил свои пальцы-шприцы прямо в жирную, покрытую светлой шерстью шею. Борис взвревел и принялся метаться, пытаясь сбросить с себя безногого наездника.


- Давай, воруй-нога, сюда его! Накажу суку по понятиям!


Мечущийся в панике свин на секунду потерял равновесие. Торчок, сидящий у него на спине, оттолкнулся от обшарпанной стены и спровоцировал падение. Тяжело скатившись с лестницы, точно мешок картошки, Борис очутился прямехонько у самых ног Пахана.


- Я тебе, мразь, говорил, что при мне здесь «красной» зоны не будет! Ты шерстил, я молчал! - совершив ловкое движение пальцами, похожее на щелчок, испещренная наколками кисть арестанта извлекла из воздуха ржавое бритвенное лезвие, - Но тут ты сам напросился, я предупреждал, что за беспредел я тебе фары помою!


Резко сев на корточки, укутанный колючей проволокой Пахан резко, но с силой провел лезвием сначала по одному, потом по второму глазу визжащего Бориса.


- Давай, ползи к своему Хозяину! Может он тебе новые фары организует! - тощая, синяя от наколок нога презрительно ткнула тушу в бок. После чего уголовник повернул клетку в нашу сторону, - Ну, чего встряли? Свалить с кичи – святое дело, не смею задерживать! Давай, выберешься – черкни маляву с воли!


Отойдя от оцепенения, мы медленно принялись спускаться, с опаской обходя стороной ползающего на карачках свиноголового. Увидев его лицо, я внутренне похолодел – разрезанные пополам, глаза Бориса разъехались в стороны, и теперь тот напоминал плачущего кровью китайца. Он бесцельно перебирал руками, жалобно похрюкивая:


- Как же я теперь… Да за что мне это! Ну будьте вы людьми! Вы же хорошие парни! Что ж вы, люди, делаете-то? Мы же здеся, все вместе… Доброе дело хотел… - в голосе Чушки слышались жалобные нотки. Когда Арина проходила рядом, его короткие, похожие на сардельки пальцы уцепились за ее штанину, - Девочка! Хорошая, красивая девочка, доведи меня до квартиры, умоляю, девочка!


Пахан еще раз ткнул Бориса под ребра, и тот повалился на кафель, плача и повизгивая.


- Уу...а...ы, - с трудом выдавил из себя Ханыга.


- Спасибо! - выдохнул я, проходя мимо.


Каждая ступенька отдавалась болью в ребрах. Да и ногу я, похоже, повредил серьезно. Не знаю, зачем Арина тащила меня на себе – вся красная, вспотевшая от натуги, яркое пламя то и дело вырывалось из трещины у нее на лбу. Впрочем, нет, я знал, зачем я ей нужен – без меня мимо Венечки ей не пройти.


Этаже нa четвертом, или на сорок четвертом – я уже не мог сказать точно – нам на головы что-то свалилось. Получив сильный удар ногой, я отлетел на лестничную клетку, а на Арину уселось что-то звероподобное и нестерпимо ярко одетое. Нервно суча руками и ногами, это нечто принялось драть рыжие волосы Арины и царапать ее лицо, при этом приговаривая:


- Ах, вот ты кого себе нашел! Лярву рыжеволосую! Недостаточно хороша я для тебя, а? Ну так посмотрим, что от нее останется! Дрянь подзаборная!


- Стой! - прохрипел я, стаскивая с себя сумку – и зачем я ее вообще с собой таскал? - Анжела! Тебя же зовут Анжела, да?


Профура остановилась и настороженно, продолжая сжимать ногами грудную клетку Арины, пытавшейся отдышаться, повернула ко мне свое треснувшее пополам лицо.


- Ну Анжела! А ты что, запомнил? - с легкой обидой спросила она.


- Конечно, запомнил! Ты здесь одна такая красотка! - врал я. Без Арины мне никак не дойти до цели – нужно было что-то придумать, и срочно.


- Ой, ну скажешь тоже! - звероподобная тварь ощерилась волчьей пастью и слезла с девушки, - Я за собой слежу, да!


- Помнишь, - говорить было трудно – по легким будто кто-то царапал туалетным ершиком, - Ты спросила, не хочу ли я чем-то с тобой поделиться? Так я хочу! Вот!


Приподняв в руке сумку, я приглашающим жестом протянул ее Анжеле.


- Ну, я бы сначала отработала! - кинув на меня приторно-сладострастный взгляд, она провела огромным красным языком по желтым клыкам, - Хотя бы по-быстрому, а?


- Нет-нет-нет, - я замотал головой, хотя где-то внутри меня попискивал голосок похоти: «Дурак, ты зачем отказываешься?» Но времени на это не было, - Это безвозмездно! В качестве залога нашей дружбы!


- Какой дружбы? - ее когтистая рука уже тянулась к сумке, - Я слышала, ты сбежать решил?


- Ни в коем случае! Я только хочу эту, - кивнул я на Арину, - рыжеволосую лярву сплавить. А потом вернусь, мы посидим, выпьем шампанского, свечи зажжем, включим музыку...


- М-м-м, - Анжела растянула свои кислотно-красные губы в зубастой улыбке и резким движением цапнула сумку, прижала к объемной груди, - Ну, как скажешь. Я в двадцать первой, если что.


Бросив презрительный, победный взгляд на Арину, Профура встала на четыре конечности и, соблазнительно виляя задом, удалилась вверх по лестнице.


Арина карикатурно изобразила рвоту, сунув себе два пальца в рот.


- Так надо! - с легким чувством неловкости оправдался я, - Помоги мне встать.


Спустившись на следующий этаж со мной в качестве утяжеления, Арина радостно вскрикнула, указывая на одну из квартир. Наклонив голову, так, чтобы ее волосы не мешали смотреть, я увидел изрезанную красную дверь.


- Третий этаж! Почти пришли! Следующий наш!


Я, в отличие от Арины, не разделял радости. Дойти-то мы дойдем, а вот как я с вывихнутой ногой прошмыгну мимо жуткого хозяина квартиры номер шесть у меня не было ни малейшего понятия. Словно угадав мои мысли, рыжая ткнула меня под бок локтем:


- Не ссы, своих не бросаем… - она неожиданно осеклась и, погрустнев, добавила, - Больше не бросаем.


Уже спускаясь на второй этаж, я услышал тихий вкрадчивый голос:


- Ты же не думаешь, что все может быть так просто? Это твой дом, зачем тебе куда-то идти?


Я бросил взгляд на Арину, но та, похоже, ничего не слышала. Тяжело дыша, она продолжала тянуть меня вниз по лестнице.


- Ты ведь заслужил это! Помнишь, что ты сделал двенадцать лет назад? Помнишь, иначе бы не держался сейчас за этот обрезок арматуры! Это ведь им ты совершил...


- Заткнись! - заорал я, не желая слышать то, что последует дальше. В центре лба сосредоточилось ощущение, будто кто-то вбивает мне в голову гвоздь. Арина странно на меня посмотрела, но ничего не сказала – она явно знала, что такое шепот Управдома.


- Немного осталось, потерпи.


Мы остановились напротив той самой двери, за которой нас ждало спасение и… нечто страшное, невообразимое, неназываемое, что жители дома именовали Венечкой.


- Значит так, смотри, - напутственно проговорила Арина, - Он открывает, мы кидаемся в ноги и ползем в комнату. Окно без решетки должно быть справа по коридору, перед туалетом, в жилой комнате. Я эту планировку знаю. И ни за что, ни в коем случае не смотри ему в глаза, понял?


Я покивал. Толку-то? С такой ногой далеко мне уйти не удастся. Поможет лишь чудо. Такие мысли вертелись у меня в голове, когда Арина бросила на пол бесполезный теперь кусок жести, чтобы постучать в дверь.


***


Продолжение следует...


Автор - German Shenderov, https://vk.com/vselennaya_koshmarov


Иллюстрации и соавторство - Андрей Заяц, https://vk.com/sp0t85


#ВселеннаяКошмаров@vselennaya_koshmarov


#Участок85@sp0t85

Показать полностью 2
  •  
  • 78
  •  

«На мониторе 21:9 спокойно помещаются восемь мобильных макетов в ряд». Тест-драйв ультраширокого монитора от дизайнера

Пикабу и LG запустили совместный проект, в котором дизайнер, редактор и геймер тестируют UltraWide мониторы. Еще на страничке проекта вы можете поделиться своим рабочим столом и посмотреть на рабочие столы других пикабушников и пикабушниц, а также попытаться выиграть один из ультрашироких мониторов в конкурсе.


Меня зовут Надя, и я рисую. Лет так до 23 исключительно ради удовольствия, а теперь, наконец, за деньги. Вообще, я графический дизайнер, но каждый год кто-то придумывает моей профессии новые модные названия. Поэтому я продуктовый ui/ux дизайнер в IT-стартапе: рисую интерфейсы в сфере финтеха. Но иногда балуюсь и иллюстрацией. Мне удалось провести неделю с самым большим монитором в моей жизни — LG UltraWide (38WK95C).

«На мониторе 21:9 спокойно помещаются восемь мобильных макетов в ряд». Тест-драйв ультраширокого монитора от дизайнера Длиннопост
Показать полностью 5
  •  
  •