Войти
Войти
 

Регистрация

Уже есть аккаунт?
Полная версия Пикабу
Любые посты за всё время, сначала свежие, с любым рейтингом

поиск...

Чудовище!

МАМА! Мамааааа! В моей кроватке спит какое-то Чудовуще!
-Что вчера из бара притащил, то и спит!

Чудовище! Страшилки для детей, Косметика, Ужасы, До и после, Макияж, Без макияжа
  •  
  • 26
  •  

Маришка (Ван Хельсинг) - фигурка ручной работы

в
Маришка (Ван Хельсинг) - фигурка ручной работы Ван Хельсинг, Дракула, Вампиры, Рукоделие с процессом, Фигурка, Ужасы, Ручная работа, Длиннопост

«Ее предупреждали, что ночью туда ходить не стоит, но девушка не слушала… Поняв, что заблудилась, она просто брела куда глядят глаза. Внезапно пред ней появился мужчина. Он начал внимательно рассматривать девушку. Маришка не могла передать словами, каким был этот взгляд, она была зачарована им. Девушка поведала незнакомцу всю свою историю, ничего не тая. Ее красота и манеры поразили его... Он предложил ей жить в своем замке, и Маришка, больше всего на свете желавшая снова купаться в роскоши, не раздумывая, согласилась. Новообретенным другом оказался граф Владислав Дракула.


Спустя некоторое время, он одарил ее величайшим из даров - бессмертием. А также свободой и независимостью… От всех, кроме него самого. Впрочем, став невестой Владислава Дракулы, Маришка никогда об этом не пожалела.»

Показать полностью 9
  •  
  • 779
  •  

Когда смотришь ужастики.

в
Когда смотришь ужастики.
  •  
  • 574
  •  

Полуденница (Ведьмак) - фигурка ручной работы

в
Полуденница (Ведьмак) - фигурка ручной работы Фанатское творчество, Ведьмак, Полуденница, Бестиарий, Коллекционные фигурки, Призрак, Ужасы, Длиннопост

«В особо жаркие дни на полях иногда появляются призраки, напоминающие иссушенных солнцем женщин, одетых в длинные белые одежды. Это полуденницы — духи женщин и молодых девушек, которые умерли насильственной смертью непосредственно перед или после своей свадьбы. Обезумевшие от боли и ненависти, кружат они среди нив в поисках своих прежних неверных любовников или соперниц, но убивают каждого, кто попадётся у них на пути. От перехода в иной мир их обычно удерживает некий предмет, имеющий для них особое эмоциональное значение. Поэтому, найдя в чистом поле обручальное кольцо или порванную фату, лучше их не поднимать, а как можно скорее удалиться.»

размер: 24см с подставкой, 19см без подставки

в изготовлении полуденницы я использовала: пластик, акриловые краски, защитный лак, натуральную шерсть, проволоку, хлопковую ткань

Полуденница (Ведьмак) - фигурка ручной работы Фанатское творчество, Ведьмак, Полуденница, Бестиарий, Коллекционные фигурки, Призрак, Ужасы, Длиннопост

моей главной целью было передать всю трагичность существования этого персонажа, сделать не тупого зомбака, а настоящую убитую судьбой девушку (какой мы и видим её в игре и представляем при прочтении великолепных книг), вынужденную скитаться по полям и убивать до скончания веков...ну или пока какой-нибудь ведьмак не подарит ей покой

Полуденница (Ведьмак) - фигурка ручной работы Фанатское творчество, Ведьмак, Полуденница, Бестиарий, Коллекционные фигурки, Призрак, Ужасы, Длиннопост
Полуденница (Ведьмак) - фигурка ручной работы Фанатское творчество, Ведьмак, Полуденница, Бестиарий, Коллекционные фигурки, Призрак, Ужасы, Длиннопост
Полуденница (Ведьмак) - фигурка ручной работы Фанатское творчество, Ведьмак, Полуденница, Бестиарий, Коллекционные фигурки, Призрак, Ужасы, Длиннопост
Полуденница (Ведьмак) - фигурка ручной работы Фанатское творчество, Ведьмак, Полуденница, Бестиарий, Коллекционные фигурки, Призрак, Ужасы, Длиннопост
Полуденница (Ведьмак) - фигурка ручной работы Фанатское творчество, Ведьмак, Полуденница, Бестиарий, Коллекционные фигурки, Призрак, Ужасы, Длиннопост
Полуденница (Ведьмак) - фигурка ручной работы Фанатское творчество, Ведьмак, Полуденница, Бестиарий, Коллекционные фигурки, Призрак, Ужасы, Длиннопост

кстати, не все знают, но полуденница существует в славянской мифологии, как раз оттуда и растут все корни


«Ее можно встретить на полях и перекрестках, когда дневная жара достигает своего пика, и встреча эта не сулит ничего хорошего (вероятно, отсюда древний славянский обычай – отдыхать ровно в полдень).


Полудница набрасывается на одинокого земледельца или путника и убивает его (по одной из легенд, которую приводит фольклорист О. Платонов, полуденица отрезает человеку голову). Защититься или убежать от полудницы невозможно. Особенно агрессивна она к беременным женщинам и оставленным младенцам (младенцев она убивает, либо подменяет своими детьми, которые растут злобными и, что называется, «не от мира сего»). Многие исследователи склонны полагать, что во всех этих фольклорных эпизодах мы видим весьма жестокий, но наглядный результат теплового удара, вызванного длительным пребыванием в полуденный зной на открытом пространстве.


Полудница известна по всей территории расселения славян, кроме самых южных локаций. Почти все имена полуденицы указывают на время ее появления, однако в архангельской и ярославской областях встречаются названия «ржаница» или «ржица», что явно указывает на место появления солярного духа – поле. Также в архангельской области полуденицу называли «сковородниха», а у сербов она называлась «serpownica», «serpjelbaba» или просто «serp». Очевидно, что эти наименования полудницы происходят от ее атрибутов, но не совсем понятно, с чем эти атрибуты (сковорода и серп) связаны. Собственно, сковорода может быть результатом синонимичного ряда от полуденной жары, а серп указывает на все ту же рожь, то есть локальную привязку – поле..»

Полуденница (Ведьмак) - фигурка ручной работы Фанатское творчество, Ведьмак, Полуденница, Бестиарий, Коллекционные фигурки, Призрак, Ужасы, Длиннопост
Показать полностью 9
  •  
  • 1289
  •  

Стивен Кинг и Джордж Ромеро идут на премьеру своего "Калейдоскопа ужасов".

в
Стивен Кинг и Джордж Ромеро идут на премьеру своего "Калейдоскопа ужасов".
  •  
  • 165
  •  

Деннис Уидмайер, Кевин Колш и Тоник, один из пяти исполнителей кота Чёрча на премьере "КлаТбища домашних жЫвотных".

в
Деннис Уидмайер, Кевин Колш и Тоник, один из пяти исполнителей кота Чёрча на премьере "КлаТбища домашних жЫвотных".
  •  
  • 32
  •  

"Мальчишка"

в

Жизнь – коварная штука. Впервые я это поняла еще в детстве, когда в мои десять лет померла сводная сестра матери. Баба она была лютая. Характер тяжелый - не каждый мог с ней ужиться. За последние пять лет: три брака и ненависть к сестре (моей матери), что жизнь у нее складывается лучше. Даже как-то пыталась назло увести моего отца из семьи, но не срослось. А в меня за каждый повод тыкала длинным красным ногтем, ругала и называла мальчишкой.
«Эй, мальчишка, иди сюда!»
«Эй, мальчишка, иди отсюда, смотреть на тебя тошно!»
«У девочек бывают только длинные волосы, а ты – мальчишка!»
Понятно почему, кроме бабушки, никто сильно не расстроился, когда Лариску-крыску (удачнее прозвище не придумаешь), постигла карма, а, точнее, кирпич. Точный удар в голову отправил ее к праотцам, а моим родителям прибавил забот. Даже своей смертью тетка доставила кучу проблем. В частности, финансовых.
Бабушка, конечно, переживала. Все-таки умерла ее дочь. С ней-то Лариска всегда была ласковая и вежливая, все надеялась в наследство дом получить. Но сколь бы корыстными ни были ее цели, тетке стоит отдать должное - она хорошо помогала по хозяйству, пока мама и папа постоянно работали. А я по той же причине часто оставалась у бабушки, потому что приглядывать за мной некому.
«Вот так сошлись звезды», - до сих пор себя утешаю, когда думаю о старом бабушкином доме.
Да, звезды точно сошлись, хотя дело не только в них, но и в том, что за день до похорон мать и отец опять батрачили. Может, останься кто-то из родителей дома, мне бы не пришлось все это переживать. И, видит Бог, я предчувствовала, рыдала, умоляла не отвозить меня к бабушке, но родители настояли:
- Бабушке одной страшно.
Конечно, страшно. Гроб с Лариской-Крыской стоял в зале, а похоронят ее только завтра, так что ночь мне следовало провести с мертвецом за стеной.
Помню, как переступила порог террасы, где уже ощущался тонкий дух ладана, а из-за потрепанной двери, доносились голоса и звяканье посуды. Мои плечи передернуло, а в животе закрутился холодный вихрь. Коричневые обои вдруг стали серыми под глупым взором страха.
Плотное облако запахов комом встало в горле – ядерная смесь из горячего воска, селедки, отварной курицы, корвалола и чего-то еще… Неуловимого и тревожного. Этот запах был слабым, почти незаметным, но очень навязчивым и неприятным. На вдохе он царапал горло, давил на сознание.
Бабушка и тетя Люся – ее сестра (по материной линии почти всегда рождались только девочки) - хлопотали на кухне, готовясь к поминкам. Мама до работы тоже успела немного помочь, а потом ушла, оставив меня в треклятом доме. Бабушке же страшно.
Любопытство и страх – наверное, самые противоречивые чувства. Еще ни разу мне не доводилось видеть мертвых, только в фильмах, но экран и жизнь - разные вещи. Это я поняла на примере рекламы, когда показывали мороженое с любимым мультяшным героем, все такое красивое и аппетитное, а на самом деле под этикеткой пряталось уродливое чудовище, да еще и невкусное. Вот и здесь, я захотела познать разницу.
Под монотонную читку монахини я заглянула в просторный зал. Первое, что бросилось в глаза – это занавешенная простынями стенка, где бабушка хранила хрусталь и книги. Телевизор тоже покрывала светлая ткань, а возле окон стоял гроб, чья обивка на белом фоне казалась особенно бордовой. Такая мрачная прямоугольная клякса на полотне света.
Сердце застучало чаще. Ноги наполнились ватой, а по заледеневшим ладоням пробежала жаркая волна. А запах… Этот странный запах стал гуще, сильнее, как и дым сожженных свечей.
Я не могла дышать и оторвать взгляда от бледного, заостренного лица тетки. Еще при жизни она была худой, как жердь, а сейчас вовсе казалась костлявой и застывшей. Точно изуродованная восковая фигура – шутка скульптора. Ее серая кожа покрылась желтоватыми пятнами. Сгорбленный нос походил на орлиный клюв, а уголки посиневших губ опустились, будто Лариска осуждала монахиню, которая со свечой в руках бормотала молитву. Даже сейчас Крыска была всем недовольная.
Из разговора взрослых я знала, что разбитую голову ей «поправили» и спрятали под платком. Теперь из-под белой ткани робко выглядывали две темные пряди волос. Помню, как тогда пронеслась мысль: «Значит, вот какая она, смерть», - и от ее осознания стало мерзко. Тетка выглядела страшнее обычного.
- Хочешь помолиться? – от созерцания первого в моей жизни трупа меня отвлекла монахиня.
Я была настолько шокирована и напугана, что даже не смогла ей ответить. Только посмотрела широко распахнутыми глазами на пожилую тетеньку в черном платье и платке. А она немного печально улыбнулась и протянула мне тонкую церковную свечку.
- Можешь просто постоять рядом и послушать, - сказала монахиня. – Этого достаточно.
И она снова зашептала псалтырь. В который раз она его читала? В пятый? Шестой? Седьмой? Стакан с водой на низком журнальном столике почти опустел. Я слушала ее монотонный голос, что порой перебивал пульс в ушах, да звон посуды с кухни, и не могла оторвать взгляда от тетки. Я боялась… Нет, я ждала, что она шевельнется. Дрогнет ее скрюченный смертью палец, заскрипят нити, что связывали иссохшие руки, а потом она поднимется, укажет на меня посиневшим ногтем и проскрипит: «Я заберу тебя в ад, мерзкий мальчишка!».
На загривке шевельнулись волосы. Меня будто окунули в холодную воду. Колени затряслись, и я выбежала из зала. Горячий воск свечи обжег пальцы, весь мир потерял цвета и стал серым. И если при жизни я жуть как боялась тетки, то сейчас одно ее нахождение в доме выворачивало душу.
Остаток дня прошел как в тумане. Я старалась не отходить от бабушки, особенно когда уехала тетя Люся, и мы остались вдвоем. С наступлением сумерек страх сильнее заскребся и не давал мне заснуть. О каком сне может быть речь, когда в одном доме с тобой мертвец? И не абы какой, а Лариска-Крыска!
Я прислушивалась к звукам. К тишине. Печальным вздохам бабушки, которые постепенно сменились размеренным дыханием, а после тихим храпом. Значит, ей все-таки удалось заснуть. Похоже, помогли таблетки, которые привезла тетя Люся, а мне такой роскоши не досталось. Как же я злилась, что бабушка смогла так легко заснуть. Смотрела то в окно, откуда лился лунный свет сквозь ветки вишни, то на закрытую дверь спальни. Потому что мне все время мерещилось, будто в доме кто-то ходит.
Бабушка оставила в коридоре свет зажженным, и теперь он пробивался сквозь узкие стыки закрытого дверного проема. Желтые полоски притягивали взгляд. А сердце каждый раз замирало, когда где-то в доме раздавался скрип или шорох. Мыши? Да-да… Это мыши. Всего лишь мыши. Или крысы.
Но вдруг полоски света по очереди погасли – сначала левая, потом правая. Я натянула одеяло до подбородка. Это точно не кто-то из грызунов. Страх похитил мое дыхание, а вместе с кровью по венам растеклась стужа.
Я стискивала пальцами край жесткого одеяла и все смотрела и смотрела, когда же вновь промелькнет что-то темное, но полоски света продолжали гореть. Однако стоило глазам устать и начать слипаться, как щелкнул выключатель, и в коридоре сгустилась тьма. Половица за дверью скрипнула.
- Б-ба-а… - выдохнула я, но бабушка только громко всхрапнула, а ручка двери медленно повернулась.
Сначала в одну сторону, потом в другую. И замерла. Дрожь меня больше не колотила. Все тело закостенело от ужаса, и в комнате резко похолодало. Я начала себя уговаривать, что мне все только кажется. Просто, кажется. Однако… За дверью раздался скрипучий полустон.
Ледяные мурашки пробежали от загривка к пяткам. Стало трудно дышать. В том голосе чувствовалось что-то потустороннее. Что-то невероятно тяжелое, в то же время пустое. Дрожа, точно кролик, окруженный волчьей стаей, я спряталась под одеялом в надежде, что оно меня защитит.
Ручка снова заскрипела, и металлический язычок щелкнул. Раньше я посмеивалась над бабушкиной привычкой закрывать дверь спальни на щеколду, но сейчас этому очень порадовалась. Дверь не открылась.
Нечто минуту постояло и неуклюже пошагало прочь. В зале скрипнула половица, а я сжалась, когда услышала шарканье за стеной в комнате тети Ларисы. Три слабых удара в стену известили, что оно знает – мы здесь. Еще при жизни она так делала, чтобы я проснулась или меня подразнить.
- Бабушка… - пискнула я и обняла колени.
Но бабушка не услышала, она спала. Я зажмурилась. Боялась пошевелиться, вздохнуть и держалась подальше от стены, что с молчаливым укором подпирала край моей кровати. Казалось, если вдруг к ней прислонюсь, рука мертвеца обязательно дотянется. А стук тем временем повторился. Потом еще раз… И еще.
Не знаю, сколько длился этот кошмар. Я лишь хотела, чтобы он скорее прекратился или все это оказалось сном. Тягучим и страшным, но не бесконечным. Когда же все в доме смолкло, я долго боялась выглянуть из своего убежища и открыть глаза. Так и заснула в тугом коконе из страха и одеяла.
Утром меня разбудил шума на кухне. Приехала тетя Люся, и бабушка что-то взволнованно ей рассказывала, но смолкла, когда я показалась из спальни. Помню, она была бледной и печальной, а в коридоре сильно пахло корвалолом. Животный страх, пережитый ночью, вернулся и холодным онемением пробежал по ладоням и ногам. Я посмотрела на дверь слева, что закрывала проход в зал, и не могла пошевелиться. Раньше бабушка никогда ее не запирала.
Но тут тетя Люся засуетилась на кухне, громко заговорила, и я почувствовала, как вернулась к жизни. Бабушка тоже поднялась со стула и погнала меня умываться, потому что скоро придут остальные родственники. Нужно готовиться к похоронам.
Весь день я не отходила от матери. Помню, как цеплялась за ее длинную черную юбку. Помню, как бархатный бордовый гроб выносили из зала, куда я ни разу не ступила ногой. И помню серое, заостренное лицо тетки и ее приоткрытый рот. Тогда я убедила себя, что он открылся, когда мужики нечаянно тряхнули гроб, или я не обратила внимания на него прошлым днем. Но на кладбище услышала разговор тети Люси и незнакомой женщины с ярко-алыми губами.
- Еще вечером все было нормально, а утром… Мы замучились пытаться их закрыть, - шептала она. – Глаза еще получилось, но рот! Даже после смерти он у нее не захлопывается.
- Разве в морге его не сшивают?
- Не знаю. Может, забыли…
- Тише, - шикнула на них мама, когда заметила, что я слушаю.
Тетки мгновенно смолкли, а я сильнее вцепилась в юбку матери. Мне хотелось ей рассказать о ночном кошмаре, но стоило о нем подумать, как язык прилипал к нёбу, а в горле вставал ком. Когда же наступило последнее прощание, родственники подходили, целовали иконку на лбу Лариски, крестились, произносили какие-то речи, а я запротестовала.
Мама попыталась меня уговорить, потому что так положено, потому что все так делают, но я не хотела. При виде приоткрытого рта. При виде безжизненного серого лица. Костлявых рук, связанных веревкой. И немного отогнутого платка, откуда проглядывало что-то… Что-то мерзкое, наверняка уже и не вспомню. Слишком многое дорисовала детская фантазия, а ужас подменил и стёр.
- Я не буду… Не буду! Она заберет меня! Мама! Она заберет!
Я так отчаянно кричала и сопротивлялась, что случайно ударила коленкой по гробу, который опасно дрогнул. Рот тетки широко распахнулся и перекосился, будто она собралась прокричать: «Мерзкий мальчишка!», - а веки обнажили белесые глаза.
Я взорвалась истерикой. Мама поспешила меня увести, а я говорила, говорила и говорила. Несла бред. Сбивчиво и порой непонятно рассказывала о ночи, о тетке, о стуке. И что Лариска не ушла. Что она еще здесь! Мама меня не останавливала, не упрекала. Выслушала, а когда я успокоилась, попыталась уверить, что все это мне приснилось. Ведь такого не бывает. Если человек умирает, то насовсем. А призраков не существует. И я поверила. Не потому что мама была убедительной, а потому что очень хотела ей верить.
На поминках я почти не ела и пребывала в напряженном молчании. А уже у родителей дома забылась крепким сном.
Время шло, и его течение вымывало краски кошмара. Постепенно стало казаться, будто ничего не происходило. Однако в доме бабушки заржавевший осадок воспоминаний приподнимался колючими крупицами. Особенно когда наступал вечер и всходила луна. Но сколько бы я ни ждала стука за стеной или шаркающих шагов – ничего не происходило.
Затишье успокаивает. Особенно затяжное, когда жизнь вновь начинает казаться обычной. И спустя года я смогла побороть свои страхи. А может их обмануть? Но в любом случае ночь перед похоронами больше не казалась настоящей, как мама и говорила – мне показалось. Приснилось.
Однако покой – штука обманчивая. Он всего лишь замах перед сокрушительным ударом по рассудку и самообладанию. Особенно в хрупкий момент, когда гибкое и наивное детское мышление сменяется уже подростковым, почти взрослым, и страх становится стрелой, четко направленной в красную метку под названием «сумасшествие». И только он достигнет цели, как остальное будет зависеть человека, насколько он крепок духом. Сойдет с ума или выстоит?
Прошло шесть лет после смерти тетки. Я уже порядком подзабыла жуткую ночь. Хранила обрывки воспоминаний о ней, как ненужные отрезки страниц из личной биографии в закрытой коробочке и самом дальнем уголке своего, пока скудного, архива.
Мама с папой все так же прозябали на работах, потому я сильно сблизилась с бабушкой. Помогала ей и не возражала приехать на каникулах. Даже друзей здесь завела, потому совсем не скучала.
Было шестое марта – суббота. Впереди меня ждали два выходных и праздничный ужин с семьей – большая редкость собраться вместе - мы с бабушкой до позднего вечера готовились к празднику: резали салаты, варили овощи, мариновали мясо. А когда пришло время спать, я с улыбкой предвкушала «кучу» денег, которые мне непременно подарят и можно потратить на что-нибудь «полезное». Например, на новый диск для консоли, что еще может быть полезнее?
Сладкие грезы быстро меня убаюкали, но не успела я уснуть, как поняла, что хочу в туалет. Нет врага злее, чем полный мочевой пузырь! Пришлось вылезать из теплой постельки.
Быстро закончив свои дела, я покинула смежную с туалетом ванную комнату, и потянулась к выключателю на противоположной стене у выхода на террасу, чтобы погасить свет в коридоре. Как заметила в зале тень. Она стояла возле стенки, где бабушка хранила хрусталь, и отчетливо виднелась на фоне зеркальной поверхности.
Страх едким клубком собрался где-то в желудке. Тень зашевелилась, послышались неуклюжие шаркающие шаги. Заскрипела половица у дивана, и в луче света показался носок черного бархатного тапочка с цветочным узором, который я звала «ковровым», потому что он напоминал старый ковер. И этот тапочек был в точности таким же, как на ноге мертвой тетки.
Это осознание подстегнуло меня кнутом. Я рванула мимо входа в зал и захлопнула за собой дверь спальни. Бабушка громко всхрапнула, а я забралась под одеяло.
«Щеколда! Я не заперла дверь!» - промелькнула испуганная мысль, но было уже поздно.
Шаркающие шаги замерли за дверью и надолго смолкли. Я осторожно выглянула из-под одеяла. Руки тряслись, скользкий ком страха кувыркался в горле, мешая вздохнуть и закричать. Фантазия рисовала кошмарные картинки: открытую дверь, где стоит тетка с разбитой головой. Или она уже близко… Рядом! Склонилась надо мной, а ее перекошенный рот открыт, откуда вывалился обескровленный язык, а затянутые бельмом глаза так близко… Боже. Так близко. Но к счастью, дверь оказалась закрыта.
Я словно вернулась в прошлое. Как и шесть лет назад, сквозь щели проникал желтый свет лампочки, а внизу виднелась полоса тени от ног. Внезапно она шевельнулась и пропала, а потом щелкнул выключатель. Весь дом погрузился во тьму.
Я спряталась под душным одеялом. Уж лучше задохнуться, чем встретиться лицом к лицу с чудовищем из коридора. И в глубине души еще теплилась надежда, что это мое воображение или кто-то проник в дом, но этот тапочек… Он вновь и вновь появлялся перед глазами, отметая все сомнения.
Мне не показалось. Черт возьми! Мне не привиделось. Мама…
Я.
Не.
Сплю.
Страх отнял все: рассудок, чувства, даже дрожь. Я превратилась в кусок льда и обреченно ждала своей участи, которая становилась все ближе и ближе вместе с шаркающими шагами.
Дверная ручка заскрипела. Замерла. Потом еще раз заскрипела, будто нечто неумело открывать дверей или напрочь забыло, как это делается. Но потом, раза с четвертого, у него все получилось. Подошва дешевого «коврового» тапочка шаркнула через порог. Скрипнула половица.
Слезы обожгли глаза. Губы задрожали, а в животе вырос ядовитый ком страха и разъедал меня изнутри. Я не могла пошевелиться. Голос пропал, а звуки, напротив, стали громче и вонзались в сознание пропитанными отчаянием стрелами.
Шарк, шарк, шарк… От порога до моей кровати три шага, но нечто сделало пять медленных, будто не спешило. Я мысленно взмолилась, чтобы оно не останавливалось у моей кровати, а лучше вовсе развернулось и пошагало обратно в зал, где бы осталось до рассвета. Но шарканье стихло. Совсем рядом! Я закусила кончики пальцев, чтобы не захрипеть или не всхлипнуть.
Существо надолго не задержалось. Оно сделало еще два шага ближе к бабушке и опять остановилось. В комнате повисла вязкая тишина, что нарушалась только похрапыванием и дыханием бабушки. Под одеялом стало невыносимо душно, и уже начали посещать мысли: «может, оно ушло?» или «может, его и не было, а я схожу с ума?». Я сглотнула. Приподняла уголок одеяла, чтобы впустить немного свежего воздуха, и, тихо всхлипнув, его выронила. Прямо над бабушкой нависла тень и смотрела ей в лицо. Услышав мой сдавленный писк, нечто резко оглянулось, его длинные сальные волосы всколыхнулись, а я поняла, что задыхаюсь. Задыхаюсь от вопля, что царапал горло и желал высвободиться.
Но нужно молчать. Если закричу… Я чувствовала, если закричу – нечто нас заберет!
Вновь зашуршали по ковру шаги, и носок тапка с дешевой пластмассовой подошвой, с тихим звоном ударился о металлическую ножку кровати у изголовья. Я закусила указательный палец. На языке появился солоноватый привкус, но боль не доходила до моего сознания, как и липкое тепло, что бежало по стиснутому кулаку и впитывалось в подушку под щекой. Сквозь одеяло просочился резкий запах, что впервые почувствовала в день похорон, и который перебивали ладан, еда и горячий воск.
Он мерзким облаком собрался в моей темнице из одеяла. Душил. Выживал из единственного укрытия. Тошнотворным налетом собирался на языке, что не мог перебить вкус крови.
- Мга… - зазвучало почти возле уха. – Мгахл-лчик.
Тук-тук-тук… Три легких удара по матрасу и скрежет ногтей по простыне, как котенок, который уцепился и начал медленно сползать. Тук-тук-тук, шкряб.
- Мгхальчик, - зазвучало ближе.
Одеяло промялось, прижалось к моему лицу, и сквозь него шевельнулись губа, а тихий булькающий голос холодом скользнул по щеке:
- Мгхальчик…
Мертвое дыхание ледяным червем заползло в ухо, окончательно заморозив мой разум. Я застыла во времени. В собственном сознании. Кошмаре. И сквозь его плотные стены проникало лишь булькающее «мгхальчик».
Смерть. Не своя, а чужая, которая заблудилась без хозяина среди живых – вот истинный ужас, и я познала его в эту ночь.
Ее пальцы бесконечно долго стучали по матрасу, скребли простынь, а я не могла пошевелиться. Не могла думать. Сама превратилась в страх, перестала дышать и провалилась в место, где эхо мертвого голоса и стук накладывались друг на друга. Сводили с ума. Гнали меня в собственной голове и преследовали. И когда наступил рассвет, не исчезли.
Бабушкин голос почти не проникал сквозь бесконечное повторение «тук-тук, шкряб, мгхальчик». Ее мягкие теплые руки на плечах не стерли ощущения потустороннего холода, а единственные слова, которые я произнесла в следующие шесть месяцев, были: «Я не сплю, мама».

***
- Мы осмотрим сад, он такой большой!
- Да-да. Конечно. Идемте, я вам покажу, какие здесь деревья…
Дверь за моим мужем и молодой парой с двумя детьми закрылась, а я посмотрела на бумаги, что лежали на столе. Последний штрих – подпись на временном договоре купли-продажи для ипотеки – и я избавлюсь от этого дома. Трясущейся рукой, я заскребла по белой бумаге над черной печатной полоской, а как закончила, собрала документы с кухонного стола.
Отчасти было грустно расставаться с этим домом, все-таки он занял огромное место в моем сердце, однако… Я поджала губы, когда увидела шрам от зубов на указательном пальце, и пошагала к выходу на террасу. Украдкой бросила взор на диван в спальне, где давным-давно спала моя бабушка, а потом на свежевыкрашенный белой краской дверной косяк. Перед продажей я постаралась хорошенько замаскировать четыре длинные царапины. А со стен счистила разодранные обои.
Последние дни бабушка доживала у моих родителей. Однажды она позвонила и со слезами попросилась ее забрать, на что мама и папа тут же выехали и привезли ее всю в синяках и царапинах. Даже отец был в эту ночь бледным и напуганным, а мама отправила меня в комнату, чтобы я не слышала их разговора. Но мне и не надо было его слышать. Я сама обо всем догадалась.
Долгое время они что-то решали с домом, но все никак не удавалось его продать. То бабушка была против, то не складывались обстоятельства. В итоге он долго пустовал. Мама иногда приезжала сюда, чтобы проветрить комнаты летом да протопить зимой, а когда возвращалась, была молчаливой и поникшей.
Однажды она вернулась после заката в разодранном пальто и с тех пор никогда не оставалась в доме до вечера.
Бабушки не стало три года назад. Мама наотрез отказалась приходить в этот дом, а я уговорила ее попытаться еще раз его продать. И, о чудо! Быстро нашлись покупатели. Уверена, их соблазнила низкая цена и большая земля, которую мы с мужем немного привели в порядок.
Я щелкнула выключателем, погасив тусклый желтый свет в коридоре, и перешагнула порог террасы, когда услышала за спиной скрипучий выдох. Он исходил и зала. Где давным-давно стоял гроб Лариски.
От затылка по спине пробежала дрожь, а губы изогнулись в безумной усмешке.
Свершилось. Эта тварь больше не моя забота.
Без оглядки я захлопнула потертую дверь и, покинув террасу, заперла вторую. Посмотрела на связку старых ключей и почувствовала, как улыбка стала еще шире.
Да… Это больше не моя забота.

Показать полностью
  •  
  • 40
  •  

Ночь без начала и конца (часть 2)

в

Начало рассказа — https://m.pikabu.ru/story/noch_bez_nachala_i_kontsa_chast_1_...



— Повтори. Ещё. Раз, — тщательно произнёс каждое слово раздельно охранник. От удивления он даже отпустил второго паренька. Но тот не стал никуда убегать, лишь принялся растирать ухо, делая его от этого ещё краснее. На шее у него была заметна небольшая припухлость, привлёкшая на несколько секунд внимание мужчины.

— А вы нам поможете потом? — робко поинтересовался первый. — Меня Коля кстати зовут. А его Витя.

— Ясно. Рассказывай, — Сергей Степанович скрестил руки на груди, неодобрительно разглядывая ребят. Что-то не нравилось ему, в них самих, в поведении. В глубине сознания он чувствовал неправильность и...фальшь. "Это ещё одна шутка? Да не похоже, видно что ребята чем-то напуганы..."

— Ну, — неуверенно начал Коля, косясь по сторонам. — Шутим мы время от времени над охранниками...

— Это я слышал, давай дальше, — поторопил он паренька. — Некогда одно и тоже по десять раз слушать!

— Хорошо, хорошо, — не стал спорить Коля. — Прошлый раз закончился...слишком жёстко. Вовка чересчур перепугал сторожа, выл на лестнице, а мы в это время в белых балахонах из коридора вышли. Ну мужик развизжался как баба, и помчался наутёк, даже сказать ему ничего не успели. Не ожидали такой реакции.

— Ясен хрен! — снова завёлся Сергей Степанович. — Вас бы так, чтобы все штаны себе поганцы перепачкали!

— Решили ничего не говорить..., — вспышка гнева заставила Колю встрепенуться, — чтобы у родителей проблем не было...

— И у вас, — закончил мужчина. — Кто бы сомневался.

— Угу, — мрачно покивал, соглашаясь, второй парень.

— А потом, — продолжил Коля, — Вова нас уговорил сегодня ещё разок проникнуть внутрь. Типа тут новый охранник, слегка попугаем, глянем что да как...

— Где он? — только сейчас Степанович понял, что в разговоре упоминается имя ещё одного из мелких шутников. — Спрятался тут в одной из комнат?

— Потерялся..., — шмыгнул носом Коля. Либо пытался надавить на жалость, либо действительно переживал за друга. Мужчина всё никак не мог понять, какой из вариантов верный.

— В смысле? — нахмурил брови охранник.

— Вова хотел на втором этаже пошуметь, привлечь ваше внимание. А теперь на сообщения не отвечает. А искать его мы пока не стали — боялись внимание привлечь.

— Ну, молодцы, привлекли! — в первый раз за эту долбанную смену Сергей Степанович жизнерадостно, от души, рассмеялся. От самой дебильности момента. Его, неверящего во всю чертовщину, смогли перепугать до трясущихся рук, два мелких шкета! Кому расскажешь — не поверят. — Позвоните ему! — продолжил он. "Молодёжь нынче совсем глупая пошла — технологий куча, а как воспользоваться ими, то сразу ступор" — Вам телефоны только для съёмок нужны чтоли?


Коля молча показал свой мобильный, с полуразбитым экраном. Потыкал для убедительности ещё пару раз по экрану. Ноль реакции.

— А твой...?

— Мой снаружи остался, — Витя развёл руками, — в рюкзаке забыл, а потом возвращаться за ним времени не было...

— Ох и дурни, — пробормотал под нос охранник, шарясь у себя в карманах. Пусто! "Я же всегда его в справа держу, что за...? "

Уже раздражённо облазил и левый, и задние карманы. Ни-че-го!

"А точно я забирал телефон со стола?"

"Не помню" — ответил внутренний голос.

Мужчина понуро глянул на ребят. Сложно признавать, но что поделать.

— У меня тоже сейчас проблемки со связью. Осталась в каморке. Предлагаю дойти туда, а потом видно будет — либо дозвонитесь до своего дружка, либо останетесь, а я его поищу.

— Хорошо, — просветлели лицами оба паренька.


Кто-то стремительно прошагал сверху, топая ногами. Раздался шум открываемой двери и, через несколько томительных секунд, громко хлопнула дверь.

— Ваш...Вовка? — вспомнил имя третьего Сергей Степанович. — Не наигрался?

— А кто ещё может быть? — задал логичный вопрос Витя.

— Умничать надо было когда камеры ломали! — отрезал охранник. —Ещё ответите за них.

— Да не ломали мы камеры, сколько раз можно повторять! — повысил голос Коля.

— А кто тут ещё может быть? — мужчина повторил только недавно произнесённый вопрос. — Или ещё какие подельники пролезли? Или конкуренты?

— Мы не делали ничего, — устало сказал Витя. — Вины не отрицаем, что заигрались...но имущество никогда не трогали.

— А на камеры как вы не попали? — вспомнил Степанович.

Ребята посмотрели на него, как на глупенького малолетку.

— Мы тут частые гости. И мест пролезть внутрь хватает, необязательно под видеонаблюдением бродить...


Еле слышный шорох справа от себя охранник больше почувствовал, чем воспринял на слух. Просто неожиданно сильно заколотилось сердце, заставляя его стиснуть зубы, чтобы не вскрикнуть из-за болезненной вспышки.

— Я здесь..., — раздался шёпот из угла. — Оно уже ушло...?

— Вовка, ты? — заголосили ребята. Коля уже сделал шаг, когда крепкая рука Сергея Степановича удержала его от необдуманного действия. Мужчина направил фонарик в сторону звука, до сих пор морщась от неприятных покалываний.

Луч света охватил фигуру худенького мальчишки, скорчившегося у дверного проёма и спрятавшего лицо в ладонях.

— Вован, ты что там делаешь? Вылазь, давай! — вступил в разговор Витя, непонимающе разглядывая своего друга.

— Я хочу выбраться... назад домой, — прошептал мальчик, словно не слыша остальных звуков. Неуверенно опустил руки и охранник увидел заплаканное лицо.

— Не бойся, — спокойным тоном сказал Сергей Степанович. Немного приблизился, оставив сзади его друзей и стараясь лишний раз не пугать паренька. — Я выведу вас отсюда.

— Неа, — буднично ответил Вова, вытирая слёзы. Будто и не было только что зарёванных глаз и мокрых щёк. Рот растянулся в широкой улыбке. Скулы заострились так, что почти прокалывали кожу. — Не сможешь.

— Что ты несёшь..., — начал было Коля, но запнулся и в ужасе закричал, когда его друг, продолжая ухмыляться, легко вскочил на ноги. Черты лица резко преобразились, казалось сквозь кожу проступила нечеловеческая морда, пытаясь прорваться наружу. Тело судорожно задёргалось, как в приступе конвульсии, руки вывернулись в другую сторону. Вова истерично рассмеялся, позвоночник хрустнул и тело накренилось набок, но он будто ничего не почувствовал. Поднял руки и засунул пальцы себе в глаза, с усилием что-то проворачивая там.

— Аааааа! — Коля завопил и, не слушая предостерегающего голоса Сергея Степановича, понёсся вглубь коридора.


С мерзким чмокающим звуком один глаз лопнул. По рукам "мальчика" потекла белёсая жидкость, тут же перемешиваясь с кровью

— Ты умрёшь, — утвердительно сказал "Вова", выбираясь из своего угла и тряссясь как марионетка в неумелых руках. Было непонятно, как он вообще держится на ногах и не падает. Второй глаз всё никак не поддавался и "мальчик" нехотя убрал пальцы от лица. Глазное яблоко провернулось и смотрело совсем в другую сторону, придавая общему облику ещё больше иррациональности. — И ты, — ткнул рукой в сторону Вити, онемевшего от страха. — Прямо сейчас.

Сергей Степанович кое-как вышел из ступора. Мозг не мог толком понять, что тут творится и был на грани помешательства. Слишком много переживаний за такой короткий срок. От жуткой окровавленной твари, похожей обликом на обычного мальчишку, веяло огромной опасностью и ужасом.


Из ближайшего дверного проёма вышел полностью черный силуэт, рот беспрерывно шевелился, но из него не вылетало ни малейшего звука. Воздух вокруг этого ...существа, казалось сгустился, стал тяжёлым и едко - удушающим. На фоне белёсой стены он выглядел тёмным пятном, принявшим контуры человеческого тела. Мгновения растянулись и показались охраннику вечностью, в которой он не хотел находиться. А хотел, чтобы это всё оказалось одним длинным кошмаром.

Схватив за руку Витю, мужчина практически поволок его по коридору. Где-то впереди мелькнул Коля, безостановочно вопя. Фонарик выпал из потной ладони, но Степанович на ходу еле успел подхватить единственный предмет, который мог помочь в этой ситуации. Обернулся, светя через плечо. Волна омерзения прошла от желудка к горлу.

Найденный "мальчик" ссохся, становясь похожим на давно пролежавший труп. Нижняя челюсть отвалилась, обнажая язык и шевелящуюся гортань. Язык дёргался, облизывая провалы зубов. Но тварь стояла и не делала попыток бежать за ними.


"Это не просто так!" — билась в голове единственная здравая мысль. — "Что-то здесь явно не так!"

Коридор был неправильным, длинным и узким, извиваясь как червяк и меняя направление через каждый десяток шагов. Казалось, что стены пульсируют в такт движениям, но мужчина старался это выкинуть из головы. Лишь бы добежать до выхода! Сразу домой, нахрен всё!

— Дерьмо! — выругался Сергей Степанович, со свистом хватая ртом воздух. Отдышаться бы, но некогда! Плюс новая проблема...Он же правильно шёл! Только недавно вспоминал, что только полный дебил тут может заблудиться.

"Но с какого тогда перепугу мы вышли к лестнице, ведущей наверх?!"


— Вы правильно шли. Должны были уже у входа быть..., — пробормотал мальчик сиплым голосом.

"Ему похоже досталось морально ещё больше, чем мне, совсем на ногах не держится"

— Ты главное не переживай, — попытался ободрить паренька Сергей Степанович, но улыбка вышла жалкой, с трясущейся нижней губой. — Мы выберемся.

Впереди различались смутные очертания сгорбленной фигуры, стоявшей на предпоследней ступеньке. Она через несколько томительных секунд качнулась и сделала шаг вниз.

Сергей Степанович только начал поднимать фонарь, но теперь ему в руку вцепился Коля, вынуждая не делать этого.

— Что там? — прошептал побледневший мальчик.


Непонятное существо в полной тишине сделало ещё один шаг вниз, приближаясь к нему и охраннику. Остановилось, словно в задумчивости. Сипло втянуло воздух...и, быстро опустившись на четвереньки, жуткая костлявая фигура рванула к ним, громко повизгивая.

— Я чую вас! — из глотки вырывались разные голоса, в одном из которых Сергей Степанович различил...голос своей жены! — Мне так больно, любимый! — тварь, словно издеваясь не добежала до них нескольких ступеней и теперь разговаривала именно этим тембром. Мужчина не верил своим ушам. И глазам.

Тощие венозные ноги кровоточили из-за мелких порезов покрывавших всё тело существа. Уродливая голова на непропорционально длинной шее повернулась, уставившись на Сергея немигающим взором.

— Когда ты придёшь ко мне? — Мужчина ни с чем не мог спутать этот голос. Такой знакомый и родной, но в данной ситуации до ужаса неправильный. — Приглуши мою боль...

Тварь скакнула мимо них в открытую дверь, мгновенно растворяясь в темноте.


— Это просто безумие, — прошептал Сергей Степанович, ощупывая себя и не веря в происходящее. — Всё нереально...я сплю.

С силой хлопнул себя по щеке, голова от удара мотнулась в сторону. Поморщился от боли, растёкшейся по телу.

— А если и так? — надтреснутый голос Коли был похож на звук зажевавшейся кассеты в магнитофоне. — Что если ты действительно спишь?

— Не понимаю, — мужчина обернулся. Мальчик лежал поломанной куклой на бетонном полу, руки безвольно раскинуты. Глаза уставились невидящим взором в стену. Рот чуть приоткрылся и из него полезли белёсые личинки, безостановочно извиваясь на холоде.

— Ты попал в свой бесконечный кошмар, — звук исходил изнутри. Изнутри самого охранника.


Он вскрикнул, от резкой боли в желудке. Внутренности скрутило так, что Сергей Степанович рухнул на колени, завывая. Тело содрогнулось, словно...что-то желало поскорее вырваться наружу. Одежда натянулась, начала с треском рваться кожа на лице.

— Аааааа! — изо всех сил закричал мужчина, чувствуя, как живот расходится в разные стороны. Створки, которые раскрыли две мелкие окровавленные ручонки.

А затем наружу выбрался и их обладатель...


* * *


Тело Сергея Степановича затряслось на холодном полу, ноги задёргались, словно он пытался от кого-то убежать. Изо рта донёсся тихий вскрик, но глаза охранник так и не открыл. Тварь, находящаяся рядом, издала довольное шипение.


Ей попался интересный материал — взрослая особь, работающая сторожем на складе и две намного младше, попавшие не в то время и не в то место. Оставалось только усыпить их своим жалом и оттащить в логово. А дальше самое интересное — проникнуть в самые глубинные кошмары и внушить им, что они не спят. Этим тварь и питалась - ужасом и страхом своих жертв. Чем дольше они будут мучаться и бояться, не понимать, что всё вокруг ненастоящее, выхода из кошмарного круговорота просто не существует и что эта ночь для них бесконечна... тем лучше, тем больше она насытится.


Полупризрачное существо оглядело тела мужчины и двух ребят. Очень сложная работа — объединить сразу три сознания в одном сне. Заставить думать охранника, что он работает в другом месте, что все неприятные вещи, происходящие с ним имеют логическое объяснение, а мальчишкам внушить, что у них есть ещё один друг, который и привёл их в ту злополучную психушку. И как можно дольше растягивать неприятные моменты на их пути.


Какой же будет следующий кошмар? В сознании мужчины особое место занимает жена и её мучительная смерть... будет интересно развить эти страхи.

Такого раньше у неё не получалось провернуть, но существо знало, что оно способно на бОльшее, стереть полностью грань между явью и сновидениями, заставить кошмары вылезти в эту реальность. Вот тогда-то будет весело.


Жаль одна из мелких особей уже скончалась, оказалось слишком слабое сердце. Да и второй недолго протянет — максимум ещё три круга, а затем мозг полностью разрушится и станет непригоден.

Но сам охранник выглядит крепким и тварь постарается, чтобы он, как можно дольше, радовал её приступами паники и страха, кормил каждым воплем и криком.


Хорошо он не знает, что у неё бездонный желудок и нескончаемый аппетит...

Показать полностью
  •  
  • 67
  •  

Ночь без начала и конца (часть 1)

в

Сергей Степанович устало помотал головой, разгоняя сонливое состояние, всё сильнее накатывающее на него. Потёр затёкшую шею, нащупывая маленькую неприятно зудевшую шишку. Посмотрел на часы висящие над столом. Два ночи. Как обычно примерно в это время больше всего охота вздремнуть, хотя бы на пару минут прикрыть тяжеленные веки. Непреодолимое желание закрыть глаза, опустить голову и немного поспать. Словно в подтверждение этих мыслей, он чуть всхрапнул, мгновенно проваливаясь в приятные полудрёмы-полуфантазии.


— Эээ! Так не пойдёт, старый! — седеющий пятидесятилетний грузный мужчина в форме охранника протяжно зевнул, чуть не вывихнув рот. Тщательно протёр глаза и решительно поднялся с удобного, но поэтому опасного места. Неторопясь, прошёл к раковине и умылся холодной водой. Сонливость, как рукой сняло. На какое-то время.


Конечно, можно было бы поваляться, но вдруг именно в этот момент приедет проверка. Такое уже случалось, ему рассказывали случаи, произошедшие с другими охранниками на других объектах. Три-четыре часа ночи самая любимая пора неожиданно нагрянуть. И тогда либо штраф, либо, если уже не первое нарушение, пинок под сраку и поиск другой работы. А в таком возрасте тёплое местечко найти довольно проблематично.

Сергея Степановича звали друзья и на ремонт машин, потому что он, чуть ли не с завязанными глазами, мог перебрать практически любую машину, и в строительный бизнес, где тоже нашлось бы применение его талантам. Но ему не хотелось сильно заморачиваться, постоянно в грязи, масле и других неприятных веществах. Да и работа часто была сезонная.

А тут чистенько, физически делать ничего не нужно. Знай, обходи территорию раз в пару часов, да гоняй чаи, поглядывая фильмы по маленькому телику. По деньгам конечно выходит не шибко, но дети уже большие, а на себя он привык тратить мало. На жизнь хватает в общем. Ну и большой плюс, что работа недалеко от дома, буквально в пяти минутах ходьбы. Красота, одним словом.


Сейчас правда его перекинули на другой объект, на который уже пешком не дойдёшь. Только маршрутка или такси. Которое, к счастью, оплачивает организация. Несколько смен перекантоваться можно. А потом назад - уютный небольшой диванчик заждался его.

Жаль, что возраст даёт о себе знать. Раньше по пять суток мог не спать, а теперь уже на вторую ночь рубит. Но ничего, сварганит сейчас себе крепкий кофе, дождётся возможного приезда проверяющего...а если нет, то утреннего сменщика. Лучше бы конечно сутки через двое работать, а не так - только по ночам, но руководство очень попросило. Типа в ночь народ не хочет тут находиться. Совсем люди двинулись на всякой сверхъестественной чепухе!


Мужчина поставил чайник на компактную плиту, присел в скрипящее и старое, но всё ещё удобное кресло. Мельком глянул на пару камер. Одна на въезде, другая на входе в его рабочую каморку. Везде пусто. Никого нет и не предвидится. Похоже ему везёт и с проверкой тоже не приедут. Но рисковать всё же не стоит. Он пользуется безупречной репутацией и пусть так остаётся дальше. Прав был Никита, его сменщик, что на этом объекте по ночам даже проверки не приезжают. И народ всё равно не хочет оставаться! Вот чудаки...

С наслаждением и громким хрустом костей вытянул ноги. "Нет" — тут же поправил сам себя. — "Рано мне ещё вытягивать ноги! Вначале обход территории"


Хоть здесь и нечего было воровать, а соответственно и незачем было осматривать закутки здания, но Сергей Степанович всегда ответственно ко всему подходил. Так был научен в своё время. И старался продолжать так же делать и в дальнейшем.

Хорошо хоть снаружи не надо ходить, пройтись только быстрым шагом по трём этажам и назад. К этому времени как раз и дряхлый чайник закипит. А в сумке ещё пряники остались...красота.

Крякнув, мужчина встал и потянулся. Сделал несколько гимнастических упражнений — разогнать кровь по телу и размять затёкшие мышцы. Взял в руку верный фонарик и вышел из своей каморки. Тут же дунул ветер, колыхая капюшон. Погодка как раз для обхода!


Постоял в задумчивости, качнул головой, сам с собой соглашаясь и, всё же, прошествовал к воротам, хоть первоначально и не хотел.

"Надо всё сделать по красоте! Раз начал, значит нужно выполнить все пункты. А погода...ничего страшного, не растаешь"

Первые шаги дались тяжело, тело словно само не желало выходить из теплого "жилища". Светя по сторонам, Сергей Степанович успевал внимательно глядеть под ноги, а то лужи с прошлого дождя натекли неплохие. Ему повезло и дырявый правый сапог остался незамоченным.

Дойдя до ворот, проверил заперты ли они, ёжась от весеннего ночного ветра.

"Когда же уже погода нормальная начнётся? Половина весны уже считай прошла, а до сих пор то мелкий мерзко моросящий дождик, то такой же мелкий снег. И получается, что на улице либо слякоть, либо подмёрзшая земля. А так хочется тёплого солнца..."

Еле заметно улыбнувшись своим мыслям, мужчина поплотнее укутался в куртку, ещё ниже опуская капюшон. Сделал несколько шагов назад к зданию.


Сзади раздалось царапанье, неприятно резанувшее по ушам. Погруженный в раздумья охранник, от неожиданности, передёрнул плечами. Быстро обернувшись, Сергей Степанович никого не увидел, что не сильно его порадовало.

"Что за чертовщина?"

Скрежет продолжился в другом месте, парой метров левее. Напоминало звук, с которым гвоздь скребётся по металлу. Или лезвие ножа по точильному камню...


— Есть там кто? — мужчина не сразу обрёл голос. Поначалу вышло какое-то недоразумение — толи шёпот, толи хрип изо рта. Прокашлявшись, уже более громким тоном, он спросил ещё раз, посильнее схватившись за верный фонарик. Тот высвечивал только обшарпанные ворота, с облупившейся краской. И глазка, посмотреть кто с другой стороны, как в обычных домах, к сожалению, нет. А может и к счастью...— Кто там шутит?!

Молчание. Тишину перебивал только завывающий ветер, напоминающий предсмертные вздохи животного. "Какие только мысли не лезут в голову" — Степанович помотал головой, пытаясь разогнать неприятные образы. — "Что же это было?"

Желания выйти наружу и проверить не появилось. От слова совсем.


"Хотя бы больше нет царапающих звуков. Может просто ветром какую-нибудь хреновину пронесло по воротам?"

Оправдание было глупым и нелепым, но лучшего не придумывалось. Неожиданное озарение пришло быстро и охранник снова улыбнулся. "Вот дурак старый! Сейчас по камерам промотаю и посмотрю кто там!"

Он ещё раз на проверку потряс ворота и, убедившись, что они всё ещё крепко стоят на земле и не собираются опрокидываться, развернулся, очень быстрым шагом направляясь назад. Оглядываться не хотелось.


Фонарь, мотающийся в руке, в такт движениям, подсвечивал дорогу, не давая попасть сапогам в лужи. Не дойдя совсем немного до своего временного обиталища, мужчина снова замер, чувствуя, как сильно колотится сердце. И не только из-за поспешности движений в его возрасте.

А ещё и потому, что в каморке не было света... Небольшое помещение тонуло во мраке, как и всё остальное вокруг. Где-то вдали прогремел гром, предвещая возможный скорый дождь. Всполохи молнии на секунду ослепили его и охранник поморгал глазами, пытаясь понять —видел ли он сейчас белёсое невысокое существо, стоявшее у окна на первом этаже или это обман зрения? Теперь там явно никого не было. С едва заметным страхом на лице, Сергей Степанович тем не менее направил фонарик в ту сторону. Пустое окно...как и должно быть.

"Но что со светом в моём закутке? Я точно оставлял лампу включённой. Зачем мне её выключать перед уходом, зная, что скоро вернусь? И, так сказать, на "автомате" я тоже не мог щёлкнуть"

Происходило что-то странное и непонятное...


Сергей Степанович неосознанно чуть пригнулся и тихо приблизился к двери, ведущей внутрь. Глубоко вдохнув, распахнул её настежь, ожидая увидеть...а что он ожидал лицезреть? В пристройке всё было так же, как он и оставил...нет, не всё!

Постеленная под дверью тряпка, вытирать ноги, чтобы не сильно разносилась грязь с улицы, валялась не на том месте. Но напрягло охранника не это. На полу, под светом фонаря, были явственно видны грязные следы, ведущие к столу. Проследовав за ними, мужчина приблизился к лампе, щёлкнул выключателем. Ярко вспыхнувшая лампочка, заставила его поморщиться и отвести взгляд. Спустя несколько секунд Сергей осмотрелся более внимательно, выискивая ещё какие-нибудь следы незваного таинственного гостя.


Только сейчас осознал, что всё это время на краю слуха был едва слышный шум. Типа посвистывания.

"Долбанный чайник! Совсем забыл про него!"

Снял его с компактной плиты, руку тут же обожгло. Глупая поспешность чуть не стоила ему ожогов на ногах, когда он чертыхнувшись, еле удержал чайник, быстро ставя его на стол. Но несколько капель всё равно попали на штаны. Хорошо, что те плотные!


— Хоть бы сменщик сказал, что за ручку этой древней рухляди нужно держаться с помощью тряпицы! — выругался охранник, трясся рукой в воздухе. Громкие злые слова, произнесённые вслух, придавали покоя и уверенности. Какой-никакой. — Да и я хорош, не приметил этого сразу!

Снова выругавшись, хотя старался и избегать лишнего мата, Сергей Степанович наконец-то плюхнулся в жалобно взвизгнувшее кресло, пристально вглядываясь в камеры.

"Ещё лучше..."

Камеры не работали. Ни первая, ни вторая - просто два чёрных экрана. В висках от напряжения застучала кровь и отдалась болью в голове. Будто маленькие буравчики решили проникнуть в самый центр мозга.


— Что за день сегодня такой. То есть ночь! — кулак с размаху треснул по столу, но облегчения не появилось.

"Нужно успокоиться и решать, что делать дальше...", — охранник смахнул выступивший пот со лба и обтёр об штаны. — "А что тут решать? Надо идти до генератора, посмотреть там. Вдруг просто перепад напряжения, включить-выключить и всё заработает?" — и тут же в голову пришёл вопрос, полностью опровергающий предыдущий. — "Но почему тогда горит лампа?"

На глаза снова попались следы. Мужчина сравнил со своими...его сапоги слишком крупные. Кто же это был? И куда он делся?

Почему-то вырубленные камеры его взволновали намного сильнее, чем непонятные отпечатки ботинок.


Стук в дверь прервал размышления и чуть не прервал жизнь, так резко и неожиданно он прозвучал в наступившей тишине. Сергей Степанович схватился за ёкнувшее сердце, чувствуя, как оно заколотилось в груди, словно собираясь вырваться наружу. По рукам пронеслись мурашки, заболело в боку из-за прервавшегося вдоха. Требовательный стук продолжился, будто гость точно знал, что тут кто-то есть. Но сам не торопился входить, хотя дверь была просто прикрыта.

— Хватит! — накрутив себя, разъярённый мужчина уже через несколько секунд подбежал к двери и, пока адреналин бурлил в жилах, хлопнул дверь ногой, надеясь, что хорошенько приложит долбанного шутника.

Снаружи никого не было. Только начавший накрапывать дождик и всё так же завывающий ветер, залетевший внутрь и чуть не смахнувший старый выпуск газеты со стола. Выйдя, охранник помотал головой по сторонам. Ни единой души вокруг. Ни топота ног, точнее шлёпанья по лужам, ни убегающих в темноту силуэтов, ни-че-го!


"Но стук же был!" — упрямо напомнил он себе. — "Я же не совсем ещё крышей поехал..."

Не в тему вспомнились разговоры о прошлом стороже. А может наоборот — в тему.

Того уволили не так давно. Не за то, что попался пьяным или спал на рабочем месте, всё более просто. Убежал с охраняемого объекта ночью, кое-как поймал попутку и доехал домой. Целый день до него не могли дозвониться, а после, он начал придумывать небылицы про белые фигуры, бродящие по ночам, про скрипы и стуки в двери, про непонятное существо, скалящееся ему на втором этаже и от которого он как раз и потерял все остатки самообладания.

Наотрез отказался возвращаться назад и, при увольнении, кричал о том, чтобы никто там не находился один, если хочет остаться в своём рассудке. Естественно никто не поверил - ни начальство, ни ребята...

"Хотя нет, вру. Несколько поверили - именно поэтому нет желающих работать тут в ночную смену. И поэтому проверка не очень любит здесь появляться. Днём да - пожалуйста, а вот ночью..."


Теперь и он уже не знает, чему верить. Прожив всю жизнь без всяких сверхъестественных событий и, если честно, то совсем неверящий ни во что потустороннее, Сергей Степанович, растерянно стоял под всё-таки начавшимся дождём, чувствуя, как стекают капли по лицу, приятно холодя разгорячённую кожу.

Это немного взбодрило и придало сил.


Не нужно отходить от первоначального плана - сходить на первом этаже проверить всё ли в порядке с генератором и щитком. Он, конечно, ни разу не электрик, но что ещё делать? Всё осложняется тем, что лампа работает, значит и электричество есть.

Звонить компьютерщику в такое время? Пошлёт куда подальше и будет прав. Объект не такой и важный, чтобы кто-то попёрся ночью ремонтировать оборудование. А ему надо занять себя...чтобы отвлечься и перестать дёргаться от каждой тени и шороха.

Хотя после всех событий лучший вариант — это остаться внутри своей комнатушки и сидеть тихой мышкой до утра.

"Нет! Нельзя так думать! Всегда есть рациональные объяснения всему непонятному."

"И какое же объяснение ты придумаешь на стук невидимки в дверь? Позволь полюбопытствовать" — ехидно спросил он сам себя и не нашёлся с ответом.

Но молчаливая небольшая перебранка помогла отвлечься, отойти от мрачных мыслей.

Ещё раз всё серьёзно обдумав, мужчина всё же решился пройтись в здание, посмотреть, что там творится.


В руке удобно расположился кусок стальной арматуры, валявшийся до этого в углу без дела. Вот теперь на душе стало чуть спокойнее...В другой руке - верный фонарик, кочующий за ним с объекта на объект. Теперь пусть хоть кто-нибудь попробует постучать в дверь! Он сам настучит по лбу этому шутнику, да так что забудет, как мать зовут!

"Ну-ну, успокойся, старый" — осадил он себя. — "Воина ещё из себя строит"


Недостроенное здание ночью выглядело внушительно. Выбитые стёкла, покосившиеся двери, кое-где еле держащиеся кирпичи - всё это в сумерках не бросалось в глаза, не было заметно. Темнота скрадывала недостатки, делала здание мрачным таинственным местом, в которое желание зайти было бы самым последним. Только с трепетом на душЕ смотреть снаружи.

"Многострадальное место..."

Вначале тут строилась больница, оставалось немного, но закончился, слишком рьяно пилившийся администрацией города, бюджет. Землю и недостроенное здание перекупили другие люди, захотевшие переоборудовать в психушку. Якобы старая, находившаяся на окраине города, уже не справлялась с количеством пациентов. Денег влили немало, но всё опять пошло по одному известному месту. Умер главный спонсор и проект оказался в подвешенном состоянии. И так продолжается уже пару лет. Хотя, вроде говорят, что вскоре всё должно сдвинуться с мёртвой точки — будет произведён полный снос и начнётся постройка нескольких многоэтажных домов.


За это время больница-психушка обросла различными слухами. Что-то правдиво, а что-то раздули из ничего, как очень любят делать грязные журналисты.

Про сатанистов, устраивающих свои мессы с жертвоприношениями и оргиями в подвальных помещениях, Сергей Степанович не верил. Да слышал, что место облюбовали любители полазить по "заброшкам", что несколько ребят за эти два года умерли, но лишь благодаря своей тупости и нежеланием жить. Один сам прыгнул с крыши, оставив предсмертную записку, пара других не удержались, карабкаясь и прыгая с одного подоконника на другой. Вообразили себя супергероями? Законы физики всё расставили на свои места.

Конечно, были рассказы, что охрану часто меняли из-за того, что те сходили с ума, слыша по ночам разные страшные звуки, что животные не любили это здание и наотрез отказывались подходить сюда, что птицы замертво падали, пролетая сверху. Обычная дребедень, которую любят шамкать друг другу бабки на лавочке.


Единственное действительно ужасное и правдивое событие, непосредственное связанное с этим местом, было примерно год назад. Сторож почувствовал неприятный запах, исходящий...как раз из подвала. Пошёл туда и...выблевав остатки завтрака, тут же стал названивать в полицию.

В подвале здания были обнаружены несколько расчленённых тел. И детские, и взрослые. Все бездомные, поэтому их пропажи особо не расследовали. Кто это сделал и зачем? Ответа так никто и не получил, дело осталось "висяком"


Как оказалось, ночной сторож запирал ворота и уходил домой, проживал неподалёку, почему бы и не воспользоваться. И делал так постоянно, благо некому было проследить за ним. Только тогда и стала ездить проверка, смотреть на месте ли охрана. Да и охрану поменяли на более добросовестных людей. Количество "ночных посетителей" резко снизилось и всё вроде бы успокоилось...Пока снова не начала твориться такая вот хрень.


"Мда", — устало протянул мужчина, потирая слипающиеся глаза, — "И зачем я только согласился сюда перебраться. Нужно было оставаться на строительстве стадиона"


Входная дверь в здание с трудом распахнулась, обдав нос охранника затхлым запахом, смешанным с пылью, витавшей в воздухе. Громогласно чихнув, он перешагнул через порог, настороженно водя по сторонам фонариком. Тот высветил, всё тоже самое, что Сергей Степанович и так видел, сменяя утреннего охранника. Только теперь было не слишком уютно и весело, а точнее совсем нерадостно. На душе разливалось поганое и тревожное чувство, что произойдёт что-то плохое. Ветер со всей силы подул в затылок, вынуждая мужчину быстрее пройти дальше. Дверь оглушительно громко закрылась, с косяка посыпалась, оставшаяся со старых времён, краска. Свет от фонарика словно потускнел, пытаясь разрезать сгустившуюся тьму. Покрытые пылью полуоборванные обои тихо шелестели краями от сквозняка, двери в помещения распахнутыми зёвами звали зайти и проверить пусто ли в них. Или в самых тёмных углах притаились неведомые тощие существа, сгорбившись и перебирая тонкими длинными пальцами чьи-то кости.


"Ну и бредятина в голову лезет!" — Сергей Степанович помассировал виски свободной рукой. Ещё раз протёр закрывающиеся против воли глаза. — "Вроде страшно, а спать охота больше! Так бы и плюнул на всё, но тут пройти осталось чуть. Сомневаюсь, что хоть что-то получится, но попытаться всё же стоит"


Короткий коридор раздвоился. Продолжать идти вперёд или направо? Насколько он помнит нужно направо. Запутаться здесь очень сложно, только если хорошо постараться и закрыть глаза. Степановичу хватило одной утренней быстрой прогулки, чтобы понять, куда чего и зачем.

Ещё бы шагать быстрее...Но ноги против воли еле переставляются, словно его ведут на расстрел.

Умом охранник понимал, что это дикость, но ничего не мог поделать. Хорошо, хоть фонарик работает на всю, старательно разгоняя мрак вокруг. Хотя по законам жанра должен был начать мигать, а затем неожиданно потухнуть, оставив его в полной темноте, наедине со скалящейся голодной тварью без лица, шершавые пальцы которой раздерут разинутый в вопле рот. И последнее, что он увидит в своей жизни, будет довольная харя, чавкающая его внутренностями.


"Поменьше нужно ужастиков смотреть, старый" — Сергей Степанович мотнул фонариком направо, так и ожидая, что где-то вдалеке промелькнёт неясный силуэт. Но ничего не было. Высветилась только стена, уже местами исписанная, любителями хоть где-нибудь что-нибудь испортить. — "Всё сынок виноват, подсадил на страшилки батю. А уж ночью смотреть их на дежурстве, сам бог, как говорится, велел"


Мысли перебил шорох сзади. Буквально в нескольких шагах от Сергея. Тихий вздох заставил сердце мужчины перестать биться на пару секунд. Сзади что-то копошилось, еле слышные шаркающие звуки были не галлюцинациями и не выдумкой, они были реальными и до чёртиков напугали охранника.

Сергей Степанович никогда в жизни не испытывал такого ужаса, как сейчас. За спиной "нечто" медленно приближалось, кряхтя и бормоча непонятные слова, сердце выпрыгивало из груди от шелестящих звуков, напоминающих предсмертные стенания. Как у жены, умершей лет пять назад от рака. Она так же плаксиво шептала, колотясь в постели, уже обессиленная, неспособная нормально говорить, а лишь тихо завывать, прося закончить её мучения. Ужасные воспоминания нахлынули потоком, заставляя трястись руки. Он сцепил ладони, пытаясь унять дрожь.


Хотелось развернуться, перевести взгляд на источник непонятного и пугающего шума, но тело буквально кричало всеми порами - не двигайся и не моргай! Ни в коем случае!

Голос становился громче, зловещий тихий шёпот, без конца повторяющий фразу "не хочу умирать", набирал силу.

К нему присоединился ещё один...и ещё...и ещё. Пока стенающий кошмарный хор из множества голосов не приблизился на расстоянии вытянутой руки. Трясущийся охранник еле чувствовал свои ноги, убежать уже не получиться, даже при всём желании! Он попытался вдохнуть, но сердце билось слишком быстро и надсадно и поэтому он стоял в ожидании чего-то жуткого и неведомого, не в силах впустить в себя живительный воздух.

Рядом с ухом тихо прошелестело, он почти почувствовал ледяное прикосновение к своей коже, но тут же всё резко прекратилось. Ощущение, что тут ещё кто-то есть, исчезло так же быстро, как вернулась чувствительность ног. Непонятный и жуткий паралич тоже испарился. Сергей Степанович, содрогаясь всем телом, прислонился к стене и сполз вниз на пыльный пол. Закрыл лицо руками.

"Это уже слишком! Слишком!"


Всё ещё, несмотря на возраст, чуткий слух уловил обрывки тихого шёпота. Теперь уже впереди. Мужчина поднялся, отряхиваясь, не веря в происходящее.

"Не может этого быть..."

— Вить, — мальчишеский голос было ни с чем не спутать. Явно человеческий, а не потусторонняя жуткая какофония, от которой всё ещё надсадно работали лёгкие и болели покрасневшие от напряжения глаза. — Ну чё он там, всё стоит?

— Тихо ты! — приглушил тон другой. — Не вижу...


Из-за угла высунулась рука с телефоном, почти незаметным в темноте. Но глаза охранника уже привыкли ко мраку и он, быстро преодолев расстояние, достиг места откуда шёл шум. Удивлённому, и тут же ставшему злым, взору предстали два паренька лет четырнадцати, которые совсем не ожидали такой встречи. Встали разинув рты, пока Сергей Степанович не отвесил одному из них сильный и громкий подзатыльник. У парня из рук выпал телефон, хрястнувшись экраном об пол. Тот горестно закричал наклоняясь, а второй уже хотел дать стрекача, но охранник перехватил его, вцепившись в ухо.


— Ты чё! — экран треснул и мальчишка потрясённо разглядывал его, тыча в разные уголки. — Меня родичи убьют! Уже четвёртый за полгода!

— Пусти, больно! — перебивая его, визжал второй парень, безуспешно пытаясь вырваться. Но это можно было провернуть, только оставив одно ухо в кулаке охранника и мальчишка прекратил свои мучения. — Батя здюлей тебе знатных отвесит, я ему всё расскажу! Да ещё и на видео снимем, скажем, что ты педофил!

— Ага, ага, — Сергей Степанович даже не шелохнулся, злость была слишком большая на этих двух идиотов, напугавших его до лишних седых волос. — Вы кто и нахрена пугаете? Делать нечего?

— Да мы так..., — замялся первый, — прикалываемся иногда над ночными сторожами...а видосы в интернет скидываем.

— Какие видосы? — сразу не понял охранник. Даже чуть ослабил хватку.

— У нас канал есть, занимаемся пуганиями людей, — первый бережно держал на ладони разбитый телефон, будто всё ещё ожидая, что он сам починится. — Качество видео хреновое, но зато весело...


Мужчина его перебил, брызжа слюнями в перепуганное лицо мальчишки.

— Весело? Весело вам, щеглам?! Да я чуть душу не отдал от этих звуков! Вы совсем идиоты, так пугать?!

Ребята непонимающе на него уставились. Высказался тот, которого он держал за красное ухо, тихим извиняющимся тоном.

— Дядь, ну сглупили мы, постучали в двери... в белых простынях перед прошлым сторожем поскакали...

— А сейчас? — он снова не дал договорить. — Кошмарный хор, словно я в ад попал! И камеры зачем поломали! Родители оплачивать будут?!

— Ккккакие ка...меры, — запинаясь, прислонился к стене первый. — И сейчас мы ничего не делали...


Продолжение либо сегодня, но попозже, либо завтра ближе к вечеру.

Показать полностью
  •  
  • 88
  •  

Вчера исполнилось 45 лет со дня выхода первого романа Стивена Кинга!

в

5 апреля 1974 года издательство Doubleday опубликовало роман Стивена Кинга «КЭРРИ». Роман стал первым, дошедшим до печати, хотя позднее, в статье «Почему я был Бахманом?» Кинг писал «до «Кэрри» я написал пять романов».
Работая над романом Кэрри, Кинг преподавал в школе города Хэмпден. Семья Кингов (Стивен, его жена Табита и двое детей – Наоми и Джо), жили в трейлере, где Табита отвела Стивену небольшой закуток рядом со стиральной машинкой, куда и поставила печатную машинку «Оливетти».

Сначала произведение задумывалось как рассказ для журнала Cavalier. Начало роману было положено в 1973 году Ещё будучи двадцатилетнем парнем, летом Кинг подрабатывал уборщиком в средней школе Брунсвика вместе с напарником по имени Гарри. Как-то им пришлось чистить стены женского туалета. Оглядывая комнату, Стивен заметил, что при внешнем сходстве с мужским туалетом, комната была совершенно другая. Вместо писсуаров стояли странные ящики без надписей. Как подсказал ему коллега, в них хранились прокладки. Душевые были снабжены перекладинами и розовыми пластиковыми занавесками. На это замечание Гарри прокомментировал, что вероятно, девочки больше стесняются раздеваться .

«Мне как-то вспомнился этот день, когда я работал в прачечной, и мне представилось начало повести: девочки моются в душевой, где никаких тебе ни занавесок, ни уединения. И тут у одной из них начинаются месячные. Только она про это не знает, и остальные девочки — шокированные, потрясенные, заинтересованные — бросаются к ней с гигиеническими салфетками. Или тампонами, как назвал Гарри эти писькины затычки. Она начинает кричать. Сколько крови! Она думает, что умирает, что товарки над ней насмехаются, пока она истекает кровью.., она реагирует.., она отбивается.., только как?». После этого писатель зашёл в тупик.

Стивен как-то читал в журнале Life о полтергейсте, который мог быть проявлением телекинеза. В статье выражалось предположение, что первые телекинетические способности могут проявляться у молодых людей в период созревания. Объединив эти две идеи, автор решил, что они могут стать основой для хорошей истории. В интервью ABC Кинг поведал, что история о месячных в школе и родителях, из-за религиозного воспитания не посвящавших свою дочь в особенности функционирования женского организма, он услышал от какого-то знакомого.

Образ главной героини – Кэрриетты Уайт собирательный и взят Кингом из жизни. В средней школе с ним вместе учились две девочки, которые были изгоями и объектом насмешек среди сверстников.

Написав несколько страниц «Кэрри», Кинг понял, что произведение получается слишком длинным для публикации в «Кавалере», а тратить время на то, что всё равно не будет опубликовано, молодой писатель не хотел. Поэтому первые страницы полетели в мусорное ведро. Однако супруга Кинга выудила их оттуда, прочла, а потом сказала Стивену, что это неплохо, и он должен продолжать. Кинг дописал роман и отдал его в издательство. Сам Кинг считал, что шансы «Кэрри» на публикацию составляют где-то 8 из 10, а заработать на нём он сумеет от 5 000 до 30 000 долларов.

Однако реальность превзошла все ожидания. Издательство купило права на «Кэрри» за 400 000 долларов. Половина из этой суммы по контракту с агентом досталась Кингу.
Сам Кинг позднее вспоминал, что «Кэрри» была написана после «Ребёнка Розмари», но до «Экзорциста», который и вывел хоррор на новый уровень популярности. Поэтому я не ожидал многого от этого романа»

Показать полностью
  •  
  • 43
  •  

Обновлённая версия чайки. Теперь с щупальцами.

Обновлённая версия чайки. Теперь с щупальцами.
  •  
  • 339
  •  

Ужасное кино

в
Ужасное кино Мозги трески, Комиксы, Джейсон Вурхис, Фильмы, Ужасы, Пост 1 апреля 2019 г

Группа автора: https://vk.com/mozgitreski

  •  
  • 596
  •  

Страненько

Страненько
  •  
  • 41
  •  

Мать Нечистот. Продолжение цикла Кошмаров.

в

Данный рассказ является первым в цикле Нечистот, которые являются логическим продолжением цикла Кошмаров. Рекомендуется перед прочтением ознакомиться с сюжетом первого цикла, который можно найти здесь в профиле ( начиная с Торгового Предложения 2) или в моем паблике по ссылке - https://vk.com/vselennaya_koshmarov


Мать Нечистот.


Девдас проснулся раньше остальных. И без того недолгий сон сегодня пришлось сократить ради большого дела, о котором узнать не должен был никто. В паху нестерпимо свербело, точно там завелись плотоядные мухи.


Скрипучий пол спального помещения предательски выдавал каждое движение Девдаса, пока он осторожно ступал меж лежащими вповалку телами Бескровных. То тут, то там торчали тощие, серые от грязи и пепла руки и ноги, и Девдасу приходилось выбирать маршрут через ряды старших товарищей — у большинства из них уже отсутствовала одна из конечностей. С пренебрежением юноша переступил через скрюченный обмылок — спящего санньясина. Вспомнив, что сегодня ему, как самому здоровому, снова тащить безногого старика на себе всю дорогу до Нечистот, Девдас еле удержался, чтобы не пнуть серое тельце, укрытое рогожей.


Рассвет только занимался — сверкал вдали золотистым заревом, бросая робкие лучи на неприглядную свалку, где в одном из многочисленных брошенных домов разместились немногочисленные представители касты Бескровных. Нагромождения брошенных хижин, слепленных наспех из мусора и коровьего дерьма простирались далеко к горизонту, создавая иллюзию бесконечной, бесчисленной свалки. Девдас наблюдал такие рассветы с первого дня своей жизни. Поглощал ли он вонючее, полужидкое мясо, содранное с туши оленя, упавшего в яму пару недель назад, набирал ли воду из зловонного болота — единственного источника воды на много километров вокруг — или встречал день своего посвящения в Бескровные.


Ступив с гладкого, вытертого десятками стоп деревянного пола, юноша погрузился в густую чавкающую кашу, оставшуюся после недавнего дождя. В ногу впилось что-то острое. Наклонившись, Девдас вытащил из-под большого пальца ноги какую-то острую кость. Он заглянул внутрь слома — костный мозг был начисто высосан. Разумеется, на территории Бескровных ничего не оставалось недоеденным. Вдохнув тяжкое зловоние, разлившееся над болотами Сундарбана, Девдас зашагал вперед. Каждый шаг отдавался болью там, где бедро соприкасалось с мошонкой. До пробуждения братьев нужно вернуться, как ни в чем не бывало.


Большая часть хижин пустовала. Безымянное поселение могло показаться заброшенным, но это лишь на первый взгляд. То тут, то там шныряли маленькие, тощие, серые от грязи и недоедания дети. Кривоногие, с распухшими животами, они, подобно паукам, перебирали конечностями, роясь в кучах отходов и лужах, надеясь найти хоть что-то съестное. Следом за ними колченого вышагивали дряхлые полудохлые псы в надежде на благосклонность хозяев.


Кроме гнили и отходов на этой проклятой земле есть было нечего.


Он тренировал свое тело с самого раннего детства. Женщина, что родила Девдаса готовила его к боли и недугам, нанося порезы и втирая в них густую сундарбанскую грязь. Однорукий Бескровный, имени которого юноша уже не помнил, готовил его разум, заставляя часами наблюдать за разложением плоти, за гниением растений, за медленной смертью односельчан от болезни. И, конечно, Девдас тренировал и растягивал желудок, поглощая мертвую плоть, извергая ее и поглощая снова под гневные окрики однорукого и удары хлыстом по спине.


Проходя мимо своей старой хижины, Девдас невольно вспомнил единственный счастливый момент из своего отрочества. У женщины, родившей его, загнила нога после нападения змеи. Белые, бесконечно подвижные личинки копошились в зловонной яме, разросшейся своими черными краями прямо на бедре. Женщина кликала Девдаса, пока тот не услышал и не вбежал в утлую хижину, в которой умещалось лишь две циновки и алтарь. Когда тот вошел, она заговорщицки подмигнула мальчику и пригласила присесть. Обнажив из-под влажных от гноя и крови тряпиц свою жуткую рану, она ловко поймала пальцами одну из многочисленных личинок, копошившихся в ноге, и положила в рот Девдасу. Тот вечер они провели друг напротив друга — одиннадцатилетний мальчик и умирающая женщина, которую ему было запрещено называть матерью, улыбаясь, глядя друг на друга, и поедая паразитов, копошившихся в ране. Через три дня эта женщина умерла.


Погружаясь во влажные мангровые заросли, Девдас ловил насекомых, тут же отправляя их в рот — по старой привычке. Сегодня ночь Пожирания, а значит голодным он не останется. Огибая одному ему известные топи, осторожно обходя полные крокодилов мутные заводи, юноша направлялся к единственному, не спрятанному под сенью деревьев клочку земли, который Девдас обнаружил еще в детстве.


Выйдя под солнце, юноша зажмурился, прикрыл грязными руками глаза, ожидая, пока те привыкнут к непривычно яркому свету. Лишь через несколько секунд ему удалось разглядеть черный тонкий шест, торчащий посреди буйной растительности и маленький синий огонек, мигающий наверху.


Девдас никогда не желал себе участи Бескровных. Иногда к ним в поселение наведывались люди из внешнего мира. Они не воняли гнилью, их кожа не была серой, и они не питались отбросами. Красиво одетые, они приносили новые вещи, не испорченную еду, разговаривали о каком-то другом, прекрасном мире, где младенцев не поят скисшим молоком, сдобренным бхангом, не покрывают кожу рубцами и не принимают в Бескровные. Но однорукий всегда говорил, что быть Бескровным — «Это великая честь, принадлежащая тебе лишь по праву рождения, ты не можешь отказываться от нее!»


Впрочем, никто и не пытался. Насколько Девдасу было известно, все мальчики к своему двенадцатилетию отправлялись в монастырь и больше не были прежними. Молчаливые, с овечьим смирением в глазах, они уже никогда не принимали пищу и не заговаривали с не прошедшими посвящение. Медленно угасающие, они теряли части тела и целые куски кожи, пока от них не оставался лишь серый торс, испещренный порезами, точно колода для рубки мяса. Лишь пройдя посвящение самостоятельно, Девдас осознал — после увиденного все становилось неважно. И говорить с теми, кто не прошел через этот кошмар, просто уже не о чем.


Стащив маленький, похожий на жука предмет с шеста, Девдас поспешил вплести его поглубже в собственные многолетние слипшиеся колтуны. Бесконечные мириады вшей и блох принялись беспокойно бегать по волосам, щекоча пальцы, и юноша чуть не выронил драгоценную штуковину прямо в зловонные, кишащие пиявками воды, что хлюпали под ногами.


– Принеси это на Пожирания. Нажми кнопка и уходи. Я просто желаю, где это находится, - передал ему тогда человек, представившийся Безликим. Он пришел в поселение с небольшой делегацией, что обычно доставляла Бескровным медикаменты, хирургические принадлежности и еду для женщин. Укрытый с головы до ног в черную ткань, Безликий предпочитал общаться при помощи говорящей за него маленькой коробочки. Та безэмоционально, коверкая слова и предложения, покорно воспроизводила все, что требовал Безликий, суля невероятную, новую жизнь:


– Ты не нужно больше быть здесь. Жить большая квартира. Туалет, ванная, девушки. Свежая еда. Фрукты. Развлечения. Одежда. Тебя больше не резать, больше не есть дерьмо.


Девдаса не нужно было уговаривать. Лишенный права говорить с непосвященными, он лишь смиренно кивнул. Юноша всегда верил, что судьба приготовила для него что-то большее, чем просто служить помойкой для человечества. Безликий не смог передать на глазах у братьев следящее устройство, поэтому просто оставил его в условленном месте.


Теперь нужно было лишь нажать на кнопку, и Безликий узнает, что Девдас находится на Пожирании. Только, черт возьми, кому и зачем это нужно? Впрочем, не его забота. В фантазиях юноши он уже плескался в чистой голубой воде с обнаженными красотками без язв и нарывов на стройных телах, и у них вкусно пахло из «особого» места.


Возвращался Девдас окрыленный, словно и не предстояло ему снова взять в руки скальпель, словно не ждало его отвратительное Пожирание, словно не глодали голодные зубы его мошонку.


До пробуждения остальных вернуться удалось еле-еле. Девдас успел лишь приземлиться на циновку, когда санньясин заголосил, пользуясь вовсю единственным оставшимся у него инструментом:


– Подъем! Все на ноги! Подъем! На ноги!


Было в этой команде что-то ироничное. Встав смирно и рассматривая собратьев, Девдас отметил, что на ноги подняться не может по меньшей мере пять Бескровных по причине отсутствия оных. Санньясин же походил на уродливого, постаревшего младенца, запеленутого наглухо. Безрукий и безногий, он бессильно катался по полу, будто гусеница, пытаясь поднять голову, чтобы оглядеть последователей.


– Девдас!


Ну, разумеется! Старик выбрал его.


– Девдас! Ты оглох? Подними меня сейчас же!


Девдас вышел вперед и схватил старика за ткань, едва не уронив — даже такой человек-обрубок был весьма тяжел, особенно для того, кто вот уже восемь лет не ел пищи.


– Сначала все в хирургию, мы давненько не резались. Я чувствую, как моя нога снова меня беспокоит.


Хирургией они называли просторный зал столовой — то немногое, что еще осталось от давно заброшенной школы, через окна которой раскинули свои корни деревья-паразиты, а стены покрылись мхом и лианами. На длинных, прикрученных к полу столах «хирургии» валялись вперемежку многочисленные скальпели, пинцеты, зажимы, шприцы и пилы. После использования надлежало их протереть специальной тряпицей, что лежала там же.


Усадив Учителя на его обычное место — высокую стойку раздачи — Девдас вместе с остальными братьями выстроился в ряд перед стариком.


– Обнажитесь! - приказал скрипучий голос, и две дюжины мужчин принялись отрывать от себя прилипшие от влажности, гноя и крови тряпки. То тут, то там раздавались удивленные возгласы и грустные вздохи. Ужасаясь своему положению, Девдас, кусая губы, размотал свою набедренную повязку. Раздалось несколько сочувствующих смешков, кто-то похлопал его по плечу и даже санньясин скорбно наклонил голову. После чего принялся раздавать команды:


– Так, Прабху, справишься сам, у тебя неглубоко! Пракаш — не режь сегодня, только лицо искромсаешь, дай подрасти. Асим, Бабур — подержите Девдаса, Раджеш — у тебя рука твердая, возьми на себя…


Остальных слов Девдас уже не слышал — на него надвигались двое тощих, серых, но на вид еще крепких парня. И у обоих было по две руки.


– Нет, стойте, я сам! Я смогу! Учитель! Учитель!


– Не паникуй! - меланхолично ответил санньясин, - Рано или поздно, это должно было случиться и с тобой. Тем меньше твоя плоть будет отвлекать тебя от нашей миссии!


Ноги Девдаса развели в стороны сильные руки, прижав локтями его предплечья к старому обшарпанному столу. На него надвигался Раджеш — тот самый однорукий Бескровный, что принял на себя духовное воспитание мальчика. В руке его тускло поблескивал тронутый ржавчиной скальпель.


– Зажми! - сунул кто-то в зубы Девдасу искусанную бамбуковую палку, - Зубы поломаешь.


Холодный металл коснулся мошонки, и та вжалась, сморщилась, будто пытаясь спастись от бритвенной остроты, что грозила нарушить хрупкую плоть, рассечь ее, высвободить внутренние соки. Что-то там, внизу, словно почувствовав угрозу, принялось неистово метаться, дергаться и вгрызаться в бедро. Чудовищная боль пронзила все существо юноши. Он выкручивался, ерзал и пытался вырваться, но двое молчаливых Бескровных держали крепко, словно клещи, пока Раджеш ловко орудовал единственной рукой, вырезая чужеродное образование из плоти Девдаса. Вот со шлепком что-то приземлилось на грязный кафельный пол, потом вновь. Истерзанный и сломленный, бедный юноша теперь просто свисал со стола, пока однорукий заканчивал свое дело. В конце концов он извлек нечто истерично шевелящееся и брезгливо бросил это в эмалированный тазик. Со спины ему подали раскаленную докрасна кочергу, и боль достигла апогея, когда в воздухе разлились ароматы паленых волос и жареного мяса. На секунду у Девдаса проснулся аппетит, но стоило юноше осознать, чья горящая плоть вызвала голод, рот наполнился рвотой. Лежа на столе, он начал захлебываться кислой желчью, и лишь тогда его отпустили.


Свалившись на грязный пол, он продолжал извергать содержимое желудка себе на грудь, с ужасом глядя на свой пах — покрытый язвами член дохлой пиявкой нависал над тем, что осталось от его мошонки. Прямо под ногами валялись сизые, блестящие от крови яички с влажными хвостами семенных канатиков. Злоба и обида пылали в юноше, грозя выплеснуться на всех окружающих. Хотелось схватить со стола скальпель, ринуться в толпу и кромсать, кромсать, пока никого не останется в живых, а потом — покончить с собой и со всем этим балаганом. От мыслей его оторвал недовольный голос санньясина:


– Чего расселся, Девдас? За тебя это есть никто не будет!


Со всех сторон раздались натужные смешки. Оглядевшись, Девдас немного успокоился. Не он один приносил жертву. Каждый из его братьев сидел на длинных, прикрученных к столам скамьях и старательно что-то вырезал из своего тела. Вот Асим кромсает себе скальпелем плечо, вот Прабху уже нанес порез и сосредоточенно ковыряется в подкожном жире, видимо, ища корни. Бабур же все целился скальпелем в уже разросшийся и потекший куда-то в сторону глаз, все не решаясь сделать надрез.


– Бабур, не мучайся, попроси Асима! Глаз — самое сложное, я знаю! - наставлял Учитель, неловко балансируя на стойке раздачи.


«Ничего!» - думал Девдас, понемногу успокаиваясь, - «Это последняя ночь. Если все, что мне пообещал Безликий — правда, то я смогу все вернуть и восстановить. Там, в холодной Европе врачи творят настоящие чудеса. Они помогут. И будет все — деньги, девушки, нормальная еда, сколько угодно еды...»


Девдас погрузился в мечты, весьма простые и бесхитростные — он не очень хорошо знал, какова может быть жизнь там, за пределами Сундарбана. Но наверняка лучше, чем здесь, уж это точно. И плевать на великую миссию! Да пусть все хоть захлебнутся дерьмом, но ни единого дня он здесь больше не проведет!


– Ешь! - коротко бросил Раджеш, со звоном поставив тазик перед Девдасом. Есть совершенно не хотелось, - Это хорошо, что ты проблевался. С первого раза получится!


Ничего хорошего перед собой Девдас не видел. На дне тазика в лужице крови извивалось и дергалось гадкое нечто, напоминающее диковинное морское животное. Нагромождение зубов и каких-то влажных губ прятало, точно устрицу в раковине беспокойно вращающийся глаз с потекшей, точно порванной радужкой. Существо, серое и подвижное, активно пыталось покинуть таз, используя многочисленные отростки-корни, но скатывалось по гладким стенкам обратно.


– Ешь! - повторил Раджеш и отошел в сторону. Каждый ест свое — таковы правила. Это Девдас хорошо знал. А также отлично знал, что ни единого дня больше не проживет по этим дурацким законам.


С трудом ухватив тварь за одну из многочисленных ложноножек, юноша ловко подкинул ее в воздухе и положил в рот. Существо мгновенно уцепилось зубами за язык, отчего у Девдаса и без того измученного болью брызнули слезы. Резко встав с места, он рванул к окну и не без труда выплюнул тварь куда-то в камыши.


– Девдас? - раздался голос санньясина, - Что ты делаешь?


Лихорадочно размышляя, что бы предпринять, юноша уже слегка запоздало издал гортанный звук, будто его вновь тошнит. Сзади уже стоял Раджеш, который, стоило Девдасу открыть рот, тут же зажал его единственной рукой.


– Терпи! Второй раз есть противнее. Терпи! Оно сопротивляется, не хочет дохнуть. Терпи!


Тем временем в мутной луже, окруженной камышами что-то плеснуло и метнулось прочь. За спиной Девдаса раздавалась сосредоточенная чавкающая какофония.


***


После утренней процедуры ученики были предоставлены самим себе. Некоторые, те, что еще имели при себе гениталии, отправлялись развлекаться с немногочисленными женщинами, что были в селении. Большинство предпочитали делать это в рот — если Бескровный обрюхатит бабу — казнят обоих. Рожать можно было только от торговцев и приезжих, помимо этого, новых детей всегда можно было похитить. Ученики ступенью повыше занимались воспитанием будущих Бескровных.


Девдас же просто лежал в траве, скрюченный и несчастный, осторожно баюкая в руках свое искалеченное достоинство. Ужасно саднило правое бедро — тварь, что выросла на мошонке, успела его прилично искусать, и теперь на сероватой плоти набухали розовые, похожие на гусениц, рубцы.


Скрипя зубами и проклиная Учителя, Раджеша и Бескровных в целом, Девдас вспоминал ночь своего посвящения. Эти темные коридоры давно заброшенных подземных коллекторов, мрачная пещера и зловонная лужа посередине. Его привязали тросом к какому-то металлическому крюку и столкнули прямо туда — в желто-коричневую бурлящую массу, которая вела себя, будто живая, проталкивая себе путь через ноздри, уши и даже анальное отверстие внутрь мальчика.


Тогда казалось, будто Девдас опускается целую вечность. Кислорода уже не хватало, в глазах начинали плавать черные и красные круги, а погружение все продолжалось. Лишь за секунду до того, как отключиться, он увидел Ее. Омерзительное нагромождение отверстий и трубок, что бесконечно наполняли этот гадкий бассейн.


Уже когда его, потерявшего сознание, откачали, он понял все. Понял, зачем существуют Бескровные. Все объяснил санньясин, возвышавшийся над лежащим мальчиком, точно куколка шелкопряда, в своих бесконечных лохмотьях.


– Теперь ты знаешь, от чего мы бережем мир. Теперь ты — один из нас.


***


Ночь на болотах наступала быстро, почти неуловимо. Вот ты еще смотришь на яркое солнце сквозь пальмовые листья и заросли мангров, а вот уже тьма накрыла тебя влажным, душным пологом, а воздух наполняется звуками, писками, огоньками и жужжанием. Ночь собирала свою дань усердно, высасывая из и без того обескровленного населения последние остатки жизни, словно жестокосердный и обезумевший сборщик податей.


Следом за жужжанием насекомых звучал гонг. Его тяжелый медный звон растекался по болотам, донося до сведения каждого Бескровного — настало время Пожирания. Услышав его, Девдас почти машинально поднялся на ноги и пошел к заброшенному зданию школы, в подвале которой и начинался путь к Нечистотам.


Учитель уже ждал его на пороге.


– Что так долго? Ты еще помнишь о своих обязанностях? Самый молодой носит самого старого! Давай-ка!


Санньясин нетерпеливо подпрыгнул всем своим телом, и Девдасу невыносимо захотелось зашвырнуть проклятого ампутанта подальше в кусты, а еще лучше — в болото, чтобы то, что чертов старик не доделал сам закончили за него гребнистые крокодилы. Вместо этого Девдас наклонился так, чтобы попасть руками в лямки, пришитые прямо к нехитрой одежде санньясина. Тот, несмотря на полное отсутствие конечностей и внешнюю сухость весил весьма прилично.


«Последняя ночь! Одна последняя ночь!» - сказал Девдас сам себе и двинулся к лестнице в подвал. Остальные ждали, стоя на ступеньках. У тяжелой ржавой железной двери стоял Раджеш, держа над головой и без того тусклый фонарь, теперь еще и накрытый тряпицей.


– Все идут за мной, как всегда! Девдас — последний.


Путь к Нечистотам по традиции знал лишь старший ученик — Раджеш и, конечно же, Учитель. Вонючие подземелья ветвились и раздваивались, расходясь на сотни и десятки черных дыр, точно какой-то огромный червь бессмысленно и хаотично прокладывал себе маршруты через влажную землю Сундарбана. Кроме тусклого огонька в единственной руке Раджеша видно ничего не было, поэтому останавливаться было просто опасно — можно было остаться навеки в этих зловонных тоннелях во тьме.


«В первую очередь съем Учителя!» - мстительно думал Девдас, пока старик нетерпеливо дергался, стоило юноше лишь ненадолго замедлить шаг, чтобы перевести дух. Дорога к Нечистотам всегда занимала от двух до трех часов и никогда не лежала по одному маршруту — непосвященные никогда не должны попасть в святая святых Бескровных.


***


Пещера еще тогда, семь лет назад поразила воображение Девдаса своей древностью и размерами. Коричневая и влажная, блестящая в свете факелов, которые сейчас на пару с Амиром зажигал Раджеш, эта огромная полость в земле недружелюбно скалилась сталактитами и бурлила огромной, с гладкими краями дырой. Приближаясь к ней, Девдас каждый раз испытывал сильнейшее чувство тошноты, отвращения и необъяснимого страха. Страха перед тем, что лениво копошилось там, внизу. Запах, царивших внутри мог заставить сбежать в самые глубины коллекторов, лишь бы не находиться здесь ни секундой дольше — гниющие помои, разлагающаяся плоть, дерьмо, смерть — все это главенствовало здесь, наполняло воздух, делая его почти жидким, ощутимым, и каждый шаг давался с трудом.


– Опусти меня! - скомандовал Учитель, и Девдас не без удовольствия подчинился, после чего выгнул спину и стер со лба крупные капли пота, - Раджеш, сколько там?


– Уровень повысился на два метра с последнего ритуала. Еще метра четыре до разлива, - рапортовал однорукий, вглядываясь в риски, выбитые на стене омерзительного бассейна.


– Придется поднажать, - крякнул санньясин, - Бабур, Асим — давайте, набирайте!


Огромная — кажется, из-под бензина — бочка с шлепком и звоном цепи приземлилась на поверхность жижи, и не думая тонуть. Медленно, будто с неохотой, неоднородная, с желтыми прожилками и коричневыми пятнами серая дрянь принялась затекать внутрь тары. Через добрые полчаса, когда та заполнилась, двое Бескровных — один с кровавой блямбой вместо глаза — принялись вытягивать бочку обратно. Раджеш тем временем раздавал детские пластиковые чашки. Девдасу досталась желтая с веселым мышонком под зонтиком.


– Вперед, братья. Вы знаете, что стоит на кону.


В этот момент как никогда отчетливо Девдас ощутил, насколько он не хочет быть здесь. Нажав на маленькую, едва заметную кнопку на предмете, вплетенном в волосы, юноша принялся медленно отступать назад, шаг за шагом, пока уже не очутился на влажном склизком полу коллектора.


– Эй, ты куда? - раздался недовольный окрик Раджеша.


«Нет уж! Это дрянь он больше пить не будет! Ни в жизнь!»


– А ну вернись!


Но Девдас уже бежал в полной темноте, шлепая голыми ногами по грязным наростам, скользкому дерьму, ориентируясь лишь на собственные ощущения и писки крыс. Лишь отбежав на безопасное расстояние, он вслушался — не идут ли за ним следом? Но нет, никто не шел. Вместо этого эхо принесло из глубин коллектора, из грязной пещеры звуки автоматных выстрелов и крики боли. Испуганный, Девдас вновь сорвался с места и принялся метаться из прохода в проход, дергаясь то на легкое дуновение ветерка, то на какой-нибудь блеск, что оказывался простой галлюцинацией. Вонь душила, ужасно хотелось пить, хотелось на волю, наружу, но кругом были лишь бесконечные катакомбы, полные дерьма и голодных крыс. Когда силы оставили юношу, он просто рухнул лицом вперед во влажную и жирную грязь, чувствуя, как какие-то насекомые любопытно изучают его ноздри. Откуда-то из-за спины раздалось шуршание, а следом — вновь крысиные писки. Только теперь несравнимо больше. От жалости к себе и от ужаса Девдас хотел было закричать, но даже на это у него не оставалось сил.


***


– Все чисто, сержант-шеф! - отрапортовал на французском загорелый качок, щеголявший влажным от жары голым торсом. В руках его чернел вычищенный до блеска Le Clarion, навороченный до полной неузнаваемости дополнительным подствольным гранатометом и коллиматорным прицелом.


– Отлично! - гнусаво отозвался высокий человек, нещадно коверкая слова и усиленно картавя, чье лицо было полностью скрыто черными лентами, оставляющими лишь тонкие щелочки для умных темных глаз, - Что со взрывчаткой?


– Все готово, шеф, жду приказа! - бодро ответил женский голос из коммуникатора на плече того, кто никому не хотел показывать свое лицо.


– Сейчас спускаемся!


С тоской и брезгливостью Безликий переворачивал головы изрешеченных пулями Бескровных. Трупы изумленно глядели на своих убийц, выпучив глаза и вывалив сизые языки. К радости Безликого, Девдаса среди них не оказалось.


– Сбежал, сучонок! Гляди-ка! - тряхнул головой Безликий, - Захотел-таки жить. Все хотят.


– Шеф? - осторожно позвал качок, будто опасаясь чего-то.


– Да, ты прав. Бьянка, - обратился человек в маске к коммуникатору, - Взрывай!


– Я Шошана, шеф! - обиженно отозвался голос.


– Да, Шошана, извини. Взрывай, пожалуйста.


– Есть, шеф. Отойдите подальше от края. Начинаю отсчет — десять, девять…


– Давай! - гнусаво рявкнул Безликий. Следом грянул взрыв.


Пещеру тряхнуло, несколько сталактитов раскололись, и Безликий с качком поспешили укрыть голову. Несколько трупов сползли в зловонную яму в центре. Из той вырывался противный звук, словно кто-то вырвал пробку из раковины, и теперь вода с трудом просачивалась сквозь слой из давно застрявших в сливе волос. Уровень дряни в бассейне стремительно падал.


– Ух, твою мать! Льет-то как! Я наверх! - панически бросил коммуникатор, но Безликий даже не среагировал. Неуклюже орудуя руками в штурмовых перчатках, он разматывал ленту на лице, не спеша приближаясь к стремительно пустеющему бассейну.


– Фу, шеф, ну зачем это? - скривился солдат, отведя взгляд в сторону. Впрочем, однажды увидев то, что было у Безликого вместо лица, он так и не смог избавиться от воспоминаний об этом зрелище.


Огладив черную бороду, Безликий втянул своей обрубленной «двустволкой» пропитавшийся Нечистотами воздух и воззрился на существо, что корчилось на дне ямы, выкручиваясь и извиваясь, скаля зубы и недовольно тряся своей липкой и влажной черной шевелюрой. Из трубок и дыр на спине твари у нее под ногами уже натекла лужа.


– Что, не нравлюсь? - бросил Безликий. Он бы скривил губы в презрении, но губ у него не было, - Ты мне тоже. Но нам придется подружиться. У меня есть знакомые, большие любители поесть. Думаю, вам стоит встретиться. Алекс, готовь транспортировку!


– Есть, шеф!


Безликий же не отрывал взгляда от чудовища, что беспокойно копошилось в яме, продолжая извергать из многочисленных отверстий, разбросанных по телу, разнородную и мерзкую слизь. Почти неслышно, беззвучно где-то между плотно сжатыми зубами метались полные злобы и скорби слова, сказанные на чистейшем немецком:


– О, да! Вы наедитесь дерьма! Мало не покажется! Все вы! Я утоплю весь мир в дерьме! И кем бы ты ни было — ты мне в этом поможешь!


Автор — German Shenderov

Artwork by Lordigan — Deep Madness ©

#ВселеннаяКошмаров@vselennaya_koshmarov

Мать Нечистот. Продолжение цикла Кошмаров. Хоррор, Крипота, Ужасы, Кошмар, Нечистоты, Индия, Агхори, Длиннопост, Вселенная Кошмаров
Показать полностью 1
  •  
  • 38
  •  

Черепа

в
Черепа Череп, Ужасы, Фэнтези, Рисунок, Цифровой рисунок, Концепт-Арт, Персонажи

Наверное, каждый художник хоть раз в жизни рисовал череп. Всегда можно изобразить один и тот же объект по-новому. Просто поменяй ему форму, освещение, ракурс, материал и тд.


Художника отличает не то, как он умеет точно срисовать предмет (для этого есть фотик), а то, как он его передает. Фраза "Я - художник, я так вижу" имеет смысл, но не стоит ей отмазываться)


Процесс: https://www.artstation.com/artwork/EVE6y2

  •  
  • 48
  •  

Короткометражка по рассказу Кинга "Детки в клетке" (Suffer the Little Children).

в

Этот получасовой фильм ужасов уже стал чем-то вроде легенды в среде хоррор-фэнов - о нем многие из нас слышали, но мало кто видел. Теперь, наконец-то, "Пустите детей" может посмотреть любой желающий!


Впервые об этом проекте заговорили еще весной 2016-го, когда стало известно, что молодой актер Александр Домогаров-младший хочет экранизировать известный рассказ короля ужасов Стивена Кинга "Детки в клетке" (Suffer the Little Children). На тот момент все было официально: Кинг продает права начинающим режиссерам на то, чтобы те снимали короткометражные фильмы по его произведениям, за символическую сумму в 1 доллар.


Домогаров такие права "купил", однако сам процесс создания фильма затянулся - требовалось финансирование, нужно было найти замену исполнительнице главной роли (в первом тизере снималась другая актриса). В результате к тому моменту, когда короткометражка была закончена, срок действия "однодолларовых" прав истек. А приобрести их снова уже не было возможности, поскольку права на экранизацию были куплены большой студией. Сам Домогаров рассказывал в интервью:


"Вы будете первые, кто об этом узнает! Я себя за это теперь ненавижу. Но... мы сами виноваты. Так случилось, что в 2016 году рассказ "Пустите детей" пропал из списка рассказов Стивена Кинга, доступных для экранизации в качестве dollar babies. Мы тогда на кураже отправили в офис Кинга наработанные сцены из фильма. А нам сообщили, что рассказ приобрела какая-то большая студия, и поэтому он больше не доступен для официальной адаптации".


Таким образом, уже отснятый фильм оказался экранизацией не-официальной, а значит никаких прав на ее коммерческое использование у режиссера и продюсеров не было. Ребята, впрочем, не стали опускать руки. "Пустите детей" показывали на нескольких фестивалях в России, а главное - Домогаров показал свою работу нескольким российским продюсерам, благодаря чему его взяли в режиссеры идущего сейчас в отечественном прокате полнометражного хоррора "Пиковая дама: Зазеркалье". И вот, спустя три года с начала работы над коротким метром по Кингу, "Пустите детей" был выложен на YouTube для бесплатного просмотра.


Это история о пожилой учительнице младшей школы, которая увидела, что дети из ее класса, одержимы демонами. С каждым днем, их становиться все больше. Она решается на отчаянный шаг в борьбе со злом. Вопрос только в одном, реально ли оно или она просто сходит с ума.

Показать полностью 1
  •  
  • 83
  •  

Первый трейлер "Страшных историй для рассказа в темноте"!

в

Фильм основан на одноименной серии книг Элвина Шварца. Книга же будет играть и важную роль в сюжете ("Это не ты читаешь книгу, это книга читает тебя"). Словом, должно быть интересно. И жутковато.


"Компании подростков предстоит разгадать тайну зловещих смертей, которые наводят ужас на всю округу. Дети должны преодолеть страх, чтобы спасти свой город…"


У руля проекта - Гильермо дель Торо, выступивший в роли продюсера и одного из сценаристов, и норвежец Андре Овредал ("Демон внутри", "Охотники на троллей"), занявший режиссерское кресло.


Основной каст составили Зои Маргарет Коллетти ("Дикая жизнь"), Майкл Гарза ("Сосны"), Остин Абрамс ("Американцы"), Гэбриел Раш ("Королевство полной луны"), Остин Зажур ("Битва преподов"), Натали Гэнзхорн ("Мэйк ит Поп"), Лоррейн Туссен ("Оранжевый — хит сезона"), Джил Беллоуз ("Побег из Шоушенка"), Дин Норрис ("Во все тяжкие"), Марк Стегер ("Очень странные дела") и человек-спецэффект Хавьер Ботет ("Репортаж", "Мама").


Российская премьера запланирована на 15 августа 2019 года.

  •  
  • 66
  •  

Реалистично

в
Реалистично
  •  
  • 168
  •  

Последний поезд или Кошмар из прошлого

в

- Саш, ну честно, мы бы с радостью остались, но скоро метро закрывается. Да и устали мы очень, - с этими словами Аня подтолкнула меня к выходу.

Уходить мне совсем не хотелось, на столе оставалось еще столько вкусных салатиков и закусок! Но моя ненаглядная права – не успеем в метро до закрытия, дома окажемся только к утру.

- Очень жаль, - грустно произнес Саша. – Все равно спасибо, что пришли, навестили. И за такой шикарный подарок низкий вам поклон – давно мечтал о телескопе.

- Не за что. Я же знаю, чего ты хочешь, - подмигнула Аня, повязывая на шею шарф.

- Теперь придется мечтать о чем-то другом, - сказал я.

- Да. Машину новую хочу, Лэнд Крузер… - мечтательно вздохнул Саша.

- Это ты уж, братец, как-нибудь сам! – засмеялась Аня, похлопывая его по плечу.

- Так и знал, что на вас нельзя рассчитывать! Эх… Ладно, до свидания, еще увидимся. Не забудьте мне фотки перекинуть.

Традиционно на всех подобных мероприятиях фотографии делал я. У меня и фотик лучше, и с графическими редакторами дружу.

- Само собой, но только завтра уже.

- Не страшно, я подожду.

- Галя, Света, пока! – закричали мы. Девчонки помахали нам из большой комнаты и, еще раз попрощавшись с Сашей, мы вышли на лестничную площадку. Именинник остался наедине с женой и ее сестрой.

Лифт в доме Саши хоть и новый, но до жути медленный. Да еще и очень тихий, зараза. Кнопка вызова вроде и горит, а едет ли он на самом деле или нет непонятно. Но, в конце концов, мы его дождались, и стали так же медленно спускаться на первый этаж. Когда цифра четыре на табло лифта сменилась на тройку я вдруг задумался.

- Не повезло Саньку, что он родился тринадцатого числа.

- Почему? – удивилась Аня.

- Ну как же… Раз в несколько лет его день рождения приходится на пятницу тринадцатое. Как, например, сегодня.

- Ну и что?

Вместо ответа я вытянул к ней руки и, тряся пальцами, протянул: У-у-у-у-у! Аня потрепала меня по щеке.

- Дурачок ты!

Разумеется, я во все эти роковые числа и вообще в потусторонние силы не верил, но пятница тринадцатое прочно ассоциировалась с чем-то плохим и зловещим.

Казалось бы, я просто пошутил, Аня не восприняла это всерьез. Посмеялись и забыли. Однако после того как мы вышли из лифта, она надолго замолчала и вид у нее был такой, словно она старательно пыталась что-то вспомнить. Я тоже молчал, не хотел отвлекать ее, и терпеливо ждал, когда она сама заговорит. Наконец, когда мы вышли со двора на проспект, Аня, будто под гипнозом, произнесла:

- Ты знаешь, семнадцать лет назад, как раз в день рождения Сашкин, произошел один случай. И тоже пятница была. Я тебе про это не рассказывала, так как давно про это забыла, а тут вспомнилось вдруг.

- Что такое? – насторожился я. Голос у Ани слегка подрагивал и взгляд был какой-то отсутствующий.

- Мы тогда маленькими были еще, мне восемь, ему десять исполнялось. День рождения отмечали на даче. Позвали друзей своих, кто был там тогда. Все было хорошо – ели, пили, веселились. Купаться на озеро ходили. И вот там-то, на озере, это и произошло, - Аня сделала паузу, тяжело вздохнула, после чего продолжила: - Как вспомню, так аж дрожь пробирает. Хотела бы я это раз и навсегда из памяти стереть… Из воды мы тогда долго не вылезали. Мальчики друг друга с плеч кидали, я с девочками у берега плавала. Родители неподалеку шашлыки жарили. И вот тут появился он.

- Кто? – мне вдруг стало не по себе. В голосе Ани было что-то пугающее, да и сама история не указывала на то, что под «он» имеется ввиду единорог из волшебной страны.

- Какой-то старик. Больше всего он напоминал бомжа – в лохмотьях, босой, густющая, грязная и спутанная борода. Я тогда еще заметила, что у него не хватает безымянных пальцев на обеих руках. Никто его раньше никогда не видел. Да и появился он словно из ниоткуда. Поозиравшись по сторонам, этот старик пошел к нам. И при этом шептал что-то. Когда он зашел в воду, мы кинулись врассыпную, страшно стало, но не на берег, а наоборот, к середине озера. Бомж этот шел дальше, смотрел в одну точку какую-то на противоположном берегу и продолжал шептать. И внезапно он схватил Максима, тогдашнего сашкиного друга, и, ты не поверишь, укусил ему руку пониже локтя. Причем так сильно, что кровь ручьем хлынула. Мы от страха так и стояли в воде, пошевелиться не могли, к нам кинулись родители и пока они бежали, старик держал Максима над собой на вытянутых руках, кровь бедняги стекала ему на лицо и при этом он так мерзко хохотал. Первым на помощь подоспел мой папа и, не мешкая, со всей силы ударил бомжа в лицо. А тот даже не шелохнулся и продолжал хохотать. Папа от такого опешил, тогда этот старик, не отпуская Максима, освободил одну руку и схватил папу за горло. Представляешь, он одной рукой оторвал его от земли! Папа тщетно пытался освободиться. Затем старик с силой швырнул папу так, что он пролетел по воздуху метров десять, наверное, не меньше. Мама кинулась к нему, а все остальные, и я в том числе, будто завороженные, смотрели на старика. Кровь Максима стекала по его лицу, затем все ниже и вскоре достигла воды. А когда это произошло, она разделилась на восемь тонких струек и потекла к каждому из нас. Мы по-прежнему не могли пошевелиться, будто какая-то невидимая сила заставляла нас стоять на месте. Когда струйки достигли нас, они словно впитались в наши тела, хотя, как мы позже выяснили, никто при этом ничего не почувствовал. После этого старик бросил Максима, как тряпичную куклу в воду, расставил руки в стороны, открыл рот и исторг звук, который я никогда больше не слышала. Не смогу описать его, но он был ужасен. Пробирал до костей и создавалось впечатление, что из ушей сочится кровь. А звук между тем становился все громче и громче, было уже невыносимо его терпеть. Мы закрыли уши ладонями и, не знаю как остальные, но я даже закрыла глаза, боясь, что они лопнут. А когда открыла, старика уже не было.

Аня замолчала. Сказать, что я был в шоке от услышанного, значит не сказать ничего. Все это смахивало на выдумку, просто страшную историю, которую хорошо рассказывать друзьям ночью у костра. Моя девушка не слыла первоклассным мастером розыгрышей, и, глядя на нее, я понимал, что она не врет и не придумывает, хотя поверить в это было крайне сложно.

- Ты мне, наверное, не веришь, - тихо сказала Аня. – Я понимаю. Я бы и сама не поверила, но я не выдумываю. И это не плод моего воображения. Спроси кого хочешь из тех, кто был с нами в тот день, они смогут подтвердить. Правда вряд ли захотят. Но у Максима с того дня остался шрам на руке от зубов того старика. Его тогда, кстати, еле спасли, у него была разорвана артерия. Еще бы чуть-чуть и все.

После этой истории мурашки на моей спине отплясывали чечетку и то, что она была рассказана ночью пугало меня еще больше. Не знаю, смогу ли заснуть теперь сегодня. С психикой у меня все было в порядке, но и с фантазией тоже. Поэтому ужастики перед сном я не любил смотреть. Но засну я или нет неважно. Сейчас мне хотелось, чтобы Аня думала, что я не считаю ее сумасшедшей. И тогда я просто сказал:

- Я тебе верю.

Аня благодарно посмотрела на меня и чмокнула в щеку.

Конечно, я соврал. Ну какой нормальный человек воспримет эту историю всерьез? Я списал это на какую-то детскую душевную травму. Либо же у Ани раньше было очень богатое воображение, настолько богатое, что вымысел она приняла за правду. Но говорить ей об этом я, разумеется, не стану. У нас и так нередко происходили ссоры по мелочам, не хочу, чтобы из-за этой истории она снова обижалась на меня.

До метро мы дошли, не проронив ни слова. Стоило бы перевести разговор на другую тему, чтобы и ей, и мне отвлечься от мрачных мыслей, но никак не получалось. Из головы никак не шел тот старик. Я хоть и знал, что это всего лишь выдумка, все равно было как-то не по себе. И тем хуже, что Аня толком не описала его в своем рассказе – воображение рисовало уж очень жуткие картины.

В половину двенадцатого мы вошли в вестибюль метро. Купили жетоны, прошли через турникет и стали спускаться по эскалатору вниз. Я обнял Аню.

- Давай купим у нас в универсаме мороженое? Мне вдруг очень захотелось щербета, - сказал я, причмокнув губами.

Она слегка улыбнулась.

- Можно.

Может все-таки Аня просто пошутила надо мной? Решила в честь пятницы тринадцатого меня напугать? Но она была такой подавленной, что я сразу отмел эту версию. Блин, и что мне в душу запала эта история, ума не приложу?!

Лампы, освещавшие эскалаторный туннель, неожиданно стали мерцать. Аня вскрикнула и уткнулась лицом мне в плечо, словно попыталась спрятаться. На нас обернулись почти все, кто поднимался или спускался по эскалатору.

- Что случилось, родная?

- Т-т-там! – заикаясь, произнесла она и указала пальцем на противоположный эскалатор.

Я обернулся, но ничего такого, что могло бы вызвать у нее такую реакцию, не увидел.

- Что такое? – непонимающе спросил я.

Аня посмотрела через мое плечо, а затем перевела взгляд на меня.

- Я… я видела… его! Старика!

Видимо на моем лице очень явно читалось недоверие, поэтому она с нажимом добавила:

- Я правда видела его. Он был на том эскалаторе. И… кажется, он узнал меня. Смотрел так, будто хотел убить. Дим, мне страшно…

- Наверное, тебе просто показалось. Ну сама подумай, что ему делать здесь?

Это уже походило на паранойю. Я все ждал, что Аня вдруг засмеется и признается в том, что все это время меня разыгрывала, но, похоже, она по-прежнему не шутила.

Моя голова была готова взорваться. В Аниных глазах ясно читался страх: настоящий, неподдельный, животный. Прежде я ее никогда такой не видел. Но, черт возьми… что же происходит? Того, про что она рассказывала, попросту не может быть. Я вполне допускаю, что когда-то давно, в ее детстве, жил некий старик, который до смерти напугал Аню. Но то, что он обладал сверхспособностями и был чем-то вроде монстра – нет уж, увольте.

Несмотря на эти мысли, я обнял Аню еще крепче и погладил по голове.

- Я с тобой, а значит тебе нечего бояться. Не бойся, все будет хорошо.

Только я сказал эти слова, как вдруг эскалатор резко остановился. От падения нас спасло чудо – буквально за мгновение до этого я успел схватиться за поручень. Тут же в динамиках раздался голос дежурной по станции, оттарабанившей стандартную в такой ситуации фразу: не волнуйтесь, оставайтесь на своих местах, держитесь за поручень, эскалатор скоро пустят и все в таком духе. Я ее почти не слушал, а продолжал успокаивать Аню:

- Успокойся, солнышко! Скоро мы приедем домой, выспимся и забудем обо всем плохом, да?

Аня натянуто улыбнулась и кивнула.

Однако, несмотря то, что я так говорил и внешне выглядел спокойным, страх, живущий внутри меня, все разрастался. Интуиция подсказывала мне, что остановка эскалатора была не случайной. Что за этим последует что-то ужасное.

И словно чтобы доказать, что шестое чувство меня не подвело, все до единой лампы на эскалаторах поочередно погасли.

Если раньше страх только время от времени стучался в дверь моего сознания, а я изо всех сил пытался его не пускать, то теперь он тараном вышиб эту дверь и поселился во мне.

Аня тихонько постанывала и крепко сжимала мою куртку.

Остальные люди, на удивление, сохраняли спокойствие. Перешептывались, включали вспышки на телефоне, некоторые нетерпеливо стали спускаться или подниматься самостоятельно. Мы же с Аней будто приросли к ступенькам. В этот момент я очень жалел, что сказал про пятницу тринадцатое, побудив тем самым свою девушку вспомнить о событии давно минувших лет. Если бы этот старик не всплыл у нее в памяти, ни я, ни она не тряслись бы сейчас от ужаса, и вполне спокойно восприняли внезапное отключение света и остановку эскалаторов, посчитав, что всему виной обычная авария.

Только я подумал об этом, как страх в один миг исчез. Ну конечно! Нет никаких проделок потусторонних сил, это всего-навсего небольшая неполадка. Скоро все исправят, и мы благополучно спустимся на платформу станции. Я захотел поделиться с Аней своим открытием (да, тогда для меня это было самым настоящим открытием, откровением, если хотите), чтобы она успокоилась вместе со мной, но услышал, как с ее губ слетают отрывистые фразы: …пришел… он… за мной… пришел за мной… он пришел за мной…

- Милая, никого нет, никто за тобой не пришел. Не пугайся, всему виной небольшая авария. Сейчас все починят и…

Аня, казалось, не слышала меня или же не хотела слышать. Она, будто молитву, твердила эти слова. «Он пришел за мной, он пришел за мной».

Попытавшись еще раз успокоить Аню, я понял, что все тщетно и решил дождаться момента, когда запустят эскалатор. Мой расчет оказался верным. Как только свет загорелся, Аня открыла глаза.

- Он ушел? – все еще испуганно спросила она, обращаясь больше ко мне, а к себе. И через секунду сама радостно ответила: – Он ушел!

Мне сейчас очень хотелось высказать ей все, что скопилось у меня в мыслях: о ее поведении, о том, что никакого старика и в принципе потусторонних сил нет, что не мешало бы сходить к психиатру. Но взглянув на ее слегка заплаканную, но счастливую мордашку, я понял, что делать этого уже не нужно. Признаться, меня удивило, что она так быстро успокоилась. Кажется, осознала теперь, как глупо себя вела.

Мы наконец-то спустились на платформу станции. Не знаю как для Ани, а для меня это было сродни тому, когда ступаешь на землю после длительного морского путешествия. Хоть я никогда и не испытывал этого ощущения, мне казалось, моряки чувствуют себя именно так.

Ноги как-то подкашивались, уж не знаю, от спиртного или от пережитого, и я решил присесть. Аня же осталась стоять и стала разглядывать схему метрополитена. Я сел на одну из тумб, выполнявшие роль скамейки, облокотившись на собственные колени, и стал разглядывать пол, пытаясь унять мысли и выкинуть раз и навсегда из головы этого проклятого старика.

Задача была не из легких. К моему великому сожалению, я не компьютер, в котором ненужный файл достаточно безвозвратно удалить. Человеческая память в этом плане куда сложнее.

Я пытался думать о хорошем. Сначала обратился к прошлому. Вспомнил, как мы с Аней познакомились, как хорошо проводили время вместе. Затем я стал думать о нашем будущем: о свадьбе ( мы ее запланировали на апрель следующего года), о детях, которые у нас с ней родятся.

Неожиданно краем глаза я уловил, что слева от меня кто-то стоит. Возможно, в другой ситуации я бы не обратил на него никакого внимания (стоит себе человек и стоит, пускай, если ему угодно, лишь бы не приставал), но меня смутила его одежда. Мой «сосед» был одет в какой-то балахон, черный-пречерный. И запах… от него несло невообразимой смесью пота, гнили и испражнений.

Шестое чувство снова дало о себе знать. На сей раз оно подсказывало, что мне придется сильно пожалеть, если посмотрю на незнакомца. Но я все равно повернул голову в его сторону. Если бы пришлось найти объяснение этому поступку, то я бы сказал, что просто хотел удостовериться, что мой страх был напрасным, и рядом со мной стоит обычный человек, просто в странной одежде.

Но шестое чувство не подвело. Я действительно пожалел о том, что посмотрел на незнакомца.

Им оказался старик с длинными седыми волосами до пояса и не менее короткой и седой бородой. На нем был действительно одет балахон чернее самой ночи, клянусь. Он полностью скрывал его ноги, но из рукава, обращенного ко мне, были видны бледные и невероятно худые пальцы. Безымянный отсутствовал.

С замиранием сердца я посмотрел выше. Так как он стоял ко мне в профиль, глаз не было видно, они были скрыты за густой копной волос. Словно почувствовав, что я на него смотрю, старик повернулся ко мне, но сделал это так, будто совершенно не двигал ногами, а стоял на крутящейся платформе.

От ужаса, обуявшего меня в тот момент, когда я увидел его лицо в анфас, мне захотелось кричать, что было мочи, и бежать со всех ног, не оглядываясь. Но я не мог сделать ни того, ни другого. Меня словно приклеили к тумбе, сделав с ней единым целым.

Да и время как будто остановилось, и все окружающее перестало для меня существовать. Я видел одного лишь старика и чувствовал отвратительный запах.

Его глаза, такие же черные, как и балахон, на фоне бледного лица и седых волос, выглядели поистине жуткими. Они как будто пытались проникнуть внутрь меня, заглянуть в мой разум, узнать, о чем я думаю. Носа у него не было, как будто его срубили точным ударом, лишь зияющая дыра, разделенная на две части, на том месте, где он должен был быть.

Старик протянул ко мне руку, а я по-прежнему не мог пошевелиться. Еще несколько сантиметров и он сожмет свои костлявые пальцы на моем горле и… И что тогда? Просто задушит? Или я буду мучиться в агонии, прежде чем отправлюсь на тот свет?

Гудок электрички, прибывающей на станцию, взрезал тишину, окутывающую меня с того момента, как я посмотрел на старика. Как же было приятно услышать этот противный, громкий, бьющий по ушам звук. Он стал моим спасением, так как старик исчез.

Сердце по-прежнему стучало в груди как отбойный молоток и тело оставалось все таким же тяжелым, будто кости были сделаны из металла, но с исчезновением старика мне стало гораздо легче. Я запустил обе пятерни себе в волосы, сделал глубокий вдох, а затем медленно выдохнул. Меня беспокоил вопрос: неужели только я один видел это чудовище? По всей видимости, да. Я успокоил себя тем, что старик был всего лишь плодом моего разыгравшегося воображения. Только и всего.

- Дим, ты идешь? Поезд сейчас уйдет! – крик Ани, задержавшейся в дверях, вывел меня из оцепенения.

- Да-да, конечно.

Я успел запрыгнуть в вагон за мгновенье до того, как захлопнулись двери и сел рядом с Аней, которая, по всей видимости, старика не видела. Это радовало. Казалось, она уже забыла про него.

Электричка тронулась с места, и я сказал Ане:

- Скоро будем дома.

Но я ошибался…

Аня положила голову мне на плечо и закрыла глаза. Она сегодня очень устала: с утра делала дома уборку, в гостях у Сашки помгала Гале и Свете нарезать салаты, по меньшей мере два часа отплясывала под «Легенды 80-х» и чуть не сорвала голос в караоке. Да и опять же эта история… Пускай пока отдыхает.

Я же, чтобы ей не мешать, аккуратно достал смартфон из брюк и, чтобы хоть как-то развлечься на время поездки и не думать о плохом, запустил стрелялку. Спать мне совсем не хотелось.

Электричка остановилась на следующей станции, и что-то заставило меня оторвать взгляд от телефона и посмотреть на дверь. Внезапно я во весь голос захохотал, чем разбудил Аню. В вагон буквально ввалился престранного вида молодой человек. На голове у него был жуткий шухер, что такое расческа он явно не знал. Левая щека была измарана чем-то черным типа сажи, да и руки чистотой не блистали. Футболка наполовину выправлена из джинсов, а куртка пестрила множеством дырок. Я тут же представил, как на этого парня нападает гигантский дырокол, и засмеялся еще сильнее. Картину дополняли разные ботинки на ногах чудика – один черный, другой коричневый, при том, что фасон их соответствовал.

Взгляд у парня был какой-то затравленный, он постоянно озирался, будто убегал от кого-то.

- Ты только посмотри на него! – сказал я, когда смог более-менее унять смех, и указал на спонсора моего хорошего настроения. – Вот так кадр!

Аня повернула голову, и улыбка появилась и на ее лице, но мгновение спустя она исчезла без следа.

- Это же Макс…, - прошептала она, но я услышал.

Макс? Какой такой Макс? Тот самый друг детства, фигурировавший в ее истории?

Подтверждения не требовалось, я сразу понял, что это он.

Что ж ты будешь делать?! Только забудешь этого старика, как тут же что-то или кто-то напомнит тебе о нем.

- Макс! Макс! – закричала Аня и замахала рукой.

Что ты делаешь, черт возьми, зачем зовешь его? Глупый вопрос, согласен, но (снова это шестое чувство!) я чувствовал, что не нужно этого делать.

Парень, услышав свое имя, вздрогнул и прикусил сжатую в кулак руку, очевидно, чтобы не закричать. Но как только он увидел нас, его испуг прошел. По крайней мере, на время. Макс медленно подошел к нам, сел рядом с Аней и снова принялся оглядывать вагон. Глаза его бегали туда-сюда с бешеной скоростью, словно он наблюдал за теннисным матчем на ускоренном повторе.

- Привет! – жизнерадостно воскликнула Аня. – Какими судьбами? Куда едешь?

Макс испуганно посмотрел на нее, тут же снова отвел взгляд и, заикаясь, произнес:

- Я… я… из гостей…

Больше всего он мне напоминал в этот момент аутиста. Вспомнив эпизод из его детства (если Аня, конечно, говорила правду), я подумал, что Макс стал таким – зачуханным, пугливым, рассеянным, с дефектами речи – именно после того случая. Смеяться над ним мне вмиг расхотелось. Хорошее настроение вдруг сменилось тревогой. Я пока не мог понять почему, но это чувство мне определенно не нравилось. Сердце с каждой секундой начинало биться сильнее. Я нутром чуял что-то неладное.

- Классно! Мы тоже! – Аня радовалась такому совпадению как ребенок. – Мы от Сашки едем, а ты?

Наконец я понял, понял, что стало причиной моего беспокойства. Уже прошло, по меньшей мере, минут пять, однако поезд все еще стоял на платформе. Разумеется, это можно было объяснить какой-то заминкой или неполадкой на путях, всякое могло случиться. Да только уж слишком много сегодня случается этих самых неполадок за такой короткий промежуток времени.

В динамиках послышалось шуршание, а затем голос машиниста, возвестил:

- Осторожно, двери закрываются!

От этих слов мне стало не по себе, словно ледяной водой окатили. Стандартная фраза, произносимая перед каждым отправлением поезда, напугала меня так, что захотелось пулей выскочить из электрички и остаться на платформе. Но как бы страстно я этого не желал, было уже поздно – двери закрылись.

«Осторожно, двери закрываются!»

После этих слов мне стало казаться, что до следующей станции живыми мы не доберемся. В этом я почему-то не сомневался.

И если фраза машиниста, сказанная замогильным голосом, напугала, то ответ Макса, услышанный мной краем уха, пока поезд набирал скорость, поверг меня, как, впрочем, и Аню, в абсолютный шок.

- Твой брат… мертв!

- Что?.. Что ты сейчас сказал?..

Аня буквально выдавила из себя этот вопрос. Ее реакция доказала, что мне не почудилось – она тоже слышала эти слова.

- Саша мертв. Старик убил его.

Ну вот, опять! Снова этот старик! Когда же уже, наконец, закончится этот кошмар?

- От… откуда ты знаешь? – голос у Ани предательски дрожал. Она, как и я, все еще не могла поверить в сказанное.

- Он сам мне сказал.

Макс виновато посмотрел на нас, а затем продолжил:

- Старик явился ко мне и сказал, что сегодня заберет всех нас с собой. Сказал, что уже убил многих, а меня… меня он оставит напоследок, - Макс снова сделал паузу и обратился к Ане. – Это значит, что ты тоже умрешь. Все обречены.

Аня вцепилась в меня мертвой хваткой. Глаза ее были полны ужаса.

- Мне страшно, - затравленно произнес Макс, после чего прикусил указательный палец.

Блин, парень, ты не представляешь, как нам было страшно.

Я никогда не верил в любого рода мистику, а тут выясняется, что существуют злые, потусторонние силы. И вряд ли этот старик единственный их представитель. Осознание этого нагоняло на меня еще больше жути.

- И что же делать? – спросила Аня.

- Ждать, - Макс произнес это так обыденно, так хладнокровно, что я теперь начал бояться и его.

- Чего ждать?

- Смерти, разумеется. Нам никуда не деться от нее, разве не ясно?

Все это походило на самый настоящий кошмар и как бы мне хотелось проснуться, но это было невозможно, так как я не спал. Интересно, я тоже умру? Старик заберет только тех, кого много лет назад отметил в озере или в живых не останется никто?

Мне вдруг показалось, что наш поезд очень долго едет. Я точно знал, что перегон между двумя станциями достаточно короткий, и его можно преодолеть за две минуты, не больше. Мы же, наверное, ехали по меньшей мере пять минут, а может и того больше. И это было очень странно, ведь остановок в туннеле мы не делали. Но своим наблюдением я поделиться не успел. В вагоне, словно из ниоткуда, появился Он.

Старик был таким же, каким явился мне на станции. Его взгляд скользнул по мне, и я, к своему стыду, почувствовал, что мой мочевой пузырь не выдержал. Маленький мальчик, сидящий в другом конце вагона вместе со своей бабушкой, начал тыкать в меня пальцем и смеяться. Что он говорил, я не слышал, да и мне было все равно. Мне только было непонятно – неужели я один вижу старика?

Как оказалось, мои спутники тоже его увидели. И дальше события стали развиваться со стремительной быстротой. Аня еще сильнее прижалась ко мне, а Макс вскочил с сидения, достал из кармана большой нож с выдвигающимся лезвием и со словами «Я тебе не дамся, урод!» с силой вонзил его себе в глаз по самую рукоятку. Разумеется, он тут же упал замертво. И врачом быть не надо, чтобы понять, что он задел мозг – травма, не совместимая с жизнью.

Пассажиры, едущие в вагоне, увидев мертвое тело, закричали, забились в угол. Какой-то парень подбежал к коммуникатору и стал лихорадочно нажимать кнопку для связи с машинистом.

Старик ухмыльнулся и неспешно двинулся в нашу сторону. Страх перед скорой смертью приковал меня к сиденью. Больше всего мне сейчас хотелось взять Аню за руку и убежать с ней куда подальше, но бежать было некуда.

Старик уже поравнялся со мной. Продолжая ухмыляться, он протянул в мою сторону свою костлявую руку и… она, будто бесплотная, проникла в мою голову. Я буквально почувствовал на своем мозгу какое-то холодное прикосновение.

С этого момента я себе не принадлежал. Моими действиями управлял старик. Я все понимал, но не мог контролировать свое тело. Я встал с сидения, несмотря на повисшую на моей руке Аню, и вытащил из глазницы Макса нож. К своему ужасу я знал, что за этим последует.

В общей сложности я нанес не меньше пятидесяти ножевых ранений в тело Ани, хотя она умерла уже после третьего. Только когда живот и грудь моей девушки стали похожи на решето, старик отпустил меня. Освободившись от контроля, я посмотрел на него. Он ухмылялся, довольный проделанной работой. Я покорно ждал, когда же старик, наконец, убьет меня, но он этого не сделал. Он развернулся и пошел, а пройдя три шага, просто растворился в воздухе, оставив меня сидеть в луже крови между двумя трупами.


Дочитав до конца, следователь отложил листы в сторону и внимательно посмотрел на Дмитрия.

- Ты думаешь, сынок, я поверю в этот бред? – он ткнул пальцем в стопку бумаг.

- Думаю, нет. Но это правда, - спокойным тоном произнес Дмитрий. – В противном случае я бы не стал распинаться и исписывать восемь листов бредовой историей. Вы просили меня письменно изложить, что произошло в тот день в метро – я сделал это, нигде не соврав.

- Твоя история вполне сошла бы для сценария фильма ужасов, но у нас здесь не Голливуд. Поставь себя на мое место. В суд это даже приносить смешно.

- Моя девушка убита, вы это понимаете? Думаете, не будь я одержим стариком, я бы сделал это? Да никогда! У меня и в мыслях никогда не было даже руку на нее поднять!

- Не знаю я, в каких вы были отношениях… Знаешь, сынок, все же давай будем реалистами. Тот факт, что тебя признали психически абсолютно здоровым, усугубляет твое положение. Это значит, что ты сознательно, хладнокровно и очень жестоко, с полным осознанием своего поступка…

- Я вам еще раз повторяю, я не убивал! Да, убийство было совершенно моей рукой, но не по моей воле. Скажите, что мне светит? Смертная казнь?

- У нас в стране мораторий на смертную казнь.

- Очень жаль. Вы б мне инъекцию и все. Не хочу с этим жить. Понимаете, не хочу. Мне каждую ночь снится этот старик и то, как я под его воздействием убиваю Аню.

Дмитрий закрыл лицо руками. Следователь сделал запись в своем блокноте.

- Что ж, похоже, говорить с тобой дальше бессмысленно. Все одно продолжать гнуть свою мистическую версию. Было бы проще, если бы ты во всем созна…

Следователь посмотрел на Дмитрия и от неожиданности даже вскочил: парень висел в метре над землей, беспомощно болтая руками.

- Ну давай, чего же ты медлишь? Убей меня, довольно мучить! Ну же, чего же ты ждешь? – кричал Дмитрий не своим голосом.

Следователь никак не мог объяснить себе то, что видел. Он инстинктивно потянулся к тревожной кнопке, но рука застыла на полпути.

Дверь комнаты для допроса попытались открыть с той стороны, но она не поддавалась, хотя была не закрыта.

- Что, черт возьми, происходит? – едва слышно прошептал следователь.

Голова Дмитрия сама собой с хрустом вывернулась на сто восемьдесят градусов, и его тело упало на пол.

Несколько секунд, которые следователь простоял с закрытыми глазами, показались ему вечностью. Наконец он сделал над собой усилие и разлепил веки. На негнущихся ногах подошел к телу, склонился над ним и стал проверять пульс.

В этот момент дверь следственной камеры отворилась. В помещение вошли пятеро полицейских.

Показать полностью
  •  
  • 33
  •  

Интервью с С.Т. ДЖОШИ о Говарде Филлипсе Лавкрафте

в

Сунандр Триамбэк Джоши - известный исследователь творчества Г.Ф. Лавкрафта и литературы ужасов отвечает на вопросы "Эзотерического Ордена Дагона" Р.Ф.. Я выбрал самые важные  и интересные вопросы для всех поклонников Лавкрафта. Но если захотите почитать полное интервью, то ссылка будет ниже.


1. У ГФЛ было много последователей. Скажите, пожалуйста, на ваш взгляд, кто из них ближе всего к творчеству Лавкрафта?


В Лавкрафтовской традиции есть немало хороших писателей, начиная от его собственных коллег (Кларк Эштон Смит, Роберт И. Говард, Дональд Уондри, Роберт Блох) и заканчивая такими писателями, как Рэмси Кэмпбелл, Томас Лиготти, Кейтлин Р. Кирнан, Джонатан Томас, Коди Гудфеллоу и многими другими. Я хотел бы порекомендовать три превосходных романа в духе Лавкрафта: “Resume with Monsters” (1995) Уильяма Браунинга Спенсера; “Alhazred” (2006) Дональда Тайсона; “The Color over Occam” (2012) Джонатана Томаса. Все эти работы я обсуждал в своей книге “The Rise, Fall, and Rise of the Cthulhu Mythos” (“Hippocampus Press”, 2015).



4. Сейчас потихоньку возвращается интерес к писателям прошлого времени. Активно снимаются сериалы, фильмы, создаются игры, комиксы и т.д. Как вы считаете, готовы ли люди сегодняшнего дня к возвращению вселенной ГФЛ на большие экраны или ещё не пришло время для этого?


Я абсолютно уверен, что настало время для хороших кино-адаптаций рассказов Лавкрафта. Несколько важных проектов находится в работе. Я сам тружусь над сценарием фильма под названием “The Lovecrafts”, который является “биографическим фильмом” о самом Лавкрафте. Основное внимание будет уделено его отношениям со своей женой Соней Х. Грин. Я надеюсь, что этот фильм когда-нибудь будет снят. Но полагаю, что мы достигаем стадии, на которой адаптации могут быть эффективными, благодаря развитию спецэффектов и лучшему пониманию истинных источников ужаса Лавкрафта (его представления о космическом безразличии – незначительности человеческой расы в безграничных сферах пространства и времени).


9. Ваше личное отношение к самому Лавкрафту? Есть ли у него какие-нибудь качества, которые вам не нравятся?


Я восхищаюсь почти всеми аспектами личности Лавкрафта, кроме, конечно, его расизма, который я нахожу прискорбным, но понятным, учитывая его воспитание, образование и его историческую эпоху. Я разделяю многие из его черт – любовь к кошкам, любовь к древнегреческой и латинской литературе, любовь к колониальной архитектуре и т.д. Его самой замечательной чертой была эстетическая честность, не позволявшая ему продавать свои произведения редакторам или издателям; он писал всё, что хотел, и так, как хотел, и не беспокоился о том, что его сочинения не будут опубликованы. Именно это качество позволило его работе просуществовать почти столетие после его смерти.


14. Как Лавкрафт относился к своему собственному творчеству. Какие сочинения он считал плоховатыми, а какие – любимыми?


Лавкрафт считал, что восхвалять свою работу – это “не по-джентльменски”, но он впадал в противоположную крайность и осуждал большую часть своих работ. Он чрезвычайно скромно оценивал свои достижения. Но он чувствовал, что “Сияние извне” и “Музыка Эриха Цанна” являлись его лучшими рассказами, хотя он также высоко ценил свою повесть “Хребты Безумия” и был сломлен, когда её отвергли “Weird Tales”. Лавкрафт имел тенденцию отрекаться от своих ранних рассказов, таких как “Пёс” и “Искания Иранона”; и он назвал “Изгоя” просто подражанием По. Но во всех этих суждениях он был слишком скромным.


16. Лавкрафт и искусство. Какие фильмы, спектакли он считал шедеврами, а что безыскусными поделками?


Лавкрафт был чрезвычайно чувствителен к изобразительному искусству, скульптуре и особенно архитектуре. Он стал виртуальным авторитетом в архитектуре Америки 18-го века, посетив множество мест (Новая Англия, Нью-Йорк, Филадельфия, Вашингтон, округ Колумбия, Чарльстон [Южная Каролина] и др.), где сохранились такие артефакты. Он любил архитектуру Квебека, датированную 17-м веком. Из художников он любил голландских мастеров (Рембрандта, Ван Дайка и т.д.), а также таких английских художников, как Констейбл и Гейнсборо. Конечно, он был приверженцем классической греческой и римской скульптуры, и он любил ходить в Метрополитен-Музей в Нью-Йорке, где такие сокровища можно найти в большом количестве.


21. Существуют ли в наше время родственники Лавкрафта? Может какие-нибудь боковые ветви Филлипсов и Лавкрафтов?


Поскольку у Лавкрафта не было детей, – прямых его потомков, конечно же, не осталось. Действительно, считается, что фамилия Лавкрафт больше не существует на территории США, хотя в Англии могут жить некоторые Лавкрафты (где его род возник в 15-м или 16-м веке). Некоторые родственники Лавкрафта по материнской линии (Филлипс) могут быть живы, но их связь с Лавкрафтом будет довольно отдалённой.


24. Кого из писателей Лавкрафтовского круга вы встречали лично? Может быть, К.Э. Смита, Роберта Блоха, Августа Дерлета?


Я стал активным исследователем Лавкрафта в 1976 году, и мне посчастливилось встретиться с Фрэнком Белнапом Лонгом (который умер в 1994-м). Мы встречались, время от времени в Нью-Йорке в течение 1980-х и 1990-х годов. Я также несколько раз встречался с Робертом Блохом. Я встретил Фрица Лейбера на конвенции научной фантастики в 1978 году. Я много раз говорил по телефону с Дональдом Уондри в 1970-х и 1980-х годах. Было восхитительно слушать рассказы всех этих людей, когда они вспоминали о Лавкрафте.


27. Как должен литературно меняться и эволюционировать жанр Мифов Ктулху, чтобы оставаться популярным и соответствовать духу времени?


Я полагаю, что Мифы Ктулху изменились за последние несколько десятилетий и в результате стали более могущественными и эффективными. В первые несколько десятилетий после смерти Лавкрафта авторы, казалось, удовлетворялись тем, что имитируют стиль прозы Лавкрафта (что очень трудно сделать!) и добавляют нового “бога” или “запретную книгу” к Мифам; но такие писатели (в том числе Август Дерлет, Брайан Ламли и другие) на самом деле не понимали сути Мифов – понятия “космического безразличия” или идеи о том, что люди не имеют никакого значения во вселенной. По мере того как учёные, начиная с 1970-х годов, устанавливали истинные источники ужаса в работах Лавкрафта, писатели всё больше обращались к глубинной сущности (а не к поверхностным внешним проявлениям) его сочинений, создавая жизненные и эффективные произведения. Сегодня некоторые авторы Мифов, похоже, склонны писать о женщинах, меньшинствах и других ранее игнорируемых типах людей; но я не совсем уверен, что это нечто больше, чем причуда времени.


29. Что сейчас происходит в Провиденсе? Знают ли местные жители кто такой Лавкрафт? Сохранились ли дома, в которых жил Лавкрафт? (Мы недавно читали новость, что один из его домов продаётся в ипотеку). Отмечают ли в Провиденсе день рождения Лавкрафта? Есть ли улицы, названные его именем? Памятники?


Провиденс в последние годы стал признавать величие Лавкрафта после многих лет, когда о нём не вспоминали. Три дома, в которых он жил (Энджелл-стрит, 598, Барнс-стрит, 10 и 66 Колледж-стрит, 66), до сих пор стоят (дом с Колледж-стрит, 66 переехал на Проспект-стрит, 65 в 1960 году); но ни на одном из них нет памятной таблички или надписи, указывающей, что здесь раньше жил Лавкрафт. Существует памятная доска, “Мемориальная площадь Г.Ф. Лавкрафта” на углу Проспект-стрит и Энджелл-стрит. Через год или два возле места его рождения будет установлена полноразмерная бронзовая статуя Лавкрафта (Энджелл-стрит, 454 – этого дома больше не существует). Раз в два года, в день его рождения (20 августа) проходит большой съезд, посвященный Лавкрафту, “NecronomiCon”.


30. Насколько популярен сейчас Лавкрафт в США? Можно ли его сравнить со Стивеном Кингом и другими известными авторами? Популярна ли хоррор-литература сейчас в Америке?


Лавкрафт действительно очень популярен, хотя, возможно, не на таком уровне как Стивен Кинг. Он – один из немногих писателей во всём спектре американской литературы, который является одновременно “каноническим” писателем (таким, которого критики считают частью наследия американской литературы) и очень популярным. Даже Эдгар Аллан По не достиг этого двойного признания. Влияние Лавкрафта теперь распространяется далеко за пределы области сверхъестественной фантастики в сторону общей литературы, популярной культуры (фильмов, телевидения, комиксов и т.д.) и даже торговли. (Можно купить куклы Ктулху и рождественские украшения Ктулху!)


32. Кого из своих коллег и друзей по переписке Лавкрафт никогда не видел лично? (Вроде с Робертом Говардом они никогда не встречались, а К.Э. Смит? Роберт Блох?)


Примечательно, что Лавкрафт никогда не встречал Кларка Эштона Смита, Августа Дерлета, Роберта И. Говарда, Роберта Блоха, Фрица Лейбера и некоторых других важных фигур, которые, тем не менее, стали его большими и преданными друзьями, основываясь только на их обмене письмами. Роберт Блох с горечью писал, что если бы он знал в 1937 году, что Лавкрафт умирает, то прошёл бы на четвереньках от своего родного города Милуоки (штат Висконсин) до Провиденса, чтобы оказаться у его постели.


38. Зачем культисты из рассказов ГФЛ призывают силы, которыми не могут управлять? В чём польза от их призываний, если в итоге их обязательно либо пожирают, либо они умирают от страха, либо сходят с ума, либо с ними происходит что-то ужасное?


Я думаю, Лавкрафт был очень проницателен в изображении культистов в своих произведениях. Он знал, что эти культисты в действительности бессильны перед лицом титанических сущностей, которых, как они утверждали, они призывают. Он опирался на свои знания в области антропологии и истории религии, где люди на протяжении всей истории стремились установить тесную связь с каким-то “богом” или другим сверхъестественным существом, чтобы поднять свой собственный статус. Лавкрафт знал, что большинство людей являются закоренело и бесповоротно религиозными и могут видеть мир только с религиозной точки зрения; кто-нибудь столь огромный и могущественный, как Ктулху, поразил бы большинство людей и они бы приняли его за “бога”, хотя на самом деле Ктулху – всего лишь пришелец из космоса. Поэтому многие люди склонны поклоняться такому существу. Но Лавкрафт знал, что истина была совсем другой.


41. Мы слышали историю о “World Fantasy Award 2015”, там из-за политкорректности хотели заменить призы в виде статуэтки Лавкрафта на что-нибудь другое. А вы хотели вернуть им свои награды в знак протеста против того, что Лавкрафта обвиняют в расизме. Что произошло дальше? Вы действительно отдали свои призы? И что творится теперь на “World Fantasy Award”?


Да, я чувствовал, что решение Всемирной Конвенции Фэнтэзи (World Fantasy Convention) об отказе от приза в виде бюста Лавкрафта, которым они награждали своих лауреатов, стало ярким примером политической корректности. Я возвратил две награды, которые получил, и с тех пор никогда не посещал их конвенцию. Похоже, что популярность конвенции снизилась по ряду причин. В настоящее время существует новая скульптура World Fantasy Award, но её высмеивают за плохой дизайн и она не имеет смысла. Лавкрафт проживёт намного дольше, чем World Fantasy Convention!


42. Знаете ли вы кого-нибудь из российских писателей? Читали ли вы наших фантастов или классиков?


Я восхищаюсь Достоевским, Толстым, Тургеневым, Гоголем, Пастернаком, Пушкиным и многими другими русскими писателями. Конечно, мне приходилось читать их в переводе, но я думаю, что переводы были хорошими. Я уверен, что вы знаете, что родственник Льва Толстого, Алексей Толстой, писал истории о вампирах! Они совсем не плохие. Я не очень хорошо знаком с русской традицией в сверхъестественной фантастике, но уверен, что там есть много хорошего материала. Его следует, по возможности, распространить на английском языке.


45. Над какими книгами вы сейчас работаете? Будут ли ещё сборники писем Лавкрафта?


Я продолжаю работать с Дэвидом Шульцем над публикацией всех сохранившихся писем Лавкрафта. Эта серия выйдет как минимум на 25 томов! Одна из книг в этой серии, которая скоро появится, – имеет огромный объём (не менее 1200 страниц), в него войдут письма Лавкрафта своей семье, главным образом к его матери и двум его тётям. В этих невероятных письмах раскрывается повседневная жизнь Лавкрафта, его брак и другие важные темы. Как только этот проект будет завершён, больше ничего не останется: буквально всё, что когда-либо написал Лавкрафт, будет опубликовано. Я переключаю своё внимание на других классических авторов сверхъестественной фантастики: через несколько месяцев моё трёхтомное издание полного собрания фантастических произведений Артура Мейчена будет опубликовано издательством “Hippocampus Press”. И я продолжаю интересоваться творчеством Лорда Дансейни, великого ирландского автора фэнтези. А также исключительно для собственного развлечения я только что написал детективную историю (под названием “Медовый месяц в тюрьме”), в которой Лавкрафт и его жена Соня изображены в роли детективов!


Полное интервью: https://orderofdagon.ru/nashe-intervju-s-s-t-dzhoshi/

Интервью с С.Т. ДЖОШИ о Говарде Филлипсе Лавкрафте Говард Филлипс Лавкрафт, Джоши, Интервью, Ктулху, Стивен Кинг, Литература, Ужасы, Длиннопост
Показать полностью 1
  •  
  • 45
  •