Необходимо войти или зарегистрироваться

Авторизация

Введите логин, email или номер телефона, начинающийся с символа «+»
Забыли пароль? Регистрация

Новый пароль

Авторизация

Восстановление пароля

Авторизация

Регистрация

Выберите, пожалуйста, ник на пикабу
Номер будет виден только вам.
Отправка смс бесплатна
У меня уже есть аккаунт с ником Отменить привязку?

Регистрация

Номер будет виден только вам.
Отправка смс бесплатна
Создавая аккаунт, я соглашаюсь с правилами Пикабу и даю согласие на обработку персональных данных.
Авторизация

Сообщество

Сообщество

Сообщество - Книжная лига

Книжная лига

6 032 поста 35 626 подписчиков
Полная информация
Правила сообщества

Что почитать вместо «Игры престолов»?

DmitryZlo в Книжная лига

Сегодня завершился — хотя правильнее будет сказать «домучился» — финальный сезон «Игры престолов». Когда Мартин допишет шестой, не говоря уж о седьмом романе, можно только гадать. Но если хочется еще сурового и мрачного фэнтези, то есть несколько очень неплохих вариантов.

Что почитать вместо «Игры престолов»? Что почитать?, Фэнтези, Эпическое фэнтези, Обзор книг, Книги, Подборка, Длиннопост

Джо Аберкромби, цикл «Земной круг» На мой взгляд, выбор номер один на замену Мартину, и руководству HBO уже стоило бы обивать пороги Аберкромби для приобретения прав на экранизацию его книг. Мрачное фэнтези с неоднозначными героями, фокусом на политические конфликты и войны, небольшим количеством магии и английским черным юмором.В цикл входят трилогия «Первый закон» — эпическая история с завершенным сюжетом (причем, завершенным куда лучше, чем в «Игре престолов»), а также три романа с самостоятельными историями «Лучше подавать холодным», «Герои» и «Красная страна» и сборник рассказов «Острые края».

Что почитать вместо «Игры престолов»? Что почитать?, Фэнтези, Эпическое фэнтези, Обзор книг, Книги, Подборка, Длиннопост

Тэд Уильям, цикл «Остен Ард»Одно из лучших эпических фэнтези в истории жанра. Недавно подробно рассказывал о цикле. Уильямс писал свой цикл во времена расцвета эпигонов Толкина, и многие традиционные для жанра элементы присутствуют и в его книгах. Но в то же время они ярко выделялись на фоне других циклов 80-х и начала 90-х за редкой для той эпохи многогранности всех ключевых аспектов романов — персонажей, сюжета, интриг, мифологии и истории мира.
В цикл входит завершенная трилогия «Орден манускрипта». А недавно Уильямс взялся писать продолжение, действие которого разворачивается спустя примерно поколение после оригинальных книг. Кроме того, автор выпустил короткий роман «Сердце того, что было утеряно», который служит своего рода сюжетным мостиком между старой и новой трилогиями.

Что почитать вместо «Игры престолов»? Что почитать?, Фэнтези, Эпическое фэнтези, Обзор книг, Книги, Подборка, Длиннопост

Роберт Вегнер, цикл «Сказания Меекханского пограничья»Серия от новой звезды польского фэнтези. В книгах Вегнера переплетаются разные поджанры фэнтези — военное, героическое, авантюрное. Автор выписывает очень интересный мир с необычными культурами и мифологией, под стать миру и персонажи — нетривиальные и сложные. И, подобно Мартину, Вегнер их совершенно не жалеет, подвергая жесточайшим испытаниям. Отрывается цикл двумя сборниками, в каждый из который входит по два блока рассказов, посвященных разным уголкам мира и персонажам. Таким образом, формируется 4 основных сюжетных части цикла. За сборниками следуют романы — на русском пока издано два — в которых сюжеты постепенно переплетаются между собой.

Что почитать вместо «Игры престолов»? Что почитать?, Фэнтези, Эпическое фэнтези, Обзор книг, Книги, Подборка, Длиннопост

Стивен Эриксон, цикл «Малазанская «Книга Павших»»В каком-то смысле Эриксон — антпиод Мартину, ведь у того магии, чудес и нечеловеческих рас почти нет, а вот в «Малазанской «Книге павших»» всего этого в избытке, более того в жизни смертных активно вмешиваются боги. Зато по масштабу, количеству персонажей и сюжетных линий, мрачности и кровавости романы Эриксона вполне могут соперничать, а то и превосходят книги Мартина. На русском пока издано семь из десяти романов цикла. К нему есть еще изрядное количество спин-оффов и приквелов, но выйдут ли они у нас, пока не ясно.

Показать полностью 3

ЛитРПГ.  Обзор. Начало.

Relvej в Книжная лига

Моя любовь к ЛитРПГ уходит корнями глубоко в детство, к игрушкам, запускающимся с кассеты на магнитофоне, к танчикам на приставке, к Сибирии (хоть я привыкла называть ее Сиберией) и Морровинду. Фанаты Фоллаута, простите, я не с вами.


По причине игровой косорукости я предпочитаю смотреть, как играют в РПГ. Смотреть, комментировать, советовать, переживать. Но стоит только мне взять в руки джойстик или положить пальцы левой руки на WASD, как легкость игры сразу улетучивается: стрелы пролетают мимо, мана сливается без нанесения урона противнику. Да что там говорить, в рукопашной я никогда не использоваю блок и не подстраиваюсь под соперника, а только тупо машу мечом в надежде, что он сам как-нибудь об меня убьется.


Но зато обожаю смотреть, как растет герой, восхищаюсь каждым взятым уровнем и каждой циферке в статах.


Первым звоночком со стороны литературы стала дилогия Лукьяненко «Глубина». И хотя мне до сих пор непонятно, как можно погрузиться в игру, одновременно используя клавиатуру и специальный язык программирования, но сама концепция жизни в игре поразила меня.


Потом был перерыв вплоть до того момента, как я не наткнулась в Самиздате на Легендарного Лунного Скульптора, бесконечной ЛитРПГ-саги от корейского автора Нам Хеесунг (Нам Хи Сунг). Не знаю, как бы я восприняла сейчас это произведение, но на тот момент это было открытие Америки для меня. Бесконечный драйв и движуха, мелькающие уровни, безумные статы, хитрожопость и продуманность героя, легендарная курица «Наполовину жареная, наполовину в сухарях», молчаливая красотка Со Юн с мечом. Меня не смущал ни скудный язык, ни отсутствие описаний, ни чудовищные стилистические ошибки (только потом появилась более-менее отредактированная версия).


Для меня это стало возможностью играть в РПГ, не играя, погружаться в диковинные цифровые миры без капсулы и шлема.


Примерно в то же время я и познакомилась с самим термином – ЛитРПГ.


После было перечитано множество книг в этом жанре: качественных и не очень, спираченных и честно купленных, оригинальных и скопипастенных. В голове давно смешались разные вселенные, герои, авторы и миры.


Я пишу этот обзор ЛитРПГ больше для себя, для расхламления своего чердака и возможности быстро найти нужную книгу, если вдруг втемяшиться перечитать все заново.


Вне классификаций, жанров и подвидов идут мои личные мастодонты, классики в русском ЛитРПГ. Те, с кем я сравнивала все последующие книги.


1. Дмитрий Рус и цикл «Играть, чтобы жить». Первый автор, у которого я познакомилась с понятием «срыв».


Стыдно, но написать сейчас могу мало что, ибо он прочитан оооочень давно, поэтому остались лишь смутные воспоминания о том, как это было захватывающе.


Многие ходы из этой серии потом неоднократно использовались и другими авторами. Например, смертельная болезнь ГГ, от которой он сбежал в цифровой мир, самоосознание мира (ну или ИИ, управляющего им), понимание, что игра – далеко не игра, а целый мир. И т.д., и т.п.К сожалению, перечитать специально для обзора поленилась, поэтому не могу сказать, как оно читается после такого большого перерыва и разнообразной литературы на эту тему.


Но для меня эта серия была началом, предвестником, поэтому мое уважение к автору сохранится навеки. )))


2. Василий Маханенко «Путь шамана», Барлиона. У него я познакомилась с зверинцем ГГ: жабой и хомяком, которые потом кочевали по книгам других авторов. Его ЛитрРПГ – это, конечно, рояли, интуиция, густо замешанная с везением, а также крутые интриги, где ГГ размазывают по стенке тоненьким слоем дерьма. Читать его книги – словно кататься на американских горках: то поднимет вверх, то с размаху уронит вниз. Эмоции зашкаливают постоянно, но это и выматывает. К перепрочтению приступала осторожно, уже зная о падающих утюгах, но это не помогло: снова американские горки.


Есть у Маханенко и другие циклы, тоже ЛитРПГ, в совершенно иных мирах: «Галактиона» - это игра, замешанная на космосе, и «Темный Паладин» - тоже фентезийный мир, как и Барлиона, но с иными законами, требованиями и правилами.


В «Паладине» - мотает по эмоциям не меньше, чем в Барлионе, только ГГ более продуманный и уже нагибает врагов сам, по мере своих сил и умений.


3. Дем Михайлов – «Господство кланов», Вальдира. Пишу, и слезы на глаза наворачиваются. Ностальжи.


Отличный замес из игровой и реальной жизни героя, обоснованные рояли, ну и Орбит же, лысый эльф. Книга с первых же строк всасывает в себя и не отпускает до последней страницы, и после прочтения ты можешь лишь слепо шарить рукой по клавиатуре в поиске второй, третьей и последующих частей. Очень яркие, выпуклые герои, необычные характеры как в игре, так и в жизни. Словом, мастрид.


Надо сказать, что Дем умеет не только в ЛитРПГ. Не менее завлекательный цикл в стиле, даже не знаю, темного фэнтези – «Изгой». Перечитано не один раз. И каждый раз восторг и бессонные ночи.


«Астероид-Сити» - космическая фантастика? Киберпанк? Книга про искалеченного нищего мальчика, пытающегося выжить и отомстить за свою семью.


Цикл «Кроу» - это тоже в мире Вальдиры, но со стороны другого персонажа. Тут нет роялей, случайных даров небес, ярких боевок и монстров, убитых при помощи смекалки и такой-то матери. Это суровая ежедневная пахота малопримечательного гнома на экономическом поприще.


И что интересно. Дабы освежить воспоминания по давно прочитанным книгам, при написании я заглядывала почти в каждый текст, а вот Кроу вспомнился сразу только по названию, причем с красками, деталями и именами.


Еще одна книга в стиле ЛитРПГ от Дема – «Жирдяй». Я прочла ее, уже имея в загашнике не менее пятидесяти прочитанных книг в этом стиле, познакомившись с обычными и хитроподвывернутыми идеями авторов, побывав в разных мирах и играх, но «Жирдяй» сумел оставить яркое впечатление о себе. Представьте игру, куда ты попадаешь в своем теле, но с минимальными статами, и где лишь для того, чтобы поднять свою массивную тушку, тебе придется прокачать силу. Много силы.


Минутка восхваления моих любимых авторов закончилась, и уже можно перейти ко всем прочим.



Большая часть ЛитРПГ идет на основе фэнтезийного мира с магией, мечами, орками, клириками и грифонами. Поэтому начнем именно с них.


Сначала литрпг-писатели любили упоминать о том, что их персонажи, этакие несостоявшиеся в этом мире неудачники, выбирают крайне оригинальную расу – человек. И класс какой-нибудь дамагерский: паладин, стихийный маг, рога или ассасин. И это понятно, бои – всегда зрелищны и интересны. Главное, не забыть упомянуть о том, что вообще в игре нельзя развиваться без клана или хотя бы хорошо сыгранной группы, но вот именно этот персонаж решил грызть гранит игры зубами и прокачиваться в одиночку. Мизантропия – она такая.


Так пишут не все, конечно, но это наиболее часто встречающиеся моменты в книгах. У всех вышеупомянутых писателей в той или иной мере что-то присутствует, но все их герои довольно быстро ушли в кланы. А вот для начинающего писателя прописывать стратегическую составляющую, видимо, сложнее, поэтому и приходится делать своего перса социопатом-неудачником.


Тайниковский, «Мистический рыцарь». (как и другие его книги). Восемь долгих лет ГГ ишачил в виртуальном рабстве, куя амуницию. Силу и кузнечное мастерство он прокачал изрядно, а вот уровень так и остался первым. Затем он сбежал и поверг игровой мир в ужас. Ну ладно, не в ужас, но привлек к себе внимание крупных кланов.

Имхо: я бы с радостью написала больше по книге и по циклу, но автор честно зарабатывает деньги, а книга не завлекла настолько, чтобы вчехлиться на вторую и далее части.


Сергей (зубоскал) Зайцев, цикл «Вселенная Икс», книга «Душелов» и последующие. Сейчас эта книга вызывает ностальгию, так как читала я ее давно. Совершенно другой игровой мир, совершенно другие правила, другая логика. Каждая книга – это отдельный цифровой мир, куда персонаж может перейти при выполнении определенных условий. Написано отлично, главному герою сопереживаешь, эмоционально хорошо прописанный текст.

Имхо: не могу представить, как бы я оценила эту книгу, если бы читала уже с имеющимся багажом в ЛитРПГ. Если опираться на воспоминания и ощущения, то «отлично». Особенно первая книга из серии.


Leach23, цикл «Игрок, забравшийся на вершину». Игра, в которой мир разделен на 100 этажей, и ГГ случайно забрасывает на этаж, недоступный для новичков, с многоуровневыми мобами, сложно запрограммированными мобами. И он всеми способами пытается выжить и заработать.Вообще книга напомнила ЛЛС. И тем, что ГГ вкалывает за деньги, и наличием миленькой сестры, ради которой все, и поистине корейским фармом (по 8 часов на крысу – это вам не хухры-мухры), и нагловатыми манерами поведения ГГ, только без художественных специализаций. Но при этом интересные приключения, за ГГ следишь с удовольствием.

Имхо: Хорошая качественная работа. Любителям ЛЛС читать обязательно.


Смородинский, «Семнадцатое обновление». Тут ГГ совсем не повезло, его насильно впихали в игру с изуверскими настройками и 100% чувствительностью, и стоило ему немного освоиться в онлайн-мире, как ИИ врубил семнадцатое обновление, после чего все игроки попали под срыв. Не забудем и про то, что ГГ находится в закрытой высокоуровневой локации с враждебными НПС. Казалось бы, все, каюк. Но с неба падает цельный симфонический оркестр в виде доброго призрака-мага, и ГГ одним махом взлетает до 67 уровня.

Имхо: читать интересно. После всех вывертов новых авторов хорошая добротная ЛитРПГ ценится на вес золота. Плюс очень красивые вставки из прошлого (прямо как у Пехова в «Хрониках Сиалы»).


Снежный Иван, цикл «Жрец». Нестандартный выбор класса для игрока, нестандартный способ прокачки – через Обеты, неклассический отыгрыш веры. Я читала по этой книге разные отзывы, но сама была в полном восторге от нее. И несмотря на, казалось бы, чересчур накрученную веру ГГ и перехлест за игровые рамки, в третьей книге будет неожиданная и красивая развязка, расставляющая все по местам.

Имхо: читала взахлеб. Классический рпг-шный антураж не помешал создать автору свою особенную атмосферу.


Алан Нукланд, цикл «По дороге могущества». Автор создал свою уникальную систему развития с абсолютно новыми названиями, хоть и коррелирующими с обычной системой. Очень много новых терминов, в которых сначала плаваешь: униары, пустиары, дриары, такты, грани… Герой попадает в этот мир, потеряв память о своем прошлом (что не ново), у всех только одна жизнь (что тоже бывает). По сути – классическое ЛитРПГ с качем, достижениями, корейскими тренировками и мобами, но при этом читается книга очень свежо.

Имхо: добью этот обзор и буду покупать следующие книги. Ибо интересно и очень переживательно за ГГ. За белок-убийц – отдельный плюс автору.


Павел Коршунов, цикл «Жестокая игра». Начало, ставшее классикой, - автокатастрофа, ГГ- овощ, которого закидывают в игру, чтобы хоть как-то… Хвала богам, никакие внешние враги не закидывали ГГ в задницу мира, он с этим справился сам: попал в рабство, поработал учебным манекеном у злобных дроу, оказался носителем уникальной крови. Ну и понеслась: тренировки, прокачка, выказанные нежные чувства оказались стимулом для новых уникальных достижений…

Имхо: продолжение читать не захотелось, наверное, потому что я накушалась похожей литературы. И даже вторая сюжетная линия с девушкой ГГ, которую наебывают в открытую, не помогла.


Элиан Тарс, цикл «Мрачность». В отличие от других циклов этого автора Мрачность мне не зашла. Тестировщику игр не повезло сразу же нарваться на некий сбой, из-за которого он безвылазно попадает в новую игру. Воспринимается тот мир не как игра, а как фэнтезийный мир. Бароны, интриги, подставы, и все это несмотря на нарастающую угрозу от Тления, захватывающего все большие территории. Сам игрок пошел качаться в Тьму, Мрачность и Нелюдимость.

Имхо: мрачновато читается. Постоянно не оставляет впечатление, что где-то что-то такое уже читала.


Михаил Дулепа, «Творцы Судьбы», ну и сразу «Хранитель порталов». Его книги я прочла сразу после тройки лидеров, и потому храню о них самые нежные воспоминания. Обе эти книги написаны по одной и той же игре, но от лица разных героев. Было даже странно в Хранителе посмотреть со стороны на Влада, ГГ из «Творцов».
Это не капсула, не полное погружение, где ГГ сразу кидаются щупать травку и кайфовать от запаха хвои. Это наиболее приближенный к нашей реальности вариант игры, где для максимального погружения нужно развесить по комнате датчики движения (напоминает примочки под приставки), на себя – специальные модули, очки. Можно прихватить имитацию меча или лука, главное, не забыть убрать подальше все бьющееся.
В книгах Дулепы реальный мир – реальный. Не место, где ГГ закидывает в себя доисторические макароны и хоронит мышей в холодильнике, а живой мир, где друзья зовут на шашлычки, где своя интересная социальная система (первое ЛитРПГ, где я с большим удовольствием читала про жизнь, а не про игру). Собственно, поэтому автор и ставит в жанрах «социальная фантастика».
Имхо: любителю классического ЛитРПГ не зайдет. «Хранителя» сейчас перечитывала с некоторым напрягом, так как привыкла к легкотекущему чтиву. А тут не сразу въезжаешь в ГГ, в его мир, условности и правила. Но легкий дружеский юмор, притягательная правильность мира, ну и чуть-чуть сама игра, помогают справиться с непривычным напряжением мозга.


Когда же варианты развития в сочетании «человек-дамагер» поиссякли, на литературный рынок вступили орки, эльфы, гномы и представители других уникальных рас, порой свежепридуманных. Гордые мечники, лучники, маги и ассасины уступили место некромантам, клирикам, хилерам, ворам. И надо отметить, в когорте второй волны появились настоящие жемчужины ЛитРПГ, к которым хочется возвращаться не раз.


Валерий Софроний, цикл «Худший из миров». Бывший вояка из-за подставы садится в тюрьму, естественно, «заключенных выгоднее держать в капсуле и заставлять их зарабатывать» (мы это знаем еще по Маханенко). Но Олег Бендер (и совпадения тут не случайны) не хочет заниматься прокачкой статов, навыков и прочей лабуды, нет, он начинает выстраивать сложные и не очень схемы сначала по побегу, потом по быстрому обогащению.

Имхо: ЛитРПГ, видимо, взяли для удобства и широты фантазии. Как можно обдуривать игроков и неписей в рамках игры, множества рас и ограничений? Бендер справляется неплохо, могу вам сказать. Но читать ЛитРПГ-шникам не стоит, лучше читать любителям книг про хитрожопых мошенников.


Amandir, цикл «Путь героя». Героями не рождаются, героями становятся, вот девиз этой книги. Начало книги непонятно от слова «ни хрена». Студенты пошли в поход, их завалило в пещере, потом они провалились, и опа, они в игре, где их быстренько ловят и продают на рынке рабов. Но ГГ нереально повезло, его купил граф, у которого особый фетиш на героев. И так как героев нынче маловато, он решил их клепать. Разорился на подземелье, населил его разномастными противниками от красавицы дроу до орков-геев (и вот про это читать было нереально противно, до сих пор отдает дрожью). Кто умудряется пройти подземелье, тот и приду… герой.

Имхо: неоднозначное произведение. ГГ выкручивается из сложных ситуаций везением, красноречием и с божьей помощью, быстро обрастает капризными красотками, но его цель в игре, если честно, непонятна.


Михаил Булыух, цикл «Марш анонимов», книга «Крестопереносец». Уж как только не измудрялись авторы, но Булыух решил кинуть в игру рыцаря. Вот прямо самого настоящего, средневекового, люто верующего в бога, безграмотного, упрямого и прочая-прочая. Для которого все эти статы, уровни, мобы как слова дьявола. В какой-то момент я решила бросить эту книгу, так как читать про то, как этот альтернативно умный товарищ гробит свой билд, тупит везде, где возможно, и читает псалмы, стало невыносимо. Но я собралась и дошла до роялей, после чего стало полегче.

Имхо: истинным ЛитРПГшникам читать только, если станет совсем скучно. А если захочется поразвлечься и поржать на тупенем – добро пожаловать.


Тайниковский, «Гоблин». С одной стороны, крутой замес из потери памяти, наличия вспомогательного ИИ, гоблинской расы и воспоминаний из других миров, с другой стороны, бесконечно скучный кач. <Проснулся, пожрал, кого-то убил, раскидал характеристики, лег спать, посмотрел сон, конец главы. > зациклить – примерная схема всей книги.

Имхо: продолжу читать только в условиях информационной голодухи.


Артем Каменистый, «Самый странный нуб». Почти классика русского ЛитРПГ. Когда-то давно, когда я читала эту книгу в первый раз, сначала я слегка подразочаровалась: начало похоже на «Шамана» Маханенко, стандартная фэнтези-игра. Но благодаря таланту автора и необычной расе ГГ к концу книги я стала фанатом и этой серии, и этого автора. Итак, шахты, кирка, поиск заработка, первые убитые крысы. Необычная раса (в лице одного ГГ), новые подземелья, и вот уже весь игровой мир ищет странного нуба.

Имхо: всем любителям ЛитРПГ читать обязательно. Даже с большим багажом подобной литературы скучно не будет.Р.S. Только из-за этой книги я начала читать все у Каменистого. Так и познакомилась с Вселенной S-T-I-K-S


S1, цикл «Безграничный мир». Любителям жанра рекомендую читать сейчас, пока открыто бесплатно пять книг из цикла. Отличается книга тем, что нет упора только и исключительно на игре. Все достижения ГГ сразу отражаются в реальном мире (только не подумайте, статы качает). ГГ умудряется получить уникальный класс, затем повезло в розыгрыше суперабилки, его рвут на части элитные гильдии. Кто-то кидает ГГ, ГГ кидает кого-то. Суперабилку несколько раз режут, ибо слишком уж была имбовой. Деньги, слава, подставы.

Имхо: добротная вещь. Есть, конечно, рояли, богатые донатеры, сумасшедший кач, капсулы, вертолеты и пиво. Не скажу, что фонтан-фонтан, но неплохо получилось.


Иван Магазинников, «Эволюция». Пока единственная книга, где целью является эволюционное развитие персонажа. Читала очень давно, но помню, как завлекательно было читать про изменения усиков и лапок у муравья, расширение ареала, изменение восприятия мира. Жаль, что продолжения эта книга не получила.

Имхо: мне, как биоэкологу по первому высшему, книга понравилась весьма и весьма. Любителю классического ЛитРПГ может и не зайти. Но у Магазинникова вообще качественные тексты с юморком и огоньком, и не только в этом жанре.


Сергей Бельский, цикл «Улей», книга «Монстр». ГГ с амнезией (по причине неразвитого мозга) попадает в тело жука и потихоньку эволюционирует в незнакомом для себя мире, то лапку прокачает, то мозг, то панцирь. Находит друзей, знакомиться с раскладом сил и пытается по мере сил повлиять на него.

Имхо: до писка обожаю ЛитРПГ с элементами эволюции. Плюс интересная система прокачки, гармоничная динамика, логичные повороты сюжета плюс небольшая интрига. Рекомендую.


Сергей Бельский, цикл «Класс Нейтрал». Первая книга цикла напомнила мне анекдот про сову: шаг 1 – нарисуйте овал и круг. Шаг 2 – нарисуйте сову. Вот и здесь ГГ только-только начал делать первые шаги, получать первые достижения (которые, надо отметить, сыпятся за каждый чих), зарабатывать первые уровни. И бац – спаситель королевства, уничтожитель двух!!! темных богов, благодетель мира, спаситель принцесс. И все это на интуиции, бешеном везении и том самом, когда кровь вскипает в венах, и 20-й уровень сражается на равных с 400+ уровнем.

Имхо: не знаю, стоит ли продолжать читать, ибо следуя логике восхождения трудностей и наград, во второй книге он должен сбегать на местный Олимп, завалить весь темный пантеон и завалить всех светлых богинь, мимоходом меняя всю игру.


Антон Емельянов и Сергей Савинов, цикл «Царь Зверей». Я люблю этих авторов, у них хороший слог, интересные идеи, незамыленные сюжеты. Но первую книгу из этого цикла я перечитывала с неохотой. Наверное, потому что начинается с предательства и заканчивается предательством. (угу, спойлер). Потому что ГГ, увы, не мегавезучий игрок, нагибатор и всех интриги разгадатор. И постоянно возникают неприятные эмоции при прочтении. Авторы - молодцы, да.

Люди подключились к мегагалактической игре Джи, где виртуальный мир, прокачка на гоблинах, квесты, ощущения и др, и пр. Но у ГГ есть своя цель: найти и покарать, ради чего он и надрывается.

Имхо: прочитать стоит. Скучно точно не будет. Рекомендую читать после того, как тебя бросила любимая девушка. _______________________________________________________________________________________________
Продолжение следует. Не стала впихивать все в один пост, ибо там сейчас 18 страниц ворда (в этом посте, к примеру, 6,5 листов). Увы, прочитано и перечитано далеко не все. просто в какой-то момент я задолбалась читать ЛитРПГ (никогда не думала, что скажу это).Так что в ближайшее время выложу все, что есть. И потом как-нибудь продолжу.


Если есть примеры книг и авторов, которые вот обязательно должны быть в обзоре, но я их пропустила/не дошла/не написала, прошу кидать в комменты.


P.S. Прочитала "Хвала Орку". Спасибо, заценила. )))

Показать полностью

Не могу вспомнить, нужна сила пикабу.

Frajsoul в Книжная лига

Доброго времени суток уважаемые пикабушники, так вышло что я ничего никогда не писал  и просто проводил время за изучением ваших историй.

Однако к сути, в далеких 1998-2000 годах, на даче я будучи совсем мелким, нашел детские журналы(либо мне их покупали, но это не точно), и запомнился мне коротенький комикс-рассказ, кратко описывающий события романа Герберта Уэллса  " Война миров", с как мне тогда казалось очень красочными иллюстрациями описывающими основное действие в тексте. Вкратце там был мужик, который проснулся у себя дома и увидел ТРЕНОЖНИКА, потом он побежал от него прочь, там оказались другие... Потом  в треножник стреляли из корабельных орудий линейного корабля, и треножник взорвавшись упал в воду...(это все что я помню, к сожалению)

Как бы я не искал, интернет мне не помог, вот поэтому я решил обратиться к силе пикабу в надежде на то что вдруг, у кого-нибудь данный комикс завалялся на харде или же в виде печатного издания.

Я абсолютно  не помню ни названия журнала и ничего что могло бы подтолкнуть меня к решению данной загадки, кроме отрывочных воспоминаний.

Однако треножник был очень похож на вот эту вот иллюстрацию, но нарисовано было ярче и в цвете.

Не могу вспомнить, нужна сила пикабу. Война миров, Воспоминания из детства, Литература, Ищу книгу

«История водки» Вильяма Похлёбкина

Antas в Книжная лига
«История водки» Вильяма Похлёбкина Водка, Похлёбкин, История, Рекомендую книгу, Длиннопост

Так получилось, что из всех крепких алкогольных напитков я предпочитаю водку. Нет, я конечно, могу выпить и коньяка, и виски, даже иногда представляю себя пиратом, пробуя ром, привезенный друзьями из путешествий по Карибам, но вот приятнее всего мне русская водка, тем более, что пить ее я умею.

Вильяма Похлёбкина я уважал еще по кулинарным его книгам, тем приятнее было узнать, что он выступал арбитром в торговом споре между СССР и Польшей, предметом которого была водка — поляки решили подсунуть нашим свинью и запретить называть русскую экспортную водку водкой, поскольку, дескать, придумали ее поляки, им ею и торговать.

Похлёбкин в результате написал монографию «История водки», где показал, что поляки изобрели свой алкоголь на пару десятков лет раньше заявленного, вот только русские придумали водку еще на столетие раньше ляхов.

Собственно, вашему вниманию я и представляю эту монографию уважаемого Вильяма Васильевича. Автор честно предупреждает, что не стоит ожидать, что это будет легкое художественное произведение, поскольку при его написании преследовались конкретные цели и это скорее научное исследование. Впрочем, я должен заметить, что все равно текст читается легко, ибо написан весьма интересно.

Монография рассматривает водку со всех сторон — исторической, технологической (но без нюансов, разумеется), социальной и даже экономической. После прочтения текста становятся понятны некоторые выражения, которые вызывали некоторое недоумение раньше. Взять, например, «зелено вино». Казалось бы — откуда там зеленый цвет, а оказывается, что оно не зелено в смысле зеленое, а зелено в смысле «зельено», то есть с добавлением зелий: трав, хмеля, зверобоя и прочего. Или вот у Ильфа и Петрова:

— На кровати лежит!  — продолжал выкликать Никита. — Цельный гусь, четверть хлебного вина!
Что ж, пропадать ей, православные граждане?

Какой такой гусь? А все очень просто. Гусь — это четверть ведра, причем ведро это было несколько большего объема, чем обычно, поэтому и гусь был (точнее, была — для отличия от птицы данный термин был женского рода) равен примерно трем с половиной литрам. Было от чего Никите нервничать.

И так далее, и тому подобное — помимо вот таких вот маленьких литературных открытий, автор развертывает перед читателем историю развития русских алкогольных напитков, знать которую обязан любой уважающий себя алкоголик.


P. S. Главный спойлер, почище чем  в «Игре престолов»:

...хлебное вино было создано в Московском государстве, скорее всего, в самой Москве, в одном из её монастырей (Чудовом?), то есть в Кремле, и что винокурение получило развитие в период с 1448 по 1478 год, причём 1478 год следует считать как крайний срок, когда винокуренное производство уже существовало некоторое время.

P. P. S. Сам Похлёбкин считал, что при потреблении 20 г алкоголя в организме человека не происходит никаких негативных изменений, а лишь идут стимулирующе-очистительные процессы. Следовательно, это количество в сутки нормально, оно даже профилактически порой необходимо (осенью, зимой, в сырую погоду и т. д.); в пересчете на водку с 40° содержанием спирта это означает 50 г.

P. P. P. S. Буду благодарен, если вы посоветуете хорошую водку — вдруг да я не пробовал еще такую? Похлёбкин лучшей считал «Московскую особую» как единственную, которая удовлетворяет условиям: непременное сохранение 40°, рассчитанные по весу (а не по объёмам) ржаной солод и ржаное зерно (с добавками других злаковых в допустимых размерах), мягкая вода рек московского региона (2-4 мг/экв) и отсутствие каких-либо иных компонентов, влияющих на органолептические показатели, так или иначе изменяющие классический вкус.

А что рекомендуете вы?

Показать полностью

Помогите найти книгу

Kseniya100 в Книжная лига

Здравствуйте. Помогите найти эту серию. Написана русскими фантастами. Главные герои могут перемещаться по планете с помощью свечей и собственных теней в особых помещениях. Герои живут по многу лет, они были свидетелями мировых войн и других значимых исторических событий. Живут долго при помощи особого омолаживающего препарата, если его принять много, можно стать вообще ребенком.

Иллюстрированная энциклопедия "Миры Говарда  Филлипса Лавкрафта"

Linablina в Книжная лига
Иллюстрированная энциклопедия "Миры Говарда  Филлипса Лавкрафта" Книги, Говард Филлипс Лавкрафт, Ктулху, Энциклопедия, Монстр, Бестиарий, Linablina книги, Длиннопост

Привет, Пикабу) Хочу рассказать и показать книгу  с иллюстрациями "Миры Говарда Лавкрафта"Предыдущий пост про Энциклопедию героев Marvel  здесь.У меня есть тег Linablina книги.
О книге:Выпущена в 2019 году, Издательство АСТ.  Полностью российское, это не перевод, а оригинальное издание.

Это своего рода "бестиарий" существ из миров Говарда Лавкрафта. Важное уточнение: НЕ ТОЛЬКО СУЩЕСТВ, КОТОРЫЕ ФИГУРИРОВАЛИ В КНИГАХ САМОГО ЛАВКРАФТА. Под "мирами" создатели издания подразумевают большущую вселенную, в которую входят дополнительно все истории последователей Лавкрафта.

Вот вырезка из аннотации от авторов: "Это первая попытка русскоязычных исследователей обобщить и представить на суд читателей сведения о Божествах, Расах и Созданиях, порожденных плодовитой фантазией Говарда Лавкрафта и его последователей - таких, как Брайан Ламли, Роберт И. Говард, Август Дерлет и др."


Такие дела. На странице каждого персонажа после описания есть сноска, которая указывает, в каком произведении (или произведениЯХ) какого автора (авторОВ) персонаж появлялся. Я насчитала в книге 45 существ.


Небольшое ОЦМ по поводу оформления (я никому его не навязываю, просто выскажу): мне оно не очень по вкусу. Мне не нравятся шрифты как на обложке, так и внутри, стилистическое оформление обложки и страниц, оформление иллюстраций - вот эти "задники", непонятные накладки узоров и изображений поверх. Отдает каким-то фанартом и, на мой взгляд, иллюстрации не обрамляет, а портит. Мне кажется, можно было оформить гораздо более стильно Но это все вкусовщина. конечно.

А что бы я выделила реально заметным минусом: иллюстрации рисовали три художника.С тремя разными стилями.  В книге три условных раздела, под три "расы" существ, и сначала я решила, что каждый художник отвечает за один раздел, и таким образом есть система. Но нет, это нифига не так, Карл. Совершенно разные стилистически иллюстрации размещены  бессистемно и просто скачут друг за другом без какой-либо визуальной логики. Меня лично это бесит, хочется какой-то цельности, что ли :-/ Да, конечно, одному человеку сложно справиться, казалось бы, с целой книгой, но вот здесь, например, человек справился. Почему нельзя было отдать зарплату и человеко-часы, распределенные на троих, одному, чтобы он сделал все в едином стиле, мне чет не понятно - ну да ладно.


В целом, если не брать в расчет  мои личные загоны по поводу оформления, книга будет отличным подарком поклоннику Лавкрафта.


Перейдем к делу:

Иллюстрированная энциклопедия "Миры Говарда  Филлипса Лавкрафта" Книги, Говард Филлипс Лавкрафт, Ктулху, Энциклопедия, Монстр, Бестиарий, Linablina книги, Длиннопост
Иллюстрированная энциклопедия "Миры Говарда  Филлипса Лавкрафта" Книги, Говард Филлипс Лавкрафт, Ктулху, Энциклопедия, Монстр, Бестиарий, Linablina книги, Длиннопост
Иллюстрированная энциклопедия "Миры Говарда  Филлипса Лавкрафта" Книги, Говард Филлипс Лавкрафт, Ктулху, Энциклопедия, Монстр, Бестиарий, Linablina книги, Длиннопост
Иллюстрированная энциклопедия "Миры Говарда  Филлипса Лавкрафта" Книги, Говард Филлипс Лавкрафт, Ктулху, Энциклопедия, Монстр, Бестиарий, Linablina книги, Длиннопост
Иллюстрированная энциклопедия "Миры Говарда  Филлипса Лавкрафта" Книги, Говард Филлипс Лавкрафт, Ктулху, Энциклопедия, Монстр, Бестиарий, Linablina книги, Длиннопост
Иллюстрированная энциклопедия "Миры Говарда  Филлипса Лавкрафта" Книги, Говард Филлипс Лавкрафт, Ктулху, Энциклопедия, Монстр, Бестиарий, Linablina книги, Длиннопост
Иллюстрированная энциклопедия "Миры Говарда  Филлипса Лавкрафта" Книги, Говард Филлипс Лавкрафт, Ктулху, Энциклопедия, Монстр, Бестиарий, Linablina книги, Длиннопост
Иллюстрированная энциклопедия "Миры Говарда  Филлипса Лавкрафта" Книги, Говард Филлипс Лавкрафт, Ктулху, Энциклопедия, Монстр, Бестиарий, Linablina книги, Длиннопост
Иллюстрированная энциклопедия "Миры Говарда  Филлипса Лавкрафта" Книги, Говард Филлипс Лавкрафт, Ктулху, Энциклопедия, Монстр, Бестиарий, Linablina книги, Длиннопост
Иллюстрированная энциклопедия "Миры Говарда  Филлипса Лавкрафта" Книги, Говард Филлипс Лавкрафт, Ктулху, Энциклопедия, Монстр, Бестиарий, Linablina книги, Длиннопост
Иллюстрированная энциклопедия "Миры Говарда  Филлипса Лавкрафта" Книги, Говард Филлипс Лавкрафт, Ктулху, Энциклопедия, Монстр, Бестиарий, Linablina книги, Длиннопост
Иллюстрированная энциклопедия "Миры Говарда  Филлипса Лавкрафта" Книги, Говард Филлипс Лавкрафт, Ктулху, Энциклопедия, Монстр, Бестиарий, Linablina книги, Длиннопост
Иллюстрированная энциклопедия "Миры Говарда  Филлипса Лавкрафта" Книги, Говард Филлипс Лавкрафт, Ктулху, Энциклопедия, Монстр, Бестиарий, Linablina книги, Длиннопост
Иллюстрированная энциклопедия "Миры Говарда  Филлипса Лавкрафта" Книги, Говард Филлипс Лавкрафт, Ктулху, Энциклопедия, Монстр, Бестиарий, Linablina книги, Длиннопост
Иллюстрированная энциклопедия "Миры Говарда  Филлипса Лавкрафта" Книги, Говард Филлипс Лавкрафт, Ктулху, Энциклопедия, Монстр, Бестиарий, Linablina книги, Длиннопост
Иллюстрированная энциклопедия "Миры Говарда  Филлипса Лавкрафта" Книги, Говард Филлипс Лавкрафт, Ктулху, Энциклопедия, Монстр, Бестиарий, Linablina книги, Длиннопост
Иллюстрированная энциклопедия "Миры Говарда  Филлипса Лавкрафта" Книги, Говард Филлипс Лавкрафт, Ктулху, Энциклопедия, Монстр, Бестиарий, Linablina книги, Длиннопост
Иллюстрированная энциклопедия "Миры Говарда  Филлипса Лавкрафта" Книги, Говард Филлипс Лавкрафт, Ктулху, Энциклопедия, Монстр, Бестиарий, Linablina книги, Длиннопост
Иллюстрированная энциклопедия "Миры Говарда  Филлипса Лавкрафта" Книги, Говард Филлипс Лавкрафт, Ктулху, Энциклопедия, Монстр, Бестиарий, Linablina книги, Длиннопост
Иллюстрированная энциклопедия "Миры Говарда  Филлипса Лавкрафта" Книги, Говард Филлипс Лавкрафт, Ктулху, Энциклопедия, Монстр, Бестиарий, Linablina книги, Длиннопост
Иллюстрированная энциклопедия "Миры Говарда  Филлипса Лавкрафта" Книги, Говард Филлипс Лавкрафт, Ктулху, Энциклопедия, Монстр, Бестиарий, Linablina книги, Длиннопост
Иллюстрированная энциклопедия "Миры Говарда  Филлипса Лавкрафта" Книги, Говард Филлипс Лавкрафт, Ктулху, Энциклопедия, Монстр, Бестиарий, Linablina книги, Длиннопост

Спасибо за внимание)

Показать полностью 23

Пешеходное путешествие лейтенанта флота по русским владениям в Америке

RoadLife в Книжная лига
Пешеходное путешествие лейтенанта флота по русским владениям в Америке Загоскин, Книги, Путешествия, Аляска, Калифорния, Екатеринбург, Эскимос, Алеутские острова, Длиннопост

На днях стал счастливым обладателем этой книги, одной из, так как в ближайшее время хочу ещё купить Гавриилу Давыдова - "Русская Америка" и Александра Гумбольдта "Второе открытие Америки".

Конкретное издание "Великие путешествия" сделано реально очень качественно, плотная твёрдая глянцевая обложка, качественная бумага.

Собственно касательно самого Лаврентия Загоскина.,

Пешеходное путешествие лейтенанта флота по русским владениям в Америке Загоскин, Книги, Путешествия, Аляска, Калифорния, Екатеринбург, Эскимос, Алеутские острова, Длиннопост

Он являлся троюродным братом известного русского писателя и драматурга Михаила Загоскина.

Избрав жизнь морского офицера путешественника он исследовал Аляску, Алеутские острова и Северную Калифорнию.

Впоследствии он написал данное произведение о своих путешествиях.

В книге содержатся ценные этнографические сведения о коренных жителях Аляски, указаны ареалы их расселения, имеется составленная Л. А. Загоскиным точная карта нижней части бассейна рек Юкона и Кускоквима, побережья Берингова моря между их устьями.

Пешеходное путешествие лейтенанта флота по русским владениям в Америке Загоскин, Книги, Путешествия, Аляска, Калифорния, Екатеринбург, Эскимос, Алеутские острова, Длиннопост

Книга представляет собой дневниковые записи и снабжена огромным количеством иллюстраций как черно белых так и цветных, которые расположены практически на каждой странице.

Пешеходное путешествие лейтенанта флота по русским владениям в Америке Загоскин, Книги, Путешествия, Аляска, Калифорния, Екатеринбург, Эскимос, Алеутские острова, Длиннопост
Пешеходное путешествие лейтенанта флота по русским владениям в Америке Загоскин, Книги, Путешествия, Аляска, Калифорния, Екатеринбург, Эскимос, Алеутские острова, Длиннопост
Пешеходное путешествие лейтенанта флота по русским владениям в Америке Загоскин, Книги, Путешествия, Аляска, Калифорния, Екатеринбург, Эскимос, Алеутские острова, Длиннопост
Пешеходное путешествие лейтенанта флота по русским владениям в Америке Загоскин, Книги, Путешествия, Аляска, Калифорния, Екатеринбург, Эскимос, Алеутские острова, Длиннопост

Есть тут даже эскиз ныне злополучного Екатеринбурга от 1874 года.

Пешеходное путешествие лейтенанта флота по русским владениям в Америке Загоскин, Книги, Путешествия, Аляска, Калифорния, Екатеринбург, Эскимос, Алеутские острова, Длиннопост

Думаю что любителям истории и путешествий книга будет интересна, но так как это все же не столько художественное произведение а подробные дневниковые записи и описания края, может оказаться крайне скучной для неподготовленного читателя.

Пешеходное путешествие лейтенанта флота по русским владениям в Америке Загоскин, Книги, Путешествия, Аляска, Калифорния, Екатеринбург, Эскимос, Алеутские острова, Длиннопост
Показать полностью 9

Помогите найти книгу

Pannushek в Книжная лига

Помню две истории, кажется, что они были в одной книге, но это по ощущениям, а не по твёрдой памяти.
Первая - история африканских детей, мальчика и девочки, которых продали в рабство и увезли в Америку. В Африке их почитали, ибо вместе они были близнецами, их народ считал, что у них есть магическая сила и связь. В Америке их разделили, девочка попала служанкой в дом, а мальчика отправили на плантацию, но они до конца жизни сохраняли связь, когда брату отрубили руку, у его сестры она усохла и не двигалась, а когда он умер, она чувствовала сильную боль. Он участвовал в восстаниях (там его и убили), а она то ли заботились о маленькой негритянке, которую изнасиловал хозяин и она мучилась в родах, то ли её саму изнасиловали.
Вторая история о мальчике, его родители прибыли в Америку (вроде), но их не пустили, ибо у них был туберкулёз, но сына они решили оставить и отправили его в лодке к земле. Его там нашёл какой-то водный народ, который его вырастил, а потом отправил в город, в котором он ничего не знал, ему приходилось воровать. Потом он встретил девушку, но она болела туберкулёзом, у неё был сильный жар, и она жила в доме без крыши, чтобы ветер её остужал. Она, вроде бы, умерла.
Все, что я помню об этой книге, помогите найти!

Помогите найти два фантастических рассказа

zcorvid в Книжная лига

Помню только примерный сюжет.

Первый.

В будущем книг стало очень много, и люди не успевали их читать. Поток ширпотребной литературы скрывал за собой действительно ценные произведения. Поэтому люди перестали читать старые книги и читали только новые. Внезапно появляется гениальный писатель, от имени которого которого публикуются очень хорошие произведения. В конце концов выясняется, что он был по сути плагиатором, он брал произведения Пушкина, Достоевского и многих других гениев, и перепечатывал их от своего имени, в итоге люди их читали, считая, что это что-то современное.

Этот рассказ, вроде бы, я читал в сборнике, в котором основным был роман Шахназарова "Нет повести печальнее на свете".

Второй.

Описывается концепция, в которой вся литература разделена на некие "уровни", каждый человек соответствует конкретному уровню и книги уровнем выше просто не понимает. Если он достаточно хорошо изучил книги своего уровня, при должном интеллекте, человек способен перейти на уровень выше.

Вроде бы этот рассказ печатался в каком-то старом советском журнале. Больше, к сожалению, вспомнить пока не удаётся.

Очень надеюсь на помощь книголюбов.

Неэффективный эгоизм

loveaction в Книжная лига

«Жизнь, которую вы можете спасти» Питера Сингера


В конце прошлого года на русском языке вышла книга философа, профессора Принстонского университета Питера Сингера «Жизнь, которую вы можете спасти». В своей работе автор обосновывает концепцию «эффективного альтриузма». Сингер доказывает: мы можем помогать нуждающимся, не неся при этом существенных материальных потерь.

Неэффективный эгоизм Что почитать?, Благотворительность, Длиннопост

Книга австралийского философа Питера Сингера, вышедшая на русском языке в издательстве фонда «Нужна помощь», наверное, самое обстоятельное на сегодняшний день чтение о благотворительности и о ценностях, которые разделяют вовлеченные в неё люди.
Имя Сингера для русскоязычного читателя связано прежде всего с книгой «Освобождение животных», в которой он высказал идею о необходимости этичного обращение с животными – отказа от экспериментов над ними и использования в качестве одежды или пищи. Наряду с философом Ричардом Райдером, автором теории видовой дискриминации, Сингер отстаивал передовой для 70-х анти-антропоцентрический взгляд на мир, согласно которому этика не ограничивалась сферой человеческих отношений. Книга спровоцировала волну дискуссий о гуманном обращении с животными и стала манифестом для организаций, борющихся за их права.
Идеи, высказанные в книге 2008 года «Жизнь, которую вы можете спасти», легли в основу одноименной некоммерческой организации по борьбе с нищетой, одним из сооснователей которой является Сингер. Другими словами, эта книга – практическая философия as it is, в которой Сингер формулирует принципы успешной благотворительной организации и предлагает свою систему подсчёта индивидуальной суммы пожертвований.
Сингер акцентирует внимание на бедных странах – там, где уровень дохода не достигает 1,25 доллара в день. Его мало интересует филантропия в сфере культуры или искусства: когда Метрополитан музей в Нью-Йорке покупает картины за 45 миллионов долларов, он лишает возможности вылечить тысячи людей из развивающихся стран лечения от катаракты и сотни женщин от акушерского свища – болезни, легко излечимой на западе, но до сих пор сильно стигматизированной в Африканских странах.
Сингер считает, что помогать этим людям – прямая обязанность тех, кто живёт в богатых странах. И лучше всего, если эта помощь будет целенаправленной и осмысленной. Например, если мы будем давать людям из бедных стран не деньги на еду или саму еду, но создавать такие условия при которых они могли бы самостоятельно её производить.
Сингер последовательно оспаривает наиболее распространенные аргументы «против» филантропии: одни считают, что США и так достаточно жертвуют развивающимся странам, другие – что филантропия препятствует политическому и экономическому развитию. Однако если обратиться к цифрам, то обнаруживается, что США занимают предпоследнее место в рейтинге стран-дарителей и в соотношении со своим ВВП жертвуют ничтожно мало. Сингер приводит множество примеров удачной филантропии, которая подтолкнула рост уровня жизни – от строительства колодца с чистой питьевой водой до микрокредитования женщин, производящих мебель из бамбука.

Неэффективный эгоизм Что почитать?, Благотворительность, Длиннопост


Сингер проводит читателя через ряд мыслительных экспериментов: спасли бы вы ребёнка ценой вашего дорогого автомобиля? Стали бы вытаскивать из воды десять тонущих детей в одиночку, если бы рядом были другие люди, или спасли бы одного и решили, что выполнили свой долг?
Для Сингера эти примеры – иллюстрация механизма этического мышления, который «основывается на способности поставить себя на место других людей» (31). В ситуации выбора между «помочь» и «пройти мимо» этическое мышление велит нам выбрать первый вариант. Когда речь заходит о помощи абстрактным «людям из бедных стран», то у большинства этот механизм не срабатывает: здесь «жертва» кажется неопределённой, а локальное действие – каплей в море, которая ничего не изменит.
С этими предрассудками борются сторонники эффективного альтруизма, в число которых входит и Сингер. Согласно их концепции главным критерием в принятии тех или иных решений является степень их положительного влияния на жизни людей. Чем большее спасённых или улучшенных жизней – тем лучше. Этой философией пропитана книга, и если вам она не близка, то скорее всего, ни один из приведённых Сингером аргументов не покажется вам убедительным.
Возможно, вы скорее присоединитесь к возражению либертарианцев, которое в книге звучит как: «Я не слышал убедительных доводов в пользу существования некоего универсального долга, который мы должны выполнять по отношению к тем, кому не сделали ничего плохого» (44). Категория императива, которая так раздражает либертарианцев, для Сингера является ключевой: у богатых стран действительно есть обязанность помогать бедным, поскольку «мы можем помочь без особых жертв с нашей стороны» (44). Для либертарианцев филантропия – личное дело каждого, поэтому рациональная аргументация Сингера для них граничит с принуждением.
Эгоистические ценности, присущие западной культуре, культ роскоши и богатства – мешают осознать наш долг перед странами с неблагополучной экономикой. Сингер предлагает собственную прогрессивную формулу, по которой, исходя из размера своего дохода, можно сосчитать процент справедливого пожертвования: чем выше сумма дохода, тем больше процент пожертвования.
Американские реалии, к которым Сингер апеллирует в книге, сильно отличаются от российских. К примеру, если вы зайдёте на сайт «Нужна помощь», вы не найдёте там организаций, которые специализируются на помощи бедным странам, тогда как для Сингера эта область филантропии является самой важной. Российские фонды ориентированы прежде всего на помощь внутри страны, они часто выполняют функцию социальной защиты, которую само государство выполнить не в силах. Например, фонд «Русь сидящая», который специализируется на помощи политическим заключённым. Или фонд «Ночлежка», который с 1990 года помогает бездомным людям выбраться с улицы. Разумеется, в нашей стране жертвовать деньги на поддержку этих организаций не менее важно, чем на решение глобальной проблемы нищеты и бедности. Вполне возможно, что у российской книги о филантропии был бы иной фокус: локальная социальная помощь, которая в связи с ухудшившимся экономическим положением и агрессивной государственной политикой нужна всё большему количеству людей.
К тому же, книга была написана в 2008 году, и с тех пор приведённые в ней данные о размере международной помощи, которые оказывают развитые страны, устарели. Но проблемы бедности в странах Южной Африки, Латинской Америке и Азии – дефицит еды и воды, отсутствие комфортного жилья и необходимых медикаментов – всё ещё не решены окончательно. Сингер утверждает, что мы обязаны жертвовать больше, чем привыкли: если мы можем позволить себе купить бутылку воды, при том, что у нас из крана течёт питьевая вода, значит мы в силах отдать на благотворительность 5% от своего дохода.

Автор: Арина Бойко

23 мая в Еврейском музее и центре толерантности состоится встреча с Питером Сингером. Вход бесплатный по регистрации.

https://www.jewish-museum.ru/events/beseda-o-blagotvoritelno...

Показать полностью 1

Роман Олега Куваева "Территория"

PapaSilver в Книжная лига

Идея написать роман приходила к Куваеву еще в конце 1950-х годов. Однако полноценная работа над эпическим произведением крупной формы началась лишь спустя пятнадцать лет. В результате был создан, пожалуй, лучший художественный текст писателя – роман «Территория», который можно признать одним из значимых отечественных произведений 1970-х годов. Роман не сразу обрел свое название. Первоначальные варианты: «Там, за холмами», «Серая река». Книга была закончена в 1973 году.


Известно, что первые заметки к роману о золотоискателях появились в мае 1958 года на Чукотке, куда Куваев уехал работать после окончания Московского геологоразведочного института. В записных книжках писателя обнаруживается много записей, свидетельствующих о серьезном обдумывании плана, идеи, конфликтных линий романа. Книга замышлялась как произведение о молодых современниках. В 1962 году появилось и первое условное название – «Мы живем в краях отдаленных», и финальный план, который лег в основу будущего романа. В 1963 году Куваев пробует его писать, о чем сообщает в письмах к сестре.

Роман Олега Куваева "Территория" Олег Куваев, Территория, Книги, Геологоразведка, Геологи, Длиннопост, СССР

Расставшись с профессией геолога в 1965 году и посвятив себя только литературе, Олег Куваев начинает работать над новыми повестями и рассказами, но при этом не упускает из виду замысел «Территории» (тогда еще имевшей иные рабочие названия).


Вплотную работать над романом Олег Куваев начинает в 1971 году. Систематизирует имеющийся материал, освобождает время от всех текущих литературных дел. Он изучал и анализировал специальную, историческую и мемуарную литературу, совершал длительные ежегодные поездки в места действия произведения, хотя хорошо их знал по своей многолетней работе на Чукотке. Писатель использовал также всякую возможность для знакомства с устными воспоминаниями ветеранов Севера, участников открытия золотых месторождений, придавал им первостепенное значение.


Весной 1972 года началась работа над вторым вариантом романа, которая закончилась летом. Весной 1973 года был закончен третий вариант произведения. Началась работа над четвертым вариантом, который получил название «Серая река». Осенью 1973 года близилось окончание работы над книгой. Тогда же появился финальный вариант названия – «Территория».


Подавляющее большинство критиков и литературоведов относят роман «Территория» к производственной прозе, особо отмечая книгу как новаторскую в рамках жанра, говоря о том, что она знаменует начало нового этапа в его развитии. Это определение видится наиболее логичным, но нельзя не принимать во внимание то, что роман, очевидно, выбивается из жестких рамок жанрового канона. Это типично для любого новаторского, глубокого художественного произведения.

Роман Олега Куваева "Территория" Олег Куваев, Территория, Книги, Геологоразведка, Геологи, Длиннопост, СССР

Со всей уверенностью можно назвать «Территорию» одной из лучших книг производственной тематики. Не случайно сам О. Куваев говорил, что его произведение только внешне является историей открытия золотоносной провинции, главное в нем – это люди, характеры, отражение особого уклада жизни, выражение специфического мировоззрения людей Севера. Основной посыл книги – показать людей, для которых «работа стала религией», показать незаурядных, исключительных личностей, раскрыть их характеры: «Работа – бог героев О. Куваева и его собственный бог. На ее алтарь он готов принести все прелести жизни…». Этот роман – итог многолетних раздумий автора о смысле жизни: «В результате я самостоятельно додумался до апробированного поколениями вывода, что главное – это работа, вернее, степень ее интересности. Все остальное – сопутствующие явления. Работа может быть разной, и всякая клановость или кастовость не делает чести уму апологета какой-либо профессиональной замкнутости. Главное – работать с азартом». Труд в романе – это не просто работа, оплачиваемая деятельность. Труд – это высшая мера ценности человеческой личности, основа существования человека. Труд понимается не идеологически, как было принято в советской литературе, но философски.


Безусловно, не лишен роман и элементов мифологизации. Здесь очевидно угадывается влияние на Куваева прозы великого классика американской литературы У. Фолкнера, создавшего особое пространство – округ Йокнапатофу. Куваев же создал Территорию, что позволило ему уйти от конкретных исторических реалий и создать произведение сугубо литературное. Хотя условные географические названия достаточно легко переносятся на реальную карту: Территория – Чукотка, Город – Магадан, Река – Колыма, «Северстрой» – «Дальстрой» и др., а многие персонажи имеют конкретные прототипы. Нельзя не отметить и влияние традиций Бориса Горбатова, Джека Лондона, что сам писатель признавал в отношении своей малой прозы.

Роман Олега Куваева "Территория" Олег Куваев, Территория, Книги, Геологоразведка, Геологи, Длиннопост, СССР

Территория в романе представляет собой экстремальное для жизни и работы пространство; это сфера приложения человеческих сил, место столкновения характеров, противостояния личностей (или даже Личностей). Территория Куваева сродни суровому Северу Джека Лондона. Это страна немногословных мужчин, где нет места слабому физически и духовно. В романе изображен один год крайне тяжелого и даже героического труда геологов в условиях вечной мерзлоты, морозов, метелей и бездорожья. Структура романа соотнесена с сюжетом: книга состоит из четырех частей, в которых последовательно воспроизводится цикл годовой работы геологов, композиционно разбитый на три главы: «Лето», «Осень. Зима», «Весна».


Система персонажей романа весьма разнообразна, мы видим довольно пеструю картину населения Территории: от шурфовщика Кефира (бывшего заключенного) до заместителя министра Сидорчука. Каждый персонаж при этом, так или иначе, оказывается связан с открытием золота Территории.


Максимально подробно в книге раскрыты характеры двух персонажей, которых можно назвать главными героями романа: главного инженера Северного геологического управления Ильи Николаевича Чинкова и молодого горного инженера Сергея Александровича Баклакова.

Роман Олега Куваева "Территория" Олег Куваев, Территория, Книги, Геологоразведка, Геологи, Длиннопост, СССР

Илья Чинков в романе предстает, прежде всего, в качестве вдохновителя и организатора поиска золота. Это человек, который поверил в его существование и смог доказать свое предвидение. Сергей Баклаков – один из практических исполнителей идеи Чинкова. Он, в свою очередь, поверил в нее, приложил все усилия для того, чтобы золото было найдено. Чинкова и Баклакова объединяет общая цель, оба они могут работать и работают на пределе человеческих возможностей, готовы пожертвовать жизнью ради поиска золота Территории. Хотя, конечно же, Чинков как личность значительнее своего подчиненного. Этот факт зачастую заставлял критиков выделять в романе только одного главного героя. Стоит заметить, что прототипом образа Чинкова стал Николай Ильич Чемоданов – один из первооткрывателей чукотского золота, лауреат Ленинской и Государственной премий, имя которого вошло в историческую и геологическую литературу. Известно, что Олег Куваев при работе над произведением использовал книгу воспоминаний Чемоданова, изданную в 1968 году. Некоторые события из нее вошли в роман. Ряд черт характера и внешности также перешли от прототипа герою.


Показателен эпизод романа, в котором представлена беседа Ильи Чинкова с другом молодости, заместителем министра геологии Сидорчуком: «Их давно не интересовали личные деньги, зарплата, и даже честолюбие с возрастом как-то прошло. Силой этой называлась работа. Но что такое работа? Кто может дать этому краткое и всеобъемлющее определение? Страсть? Способ самоутверждения? Необходимость? Способ выжить? Игра? Твоя функция в обществе? И так далее, до бесконечности.


– Когда меня хватит третий инфаркт, – сказал Чинков, – я хочу в этот миг перед смертью знать, что выполнил почти все, к чему был предназначен». Для Чинкова, так же, как и для Сергея Баклакова и многих других героев «Территории», работа «есть лучшая и высшая в мире обреченность».

Роман Олега Куваева "Территория" Олег Куваев, Территория, Книги, Геологоразведка, Геологи, Длиннопост, СССР

Илья Николаевич Чинков стал в романе Куваева художественным воплощением сильной деятельной личности, человека творческого, без остатка преданного идее дела, которому он служит. Видимо, за особую профессиональную мудрость его наградили прозвищем – Будда. В образе Чинкова Куваев сумел показать особый характер профессии геолога.


Второе главное действующее лицо романа – молодой геолог Сергей Баклаков. Его образ во многом автобиографичен. Писатель в судьбе этого персонажа воспроизвел основные этапы собственной жизни. Например, Баклаков вспоминает о родителях: отец работал дежурным железнодорожного разъезда в вятской глуши; его мать – сельская учительница, совершенно неотличимая от простой крестьянки, – именно такими предстают родители самого Олега Куваева в его воспоминаниях.


Для Баклакова в жизни главное – это работа, которую надо делать как можно лучше, отдавать ей всего себя. Прочные корни связывают Баклакова с той средой, которая его воспитала, и с той землей, которая его взрастила. Сергей Баклаков – человек высокого интеллекта, сильной воли. Он из тех куваевских героев, для которых работа стала их образом жизни и нормой поведения. Он осуществляет связь науки с практикой, проверяя в маршрутах и экспедициях гипотезу Чинкова о золоте Территории. Романтика поиска и оправданного риска в драматических, экстремальных ситуациях соединена в его характере и действиях с научной целенаправленностью и трезвым реализмом.

Роман Олега Куваева "Территория" Олег Куваев, Территория, Книги, Геологоразведка, Геологи, Длиннопост, СССР

Интересным персонажем романа является старый чукотский пастух Кьяе. Он показан через восприятие Сергея Баклакова, искренне считающего народ Кьяе великим, что совпадает с точкой зрения автора произведения. Для Баклакова Кьяе – это естественный человек, живущий в гармонии с природой. Образ старого чукчи – это воплощение мудрости и естественности жизни, доброты, готовности к самопожертвованию и помощи людям. Баклакову кажется, что многочисленные легенды о мудрецах, достигших просветления, о святых, творящих чудеса, имеют в основе именно такой характер. Кьяе представляет собой развитие образа представителя коренных народов Севера, встречающегося в том или ином виде в малой прозе Куваева.


Известно, что работа над книгой была сложной: «Роман “Территория” переписывался шесть раз.Окончательная версия не казалась Куваеву идеальной. Он признавался в июне 1974 года Л. Н. Стебаковой: «Еще бы раз пять переписать, получился бы неплохой роман». Перфекционизм писателя касался, конечно же, и языка произведения. Но нельзя не отметить серьезное мастерство Куваева-стилиста, проявленное в «Территории».


В 1975 году по сюжету «Территории» Куваев создал радиопьесу с таким же названием. Это произведение вошло в «золотой» фонд Всесоюзного радио. В 1974-1975 годах по заказу киностудии «Мосфильм» писатель создал сценарий «Риск». Первая экранизация романа появилась в 1979 году, вторая – в апреле 2015 года, она получила множество благожелательных отзывов и рецензий. Роман был также инсценирован для театра. «Территория» ставилась в драматических театрах Магадана, Петрозаводска (1976), Красноярска (1980). В московском театре «Современник» шла пьеса «Риск» по мотивам романа (1984).


Автор Епанчинцев Роман Вячеславович

https://cyberleninka.ru/article/n/roman-territoriya-v-kontek...

Показать полностью 5

КАК ЧИТАТЬ ПЛАТОНА

loveaction в Книжная лига

THOMAS A. SZLEZÄKPLATON LESEN


ТОМАС А. СЛЕЗАККАК ЧИТАТЬ ПЛАТОНА


Слезак обращается к вопросам которые для постороннего философии читателя выглядят очень странными и спорными и которые современная теория платоновских диалогов обходит стороной и почему-то не акцентирует на них внимание. В первую очередь здесь идёт речь о странных местах умолчания, когда Сократ вдруг дойдя до самого интересного места прерывает свою речь и говорить что об этом не время здесь беседовать или когда после долгого спора не делается никаких выводов и зачем всё это было не понятно или почему Сократ выступает в диалогах таким непобедимым спорщиком?))


Когда в апоретических диалогах после долгого и тщетного поиска решение не достигается и при последнем заходе, то читатель, которому неведом смысл этого странного блуждания, легко приходит к мысли, что всё прошло вхолостую или, во всяком случае, оказалось чрезмерно затянувшимся прооймионом к плодотворному философствованию, которое, однако же, ещё только ожидает своего часа.


Когда в конструктивных диалогах при соприкосновении с наиболее существенными проблемами говорится, что «сейчас» они не могут быть рассмотрены, или что их обсуждение нужно отложить до другого раза, то читатель нетерпеливо спрашивает себя, почему столь стоящие темы словно бы только выставляются на обозрение и тут же вновь удаляются, и есть ли у этих постоянных указаний на нечто более существенное вообще какое-нибудь соответствие в философии Платона, или же из читателя делают некоего Тантала


Наконец как ранние, так и поздние диалоги объединяет неизменное превосходство ведущего собеседника над его партнёром по разговору. Можно ещё смириться с тем, что «афинянин» в «Законах» непрерывно поучает своих неискушённых дорийских друзей, черпая из неиссякаемого запаса непревзойдённого знания, или что «гость из Элей» имеет значительное преимущество перед молодыми людьми, с которыми он общается; однако в диалогах агонального характеракажется нарушенным требование честности состязания — когда собеседники слишком неравны, и «Сократ» всякий раз словно бы без труда торжествует над своими противниками. Вправду ли, спрашивает себя изумлённый читатель, может существовать столь выдающийся чемпион в словесной борьбе, способный с равной лёгкостью одолеть любого

КАК ЧИТАТЬ ПЛАТОНА Что почитать?, Платон, Философия, Видео, Длиннопост

Очень долго существовало мнение что Платон сначала критично относился к письменному слову но затем преодолел свой скепсис и написал кучу диалогов, мысль это основывалась на Федре где Сократ рассказывает свой знаменитый миф о зарождении письменности.


Когда же дошел черед до письмен, Тевт сказал: "Эта наука, царь, сделает египтян более мудрыми и памятливыми, так как найдено средство для памяти и мудрости". Царь же сказал: "Искуснейший Тевт, один способен порождать предметы искусства, а другой – судить, какая в них доля вреда или выгоды для тех, кто будет ими пользоваться. Вот и сейчас ты, отец письмен, из любви к ним придал им прямо противоположное значение. В души научившихся им они вселят забывчивость, так как будет лишена упражнения память: припоминать станут извне, доверяясь письму, по посторонним знакам, а не изнутри, сами собою. Стало быть, ты нашел средство не для памяти, а для припоминания. Ты даешь ученикам мнимую, а не истинную мудрость. Они у тебя будут многое знать понаслышке, без обучения, и будут казаться многознающими, оставаясь в большинстве невеждами, людьми трудными для общения; они станут мнимомудрыми вместо мудрых". <...>
Сократ. Значит, и тот, кто рассчитывает запечатлеть в письменах свое искусство и кто в свою очередь черпает его из письмен, потому что оно будто бы надежно и прочно сохраняется там на будущее, – оба преисполнены простодушия и, в сущности, не знают прорицания Аммона, раз они записанную речь ставят выше, чем напоминание со стороны человека, сведущего в том, что записано.Федр. Это очень верно.Сократ. В этом, Федр, дурная особенность письменности, поистине сходной с живописью: ее порождения стоят, как живые, а спроси их – они величаво и гордо молчат. То же самое и с сочинениями: думаешь, будто они говорят как разумные существа, но если кто спросит о чем-нибудь из того, что они говорят, желая это усвоить, они всегда отвечают одно и то же. Всякое сочинение, однажды записанное, находится в обращении везде – и у людей понимающих, и равным образом у тех, кому вовсе не подобает его читать, и оно не знает, с кем оно должно говорить, а с кем нет. Если им пренебрегают или несправедливо его ругают, оно нуждается в помощи своего отца, само же не способно ни защититься, ни помочь себе»

Но потом оказалось что Федр более позднее произведение Платона и в нём он высказывает свои зрелые мысли. То есть Платону было вполне известно что каждый читатель понимает текст в меру своей распущенности (образованности) что это вполне обычное дело когда не видят прозрачных намёков и не делают выводов из содержания. Более того книга уязвима к критике и не может защитить свою мысль (логос) без автора, а это было очень важно для Платона как мы понимаем из "Седьмого письма"


Невозможно полностью понять философско-литературное творчество Платона, не поняв прежде различия между эсотерикой и охранением тайны. Это различие станет ясным при сравнении дошедшего до нас под именем Платона «Седьмого письма» и пифагорейского предания, рассказывающего о профанации определенных учений союза. По свидетельствам Аристотеля и Аристоксена, охранение тайны было характерной чертой ранних пифагорейцев1. Позже появились рассказы о том, будто один из членов союза по имени Гиппас (или Гиппарх) первым нарушил молчание и сделал общедоступным математическое открытие Пифагора. Реакцией союза стало исключение Гиппаса и сооружение ему гробницы: отныне для остальных пифагорейцев он был «мёртв». В наказание за свой проступок он волею некоего божества утонул в море2. <...>
ведь речь шла о математической теореме, а, стало быть, о знании такого содержания, которое скорее других может распространяться без оглядки на внутреннюю предрасположенность реципиента к его восприятию. Очевидно, речь шла в первую очередь о привилегии на знание. Поэтому неудивительно, что Гиппасу впоследствии также приписывались симпатии к демократии3: тот, кто профанирует привилегированное знание, очевидно, и в остальном признаётся разлагающим власть союза Но одного упрёка, причём весьма тяжкого, Дионисию избежать не удаётся: упрёка в том, что он осуществил распространение в книжной форме тех сведений о конечных целях философствования Платона, которые в своё время услышал от него в ходе личного наставления; его мотивом могло быть только «отвратительное тщеславие» (344е 2); в противоположность самому Платону (344d 7) Дионисий не испытывал никакого «благоговения» перед обсуждаемыми предметами и не остановился перед распространением сведений о таких вещах, понимание которых приходит только после длительной философской подготовки и изъяснение которых в наибольшей степени подвержено опасности ошибочного понимания и искажения со стороны чуждых философии или даже злонамеренных реципиентов. Таким образом, Платона не заботит власть и влияние Академии; а вот превратная оценкаего философского замысла и возможность пренебрежительного отношения к тем вещам, в объективной ценности которых он глубоко убеждён, для него мучительна.Реакцией Платона на опубликование обрывков его устной философии является не моральное возмущение, а неописуемое человеческое разочарование.

Чтобы понять диалоги Платона Слезак в первую очередь обращает внимание на структуру


Основной ситуацией, изображаемой в диалогах, является ситуация «помощи» (βοήθεια). Она служит тем методом, с помощью которого устанавливается, является ли некто философом, или нет. Когда бы ни высказывался тот или иной тезис, он подвергается нападению: его автор должен продемонстрировать, что может защитить его, прибегнув к более глубоким обоснованиям. К такому качественному повышению уровня аргументации, столь характерному для структуры диалогов, неизменно способен только один персонаж: всегда одинаковый по своему типу платоновский диалектик. проверки на звание философа — это не просто вопросума (иначе Протагор и Горгий должны были бы уметь помогать своему логосу), оно имеет своим условием знание идей и основательное знакомство с платоновской диалектикой

КАК ЧИТАТЬ ПЛАТОНА Что почитать?, Платон, Философия, Видео, Длиннопост

Теперь также становится понятным, почему диалектик неизменно оказывается непобедимым и почему даже мелкие поражения или случайные промахи не уравнивают его с менее значительными по своему масштабу собеседниками. Имея в своём резерве «более ценные предметы», он подвергает проверке остальных, он — «знающий» (είδώς, Федр 276а, 278с), достигший познания идей; в сравнении с ним остальные принципиально являются «учащимися» (μανθάνοντες, ср. Федр 276а 5), поскольку им недостаёт философии идей. Диалоги постоянно изображают один и тот же процесс: поиск диалектиком «подходящей души» по словам Алкивиада, в разговоре Сократ побеждает всех, и причём всегда {Пир 21Зе 3-4); и ДЛЯ познания блага, говорит Сократ в «Государстве», диалектик должен без ущерба выдержать все попытки опровержения (534с 1-3). Таким образом, и здесь мы видим, что теоретический образ философа у Платона полностью согласуется с литературным портретом диалектика в диалогах
Следствием принципиального превосходства диалектика является и то, что он всякий раз изображается в разговоре только с одним собеседником. Благодаря своему авторитету ведущий собеседник может позволить себе удерживать концентрацию на одной теме в общении с кем-либо одним из участников разговора. Одновременное и паритетное внимание к нескольким позициям только отвлекло бы от фундаментального различия между тем, кто уже пережил «переворот души» (ψυχής περιαγωγή, Tocydapcmeo 521с 6, ср. 518с 8-d 4) в философии идей, и тем, кому он только предстоит. Диалектик, со своей стороны, никогда не находится в зависимости от какого либо определённого собеседника, что он сам ясно демонстрирует: он может приостановить разговор и с помощью воображаемого «собеседника» направить его туда,куда считает нужным.


Таким образом, диалог имеет независимого ведущего собеседника. Правда, виртуозное изобразительное мастерство Платона зачастую может порождать впечатление, будто Сократ с безупречной вежливостью подчиняется тем представлениям о разговоре, которые имеет его собеседник. Ясно, однако, что это лишь видимость, сохраняемая из соображений учтивости; более тщательное наблюдение неизменно показывает, что диалектик держит нити разговора в своих руках. В «Протагоре» он навязывает знаменитому софисту свой метод коротких вопросов и ответов (в диспуте о методе: 334с-338е), в «Государстве» он сам определяет, до каких пор друзьям позволено теснить и «принуждать» его. Наконец, вопрос «властвования» в разговоре получает и открытое выражение: когда Сократ упрекает Менона в том, что он «властвует», то явная ирония, содержащаяся в этом упрёке, служит ясным указанием, что эта привилегия можетпринадлежать лишь ему самому. Случись, скажем, Тимею под натиском критических вопросов Сократа помогать своему «мифу», ему пришлось бы открыть и те «ещё более высокие принципы», сведения о которых он старательно удерживает вне обсуждения {Тимей 53d), илидаже раскрыть сущность демиурга, о которой, однако же, «всем», т. е. письменно, согласно отрывку (Тимей 28с), сообщить невозможно. Недаром «Тимей» — единственный диалог, в котором нет ведущего собеседника: этим В «Пармениде» юный Сократ встречается со старым элейцем: нарочитое подчёркивание разницы в возрасте {JlapMenud 127bc) ясно указывает на разговор неравных слушателям не нужен никакой «ведущий». Но он же является и единственным диалогом, в котором отсутствует дискуссия: диалектическое собеседование участников этого разговора уже не предназначалось бы «для всех».


Если же мы сравним выбивающийся из общего ряда диалог «Тимей» с остальными произведениями, нам сразу бросится в глаза, что в нём также отсутствует привычная живая обрисовка места и времени встречи и индивидуальных характеров участников. Это не можетбыть случайным: как известно, в «Федоне» Сократ говорит, что нужно отвлечься от его личности и сосредоточить внимание на одной только истине (91с). Правда, способность к этому приобретается лишь длительным упражнением; продолжение разговора в «Федоне» достаточно ясно демонстрирует, что присутствующие при нём слушатели оказались бы к этому неспособны. Слушатели, перед которыми выступает Тимей, по-видимому, находятся на другом уровне: их индивидуальные черты изображаются Платоном весьма скупо, а то, что он сообщает об их индивидуальности, не оказывает никакого влияния на ход рассуждения. Отвлечение от индивидуального является, таким образом, задачей «учащегося». Задача диалектика формулируется иначе: в процессе поиска подходящих собеседников он просто не может в то же время отвлекаться от их индивидуальных обстоятельств и особенностей, которые каждому на свой лад затрудняют приобщение к философствованию. Ведь цель философски фундированной «риторики» состоит в том, чтобы уметь предложить каждой душе подходящие ей «речи» (Федр 277Ьс). Это умение диалектика и иллюстрируют диалоги.

КАК ЧИТАТЬ ПЛАТОНА Что почитать?, Платон, Философия, Видео, Длиннопост

В соответствии со всем вышесказанным, создание Платоном произведений в жанре разговора не может означать ни того, что единственным способом приобретения философских познаний является общение с другими — в общении с воображаемыми персонажами, т. е. с самим собой, диалектик часто может достичь большего, нежели в общении с реальным визави5, — ни того, чтодиалог является единственной легитимной формой передачи философских достижений и познаний — Тимей, как мы видели, может прибегать и к непрерывной последовательности аргументов. Также не играет решающей роли и бытие-в-диалоге как форма жизни, потому что длительное пребывание вместе и даже более того, «совместное жительство», о которых говорит «Седьмое письмо» (συνουσία, συζήν, 341с 6, 7)6, как раз таки не может быть отображено в диалоге. Платон считал главным изображение достигнутого в диалоге соглашения (гомологии), в то время как современные концепции делают упор исключительно на самом процессе ведениядиалога. Присутствие возвышающейся над всеми фигуры диалектика, знающего «истину» о своём предмете, придаёт совместно выработанной гомологии требуемую весомость. Даже в отсутствие предельного обоснования то, в чём достигают согласия собеседники под руководством «Сократа», «гостя из Элей» или «афинянина» — это не праздная болтовня людей, которые, не чувствуя ответственности по отношению к истине, сегодня определяют для себя одно, а завтра — другое. Целью Платона является выстраивание гомологии, способной отвечатьза себя к ясному заключению8 и к столь же ясному уверению, что дальнейшее обоснование и обращение к «ещё более высоким принципам» пока только предстоит, но при этом является необходимым и возможным.

Диалоги Платона следует читать как драматические пьесы с пёстрыми характерами, полные иронии.


Платон мог бы позволить своим персонажам со спокойной отстранённостью пересказать эту концепцию с точки зрения её чисто теоретического вклада в дело принципиального обоснования этики. Вместо этого он даёт Калликлу изложить её как своё личное кредо. Этоне просто интеллектуальная «позиция», но непосредственное выражение его тщеславия и безмерного эгоцентризма. Когда Сократ, опираясь на строгие доводы, доказывает ему здравость традиционного понятия справедливости и, наоборот, внутреннюю противоречивостьтак называемого права сильнейшего, Калликл перестаёт понимать его — но отнюдь не потому, что недостаточно умён (ибо умом он явно не обделён), а вследствие ограничений, наложенных на него его собственным характером. В диалоге совершенно открыто говорится о том, что именно его необузданные влечения мешают ему понять и принять теоретически обоснованный и нравственно благотворный взгляд Сократа (ср. Горгий 513с)
Прежде всего, Калликл имеет извращённое представление о самом себе: он отождествляет себя со своими вожделениями и влечениями (Горгий 491е-492с). Он не знает и не хочет знать, что человек не сводится к своим влечениям и что его разум предназначен не к тому, чтобы быть инструментом на их службе, но является божественной силой, которой надлежит властвовать над низшими частями души. Сократ же, очевидно, располагает соответствующей теорией о внутренней структуре человека (ср. Горгий 493а и след.) — однако видя, что Калликл явно не сумел бы ею воспользоваться, даже не пытается излагать её с должными обоснованиями, а ограничивается несколькими указаниями, всё значение которых становится понятным лишь из полного изложения учения о душе в «Государстве» Иначе говоря, подлинное решениепроблемы, которое, по мысли Платона, может быть обеспечено только через обращение к внутренней структуре человека, персонажу с характером Калликла сообщать не нужно, поскольку у него отсутствуют предпосылки для адекватного восприятия таких истин. Поэтому Калликл получает от Сократа лишь опровержение ad hominem, доказывающее противоречивость его позиции на его же собственном уровне аргументации (494Ь и след.)
Этим блестящим примером литературной характеристики Платон со всей ясностью говорит нам, что его философия требует «всего человека». Одних только интеллектуальных способностей здесь недостаточно — необходимо внутреннее родство между предметом, предназначенным к передаче, и душой, которой его надлежит передать. Кто не готов включиться в процесс внутреннего преобразования, тот не вправе претендовать на то, чтобы узнать полное решение.
Платон весьма впечатляюще показывает, что именно из-за неумения Калликла подойти к собеседнику благожелательно разговор между ним и Сократом перестаёт быть полноценным общением.

Конечно, во многом как носителям современной культуры нам многие вещи видятся в диалогах странными.

Как люди демократического, плюралистического и враждебного авторитетам XX века, мынастолько прочно настроены в своем восприятии на господствующий релятивизм, что вольно или невольно встречаем скепсисом или даже внутренним сопротивлением недосягаемое превосходство «Сократа» или «афинянина», которые осмеливаются называть единственноверной ту ориентацию, которой сами придерживаются! Мы воспринимаем их игры с апориями как недостаток открытости, а препровождение к познаниям, приобретение которых должно стать делом будущего — как уклонение от требований момента. Вместо этого мы должны спросить себя, не хочет ли Платон такой концепциейвзаимоотношений персонажей сообщить нам нечто особенное, уже утратившее для нас непосредственную понятность, и не ведёт ли эта концепция к такому понятию философии, которое существенно отличается от убеждений XX века, но именно в силу этого способнодополнить и обогатить их.Исходить нужно из того фундаментальною соображения, что ни одно письменное сочинение, а значит, и ни один платоновский диалог, не в состоянии оказать самому себе необходимую помощь в случае нападения. Диалектика или «друга мудрости» (φιλόσοφος), напротив, отличает именно умение устно помогать своему сочинению; в ходе такой помощи он извлечёт на свет«более ценные предметы» (τιμιώτερα), показав тем самым (сравнительную) неполноценность своих сочинений. «друга мудрости» (φιΛόσοφος) — а это предположение непросто будет подвергнуть сомнению — то за ними должен таиться резерв философских «более ценныхпредметов» (τιμιώτερα), в принципе поддающихся и письменному сообщению, но сознательно оставляемых автором за пределами своих сочинений. Таким образом, наличие за диалогами устной философии — это прежде всего следствие, строго вытекающее из приложения критики письма к собственным сочинениям Платона. С другой же стороны, её существование получает впечатляющее прямое подтверждение эпизодами умолчания. Будучи истолкованными в свете критики письма, эпизоды умолчания передают весьма ясное послание; этими эпизодами Платон говорит буквально следующее: «данное сочинение написал φιλόσοφος, который устно можетточнее обосновать изложенное здесь — с привлечением познаний и теорем, в сравнении с которыми изложенное на письме предстало бы менее значительным


Немалому числу интерпретаторов хотелось обнаружить у него инфинитизм, возникший в недрах немецкого романтического движения. Философия по Платону оказывается тогда бесконечным «нахождением-на-пути» мышления, непрестанным стремлением и поиском, который, однако, никогда не достигает конечной цели; философ, со своей стороны, не может утверждать ничего такого, что он тотчас же не поставил бы под вопрос; в соответствии с этим, философские положения всегда носят предварительный характер, а философская истина всегда является истиной по требованию.В данном случае под инфинитизмом подразумевается сформировавшееся в рамках романтизма представление о том, что познавательный идеал (полная и окончательная истина) и практический идеал (совершенное счастье), воплощая собой подлинное предназначаете человека, никогда не достижимы для него в действительности, допуская лишь бесконечное приближение к себе.

Повсюду в произведениях Платона диалектика представляется не утопически-нереальным видениеминого, сверхчеловеческого способа познания, но реальной возможностью, проходимым путём, ведущим к достижимой цели. Достигнув цели и «конца странствия»,душа находит отдохновение от трудов, сопряжённых с исканиями (ср. Государство 532е). Целью является идея блага, доступная познанию человеческого нуса, подобно тому, как её аналог из области чувственного — солнце —доступен зрению человеческого глаза (Государство 516Ь,517Ьс). Познание принципов принадлежит богу, а среди людей — тому, кто близок с богом, т. е. философу (Тимеи53d). Таким образом, в процессе познания принципов и идей совершается «уподобление богу», являющееся одновременно онтологической и этической целью человека(ср. Государство 500с, 613Ь, Теэтет 176Ь, Федр 253Ь, Тимей 90d, Законы 716с). Знание же идей — это прочное знание (επιστήμη), оно «связывает» правильное убеждение основаниями, делая его устойчивым (Менон 98а) и тем самым ограждая от непрерывного оспаривания и переформулирования. Правда, уподобление богу не снимает онтологического различия между человеком и богом. Но состоит это различие не в том, что человек якобы не может достичь подлинного познания идей и принципа — о достижении цели говорят, помимо прочих, «Пир» (210е), «Федр» (249с), «Федон» (107b) — а в том, что он может лишь временно удерживаться в этом познании, составляющем сущность бога, постоянно возвращаясь к занятию несущественным. Поэтому Эрос и воплощает сущность философии: хотя он и достигает того, к чему стремится, однако достигнутое вновь ускользает от него (Пир203е).


Таким образом, диалоги следует читать как фрагменты философии Платона, имеющие отсылающий характер. При этом их форму нужно понимать в её существенной связи с содержанием. Это значит, что диалоги следует читать как драмы', как пьесы со сквозным действием и продуманной расстановкой персонажей. Действие диалогов раз за разом показывает, что философское наставление не предоставляется по желанию, как какой-то товар, лежащий наготове для любого покупателя, но преподаётся исключительно с учётом интеллектуальной и моральной зрелости реципиента; во-вторых, действие показывает, что к повышению уровня аргументации в череде «актов помощи», а тем самым и к прохождению проверки на звание философа, способен только один тип персонажей, а именно представитель философии идей. Этим предопределяется всегда одинаковая, но никогда не надоедающая расстановка персонажей: диалектик как человек, обладающий недосягаемым философским превосходством, противостоит личностям, которые могут быть весьма бездарными или весьма одарёнными, но которые, во всяком случае, ещё неразвиты, ещё недостаточно подготовлены.диалектику приходится брать ведение разговора на себя; он ведёт собеседников к гомологии (соглашению), отвечающему уровню их знаний. Однозначность расстановки персонажей гарантирует, что достигнутая гомология будет не произвольной и несущественной для обсуждаемого предмета, но образцовой — т. е. наилучшей из достижимых при данных конкретных предпосылках. Таким образом, тот вывод, который по прохождении собеседниками различных обходных путей оказывается скреплённым гомологией, должен быть принят всерьёз как подлинное заключение самого автора. Однако всерьёз нужно принять и эпизоды умолчания, которые по своему положению в диалогах являются не высказанными a parte4 замечаниями, но включёнными в ход действия структуроопределяющими элементами: они обращают наше внимание на способность ведущего собеседника вести разговор к дальнейшим, глубже обоснованным гомологиям.


Таким образом, последовательной реализацией своей литературной техники диалоги отсылают читателя к устной философии Платона. И этим они показывают, что являются произведениями «друга мудрости» (φιλόσοφος) в том смысле, в каком это понятие употребляется в критике письма.

Показать полностью 3 1

Помогите найти книгу

doctorwhoartem в Книжная лига

Есть серия книг Александра Голодного (научная фантастика) "Без права на жизнь" прочитал первую часть - остался в восторге, а вторую не могу найти нигде, вообще, даже в продаже её нет. Ради её поиска даже зарегистрировался на Пикабу, знаю что вы можете все!)) Заранее спасибо!) P.S. нужна текстовая версия

Книги про переезд в другой город, страну (начать все с нуля)

Karkar91 в Книжная лига

Доброго всем дня) Обращаюсь к любителям литературы с просьбой подсказать, что можно почитать интересного по теме, указанной в заголовке. Отдельное спасибо, если рекомендуемые Вами книги существуют в аудиоформате (именно благодаря аудиокнигам я и вернулся в общество активных читателей, теперь провожу на работе время с пользой=). Тема вроде не нуждается в дополнительном разъяснении - по какой-либо причине (уважительной или не очень) человек резко меняет широту и долготу. Новые знакомства, новые интересы... желательно чтобы история была немного ламповой, уютной, хотя бы в некоторых местах. Жанр в принципе тоже любой, за исключением фэнтези с попаданцами (разве что что-то в стиле Макса Фрая - здесь как раз сюжет ближе к тому что я сейчас описал, чем к королям-бывшим ВДВшникам или графиням-бывшим официанткам). Так что интересна будет и мистика, и детектив, и просто городской роман о поиске себя) 

Ищу книгу

deimonsm в Книжная лига

Читал давно...

Фэнтези в нашем мире в наше время.( несколько книг точно было )

Главного героя берут в организацию, которая занимается расследованием... было про убийство в в спец. обеденном месте для рассы, которая ела специфическую еду ( запах, вид и т.д было не очень)

Расса вроде бы была дивы - дэвы или что то такое...

Как я провел первые автограф-сессии

denny03KA в Книжная лига

Здравствуйте, друзья!

В прошлых постах я рассказывал о публикации своего романа-антиутопии.
https://m.pikabu.ru/story/mechta_osushchestvilas_romanantiut...
Осенью роман стал победителем литературной премии "Bookscriptor", а этой весной его выпустило издательство ЭКСМО.


Я упомянул, что в конце апреля у меня планируются первые в моей жизни автограф-сессии. Проведу небольшой отчет.

Как я провел первые автограф-сессии Роман, Книги, Публикация, Писательство, Антиутопия, Видео, Длиннопост

На встречах я рассказывал о книге, как писал ее, о своем перфекционизме. Каждый раз вопросов было неожиданно много, подключались даже проходившие мимо люди. Все это выливалось в оживленную, интересную дискуссию.


Спрашивали о философии романа, о планах на будущее, о литературной премии, об актуальности жанра фантастики. Очень хорошо и душевно говорили. Я подписал несколько книг. А в "Читай-городе", после презентации, администрация магазина даже пригласила нас на чай с пирожными:))


Встреча в "Читай-городе":

Как я провел первые автограф-сессии Роман, Книги, Публикация, Писательство, Антиутопия, Видео, Длиннопост

Встреча в "Плинии Старшем" (г. Новосибирск):

Как я провел первые автограф-сессии Роман, Книги, Публикация, Писательство, Антиутопия, Видео, Длиннопост

Скажу пару слов о книге.

Бывает, что человек гордо заявляет: "Я написал книгу!" Есть что-то статусное в этой фразе. Однако она не показывает истинное отношение человека к своему детищу. "Ну, написал и написал", - пожмет плечами абстрактный читатель.


А случается, что книга для автора - это нечто большее. Несколько лет он корпит над ней и любовно выписывает каждое слово, вкладывая в творчество всю душу. Для него книга - будто его собственный ребенок, он готов защищать и оберегать его.


"Сапфиры" я писал ежедневно на протяжении 2 лет. Не менее 10 раз я переписывал книгу с нуля. Это роман-исследование. Я проанализировал различное отношение к смерти людей с разным запасом времени. Это послужило основой для детективной части и линии развития острова Эйорхол. Более года я работал над языком книги, диалогами, описаниями и логическими связями. Развязку я продумал еще до того, как взялся за перо, и уже ясно видел "скелет" произведения.

Как я провел первые автограф-сессии Роман, Книги, Публикация, Писательство, Антиутопия, Видео, Длиннопост

Книги на центральной выкладке.


Роман я закончил в конце 2017 года. Я отправил его в одно из российских издательств, но получил довольно неопределенный ответ. "Книга не укладывается ни в одну серию", - так мне сказали.Однако я не сдался и в прошлом году сделал заявку на литературную премию "Bookscriptor", номинация "Фантастика". Осенью я узнал, что из более 2000 работ литкастинга мою книгу выбрали победителем.

Этой весной роман "Семь миллионов сапфиров" вышел тиражом 3000 экземпляров в издательстве ЭКСМО. После победы на конкурсе он стал первой книгой серии "Повелители Вселенной, победители фантастической премии Bookscriptor"🙈😄Для меня литература и творчество - вся моя жизнь. Безумно сложно передать простыми словами, что я чувствую. Это счастье, друзья, настоящее счастье.


С большой радостью отвечу на ваши вопросы.

Поделюсь советами с теми, кто пишет.


Для тех, кому интересно, сделал небольшой трейлер к роману.

Показать полностью 4 1

Ищу книгу.

PrizrakDyavola в Книжная лига

На некой космической планете парень вступает в местную галактическую армию или что-то похожее, его семья против, т.к. это захватчики, либо просто диктатура, так же если память не изменяет у парня была сестра.

Поиск производственных романов и романов о морских сражениях в жанре хронофантастики.

IronFeliks в Книжная лига

Последнее время очень хочется почитать что-то в жанре производственного романа (это о разработке и испытаниях всякого интересного) в жанре хронофантастики или альтистории. Нечто аналогичное "Ракетам и Людям" Бориса Чертока. Хорошее так же встречалось в Симоновском "Цвете сверхдержавы", жаль только, последнее время он начал о политике писать, а не о технологиях. Что-то о внедрении тех разработок, которые у нас не прошли по тем или иным причинам, или о внедрении известных версий но в другое время/при других обстоятельствах. Наиболее интересующие темы - космическая промышленность и исследования космоса, кораблестроение, автомобилестроение. Чем больше "заклепок" - тем лучше.

Кроме того, ищутся романы о морских сражениях опять же в жанре альтистории и хронофантастики. Что-то типа попадания "Айовы" после модернизации 80-х в 1941, Ямато в 1905, "Петра Великого" в 42. Что-то аналогичное "Морскому Волку" Савина, и Лысаковскому "Поднять перископ". Опять же - чем больше "заклепок" и технических описаний - тем лучше.

Ищу книгу. Детектив

ink4u4 в Книжная лига

Помогите, пожалуйста, найти книгу. Американский остросюжетный детектив. Повествование идет от имени одного из грабителей-профессионалов. В книге есть описание того как он и его коллеги ведут двойную жизнь. Основное действие  - ограбление стадиона во время рок-концерта.

Читал в середине 90х или начале 2000х. Возможно входило в серию "Остросюжетный детектив" издательства "Юридическая литература", но по описанию книг в этой серии найти не удалось.

Однажды в СССР

Appealto в Книжная лига
Однажды в СССР История, СССР, Российская империя, Революция, Книги, Беспризорность, Видео, Длиннопост

Отсканировал книгу «Вечное движение» из серии «О жизни и о себе».


Ссылка для скачивания (PDF и Djvu файлов): ВК / Торрент.



В видео на примере судьбы советского ученого Н. П. Дубинина мы узнаем, как Советское правительство в борьбе с белогвардейцами и интервентами, терзавшими Россию, спасло от гибели поколение, детство которого пришлось на годы гражданской войны, и заложило основы культурного подъема и развития науки нашей страны.


Попутно разберём антисоветские мифы, в частности, навязчиво всплывающие многим людям в рекомендациях скверные посты одного монархистского паблика: «в Российской империи всё было благополучно, все жили в полном достатке, армия императора была круче всех, особенно самолёты, и только после большевистской революции наступил голод, на улицы повылазили миллионы беспризорников» (смысл такой) и т.п.


Оценим экономическое состояние царской России по отношению к промышленным показателям США, Англии, Германии и Франции, а также сравним уровень развития в ней образования и медицины с достижениями СССР в этой области.

Показать полностью 1 1
Отличная работа, все прочитано!