Войти
Войти
 

Регистрация

Уже есть аккаунт?
Полная версия Пикабу
Любые посты за всё время, сначала свежие, с любым рейтингом

поиск...

Лесник (часть 1)

в

— Ой, Вить, глянь какая прелесть! — воскликнула Наташа, разглядывая ухоженные заросли цветов перед большим двухэтажным домом, у которого они только что остановились. Остановились, кстати, именно по этой причине — девушка поначалу глазам не могла поверить, что где-то в лесу найдётся такое сокровище. На просьбы Наташи не проезжать мимо, а остановиться и всё разглядеть поближе, сидевший за рулём и уже порядком уставший Витя печально скривился, но затем милостиво сделал небольшой перекур. Да и Катя тоже, опустив стекло, с небывалым наслаждением вдыхала чистый воздух, присоединившись к мольбам притормозить.


А посмотреть было на что. Несколько видов фиалок, ландыши, иван-чай, глициния и другие, названия которых Наташа не знала, но видела картинки в интернете. И у покойной бабушки в  деревне.

Фиолетовые, жёлтые, красные, голубые - цветы складывались в мудрёный и сложный узор. И этим притягивали к себе всё внимание. Взгляд не мог оторваться, перескакивая с одного растения на другое. Разноцветный душистый ковёр, от запаха которого кругом шла голова и хотелось зайти подальше вглубь и утонуть в этом летнем цветочном озерке.


— Хочу сфотаться... там, — сразу же махнула рукой Катя в середину ухоженного садика и, невзирая на мелкую декоративную оградку, перешагнула через неё, как ни в чём не бывало. "Мне бы такое умение" — подумала Наташа, неодобрительно покачав головой. — "Всегда и везде вести себя, словно дома"

— В инсте у себя выложу, все сучки обзавидуются! — продолжила подруга, тряхнула копной рыжих волос и поправила изящные босоножки. — Этож, типа, природа, всё натуральное.


Катя, покряхтев, начала устраиваться с краю оградки, призывно выпячивая грудь, обтянутую топиком, который в принципе особо не скрывал, что его обладательница не любит носить лифчик в такую прекрасную погоду.

— Для начала здесь...Саш, чё стоишь, доставай!

Витя громко заржал.

— А нас не стесняетесь? — он подмигнул другу. Тупо пошутил, зная, что и так сойдёт. — Может мне тоже чё-нить достать?

— Фу, ты пошляк, — скривила носик Катя, не заметив, как наступила на пару цветков, звонко хрустнувших под ногой. — Давай живее, снимай на телефон!

Саша, продолжая смеяться, включил камеру на мобиле, с вожделением рассматривая свою девушку.

— Давай милая, потряси, чем тебя природа наградила!


Наташа, хмыкнув, отошла в сторону, чтобы ненароком не попасть в кадр и, с сожалением, смотря на поломанные цветы. Жалко как...Кто-то их растил, ухаживал, чтобы однажды пришла расфуфыренная девка и они умерли, раздавленные, у неё под ногами...

— Натусик, — сзади её обнял Витя. Притянул к себе как можно крепче, но при этом достаточно ласково. — Может и тебе сорвать несколько?


Девушка опустила взгляд на его руки, которые настойчиво трогали талию и подбирались повыше. Она попыталась выскользнуть. Парень, вроде нормальный - атлетически сложен, да и на лицо очень даже. Такой своеобразной брутальной красотой - серьёзный цепкий взгляд, скулы, немного приподнимающие в усмешке губы, лёгкая щетина и небольшой шрам на правой щеке. Но... Временами Витя был очень жесток с другими людьми, любил жёстко прикалываться над знакомыми, да и интеллектом не блистал.

И девушка всё никак не могла решиться на более серьёзные вещи. И при этом не могла понять, хочет ли она дальнейшего...или нет.


Катя, в это время, уже чуть ли не распласталась на земле, раскидывая руки и заливисто хохоча. Вскидывая ноги и призывно облизывая губы, когда Саша продолжал щёлкать её.


Наташа снова вспомнила, что как раз подруга и виновата в том, что затащила её в эту поездку. "Отдохнём пару дней в лесу, шашлычки, весёлая компания, и с Витей поближе познакомишься! А то ты совсем скисла с учёбой. А он твою кислинку уберёт и настроение подымет. После того, как ты ему что-нибудь другое поднимешь!"

При окончании фразы Катя подпихнула девушку локтём и засмеялась, увидев, как покраснела Наташа. Со своим глупым и грубым юмором подруга намного больше подходила Вите, да и по темпераменту тоже, но уже давно встречалась с Сашей. И на удивление девушки у них было всё серьёзно. А зная на какие выходки была раньше способна Катя...удивление вызывалось двойное.

"Всё замечательно будет, не волнуйся и соглашайся!" — как змея-искусительница вкрадчиво продолжала Катюха, видя нерешительность Наташи. — "Ещё выбирает, коза такая! Между потным жарким городом и выходными в прохладном лесу!"

И та, ещё чуть поломавшись, всё же согласилась...

Правильно ли она поступила? Пока ещё сложно сказать.


— Я там по-моему розы видал, — пробасил парень, разглядывая её подругу и потихоньку разминая девушке плечи. Словно сам почувствовал, что нужно немного притормозить, но и руки убирать рано. — Давай, сорву?

— Слушай, Вить..., — Наташа неловко отстранилась, пытаясь не слишком обижать "своего" молодого человека, — я...

— Что тут происходит?! — перебил неожиданно рявкнувший голос сзади. Напугав и её, и остальную компашку.

Девушка вместе с Витей резко обернулась.

Метрах в пяти от них находился заросшего вида мужчина, быстро сокращавший расстояние до машины. Одетый в тряпьё, которое и на не каждом бомже бывает, он не произвёл на ребят должного впечатления.

Когда мужчина подошёл поближе, Наташа заметила уродливый шрам, располовинивший верхнюю губу. Проходя через всю щёку бледно-красной загогулиной, он заканчивался в районе правого глаза, чудом не задевая его. Возможно именно для этого и нужна была густая растительность - хоть немного скрыть такое убожество на лице. Цепкие, почти чёрные, глаза успевали следить за каждым из ребят, а рот искривился в злобном оскале, обнажая поразительно белые зубы. Чересчур белые и ровные для такого видавшего виды человека.


"Сколько же ему лет? Дурацкая борода мешает - может быть, как и тридцать пять, так и под шестьдесят...Ну последнее, я конечно сказанула не рассчитав — мужик довольно крепкий для старика. Короче, дам сорок" — лениво подумала Катя, ничуть не пугаясь. Из-за долбанного крика за спиной, она чуть не свалилась с ограды на землю! А на деле чепушила какой-то...Два молодых здоровых лба уж как-нибудь утихомирят непонятного дядьку. — "Обломал всю съёмку! Это его дом что ли?"

— А ты кто? — сразу же вклинился Витя, делая шаг вперёд. Краем глаза заметил, что и Саня весь подобрался, на всякий случай засовывая бесполезный и мешающийся телефон в карман шорт.

— Лесник, — коротко ответил мужчина. Его губы искривились в презрительной усмешке, делая лицо ещё более неприятным. Словно вокруг него не прилично одетые ребята, а кучки дерьма. — Что вы, студентики, тут забыли?

— Хотели на пару дней палаточный отдых себе организовать. Вот, проезжали мимо и заметили ваш домик, — миролюбиво влезла в разговор Наташа. А то обстановка стала накаляться. Мужик буквально прожигает их всех злым взглядом. Не хватало ещё, чтобы Витька что-нибудь сказанул нелицеприятное. — В особенности цветочный садик. Очень красиво! — слишком неправдоподобно воскликнула она, но лицо мужчины сразу смягчилось. — Вы сами выращиваете?

— Да, — коротко ответил тот, уже более спокойным тоном. — Почва тут хорошая, только успевай подрезать, да ухажив..., — он мгновенно запнулся, наконец-то увидев, когда Катя тихонько отошла в сторонку, поломанные цветы. — Вы что наделали, уроды! — взревел он жутким голосом, от которого спина Наташи покрылась мурашками. Лицо исказилось в страшной гримасе и он, практически отшвырнув попавшего на пути Витю, в несколько шагов добежал до уничтоженных растений. Присел рядом с ними на корточки, чуть ли не гладя их.


"Точно больной!" — Катя, от таких резких движений, испуганно взвизгнула и отскочила за Сашку. Витя поднялся с земли, с сожалением разглядывая испачканные в земле шорты. Перевёл серьёзный взгляд на мужчину.

— Ты чё, старый, совсем рехнулся? — парень похрустел костяшками. — По морде захотел? Знаешь сколько эти шмотки стоят?

— Убирайтесь, — безжизненным тоном ответил мужик, даже не удостоив его взглядом. Но голос был настолько "мёртвый", что Витя немного притормозил, сбитый таким настроем. Помотал головой, взвинчивая себя. "Это же просто бомжара!"

Мужчина так и продолжил сидеть спиной, разглядывая загубленные цветы и не обращая больше ни на что внимания. А Наташа буквально повисла на груди Вити, пытаясь его остановить. Не дать совершить глупость.


— Витюш, не нужно, — горячо зашептала она. — Поехали дальше, оставь его.

Саня переглянулся с другом и неопределённо пожал плечами. Типа, делай что хочешь, я в любом случае помогу.

— Не приближайтесь больше к моему дому, — мужчина распрямился, бросив прощальный взгляд на цветы. — Для вашего блага... А лучше уезжайте.

— А ну повтори, — буркнул в сторону Витя, но послушно поплёлся за Наташей, схватившей его за руку. Девушка, как на буксире, потащила парня обратно к машине, пока тот успокаивался. Санёк с Катей, не желая оставаться рядом с мужиком, тоже заторопились. Быстро погрузились и Витя, напоследок смачно харкнув на землю, намеренно поддал газу, чуть не въехав в небольшой сарай сбоку дома. Взвизгнув шинами и оставив клубы пыли, машина поехала дальше по сужающейся дороге.

Мужчина медленно подошёл и, смотря вслед уезжающей Тойоте, лениво вытер ногой харчок. Губы снова изогнулись в усмешке.



* * *

Витя галантно приобнял девушку. Та, словно не замечая, продолжала пялиться в костёр, уже начинающий потухать. Остатки дров трещали и пускали последние искорки в небо. Красивое зрелище, но в данный момент ему это было неинтересно.

Весь вечер он оказывал знаки внимания Наташе, начиная с момента, когда они приехали на поляну и разложили вещи, заканчивая наливанием алкоголя в её непустеющий стаканчик. Напиваться не входило в планы девушки и Витя, это поняв, решил действовать более мягко. Ненавязчиво.


Злость на то, что он уехал практически "поджав хвост", только сейчас немного улеглась. Но не давала покоя. Долбанный лесник!

"Не думай об этом. У тебя рядом сидит более интересный объект. Неприступная красотка. Которая в итоге всё равно будет твоей"


Немного навеселе от выпитого ранее вина, Витя собирался сегодня "распечатать" свою "зазнобушку", во что бы то ни стало. Хватит ей ломаться! Да и он не железный. Особенно видя улыбки друзей, которые начали страстно целоваться, забив на присутствующих рядом людей, а после пошли в свою палатку. Саня поднял большой палец вверх, подмигнув ему. Прошептал одними губами "Ты сможешь" и пропал из виду.


"И что я так к ней прицепился?" — в который раз подумал Витя. — есть подруги, с радостью прыгнувшие бы в койку, только позвони...а я сиськи мну, так сказать, с Наташкой. Да даже сиськи её ещё не мял! Но ничего, всё впереди. Так долго я никогда не получал желаемое, но тем слаще будет само действие..."

— Красивые, правда? — неожиданно произнесла Наташа.

Парень, в этот момент, разглядывающий её грудь через вырез майки, закашлялся.

— Ччего? — не сразу понял он. — Кто, что?

— Цветы, — мило улыбнулась девушка. Смущённо прошептала, покраснев. — Мне очень понравились те цветы...


"Вот оно!" — загорелась умная мысль в голове. — "Ключик к её раздвинутым изящным ножкам"

— Да я щас сгоняю, нарву, — практически вскочил Витя. Чуть пошатнулся, но всё же удержался на ногах.

— Но... они же не наши. Тот мужик за ними ухаживает, выращивает, — сбивчиво произнесла Наташа, смотря на него снизу вверх. Привлекательный вид, ничего не скажешь. Парень покачал головой, отгоняя приятные видения. Сейчас не время.

— Да похрен ваще, ещё наделает! — Витя похлопал по карманам, ища ключи от машины. "Плёвое дело!"— Всё будет ок, Натусик. Красивые цветы для красивой девушки! — закончил он, сделав вид, что снимает шляпу.

Наташа звонко и заливисто рассмеялась. Затем пристыженно затихла.


— Нет, не нужно никуда идти. Я, не подумав, брякнула эту глупость.

— Так я не пойду, а поеду, — он позвенел ключами. — Одна нога здесь, другая там. — Поднял руку, останавливая хотевшую ещё что-то сказать девушку. — И не надо перечить. Я сам так захотел!


Витя, не теряя времени, направился к палатке друга.

— Слышь, Сань, — неожиданно деликатно, не влезая к ним, произнёс Витя, лишь пошкрябав ногтями твёрдую ткань, — выйди на минутку. И, извини, Катюх.

Внутри раздалась возня, тихий стон Кати и через тридцать секунд друг расстегнул молнию, протискиваясь на природу. На ходу натянув футболку, он спросил:

— Ты че, Витёк? — взгляд метнулся на продолжавшую стоять у костра Наташку. — Не дала?

— Ды нет, — замялся Витя. — Про цветочки эти сраные всё вспоминает...

— Я понять не могу, что ты с ней телишься? — прямо спросил Саня, приглушив голос и отойдя немного поотдаль. — Вокруг куча девок, которые совсем не против, а ты прицепился к ней... Она из тебя верёвки уже почти вьёт, а дать, не даёт, — друг хихикнул, — Ты прямо меня удивляешь. Другую бы уже уломал давно, а здесь сам ломаешься, как целочка.

— Я захотел растянуть удовольствие, от этого будет ещё слаще победа, — хвастливо заявил Витя.

— Ну-ну, — пробормотал друг в сторону, что не укрылось от Витьки.

— Не хочешь пробздеться немного? — не стал ходить вокруг да около парень.

— А что? — вопрос был риторический, он уже заранее знал ответ, как только прозвучали слова про "цветочки". Все беды из-за баб! Но ведь ради своей взбалмошной Катюхи он тоже сделал бы любую хрень... Так что хватит шутить над другом. — Ладно, не отвечай. Ты прямо сейчас хочешь?

— Ну...да, — Витя немного удивился такому быстрому согласию Санька.

— Ладно, я в деле. Моя тоже будет рада такому подарку под утро. Да и дед слишком выделывался, нужно проучить его чутка.

— Не боишься? — ехидно спросил Витя.

Санёк расслабленно махнул рукой на эту реплику.

— С какого перепугу? Сидит тут один, дрочит на деревья. Ваще не представляю, как тут можно в одно жало жить.

— Точно! — развеселился Витя, повышая голос. — Накидаем ему мусора под дверь.


Дружище поперхнулся от вырвавшегося смеха, в красках представляя, как они в потёмках раскидывают пустые бутылки, стаканчики и другую одноразовую посуду по "поместью" мужика.

— Ты прямо гроза десятилеток. Ещё предложи обоссать цветник его.

— Тоже идея! — загорелся Витя, серьёзно задумавшись. — Дельная мысля, нужно обмозговать по ходу дела.

— Короче, — остановил его фантазии Саня. Зевнул во всё горло и продолжил. — Заводи машину, по-бырику смотаемся. Только тормознуть надо подальше от дома, чтобы не переполошить лесника раньше времени.


Саша услышал от Катюхи разные слова о том, кто он и только какие умственно отсталые индивидуумы прутся ночью...за цветами! Ну и много других "ласковых" фраз. По итогу девушка махнула рукой, сказав, что если ребята заблудятся, то лучше пусть не возвращаются, а образуют с лесником крепкую шведскую семью.

Наташа, из-за которой всё и началось, попыталась ещё раз отговорить Витьку, но тот уже упёрся и ни в какую не хотел идти на попятный. Поцеловав её в щёку, горделивой походкой направился к машине.

— Вот, болван, — пробормотала покрасневшая Наташа, но в душе была рада, что парень ради неё готов на такое.



* * *

Прихватив из тачки по бутылке пива, парни двинулись в путь, негромко переговариваясь. Лесная дорога тут одна, так что запутаться было бы очень сложно. Поэтому даже ночью, Витя не боялся, что свернёт не туда. Опасений было больше, что он въедет в какое-нибудь дерево, но по итогу поездка прошла без приключений. Он примерно помнил, когда по времени появится домик лесника, так что пораньше притормозил и дальнейший путь ребят продолжился пешком.

А почему бы и нет? Погода отличная, фонарики есть, да и луна вполне нормально освещает всё вокруг. Кроме самого леса. Там хозяйничает темнота и сложно что-то разглядеть... Несколько минут ходьбы, несколько минут на кражу, затем что-нибудь придумать с мужиком и назад. В объятия радостной Наташки. Тогда уж она не отвертится!


— Кстати здесь год назад пожар был нехилый, — произнёс Саня, смачно рыгнув, чем рассмешил Витьку.

— Правда? — тот попробовал перебить только что поставленный рекорд, но вовремя спохватился.. — Балда! По твоему рыку весь лес проснётся!

— Кто именно? Медведи, зайчики и белочки? — заржал Саша, всё же примолкнув.

— Так что там с лесом? — поторопил его Витя. Ему стало интересно. Да и идти в молчании он не хотел.

— Ээээ..., — лоб прорезали морщины, словно Саня вымученно пытался вспомнить что-то очень важное. Наконец лицо просветлело. — Мне батя рассказывал. У него друг пожарным работал. Говорит полыхало знатно, самый сильный в округе пожар за всё время.

— А из-за чего?

— Хрен знает, но там самый смак даже не в самом пожаре был, а в другом. Очаг возгорания. Старая заброшенная турбаза. — Друг сделал паузу, видя любопытство на морде друга. Приглушил голос и продолжил со зловещим хрипом. — Там после тушения и всякой бумажной волокиты по разным структурам, а их говорит тот знакомый, было слишком много, палки в колёса ставили просто все кому не лень, словно нарочно...Короче обгорелые трупешники нашли.

— Врёшь, — выдохнул Витя, не поверив ни единому слову Сани. — Откуда?

— У меня спрашиваешь? Может бомжи, может такие же как и мы любители отдохнуть на природе. Главное, что обнаружились тела пяти - восьми человек.

— Хрена себе расхождение в цифрах.

— Там несколько спеклись друг с другом, что не поймёшь сколько их было в действительности. Может и больше...Особо-то территорию не прочёсывали, да там и смотреть уже не на что было - одно пепелище.

— И где это происходило?

— Не особо далеко отсюда. Проплешина на земле там здоровенная была, судя по фоткам. Кусок леса вырастать ещё лет пятьдесят будет, а то и под сотню. Я вообще хотел тебе завтра рассказать про эту турбазу. Думал, съездим посмотрим, что да как.

— На что смотреть-то? — удивился Витя, отпил из бутылки и чуть не спотыкнулся об неприметный камень. — Чёрт! По твоим словам там одни головёшки остались. И заросло всё травой.

— Ну да..., — видимо это не приходило в голову Сани, так как он огорчённо примолк.

— Трупы опознали? — вспомнил Витя, растормошив его подзатыльником.

— Ты меня слушал вообще? — друг сердито выпучился на Витьку, — там считай остались одни костяшки спёкшиеся! И так и осталось тайной - кто был и что там делал. Может вообще самоубийцы приехали последние деньки воздухом подышать, перед самосожжением.


Он сделал последний глубокий глоток из бутылки и, размахнувшись, зашвырнул её в кусты.

— Обязательно было мусорить?

— Похрен. Ты с чего таким защитником-то стал? — толкнул его локтём Саня. — Спорим ты дальше не сможешь закинуть?

— Не буду..., — отмахнулся Витя.

— Зассал? — продолжал подначивать парень.

— Ха-ха. — Витя всё-таки кинул бутылку, как можно дальше. Несколько раз стукнувшись об ветки, она захрустела листьями и рухнула вниз.

— Чётенько! — легонько хлопнул в ладоши немного захмелевший Саня.


Хруст продолжился...в совсем другом месте. Справа от ребят. Словно кто-то нечаянно наступил ногой на кучу сухой осенней листвы. "Но сейчас же лето - откуда там взяться этой грёбаной листве?"

— Это что было? — заинтересованно отозвался Витя, посветив туда фонариком.


Луч чиркнул по высоким кустам, захватывая быстро юркнувшую в сторону тень.

— Видел? — толкнул друга локтём, потрясённо отшатнувшись.

— Мелкая животина небось, — в голосе Сани скользнули нотки страха, но сразу испарились.

— Смотри не уссысь от страха, — Вите было неуютно и он попытался всё скрыть шутками над другом.

— Кстати отличная идея, а то я уже давно хочу, — бравируя выдал парень, — хотя нет, всё-таки потерплю ещё. Цветочкам нужна водичка...

— От твоих поливаний они вообще сгниют все, — глупая беседа дала передышку и полное спокойствие. Нет...успокоение так и не пришло. По спине без причины бегали мурашки, а затылком он ощущал чей-то взгляд. "Бред...Нас тут двое, хватит хренью маяться!"

— Пошёл ты, — беззлобно ответил Саня, не замечая нервозности друга.


Витя никак не мог двинуться с места, беспокойно шаря фонариком по сторонам. Он сам понимал, что ведёт себя глупо, но никогда ещё в жизни ему не было так...некомфортно.

В чаще леса он заметил что-то странное. Прищурился, пытаясь лучше разглядеть...Там шевелились тонкие длинные тени, будто ветки, уже сбросившие листья. Или куча, непонятно откуда взявшихся, змей. Или щупальца...

В отблеске фонаря чёрный клубок веток явственно двигался, расползаясь всё дальше по дереву. Колыхания прекратились, только когда он навёл луч света прямо туда.


Витя прогнал дурные мысли из головы. Первый раз ему так неуютно находиться на природе. Ощущение, словно за ними следят отовсюду, усилились. Дебильные ощущения, но они не давали ему покоя. А лишь заставляли беспокойно хмурить брови.

— Тебе не кажется..., — он запнулся, подбирая нужные слова, — что за нами наблюдают...

Только закончив фразу, Витя понял, как глупо она звучит, но было слишком поздно.

— Следят? — недоумённо вылупился на него Саня. Покрутил головой. — Скрытые камеры что ли?

— Да, это я... не подумав...забей.

Не могут ветки так шевелиться. Даже под сильнейшим ветром, а уж сейчас, когда нет ни малейшего дуновения...

— Не-не-не, — ухмыльнулся друг. — Или за тобой белочки из дупел выглядывают?

— Щас я в твоё дупло пару белок запихну! — разозлился Витя. "Нашёл кому рассказывать про свои опасения! Просто фантазия шалит"


Санёк, шаря своим фонариком больше по земле, чем по деревьям, только хмыкнул.

Витя, осторожно сместив луч фонаря в сторону, продолжал пристально разглядывать ветки. Ну же, двигайтесь проклятые! Но они не шевелились, снова став обычными.

— Ты там заснул? — раздалось под ухом. — Чё тормозим?

Парень чертыхнулся.

— Тише ты!


Всё же пересилив себя, сдвинулся с места. Вроде противные ощущения пропали...Но отчего они появились? Не к добру это.

"Может пойти назад, к машине?" - подумал Витя, но тут же одёрнул себя. — "Никуда ты не пойдёшь! Сам вызвался, никто не тянул. И хватит вести себя, как распоследнее ссыкло!"

Саня, отвлёкшись за поглядыванием на странное поведение друга, чуть не грохнулся, спотыкнувшись об ветку. Еле успел вцепиться в рядом стоявшее дерево, удержавшись на ногах. — Дерьмо! Откуда эта сраная ветка взялась... Я же только что тут проходил? — Саня с досадой пнул, неожиданно взявшееся препятствие.



* * *

А вот и домик. И цветы.

Витя, улыбаясь, посмотрел на этот ухоженный садик. Даже он признавал, что как ни крути, а цветник мужик сделал действительно уматный. Жаль, что дядька такой мудак. Промолчал бы при их встрече и всё было бы путём.


— Как думаешь он спит? — прошептал ему на ухо Саша.

— Света нет, звуков тоже, так что думаю да. Но лучше особо не шуметь, — так же тихо отозвался Витя. Нервозность от предстоящего не напрягала его, а наоборот, приятно возбуждала. Чувствуя, как шустро бегает кровь по жилам и разливается по телу адреналин, он продолжил. — Особо мельтешить фонариками не хочется, так что щас быстренько сорвём цветы ближе к середине и свалим. Там розы должны быть, которые Наташке больше всего понравились.

— Всё понял, босс. — козырнул ему Саня. — А если мужик нас всё же запалит?

— И чё он сделает нам? По мордасам нахлестаем если нужно, — храбро ответил Витя, разминая руки. — Он с самого начала просится.

— Может решим поцивилизованнее? Ты слишком нервный сегодня, — неожиданно миролюбиво сказал друг. — Подыши, успокойся.

Воздух и правда был...вкусным. Насыщенный сладковатый запах пробивался в ноздри, заставляя вспоминать летние беззаботные деньки в деревне, чувство свободы, первый поцелуй...


— Тебя Катюха попросила за мной приглядеть?

— Угу, — не стал отнекиваться Саня. — Поэтому мордобой отменяем, не нужен он.

— Хорошо, — буркнул Витя, — если будет сильно ныть, кинем ему пятёру. За весь моральный ущерб, так сказать. Думаю, заткнётся сразу.

— А у тебя деньги-то при себе?

— Завтра, заедем, — парню уже надоел этот ни к чему не приводящий разговор. — Но мы так сделаем, только если мужик проснётся. А такого не будет. Небось дрыхнет, попёрдывая своей дряблой жопой. Поглядывай на дом на всякий случай, а я пока что пособираю гостинцев для девчонок.

— У нас ситуация прямо как в песне, — неожиданно сказал Саня.

Витя так и остался стоять с занесённой над оградкой ногой. Потом опомнился и опустил её.


— Ты о чём вообще? — нахмурив брови, спросил он друга.

— Ну песня, у КиШа была такая, — замычал тот, вспоминая текст, — там вроде бы, если не забыл, парень за цветами для девушки...нет, сестёр... к садовнику пошёл. Ночью.

— И? — до сих пор не мог въехать Витя.

— Там плохо всё закончилось. Ему бошку отрезали.

— Спасибо за интересную историю, чувак, — Витя аккуратно перелез через заборчик, стараясь выбросить глупую болтовню друга из головы. И не шуметь. Но под ногами всё равно хрустнул какой-то маленький цветок.

"Хрен с ним" - злобно подумал он. — "Одним больше, одним меньше"


Следом тут же сломался, попав под кроссовок, ещё один. Скосился набок, почти вплотную придавленный к земле.

— Ты так все цветы передавишь, громила! — окликнул его Саня.

— За домом лучше гляди, — шикнул парень. Нарвал цветов разных расцветок. По пять для каждой из девушек. Расколотые в кровь пальцы об особо шипастые розочки неприятно ныли. Но это мелочи.

Вернулся назад, сложив их рядом с оградкой.

"Нет! Наташке нужно побольше. Я вроде видел ещё какие-то голубые бутоны. Ближе к центру садика"

Фонарик в руке замерцал и Витя недоумённо потряс его. Мигание прекратилось.

"Фух, я уже думал, что поломал его. Видать батарейки барахлят"


— Ты куда намылился? — Саня, приглушив голос, окликнул повернувшегося друга. Но Витя продолжил движение, добираясь до нужных. Под ногой что-то оглушительно громко хрустнуло.

"Это уже не похоже на цветы"

Саня сплюнул на землю и сказал на повышенных тонах, забив на секретность. — Вить! Нам хватит!

— Щас я, — отмахнулся тот, выискивая ногой, на что же такое он наступил. "Где же оно?" Вслух сказал. — Можешь пока дверь полить. Ты же хотел...

— Остановись, — прошипел парень, аккуратно держа цветы в двух руках. Услышал тихий шорох сзади себя. Даже не шорох...поскрипывания, как звучат деревья в сильный ветер.

Мгновенно насторожившись, Саша обернулся.


И тут же заорал в голос.


Продолжение следует...

Показать полностью
  •  
  • 54
  •  

Бессонная папина ночь...

Бессонная папина ночь...
  •  
  • 1514
  •  

Работа в игровых автоматах. Ч. 8. Ночь.

в

Начало тут: https://m.pikabu.ru/story/rabota_v_igrovyikh_avtomatakh_ch_1...

Все остальные посты на эту тему в профиле.

Работала я в начале 2000-х в зале игровых автоматов…


Ночью очень хочется спать. А если днем ты не спишь, а сидишь на лекциях или сдаешь экзамены, то спать хочется ужасно. Но конечно спать хотели все – кто не учился, у тех были маленькие дети, домашние дела, шумные соседи, да мало ли, что может не дать выспаться днём.

Если в 2-3 часа ночи все игроки расходились, то операторы чаще всего закрывали на ключ входную дверь, и запирались в кассе. Там в уголке, куда не достает всевидящее око камеры, можно было положить стоявшую в углу доску между двумя стульями, развернуть на нее рулон из какого-то коврика и покрывал, прилечь и уснуть до 6 утра. В это время приходила уборщица, нужно было наводить порядок, считаться и готовиться к сдаче смены.


Спать нам было категорически запрещено. Время от времени или шеф или управляющая проезжали глубокой ночью по точкам, заходили в зал, смотрели чем занимается оператор. Если натыкались на закрытую входную дверь, то стучались под видом игрока. И тут два варианта – не откроешь дверь «игроку» - тебя уволят в тот же день, откроешь – оштрафуют, но не уволят. Шеф прекрасно понимал, что если игроки разошлись – мы чаще всего спим, но ему важно было, что если посреди ночи клиенты придут поиграть – им откроют дверь.


Как-то ночью охранник увидел на внешней камере, что подъехала машина управляющей, он крикнул мне, а сам быстро открыл входную дверь ключом и успел сесть на свое место как ни в чем ни бывало. Я, за то время, пока управляющая шла от машины до кассы, быстро разобрала «кровать», и села на стул с учебником, типа читаю. Зашла управляющая, оглядела меня злым взглядом, сказала:

- Что-то вид у тебя сонный…

А я действительно просто невероятно хотела спать… Я встала, подошла к ней вплотную, и с нескрываемым раздражением ответила:

- А какой у меня вид должен быть в 4 утра, как ты думаешь?

Она несколько секунд поизучала моё лицо, потом сказала - «Ну ладно», развернулась и уехала.

Я, невероятно довольная тем, что мы не впухли на штраф, пошла в зал поблагодарить охранника, а он мне говорит:

- У тебя часы на лице отпечатались.

Смотрю в зеркало, и правда – я спала, подложив руку под голову, и у меня на всю щеку явный след от наручных часов… Судя по всему, управляющая просто не захотела со мной связываться, в этот раз.


Моя коллега-оператор однажды заснула за столом, в закрытой кассе. В зале был всего один игрок, и охранник тоже задремал за своим столом. Этот игрок проиграл все деньги, подошел к окошку в кассе, заглянул, увидел сумку оператора недалеко от окошка. Дотянулся до нее и, вытащив 700 рублей, ушел.

Оператор, проснувшись через какое-то время, ничего не заметила. А утром, уже в конце ее смены, пришел этот игрок с цветами, шоколадкой и 700 рублями. Сказал, что отыгрался в соседних автоматах, и пришел просить прощения.


Вообще, сейчас мне всегда жаль тех, кто работает по ночам. Вот этот дневной сон урывками, а потом ночное нестерпимое желание упасть и уснуть, разбитость, рассеянность, заторможенность…

Однажды в ночную смену в час ночи меня просто невероятно стало клонить в сон. В зале в это время находилось несколько игроков, я сказала охраннику, что закроюсь в кассе и прикорну хоть на полчасика, если кому-то понадобится снять выигрыш – будите. И уснула. Проснулась почти в 7 утра, когда уже пришла уборщица. Вышла в зал, сказала охраннику:

- Как я здорово выспалась! Прям как дома. Никому ничего не понадобилось снимать?

Он говорит:

-Ага, ну-ну. Примерно через час как ты ушла спать, остался один игрок, и он выиграл 1500 рублей. А потом мы попытались тебя разбудить. Мы барабанили вдвоем в дверь, мы звонили на рабочий сотовый, на твой телефон (он у меня под рукой был), и так и не смогли тебя поднять. Игрок сказал, что подождет, пока я проснусь, а пока еще поиграет немного… и всё проиграл, и ушёл.


А как-то было такое, в период работы в автоматах: меня накрыла эйфория, я вообще перестала хотеть спать. И даже дома я просто не могла уснуть, или спала 1-2 часа и чувствовала себя прекрасно, казалось, мне море по колено, и вообще я сейчас круче Наполеона - буду спать по 2-3 часа в день урывками, и все успевать. А через какое-то время я легла дома спать в 17-00, а проснулась в 19-00 с ужасной слабостью, руки-ноги тряслись. Зашла на кухню, пожаловалась сестре на самочувствие, а она сказала:

- Ну еще бы, ты 26 часов подряд проспала, вставала только воды попить. (но я этого не помню)

Я потом очень сильно боялась этого состояния, когда тебе начинает казаться, что ты можешь вообще не спать, и ничего с тобой не случится.

Показать полностью
  •  
  • 993
  •  

Созвездие Большой медведицы над аббатством Мон-Сан-Мишель

в
Созвездие Большой медведицы над аббатством Мон-Сан-Мишель Ночь, Звёзды, Сан-Мишель, Франция, Замок, Фотография

Звезды хорошо видно при небольшом увеличении фотографии

  •  
  • 52
  •  

Romantic night

в
Romantic night Фурри, Furry Art, Furry Feline, Ночь, Звёзды, Поле, Пара, Akitamonster

Авторы: Akitamonster

Источник: Fur Affinity

  •  
  • 27
  •  

Фото в парке на fish-eye.

в
Фото в парке на fish-eye. Фотография, Фишай, Фотограф, Парк, Ночь, Весна

Прогуливаясь ночью по парку сделал фото на "рыбий глаз" Получилась забавная, немного жутковатая фотография:)

  •  
  • 259
  •  

У костра

в
У костра Фурри, Арт, Ночь, Akitamonster, Койот

Ссылка

  •  
  • 33
  •  

Luna under Sakuras

в
Luna under Sakuras My Little Pony, Princess Luna, Сакура, Ночь, Короткопост, Dormin-Kanna

Автор: Dormin-Kanna

Источник: DeviantArt

  •  
  • 32
  •  

She Is The Night

в
She Is The Night My Little Pony, Princess Luna, Ночь, Queen-Kittykat, Katputze

Автор: Queen-KittyKat (Katputze)

Источник: DeviantArt

  •  
  • 33
  •  

Мистика времён юности

в

Преамбула: в подростковом возрасте у меня с родителями была главная договоренность - возвращаться домой до 23:00, а если не получается, то отзваниваться.

Сама история. Когда мне было четырнадцать лет, как и все мои сверстники, я ходил на свидания вслепую с людьми из аськи (ах, квиповский клиент, я по нему скучаю). И в одну из таких прогулок мы с мадемуазель загуляли весьма основательно, эдак километров 15 по городу намотали. Хороша была прогулка, да только про время я совершенно забыл. О том, что уже далеко не одиннадцать мне напомнило темное-темное небо и малое количество людей на улице. Телефон сел. Денег в кармане только на маршрутку. По возможности быстро проводив до дома спутницу, решил я набраться храбрости и узнать у случайной прихожей (к парням я боялся подходить) сколько же времени сейчас.

Внезапно она ответила голосом моего бати: "Тебе дома п*здец". То есть, она сказала обычным милым голосом"2 часа ночи", но для меня прозвучало это именно так.

Поблагодарив, я встал на остановку и в мою голову начали закрадываться мысль за мыслью:
- Мне кранты
- Родители наверняка волнуются
- У мамы завтра, то есть, уже сегодня ДР
- Мне кранты
- Может идти пешком? За часа полтора дойду
- Может попросить у кого-нибудь позвонить?

Последняя мысль казалась здравой, но я был слишком труслив и застенчив, чтобы просить кого-то об одолжении. И вот я стоял в тягостных раздумьях, а трасса была пустая-пустая..

Я уже решил прибегнуть к плану похода до дома, но тут показались фары. Эти галогеновые сабли резали тьму и давали надежду на будущее. Маршрутка остановилась. На ней была подсвеченная табличка "75 Э".

"75! То что нужно!" - подумал я: "Э или не Э, какая разница! Приеду в свой микрорайон, а там плевать!". Я зашёл в маршрутку и, ожидаемо, был там единственным пассажиром. Выйдя на своей остановке, я побежал к дому, где меня ждала хорошая головомойка.

В чем интрига? А в том, что:
1) У нас маршрутки после 23:00 тогда почти не ходили, а уж после 01:00 даже самые стойкие прекращали
2) маршрута "75 Э" нет и никогда не было. Вообще. Не существует. Нет его в моем городе.

Я до сих пор не знаю, кто меня подвез. Но я понял одну важную вещь - учитесь сами просить помощи у окружающих и научите этому своих детей. Возможно, когда-нибудь это будет единственным верным выбором.

Показать полностью
  •  
  • 82
  •  

Gazing Skyward

в
Gazing Skyward Фурри, Furry Art, Антро, Furry Canine, Furry wolf, Ночь, Звездное небо, Bastek

Автор: bastek

Источник: Fur Affinity

  •  
  • 32
  •  

Ночной рынок в Бангкоке.

Ночной рынок в Бангкоке.
  •  
  • 1340
  •  

Черный-черный...кошка?

в

vk.com/kotikpage

Черный-черный...кошка? Кот, Комиксы, Ночь, Темнота, Хоррор, Носки, Пандора
  •  
  • 1121
  •  

Ефим Гамаюнов. Пока тихо...

в

Северов остановился перед пленным. Тот сидел на земле, левая скула краснела свежей ссадиной. Высокий, худой, какой-то даже по-женски стройный. Лицо бледное, но взгляд держит, спокоен.

– Что же ты, гнида белопузая, за собой бегать заставляешь? – негромко спросил Северов.

Белогвардеец промолчал, лишь глаза сузились и скулы заиграли. Задело, гордый.

– К стенке его, а лучше штыком в пузо, – пробурчал Грицко, большой, заросший волосами боец. – Пулю на такого жалко. Полдня гонялись за эдакой сволочью.

– А вот это нельзя, Ваня, – Северов погладил заросший щетиной подбородок: черт, даже побриться некогда. – Коли виноват перед народом, пусть его народ и судит. В этом и смысл, чтобы народ сам все решал, понимаешь?

– Вот я бы и порешил, – хмыкнул Грицко. – Сам бы и за всех!

Стоящие чуть поодаль красноармейцы заулыбались.

Савелий Северов много повидал: не первый месяц в строю РККА. Он и рад бы согласиться с Грицко, потому как правильно говорит, да приказ. Пленный у них, видать, тоже из «битых»: даже не дернулся. Хотя время военное, законы тоже: если враг, то и к стенке поставить – раз плюнуть.

На еще совсем летнем небе ни облачка, но в пьянящем духе разнотравья уже чувствовалась осенняя гнилостная сладость. Солнце, наливаясь краснотой, клонилось к закату, из недалекого леса выползал сизоватый, стелющийся по земле туман. Деревья шумели, на краю хутора лаяла собака. Странно, хутор брошен, а псина осталась.

– По коням, – скомандовал Северов. – Поворачиваем обратно.

– Командир, может, заночуем? Темнота скоро, а ехать ой долга, – предложил длинноусый татарин Бараев.

– А-атставить разговоры. Тихой, Бараев, беляка на свободную кобылу, лично отвечаете за него. Лично!

Уже выезжая с хутора, комиссар понял, что так не нравилось в этом брошенном поселении – дорога. Вовсе не казалась она запущенной, словно бы всего пару дней назад проехало несколько телег: в пыли остался петляющий след деревянных ободов. А сам хуторок-то: зарос сорной травой выше крыш, колодцы обвалились, журавели от них накренились или попадали вовсе. От пары домов остались только черные горелые головешки. Погибший хутор, нежилой.

Чей же обоз тогда ходил по дороге? Какие такие люди, наши али нет?

– Командир, – к Северову подскакал на гнедом мерине Афонька Рыжий. – Может, обратно другим путем двинем?

– С чего бы? Рассказывай, – приказал Савелий. Рыжий родился в этих местах, совсем недалеко от Нижнего, в таком же вот маленьком поселке. Чутье у парня отменное: стоило прислушаться.

– Думается мне так: мы же, когда речку переходили, почитай, с дюжину с лишним верст берегом дали. Получается, если обратно вдоль дороги пройти, попадется проселка к реке, тогда срежем, брод-то найдется обязательно. – Рыжий с трудом сдерживал под собой коня: гнедой танцевал, несмотря на малую передышку, готовый снова скакать в полную силу.

Что конь, что человек – подобрались будто специально: сильные, ловкие, быстрые. Рыжие, что еще сказать? С такими революцию сделали, с такими, верно, только победить можно.

«Далеко пришлось гнаться за контриком этим, далеко. А возвращаться никак не меньше… вдоль, говоришь? А что, заодно и разведаем, кого тут носит, совсем недалече от передового обоза РККА», – решил Северов.

– Давай-ка вперед, посмотри, что и как, но так, чтобы без шума.

– Понял, командир, без шума!

Рыжий умчался, что пыль столбом по дороге.

Невеликая дружина Северова растянулась следом: впереди Грицко, за ним седоволосый Федор Тихой, за Федором на привязи скакала кобылка с пленным поручиком. Бараев, с лежащей поперек седла винтовкой, двигался за белогвардейцем, выказывая тем свое намерение: более не гоняться, а просто стрельнуть беляка, едва подвернется такая возможность. Последним двигался Северов.

Командира мучила мысль: чего же он упустил на хуторе, чего недоглядел?

Краем леса проехали пару верст, война хоть и прошла рядом, словно не заходила сюда: ни кострищ, ни мусора, трава да деревья. Только тихо как-то. Топот лошадей и невнятный разговор едущих впереди бойцов.

Северов прислушался: не то чтобы очень интересно, о чем говорят… Но если командир не знает, чем дышат его бойцы, то плохой он командир, никудышный. Федор Тихой рассказывал, какая на донской земле рыбалка да какой виноград у его брата. Ренат соглашался, что виноград, может, и хороший, а рыбалка в Волге у Казани лучше. Нормальный разговор о жизни – война надоела.

– Мы ловили, пока унести могли рыбу. Куда ее больше?

– Не пробовал ты нашего леща копченого, – вздыхал Тихой. – Победим белых, поедем к брату, сам узнаешь, тогда и спорить будешь.

– Ай, поеду, если позовешь…

У Тихого брат только и остался: своего дома нету, ни жены, ни детей. Дожил до седины, а вот, не сложилось. Федору очень подходила его фамилия – был он тихий, слегка даже забитый. Но за красное дело стоял твердо.

А есть ли кто у Бараева, комиссар толком и не знал.

Дорога, допетляв до выпирающего в степь лесного угла, повернула и устремилась направо. По ходу белела березами роща, за рощей лес начинался опять густой и зеленый до черноты.

Северов подъехал к остановившемуся Грицко. Иван почесал косматую бороду и указал на выложенную в колее камнями стрелку.

– Рыжий замудрил, – поделился догадкой боец. – Морда мордовская.

– Ну, а чего встал тогда? – спросил Савелий. – Если ясно?

– Вон, командир, посмотри.

Северов обратил внимание – рядом со стрелкой в дорожной пыли вырисовывался отпечаток будто бы ноги. Только таких следов быть не могло – как два человеческих, что в ширину, что в длину. Комиссар огляделся – других следов не наблюдалось.

– Шутит Афонька, – сказал Савелий. – Первый раз, что ли? Грицко, замыкаешь, я теперь первым. Н-но, пошла!

Солнце нырнуло в синюю полоску туч у самого края земли за далекими грязно-желтыми холмами. Оно побагровело ликом и окрасило весь горизонт революционно-алым. Вечерело, воздух к ночи остывал до того споро, что ветерок, вроде и не сильный, выстужал чуть не до исподнего.

Пленный белогвардеец ехал молча, форменный китель был порван: погоны сдирали, особо не церемонясь. Одернуться или запахнуться плотнее поручику мешали руки, стянутые за спиной форменным ремнем. Северов зябко передернул плечами: хорошо хоть на самом добротная кожанка, настоящая.

Лес неторопливо обступал с обеих сторон, угрожающе темнел в глубине, наливаясь сумеречным мраком. Тишь по-прежнему стояла смертельная.

Едва торный путь в очередной раз вынырнул из-под сосновых лап, Северов мигом осадил лошадь, дал знак красноармейцам – стой! Впереди, на вечернем небе, высилась огромной, чуть накренившейся башней ветряная мельница, вовсе неожиданная в таком месте. А на дороге, шагах в двадцати от края леса, чернела туша лошади.

Комиссар спешился, кинул поводья подоспевшему Бараеву:

– Грицко, за мной. Остальным ждать!

Иван грузно спрыгнул, дернул скобку винтовочного затвора и кивнул – понял. Северов достал из кобуры наган и осторожно двинулся вдоль наезженной колеи. Добрались до конячьей туши, подняли целую тучу оводов.

– Рыжего кобыла, точно, – Грицко сплюнул. – А пузо-то разодрано… словно косой! Недавно совсем, кровь только свернулась.

– Да вижу, – отозвался Северов. – Где сам Рыжий, вот вопрос.

Прошел еще немного по дороге – никаких следов. Присмотрелся к рубленой дуре мельницы – безмолвие, как на кладбище. Если засада, то знают, что они тут, иначе хоть кто-то шевельнулся или кашлянул. А Савелий бы услышал, себя он знает.

Тут за спиной вдарил выстрел, до того неожиданный в этой маревной тиши, что Савелий на миг присел, потерялся, но быстро опомнился и поспешил вернуться обратно. Грицко сопел рядом.

– Кто стрелял? – едва достигнув опушки, спросил Северов.

– В лесу стреляли, – Бараев качнул стволом. – Оттудова.

Лошадь всхрапнула, и на землю повалилось кулем тяжелое тело. Тихой! Бросились к нему, подняли – хрипит Федор, вся грудь мокрая от крови.

– Отходим назад, – только крикнул Северов, как понял: туда, на дорогу посреди деревьев, никак нельзя. Ровно подтолкнул кто-то: не смей! – Отставить!

Зашумело в чаще, заскрипело, упало на уже невидимый в сумерках путь дерево.

– К мельнице! – отдал новый приказ Северов. – Быстро! Бараев, раненого забирай!

Сам подхватил выскользнувшие из руки Тихого вожжи кобылки с пленным.

– Даже думать не моги убечь от меня, морда белая, – зло выплюнул Северов. – Догоню – убью! Грицко, последним, следи, чтобы беляк с коня не упал!

Вскочил в седло и хлопнул конягу по крупу:

– Пошла, родимая!

Застучали лошадиные копыта – чаще-чаще! Понесся в лицо холодный воздух. Едущие впереди Бараев с Тихим внезапно повалились вместе с лошадкой, та закричала жалобно, почти по-человечьи. В туче пыли и предночной мгле ни черта видно не было.

– Живы? – крикнул Савелий и услыхал в ответ:

– Живы.

– Грицко, помогай!

Остановились, закинули Тихого, словно куль, к Северову на седло, Грицко усадил Бараева позади себя.

Мельница нависла как-то разом: вдруг заслонила собой полнеба, совсем темного, с яркими набухшими ягодами звезд. Скрипели на ветру рассохшиеся ветряные крылья, свистели в трещинах меж бревен холодные ветерки. И – боле ни звука, словно вся степь повымерла. Оказавшийся первым у двери, спрыгнувший на ходу Бараев рывком распахнул незапертую створку, отпрянул в сторону…

Засады никакой не было. Только темнота и тишина. Да запах слежалой и отсыревшей муки – затхлостью и пылью веяло изнутри старой мельницы.

– Внутрь! Бараев, огня живее. Грицко, сгоняй вокруг, ищи вход для телег, должон быть, заводи коней! Да держите этого поручика, чтоб он сдох, у меня к нему вопрос попозже будет!

Раздал приказы, спрыгнул с лошадки, взвел курок у нагана и, пригибаясь, пробежал две сотни шагов обратно, к главной дороге, от которой к мельнице вел поросший травою проселок.

Замер, по-волчьи прислушиваясь, принюхиваясь. Такое не выучишь в городе, такое только у деревенских есть – чутье. Природа знает, кому помогать, а кому нет. Савелий сколько себя помнил, завсегда в лесу время проводил, выдайся такая возможность. Подрастал – реже и реже получалось: работа брала жизнь на себя.

Лошадь Федора тихо ржала, жалуясь.

Тихо, тихо, коняга, свои. Вот ведь напасть – обе ноги передние поломаны! В темноте влететь в сурочью нору или на пень нарваться можно, конечно, но разом обе? Да и темнота не такая, чтобы прям глаз коли!

– Тихо, тихо, родная. Все хорошо, все хорошо будет.

Приложил к большой теплой голове револьвер и нажал на курок. Звонко стукнуло в уши.

Прости, товарищ боевой.

Чу! Нечто пронеслось вдоль леса, невидимое в сумерках, но от того не менее стремительное и опасное. Подняло комиссару на загривке щетину, будто у дикого зверя. Все-таки засада? Но почему проворонили их тогда, ведь шли – не таились? Кто же стрелял в лесу? Афонька? Отчего тогда не подал знака раньше? И где он сам? Одни вопросы!

Тихо пищали комары, да в густом ковыльем сухостое вдоль торного пути свистел, перебирая тонкие стебли, ветер. Савелий поднялся, постоял немного, послушал – ничего. Повернул к мельнице и вновь ощутил, почти услышал быстрые тяжелые шаги, далеко, у леса. Сердце екнуло, по плечам прошла студеная судорога. Вот ведь напасть!

У самой рубленой стены окликнули:

– Стой, кто идет?

– Я это, Иван.

– Ты стрелял, командир? – Грицко вынырнул откуда-то из мрака. Огромный человечище, а ходит бесшумно, словно кошка.

Вместо ответа Северов сказал:

– Давай-ка внутрь, все одно тут темень, ни дыры не видно. Будем разбираться, что делать дальше.

В нутре мельницы тлел огонек, освещая тревожные напряженные лица Бараева и поручика. Белый тонкоусый лик поручика был спокоен, только блестели глаза под нахмуренными бровями. В невидимом из-за мрака углу тревожно фыркали кони.

– Что с Федором? – спросил Савелий, присаживаясь к огню.

– Помер Тихой, – откликнулся Бараев, нервно теребя усы. – Юшкой истек и помер совсем.

– Командир, там это, глянь, – пробасил Грицко.

– Погодите, бойцы, сейчас разберемся. – Северов пристально посмотрел на пленного. – Кто в лесу?

Поручик помолчал немного, ответил. Голос у него чуть подрагивал:

– Не знаю.

– А кто Федора убил, тоже не знаешь? – повысил голос Савелий. – И кто Афоньку в лесу подстрелил, тоже? Красные, может?

– Не знаю, – повторил пленный.

– Я тебя, гада, по законам реввоенсовета, без суда и следствия, шлепнуть могу. Здесь прямо, сейчас, понимаешь меня, поручик шавьего полка? Я двоих потерял за тебя, и ты говоришь, что не знаешь ничего?

Последние слова Северов уже кричал, зло, громко.

– Вы можете меня убить. Только того, чего я не знаю, я ответить не смогу.

Северов скрипнул зубами. Ах, кабы не приказ комдива, прямо сейчас и стрельнул бы!

– Сиди, думай, кто там из твоих дружков. Кто и сколько. Я спрошу еще раз, да больше не буду. Чего там, Иван?

Тот поднялся, запалил от костерка лучину, кивнул – отойдем. Савелий последовал за бойцом. Обогнули короб жерновов, прошли мимо испуганно всхрапывающих лошадей и остановились у поломанных ларей.

– Вот, Савелий Артемович.

Весь пол усеивали кости: большие и маленькие, целые и поломанные. Торчали ребра, белели крупные, иссушенные позвонки, темнели глазницами черепа.

– Мать честная, – ахнул Северов, разом покрывшись крупными холодными каплями.

– Тут это, только старые…

– А что, и новые…

– Были, за ворота выкинул, дюже лошади боялись запаха.

– Это же… человеческие?

– Угу.

Северов вдруг почувствовал, как земля уходит из-под ног. Ему казалось раньше, что, пройдя огонь и дым революции, пожив на полях войны, он видел все да привык ко всему. Расстрелянные, повешенные, раненые и убитые в боях. Сотни смертей. А получалось – не ко всему привыкнуть можно.

– Ты чего, командир?

– Умаялся, видно, – буркнул Северов. – Сколько тут, как думаешь?

– Двадцать, может, тридцать. Может, и полста, – ответил Грицко и сквозь зубы выругался. – Боязно считать. Там, за мельницей, чуть в сторону, еще один хуторок вымерший…

– Командир! – позвали от костерка.

Северов еще раз посмотрел на кучи человеческих костей, вздрогнул и махнул: пошли.

У огня их ожидал вскочивший Бараев. Лицо татарина испуганное, глаза круглые от страха.

– Ходит тама кто-то, у двери, послушай.

Все замерли. Скрип рассохшейся постройки, свист ветра сквозь щели. И где-то наверху, в темноте, каркнула разбуженная голосами ворона.

– Тихо. Померещилось тебе, Ренат.

Красноармеец мотнул головой:

– Да нет, командир. Точно тебе говорю, кто-то ходил. Так: топ-топ-топ, и обратно тоже топ-топ-топ.

Северову вспомнились шаги у леса, гулкие, неторопливые, но быстрые. Зверь какой? Нет, ни один так не ходит, даже медведь. Люди это, а если и не белые, то местные разбойные. Которые «ни за тех, ни за этих», зеленые.

– Наверху окно должно быть, – кашлянув, пробасил Грицко. – Полезу, посмотрю: мож, чего и увижу.

Он пропал в темноте, шумно полез куда-то, старые жердины трещали под ним. Ничего не боится Иван: другой бы ни в жизнь не полез, а этому все нипочем.

– Я вот думаю, ну попади Рыжий в засаду, успел бы он из ружья стрельнуть, чтобы мы услышали?

– Обязательно успел бы, – ответил Бараев. – Афонька бы точно успел. Да разве такой попался бы, ловкий больно был.

– Но, видать, попался, – Савелий подкинул веточку в огонь. – Выходит, точно местные шалят. Кто, кроме них, всю округу тут знает?

– А может, командир, это он в лесу стрелял?

Северов подумал. «А что, может, и правда, тогда Рыжий давал знак? Но как он в Тихого-то сумел попасть?». Снова вопросы без ответов.

Над головой гулко бухнул выстрел, и в тот же миг затрещали подгнившие доски, и, проломив ветхие половицы, с верхнего пояруса на землю рухнул Грицко. Следом упала винтовка.

Грицко взвыл по-медвежьи и разразился бранью.

Кинулись к нему, позабыв и про пленного, и про разговоры.

– В кого стрелял? Что случилось?

– Рука, – скрежетал зубами Иван. – Руку поломал, с-с-с-ааа!

– К огню, ну-ка! Поднимай его! Давай, цепляйся!

– А-а-а-а, рука, мать родимая!!! Здоровая лярва там…

Дверь сотряс сильный удар. Замерли, кто как стоял, боясь вздохнуть-выдохнуть. Поверху орали вороны.

Топ-топ-топ-топ-топ.

Северов, стараясь не шуметь, прокрался к костру, достал оттуда крупную головню и указал Бараеву стволом нагана – отворяй! Боязливо припадая на ноги, татарин приблизился к подпорке, поднял сапог и оглянулся на командира.

«Давай!».

Подпорка полетела прочь, Бараев дернул дверь на себя, а Северов, выстрелив в темноту, выскочил и, размахнувшись, швырнул головню в ночь. Густой мрак отозвался ворчанием и глухой неразборчивой речью. Бур-бур-бур, ровно и не человек говорил. Савелий выстрелил в сторону, где слышал бухтение, различил шаги, выстрелил вновь.

Среагировать не успел, как из темноты прилетело нечто и сшибло с ног. Савелий заорал, попытался скинуть с себя липкое холодное тело. Почувствовал, как в плечи вцепились руки и потащили-потащили его внутрь мельницы вместе с облепившим. Замелькал огонь, захлопнулась дверь, закричали, заматерились.

Наконец Северов понял, что свободен от ноши, насколько мог споро поднялся и взглянул на напугавшее.

На него безглазым лицом уставился Афонька Рыжий. Вернее, Афоньки было только половина – до пояса. Ниже блестели сырым обрывки плоти и тонкие веревки требухи. В ноздри ударил сладковатый запах крови, во рту разлился медный привкус. Северова повело, сознание провалилось куда-то вбок, он попытался выпрямиться, и его вырвало.

– Чщщорт, вынеси его куда-нибудь, – откашлявшись, прохрипел Савелий.

Топ-топ-топ-топ-топ.

Он отпрянул от двери, и вовремя: снова в полотно ударило, что-то сочно упало вниз.

Савелий отодвинулся к людям. Все замерли, уставившись на дверной створ, прикрытый такой ненадежной, тонкой дверью.

– Кто эта, командир? – прошептал Бараев. – Разве эта люди? Кто такое может?

Грицко шипел и баюкал поломанную руку. Странно и страшновато было видеть его, большого и сильного, таким беспомощным.

– Оно большое, выше человека, – простонал он. – Я стрельнул, порадовался еще: вроде попал…

– Больше человека, говоришь? А не брешешь, Грицко, быть такого не может, – скривился Северов. – Темно там, привиделось.

– Не брешу, командир, ей-богу.

– Нету бога, Ваня, а значит, и божишься ты зря.

– Ну хочешь, Лениным поклянусь?

Северов лихорадочно думал. Голова отказывалась понимать происходящее. Большое, рвущее на части? Нет такого в революционной стране, нету такого! И быть не может!

– Кто там? – Савелий обернулся, рывком притянул к себе поручика. – Скажешь, что не знаешь, не поверю! Зачем бежал в эти края, почему сюда? Кто там? Зеленые? Или ваши, белячьи, такое творят? Говори, сука, быстро!

Пленный потерял равновесие, навалился на Северова, тот оттолкнул обратно. От души размахнувшись, врезал рукоятью по голове – не сильно, не калеча, а чтобы больно было. Направил наган.

– Вы все равно мне не поверите, – негромко сказал белогвардеец. – Хотя и сами знаете про того, кто…

– Конечно, знаю! Белые али зеленые только, не пойму? И чего надо им – тоже!

– Нет, – покачал разбитой головой поручик, – Не человек, он такое сделать не может.

Он указал связанными руками на останки Рыжего.

– Врешь, контра, вре-ошь!

– Один из ваших пропал в лесу, пуля случайная, да случайно убила еще одного, третий покалечился, погибла лошадь… и это всего за один вечер, за час-два…

– Заткнись, поручик. К чему твои слова?

Ответить белогвардейцу не удалось. Резко затрещали, ломаясь, доски, полопались связывающие их поперечины. Дико заржали лошади.

Северов отвел наган от беляка и выстрелил в темноту, где в стойлах у тележных ворот стояли кони. Бараев вскинул винтовку и тоже выстрелил. А потом лихорадочно пытался передернуть затвор, но руки тряслись так сильно, что никак не получалось. Животные кричали, совсем как люди.

– Вперед! – заорал Северов и побежал к стойлу.

– Ай, вы, кутляки! – тонко, по-бабьи воскликнул Бараев и рванул следом. – Шишиб! За Рыжий!

У ворот творилось безумие, лошади хрипели и бились в судорогах. В отблесках далекого костра Северов видел только блестящие глаза, зубы, слышал тяжелый конский пот с вязким медным привкусом крови. Сквозь выломанные ворота проблескивали огоньки-точки звезд.

А еще что-то большое стремительно двигалось против его хода, обходя жернова с другой стороны. Доски и кости хрустели под тяжелыми шагами.

– Ста-а-аяяять! – крикнул Савелий и выпустил оставшиеся пули.

Заорал оставленный один Иван, эхом крик подхватил Бараев, оказавшийся почему-то далеко позади, у края освещенной части комнаты. Грицко вдруг забулькал, а Бараев, будто отброшенный сильным ударом, полетел и врезался в стену. Затрещали доски, и внезапно стало почти тихо – только удаляющееся топ-топ-топ, лошадиный хрип да высоко над головами вторящий ему вороний ор.

Савелий бросился к затухающему костерку, подкинул мимоходом захваченный с пола пук соломы. Пламя взметнулось, выхватив у темноты жуткую картину: торчащие, словно кости, белесые деревянные разломы, повсюду – на земле, стенах – расплывающиеся пятна, черный пролом вынесенной двери, лежащие ничком тела белогвардейского поручика и чуть поодаль Бараева.

– Грицко! – заорал Северов, – Иван!

Ни следа, будто и не было никогда такого человека.

Словно в ответ, издалека, сквозь пролом в стене, раздался жуткий то ли крик, то ли вой. Савелий понял, что у него дрожат руки. И вовсе не от ярости, как всего несколько минут назад.

Он доплелся до татарина, перевернул бездыханное тело. Шея сломана, мертв, что валун у дороги. Северов прикрыл бойцу пальцами глаза, поднялся и рывком посадил пленного перед собой.

Поручик застонал.

– Видел, кто это был?

На бледном лице беляка темная красная кровь казалась особенно заметной.

– Попрошу вас развязать мне руки. Я не убегу, слово офицера.

– Плевал я на твое слово, – Северов вытер лезущий в глаза холодный пот.

– Со связанными я помочь не смогу. Просто умру.

С детства Савелий отвык бояться. Пока был мальцом, пугался, конечно, всякого. А потом сама жизнь не давала возможности: с утра до самой ночи он и еще пятеро братьев заняты делами, работы столько, что времени на какое-то проявление страха нет. Ночь – всего лишь время для короткого сна, а с утра – снова дела. Лишь по праздникам удавалось украсть несколько часов для радости… когда уж тут бояться!

А сейчас ему было страшно. До смерти, до скручивающей нутро жути.

Дать возможность белогвардейцу сбежать, развязать? Или оставить как есть… беззащитным перед непонятным страхом из темного леса? Сбежит – и выйдет тогда: предаст он, комиссар Северов, власть Советов, не выполнит задания своего комдива. Не развязать, позволить неведомому убить беззащитного… вовсе подлостью человеческой отдает. Хоть и вражина, буржуйский прихвостень, а все одно – человек.

Достал нож и перерезал стягивающий руки ремень.

– Смотри, оф-ф-фицер, и я погляжу, каково твое слово.

– Нужно найти веревок, много. И покрепче, – поручик потер затекшие руки.

– Зачем?

– Комиссар, неужели вы сказки не помните?

– Сказки? – зло спросил Савелий. – О чем это ты, беляк, головой стукнулся?

На тронувшегося умом белогвардеец не походил, хоть и говорил вещи совершенно глупые.

– Сказки же всем рассказывают одинаковые. Вспомните, о чем я сказал совсем недавно…

…словно лавина несчастий обрушилась на дружину Северова: сразу одна беда, за ней еще, и еще. Говорят – не приходит горе поодиночке, но не чересчур ли для одного раза случайностей?..

– Лихо разбудили, думаю, – закончил поручик. – Оно хозяйничает у дороги.

«Лихо?».

– Не может быть, – недоверчиво сказал Северов. – Нет такого, это бабкины суеверия. Советская власть говорит…

– Только Лихо о Советской власти не знает, – поручик неотрывно смотрел в разлом стены. – Я видел, словно сам в сказке оказался. Оно утащило большого красноармейца, Грицко. От Лиха все неудачи – и моя, и ваши. Рядом Лихо, вот и творится бог ведает что… Есть у вас веревка или нет?

Северов угрюмо молчал.

– Скоро оно вернется. У него тут вроде лежбища, – продолжил белогвардеец. – И вы сами залезли к нему в дом.

– Почему так думаешь?

– Подслушал, про что вы говорили в углу. Лихо спит на человечьих костях, не помните разве?

Почувствовал Савелий движение воздуха, посмотрел: поручик перекрестился и прошептал несколько слов молитвы.

– А что, бог тоже есть, скажешь? Суеверия и сказки-то он не признает вроде как.

Белогвардеец помолчал и ответил:

– Я за людей молюсь… не за суеверия. Веревка нужна.

– Вожжи подойдут? – спросил Северов.

– Не знаю, – признался поручик, – веревку бы.

– Где ж взять? Пошли!

В темноте нащупать на мертвых тушах лошадей мокрые липкие ремни, отыскать у них начало, резать как можно длиннее – у самых конских морд – ничего кошмарнее Северов припомнить не мог. Они с беляком ползали по грязным клейким телам, вздрагивая от каждого громкого стука, перемазавшись густой остывающей кровью, ежесекундно ожидая пугающего своей необъяснимостью Нечто. Савелий понимал: столкнулись они и вправду с чем-то непонятным и страшным, только вот принять, что сказки оказались реальностью, не мог.

Сердце горело от гибели проверенных товарищей. С которыми и бой – один, и похлебка – одна на всех. Это комиссар ощущал живо, а принять, что убило их баешное Лихо…

…по-комиссарски Северов этого признать не мог…

…но по-простому, по-деревенскому, давным-давно, казалось бы, оставленному в прошлом…

Веревка получилась не слишком длинная, зато крепкая, что кованая. Савелий связал ее особыми узлами, знал: порвать такие не удавалось никому, даже кузнецу из родной деревни Вершие, что в Пензенской губернии.

– Предлагаю поступить так: я выйду и попытаюсь заманить Лихо внутрь. А вы постараетесь, как только оно окажется тут, опутать ему ноги, насколько возможно, чтобы двигаться не могло.

– А дальше? – Северову морозом пробежалось по спине.

– Если получится, то постараемся сжечь вместе с мельницей. Коли сказки не врут, по-другому с ним не совладать.

Легко сказать: постараться и попытаться! Савелий привык воевать с людьми, простыми, из костей и мяса. Сжился с тем, что ведет в бой не страх, а правая ярость и вера в победу. Этой ночью все не так. Жутко сегодня, и безысходностью веет.

– Хороший план. А поступим так: петлю сделаем, вроде как на лося, следить за такой без надобности. Коли удастся, затянется сразу, а там поможем. Вместе пойдем, беляк. Не годится красному комиссару за белогвардейской спиной шкуру свою прятать.

– Господин красный комиссар, это совсем нерационально, – попытался возразить поручик. – Вдвоем нам будет только хуже!

– Вместе пойдем, – повторил Северов. – Не обсуждается.

– Думаете, сбегу? Ну да… Оружия тоже не дадите?

– Нет. Я рядом буду, не хочу, чтобы ты меня застрелил.

На небо выкатила луна, яркая, круглая. Северов мог разглядеть на ее желтоватом лице все оспины и шероховатости. Верхушки деревьев в лесу луна будто вымазала серебром, тусклым, но все же светлым, видимым. Ниже тонкой пленки этого серебра было черным-черно. И оттуда словно смотрели на Северова тысячи страшных злых глаз, до того неприятным было ощущение: стоять неприкрытым, незащищенным в прохладной тишине ночи, где-то совсем в чужих местах. Стоять и ждать сказочного чудища, которое вроде и не могло существовать, а все одно убило уже четырех человек да полдюжины лошадей.

– Как тебя звать-то хоть? – спросил Савелий стоящего рядом поручика. – Не ровен час, помрешь, а я даже не знаю, кого в плен взял.

– Константин я, Покровский, – поколебавшись, ответил тот.

– А чего же ты, Костя, полез в эту глушь? Мне сказали: пакет важный повез. Да вот теперь думаю: куда же ты тут его повез, кому? Расскажешь, нет?

– Нет никакого пакета, – Покровский глубоко вздохнул. – Тут где-то хуторок, там моя нянька с дедом своим живут. К ним и поскакал, думал отсидеться. И заблудился, давно не навещал.

– А чего эт на тебя наш комдив так взъелся, если погоню снарядил?

Поручик хмыкнул.

– В морду я ему дал как-то. По-мужски, о женщинах он плохо говорил. Он сразу расстрелять хотел, не получилось, атака наших началась. Меня тогда отбили, а он вот запомнил, злобу затаил. А сегодня, видимо, узнал, что опять сбегаю от него.

Северов невольно улыбнулся. Комдив – человек революционной закалки, вправду резко отзывался обо всем, что не касалось правого дела. Многие его за то не любили, да вот так немногие рисковали – в морду!

– Как думаешь, можно вообще Лихо одолеть-то?

– Не знаю, – поручик снова вздохнул. – Оно и реально – и нереально. Зло и руками и… сущностью своей творит. Не видел такого прежде, не верил, что есть.

А ведь ему никак не больше лет, чем самому Савелию; если и не в один год родились, то в соседних.

– Вон оно!

От леса отделилось пятно серебра и рывками стало приближаться.

Савелий смотрел на приближающееся зло, и ему вдруг вспомнился дед, сильный, несмотря на годы, широкоплечий. С густым запахом махры и седой бородой до пояса. Вот было бы здорово, если бы он стоял сейчас рядом. Уж он сумел бы совладать с неслыханным, сберечь внука. Грицко еще здорово напоминал Северову деда, да вот сгинул Иван, Лихо загубило.

Ветер задул особенно стылый, словно холодные пальцы пробежали по телу, добавив мороза к сосущей нутро жути. Повинуясь негаданному порыву, Северов вынул из кобуры наган Грицко и в темноте ткнул в руку поручику.

– Спасибо, – сказал тот шепотом.

– Потом сочтемся. Если выживем, – ответил Савелий. – Готовься, беляк!

– Как поступим, чтобы наверняка заманить? – голос белогвардейца дрожал.

– Сейчас увидишь.

Вытянул руку и пальнул раз, другой.

Заурчало, заворчало, полетело смазанным бликом серебряное пятно, под тяжелым телом забухала земля.

– Беги, поручик! – заорал Северов.

Стрельнул еще раз и опрометью побежал в освещенный дрожанием костерка пролом в стене мельницы. Позади завыло, Савелия обуял ужас от того, что сейчас-то он даже не видит своего врага. А ну как тот быстрее, чем представлялось? Догонит и махом задерет, ровно порося.

Показать полностью
  •  
  • 104
  •  

Pinkie and Gummy

в
Pinkie and Gummy My Little Pony, Pinkie Pie, Gummy, Ночь, Язык, MLP Носочки, Dearmary, Ponyart

Автор: DearMary

Источник: DeviantArt

  •  
  • 30
  •  

На волне

в
На волне
  •  
  • 33
  •  

Дом картошки, 40*80 см, акрил, холст на подрамнике, 2019

в
Дом картошки, 40*80 см, акрил, холст на подрамнике, 2019
  •  
  • 58
  •  

Above the fog

в
Above the fog My Little Pony, Princess Luna, Ночь, Луна, Горы, Облака, Artepaca

Автор: Taemin Hawke (Artepaca, The-Keyblade-Pony)

Источник: DeviantArt

  •  
  • 36
  •  

Живое видео Северного Сияния в Мурманске, 2019

в

Хочу показать Вам видео северного сияния, которое в живую выглядело так же, как на видео, чтобы не возникало вопросов по поводу мощности этого природного явления или вообще о его существовании  (некоторые и правда так думают).
Снято оно было 7 марта 2019 года недалеко от Мурманска, 11 км по дороге в село Териберка, если память не изменяет.
Видео без монтажа, без обработки, качество,конечно,не лучшее, но выкрутил все на своем фотоаппарате как смог.
И да, бывают и мощнее вспышки, если оценивать по шкале индекса магнитных бурь, то эта аврора оценивалось как чуть выше среднего.
Скоро сезон северных сияний подойдет к концу, так что если хотели увидеть его весной, то пора поспешить.
А пока что врубайте видео на качество 1080 и наслаждайтесь красотой Севера!
И можете подписаться на мой инстаграм, я так выкладываю фото сияний и не только:
https://www.instagram.com/gornaevv/

Показать полностью 1
  •  
  • 177
  •  

Яростное существо ночи, пожинающее руку невинного человека

Яростное существо ночи, пожинающее руку невинного человека
  •  
  • 2468
  •  

5 причин начать пользоваться CRM. Работает для всех — от небольшой команды до крупного бизнеса

Если вы давно хотели навести порядок в бизнесе и разобраться, почему вкладываете деньги в оборот, а зарабатываете меньше, чем на банковском вкладе, — этот пост для вас. Вместе с Битрикс24 рассказываем и показываем (на котиках!), с чем может помочь хорошая система CRM.

5 причин начать пользоваться CRM. Работает для всех — от небольшой команды до крупного бизнеса Гифка, Длиннопост
5 причин начать пользоваться CRM. Работает для всех — от небольшой команды до крупного бизнеса Гифка, Длиннопост

Звонки, мессенджеры, голубиная почта – обращения сыпятся со всех каналов, попробуй все собрать!

5 причин начать пользоваться CRM. Работает для всех — от небольшой команды до крупного бизнеса Гифка, Длиннопост
Показать полностью 11
  •  
  •