Войти
Войти
 

Регистрация

Уже есть аккаунт?
Полная версия Пикабу

Сообщество фантастов

1923 поста 5202 подписчика
Описание и правила

В помощь постерам

в

Всем привет :)

Буду краток. Очень рад, что так оперативно образовалось сообщество начписов. В связи с тем, что форма постов в этом сообществе будет иметь вид текстов (а также для того, чтобы не нарушать правила сообщества), предлагаю вашему вниманию пару удобных онлайн-сервисов для хранения текстов. Было бы здорово, если бы админ (если есть такая возможность) закрепил этот пост. Если нет - то добавил бы ссылки в правила сообщества. Итак:


http://pastebin.ru - довольно удобный онлайн сервис, хотя и используется в основном, насколько я знаю, для хранения кодов. Можно настроить параметры хранения - приватность, сроки и т.д. Из минусов - не очень приятный шрифт (субъективно), зато не нужно регистрироваться.


http://www.docme.ru - так сказать, усложнённая версия. Можно хранить документы в различных форматах, такие как pdf, doc, и прочие популярные и не очень форматы. Из минусов - для комфортного пользования необходима регистрация.


UPD.

http://online.orfo.ru, http://text.ru/spelling - сервисы онлайн проверки орфографии. Простенькие, понятно как пользоваться, кому-то, возможно пригодится (возможно, и этому посту тоже:))


UPD2.

http://www.adme.ru/zhizn-nauka/24-poleznyh-servisa-dlya-pish...

Больше (24) различных сервисов, много полезных, и не только для художественной литературы. Смысла перепечатывать всё сюда не вижу, итак всё собрано в одном месте.


Предлагаю следующую форму постинга - пикабушник (ца) выкладывает отрывок из своего опуса, а сам опус заливает на вышеуказанные сайты и даёт ссылки. Так посты будут выглядеть прилично, не будет "стен текста".

Собственно, наверное всё. Если есть, что добавить - пишите в комментах.


P.S. Надеюсь, я правильно понял систему сообществ:)

Показать полностью
  •  
  • 24
  •  

Сверхкороткая фантастика: лучшие рассказы до 100 слов

в
Сверхкороткая фантастика: лучшие рассказы до 100 слов Фантастика, Научная фантастика, Будущее, Рассказ, Космос, Машина времени, Длиннопост

В начале апреля мы в Музее Будущего подвели итоги III конкурса сверхкороткой фантастики. Работы принимались в трёх номинациях: до 400 слов, до 100 слов и до 20 слов. В средней номинации мы рассматривали более 200 работ.


Перед вами - 7 лучших рассказов, в которых авторы поведали свою историю, уложившись в 100 слов.

Показать полностью 5
  •  
  • 2064
  •  

Я всё помню

в

Проснулся я сегодня утром и начал собираться на работу, последний день, завтра три выходных, удивился ещё, почему рабочие вещи дома. Даже задумался, как так то?
Но работа есть работа, хватаю вещи, пихаю в рюкзак и бегом на автобус. Приехал раньше всех, делаю кофе. Заходят мои коллеги и обсуждаю чё как было на выходных. Я в растерянности - какие выходные, они же только завтра начинаются...
Оказалось, что я отработал день, ушёл на выходные, что-то делал 3 дня и вот сегодня первый рабочий день. Я был в ужасе! Как так?! Куда делись три выходных? Почему не помню?! Я же не пил. В общем ладно, решил для себя, что всё таки пил.
Дальше неделя прошло в обычном режиме, проснулся я утром на работу по будильнику - за окном всё белое! Как такое может быть? Весна же сейчас, какое белое? Смотрю дату - 14 декабря. Мне кажется я сошел с ума. Либо у меня проблемы с памятью. Но.
Я ведь помню, как вчера вечером готовился к работе. Что произошло. Тут голос из кухни: "Проснулся любимый? Тебе кофе, как обычно?"
В смысле любимый? В смысле как обычно?! Это вообще кто? Медленно выглядываю - стоит парень, стройный, готовит кофе. Я... Что? Как такое вообще возможно? Сказал что мне надо бежать, оделся в какие-то (точно знаю что это не мои вещи, хоть и размер мой) вещи и выбежал из квартиры... На счёт квартиры - это не моя. Бродил целый день по городу, пытался понять, куда делась весна и откуда снег.
Звонил "мой парень", а я не знаю его!!! Откуда? Что? Как?!
В общем вернулся домой, что-то соврал. Он лег спать, я сижу на кухне и пишу тебе этот текст. Я знаю - ты меня не знаешь, твой номер я увидел в нете. Я не знаю куда делось 8 месяцев...
Алексей, а именно АК зовут этого человека, который спит в комнате, рассказал что мы вместе уже 4 месяца, и никаких странностей, как сегодня, за мной не замечал...
Я теряю свою жизнь, я не знаю что происходит, я в ужасе и отчаянии. Я очень боюсь ложиться спать, я хочу жить своей жизнью! Я не хочу видеть результаты чужой жизни. Разбудил парня, умолял его сходить со мной завтра к врачу, проверить память и мож ещё чего,анализы сдать разные...
Ложусь спать, но как-то тревожно на душе. Но надо спать, на часа уже 4 утра

Утром открываю глаза - всё так же белое за окном. Окно не узнаю конечно, но мало ли. Встаю и чувствую... Усталость? Ну да, спал же 4 часа всего. Иду умываться, смотрюсь в зеркало.
Крик ужаса застыл в горле! Я увидел отражение старого, седого человека, лет более 80! Оглядел себя - я стар! Как такое могло случиться?
Почему? Куда делась вся моя жизнь? Я так хотел жить.

  •  
  • 0
  •  

Стужа. Акт 1 Рождение. Случай

в
Стужа. Акт 1 Рождение. Случай Текст, Рассказ, Фэнтези, Стужа, Еще пишется, Продолжение следует, Длиннопост

Предыдущая часть


ХХ58-ой года, 19 марта, понедельник, полдень


Затхлый, полный пыли воздух. Темнота, слабо разгоняемая светом фонарей. Теснота округлых, давящих стен туннеля. Оттягивающая руки тяжесть кирки и грубое дерево рукоятки, натирающее ладони. Каждый удар о твердую породу отдавался тугой вибрацией во всем теле.

Стивен ненавидел это место и эту работу. Но городу нужен был уголь, нужно было тепло. И почти все мужчины работали именно здесь. Ну, по крайней мере, здесь было относительно тепло.

Он не сразу заметил странное, тянущее ощущение. Сначала принял его за отдачу от очередного удара киркой. Но оно не уходило, а лишь нарастало. Словно стон, не столько слышимый, сколько ощущаемый всем телом. Когда чувство окончательно сформировалось в нарастающую дрожь, идущую глубоко из-под земли, Стивен начал действовать.

– Землетрясение! Обвал!! Все на выход!!! – крик предупреждения гулко разносился по туннелям.

Рабочие бросали все и организованной толпой устремлялись на выход. Быть погребенным под тоннами горных пород. Провести последние свои минуты, а то и часы, в темноте и страхе, давясь и задыхаясь угольной пылью… Такая перспектива не улыбалась никому. Если бы не опыт и опасение устроить столпотворение на выходе – они бы бросились сломя голову.

Землетрясение вошло в силу, когда уже последние из шахтеров выбирались на свежий воздух. Мощные толчки сбивали с ног. Всего несколько секунд и шахта осела, сложившись вовнутрь словно карточный домик.

Люди стояли вокруг, все еще чувствуя костлявую лапу Смерти на затылке, и дрожали от пережитого стресса и холода. Спохватившись, Стивен обхватил себя руками, изображая будто тоже ежится на морозе.


Шум, гам и веселье наполняли бар. Люди отмечали свое спасение, стремясь заглушить тревожные голоса в своей душе. Голоса, что шептали о заваленной шахте, о нехватке угля и зиме, что никак не желала уходить.

За главным столом сидел Стивен и несколько других шахтеров. Вокруг вздымались кружки с пивом, сопровождаемые тостами в его честь. Но он все равно слышал, как по углам растут злые шепоты:

– Он поднял панику еще до первых толчков…

– Клянусь, он знал о катастрофе задолго до того, как она случилась…

– Он как-то проклял Дэна из третей бригады. Сказал, что тот долго не протянет и он слег от сердца через пару дней…

– Да он же малефик…

– Наверняка он сам и устроил землетрясение…

– Он вечно знает то, чего не должен…

¬– Ему даже самый лютый мороз не страшен…

– По любому обвал шахты тоже его рук дело…

– Он хочет погубить нас всех…


Остро отточенный клинок скользил по дереву, рисуя силуэт будущей фигурки. Не выдержав, Стивен ушел из бара раньше всех и направился домой. Мама даже не проснулась, когда он вернулся, но Стив остался верен привычке. И сейчас слова его рассказа утекали в пустоту…



Группа автора

Страничка на самиздате

Показать полностью
  •  
  • 10
  •  

Роза сердца Богини

в

Смерть. Эта дама вызывает различные чувства у людей. Люди скорбят, боятся, остерегаются, некоторые приходят в восторг от этой красавицы. Но что точно могу сказать, так это то, что каждый человек, в независимости от каких либо черт характера или религии, ждут её стука в дверь.


Но человек настолько непоколебим, что Мисс Смит собственноручно проводит человека до Небесного Плата, или до Подземья. И в редком случае бросает людей с нейтральным отношением ко всем событиям в Черную дыру, где душа познаёт величайшие муки, сравнимые с муками среднего Подземья, только всех прибывших пичкали самыми острыми эмоциями. Таковы правила. Так распорядился Отец Всевышний.


А всех остальных: животных, растений и монструозных существ, забирают дети достопочтенной Мисс Смит. Живым существам еще труднее уходить на тот свет. За их душу, за их жизнь заступается богиня жизни и по совместительству прелестница А-Люр. С такой девой трудно спорить, так как любой черт или жнец всё же имеет чувства, а эта мерзавка умеет морально подавить любого. Но всегда побеждал чёрт или жнец, дабы не нарушить баланс всего мира. А-Люр опускала руки, и дальше начинала издеваться над романтиками с разбитыми сердцами и создавать капельки жизни.


Так вот в мире богов произошла серьезная ошибка, которая навсегда запомнится в сердце А-Ли. Но еще ужаснее было главной капельки жизни, занявшей главную роль в этой истории.

Из Подземья сбежал маленький чёртик. Он был великим обманщиком, полный амбиций и очень целеустремлён. Он бегал по Русским землям 4 года. Прыгал, катался со склонов и всячески веселился. На его поимку послали старого жнеца Рэйвэнова. Старый ворон, мастер сопровождения душ и наведения ужаса на ребенка или другого простака.


Скитаясь по Руси 4 года в погоне за чертиком, Рэйвэн изрядно устал. Прекрасные зелёные деревья, цветы, зверушки. Все очень сильно тяготило его и вызывало полное отвращение от этого места. Только зима могла напомнить ему о его доме. На тихом кладбище, где растет Душа Древовых Песен, мертвы кусты и разлагаются цветы на могилах. Только это заставляло его лететь по полям и миновать березы с соснами, не сгинув по пути. Все силы были направлены на поимку чертика, ибо кто знает, что может случиться.


Закат, рассвет, закат, рассвет и все по кругу. Поющие леса. Гусеницы, спелые ягодки разных цветов, воздух жизни и свободы. Потихоньку Старый ворон начинал терять рассудок. И лишь у волка, догладывавшего кость зайца было по лучше. Зрение постепенно падало.

А чёртик бежал и смеялся. Он игрался с птичками, смеялся над плачущими детьми, и всячески портил жизнь. Но это было весело. То в грибок превратится, то в пташку. А старик слепой, не видит его. Боится, дескать, нарушить покой А-Люр. Как-никак, он почитал её за усердное и трепетное выполнение своих обязанностей. И этим пользовался чёртик.


- Не поймаешь, не поймаешь, старый пень! Ха-ха.


Шёл 5ый месяц года так пятого, старик окончательно ослеп. Но начал нагонять мерзавца, и уже не велся на уловки чёртика. И вот огромная поляна с различными цветами: петунии, лилии, колокольчики, одуванчики и одна красивая розочка. Розочку в таком укромном месте никто не мог найти. За ней часто следили ангелы. Но почему то в это солнечное утро никого не было на посту. Ангелы любили своевольничать, опираясь на то, что розочка в таком укромном месте. Кто бы мог погубить такую красавицу?


Каждое утро розочка встречала с улыбкой. Она светилась от радости, от всей красоты мира. Благодарила Солнышко за яркие лучи, благодарила Дождик за водицу. И восхищалась самой лучшей матерью. Не только потому, что она появилась на свет такой красивой, а потому что А-ли дарит жизнь и трепетно ухаживает за каждой капелькой жизни. По крайней мере, так розочке казалось.


И вот на поляне появляется чёртик. Он бежит, хихикает.


- Дурак, старый дурак! Ля-ля-ля!


Чтобы сбить ворона с толку, чёртик, приметив красивую розу, спрятался в ней. А старик, прозрев сквозь тьму, увидел, что перед ним единственная роза. Конечно же, он подумал, что чертик глупый, потому что превратился в розу. От дикой усталости старик не понял всей хитрости. Ворон подлетел, да как нахмурилось все вокруг розочки. А самой розе страшно. Впервые её улыбка ушла с личика. Никогда розочка так не боялась. Пчёлка мгновенно упала замертво.

Отряд муравьев, бросив свои строительные материалы разбежались.


- Теперь, чёртик, тебе не уйти. Ты поплатишься.


Если бы только розочка могла говорить с мертвецами. Если бы. Но время внезапно застыло, и Рэйвенов начал высасывать душу из розочки. Розочка не могла поверить всему происходящему.

*Почему меня забирают? Куда? Почему мне так больно?


Две капельки росы сорвались с лепесточков цветка, словно слёзы. Постепенно яркий красный цвет розы превращался в чёрный, также как и стебелёк. Это был конец. Старик схватил душу розочки в клюв и понёс в ужасное место. В самый низ Подземья, где были самые ужасные существа, приносящие вред, боль, дисбаланс. Пролетев врата, Рэйвенов связал магической цепью цветок, подпихнул  в очередь, и сказал:


- Теперь сам будешь гореть синим пламенем, позор тебе и всей твоей семье, чёртик. – пригрозил Рэйвен и взмыл в высь.


Розочка выглядела ужасно напуганной, «до самой смерти». Очередь быстро продвигалась по темно красному коридору. Впереди стояли рогатые надзиратели, следящие за каждым заключенным. В их руках были молнии Отца Всевышнего. Впереди были лишь тени, с грустными лицами.


Постепенно, постепенно все приближались к котлу огромных размеров. Снизу танцевало свой завораживающий танец синее пламя. Самое синее пламя во всем Подземье. Шаг за шагом розочка все ближе к великим мукам. И за розой шёл рыцарь, с нетипичным выражением лица.


- Как вы сюда попали, миледи?- спросил рыцарь. – Что такое диво делает в этой яме?


Розочка рассказала все, что могла вспомнить. Она была в сильном ужасе от окружающих. Все что приходило на ум, это только вопросы о том, как она попала и что сделала плохого.


- Следующий – крикнул чёрт у котла.


Следующей была роза. Она подошла к обрыву и замерла от дичайшего страха.


- Да как такое может быть?! – схватив розу, вскрикнул Рыцарь. – Я великий Вардо, не допущу, чтобы невиновная душа была обречена на муки!


Старика Вардо спихнули в котел вместе с розой. Рыцарь поднял цветок над котлом, дабы не обжечь души цветка.


-Дэн Рэй уфро, кафдо мэнджа Ризза фустрарх!


Воспев имя Талисмана, появилась внезапно лиса Ризза. Ризза славилась необычайно божественной красотой и восприимчивости ко лжи.


- Госпожа Ризза, вершится великое неправосудие! Невинный цветок попал по ошибки в Подземье. Я против произвола нежити! Помогите невинной жизни!


Лиса подошла к рукам рыцаря, посмотрела на цветок. И начала впитывать всю историю жизни. Познав, какое горе постигло этот цветок, аккуратно взяла розу зубами. Рыцарь посмотрел на цветок и пожелал удачи. Открылись врата в тронный зал Отца Всевышнего. Ловким прыжком Ризза с розой пронеслись сквозь несколько тысяч парсеков. Они миновали звезды, миновали планеты, кометы и другие прекрасные объекты.


Очутившись в тронном зале, Ризза попросила увидеться с Мисс Смит. Отец поднял взгляд на лисицу. Его заинтересовала розочка, прячущаяся за лапкой зверя. Раздался щелчок. В тронный зал прибыла Мисс Смит. И, увы, она пришла не одна. За ней следом пришла А-Люр. И как только А-Ли подошла к Отцу Всевышнему, посмотрела на гостя, стоявшего на пьедестале. И ей стало очень больно на сердце. Она бросилась к душе своей любимой розочки. Подняв её, с лица А-Люр попадали слезы. Бог прекрасного погрузился в пучину тоски и горя. Мать и дитя разделяли одни и те же чувства. Розочка рассказала все что, могла вспомнить Отцу, Смерти, и своей матери. А-Ли попросила немедленно вернуть розочку на землю, на ту полянку, где все цветет и благоухает. А старого ворона наказать. Но Отец не позволил. По своду правил Творцов, запрещается возвращать умерших из жизни. (Конечно же, есть исключение, но про проклятый род я писал в другом рассказе.). А старик Рэйвен пропал без вести, не донеся отчет о пойманном чёртике. Поэтому было невозможно его наказать.


И отправил Отец розочку в покои богини А-Люр. Он создал красивый стеклянный горшочек и посадил туда розу. Теперь она могла продолжить радоваться жизни в Замке Облачном, в доме Богини А-Ли, что на Небесном Плато.


Такое решение лишь слегка утешило мать. Она пошла в свою обитель и долго глядела на душу своего дитя.


А смерть решила собственноручно наказать главного виновника - Чёртика. Произнеся заклинание, чёртик не мог просто бороздить просторы планеты Земля. Теперь он должен был регулярно останавливаться в доме крестьян, и ждать, не останется ли чего-нибудь съестного. В силу того, что теперь он не энергичный чёртик, а старый бородатый человечек маленького роста. Он стал часто уставать, и проказничал только по мелочи.


А закат сменяет рассвет. И старый ворон лежит на земле своего дома, гниет, и дух его испаряется. Теперь не властен он и над своим кладбищем. Тик… Так… Тик… Так…


Конец.


Terra Evergreen

Показать полностью
  •  
  • 0
  •  

Похититель детей (рассказ 4)

в

Усадьба Рогаша стояла в самом сердце зажиточного квартала. Здесь не жили богачи, а жил крепкий средний класс. Рогаш был одиноким человеком, у него не было ни жены, ни детей, ни братьев, ни сестер. Родственники были только очень дальние. Рогаш жил своим делом, деньги у него были и в количестве более чем достаточном. Усадьба представляла собой два дома, один из которых Рогаш приспособил для содержания большого количества детей.

Рогаш искал следующую неблагополучную семью с ребенком. Для этого он выбирался в рабочий квартал под видом попрошайки. Он переодевался в лохмотья, вываливался в грязи и никогда не стирал одежду для таких выходов. Вонь конечно была непереносимая, но для дела так было нужно и Рогаш был не против потерпеть. Вот и сегодня он выходил на разведку.

Рабочий квартал занимал огромную площадь и исследовать его полностью было практически невозможно. Даже большая часть городской стражи старалась не бродить здесь без крайней на то необходимости. Порядок поддерживала местная мафия, которой подчинялись все. Но беспредела не было, главы преступных элементов этого не допускали. Если человек исправно платил дань, то мог со стопроцентной гарантией рассчитывать на справедливость. Это правило соблюдалось всегда и жестоко каралось если кто – то из подручных мафии его нарушал. После последней войны среди банд, сложились три сильных клана и каждый контролировал свою территорию. Но не все могли платить дань, а некоторые просто не хотели. Пьяниц и семей с минимальным доходом здесь было огромное количество. Из – за чего росла преступность и среди детей. Воровство здесь было обычным делом, а детей наказывали по всей строгости, так же, как и взрослых.

Именно в этом квартале Рогаш и находил не благополучные семьи с ненужными родителям детьми, и искал у этих детей искру какого – либо таланта. Это был тяжелый труд, так как приходилось подолгу наблюдать за детьми и ждать проявление этих искр. Но Рогашу везло время от времени. Вот и на этот раз, нашелся маленький мальчик, который рисовал очень хорошо и это в пятилетнем возрасте. Рогаш заметил его, когда тот мелками на дороге нарисовал повозку с лошадьми, кучером в ливрее и все это при помощи только одного мелка. Мальчика звали Троги.

Родители Троги были беднее самых бедных, а сам Троги был третьим ребенком. Отец перебивался случайной работой и деньги, которые зарабатывал пропивал чуть ли не быстрее чем получал. Мать Троги была прачкой, с самого раннего утра и до позднего вечера стирала чужое белье. Троги был случайным и не любимым ребенком, и частенько бывал бит, то отцом, то матерью, то братьями. Большую часть времени мальчик был предоставлен самому себе и занимался всем, чем хотел. Никому до него не было дела, а соседские мальчишки зная это постоянно обижали маленького Троги. Защитить себя сам он не мог в силу возраста и слабого телосложения.

Рогаш долго наблюдал за мальчиком, так как последние два месяца притворялся попрошайкой рядом с домом Троги. Они даже перебросились несколько раз незначительными фразами, так что мальчик не боялся Рогаша.

Но сегодня Рогаш сам нашел Троги и завел с ним разговор:

- Троги! Троги! Подойди сюда, я уже слишком стар, чтобы догнать тебя.

Мальчик подошел и вопросительно взглянул на попрошайку, что ему было нужно он не понимал.

- Хочешь, я расскажу тебе один большой секрет? – спросил Рогаш.

- Какой секрет? – заинтересовался мальчишка, он любил секреты.

- А ты любишь секреты?

- Еще бы, а кто их не любит?

- Ну тогда давай отойдем в сторонку, и я тебе все расскажу – заманивал в переулок мальчика Рогаш.

Троги пошел за попрошайкой в переулок. Там Рогаш повернулся к мальчику лицом и показал на поребрик, куда предлагал сесть.

- Так вот слушай. Я работаю на секретную организацию, которая ищет талантливых детей и забирает их к себе. После чего воспитывает, растит и дает возможность жить в среде гораздо более богатой чем эта.

- А чем докажешь? На слово у нас мало кто верит.

Рогаш вытащил из кармана горсть золотых монет и перстень с гербовой печатью. Такого богатства мальчик не видел никогда. Даже самый богатый в районе человек не имел такого количества золотых монет.

- А что надо сделать чтобы получить такие деньги? – спросил Троги.

- Теперь слушай, надо пойти со мной в зажиточный квартал. Там есть дом, в котором ты будешь жить ближайшие пятнадцать лет. Нужно будет забыть про все, что происходило с тобой до этого. У тебя не будет больше мамы, папы и братьев. Ты должен будешь прилежно учиться...

- А что такое учиться? – перебил попрошайку мальчик.

- Учится это когда ты будешь смотреть что делают другие, тебе расскажут, как они это делают, и ты должен будешь повторять это. Так будет продолжаться до тех пор, пока ты не сможешь повторить в точности или лучше.

- А что потом?

- А потом, когда тебе станет двадцать лет ты сможешь делать все, что захочешь. Захочешь сможешь вернуться сюда, но вряд ли ты этого захочешь.

- Почему?

- Потому что там, где ты будешь, намного лучше, чем здесь. Тебе больше не надо будет думать о том, как добыть еду, не надо будет воровать, подвергая себя опасности. У тебя будут деньги, и ты сможешь жить спокойно, и заниматься всем, чем захочешь. – Рогашу показалось что Троги близок к тому чтобы принять решение, и он продолжил уговаривать мальчика – Теперь, когда ты все знаешь, ты должен решить оставаться здесь и провести скучную и никчемную жизнь или пойти со мной и я тебе обещаю ты будешь как минимум вкусно есть каждый день и не менее трех раз.

В желудке у Троги при упоминании еды заурчало.

- У тебя есть минута на размышление – я итак уже здесь задержался, и задержался я только из – за тебя. Давай думай, а я пока закурю. - Тут Рогаш достал дорогую сигарету и закурил, это должно было подтвердить мальчику правдивость слов попрошайки.

Ароматный дым, который выпускал попрошайка мешал мальчику думать. Голод тоже не помогал в этом деле, но все же он смог принять решение. В конце концов его тут особо ничего не держало. Друзей у него не было, родители его не люби, а братья только били.

- Я согласен – сказал Троги – но только с одним условием.

- Каким?

- Ты купишь мне мороженное. – Троги только слышал, что это очень вкусное лакомство, но никогда не ел и даже не видел это чудо.

- Договорились, - расхохотался в ответ Рогаш. Все прошло даже как – то слишком просто. – пойдем, просто иди за мной следом, и ты получишь столько мороженного сколько сможешь съесть.

С тех пор больше никогда Троги не видели в рабочем квартале.

Показать полностью
  •  
  • 8
  •  

Гномье чудо (рассказ 5)

в

Город кузнецов располагался в ущелье южного хребта, прямо под скалой «Волчий клык». Расположение обуславливалось наличием большого количества шахт для добычи руды и составом населения города. Большинство представляли гномы, но были представители и других рас. В городе было запрещено устраивать драки, потасовки и тем более крупные разборки. Город принимал любого мастера, если он был кузнецом и был действительно мастером. Огромное количество шахт вокруг города, позволяло всем обустраивать мастерские не только в городе, но и в самих шахтах, конечно с одобрения мэрии города. Воды было более чем достаточно, с ледников постоянно стекали ручьи, которые ближе к самому городу образовали реку, не слишком большую, но и не слишком маленькую, называлась она Магма. На дне реки было много маленьких песчинок меди из-за чего река приобретала оттенок чем – то напоминающий раскалённую кровь планеты.

В одной из шахт поселилась небольшая семья гномов – три брата, двое были женаты, и один маленький гном. Всего шестеро. Старшего брата звали Идарн, он был самым веселым из братьев и генератором идей. Переехать в город кузнецов – было его идеей. Средний брат – Агарн, был самым искусным из братьев, но при этом был самым ленивым, его все время приходилось подпинывать. Он приехал со своей женой Арилой и сыном Адраном, любимчиком всех вокруг. Младший брат был самым умным из всех и владел магией. Звали его Аларн, а его жену Лнами. Все вшестером они были большой и дружной семьей из клана рыжебородов.

После того как они доказали свое мастерство мэрии и совету мастеров, им разрешили жить в городе, и более того, старшего брата Идарна пригласили в совет. Они отказались от всех лишних, по их мнению, почестей и спокойно начали обустраиваться на новом месте. Как они и просили им выделили старую штольню и даже помогли укрепить старые опоры для надежности. В итоге братья стали обладателями целой штольни, пусть и не очень большой. У них была достаточно просторная мастерская, большой зал для сборки задуманного, большое количество руды в ответвлениях, а в тех тупиках что были ближе к поверхности были сделаны комнаты, каждому брату досталось по одному ответвлению. Прошло буквально пара – тройка месяцев, а уже штольня выглядела как – будто здесь всегда кто – то жил, и не оставалось ощущения что много лет здесь царило запустение.

Еще через несколько месяцев браться Громм, а именно так звучала их фамилия, в первый раз открыли ворота и впустили гостей посмотреть на свои изделия. Основой специализации были не доспехи, но оружие. Причем оружие не ближнего, что традиционно для гномов, а дальнего боя. Братья производили ружья и были одними из самых лучших мастеров – оружейников. Ружья братьев Громм славились своей убойной мощью, не было стрелкового оружия, не заколдованного, мощнее. Но также они славились своей отдачей и долгой скоростью перезарядки.

Стрелковое оружие изобрели не так давно и изобретателем был великий, для всех ремесленников, мастер Дранг, которому надоело что его соплеменники, терпят одно поражение за другим. Ружья мастера Дранга были первыми, но далеко не самыми лучшими. Их убойная мощность оставляла желать лучшего и конечно нашлись мастера, которые стали улучшать конструкцию и увеличивать огневую мощь. Именно этим и занимались браться Громм. Их ружья обладали чудовищной силой, но были и свои недостатки. В стандартном ружье было только пять выстрелов. Если делать больше, то терялась убойная сила или ружье становилось более громоздким и неудобным. Были образцы у братьев и других ружей, например, ружье для стрельбы на очень далекие дистанции, но были мастера, которые такие ружья делали намного лучше.

Мечта братьев была создать машину такую, которую нельзя было бы сокрушить, так как место откуда они приехали в город мастеров, страдало именно из-за отсутствия таких машин. Когда – то клан рыжебородых был крупным кланом, с обширными владениями. Им принадлежали целые горы и немного земли вокруг них. Гномы любили свою землю и занимались своим делом. Все бы так и продолжалось, если бы на них не напали соседи, кровожадный клан вирволгов. Это были существа не способные к особому умственному развитию и были большие любители до грабежа. Территорию вирволгов большая часть разумных рас обходила стороной, только иногда совершались походы, целью которых было приструнить вирволгов. Но у вирволгов были и свои преимущества, хотя они и наступали неорганизованной толпой, они никогда не отступали пока не погибали все до последнего, жажда крови застилала им глаза. И вдобавок к этому они смогли приручить очень больших животных – стаугов. Стаги представляли собой огромное, похожее на гориллу животное, только больших размеров. Рост стауга мог достигать 6 метров, а вес доходить до двух с половиной тонн. Каким образом могли вирволги приучить их и сколько при этом погибло никто не знал. Но вожак вирволгов был явно неглуп, так как смог провести свою армию вместе со стаугами прямо к воротам столицы гномов и в итоге пройтись кровавой косой по клану рыжебородых.

Остатки клана расселились по всему миру, но все мечтали вернуться и возродить клан. Эту любовь они старались привить своим детям. А братья задумали сделать машину способную противостоять вирволгам. Традиционный гномий хирд вирволги разнесли очень быстро и не понесли ощутимых потерь. Братья задумали сделать машину, которой можно будет управлять втроем, но она будет неприступна как для вирволгов, так и для стаугов. Машина явно должна была превосходить стаугов по массе, причем желательно в несколько раз, чтобы ее невозможно было перевернуть. Как назвать машину братья еще не придумали.

Но сначала надо было возобновить производство ружей, чтобы появились необходимый финансовый задел, так как определенные детали нужно будет заказывать. Так, например, двигатель должен был изготовить один из друзей братьев, а вдохнуть в него жизнь, способен был только маг, причем они не нашли способа, как это сделать без жертвоприношения. Но повезло, что, хотя бы жертвоприношение не обязательно должно быть человеческим. Броню закажут прямо здесь в городе мастеров, а вот каркас, движущую систему и орудия братьям необходимо изготовить самим. Для этого и понадобился большой зал, чтобы было место где будет собираться машина.

В первый же день после открытия торговля пошла настолько бойко, что старший брат полностью посвятил все время изготовлению новых образцов. В создании каркаса он принимал только совещательное участие. Остальное сделали Агарн и Аларн. Каркас будущей машины не напоминал ничего из виденных ранее. Огромные балки крепились друг другу и под прямыми и под косыми углами и сейчас больше всего походили на каркас металлического дома, но только очень странного. Проблем с его изготовлением не возникло, братья брали руду из шахт, переплавляли ее, а потом изготавливали нужные им части. Аларн же помогал своим волшебством, точно подсказывая, когда и что нужно сделать, облегчая вес балки, и расплавлял болты в местах крепления, так что теперь разъединить их было невозможно. Осталось теперь найти нужные магические элементы, чтобы укрепить каркас и придать большую прочность основе. Еще нужно было найти гнома – рунописца. Он помог бы облегчить каркас, так как последний получился тяжелее, чем планировалось изначально, и братья сомневались, что выдержит движущая система.

Деньги кончились быстрее, чем хотелось бы. Хватило только оплатить работу рунописца. И братья снова дружно взялись за изготовление ружей. Тем более что появился таинственный покупатель на большое количество и задаток они уже потратили.

Показать полностью
  •  
  • 1
  •  

Зло. Глава 5.2

в

Пролог

Глава 5.1



Киллиан облегчённо выдохнул, когда из чрева стола-раздатчика выплыло блюдо с исходящим паром, уже не особо живым куском мяса. Прошлый урок кулинарии, преподанный Эпосом Сивару, хоть и обернулся восхитительными гастрономическими впечатлениями, не очень то впечатлил юношу с эстетической точки зрения. Второй раз наблюдать за убийством беззащитного живого существа он не хотел. Его мировоззрение не смогли измерить ни Лабиринт, ни встречи с кровожадными представителями инопланетных рас. Киллиан с удовольствием распотрошил бы определенное число этих самых представителей (и даже некоторых хомо сапиенс), но вот пассивно участвовать в расправе над живой тварью он не собирался.

Райберг, заметив облегченный взгляд Киллиан, начал активно водить ножом по диковинному железному пруту, который ор назвал мусат.

Нож ходил по шероховатой поверхности прута и скрежетал, порождая на лице Айзека улыбку.

- Я все-таки могу что-нибудь разделать, если тебе хотелось на это взглянуть. Рука нашего друга джанкера сгодится? Я могу дать тебе ей поиграть.

Киллиан вспомнил об отсеченной конечности Кор,он,Галлера, невесть как найденной Вергилием в окрестностях Нуллума и поежился.


Замашки бальзамировщика в исполнении Эпоса, собиравшегося по всей видимости засушить руку (другого объяснения причин нахождения конечности на корабле, после того как с нее сняли браслет- носитель информации, у Киллиана не было) джанкера, не особо волновали Сивара. От так до конца и не отошел от произошедшего в офисе Трэвел групп.

Рука Галлера заставляла мемора прокручивать в голове десятки вариантов развития событий, начинавшихся в его голове с вопроса: "А что, если бы?".

"А что, если бы Вергилий чуть ошибся с настройкой Кронида?"

"А что, если бы Айзек не дал ему ртутную капсулу Коктейля?"

"А что, если бы Эпос не выдержал, потерял сознание и не запихнул бы бездыханное тело Киллиана в биорегенератор?"

"А что, если бы по ним открыла огонь озверевшая от "маневров" Вергилия служба безопасности Нуллума?"

Находясь рядом с Эпосом, Киллиан будто оказался в центре черной дыры, притягивающей к себе все возможные беды. Лишь чудо не затянуло в это необъёмную, всепожирающую пасть жизнь самого юноши.


Айзек тем временем покончил с заточкой ножа и опробовал ее качество на собственном ногте.

Острие, приложенное к ногтю указательного пальца, моментально остановило свое движение, заглубившись в роговую пластину человека.

- Не всегда самый быстрый путь самый верный, - Эпос принялся разделывать "размороженный " Вергилием кусок мяса, - ты спрашивал меня, почему мы не летим в пояс Дита, если из записи с браслета, так любезно предоставленного нам господином Галлером, я сделал вывод, что Джуд нашел добровольца там?

Киллиан вспомнил девушку, застывшую посреди транспортного терминала тардумов на Аверитии.

Худенькая, невзрачная серая мышка, в комбинезоне техподдержки гордо вскинула руку в фирменном жесте Фурий.

Ее рука, обращённая внешней стороной к голове, со сжатыми указательным и большим пальцами.


И без рассказов Эпоса Киллиан знал историю Фурий - вдов шахтеров пояса астероидов. Пояса Дита. Знал, что означает этот жест.

Оставшиеся в живых женщины пояса поклялись мстить за свои мужей. Три пальца - три этапа подавления мятежа. Безумной, можно сказать, крамольной попытки шахтеров обособиться от человечества.

Потом это назовут всеобщим помешательством, психозом и истерией, охватившей целую колонию.

Аванпост людей в самый разгар Выживания, во времена, когда стоял вопрос о существовании всей расы, пожелал присоединиться к Поросли Кордов.

Фанатиков пытались усмирять три раза, и лишь последний удар, нанесенный под руководством Эксперта по экстренным ситуациям Сил Самообороны Человечества Айзека Райберга, увенчался успехом.

Вирус внедренный в систему жизнеобеспечения Аванпоста выкосил восемьдесят пять процентов мужского населения Пояса Дита. Шахтеры, дробившие астероиды во славу человечества, их сыновья и постаревшие отцы умирали, оставляя колонию женщинам. Жены бросили суицидальную затею своих мужей, но дело Райберга не забыли.

Три пальца у лба – три этапа принуждения к миру, навсегда стали их знаком отличия.

Эпос провел лезвием по увесистому куску мяса, отсекая от него шмат толщиной в пару сантиметров.


- И до этого дружелюбного места мы еще доберёмся, но вначале сделаем остановку неподалеку. Мой старый друг поможет. Советом, да и всем чем может.

Эпос продолжал разделывать мясо на порционные куски, пока перед ним не осталось шесть ровных частей. Райберг оценивающе взглянул на Киллиана, словно подсчитав что-то в голове и убрал два куска обратно в чрево стола.

- Мне даже не удосужились предложить! - Искин корабля напомнил о себе, недовольно моргнув несколькими галопанелями.

- Отрасти себе пищеварительный тракт, тогда и поговорим, а сейчас не вмешивайся в разговор двух существует не мыслящих в двоичной системе счисления.

- Ну, если принять мои составные части за внутренности живого существа, то вы как раз-таки потребляете продукт, прошедший через все мое тело и исторгнутый вам на стол, как бесполезный излишек. Выделения, так сказать.

- Замолкни, чурбан небелковый.

- Я всего лишь принял ваши условия игры, сэр. И хамства не потерплю. Так что, приятного аппетита. Если что, я занят брезгливым созерцанием того, что же вы все-таки потребляете...

Райберг сотряс воздух рукой с ножом, понося своенравный корабль и продолжил.

- Планета, на которую мы летим, как раз и является свидетельством того, что поспешность нужна лишь при ловле Ларнайских подкожников, да когда организм не принял помои, которые в большинстве людских миров называются едой.

Айзек извлёк из раздатчика два блюдца.

На одном располагался кусок масла. Киллиану однажды довелось попробовать этот продукт в офицерской столовой. Переработанное молоко диковинных рогатых тварей, зовущихся коровами, не вызвало у юноши восторгов. Старший по кухне - невыносимо-веснушчатый Стив Ларгенд, снисходительно разрешил Сивару и прибывшим вместе с ним для помощи это конопатой шпалине Хойту и Граллету отведать "лакомство".

- Ешьте задохлики, пока я добрый, - вещал Стив, положив перед юношами ложки. Его голубые глаза, над которыми были еле заметны белые, почти прозрачные ресницы, азартно блестели, пока троица нерешительно примен

рялась к огромному блоку сливочного цвета. Конопатый ещё долго хохотал, когда Сивар сотоварищи кривились, хватанув масло столовой ложкой. Маслянистая белая масса, никак не годилась на роль деликатеса.


Айзек продемонстрировал Киллиану истинное предназначение белой субстанции.

На столе, споро менявшем свои функции, проявилось круглое чёрное пятно, постепенно начавшее краснеть.

- Люди забыли, что такое по-настоящему готовить. Синтезаторы пищи заменили поваров. Белесая питательная жижа стала нормальной, сбалансированной едой, да и питьем в придачу. Таинство, когда нож кулинара творил магию, пропало. Все второпях. Все быстро и эффективно...

Айзек бросил кусок масла в железную посудину удобно расположившуюся на раскалившемся участке стола. Масло зашкворчало.

- Мы и во времена Выживания мыслили этими критериями. Быстро, эффективно, надежно. Мы видели врага в каждом, кто был не таким как мы. Видели предателя в любом, у кого не две пары рук, ног и глаз. Но и во времена Выживания эта формула не всегда работала.

Масло начало таять, превращаясь в золотистую жидкость. Легкий, почти незаметный дымок от железной чаши донес до Киллиана приятный, мягкий запах, порожденные кипение белой субстанции.

- Тоциус - планета загадка. Планета - ящик Пандоры. Мир непознанного. Одинокий, ничем не примечательный спутник газового гиганта в системе Эпсилон Индейца.

Человечество искало разум в системах со звёздами похожего на Солнце класса, а нашло загадку.

Тоциус не следовал известным человечеству физическим законам. Планета меняла траекторию полета и положение оси в зависимости от своих собственных, ей только ведомых нужд.

Тоциус общался. Он посылал сигналы, содержащие эксабайты информации. Лучшие учёные пытались понять разговор Зеленого океана, покрывавшего поверхность планеты. Это была неведомая, непонятная и от того пугающая жизнь. Люди не смогли понять ее голос. Не смогли распознать, что это были не просто послания. Это были посланники. И когда люди, поглощенные кровавым куражом Возмездия выжгли зеленый океан дотла, его посланники напомнили о себе. Они отомстили за дом. Про нантосов ты наслышан.


Айзек положил два куска мяса на металлическую поверхность, на которой бурлили золотистые останки масла. Мясо тут же зашипело.

Следом за кусками мяса в объятия золотистой жидкости последовало содержимое второй чаши. Белые гранулы соли, перемешанные с размолотыми частицами чего-то душистого, дополняли две зелёные ветви.

Небольшие отростки с продолговатыми листочками окунулись в кипящее масло. Терпкий пряный запах растений, вплелся в аромат мяса и масла, создавал симбиоз, заставивший слюну Киллиана активно выделяться.

- Но смерть Тоциус, а вместе с ним и немалой части Космических сил человечества, уничтоженных нантосами, заставила-таки людей задуматься. Нет, я говорю не про закрытые Сферы и паническую боязнь кибера. У родины Нантосов есть собрат. Брат Тоциуса по чуждости человечеству. Молчаливый или даже немой брат - Кродха.

Ее бирюзово-черный покров так же как и океан Тоциуса повелевает планетой. Меняет ее кажущийся незыблемым маршрут. Меняет облик. Крохотные архипелаги уходят в чрево океана, а новые вырастают на пустом месте. Да там даже состав атмосферы меняется: от полного отсутствия кислорода в момент гибели Тоциуса, и до насыщения атмосферы всеми привычными для человека элементами, в настоящее время.

Руководство Флота не стало уничтожать молчаливый разум планеты. Мой друг смог наладить диалог с хозяином Кродхи.

Куски мяса были перевёрнуты подрумянившейся стороной вверх.

Райберг наклонил блюдо, принявшись поливать мясо собравшимся в одной стороне железной чаши маслом.

Через пару минут настала очередь ещё двух кусков мяса, занявших свое место на железном блюде под возглас Айзека:

- Марш на сковороду.

Процедура, уже проделанная Эпосом с двумя, как он выразился, стейками, повторялась. Айзек продолжал вершить свое представление.

- Мир-тихоня показал моему другу, вернувшемуся вместе со мной и Джудом из той треклятой экспедиции, свои возможности. Ты их даже видел.

Киллиан молчал не в силах сконцентрировать свое внимание на разговоре. Дымящиеся, исходящие соком куски мяса приковали все его внимание.

Айзек перевернул мясо в последний раз, вновь принялся поливать его маслом и продолжил:

- Запамятовал где? Ну, так я напомню.

Учеников моего друга редко зовут выходцами с Кродхи. Да и название этой планеты мало кто знает. А вот Флегийцев знает каждый.

Слово резануло слух Киллиана, как нож, которым Таэр орудовал в Лабиринте.

Айзек выложил оставшееся мясо на блюдо и, разрезая его на тонкие полоски, улыбнулся:

- Вспомнил-таки? Ты в предсмертном бреду не того выродка - сыночка Миноса, вспоминал. Все флегийца какого-то костерил.

Киллиан насупился:

- Мы с ним квиты. Это он спасся с Гулу.

Айзек покончил с нарезкой мяса и взялся за бутыль, своевременно ему предоставленную столом.

- Вам виднее, мой скрытный друг. Может ещё свидетесь.

Киллиан сглотнуть, а Айзек откупорил бутыль зубами и плеснул коричневой жидкости на мясо.

- Вселенная чертовски мала, когда ей нужно, - бросил Райберг и поджёг легко вспыхнувшую жидкость. Голубое пламя окутало мясо и тут же было погашено.

Трапеза, состоящая из потребления двух, как гордо выразился Эпос, "фламбированных стейков, прошла в молчании. Нарушил тишину голос Вергилия.

- Господа эпикурейцы-эгоисты, до вхождения в атмосферу Кродхи пол часа.


***

Жёлтый карлик не спеша скрывался за бирюзово-черной махиной Кродхи. Вергилий следовал на темную сторону планеты-побратима родины нантосов. Потемневший эллипс планеты лишь в одном месте был украшен гирляндой огней-маяков. Форпост, некогда заложенный, как основание для масштабной колонизации, так и остался единственным обжитым местом на всей планете. Дом флегийцев разросся со времен первой волны колонизации, но все так же выглядел песчинкой в бескрайнем море биомассы, бывшей некогда единственным обитателем планеты.

Обзорный экран капитанской рубки продолжал функционировать, хотя прежде Вергилий предпочитал затемнять его при входе в атмосферу. Датчики, транслировавшие изображение на галопанель рубки, не всегда выдерживали резкого спуска к планете.


- Сэр, осмелюсь доложить, что мне не особо нравится место, куда мы направляемся.

- Неужели даже твои кибернетические мозги испугались ножичков «детей» Флегия?

- Пффф. Люди меня мало беспокоят, а вот хозяева планеты... Если бы вы удосужились пораскинуть мозгами, милостивый государь, то заметили бы, что вхождение в атмосферу проходит непривычно легко.

- И? Ты впервые столкнулся с разряженной атмосферой? - Айзек закинул свои неизменные сапоги космодесантника на панель управления.


- Иногда я поражаюсь вашей невоспитанности, сэр.

- Да-да, мы это уже сто раз проходили. Люди грязные свиньи не уважающие права утонченных искусственных мозгов; вам пора в профсоюз и все такое.

- Вы не совсем правы, сэр. Не все люди свиньи, а лишь некоторые не особо далёкие представители вашей прелестной расы. И меня, к сожалению, угораздило их повстречать.

- Но-но, завязывай. Что там с атмосферой? - Айзек нехотя скинул ноги на пол, заставив Киллиана улыбнуться. Воззвания к райберговой совести, как ни странно, возымели действие.

- В том то и дело, что ее нет... Конечно, она не пропала совсем... Просто создаётся впечатление, будто воздух расступился и пропускает нас.

- Ну, видимо, Флегий хорошо надрессировал зверька управляющую планетой.

- А что если, зверьку что-то не понравится? Опять мне вас спасать?

- Огромное спасибо, что чуть не аннигилировал меня на Нуллуме, - Киллиан поерзал в кресле-ложементе. "Меня", слетевшее с губ Айзека, не особо вдохновляло юношу.

Райберг почувствовал его настроение:

- Да бог с ним со мной, чуть ребенка не угробил, а ему ещё жить да жить. Плодиться, размножаться там. Или чего там ему будет угодно, может просто... Без размножения.

Эпос хлопнул "ребенка", тело которого после регулярного использования физиокомбинезона, все больше обрастало мышцами и продолжил:

- Так что лучше без таких вот спасений. Мог бы порасторопнее быть.

Изображение на галопанели погасло.

- Конечно-конечно. Именно сейчас этим и занимаюсь: стараюсь быть порасторопнее, - голос корабельных систем резко изменился не оставив и следа от привычной чопорной интонации, - посадочное поле подсвечено. До контакта с планетой три, два… Изображение вновь вспыхнуло и поверхность планеты, только что находившаяся в нескольких километрах, оказалась совсем рядом.

- Дуришь, засранец, - Айзек хотел-было вскочить, но прочувствовав всю серьезность положения, предпочел ухватиться за кресло. Черные жгуты, выстрелившие из опоры ложемента, надёжно приковали Киллиана к его месту. Зловещее дежавю - воспоминание о кресле в кабинете Кор,он,Галлеара, заставило инстинкты мемора встрепенуться. Он попытался вырваться, но как и в случае с офисом джанкера, все потуги Сивара оказались безрезультатными.

- Один, господа. - Вергилий хохотнул.

На долю секунды гравитация получила контроль над всем внутренним убранство Вергилия. Айзек, повинуясь резко упавшей скорости корабля, подлетел на месте, но лишь для того, что бы отдаться во власть силы притяжения, отправившей его в обратный полет. От потолка рубки к полу.

Гневные тирады еще только готовились сорваться с уст Фобоса, а искин корабельных систем уже задумчиво протораторил:

- Гравикомпенсаторы что-то барахлят.

Айзек широко расставив руки оттолкнулся от пола и утер багровые капли сочившиеся из разбитой губы.

- Сочтемся, железяка.

Ремни ослабли, позволив Киллиану, все же избежавшему приступа клаустрофобии, подняться.

Голос корабля из четкого поставленного стал приглушённым, словно передаваемый каким-то дрянным приемником. Вергилий проскрежетал:

- Уважаемые пассажиры, приносим извинения за некоторые трудности во время полета. Наш экипаж брошен на устранение неполадок. Время прибытия в пункт назначения - двадцать шесть часов пятьдесят пять минут по местному времени. Температура за бортом - двадцать пять градусов Цельсия. Спасибо, что пользуетесь услугами нашей компании. Приятного отдыха.


Экран вновь включился, продемонстрировав окружающую обстановку.

Стандартный аванпост человечества из метало-бетона и псевдопластика был погружен во мрак. Лишь дорожка, ведущая ко входу в подземную часть жилища флегийцев, была подсвечена плеядой огоньков. По дорожке шли двое. Две закутанные в балахоны фигуры, хоть и имели внушительные размеры, обладали ярко выраженными очертаниями человеческих тел. Тел, не облаченных в скафандры или какую бы то ни было интеллектуальную броню.

- Так, Верг, подготовь два лёгких скафандра и выуди из каргоотсека слот н437.

- Я могу списать этот приступ фамильярности на нервозность обстановки, - жеманно начал Искин, - но вот отсутствие элементарной вежливости - это уже слишком. Без соответствующего ритуального слова и не подумаю. После стольких лет ассимиляции, мне кажется, что я уже лучше вас понимаю семантику человеческих слов и их ценность.

Киллиан озадачено смотрел на Айзека, не вполне понимая, о чем, собственно, толкует чопорный кибернетический разум. Айзек, проведя рукой по своим ершистым белым волосам, повел головой в сторону.

- Вежливо попросить требует, - пояснение Эпоса и сопутствующий ему жест,(Райберг, разведя руки в стороны, поклонился) заставили юношу улыбнуться, - достопочтенный хранитель священных запасов, не соизволите ли Вы, если Вас не затруднит, предоставить мне бутыль с чарующей жидкостью для моего старого друга.

- Не ерничайте, Сэр. Я все ещё жду.

Губы Айзека растянулись в сардонической улыбке, оставив глаза недовольными.

- Пожаааалуйста.

- То-то же.

Чрево стола раздатчика исторгло из себя бутыль (стеклянную!!!) внушительных размеров. Айзек взял сосуд, почти до верху наполненный золотистой жидкостью, и направился в шлюзовой отсек.


Пара темных фигур, слабо подсвеченных галопанелями дорожки, покрыла уже половину расстояния до корабля. Экипажу Вергилия начал торопиться.

Лёгкие скафандры с тонкими, почти невесомыми оболочками обтянули тела людей за пару минут. Подарочная бутыль разместилась подмышкой у Эпоса. Маломощный лучевик, как и другое оружие, после недолгих размышлений, все же, был решено не брать. Вряд ли на планете, производящей лучших убийц в человеческом сегменте космоса, оно могло пригодиться.

- Давайте там не подцепите какую заразу. Мне на борту паразитов ещё не хватало.

- Мы тоже будем скучать, - Айзек активировал шлюзовую створку, не дослушав недовольное брюзжание корабля.

После короткого спуска по трапу два человека оказались на бетонной поверхности посадочной площадки. Темные фигуры продолжали мерно идти навстречу. Черные капюшоны скрывать лица встречающих, а безразмерные балахоны, способных скрыть любое оружие, их намерения.

Метрики, отображающие показания сенсоров на внутренней стороне скафандров, горели мягким зелёным цветом - состав атмосферы был пригоден для дыхания. Но ни Айзек, ни тем более Киллиан не спешили снимать непрочные скорлупки защиты. Они придавали людям хоть какую-то уверенность.

Четверо людей (хотя последнее утверждение было довольно-таки спорно) встретились в десяти метрах от трапа.

Скафандры Эпоса и его протеже застыли напротив черных балахонов покорителей Кродхи.

- Что-то Верг поднапрягся - скорчился, как от мороза, - бархатный, но в тоже время властный голос раздался из одного балахона, заставив людей в скафандрах обернуться.

Киллиан не мог поверить своим глазам: Вергилия, каким он его помнил, больше не существовало. Серебристый наконечник стрелы, в поверхность которого можно было смотреться как в зеркало, исчез, уступив место самой совершенной форме космического аппарата.

В десятке метров от разношёрстный группы застыла серебряная сфера. Совершенство и простота.

Не было видно ни опор, ни других удерживающих приспособлений. Трап, только что позволивший людям спуститься на поверхность планеты, уже начал втягиваться в новое, видоизмененное тело корабля.

Казалось чудом, что сфера стоит на месте, а не катится, угрожая раздавить зазевавшихся созерцателей ее красоты.

- Нервничает немного. Отвык от твоего общества, вот и принял боевую форму, - Айзек непринуждённо махнул в сторону сферы.


Один из встречающих поднял руки и скинул с головы капюшон балахона.

Бритая почти на лысо голова переходила в широкий лоб, под которым располагались два черных пятна глаз. Прямой нос, увенчанный широкими бровями, спускался к узкой полоске губ, растянутых у лёгкой улыбке. Массивная, закрывавшая почти всю шею борода в нескольких местах отливала серебром седины. Между бровей мужчины виднелась небольшая татуировка. Что-то похожее на крест, только с полукруглой поперечной планкой. Над крестом располагалась точка. Казалось, будто крохотный человек вскинул руки к небесам - к точке в небе.

Мужчина ещё шире улыбнулся, породив ворох морщин на уголках своих глаз:

- Я смотрю не один Вергилий нервничает. Неужели ты думаешь, что этот контрацептив, на тебя натянутый, остановит мой нож.

- Прежде чем ты до меня достанешь, я тебе пару затрещин уже выпишу. Или могу ещё одну звезду на лоб поставить.

Айзек резво взметнул руки к голове и скинул шлем, бросив тот на землю.

Киллиан увидел улыбку на лице Эпоса и немного расслабился. Когда же двое мужчин принялись брататься, единственным тревожным для юноши фактором оставался провожатый бородача. Второй встречающий продолжал кутаться в балахон, скрывая свое лицо.

Показать полностью
  •  
  • 0
  •  

Сверхкороткая фантастика: лучшие рассказы до 20 слов

в
Сверхкороткая фантастика: лучшие рассказы до 20 слов Фантастика, Научная фантастика, Рассказ, Будущее, Космос, Длиннопост

Буквально несколько дней назад мы в Музее Будущего подвели итоги III конкурса сверхкороткой фантастики. Работы принимались в трёх номинациях: до 400 слов, до 100 слов и до 20 слов. Последняя номинация, самая лаконичная, оказалась и самой популярной: нам поступило 370 заявок!


Мы отобрали для вас 13, на наш взгляд, самых мощных и нетривиальных фантастических рассказов. Наслаждайтесь!

Показать полностью 4
  •  
  • 3611
  •  

Золочёный фолиант: Сын морехода. Глава 1 - Бромор. Часть 3 - Трактир "Небесный Фрегат"

в
Золочёный фолиант: Сын морехода. Глава 1 - Бромор. Часть 3 - Трактир "Небесный Фрегат" Литература, Фэнтези, Золочёный фолиант, Продолжение следует, Длиннопост

Актаульные новости по произведению - https://vk.com/gilded_folio


Предыдущие фрагменты читайте (и, самое главное, оценивайте) на странице профиля.



По дороге юноше, к счастью, встретилась лишь пара стражников, которых он с лёгкостью обошёл. Видимо, они были не очень-то рады тому, что их отправили в ночной патруль перед тяжёлой дневной сменой. Хоть Элдрин и шёл, накинув капюшон на голову, лишняя осторожность никогда не будет лишней.


Перед двухэтажным зданием с качающейся вывеской «Трактир Небесный фрегат» была расположена небольшая площадь, которая была достаточно оживлённым местом даже несмотря на столь поздний час. У самого входа мирно спал какой-то налакавшийся сударь. Люди, входившие внутрь и выходившие наружу, понимающе перешагивали это тело. Улицу патрулировали ещё три стражника, но казалось, что они ни на кого не обращают внимания. Эти стражи лишь лениво бродили от одного края площади к другому, следя за тем, чтобы подвыпившие граждане ни к кому не приставали. Ещё они улаживали проблемы в трактире с особо буйными посетителями, когда ситуация выходила из-под контроля. В иных случаях они даже бы и не думали никого разнимать, иногда даже участвуя в ставках, которые организовывали предприимчивые зазывалы. И, конечно же, в этом злачном месте никто бы и внимания не обратил на Элдрина, ибо такие как он тут ошиваются толпами. Юноша же, следуя примеру остальных, тоже перешагнул полумёртвое тело и отворил входную дверь трактира.


Внутри было тепло и уютно, играла музыка, и пахло хмелем. В просторном зале, что заканчивался небольшой возвышающейся над всем прочим сценой, стояли деревянные столы, порядок которых был напрочь нарушен самими же посетителями. Под лестницей, что расположилась в дальнем от входа углу, был выбит камин. А в противоположной стороне у самой входной двери стоял прилавок с проходами на кухню и в кладовую. Собственно, за исключением расписанных морскими картами и изображениями красивых кораблей стен, это было полным описанием того помещения.


Народу было предостаточно, и был он самых разных мастей – от безнадёжных бродяг, пытавшихся взять выпивку в долг и исчезнуть, до мелких чиновников Бромора, требовавших от трактирщика красивых женщин.


- Элдрин! – раздалось радушное приветствие.


- Камлан! – обрадовался юноша, пожав руку трактирщику, когда подошёл к стойке.


- Давно же ты не захаживал.


- Да, повода всё не было, - пояснил Элдрин.


- А сейчас появился? Небось, отметить что пожаловал? – ухмыльнулся Камлан.


- Если бы… У меня дело к тебе.


- Ну-ну, старый друг. Не гони лошадей. Отдышись, выпей. Пинта эля за мой счёт!


- Ох, Камлан, ты всегда был хорошим человеком.


Седой трактирщик встал из-за прилавка и потянулся за бутылкой на полке. Хотя, наблюдавшие за этим из дальнего края залы могли бы подумать, что корчмарь попросту развернулся на стуле – столь низкого он был росточка.


- Только никому не говори, что угощаю, - по-дружески проговорил Камлан, наливая в кружку пенящийся эль.


Элдрин сделал три маленьких глотка и вздохнул.


- Что, хмель не добродил? – обеспокоенно спросил корчмарь.


- Да нет, мой друг. Я просто сейчас призадумался, как много в последнее время навалилось… - печально ответил юноша.


- Но-но, дружище, я же сказал – давай начнём же не с проблем.


Элдрин медленно и задумчиво переместил кружку во вторую руку.


- Значит, жаловаться нельзя?


Камлан помотал головой.


- В таком случае, рассказать то и нечего… - грустно заключил юноша.


- Неужто ли всё так плохо? – обеспокоился трактирщик.


- Ну… Я ещё жив и не за решёткой… Хотя сегодня был очень близок и к тому, и к другому.


- Слыхал я, что была какая-то заварушка на рынке, но обычно в таких открытых передрягах ты не участвуешь, - корчмарь, чтобы чем-то занять руки во время разговора, активно раз за разом протирал стаканы маленькой коричневой тряпочкой.


- Всё пошло не по плану… Точнее, плана то и не было. Жёлтые мундиры просто подлетели и вырубили меня, а после притащили к своему капитану…


- Вот так просто? Без суда и следствия? – Камлан поставил стакан на стол и недоверчиво взглянул на друга.


- Видишь ли, у них было неопровержимое доказательство – подозрительное совпадение! – в конце этой фразы юноша отпил большую порцию эля.


- Ничего в этом мире не бывает просто так. Вспомни, быть может ты кому-то дорогу перешёл? Украл что-то не у того человека?


- Камлан, на своей Дороге Жизни я ни разу не взял ничего сверх того, что по праву моё! – эти слова он сопроводил громким ударом кружки о стол – напиток даже немного выплеснулся ему на руку. - И, тем паче, не переходил дорогу тому, кто этого не заслужил.


- Не все, кто заслуживает наказания, уверены в этом, мой мальчик… И далеко не все об этом знают…


- Я уже рассказывал тебе свою историю, мой друг…


- Хворь из Уталлы не щадит никого… Ты потерял отца, лишился матери, но твоя месть их никак не вернёт!


- Да не в этом дело, Камлан! Дело в Справедливости! – Элдрин говорил это, явно испытывая смешанные чувства. - Не на ней ли держится наш мир… Я лишь возвращаю долги.


- Неправильная цель, мой друг, может привести к неверному пути. И ты никогда вовремя не поймёшь, когда свернёшь не туда.


- И всё же, - отмахнулся юноша, одолев уже больше половины кружки.


Трактирщик протяжно вздохнул.


- Если бы я тебя не знал, Элдрин, я бы решил, что ты в жилетку поплакаться пришёл. А это на тебя не похоже… Да и не захаживаешь ты сюда без повода. Что тебе всё-таки нужно?


Юноша наклонился вперёд, чтобы быть поближе к собеседнику. Корчмарь, поняв, что тема не потерпит чужих ушей, сделал то же самое.


- Уж очень я хочу познакомиться с этим таинственным похитителем удобрений. Украсть две бочки и не попасться… И что-то мне подсказывает, что не спроста это. Вряд ли какой-то фермер обнищал и подался в ремесло.


Элдрин пару раз оглянулся, прежде чем сказать следующие слова.


- Слыхал я, что в Броморе готовится нечто серьёзное завтра. Всех мундиров созывают. Говорят, что-то о некоем гербе Бромора… И раз поднимают такую суматоху, это не спроста, верно? И, думается мне, это может привлечь внимания не самых доброжелательных личностей. У тебя тут многие бывают, наверняка о многом судачат…


Камлан, раздумывая, плотно сжал губы.


- Ты уверен, что хочешь в это вмешиваться? Чего ты вообще хочешь добиться от этой встречи?


- Пока не знаю, - юноша отодвинул полупустую кружку в сторону. - Сперва познакомимся… А дальше, как пойдёт.


Трактирщик тяжело выдохнул.


- Захаживали давеча ко мне пару стражей. Пили, ели, говорили. И вот один из них, залив за шиворот несколько рюмок ржаной, разговорился. Пропуская сетования, завтра в полдень по Торговой Площади торжественно провезут герб Бромора из чистого золота, об этом, кстати, сегодня объявляли несколько раз. Это подарок Принца каждому поселению Королевства в честь первого тысячелетия Одрии. Везут его из самого Ильтура, поэтому, я думаю, сопровождать процессию будут как раз-таки столичные стражи, а наши же им будут просто помогать. Поэтому, что-то подсказывает мне, что даже если этот твой «неприятель» и возьмётся за это дело – его никто не будет ждать с распростёртыми объятиями…


Элдрин задумался, но ненадолго.


- Замечательно!


- Замечательно? – открыто недоумевал Камлан.


- Конечно! Посмотрю на этого вора во всей красе. Похитить предмет, ценой в небольшую деревеньку посреди площади, полной людей, да ещё и на глазах у ильтурских стражей… Это было бы превосходно!


- Ох, Элдрин, с годами я начинаю понимать тебя всё меньше…


Их диалог был прерван звучным мужским голосом. Худощавый длинноволосый блондин вещал со сцены:


- И снова здравствуйте, друзья! Продолжим? Следующая песня посвящается именно вам! Тем, на чьи твёрдые плечи опираются города!


- Ха, что сейчас начнётся, - усмехнулся трактирщик.


Уголки его губ во время этой фразы неохотно поползли вверх, а вот в зелёных глазах отразились тревога и грусть. Видимо, Камлан знал, о чём говорил тот артист.


Заиграла музыка. Она была медленной, размеренной… Будто музыканты вместо отдыха в подсобке всё это время двигали тяжёлые шкафы. Даже лысый скрипач не хотел играть, а просто лениво качался из стороны в сторону. Ранее вещавший со сцены забренчал на лютне и запел:


«День близится к концу, почти закат.

Работал ты как волк, как мул устал.

Но возвращаться в дом отнюдь не рад –

Жена уж приготовила скандал!

Погрыз твои ботинки мерзкий пёс,

От плачущих детей бежишь в сортир,

Дурные вести лекарь твой принёс…

Ты плюнь на всё и приходи в трактир!»


Тут филонящий скрипач с возгласом «ха» широко раздвинул ноги, твёрдо опёршись ими о пол, резко изменился в лице и задорно принялся играть.


Это буквально подхлестнуло постояльцев. В зале почувствовалось оживление. Элдрин и сам ощутил лёгкое желание пуститься в пляс.


Певец отложил в сторону лютню и начал расхаживать по сцене, будто обращаясь словами песни то к одной части зрителей, то к другой:


«Здесь места не нашла беда,

Что льётся через край.

Ты приходи скорей сюда,

Побольше наливай!

Работа коль твоя – помёт,

Ты сел давно на мель,

Тогда тебя, мой друг, спасёт

Хмельной медовый эль!

А если вдруг совсем не здрав,

Не в шутку занемог,

Забудь про горький привкус трав,

Хлебни отменный грог!

Коробит душу коль твою,

Несчастен ты давно,

Как страшный сон утопит всю

Печаль в себе вино!

Хозяин каждому здесь рад,

Его страшится хмарь.

И лучший друг, почти как брат

Для всех вокруг корчмарь!

И лучший друг, почти как брат

Для всех вокруг корчмарь!»


Ещё к середине куплета в зале началось настоящее безумие. Пьяное веселье переросло в массовую драку. Летели стулья, летели люди, бились стёкла, а музыканты со сцены своим задорным пением будто бы воодушевляли дерущихся. Когда одного из пьяных мужиков забросили на сцену, скрипач сперва помог ему встать, а после «подтолкнул» ногой под задницу так, что тот влетел в небольшую группу здоровяков, доселе избегавших «веселья». Но после этого инцидента не замешанных в потасовке в зале не осталось. Даже Элдрину пришлось увёртываться от неожиданно вылетавших из толпы менее удачливых бойцов.


В трактир ворвалась пятёрка стражников. Они весьма напористо принялись разнимать дерущихся, попутно одаривая их крепкими ударами дубинок. И всё бы дальше шло гладко, но один из драчунов зарядил одному из мундиров прямо в лицо. Многие в тот момент переглянулись, пожали плечами и целенаправленно пошли в сторону стражей, заставляя их отступать.


Всё это продолжалось, пока все посетители не попадали – кто от усталости, кто от опьянения, а кто по иным известным всем причинам… И когда последний из них опустился на пол, музыканты вновь вернулись к своему первоначальному «ленивому» ритму:


«И вот к рассвету ты бредёшь домой.

Нет куртки, шляпы нет, разбит кисет.

Собака на тебя рычит с женой,

Но ты лишь улыбнёшься им в ответ!»


На последних словах музыканты перестали играть. Аплодисментов они, разумеется, не дождались, хотя им, скорее всего, было и не до них – воздух вокруг них вдруг будто стал вязким; каждый из них почувствовал на себе тяжёлый и гневный взгляд Камлана, который заставил их как можно скорее покинуть сцену.


Когда музыканты ушли, единственное, что мешало воцариться тишине – это бормотание и низкий приглушенный гогот. Вдруг кто-то неожиданно осознал, что музыка затихла и решил заменить артистов, не поднимаясь на сцену. Очень стараясь, насколько это было возможно в его состоянии, он что-то попытался пропеть. Но даже не успев договорить какую-то фразу до конца, мужик рухнул на пол и захрапел.


- Вот поэтому я использую только деревянную посуду и качественную мебель… - напряжённо проговорил Камлан. - Как проспятся, у нас будет долгий и тяжёлый разговор.


- Не завидую я им… - заключил Элдрин.


- И не надо, - приглушённо прорычал Камлан.


- Видимо, тебе предстоит серьёзная уборка… Могу помочь


- Да уж, не помешало бы прибраться… Только в помощниках нет нужды, проспятся вот только, - корчмарь поднял перевёрнутое кресло, поставил его посреди комнаты и разместился в нём. - Подождём. А ты присядь, мы давно с тобой не виделись. Можешь взять бутылку красного из-под прилавка.


Юноша прошагал к указанному месту, перешагивая через осколки посуды, обломки мебели и распростёртые тела. Вино он обнаружил сразу – бутылка вплотную вписывалась между полок и выделялась своим размером на фоне чистой посуды.


- «Арквило́н, 3954 год». Десяток лет выдержки. Неплохо! И сколько за такую дают? – рассматривал бутылку по пути к камину Элдрин.


- Десяток монет, - мгновенно ответил трактирщик.


- Я оставлю деньги на прилавке.


- Ни в коем случае. Считай, хозяйский подарок другу, - на этом моменте корчмарь начал слегка раскачиваться в кресле, словно пытаясь сам себя убаюкать.


- Камлан, если будешь дарить своё вино всем друзьям, подобно мне, ты разоришься, - явно смутился юноша, пытаясь найти в одном из карманов указанную сумму.


- К счастью или к сожалению, таких как ты друзей у меня немного, - усмехнулся в ответ собеседник.


Элдрин смахнул лишний хлам, который валялся на красном кресле, что стояло у камина. Очаг приветливо манил отдохнуть от суеты, всех проблем и нерешённых вопросов. Юноша поддался зову. Расположившись в уютном мягком кресле, он откупорил бутылку со звонким хлопком, устроился поудобнее и… обнаружил, что не захватил бокал. Но встать уже было неимоверно сложно – тяжёлый день и поздняя ночь всё-таки начали брать своё.


Закрыв глаза на эту маленькую неудачу, парень без стеснения отпил вино прямо из горлышка. Сперва рот объял горько-кислый вкус, что заставил юношу поморщиться, но спустя пару мгновений он сменился приятным сладким букетом неведомых сортов винограда, который плавно перетекал в вишнёвый привкус, лишь в незначительном количестве сохраняя изначальную кислинку. И вот язык уже вновь чувствовал привычное нёбо, как неожиданно заиграло послевкусие. И это уже было сложно передать словами: цветы, тёплый ветер, закат… и аромат… аромат невиданных растений – вот всё, что приходило тогда в голову Элдрина. Недаром говорят, что эльфийское вино хранит в себе образы тех мест, где был собран виноград.


И словно проснувшись ото сна, юноша раскрыл глаза. Огонь в камине плавно пытался отплыть в сторону, вслед за пришедшими в движения очертаниями стен. Но они вновь возвращались на свои места, как только юнец пытался проследить за ними взглядом. Лишь спустя пару мгновений он пришёл в себя, избавившись от лёгкого головокружения. На тот момент прошло всего лишь пару мгновений, которые подарили парню целое путешествие в невиданные земли Арквилона.


- Превосходное вино, Камлан, - его голос дрожал, знаменуя о том, что тело ещё не успело отойти.


- Ты подтвердил уже всем известный факт, Элдрин, - усмехнулся трактирщик.


Юноша ещё продолжал смаковать это неестественно долгоиграющее послевкусие, внимательно разглядывая зеленоватую бутылку. Его мысли вертелись и уходили в несвойственном для него направлении.


- Послушай, ты ведь был знаком с моим отцом, - не отрывая взгляд от бутылки, произнёс юноша.


Трактирщик не мог не догадаться, кому был адресован этот вопрос.


- Ты никогда не спрашивал меня об этом, - поза корчмаря даже стала немного напряжённой.


- Я практически никогда и не думал об этом, но сейчас отчего-то захотелось.


- Я долгое время плавал с ним в одной команде.


Элдрин после продолжительного вздоха запрокинул бутылку, сделав пару внушительных глотков, и проговорил.


- Расскажи мне о нём…


Повисла достаточно продолжительная тишина, после чего Камлан заговорил.


- Я не был готов к такому вопросу… - замешкал трактирщик, будто подбирая осторожные слова. - Я не был знаком с этим человеком так близко, как мне хотелось, но не восхищаться Эдвардом-мореходом не могу. Его отличала особенная одержимость… в хорошем смысле этого слова. Он стремился во что бы то ни стало увидеть, что скрывается за синей гладью и тонкой линией горизонта…


Хоть Камлана и понесло на лирику, Элдрин слушал с замиранием сердца, ибо ранее этот вопрос он никогда и никому не задавал.


- Когда всех ещё пугали историями о морском змее, - продолжал трактирщик. - Твой отец мечтал бороздить просторы океана. Эдвард одним из первых поддержал первых кораблестроителей, пообещав своё участие. И с первым же плаванием море покорило его сердце.


Слушая Камлана, Элдрин пытался вспомнить своё детство, а именно своего отца в нём. Отчего-то на душе стало горько – юноша практически не помнил его в здравии. В голове всплывали разве что всевозможные матросские истории, которые неизменно напоминали об отце. И чтобы притупить душевную горечь, не было средства лучше того, что парень держал в руке.


- Где только он не побывал, - Камлан и сам пустился в воспоминания, обдавая каждое своё слово дружеским теплом. - Двухлетнее напрасное путешествие на запад, за которое его команду ещё долго бранили, пара заплывов вокруг Альдмара, с целью найти новый проход на остров, однажды он даже потерял свой первый корабль, «Геральди́ку», во время сильного шторма у западных берегов Королевства, когда огромные волны смыли с палубы весь экипаж… но самыми знаменитыми, конечно же, были экспедиции в южные земли, что лежали за Дор’Уталлой…


И вновь повисла тишина. Было ясно совершенно точно, что эта тема была трудной для обоих. Особенно, конечно же, для Элдрина.


- Тогда мы с ним и познакомились… Как и Эдвард, я был добровольцем в первую экспедицию на юг. Даже сейчас помню, как горели глаза твоего отца, когда мы впервые увидели Уталлу. Земля, изуродованная непонятной грязной силой… Но эта новая земля – то, о чём мечтал Эдвард весь свой жизненный путь.


Лёгкая тень улыбки вновь прорезала губы трактирщика. Было необычно слушать, как столь приятные воспоминания связаны со столь ужасными вещами.


- Каким был в то время отец? – прервал рассказ корчмаря Элдрин.


Взгляд трактирщика словно устремился в даль… В даль, давно минувшую и практически забытую.


- Как ещё описать человека, которого вдохновляет то, что остальных приводит в ужас? Нет, он не был плохим. Он был мечтатель. Юнец, что чуть старше тебя, которому Жизнь позволила мимолётно коснуться мечты. И это прикосновение пробудило в нём жажду не просто ощутить касание, но поймать её за хвост.


Элдрин старательно представлял, как юноша, похожий на него, гордо стоит в гнезде прекрасного корабля, одной рукой держась за канат, а другой прикрывая сверху карие глаза от яркого Света звезды, и внимательно смотрит вдаль, пытаясь первым заметить то, что ранее никто никогда и не видел.


- А я ведь совсем не помню отца таким…


- Это печально, ибо лучше б он предстал в твоей памяти именно таким – бодрым и целеустремлённым, ибо его последняя десятая экспедиция обернулась настоящей катастрофой. Иногда я даже жалею, что не отправился тогда с ним. Быть может, я смог бы уговорить его вовремя свернуть. Эдвард вознамерился причалить к берегам Уталлы, сойти на берег и пройти вглубь. Конечно, он не мог знать о Поветрии. Но я боюсь подумать – остановило бы это его. Тогда его руки в последний раз сжимали рукоятки штурвала. А что было дальше… Это ты, верно, помнишь.


Камлан закончил рассказ и тяжело вздохнул. Элдрин не торопился что-то отвечать. Они так и сидели вдвоём достаточно долгое время. Юноша смотрел на танцующее пламя, отражающееся на стенке полупустой бутылки. Отчего-то на душе у него было грустно. В его воспоминаниях вновь всплыли события прошедших лет, когда отец увядал с каждым днём. Тяжёлые серые дни, наполненные печалью и отчаянием. Под влиянием пьянящего вина они казались ещё более тёмными. И мама… Человек, что был с отцом от начала и до самого конца… до скорого и преждевременного… Хворь забрала их обоих.


Да, когда-то Элдрин считал, что родители предали его, оставив одного в этом всё менее приветливом мире, но долгие часы размышления не прошли бесследно впустую. Когда в одночасье лишаешься всего, начинаешь смотреть на время, отведённое Жизнью, совсем по-другому, и многое начинаешь понимать иначе.


Так и сидел он в полумраке и тишине, пока веки не отяжелели, прикрывая собою глаза, и погружая юношу в томную дрёму, незаметно для него самого.

Показать полностью
  •  
  • 5
  •  

Кто на самом деле построил пирамиды.

в
Кто на самом деле построил пирамиды.
  •  
  • 18
  •  

Феникс и Змей

в

Глава 38

Ученье - свет, а неученье - тьма.


Концзи согнулся над канавой, содрогаясь от пробегающих по телу спазм. Его тошнило, выворачивало наизнанку, хотя желудок был давно пуст.

За его спиной мастер Ли перебирал нефритовые четки, разглядывая останки монстров. Некогда, это были люди, но болезнь заставила их тела опухнуть и почернеть. Зомби сидели в засаде и выскочили на Уравнителей в попытке взять числом и внезапностью. Если бы не Мастер Ли, возможно, зомби удалось бы кого-то и поцарапать. Битва началась, когда Мастер Ли, сидевший на своем яке, убрал руку из-под чашки чая, оставив ее падать на спину Мосса. Битва закончилась, когда Мастер Ли перехватил чашку не успевшую коснуться шерсти животного. Все зомби были уничтожены.

- Тот кто распространяет чуму… он становится сильнее. – предположил один из учеников. – он уже создает такие… создания. Ранее они были больше похожи на… людей.

- Отнюдь, - покачал головой Ли. – он слабеет и теряет контроль.

- Не понимаю.

- Магическая чума. Абсолютно заразна и позволяет контролировать умерших от заражения. Жуткая вещь. Но смысл чумы в том, чтобы заразить как можно большее количество народа. А для этого нельзя показывать, что ты болен. Первая девочка, умершая от этой болезни, была способна поддерживать разговор и изображать эмоции. Вернее, ее труп был на это способен. А эти не похожи на людей – их сожгут, как только они подойдут к любому городу. У создателя чумы не хватает сил на маскировку, потому что мы уничтожили уже восемь выводков. Это девятый. А на каждое заражение требуется сила, много силы. Предполагается, что заразитель получит дивиденды из жизней умерших, но мы каждый раз локализуем заразу, не давая ему получить обратно затраченную Квинтэссенцию.

- Он инвестирует больше чем получает.

- Именно. И это не может его не раздражать. При этом, судя по состоянию этих трупов, у него вряд ли останется сил больше чем на одно полноценное заражение и он постарается устроить его в крупном городе чтобы там перезаражать как можно больше людей.

- Почему он сразу не начал с больших городов, дедушка?

- Потому что в больших городах есть Уравнители, которые подобную тварь пустят на пособия в анатомическом музее. Только у него теперь нет выбора. Магическая чума не то заклинание, с которым можно играть. Единственный способ заразить ей – коснуться человека, нанеся на его кожу каплю своей крови.

- То есть он и сам заражен?

- Именно. И может продлить свою жизнь только если будет отдавать болезни чужие жизни. Много жизней. И если он не распространит свою заразу на множество людей сразу, то он умрет сам. Поэтому ему нужен большой город. Какой там ближайший?

- Самватас. Столица Скифарии.

Мастер Ли прикинул расстояние до города.

- Если только у него нет каких-то средств для быстрого передвижения, он прибудет туда только через три дня. Я послал весть Судейской Коллегии Самватаса еще два дня назад, так что они должны быть уже в курсе и охранять подходы к городу. Так что давайте проверим не осталось ли здесь заразы. И нужно будет спалить деревню из которой родом эти несчастные.

***

В кабинете судьи Григория, члена Судейской Коллегии – ордена Уравнителей Скифарии на протяжении последних двух недель никто не появлялся. Судью жестоко ранил оборотень и он находился в медсекторе.

Письмо Мастера Ли никто еще не прочитал.

***

Истощенного вида мужчина свалился на землю, глухо кашляя и выплевывая бурые сгустки крови. Рядом с ним над землей парил серебристый диск. Времени у мужчины было не так много. По его оценкам – не больше пяти-шести часов. Нужно было кого то заразить.

Рядом послышалась чья-то речь.

Алан потянул носом воздух.

Там был маг. И двое детей

Жизненная сила одного мага стоила полусотни людей. Дети, если девственные, тоже давали немало.

Это еще несколько часов жизни.

***

Алексей замер. Персик заорал, низко, протяжно, угрожающе.

- Встаньте по обе стороны от меня. – бросил Алексей, вытягивая из рукава кинжал.

Если это Королевская Стража, то они не будут стрелять в него через детей. Ну а если будут – это два щита, что тоже неплохо.


***


- Жорж, ты представляешь, Анастасия говорит, что земля круглая!

Маг аккуратно отставил книгу, которую читал и задумчиво посмотрел на Артема, ворвавшегося в покои Жоржа, отделенные занавеской от остальной части кареты.

- Ну, да, Анастасия не совсем права, поскольку Земля несколько сплющена…

- ВОТ ВИДИШЬ! Я же говорил что она плоская!

Анастасия прикрыла глаза рукой.

- И при этом, если не учитывать поверхность океанов, то Земля и эллипсоидом не назвать, уж слишком она неровная. – продолжил Жорж. – Но она точно не плоская. Нельзя быть таким необразованным, Артем.

- Как не плоская? Ну не шар же?

- Вы меня не слушаете. Земля не шар, но при этом плоской она не является абсолютно точно.

- Жорж… неужели, и ты веришь в то что мы на шаре? Это же бред!

Жорж медленно встал. В его глазах скользила холодная, отстраненная жестокость.

- Артем, слушайте меня внимательно. Если вы еще раз назовете мои слова бредом, произойдут две вещи. Первая – я вызову вас на дуэль. Вторая – я вас убью на дуэли. Не покалечу, не унижу, а именно убью. Вы меня поняли?

Артем, ошарашенный внезапной переменой в Жорже, молчал.

- Поняли? – переспросил Жорж.

- Да.

- Вот и славно. А теперь слушайте меня. Я понимаю, что вы в своем развитии застряли на уровне деревенщины с двумя классами воскресной приходской школы. Это не ваша вина. Я понимаю, что образование прошло мимо вас и вы не знаете что такое наука и как она применяется. Это тоже не ваша вина. Но рассуждая о вещах, в которых не разбираетесь, и оглашая суждения которые вам нечем поддержать кроме голословных выкриков вы оскорбляете самого себя.

- Понятно…

- Не понятно вам, и я вижу это по вашим глазам. Упертым, упрямым глазам. Да, ваша упорность и сила воли — это великолепное сочетание. Однако они же и являются вашим слабым местом. Почему? Потому что без работы мысли и способности адекватно оценивать ситуацию вы сдохнете как пес. Без славы, в нищете и страданиях. Я видел множество, огромное множество людей обладающих этими качествами. Они были уверены в том, что сила воли и упорство позволят им преодолеть любые препятствия. Знаете, где таких людей больше всего? На горе Эверест. Там их трупы лежат в вечной мерзлоте. Кретины, которые пошли в гору чтобы доказать кому-то и что то, но в итоге – они умирали в долгой, мучительной агонии, а люди проходили мимо. Так будет и с вами, если вы не включите свой мозг и не начнете думать не о том во что происходит здесь и сейчас, а о том, что сделать чтобы все изменилось. Думать. Мозгом.

- Измениться это стать слабее. Признать что ты был неправ.

- Умение признать что ты был неправ и измениться чтобы стать правым – это способ стать сильнее. Умение изменяться и стремиться к совершенству – вот что делает людей сильными. Те кто не изменяется – вымирает, как тупиковая ветвь эволюции. И те кто не думает – тоже.

- Эволюция… я что то слышал о таком. Типа людей создал не бог, а они родились у обезьяны.

Артем тревожно посмотрел на Жоржа.

- Ты и в это веришь? Может ты и в бога не веришь?

Жорж потер пальцами переносицу.

- Артем. Я, в отличие от вас, не верю в богов, я точно ЗНАЮ что они существуют, видел их, разговаривал с некоторыми и даже видел как слабые боги, закованные в цепи, прислуживают магам ордена Гермеса на пирах. И еще я знаю, что боги были созданы людьми, этими тупыми созданиями, которые предпочли служить кому то, вместо того чтобы преодолевать реальность и самим становиться могущественнее. А еще, чтобы быть магом, нужно иметь как минимум базовые знания физики, химии и еще нескольких наук. А теперь идите с глаз моих долой. Я вам позже дам книги, которые вам придется прочесть, неуч.


***


Несколько секунд ушло на то чтобы Связи выдали карту-схему происходящего. Тут, в переулке их поджидал какой-то хмырь. Один. Змей сжал кинжал, взывая к сфере Энтропии. На месте хмыря расползлось уродливое черное пятно.

Это была не опасность. Это была смерть в чистом виде.

Змей помедлил, пытаясь понять что это такое, почему оно такое опасное и что делать. В голову ничего не приходило. Можно было попробовать атаковать первому… или же вместо этого отдать мелких ему, а самому посмотреть что именно он с ними сделает и на основании полученных данных принимать решение. Как вариант можно было бы поднять шум, люди этого не любят…

Мужчина вышел из-за угла.

Связи и Разум.

Заметив, что эти трое перестали двигаться, он нанес упреждающий удар. Сейчас все мыслительные процессы и рецепторные способности жертв замедлены до возможного предела. Они даже не заметят…

Мерзкий рыжий кот раскрыл пасть и завопил как грешник которого насилуют черти.

- Он тебя все равно не слышит.

Фамильяры – достаточно редкие спутники мага и каждый из них по-своему уникален. Но есть одна вещь, о которой доподлинно знают только те, у кого фамильяр есть, в то время как остальные могут лишь догадываться.

Души мага и фамильяра связаны между собой. Точно также как и их разумы, по принципу сообщающегося сосуда.

Замедленное сознание Змея не услышало слова нападавшего. Но вопль Персика разбил связывающее заклинание.

Правая рука убийцы описала короткую дугу. Будь Алан здоровее – он бы успел уклониться. Однако болезнь жрала его внутренности и он был медленным.

Тусклая искра кинжала пролетела разделявшие их полтора метра и уверенно вонзилась в плечо чумоносца, совсем рядом с шеей.

***

Маленький Алан Чумак был замечательным ребенком. Лопоухий, сероглазый блондин, от которого млели все гувернантки. Вежливый, исполнительный и умный. Он рос в семье богатого землевладельца, так что он мог позволить себе любые игрушки.

Чудо, а не ребенок. О нем хвалебно отзывались учителя, в том числе и наставник магии, когда Алан захотел стать чародеем. Магом он стать не мог – у него не было Аватара. Впрочем, даже без Аватара, он старательно учился всему, что знал его учитель. Потом учился в Академии Уравнителей.

Только в Академии он понял всю ущербность своего положения. Да, он был старательным и все такое. А еще были люди, у которых был Аватар. И то заклинание которое он учил месяц, они творили просто узнав о нем. Были люди, в чьих жилах текла кровь Сидов. Они не были магами, но магия текла в их телах и им оставалось лишь придавать форму чародейским заклинаниям, вместо того чтобы учить их годы напролет.

И когда Алан окончил Академию, им никто не заинтересовался. Старательность это конечно хорошо, но талантливый курсант способен сделать все то же самое намного лучше и быстрее. Просто потому что он талантлив. Даже если он не сидел над учебниками и не проводил бесчисленных часов в лабораториях.

Алан вернулся домой, не получив ни единого предложения стажировки от Уравнителей. Только Королевская Стража заинтересовалась им, но… второе место — это поражение. Не нужный чародей. Работоспособный, старательный. Но не талантливый.

Тогда то и появилась она… пообещала выполнить любое его желание.

- Я хочу иметь Аватар. Хочу стать магом.

- Твое желание исполнено.

Текучий поцелуй сухих змеиных губ.

И он получил магию. Три Сферы – Связи, Жизнь и Разум. И мог бы развивать дальше, но ему нужно было платить цену. Магической чумой что поселилась в его теле, и которая хочет питаться. Его жизнью или чужими – не важно.

Он не был в ужасе. Он вообще думал о другом. О своей новой силе.

Теперь он талантлив. И работоспособен. Весь мир у его ног.

***

Змей задумчиво сидел на корточках рядом с мужчиной. У неудавшегося убийцы хватило сил лишь отползти в переулок, где он пытался залатать свою артерию.

- Большая ошибка. – пробормотал Змей, когда мужчина вытащил из плеча кинжал.

Из открывшейся раны хлынула кровь. Слабеющая магия пыталась затянуть раневой канал. Это почти получилось…

Змей метнул еще один кинжал. В то же место.

- Ты не залечишь себя. – Змей поставил в известность умирающего.

- Чего тебе нужно? – прохрипел Алан.

- Я жду когда ты умрешь. Именно вот так, от кровотечения. И с помощью сферы Жизни наблюдаю за тем как именно ты лечишься. Это пригодится мне в будущем. И полагаю, в таком состоянии, если ты хотя бы на полминуты отвлечешься от своих ран чтобы напасть на меня, ты подохнешь быстрее чем думаешь. У тебя давление критически низкое.

- Ублюдок… садист…

- Научное наблюдение, не более. – пожал плечами Змей. – И кстати, о наблюдениях…

Он вытащил из кармана пенал с несколькими отделениями и достал из него полупрозрачную капсулу.

- Вот, съешь.

Он кинул капсулу умирающему.

- Что это? Чего ты хочешь от меня.

- Смесь анестетиков и возбудителей нервной системы. Съешь.

- Зачем?

- Чтобы не чувствовать боль и иметь ясную голову.

- Тебе это зачем?

- Чтобы иметь возможность дольше наблюдать за тем как ты себя лечишь. Мне это полезно. – терпеливо объяснил Змей.

Алан откинул капсулу.

- Гори в аду, мразь.

Змей вздохнул и продолжил наблюдение.

Он следил за всеми процессами. Попыткой ускорения регенерации. Затем Алан попробовал повысить фактор свертываемости – это было легче и быстрее, хотя и не так эффективно. Усилие приложенное к печени заставило этот орган выделить дополнительный объем крови.

- Замечательно. Я бы о таком может даже и не подумал бы.

Алан виртуозно владел Жизнью и теорией медицины. Вот он сузил кровеносные сосуды чтобы повысить давление. Нагрузка на сердце, но если в кровь выбросить много таурина, то может…

Змей метнул еще один кинжал, на сей раз в бедренную артерию.

- Мразь!

Змей продолжил наблюдения.

Когда, через полтора часа, окровавленный Алан потерял сознание, последним что он видел было то как этот человек напротив, уже разложил на полу хирургический набор и ждал момента чтобы его вскрыть.

Ублюдок даже надел перчатки и респираторную маску.

- Ничего личного. Ты мне интересен.

Показать полностью
  •  
  • 50
  •  

Золочёный фолиант: Сын морехода. Глава 1 - Бромор. Часть 2 - Укрытие

в
Золочёный фолиант: Сын морехода. Глава 1 - Бромор. Часть 2 - Укрытие Золочёный фолиант, Литература, Фэнтези, Продолжение следует, Длиннопост

Актаульные новости по произведению - https://vk.com/gilded_folio


Пролог. Часть 1 - https://m.pikabu.ru/story/zolochyonyiy_foliant_syin_morekhod...

Пролог. Часть 2 - https://m.pikabu.ru/story/zolochyonyiy_foliant_syin_morekhod...

Глава 1. Часть 1 - https://m.pikabu.ru/story/zolochyonyiy_foliant_syin_morekhod...


Твёрдая земля городских улиц сменилась мягким травяным ковром, который буквально обволакивал стопу при каждом шаге. Хоть местный лес и являлся одним из самых молодых в мире, но мох и травы успели плотно покрыть влажную землю.


Элдрин старался оставлять как можно меньше следов, ибо броморская стража хоть и не входила в число лучших подразделений Королевства, но кое-что всё же умела.


Юноша направлялся к определённому месту в этой глуши, к месту, которое знал только он. Когда кураж от погони исчез, он начал вести себя более осторожно – чаще сходить с троп, делать следы менее направленными, да и вовсе старался их не оставлять.


Спустя примерно пять сотен шагов беглец вышел к одному на первый взгляд неприметному дереву. Если приглядеться внимательнее, то оно всё же отличалось от других – его корни росли прямо из небольшого неестественно вздымающегося бугорка земли, покрытого дёрном. Однако, незнающий этого места попросту ничего бы не заметил. Но Элдрин знал, куда пришёл. Подойдя к самому большому зазору между корней, парень одёрнул часть растительности. Как оказалось, в этом месте она просто свисала будто занавеска, создавая иллюзию цельного холма. А под самим же деревом был короткий коридор, судя по всему, когда-то бывший руслом некой пересохшей реки, который соединялся с небольшой нишей, оборудованной под землянку. Вели к этому помещению скользкие земляные ступени.


Беглец пробрался туда, закрыв за собою «дверь». Внутри жилого помещения были самые необходимые удобства – лежанка, пару табуретов, стол и потёртое кресло. У дальней стены кучей были скиданы личные вещи владельца. Однако, увидеть это он смог только тогда, когда снял со стены просмолённый факел и поджёг его искрой от кремня. Густой едкий дым вырвался из пламени, поднялся к самому потолку и лениво поплыл в определённом направлении – к самодельной вытяжке, выводившей его далеко от этого убежища.


Однако, Свет пламени позволил разглядеть не только интерьер, но и пол, вымощенный деревянными досками, находившимися в весьма плачевном состоянии:


- Одна, две… Целых две… Зараза, даже три доски промокли и разбухли. Проклятый дождь. Нужно бы уже заделать стены глиной, - подумал Элдрин.


Хозяин наступил на одну из промокших досок. Та незамедлительно хлюпнула, и вода начала просачиваться в щели между соседними половицами.


- Проклятье, придётся ждать, пока просохнет. Видимо, ещё где-то ключ пробился, - сам себе проговорил юноша.


Вдруг откуда-то снаружи послышался хруст, за ним ещё один.


- А они времени не теряли, - подумал парень.


Аккуратно, стараясь не создавать лишних звуков, он подкрался к ступеням, которые вели наружу, оставив факел на том же месте, на котором взял его ранее. Когда беглец достиг выхода, то притаился, внимательно вслушиваясь.


- Стой, Хо́нгуд, давай присядем… Я бежал за этим засранцем через половину города, ещё по этому лесу продираться пришлось, - проговорил запыхавшийся голос.


- Ладно, только недолго, а то капитан сегодня особенно не в духе, - ответил ему второй собеседник.


- Капитан… Капитан может идти в гузно, - вновь отозвался первый; в этот раз стена укрытия Элдрина дрогнула, осыпав пару комьев земли – видимо преследователь во время отдыха опёрся на неё. - У меня сегодня выходной, а этот болван объявил «важную погоню», видите ли… Как будто девку графа сволокли…


Послышался металлический звук, а за ним неровные глубокие глотки, после чего оратор продолжил причитать:


- Завтра весь день придётся проторчать на этом пекле… А мне, вместо того чтобы отдыхать, приходится дерьмо волков в этом лесочке топтать.


- В чём-то ты, конечно, прав, - ответил второй стражник после непродолжительной паузы. - Но приказ есть приказ.


Послышались два одновременных вздоха.


- Как там твои жена и дети, Вилму́нд? – вдруг спросил менее разговорчивый стражник.


- Ах да, - пробасил тот. - Я тебе и забыл рассказать. Пару дней назад взяла Ба́йра, жена моя, пацана старшего и в лес пошла гулять да по грибы. Они так каждую неделю ходят, с тех самых пор как малой ходить научился. А в этот раз же случилось нечто. Говорит, гуляли они недалеко – меж деревьев стену нашу видать было. Тут раздались шорохи, ворохи. Жена испугалась, схватила пацана и давай оттуда драпать. А им наперерез волчара выскочил, как она говорит, весь взъерошенный, глазища красные, у пасти пена! Идёт навстречу и скалится аки чудище из кошмаров.


- Так волки то никогда так близко к городу не подходили – всё по чащам ныкались, да заплутавших грызли, - прервал его друг.


- Да вот и я о том же! Как мои смогли сбежать от зверюги – не знаю, жена клянётся, что не помнит дальше ничего. А То́рлан, что вахту нёс тогда у Въездной Арки сказал, что выбежала Байра в рваном платье, потрёпанная, да руку сына сжимающая до крови. Пронеслись они мимо них, да и слова не сказали. А следом действительно эта дура гналась за ними. Так мужики еле совладали – и палкой били, и факелом жгли…


- И огня не боялся? Да брешут видно…


- Никак нет, пред Творцом поклялись! Он двоих загрызть успел, пока ему всю шкуру не выжгли, да лапы не перебили. Даже с пробитой головой пытался за ногу ухватить. Жуть…


- Знаешь что, - проговорил тут Хонгуд. - Пойдём-ка ещё посмотрим тут недалеко, да вернёмся в город. Что-то мне твои байки не очень-то и понравились.


- Пойдём, хочу уже быстрее закончить с этой мутотенью, да выспаться; весь день завтра штыком на площади стоять, ведь этот… как его… везут… Ну герб броморский... Всех городских на уши ставят. А тут может и волков погоняем.


В ответ прозвучал лишь неуверенный нервный смешок, после чего стражники поднялись и спешно отправились дальше.


Элдрин же вернулся под землю и сел на своё любимое старое кресло. Хоть эта история о нападении странного волка и не могла остаться без его внимания, но разум его больше заинтересовала другая фраза.


- Герб Бромора… некая вещица, ради которой поднимают всю городскую стражу… - казалось, будто юноша озвучивает свои мысли вслух – столь явно они отображались перед глазами. - Это же отличная возможность познакомиться с тем таинственным вором, которого приняли за меня, он наверняка не пропустит такого важного события.


Но, прежде чем бросаться в омут с головой, необходимо было подготовиться получше… или, хотя бы, знать, к чему готовиться. А эту информацию Элдрин мог получить лишь в одном месте – в единственном трактире Нижнего Города, «Небесном фрегате», который принадлежал его старому другу по имени Ка́млан.


Это заведение было в западной части Бромора. Пища и выпивка были там вкусными и дешёвыми, а вот контингент оставлял желать лучшего, в особенности, по последней причине. Даже нищие, что ошивались в паре кварталов от трактира, могли позволить себе раз в два-три дня захаживать туда на выпрошенные монеты. И, если бы хозяин не взял за правило не давать ничего в долг, эти сомнительные личности появлялись бы в его скромном деле куда чаще.


Элдрин дождался ночи, ибо необычайно разгорячённый в этот раз капитан стражи просто так бы не оставил этот побег; наверняка плохо нарисованные на скорую руку портреты юноши уже красуются на каждом столбе. Действовать нужны было осторожно… ну и, к тому же, у беглеца было достаточно времени, чтобы отдохнуть и выспаться. Что-то подсказывало ему, что эту ночь и большую часть следующего дня он проведёт на ногах.


Как только юноша вышел на ступени, в расстёгнутую куртку пролез ночной холодок, что вынудило его немедленно застегнуть её. Погасив факел неким подобием деревянного стакана, Элдрин оказался практически в полной темноте – лишь тонкие струйки блеска Ночной Звезды просачивались сквозь прорехи во мхе импровизированной двери.


Снаружи же земля ещё не успела остыть от достаточно жаркого дня, поэтому воздух всё ещё оставался достаточно тёплым, хотя смена звёзд на небе уже давала о себе знать.


Вечерние прогулки по лесу не были редкостью для парня, особенно с тех лет, когда он лишился крова. С тех пор, как Смерть забрала его родителей в своё царство, бродяга скитался от одного приюта к другому, пока однажды во время одной из таких прогулок не провалился в нишу, которая в будущем и стала его убежищем. Скорбел ли юноша о таком повороте Судьбы? Каждый день. С тех пор, однако, у него появилась некая цель на Дороге Жизни, которая в конечном итоге и привела его в этот день в трактир «Небесный фрегат».

Показать полностью
  •  
  • 7
  •  

Истории из Астора #0 Вы слышали об Асторе?

в
Истории из Астора #0 Вы слышали об Асторе? Текст, Рассказ, Сборник рассказов, Анонс, Истории из Астора

Вы слышали об Асторе? Городе тысячи историй? Городе, где смешались эпохи и миры? Городе, что стал платой за открытие иных миров?

Здесь бок о бок живут люди и демоны, волшебники и чудовища, киборги и ведьмаки. По местным улицам шагают боевые роботы, а в подворотнях поджидают ожившие кошмары. В заброшенных домах тут воют голодные призраки, а в сверкающих небоскребах воскрешают мертвых. Здесь безумные ученые ставят свои эксперименты, а колдуны насылают проклятия.

Бластеры и волшебные палочки. Самурайские мечи и серебряные пули. Парады и эпидемия чумы. Первый школьный день и войны банд. Будни полиции и история одной посылки. Все смешалось и все имеет значение. И в этот город, окутанный слухами, легендами и мифами, я отправлюсь, чтобы поведать вам его истории.


Из блога Бекки Джаг.



Группа автора: https://vk.com/fantasy_stories_from_the_mind

Страничка на Самиздате: http://samlib.ru/editors/j/jukifusa/

  •  
  • 8
  •  

Стужа. Акт 1 Рождение. Знакомство.

в
Стужа. Акт 1 Рождение. Знакомство. Текст, Рассказ, Фэнтези, Стужа, Продолжение следует, Еще пишется

ХХ58-ой год, 16 марта, вечер пятницы


Снег. Он был повсюду. В порхающем танце спускался с небес. Холодной шубой укутывал здания. Горными хребтами громоздился на обочинах дорог. Толстым слоем макияжа покрывал землю.

Снег, холод и стужа – они давно стали сутью этого мира.

Посреди белых равнин и заснеженных лесов, раскинувшихся от горизонта до горизонта, лежал одинокий город Нью-Оазис. Он укрылся от промозглых ветров за грядой холмов. Пристроился над согревающими водами подземных источников. И выживал как мог.


Тёплый и мягкий запах свежей выпечки сочился из пекарни, заставляя прохожих, даже изначально не собиравшихся заглядывать сюда, желать сдобы.

Дверь приоткрылась. Желая отвоевать у тепла еще немного места, в щель тут же протянул свои щупальца холод. В месте с ними в натопленное помещение скользнул молодой мужчина.

Захлопнув за собой дверь, он стряхнул налипший на одежду и обувь снег. Стянул толстые перчатки, шапку, приспустил шарф, пригладил растрепавшиеся темно-русые волосы. Не спеша, неуверенно. Его холодно-голубые глаза окинули взглядом комнату.

Возле прилавка стояла закутанная в теплые одежды женщина и беседовала с продавщицей. Посетительница кинула быстрый, неприязненный взгляд и отвернулась.

– Чертов малефик… – тихо буркнула она себе под нос.

Стивен сделал вид, что не услышал. В конце концов, он и не должен был. Вместо этого он подошел к прилавку и, проигнорировав очередные колючие взгляды, молча ткнул пальцем в батон хлеба.

Взяв покупку, Стивен отсчитал нужную сумму и вышел из пекарни. Захлопнулась дубовая дверь. Завыл голодным призраком ледяной ветер. Но Стив отчетливо слышал тихий разговор в булочной:

– Проклятье, у меня от него озноб по коже. Свалил бы он из города…

– Куда же?

– Да хоть к медведям в лес. Мне-то что?

Не желая вслушиваться в чужие пересуды, Стивен побрел домой. Подобные разговоры и шепотки всегда следовали за ним верным псом, независимо от того, что он делал или говорил.


Родные стены встретили его теплом, теснотой и лекарственным запахом старости. В маленькой однокомнатной квартирке, с трудом вмещавшей в себя кровать, диван и шкаф, его ждала мать. Тощее, высохшее от болезни и времени тело уже было неспособно работать и потому женщина все время проводила в постели.

Первым делом Стивен пошел в ванную. Спустя долгое время, когда отступил холод, что, казалось, навечно поселился в его костях, он наконец вышел. Облако пара, вырвавшееся из ванной вместе с ним, заполнило комнату. Оно окутало женщину, на миг подарив ей тепло, которого ей так не хватало даже в натопленной квартире.

Покормив мать, Стивен поел сам и уселся возле больной с ножом и деревянным бруском. Остро отточенный клинок скользил по дереву, рисуя силуэт будущей фигурки. Изо рта лился рассказ о сегодняшнем дне. Во всех подробностях.

Как и сотни раз до этого, привычная процедура успокаивала бушующий океан чувств в его груди. Словно масло лилось на поверхность воды. Раньше мама еще вставляла комментарии, подбадривала и поддерживала его. Была единственным человеком, всегда остававшимся на его стороне. Но в последние дни её не хватало даже на это…



Группа автора: https://vk.com/fantasy_stories_from_the_mind

Страничка на Самиздате: http://samlib.ru/editors/j/jukifusa/

Показать полностью
  •  
  • 14
  •  

Гендиггер (рассказ 1)

в

Питер, поправил рюкзак за спиной, и направился в сторону от Врат. Врата находились на высоком плато, с которого открывался отличный вид на местность вокруг. На много километров не было видно ничего живого. Растительность была мертва или так казалось. Деревья стояли без листвы исковерканные и как будто мертвые. Трава под ногами, высохшая и грязно – желтого цвета, была сухой и ломалась под ногами. Зверей и птиц видно не было, даже насекомых в траве Питер не обнаружил.

Не в первый раз он посещал неизвестные места. Большая часть таких путешествий была по заказу гильдии Знаний. Иногда гильдию именовали Оком. Основной заработок гильдии строился на информации, а точнее на торговле ею. Информацию добывали, такие люди как Питер, их еще называли гендиггерами. Самое сложное в таких путешествиях было не собрать данные, их собирали специальные кристаллы, которые нужно было просто носить с собой, они записывали все что происходит вокруг. Самым сложным было выжить в таких путешествиях. Поэтому Питер постоянно тренировался и совершенствовал свое мастерство выживания. А кристаллы сами все сделают, к тому же они были не разрушимы. Изготавливался такой кристалл из неизвестного минерала и только мастерами гильдии. А мастера никому не рассказывали свой секрет. Платили в гильдии очень хорошо, и Питер давно забыл, что такое нуждаться в деньгах. Но и задания бывали порой такие, что не всегда гендиггеры возвращались из своих целыми и невредимыми, а порой и вообще не возвращались. Кристалл считался потерянным, до тех пор, пока не будет найден кем – либо и не возвращён в гильдию. Платили за такие кристаллы очень много.

Отдельным увлечением Питера была экипировка. К подбору и уходу он подходил с особой тщательностью. Несколько раз гендиггера спасало наличие необходимого под рукой. Поэтому все было нужно находилось в рюкзаке или было распределено на одежде, в карманах, крепилось к ремню, пряталось в потайные карманы и за голенище сапогов. Оружие Питер не очень любил, но понимал его необходимость. Поэтому с собой у него было два обычных ножа и два боевых. Еще несколько метательных ножей были распределены по рукавам, на груди и ремне. Но больше всего Питер гордился своим рюкзаком. Это был специально сделанный рюкзак с необходимыми для Питера улучшениями. Во – первых, он совершенно не мешал двигаться, прыгать, бегать, размахивать руками и совершать любые активные действия. Во – вторых, вместимость рюкзака намного превосходила его внешние габариты. Как это было сделано Питер не понимал, да и ни к чему ему было понимать, как все работает. Главным было то, что он мог засунуть туда очень и очень многое, и при этом не особо чувствовать вес. Конечно вес увеличивался, но намного меньше чем должно было. В – третьих, руны, заказанные у мастеров этого дела, давали о себе знать. Четыре руны, вставленные в специальные кармашки рюкзака, сильно помогали Питеру. Первая руна – еще больше снижала общий вес рюкзака, вторая руна – давала возможность Питеру не уставать от переносимого веса, третья – давала возможность согреться, если будет такая необходимость, а четвертая – заботилась о еде и воде. Стоимость такого рюкзака была колоссальной, но как уже говорилось гильдия платила хорошие деньги, и гендиггеры могли себе такое позволить.

Питер спустился с плато, когда солнце уже катилось к закату. Он всегда выходил на задание после обеда. Почему-то ему казалось, что так будет лучше всего. Очень редко он использовал ездовых животных. Не мог найти с ними общий язык. Да и вообще Питер был нелюдимым человеком, а если уж быть совсем откровенным, то он был одиночкой. Никто не знал про него почти ничего. А необходимости в друзьях у Питера не было. Вырос он в монастыре, откуда убежал в возрасте четырнадцати лет, попал к гендигерам на побегушки. Выполнял мелкие поручения, а потом, когда подрос, стал брать задания и посерьезнее. Так он дорос до пятой ступени в гильдии и мог уже выбирать себе задания и брать только те, которые хотел, а не те, которые дадут. Вот и это задание он выбрал по двум причинам. Во –первых возможность стать первопроходцем, Врата открыли недавно и еще никто не был на этой стороне. Во – вторых, более высокая плата за выполнение, Питер давно мечтал об одной веревке, но стоила она очень дорого даже для гендиггера. Веревка обладала замечательными свойствами, неразрушимостью и подчинялась воле хозяина. То есть могла сама выполнять несложные приказы, обматываться вокруг дерева, разматывать закрепленный конец и другие. Такая веревка была мечтой почти всех гендиггеров, но обладали ею единицы.

День подходил к концу, и Питер стал искать место для ночлега. Поплутав немного он увидел большое дерево, раскинувшее свои мертвые ветви во все стороны и похожее на гриб. Под деревом можно было удобно расположиться между корней. Питер надеялся, что ночью дождя не будет. Так как палатку расставлять он не собирался и надеялся переночевать прямо на земле постелив под себя походный спальник. Прежде чем начать заниматься приготовлением еды и готовиться ко сну, гендиггер обошел вокруг, и проверил на предмет опасности. После чего расставил ловушки, как и смертельно опасные, так и предупреждающие о появлении незваных гостей. Ловушки были проверенные большим количеством походов и ни разу не подводили Питера, он тщательно следил за их состоянием и если было нужно, то чинил или заменял ловушку. Поставив ловушки и убедившись в своей безопасности Питер начал собирать хворост для костра и приготовления горячей еды. Быстро поужинав, он достал трубку и заварил себе кружку ароматнейшего кофе. Эти моменты Питер любил больше всего в своих путешествиях. Обычно он сидел, наслаждаясь кофе и покуривая трубку и сам не замечал, как засыпал. Не стал исключением и этот вечер. Со стороны можно было наблюдать картину, как человек спит под деревом, рядом лежит кружка, трубка и горит небольшой костерок.

Солнце всходило над мертвым лесом. Сначала оно осветило плато с Вратами и Врата заискрились. После солнечные лучи попали на верхушки мертвых деревьев, но не было листвы на этих деревьях чтобы приветствовать солнце. Лучи опускались все ниже и мелкий, безжизненный кустарник так же не отреагировал на появление светила. Сухая, грязно – желтая трава не подала признаков, что рада появлению светила. Точно также повел себя и Питер. Его безжизненное тело застыло в той же позе в какой он и уснул. Дыхание его остановилось, сердце не билось. Ловушкам больше некого было предупреждать об опасности, но это и не требовалось – никто не приходил ночью. Тело Питера покрылось сухой коркой, в которую превратилась его кожа. Нельзя было спать на этой земле, но гендиггер об этом не знал.

Это была земля мертвых….

Показать полностью
  •  
  • 6
  •  

Стужа. Акт 1 Рождение. Охота

в
Стужа. Акт 1 Рождение. Охота Текст, Рассказ, Повесть, Фэнтези, Стужа, Еще пишется, Продолжение следует

предыдущая часть: https://m.pikabu.ru/story/stuzha_akt_1_rozhdenie_znakomstvo_...


ХХ58-ой год, 17 марта, утро субботы.


Вокруг дышал лес. Шептались между собой деревья, словно обсуждая незваных гостей. Группу мужчин, крадущихся сквозь снег и переплетения кустов и ветвей.

Стивен пробирался даже не тропинками, а скорее их призраками. Черные с зеленым стволы высились со всех сторон. Еле заметный глазу путь вился под ногами. Остальные охотники крались неподалеку. Стивен отчетливо чувствовал их. Толи всеми пятью чувствами сразу, толи неким неведомым шестым.

То он краем уха услышит шелест раздвигаемых веток. То на грани зрения мелькнет неясная тень. То легкий ветер донесет слабый запах грушевого мыла. То кожа почувствует на себе чужой взгляд. Отдельные фрагменты широкими мазками рисовали цельную картину, с головой выдавая ему местоположение товарищей.

В конце концов звериная тропа вывела к полян. На проплешину на полотне леса выходили остальные охотники. Пятеро крепких, закаленных жизнью и климатом мужчин, были укутаны в шубы и бороды, сжимающих в руках копья.

Орудие древних предков оказалось наиболее надежным из всех. Когда пришли холода – пришлось отказаться от огнестрельного оружия. Металл не выдерживал и просто раскалывался. Подвели и луки, тетива которых лопалась на лютейшем морозе. Остались лишь самые простые из инструментов.

Сейчас охотники переглядывались между собой. Недовольно и слегка растеряно. В городе всегда не хватало рук. Пожалуй, то же можно сказать и о всем выжившем человечестве. Так что, мужчинам Нью-Оазиса, помимо основной работы в будни, обычно в шахте, приходилось брать на себя дополнительную работу в выходные. В данном случае это была охота.

Однако, сейчас они зашли далеко за пределы своих обычных угодий, но им так и не подвернулось ничего кроме пары зайцев. А этого было явно недостаточно. Зима выдалась чрезвычайно суровой и унесла с собой немало жизней. Как людей, так и зверей. Впрочем, она и сейчас не то, чтобы окончательно отступила.

Тяжелую тишину недовольства и озабоченности нарушил шум, донесшийся из кустов. Стивен, стоявший ближе всех, подобрался и перехватил копье поудобней.

Что-то было не так. Треск и шелест веток, тяжелое дыхание – слишком громкие для зверя. Запах давно немытого тела, но не животного. По ощущениям приближался скорее человек, чем зверь, только слишком маленький…

Один из охотников не выдержал. Ощутив за спиной движение воздуха, Стив рефлекторно выкинул руку. Копье задрожало в полуметре от него, крепко зажатое в кулаке.

Метнувший уже хотел было сердито окрикнуть Стивена, но в этот момент из кустов вывалилась маленькая девочка. Спутанные черные волосы украшали листья, веточки и снег. Осунувшиеся от голода лицо украшали ссадины, посиневшие от холода губы и того же оттенка глаза. Хрупкое тельце было завернуто в грубое, рваное полотно землистого оттенка...



Группа автора: https://vk.com/fantasy_stories_from_the_mind

Страничка на Самиздате: http://samlib.ru/editors/j/jukifusa/

Показать полностью
  •  
  • 2
  •  

Жизнь среди смерти - 8.

в

- Ну вы и психи!


Человек лет сорока, представившийся Эдиком, был единственным, кто двигался в просторном помещений. Не меньше двадцати стволов смотрели на прибывших из-за стойки, бывшей раньше раздевалкой, лестниц и двух коридоров. Илья и Дима стояли, подняв руки. Рис тоже поднял лапы вверх, но при этом уселся на задницу.


Эдик тем временем бегал от окна к окну, выглядывая сквозь решетки вероятную опасность.


- Вроде все тихо. - Он наконец обернулся к гостям. - Руки то опустите. И лапы тоже. Ребят, вы тоже стволы спрячьте.

- Но... - Начал было один из автоматчиков.

- Что но? - Эдик на секунду отвлекся от Риса и поглядел на бойца. - Декан разговаривал со Старым и тот за них поручился. Вот этот малыш не обратился после укуса, а вот этот малыш — детеныш супера. Этакий минисупер. Он правда жрет человеческую пищу?

- Что... Да, и не только ее. - Илья подумал и решил говорить открыто. - И зомбаков жрет. Все с одинаковым удовольствием.

- Замечательно. А паренек ест зомби?


Дима лишь скривился от такой мысли.


- Хорошо... - Эдик выхватил из кармана блокнот и принялся что-то записывать. - Малышей в кухню и накормить. Резать нам их категорически запретили, но вот образцы крови я все равно возьму. Илья, прежде чем ты нас покинешь, я бы хотел узнать все из первых уст. Как только ты поешь и вымоешься, разумеется.


Впрочем, терпения Эдика хватило только на время помывки, за стол они сели уже вместе. Он попросил Илью рассказать все, что тот знал о «малышах» и лишь время от времени уточнял интересные ему моменты. О Язычнике, о мутанте, о пареньке и даже о храмовниках, которых студенты не любили и тем им отвечали ярой взаимностью.


Потом Илью отвели в медблок, где осмотрели и перебинтовали культю.


- Что же вы все ножи вставляете? - Женщина-врач покачала головой.

- А есть варианты?

- Ну протез какой-нибудь...

- Им можно убить зомби?

- Нет, но им можно держать ложку.

- Спасибо, но похожу пока с ножом.


В палату вошел Эдик, потрясая двумя пробирками.


- Илья, ты представляешь?! - Он завороженно смотрел на пробирки. - У них кровь одинакового цвета!

- Рис никого не укусил?

- Нет, даже не почесался. Он был сильно занят едой. Ты представляешь, одинаковая. - Последнее слово Эдик проговорил по буквам. - Почти черная, но с бардовым оттенком.

- У всех детей такая?

- У всех, кто родился после заражения... Ты понимаешь?

- Но Язычник говорил, что это был не единственный ребенок.

- Те, кого сожрали, были скорее всего старше. А я выдвигал такую теорию, но Декан запретил проверять.

- Я его понимаю.


*************


Солнце клонилось к закату, когда Илья вышел через один из тайных выходов Института как раз в тот двор, откуда на них выскочили суперы. Ему из вежливости предложили переночевать, но Илья и сам хотел побыстрей вернуться в родной Двор. Одному проще, внимание не рассеивается на попутчиков.


Умом он понимал, что мелким скорее всего ничего не грозит, но смутное беспокойство его не покидало. Он успел дойти до перекрестка, как за его спиной раздался взрыв. Видно не было, но судя по дыму, взорвался один из южных корпусов Института. Последовавшая стрельба окончательно убедила его в том, что взрыв был не из-за очередного эксперимента. На Институт напали.


Илья побежал вдоль корпусов, высматривая возможные опасности. Взрыв наверняка привлек многих тварей, но те были слишком умны, что бы ввязываться в заварушки людей. Они просто подождут и соберут трофеи. А сейчас мертвые просто наблюдают, с крыш, из окон и подъездов, дворов... Лишь самые глупые попытаются выхватить из такой канонады вкусный кусок, за что будут непременно наказаны.


Наконец он увидел атакующих... Техника. Три БТР с КПВТ на башнях и еще два бронированных КАМАЗа, из которых выскакивали люди в глухих бронежилетах и с разнообразным оружием. — более чем серьезная сила, которая была только у Сталкеров.

Что бы не получить шальную пулю, Илья запрыгнул в один из провалов Института и побежал по целому коридору в сторону корпуса, где должны были быть Дима и Рис.

Возле поворота он ели успел затормозить, что бы не налететь на появившегося Эдика, ведущего за руку Диму. Следом выскочил и Рис, который явно нервничал при звуках выстрелов.


- Беги обратно!

- Там Сталкеры!

- Я знаю, но нам туда!


Илья добежал первым до провала и выглянул. Стрельба уже прекратилась, лишь изредка раздавались выстрелы, но скорее всего стреляли в зомби.


- Какого хрена происходит?!

- Сталкеры захватили Институт, Декан убит.

- Как храмовники пропустили их? - Илья суматошно пытался сообразить, что делать. - Вернее почему Сталкеры не зачистили сначала Храм?

- Договорились. Сталкерам нужны малыши, Храму не нужен Институт под боком.

- Откуда они узнали, что я их привел? - Илья знал ответ. - Кто-то сдал. Знать бы только кто...

- Тот же, кто убил Декана.

- Наверняка... - До Ильи дошло, но свет в глазах померк раньше, чем он успел что-то сделать.


Вирус, помимо одного жирного минуса в виде обращения в зомби после смерти или укуса, имел множество мелких плюсов. Полный иммунитет к другим вирусам, хорошее заживление ран и некоторое общее усиление тела. Поэтому и обмороки длились не долго.


Илья очнулся, когда его закидывали связанного в грузовик. По ощущениям было понятно, что нож с его культи сняли. Рядом на доски упали Дима и Рис, а следом заскочил и Эдик.


- Что... с... ними?

- О, не беспокойся. Снотворное моей личной разработки. - Эдик прямо сиял от гордости. - Действует через строго определенное время, и на людей, и на зомби.

- Какая... же... ты... скотина...

- Я ученый. А Сталкеры много предложили за мои разработки. Целую лабораторию в спокойном месте и неограниченное количество материалов.

- А меня почему не грохнул? - гул в голове Ильи начал отступать.

- Так ты тоже мой материал. Я хочу пришить тебе руку зомби. Скорее всего ты обратишься, но это мелочи.

- Думаешь тебя они не убьют? Ты для Сталкеров такой же мутант, как я или супер.

- Они ненавидят Вас, за то, что вы едите их возможную еду или станете материалом для роста суперов. Даже за то, что вы скорее всего сами станете зомби. - Эдик замолк, когда двигатель завелся. - Я другое дело. Я — ученый. И я почти изобрел вакцину...

- Её не существует! Она невозможна, это сказки Сталкеров!

- В чем то ты прав, вирус действительно меняется быстрей, чем люди успевают изобретать вакцины. Но с помощью этого милого мальчугана я добьюсь своего.


Илья молчал. Он слушал и ждал знакомого звука...


- Чего-то ждешь? Подмогу? - Эдик немного озадачился.

- Дурак ты, Эдик, хоть и ученый. - Илья посильнее вжался в пол. - И Сталкеры твои дураки, раз поверили Храмовникам.

- Чего?

- Сталкерам не нужен Храм, и Храмовники это понимают. Но храму нужно оружие, в любом состояний...

- Что? - Эдик непонимающе посмотрел на Илью, потом на сидевших по лавкам Сталкеров. - Почему мы остановились?

- Им нужны БТР, но не нужны грузовики.


Снаружи прогремел взрыв и тут же второй, подбросив и закрутив их КАМАЗ, заставив его буквально разбросать людей из кузова.


Под досками кузова наверняка были листы металла, иначе то, что он жив, Илья объяснить не мог. Его так же, как и остальных выбросило на улицу, которой уже почти завладела ночь.

Теплая ночь была вотчиной мертвецов, тут им оставалось только не попадать в редкие пятна света прожекторов и фонарей. Храмовники хоть и психи, но далеко не дураки. Они специально заблокировали три БТР со всех сторон, что бы твари подавили живую силу. Оставшемуся в живых экипажу они предложат сдаться и вступить в их ряды.

Но Сталкеры пришлют подмогу. Или Храмовники на это и рассчитывают?


Задумываться некогда, надо найти мелких и бежать до ближайшей лежанки и за пару часов до рассвета выдвинуться в сторону родного Двора.


Илья, шатаясь, пытался выглядеть в окружающих сполохах выстрелов Диму и Риса. У него не было с собой никакого оружия. Сталкеров вокруг одного за другим утаскивали в ночь тени суперов, скоро доберутся и до него. Пока они реагируют только на стреляющих...


Он обо что-то запнулся и присел. У кого-то при встряске вылетел нож, который именно сейчас так был ему необходим.

Перерезав веревки, Илья спрятал нож в ботинок и поднял лежавший рядом автомат.

Не стрелять. Надо сначала найти детей и уходить. Не стрелять.


Он успел зажать автомат, когда за спиной полыхнула граната. Его подбросило и ударило о землю.

Хорошо, что не осколочная.


В этот раз он поднимался дольше. Уже никто не стрелял, но впереди к нему бежали тени, лишь похожие на человеческие...

Илья поднял автомат и нажал на крючок.


Щелк. Щелк.


Он отбросил ненужный автомат и выхватил здоровой рукой нож.

Илью качало, но он должен выжить и найти Диму и Риса.

Хотя им сейчас проще всего, но им наверняка страшно, если они уже проснулись.

Как много «но» на его больную голову...


Первые бегущие буквально взорвались после очереди, прогремевшей где-то справа от Ильи.

- Рано тебе еще помирать, спецназер! - Знакомый, веселый голос.

«Разрывные» - успел подумать Илья, прежде чем провалиться в беспамятство.

Показать полностью
  •  
  • 110
  •  

Зло. Глава 4.7

в

Пролог

Глава 4.6



Эпос и мемор шагнули внутрь и упёрлись в стену.

Сразу за входом обнаружилась крохотная комната ожидания, в которой помимо ещё одного выхода, располагалась пара кресел и стол.

За столом, уткнувшись в галопанель, восседал джанкер. Три верхние конечности чужого бегали по сенсорам клавиш, набирая команды, а четвертая была вытянута вперед, вздернутым вверх пальцем призывая посетителей подождать.

- Мы… - не успел Айзек заговорить, как джанкер потряс пальцем в воздухе, остановив речь Эпоса.

Ещё несколько секунд чужой продолжал копошиться в своих делах, не обращая на людей внимание, и лишь потом галопанель и сенсор померкли. Джанкер встал, скрестив руки в приветственном жесте.


Коренной житель Аверитии отличался от своих соплеменников, которых Киллиан видел раньше.

На нем не было одежд, состоящих из крошечных перьев, не было броских цветов. Джанкер был одет как человек. Безумно странно сидевший на чешуйчатом теле костюм тройка дополнялся совсем уж нелепым галстуком.

- Господин, прошу меня простить, - джанкер не стал уподобляться хозяину «Двуглавого» и ломать речевой аппарат, воспроизводя язык людей. За него говорил имитатор голоса, - мой повелитель сейчас будет доступен для разговора. Прошу секунду подождать.

Единственной вещью, роднившей гардероб странного джанкера с собратьями, был браслет на одной из верхних конечностей. Отливавший золотом обруч, был инкрустирован несколькими крупными камнями.

Эпос подошёл к столу.

- Давайте не будем напрягать болванчика. У меня нет времени на игры. Мы пришли поговорить. Пока что неофициально, но это может измениться. Вы знаете, кто я?

Киллиан заметил, как чужой машинально скрестил две верхние руки за спиной, а потом вернул в обычное положение.

Кор,он,Галлер обошел рабочий стол и ещё раз скрестил руки в приветствии.

- Что ж, Вас не проведешь. Я настоятельно не хотел раскрывать свою личность Эксперту по экстренным ситуациям, но, похоже, госпожа Нокс не внемлила моим просьбам, - он выдержал паузу, - Но с этим мы потом разберемся.

Джанкер ловко подобрался ко входу и активировал дверь.

- Прошу, господин Райберг. Я всегда рад служителям закона, особенно таким именитым.


Вход моментально закрылся стоило Киллиану переступить порог огромного помещения.

Кабинет, или лучше сказать офис "Трэвел групп", поражал своими размерами. Приемная не самого последнего начальника Нуллума (каковым являлась Либерти Нокс) не шла ни к какое сравнение с этой громадиной. Почти пустое в центре, помещение по стенам было усыпано различного вида реликвиями и антиквариатом.

Три манекена, походившие на коренных жителей Аверитии, стояли облаченные в традиционные наряды своей расы. Один, сотканный из перьеподобных пластин, экземпляр был чернильно-черный. Длинные головные сегменты-перья уходили далеко вниз и касались ног статуи. Второй не менее величественный наряд был ярко алым и смотрел в сторону первого.

Довершал композицию манекен белый как снег ледяных полюсов планеты.

Статуи образовывали треугольник, внутри которого застыли визитеры и их провожатый.

Дальнюю стену офиса представляло собой огромное окно, наподобие того, что было в кабинете Либерти Нокс. Разнился лишь вид из окна, выделявший хозяина кабинета в касту самых обеспеченных и могущественных существ Нуллума. За прозрачной стеной офиса "Аварития Трэвел групп " зияла бездна космоса.

И вновь бесконечная тьма вакуумных просторов начала гипнотизировать сознание Киллиана.

Чёрное полотно, изуродованное холодными побрякушками-звёздами, одновременно манило и пугало. Мемор ощутил уже знакомое чувство собственной ничтожности. Они все: люди, джанкеры, корды, были ничтожны, в своей бешеной беготне. Что для вечности и вселенной одна раса или даже сотня таковых? Что для бесконечности материи и антиматерии тысячелетняя история человечества и других рас? Мелочь, возня муравьев на обочине неспешной дороги жизни. Сгинь весь человеческий сегмент космоса, а вечность и не вспомнит.


Джанкер, заметив благоговейный взгляд юноши, приблизился:

- Впечатляет? - чужой сделал в сторону окна пас руками, - синтетическая аллотропная форма углерода. Как это у вас называется?..

Он совсем как человек провел рукой по куцему подбородку.

-Ах да – псевдоалмаз окружённый силовым полем. Гарантия защиты высшей степени. Ну и вид неплохой. Постоянно напоминает мне, что я должен быть благодарен.

Киллиан опешил от фразы чужого и посмотрел на Айзека, продолжавшего хранить молчание.

- Благодарным? Кому?

- О, молодой господин, это трудно объяснить. Если проще сказать, то благодарным провидению. Благодарным человечеству.

Киллиан молчал не зная, что на это ответить. Перед его глазами плыла картина - крохотный корабль людей и точка нейтронной бомбы, нависшая над планетой джанкеров.

- Вы знаете, молодой человек, мы не ценили, что имели, что теперь безвозвратно утеряно. Теперь мы ценим нашу жизнь, ценим наше время, так что давай те перейдем к делу.


В этот момент, словно дождавшись окончания монолога чужого, обнаружил свое присутствие "повелитель" Кор,он,Галлера вышедший из кибера. Он сидел в простеньком офисном кресле у правой стены кабинета, закинув ноги на псевдопластиковый стол.

Мужчина, одетый в мешковатый костюм серого цвета, заговорил. Его узкое лицо и голова, покрытая длинными сальными патлами, очень подходили к писклявому голосу.

- Ты долго будешь орать? Мы на квест собрались, а ты все поганишь. – Мужчина неопределенного возраста осекся – взгляд Айзека, направленный в его сторону, мог приструнить куда более буйных представителей человеческой расы.

- Прошу прощения, господин. Нам нужно уладить некоторые рабочие моменты, Вас не сильно затруднит, переместится в комнату отдыха?

Патлатый вскочил из кресла и с надменным видом прошел мимо джанкера.

- Эй, как тебя там, пришли мне пожрать чего-нибудь и одну из тех бабенок, что были на прошлой неделе. Ну, ты помнишь – та, что мне понравилась… - часть стеновой панели отъехала в сторону. За ней обнаружилась ещё одна часть апартаментов "Тревел групп" – небольшое помещение, оборудованное огромной кроватью, на которую и проследовал патлатый. Кор,он,Галлер, проводив «повелителя», закрыл комнату отдыха и презрительно бросил:

- Опять перетащил стол от окна – боится… - последнее порцию звуков, произведенную чужим, переводчик не стал преобразовывать. Некоторые диалектические, в основном относящиеся к разряду оскорблений, слова джанкеров этот высокоморальный лингвистический аппарат отказывался воспроизводить.


Кор,он,Галлер подошёл к самому центру огромного окна и провел ладонью над своим «браслетом раба» - символом покорности чужих, который уже давно потерял свой сакральный смысл, став простым украшением. Пол рядом с джанкером преобразился, исторгнув огромный стол натурального дерева и тройку кресел. Два из них предназначались для людей, а одно, очень уж странной формы, для самого дельца.

Расположившись в нем, инопланетянин призывно махнул рукой, приглашая людей сесть. Киллиан занял место напротив чужого, Эпос же продолжал рассматривать стеновую панель, за которой скрылся патлатый.

- Хорошо устроились: подчиняетесь угнетателям, да так ловко, так сноровисто, что ими и манипулируете. Рабы в золотых цепях и марионетки хозяева.

Галлер изменил положение своего клюво-рта. Казалось, он пытался уподобиться человеку - он пытался улыбнуться.

- Хорошие учителя у нас были.

Айзек обернулся к чужому. Лёд обжигающей волной вырывался из его глаз.

- Господин Эпос, не злитесь, ведь это чистая правда. Как и про благодарность, - джанкер принялся говорить, активно жестикулируя парой верхних конечносей. Еще две его "руки», на одной из которых располагался браслет, остались скрещены. - Я истинный слуга и, можно даже сказать, поклонник человечества. Я считаю вашу расу величайшей из существующих. И надеюсь когда-нибудь стать похожим на вас. Хоть немного.

Айзек оперся на спинку кресла, на котором сидел Киллиан, породив треск. Что-то в несчастном предмете интерьера хрустнуло, не выдержав хватки Эксперта по экстренным ситуациям.

Джанкер продолжил кривиться.

- Мы жили в своем крохотном мирке, пусть и выйдя в космос. Мы продолжали верить в учение наших предков, продолжали исповедовать их ценности даже на просторах вселенной. Мы познавали мир и отказывались изменять себя, пока не встретили вас. И только увидев великое Человечество, мы поняли, как мы ничтожны. Мы поняли, какие мы всё же бессильные, какие мы все же РАБЫ. Рабы самих себя. Рабы своих ценностей. Рабы своих порядков. Мы пасынки правды… Когда все свершилось, мы поняли, как мы были не правы, как мы были глупы.

Айзек ослабил свою хватку:

- Хватит пустой болтовни. Вы говорите про ценности времени и тратите наше. Мне нужна информация - конкретная. Мне нужны все сведения относительно взрывов на поверхности планеты: все имеющиеся данные, записи, свидетельства.

Джанкер положил верхние конечности на стол.

- Вы знаете, что планета где выращивают верных псов человеческой расы, моя родная планета, довольно-таки закрытое место. И туда очень непросто попасть.

Айзек потянул Киллиан за плечо.

- Пошли. Зря теряем время. Слушать эту пустую болтовню я не собираюсь…

Галлер вздернул руку.

- Я сказал «непросто», это не значит, что «невозможно». «Аверития трэвел групп» так и называется потому, что у нашей компании есть эксклюзивная лицензия на посещения поверхности планеты. Мы проводим экскурсионные полеты к самым важным точкам планеты. Точнее сказать, тем, которые были самыми важными: Отмель вечности, Одинокий пик, Центр света, - чужой постучал пальцами о стол, - это мне больше всего нравится в людях – даже на самом засекреченном объекте можно найти единомышленников, наладить контакты, так сказать…

- Древности на планете разыскиваем, знаете ли. В основном… - Он махнул в сторону трёх манекенов, - церемониальные костюмы верхней тройки во время подготовки в зачатию: костюмы Альфы, беты и гаммы.


Кор,он,Галлер заметил раздраженный взгляд Райберга, вновь обращений на него и провел рукой над браслетом. Над столом вспыхнуло изображение .

Огромный посадочный терминал кишел людьми. Десятки, даже тысячи человек спешили по своим делам. Наличие у большинства людей шлемов с красным забралом выдавало в них тардумов. Межзвездные корабли отправлялись во все уголки космоса, неся у себя на борту новые партии «безмозглых» - покорных проводников идей командования флота.

Голограмма еще секунду понабивала себе цену и свернулась.

- Что ж, господин Райберг, это то, что вас интересует? - Эпос утвердительно кивнул, - присаживайтесь, обсудим цену.


Айзек сел на антрацитовую поверхность предложенного чужаком места, которое тут же изменило форму. Кресло преобразовалось исторгнув жгуты, облепившие тело человека как хищные гады. Словно муха бережно спеленованая пауком, тело Эпоса, закатившего глаза, забилось в конвульсиях. Даже из-под черного жгута, ставшего для Райберга импровизированным кляпом, слышался крик.

- Придется несколько усмирить ваш пыл, господин Райберг. Вы дружите с электрическим током? Небольшой, ну или даже большой разряд благотворно сказывается на сговорчивости. На себе испытывал его силу убеждать. – Галлер встал из-за стола.

Через секунду, отданную на откуп безумству и панике Киллиан дернулся, попытавшись встать. Тело не подчинялось - оно было надёжно закутано в черный материал кресла

Амплуа «Коктейля» почти сама распалась во рту, словно только и ожидая подходящего момента. Обжигающая волна зародилась во рту и пробежала по всему прижатому к креслу организму. «Шанс» мог спасти, подарить возможность превысить пределы человеческого тела, взяв взаймы у организма. «Шанс» мог убить. Киллиан почувствовал силу, наполнившую каждую клеточку его тела. Почувствовал огонь жизненной, разгоравшийся сейчас ярче обычного. Огонь способный за несколько часов сжечь все внутренние ресурсы человека, отведенные на годы жизни.

Новая попытка освободиться оказалась безуспешной. Коктейль давал шанс, но не делал сверхчеловеком...


Лицо Кор,он,Галлера вновь начало кривиться. После секундной задержки несуразная, вымученная улыбка все же появилась на его клюво-рте. Секунду покопошившись над своим браслетом, он прильнул к успокоившемуся телу Райберга.

- Простите, господин, мне придется немного вас потревожить, - джанкер неспеша, будто даже нежно провел по груди Райберга, - возможно нам стоило попытаться договориться, но сомневаюсь, что предложенная мною цена, вас бы устроила.

Молния на физиокомбинезоне разъехалась, и чужой отпрянул, загораживая глаза верхними конечностями.

Киллиан, наблюдая за странными манипуляциями Галлера, не успел заметить, когда в воздухе рядом с Эпосом появился небольшой диск, наподобие тех, которые создавали рекламных зазывал в секторе Прима.

Джанкер продолжал выдавливать из себя зловещую улыбку.

Он провел ладонью по груди Эпоса и отдал команду диску-помощнику.

Нити манипуляторов, крохотными лианами выскочившие из чрева робота, стали новой эволюционной вехой диска. На конце одного из манипуляторов вспыхнул крохотный плазменный резак.

- Как я уже говорил, не думаю, что нам удалось бы с вами договориться, господин Райберг. Вряд ли вы, даже если вы ее знаете, раскроете мне технологию легендарного психо-узора на вашей коже. Менталы хорошо постарались – искуснейшая работа. И Вам придется со мной поделиться этим чудом. Совсем немного. Даже если нам не удастся раскрыть секрет менталов, это будет очень увлекательно… - Руки джанкера ходили ходуном, то скрещиваясь за спиной, то сплетаясь в узел. Чужой будто бы был возбужден.

Манипуляторы диска филигранно рассекли физиокомбинезон и куртку Эпоса, оставив того почти голым.


Киллиан краем глаза мог видеть силуэт Райберга, над которым будто витало полупрозрачное марево. Он уже наблюдал этот странный эффект на борту дредноута. Тогда неведомая технология, растекшаяся по телу Фобоса, заставляла кордов и их охранные системы промахиваться. Сейчас же вся сила ее воздействия ограничивалась тем, что Галлер не смотрел на работу диска-экзекутора.

Киллиан не сразу осознал, какой из его органов чувств первым забил тревогу: нос или уши. Почти одновременно до него долетели вопль Эпоса, таки вырвавшийся из-под черного жгута и запах жженой плоти. Диск, с помощью миниатюрного сопла, принялся срезать с человека кожу. Первой пострадала рука.

Крик Айзека аккомпанировал синтезированному голосу джанкера :

- Вы, господин Райберг, немного неуважительно перебили меня. Так вот, позвольте поперебивать и Вас, - словно наслаждаясь болью терзаемого человека, Кор,он,Галлер принялся прохаживать вдоль гигантского окна из псевдоалмаза, - Что-что говорите? Не держите за это на меня зла? Ну и славно. Так на чем вы меня остановили? Ах да: Правда.

Жутковатая улыбка на морде Джанкера сменилась еще более странной гримасой.


- Мерзость эта ваша правда. И вы представляете, целая раса была ее рабами. Рабы правды. Мы забыли, вычеркнули из своего обихода такое необходимое и такое сладкое понятие как ложь. Целая планета кретинов, которые ничего не таили. Эволюция (моральная, не физическая) пошла в нашем доме по неверной дороге и заставила нас потерять рассудок. Отказаться от лжи. И как же был велик дар человечества, как же было грандиозно ваше подношение, когда вы напомнили нам о ней.

Джанкер на секунду остановился, и Киллиан смог расслышать шипение с которым плазменный резак жжет плоть Эпоса. Айзек все никак не желал терять сознание. Его крики утихли, сменившись сдавленным стоном.

- Что такое потерянная планета и несколько миллиардов соплеменников в сравнении с вашим подарком? Что может сравниться с Ложью? Те из нас, кто остался жив, только выиграли от уменьшившейся конкуренции и смогли познать всю прелесть нового порядка. Ложь преобразила все: наше общение, торговлю, наше закостенелое мышление. Как же просто стало взбираться на верх коммерческой иерархии не обременяя себя моралью. Зачем что-то делать хорошо, если можно просто сказать, что это сделал? Я почти с удовольствие принял ничтожную для вас роль раба. Этот атрибут, - джанкер махнул в воздухе золотым браслетом, - всегда напоминает мне моё место. А точнее место, где я был, пока не получил ваш дар. В бесконечной череде просто-таки омерзительных согласий я сумел сказать слово «Нет». И как же это неописуемо прекрасно. Необходимость время от времени преклоняться перед безмозглыми «повелителями» всего лишь капля неудобства, в бескрайнем море выгоды, полученной с помощью вашего дара.

Парящий хирург, для облегчения дальнейшего процесса свежевания, убрал лоскут уже срезанной с Айзека кожи в сторону. Полоска плоти перекочевала в подготовленный Галлером контейнер.

- Самое прекрасное в моем положении то, что даже вломись сейчас сюда толпа ваших собратьев, для меня это обернется не более чем неудобствами. За рабов знаете ли отвечают хозяева.

Джанкер отошёл к панорамному окну всматриваясь в бездну...


Бескрайняя тьма космоса просочилась внутрь Нуллума, прихватив с собой своего извечного спутника – безмолвие.

Тишина заполнившая огромный офиса «Аверития тревел групп» заставила джанкера обернуться. Крики стихли.

Эпос молчал. Киллиан заметил, что противоестественная натужная улыбка пропала с морды Кор,он,Галлера.

Фантомная пелена обволакивает пространство вокруг джанкера. Он словно погружался под воду. Почти прозрачное марево захватило все тело Галлера кроме самого низа ног и выставленной в сторону руки, на которой красовался инкрустированный драгоценными камнями «браслет раба».


Не было вспышек и взрывов. Не был криков. Была тишина. Тишина и хлопок свёртывания пространства.

Цилиндрический участок мироздания, оканчивающийся в паре метров перед людьми, перестал существовать.

В пустоту, образовавшуюся на месте, где располагалась часть тела джанкера, кусок псевдоалмаза и еще несколько сотен кубометров материи, хлынул воздух из разгерметизированного офиса «Тревел групп». Киллиан почувствовал, как его начинает разрывать изнутри.

Черные жгуты кресла-ловушки стали для людей спасательным жилетом, не позволив им утонуть в бескрайнем море открытого космоса, в который уже последовала большая часть содержимого кабинета. Цветастые ритуальные наряды джанкеров, попутно ударившись о спинку кресла Сивара улетели в зияющую тьму, моментально растворившись в вакуумной черноте.

Прошла секунда.


Сознание Киллиана, внутри которого бушевал вулкан, угасало. «Коктейль» позволил ему собрать все силы и сделать хоть что-то - что есть силы зажмурился. Его глаза, истерзанные перепадом давления, явно намеревались взорваться.


Прошла ее одна бесконечно долгая секунда.

Юноша почувствовал хлопок и образование обжигающей, почти горящей пены, закипавшей в его правом ухе - барабанная перепонка взорвалась и оградила Киллиана от части звуков. Следом смилостивился и «Коктейль» - «Шанс» позволил сознанию юноши скрыться от жестокой реальности. Мемор потерял сознание.


****

Айзек схватил Киллиан рукой оставшейся не освежёванной и поволок внутрь Вергилия.

Корабль Эпоса облепил борт Нуллума, образовав импровизированный шлюз.

Стоило окровавленной процессии попасть на борт, серебристая стена надёжно отгородила людей от враждебной среды.

-Если ты что-то там бормочешь сейчас, прими к сведению, что у меня уши нихрена не работаю. -Айзек ввалился в медблок и кое как закинул Киллиана в медкапсулу. Красные полоски крови по бокам головы были тем, что осталось от барабанных перепонок Эпоса.

"Простите, сэр, вы плохо выглядите, может сначала вам подлататься? Мальчишка подождёт", - корабль транслировал голос напрямую в сознание Айзека, севшего на пол у стены медблока.

- Плохо? Серьезно? А херачить по нам из Кронида, я тебя заставлял?

"Это был единственный доступный способ. Другие методы разрушения этой формы углерода не оставили бы вам шансов. Процент на успех при использовании пожирателя материи был наивысшим."

- Сколько? - Айзек не слыша себя кричал.

Искусственный интеллект медлил.

- Сколько, кусок ты инопланетного дерьма?

" Двадцать процентов."

Айзек утер кровь, сочившуюся из носа и с уголка губ и усмехнулся.

- Ну, шанс на успех всего нашего предприятия ещё меньше.

"Сэр, запрос связи"

- К черту все, выходи к точке безопасного гиперперехода. Нам еще разборок с безмозглыми не хватало.

"Запрос связь исходит от главы таможенной службы станции Нуллум."

Айзек выругался.

- Изображение мое не выводи. Только голос. Через пять секунд, - он собрался с силами и заставил себя отрешиться от боли. Боль голой лишенной кожи плоти одной из рук отпустила сознание, подгоняемая обезболивающим, впрыснутым Эпосом сразу после того как Вергилий восстановил давление в офисе Трэвел. Изображение, проецируемое кораблем, вспыхнуло рядом Райбергом. Дрожащий Голос Либерти Нокс раздался в голове Эксперта по экстренным ситуациям.

"Только не говори мне, что это ты. Даже тебе не дозволено применять пожиратель материи против людей."

- И я тебя рад слышать, Либ. Прости, пришлось немного попортить твою вотчину, совсем у вас эмигранты распоясались.

«Думаешь тебе все сойдёт с рук? Вас уже хотели размозжить как мух, не смотря на все твои степени доступа. Целый сегмент станции в опасности. Диаспора джанкеров негодует.»

- Ну раз диаспора просит... - Эпос с трудом выдавил из себя смех. По щеке женщины, красоту которой не смогло победить даже время, побежала слеза. Первая слеза которую Айзек видел на ее лице. Даже тогда, давным-давно, когда он улетал на борту Арго, она не позволила эмоциям взять верх .

«Я сделала что смогла... - она убрала прозрачную каплю со щеки, - если захочешь посмотри... Если захочешь вернись...»

Где-то в подсознании Эпоса раздался голос корабля.

"Получен пакет данных . Вывести содержащееся в нем изображение?"

" Нет"

Айзек почувствовал, что начинает терять сознание.

- Я вернусь, Либ. Когда-нибудь...


***

Вызов оборвался.

Либерти поежилась, запахнув халат, который в этой кутерьме так и не успела поменять на что-то более подобающее. Она прошла из кабинета в спальню.

В сознании всплыл новый образ.

Ее вызывали. Либерти вернулась к галопанели. Женщине не хотелось лишний раз входить в кибер.

- Привет, что случилось?

- Он опять убежал, - девушка лет тридцати, говорившая с голограммы, не находила себе места, - а что если он был в том секторе? Что там стряслось? Террористы?

- Надежда, прекращай истерить! Никуда он не делся, придет засранец. Порода такая.

Девушка всхлипнула, заставив Либерти прикрикнуть.

- Ты чья дочь!? Сопли здесь распускаешь.

Девушка с зелёными глазами и копной пепельно-белых волос взяла себя в руки.

- Хорошо, мам.

Она отключилась оставив Либерти наедине с пустынной спальней и давно уже холодной постелью.


Продолжение следует...

Показать полностью
  •  
  • 7
  •  

Дети Ангелов. Глава XIX

в

В детской поликлинике города Иваново было полно народу. Родители с детьми сновали туда-сюда. Кто-то сидел на лавках, кто-то разглядывал со своими чадами картинки на стендах. Перед кабинетом номер три ожидала своей очереди вроде бы ничем непримечательная семья, если бы не одно обстоятельство — они жестикулировали руками, как глухонемые. Дочь сидела между родителями, которые, время от времени, беззвучно открывали рот. Девочка не обращала внимания на этот «диалог». Она внимательно смотрела на экран своего телефона.


— Не надо задирать, — неожиданно сказал отец, когда дочь попыталась с ногами забраться на лавку, и тут же, отвернувшись, продолжил беззвучный диалог с женой.


— Отец сказал — не надо, значит, не надо! — вслух подержала мужа мать девочки.

Алиса видела глухонемых и знала про их особенность.


— Разве глухонемые умеют разговаривать? — спросила она у Виктора.


— Это Василина, ее младший брат глухонемой. Родители выучили язык и хотят, чтобы она тоже его понимала. Мы должны ей помочь справиться с этим.


Ангелы подошли к девочке. Она подняла голову, будто вглядываясь в них. Улыбнулась и протянула руки. Все произошло легко и быстро. Через несколько минут ангелы с Алисой исчезли из поликлиники.


* * *


Следующим местом был фирменный экспресс Москва — Владимир. В пустой вагон зашла женщина с миниатюрной девочкой. Они устроились на первых сиденьях и принялись увлеченно обсуждать тренировку по спортивным танцам. Алиса разглядывала сверстницу. Девочка была красива. Ее косички напоминали два водопадика.


— Смотри, что я еще тебе покажу! — Настя, так ее звали, достала из рюкзака сложенную тетрадь в клетку, раскрыла ее и стала показывать матери свои рисунки.


Но та смотрела мельком, бросая лишь быстрые взгляды на творчество дочери — ее внимание было поглощено смартфоном. Не отрываясь от гаджета, на все Настины вопросы, она отвечала: «Да-да, очень здорово, молодец».


Настя, будто не замечая маминой невнимательности, продолжала:


— Вот этот рисунок не очень получился, правда, мам? А этот мне нравится.


Она словно разговаривала сама с собой.


Алисе стало ее жаль.


— У тебя очень красивые рисунки, Настя! — Алиса знала, что девочка ее не слышит, но все равно решила это сказать.


А ее мама продолжала жить в телефоне. Алисе захотелось крикнуть этой неприятной тетке: «Вы что, не понимаете?! Настя любит рисовать, ей важно ваше мнение! Ей очень важно, чтобы с ней об этом разговаривали! Эх…»


Внезапно Алиса подошла к Насте и осторожно дотронулась до ее рук.


— Добро, Азъ, Рцы! — Слова прозвучали сами собой.


Настины руки покрылись голубоватыми звездочками, будто одетые в перчатки из них. Потом они стали переливаться всеми цветами радуги.


— Добро, Азъ, Рцы! — громче повторила Алиса. — Добро, Азъ, Рцы! — и положила руку на голову девочки.


Ангелы переглянулись и одновременно покрыли Алисину руку своими. Брызнул фонтан искр. Венок как из бенгальских огней окутал голову ребенка.


Увиденное заставило Алису открыть рот от неожиданности. Это было невозможно красиво.


— Ух ты! — только и смогла произнести она.


«Остановка Петушки. Следующая станция — Владимир!», — послышался голос из динамиков.


Поезд подъезжал к станции.


— Нам пора, — Виктор с Георгием направились в тамбур вагона.


Алиса мысленно попрощалась с Настей, которая тут же уснула, положив свою красивую голову с косичками-водопадиками на рюкзак. Ее мать сидела в той же позе — уткнувшись в смартфон.


— С нами, ДЕТЬМИ, интереснее! Мы живые! — изо всех сил крикнула Алиса прямо ей в ухо и пошла на выход.


На перроне Виктор взял девочку на руки.


— Что ли я теперь настоящая волшебница?! Как и вы? — поинтересовалась Алиса, еще находясь под впечатлением от последнего действа.


— У тебя все получилось, потому что ты безмерно чаяла помочь этой девочке. Запомни, ты всю жизнь будешь помогать людям. Но в добро уйдет только то, чего ты отчаянно возжелаешь! — Ангел поцеловал свою любимицу в лоб, и они взмыли над землей.


* * *


Калуга. Парк «Усадьба Яновских». Под большим старым дубом на молодой траве лежал мальчик. Раскинув руки, он смотрел на большие облака. Георгий положил руку ему на голову.


— Алиса, его зовут Лев, поговори с ним. Ему надобно, — предложил он девочке.

Алиса послушно сложила клубки на траву, осторожно подошла к мальчику и легла рядом.


— Я тоже люблю смотреть на облака, — призналась она. — Они похожи на лошадок… Иногда на слоников, а иногда на рыбок, правда?


Лев молчал. Он даже не повернул голову в ее сторону.


— У меня был брат. Его звали Матвей. Я его очень люблю. Теперь он живет на небе, может быть, даже на одном из этих облаков…


— Мы родились недоношенными… — тихо начал Лева. — Так мама сказала. И сорок дней врачи боролись за нашу жизнь… Я победил болезнь. Конечно, я же мальчик, а Лиза… Лиза нет… Она не смогла, понимаешь? Шесть лет мы боремся с ее болезнью. Вся наша семья шесть лет живет в этой борьбе… Мама… Наша любимая мамочка — она все… Она делает все, даже самое невозможное, чтобы Лиза поправилась. И наша бабушка. Если бы не ее вера в нас… Не знаю, смогли бы мы справиться вообще?!


Мальчик перевернулся на бок, спиной к Алисе.


— Ты первая, кому я все это говорю. Я знаю, ты пришла мне помочь… Папа умер, когда нам было четыре года… Лиза считает, что только папа ее мог вылечить. Иногда она с кем-то разговаривает. Я тоже пытаюсь увидеть папу, но у меня ничего не выходит. А потом Лиза плачет и уходит в себя. Она становится невыносимой. И мне хочется ее стукнуть, чтобы она замолчала и не орала так громко. Она иногда так громко кричит! Мне трудно, понимаешь? — мальчик повернулся к Алисе и их взгляды встретились.

Ей казалось, что через этот взгляд она читает книгу, где сюжет написан огромными буквами, так ярко горели глаза ее собеседника.


— Я понимаю тебя, Лева.


Мальчик резко сел, обнял себя руками за плечи, и принялся раскачиваться. Некоторое время Алиса молчала.


— Я сделаю все, что ты захочешь, — наконец сказала она. — Я могу тебе помочь. Я пришла, чтобы тебе помочь!


— Вылечи Лизу, — глухо прошептал Лев.


Алиса вопросительно взглянула на ангелов.


— Вылечи ее, пожалуйста… — повторил мальчик и горько заплакал, закрыв лицо руками.


Алиса продолжала смотреть на ангелов.


— Мы не можем вылечить Лизу, — признался Виктор. — Мы пришли, чтобы помочь Льву.


Они взяли мальчика за руки:

— Сегодня в полночь. Добро, Азъ, Рцы!


Георгий провел рукой по лицу ребенка. Глаза у того закрылись, и он безмятежно уснул. Ангел взял его на руки, и они все, в мгновенье ока, оказались в его квартире. Осторожно положив мальчика на кровать, страж повязал ему нить.


* * *


На Первой портовой улице в Ярославле они посетили Виктора. В гостиной за столом сидел мальчик и что-то печатал на ноутбуке. Алиса подошла ближе и стала читать.


«Привет, меня зовут Витя. Мне почти семь лет. Ищу друзей»


Закрепленный пост выделялся крупными буквами, написанными жирным курсивом.


Это была страничка мальчика «В контакте».


Ниже был остальной текст сообщения.


«Дневник футболиста.

Мои мама с папой меня очень любят. И всю мою жизнь придумывали мне разные занятия. Какие-то мне очень нравились, какими-то я занимался, чтобы их не огорчать. Когда они меня спрашивали, хочу ли я попробовать что-то новое, я всегда соглашался. Я не хочу их расстраивать. Бывали дни, когда я очень сильно уставал. Тогда я закрывался у себя в комнате, залезал под одеяло и тихонько плакал. Я не мог им этого рассказать, я же мужчина. Я не хотел, чтобы они видели мои слезы. Они ведь считают меня сильным и талантливым ребенком. У меня было мало свободного времени, а когда оно появлялось, я просил у мамы разрешения пойти поиграть с ребятами в футбол. Мне нравился футбол, у меня хорошо получалось. Меня почти выбрали капитаном нашей команды. У нас была хорошая команда, и мы всегда выигрывали. Мама не любила футбол, она считала, что в него играют только дети, предоставленные сами себе. Папа меня поддерживал, но с мамой спорить трудно. Поэтому я очень старался выполнить все, что мама считала правильным, чтобы она меня отпускала поиграть в мою любимую игру.

Я старался не огорчать маму. Детей ведь не спрашивают ни о чем важном, потому что мы маленькие и ничего не понимаем. А взрослые всегда знают, что такое хорошо, а что такое плохо. Так и в садике говорили.

В тот день у нас была важная игра с командой из соседнего двора. Я не мог подвести. Они очень на меня рассчитывали. И мне пришлось обмануть маму. Мне было очень стыдно, но я подумал, что, если я скажу ей правду, она меня не отпустит. Мне казалось, что она видит, что я придумываю историю. Я очень нервничал. Это была лучшая игра в моей жизни. Мы вели со счетом 3:0. До окончания игры оставалось двадцать минут. Дальше я помню, что побежал за мячиком, который вылетел за пределы поля. Помню, что почти его догнал. И больше ничего не помню. Вчера я выписался из больницы. Теперь у меня нет ног. Зато у меня есть много времени. Я не сдаюсь. Я же мужик. Я все равно люблю футбол. И ищу друзей, которые его так же любят, как и я».


— Любимый, блинчики готовы! Уже несу! — послышался из кухни мелодичный женский голос.


Витя быстро нажал «отправить» и закрыл страницу.


Алиса, смутившись, опустила взгляд. В комнату вошла мама мальчика. Она несла большую тарелку с ароматными блинами и вазочку с вареньем.


— Давай-ка, подкрепись. Как ты себя чувствуешь? Не устал? Может, в кровать тебя перенести?


— Спасибо, мамуля, я еще посижу, можно?


— Конечно, дорогой! Как устанешь, позови.


Женщина отодвинула гаджет и поставила перед сыном тарелку.


— Сейчас чай еще принесу.


Мальчик макнул свернутый в рулетик блин в варенье и принялся с удовольствием поглощать любимое лакомство.


Ангелы взяли ребенка за руки и Алиса, с глазами, полными слез, дрожащим голосом произнесла свою речь.


* * *


На Татарской улице в Рязани, где они оказались в следующее мгновение, недалеко от храма Иоанна Кронштадтского располагалась добротная сталинская пятиэтажка.

В одном из ее подъездов немолодая женщина мыла лестничные пролеты. Ей помогал мальчик лет пяти. Он подметал, она мыла. Вокруг них висел удушающий запах хлорки.


— Пойду воду поменяю, сильно не мети. Смотри, вся пыль в воздухе, — посетовала женщина.


И правда луч света, струящийся через оконное стекло, был наполнен мельчайшими частицами, которые вихрем проносились вверх от каждого движения веника.


— Хорошо, — покорно сказал мальчик, пропуская мать вниз по лестнице.


И тут Алиса увидела на его спине горб. От ужаса она зажала рот рукой и умоляюще посмотрела на Виктора.


— У нас невозможно мало времени. Алиса, пожалуйста, — ангелы взяли мальчика за руки.


— Говори, — Виктор строго посмотрел на девочку.


— Добро, Азъ, Рцы… три раза! — выкрикнула Алиса и пустилась бежать вниз.


Она выбежала из подъезда и помчалась, куда глаза глядят.


Виктор подхватил ее, когда она поворачивала за угол дома. Они взмыли ввысь.


— Я не хочу больше никого спасать! — Алиса захлебывалась от слез. — Верни меня домой!


Ангел только крепче прижал девочку к себе. Георгий смотрел на них с тревогой.


— Так до́лжно быть, — твердо сказал Виктор и утвердительно кивнул.


* * *


На Студенецкой набережной в Тамбове они оказались в тот самый момент, когда на огромном экране Киномакса появился сказочный замок Золушки с пролетающей над ним феей Тинкербелл. Уолт Дисней представлял фильм «Горбун из Нотр-Дама».

Алиса, затаив дыхание, смотрела на экран, где разворачивались нешуточные страсти мультипликационных героев.


* * *


— Простите меня, — попросила Алиса и обняла Виктора, как только в зале включили свет.


Ангел усадил девочку на колени.


— Ты мой герой! —  признался он.


Георгий улыбался. Он никогда раньше не был в кинотеатре и с не меньшим восторгом посмотрел эту сказку.


— Я ведал, вам понравится обоим! — сказал Виктор и наклонился к Алисе: — Моя принцесса, в этом городе нас ждет девочка, которой очень нужна твоя помощь!


— Я готова! — Алиса решительно тряхнула головой.


* * *


Они поднялись над уже опустевшим залом и вылетели наружу. На углу улицы Тельмана и набережной стоял четырехэтажный дом с огороженной территорией. Они появились в одной из квартир на втором этаже.


Девочку, которая там жила, звали Аглая. Тоненькая как тростинка, она была похожа на крошечную балерину. Девочка лежала на кровати и читала книгу. Ее правая нога в голеностопе была перебинтована эластичной лентой. За стеной кто-то сильно ругался:


— Ты понимаешь, что ты — урод? Ты урод сам и изуродовал дочь! У нее через два дня генеральный прогон. Ты понимаешь, что это конец для ее карьеры? Ее больше никто в примы не возьмет! Ты знаешь, сволочь, сколько я денег отвалила за нее?! Ты урод был, урод есть, уродом и помрешь! Ненавижу тебя, нищеброд! Пошел вон из дома и забери эти проклятые велосипеды, чтобы больше я их не видела!


Ответной тирады не последовало. Раздался лишь звук открывающегося замка и грохот захлопнувшейся двери.


Ангелы взяли Аглаю за руки. Алиса осторожно погладила ее больную ножку и тихо произнесла свои слова. Георгий повязал очередной подопечной нить. И ангелы с Алисой вылетели в открытое окно.


* * *


Богородице — Рождественский женский монастырь в Туле включал в себя детский приют. Это была их следующая цель.


Ангелы оставили Алису в храме и удалились. Еще один незабываемый образ запечатлелся в детской душе ребенка. С каждым посещением храмов в Алисе растекалось тепло от ликов и образов на стенах этих удивительных сооружений.


* * *


Последней остановкой на пути ангелов был поселок Томилино в Московской области. Георгий указал место, где жила его подопечная, девочка Нина. В этом коттеджном поселке все улицы носили имена писателей и поэтов России. Нина со своими родителями и трехлетним братиком, безнадежно больным онкологией, жила в одном из трехэтажных таунхаусов. На детской площадке, в центре поселка, группа девочек, сидя на скамейке, дружно обсуждала какое-то событие. Алиса положила на землю свои клубки и направилась прямо к ним:

— Здравствуйте! Можно с вами? Меня зовут Алиса.


— Конечно! А меня Нина, — одна девочка сразу протянула руку и пододвинулась, освобождая место новой подружке. — Ты где живешь?


— В Москве, мы в гости приехали. А ты бываешь в Москве?


— Сейчас редко, а когда брат в больнице лежал, почти каждый день с мамой ездили.


— Жалко. Я тебя хотела в гости позвать. А давай спишемся в «Инстике»? — улыбнулась Алиса.


— Нина Карамазова. У меня ник «Пчелка».


— Пойдемте ко мне домой, у меня кошка котят принесла. Они такие хорошенькие! — предложила одна из подружек.


Все дружно направились за обладательницей восьмерых новорожденных котят.

У ворот одного из домов Алиса остановилась.


— Нина, я не могу с вами. Мне пора, а то меня потеряют. Я рада, что мы познакомились. До встречи!


— Я тоже рада, Алиса! А я вот в этом доме живу, — девочка указала через улицу.

Они попрощались, и Алиса вернулась к ангелам.


— Наши труды стремятся к исходу, — изрек Виктор, и они переместились в Алисину комнату.


Часы показывали без четверти три.


— Мы оставляем тебя на время. К вечерне вернемся, — Виктор провел рукой по лицу ребенка, и Алиса моментально заснула.


Ангелы, взмахнув крыльями, тут же исчезли.


Они заканчивали свои труды на Земле.


* * *


Белгород и Брянск, Иваново и Кострома, Курск и Липецк, Орел, Смоленск, Тверь пополнили золотой список Виктора. С великой надеждой на будущее ангел собирал по крупицам души неприкасаемых, вселяя в них веру и силу своего необъятного сердца.

Стражи приземлились на поляне, где должны были встретиться с остальными перед великой Ночью.


Виктор лег на траву и вдохнул аромат молодой листвы. На Земле они находились последние часы. Ему нравилась эта планета. Он любил ее. Вся его жизнь была связана с людьми. И именно они изменили направление его жизни. Мог ли он ведать, чем закончится эта экспедиция? Дети. Они занимали теперь все его сознание. Эти крохотные создания стали для него ключом, открывающим все двери бытия. Он как ребенок радовался своему золотому списку. Вернувшись опять в школу, он сотворит лучшее писание о неприкасаемых. Мысли текли в его сознании стройными потоками, соединяясь в могучие волны энергии любви.


— Виктор, о чем ты мечтаешь? — спросил его Георгий.


— Чаю великих свершений в школе. Верую, Учитель подержит мой список. И воплотится истина в трудах сиих.


— А я в сомнениях плыву вящих. Эту экспедицию удумал для меня Всевышний, так есть. Чаю прощенье Его зреть. Верую, труды мои праведные в писании отпущения войдут. И пребудет в веках со мной сила исцеления.


Георгий стоял, скрестив руки на груди. Его взор был обращен к небесам.


На поляну один за другим начали прибывать стражи. Вскоре вся она превратилась в сплошной ковер пушистых облаков. Ангелы радостно приветствовали друг друга, собираясь в белоснежное кольцо. Их огромные мерцающие крылья обнимали собратьев, превращая круг в ангельский венец. Георгий обошел стражей. Через свой серебряный шар показал каждому его подопечного. А к детям из детских домов и приютов призвал сразу по два стража.


Виктор вышел в центр круга:

— Стражи Седьмого Неба, наступает великая речь Бога на Земле. Нам, — посланцам Истины, выпало целомудрие исполнить Волю Небес. Дарцы, говорю вам: в сию полночь вы свершите Истину! Да пребудет с нами сила Его! Да пребудет с нами царствие Его! — и ангел воздел руки к небу.


— Да пребудет с нами Сила! — громыхнули стражи.


В тот же миг в центр ударила молния. Пройдя через Виктора она вернулась миллионами искр через его протянутые к небу руки, осыпая стражей огненным дождем. Их белые одежды превратились в красные колокола, отчего белоснежные крылья стали мерцать еще ослепительнее.


— Господи, славься! — прогудели ангелы.


Один за другим они продевали перламутровую нить Георгия через карабин, закрепленный на ножном браслете, и взлетали в небесный караван.


* * *


Маша зашла в комнату дочери. Алиса крепко спала. Мария какое-то время полюбовалась ею спящей, тихо притворила дверь и вернулась в гостиную. Затем позвонила мужу:

— Ванечка, Лисенок спит. Мы уже не поедем в Москву. Ты когда будешь?.. А, да?! Здорово…Что вам с дедом приготовить?.. Отлично! Тогда я мариную мясо?.. Хорошо!


* * *


Мужчины приехали под вечер. Быстро распаковав привезенные пакеты с продуктами, они занялись мангалом.


Алиса, которая к этому времени давно проснулась, крутилась возле матери, помогая ей накрывать на стол. Вскоре зашипело мясо, отдавая углям ароматный сок. Через открытые окна гостиную обволакивал запах цветущей сирени, добавляя в него терпкую специю березового дыма. Мужчины пригубили коньяк, тихо обсуждая Ванины планы. Девочки заканчивали последние приготовления к общему столу.


Наконец Иван торжественно внес «букет» из дымящихся шампуров с мясом и уложил их в постель бледно-зеленых листьев салата, веером разложенных на оранжевом блюде.


— Ну что, сели! — Петров, в предвкушении, потер руки.


Каждый занял свое любимое место. Две тарелки, как и прежде, стояли по разным краям обеденного стола.


— А ну-ка, немного положим нашим малышам. — Иван снимал с шампура кусок мяса, аккуратно сдвигая его ножом.


— Тогда уже и салатиков им нужно. — Маша красиво украсила тарелки Матвея и Егора.


— Ну что же, мои любимые и родные! У меня для вас новость. Собственно, из-за чего и случился весь этот банкет. — Морозов обвел всех вдохновенным взглядом.


— Не томи уже, Ваня! Что? Говори! — Маша подняла бокал с вином.


— Хорошо. Сегодня мы с вами заложили первый камень в грандиозное строительство города Матвея. Хочу, чтобы это день запомнился нам на всю жизнь. Городу БЫТЬ! Ура, товарищи, ура!


— Ура! Ура! Ура! — прокричала Алиса, чокаясь с остальными своим стаканом с лимонадом.


Кроме Алисы, конечно, никто не мог видеть присоединившихся к семейному торжеству Виктора с Георгием. Они сидели за столом друг напротив друга, как два добрых великана с огромными крыльями за спиной. Их лица одновременно выражали восхищение, детский восторг, безмерную любовь и легкую грусть приближающегося расставания. Весь вечер они с удовольствием слушали рассказы Виктора о реализации своего большого плана, смеялись вместе со всеми над Машей, которая придумывала всякие имена домам и улицам города, с задумчивой нежностью вслушивались в последние профессиональные победы деда. Алиса тоже радовалась происходящему и хлопала в ладоши. Вечер подходил к концу.


— Лисенок, тебе не пора ли спать, дорогая? — спохватилась Мария, собирая тарелки. — Время двенадцатый час! Умываемся, чистим зубки и бай!


Ангелы тоже поднялись со своих мест. С каждым часом они увеличивались в размерах. Их макушки уже почти задевали потолок гостиной.


— Пойдем, моя принцесса, — улыбнулся Виктор. — Пора превращать тебя в волшебницу!


— Ура! Наконец я стану настоящей волшебной феей! — обрадовалась девочка.


— Конечно, станешь, но только после того, как почистишь зубки, — Морозов поцеловал дочь.


— Ой, я сказала это вслух?! — Алиса испуганно посмотрела на Виктора.


Тот приложил указательный палец к губам.


— Что сказала, милая? — не расслышал Иван.


— Ничего, пап, спокойной ночи! Спокойной ночи, мам! — Алиса подбежала к маме и чмокнула ее в щеку.


— Тебе почитать, может, на ночь? — предложила Маша.


— Нет, я сегодня хочу помечтать в одиночестве, — крикнула Алиса, уже убегая в ванную.


— Мечтательница ты наша, ты деда забыла поцеловать! — крикнул вслед ей Петров.


Алиса вернулась в гостиную, крепко поцеловала профессора и еще раз пожелала всем спокойной ночи.


* * *


Когда она отворила дверь в свою спальню, то открыла рот от восхищения. Вся комната переливалась изумрудным светом. С потолка медленно падали серебристо-розовые снежинки, покрывая пол пушистым ковром. Контуры ангелов светились неоновым светом, а сами стражи вдруг стали полупрозрачными.


— Подойди ко мне, дитя! — произнес бархатным голосом Георгий.


Алиса подошла к ангелу и, не в силах произнести ни слова, закрыла глаза. Георгий оборвал свою нить, соединявшую всех неприкасаемых. Достал один из Алисиных клубков и скрестил обе нити, которые тут же склеились в одну.


— Ныне и присно нарекаю тебя Александрой, защитницей слабых! Твоя дорога лежит через эту нить. Ненадобный тебе не встретится. Каждый, с кем придется быть, есть часть тебя. Собирай всех по этой нити. Она есть ты. Твоя судьба отныне начертана. Будь достойной ее! — и ангелы подняли клубок над головой Алисы.


— Добро, Азъ, Рцы! — в один голос произнесли они и отпустили белоснежный шар, который падая, искусно ткал тончайшую рубашку на теле девочки. Ее тело покрылось мурашками, которые, как сумасшедшие, носились туда-сюда.


— Открой глаза, Алиса! — попросил Виктор.


Девочка повиновалась и увидела на протянутой руке Виктора маленький деревянный крестик.


— Как только ты захочешь поговорить со мной, дотронься до него. Я буду слышать все, о чем ты пожелаешь мне рассказать. Помни об этом.


Ангел вложил подарок в ее руку. Алиса вдруг поняла, что они прощаются.


— Нам пора возвращаться домой, — подтвердил ее догадку Виктор. — Наше время истекло... Я люблю тебя, принцесса моя! — Ангел подхватил девочку и крепко сжал в своих объятьях.


Алиса изо всех сил пыталась не плакать. Но слезы предательски наворачивались на глаза.


Георгий взял у Виктора ребенка, вытер Алисе слезы, поцеловал в лоб и произнес:


— Слезы есть величайшая сила души. Береги ее!


* * *


Часы пробили полночь и принялись отстукивать первые минуты ночи.

Небо озарилось светом. Будто десятки прожекторов ослепили его своими лучами, подсвечивая ангелам дорогу домой.


Ровно в полночь все дети Фолианта, очарованные ангелами, приклеились к окнам, которые соединили их с небесными стражами. Ладонь к ладони, бесстрашные ангелы безвозвратно меняли будущее неприкасаемых, вписывая в душу каждого начертанный Богом Дар.


* * *


Алиса забралась на подоконник. Она смотрела как ангелы, прощаясь с ней, медленно кружатся над участком.


Внезапно столпы света исчезли. Теперь только миллионы звезд освещали землю своим серебристым светом. Алиса отчетливо увидела ту самую дорогу, украшенную по обеим сторонам россыпью больших и малых звезд.


Ангелы замерли на мгновение, затем начали набирать высоту. Алиса отчаянно замахала им вслед рукой.


— Виктор, я очень тебя люблю! И буду всегда рядом! Всегда!


Будто услышав, одна из больших белых птиц развернулась и стала стремительно приближаться к ее окну.


Это был Виктор.


Прислонив через стекло свою ладонь к ее ладошке, он смотрел на нее бесконечно влюбленным взглядом.


— Я знаю тебя! Я верю в тебя! — прошептал ангел и взмыл ввысь.



Конец.

Показать полностью
  •  
  • 4
  •  

Пикабушной банковской карте быть! Осталось нам всем выбрать дизайн

Совсем недавно мы писали, что у Пикабу будет своя банковская карта. Но для этого нужно было оставить предварительные заказы — чтобы и мы, и банк поняли, что наша затея не провалится. Не провалилась!


Меньше чем за две недели, вы, пикабушники и пикабушницы, оставили больше 1000 заказов на карты. Этого достаточно, чтобы выпустить карту. Остался последний момент — нужно решить, как она будет выглядеть. Для этого мы сделали отдельную страничку, где собрали возможные дизайны (среди них есть идеи, предложенные пользователями!). Предлагаем вам проголосовать за понравившийся дизайн. Какой наберет больше голосов, так и будет выглядеть карта.

Пикабушной банковской карте быть! Осталось нам всем выбрать дизайн

Еще в подарок вы получите набор стикеров с Печенькой и полгода бесплатного обслуживания. Впрочем, мы все уже подробно расписывали в этом посте.


Выбирайте, голосуйте, показывайте друзьям и знакомым — пусть они тоже голосуют. Другого шанса повлиять на выбор дизайна карты не будет! А если не успели предзаказать карту — можете сделать это там же, на странице с голосованием.

  •  
  •