Войти
Войти
 

Регистрация

Уже есть аккаунт?
Полная версия Пикабу
Любые посты за всё время, сначала свежие, с любым рейтингом

поиск...

Детская стоматология

Добра тебе! Много историй от медиков и я тому не исключение и вот вам моя история.
Работал я в детской стоматологии одно время. Не сказать, что стоматология самая обычная. Это заведение находилось между общим наркозом и адекватными детьми.... Можно сказать так, если у нас не получалось вылечить детей, то они шли под общий наркоз. Да звучит странно, но когда смотришь в рот ребёнку 5 лет, а от молочного прикуса у него ни чего не осталось, все,, сгнило,, задаешься вопросом, а их родителей вообще не смущает тот факт, что у их чад не осталось зубов в таком возрасте??? Я не буду рассказывать о конкретном ребёнке их было очень много, я расскажу то что у меня осталось шрамом на памяти! И так, топ 5!
1. Место в моем топ 5 занимает яжемать которая до 6 лет кормила ребёнка грудью, объясняя это тем, что пока оно есть надо кормить.
2. Место. Это мамаша которая ребёнку за один вылеченный зуб подарила айфон, на тот момент 4s. Уточню, ребёнку 4года, он в садик ходит! Я в 4года жрал песок!!! Ну не суть. Этот отпрыск просек, что можно на этом на варится и каждое посещение, что-то вымогал у матери
3. Место. Гадалка которая нас всех проклинала пока мы лечили её избалованную особу. Это походил на изгнание дьявола если честно. Таких стонов моя нервная система не испытывала!
4. Место. Детеныш который разговаривал на чистом мате. Именно в тот день, когда он сел в кресло, я понял что мои познания в мате ничтожны!!! Он не просто выкрикивал отдельные слова, он выражался целыми предложениями. Смысл его слов сводился к одной фразе, которую он озвучил уходя.,, Вам всем ПИЗ... Ц приснится!,,,
5ое место я отдам адекватному папаше, который зашёл в клинику со словами,, простите меня!,, следом мама заносит ребёнка, который орал на всех и махал всеми частями тела, пытаясь вырваться!
Это малая часть всего, что я увидел там, но были и хорошие дети! Но статистика такова если ваш ребёнок, с самого детства не может освоить простых прицепов поведения, то за эту оплошность будите отвечать вы, пусть и в старости, но вы хлебнете по полной.
PS: всем детским врачам надо поставить памятник при жизни! Это святые люди!

  •  
  • 64
  •  

Правильную профессию выбрал!

Пришлось как-то с другом ездить в больницу (побили хулиганы))). Приезжаем в приемное отделение больницы, а там дежурный травматолог - "Пробейголова С.П." Другу как-то сразу стало легче!)

Правильную профессию выбрал! моё, Профессия, вопрос, врачи, юмор, фамилия, больница

Второе фото взял с интернета))

Показать полностью 1
  •  
  • 858
  •  

Коротко о моем протезисте

Коротко о моем протезисте
  •  
  • 3012
  •  

О врачах и молитвах

Вспомнилась одна история из детства. Собрана она частично из моих личных воспоминаний, частично из рассказа бабушки.

Когда мне было 5-8 лет, меня регулярно отправляли в Кременчуг к бабушке с дедушкой на все лето. И каждый раз приезжая к ним, недели через 2-3 прибывания я попадал в больницу с кашлем и соплями. Уже потом, когда мне исполнилось лет 12, вскрылось, что у меня аллергия на ВСЁ подряд включая амброзию, которая так удачно росла рядом с их домом. И вот в очередной раз меня увозят в уже знакомую поликлинику посреди ночи. Ок, привык. Утром был удивлён обнаружив на соседней койке приятеля по двору. Имени его я конечно же не помню, но пусть будет Вася. Как оказалось, пару дней назад у Васи разболелся живот и его бабушка в лучших традициях решила не вызывать скорую а попробовать исцелить внука сама, включая походы в церковь.... Как вы сами понимаете, идея была паршивая и только когда Вася уже начал орать как резаный ему вызвали скорую. Оказалось- воспаление аппендикса который уже немного надорвался, думаю вы понимаете чем такое чревато если во время не прооперировать. В случае с Васей всё закончилось хорошо, но на всякий случай решили пару дней подержать под наблюдением. Все это время его бабушка носилась по тем же церквям ставя свечки и читая молитвы. И вот, через денек заглядывает глав-врач проверить Васю, интересуется как тот себя чувствует, говорит, что скоро выпишут и т.д. И вот не знаю, что было в этот момент в голове у бабушки, но выдала она примерно такую фразу "Слава богу внучек, видишь, дошли мои молитвы, уберег тебя господь от лукавого". Ответ врача убил всех присутствующих "Уважаемая, еще 1 благодарность богу или его упоминание в моем присутствии и я вас выписываю, и можете потом хоть молитвами его лечить, хоть святой водой".  


Вот такие бывают люди, сразу вспоминается фраза "Когда беда приходят, зовут армию. Когда беда уходит, благодарят бога". Нет, не имею ничего против религий, но как же сука бесит, когда люди приписывают профессионализм врачей или доброту людей к результатам молитв или помощи неведомых высших сил.

  •  
  • 405
  •  

Мать не послушалась медиков и довела ребенка до реанимации

Как сообщило липецкое СМИ, мать с больным ребенком отказалась от госпитализации, потому что испугалась, что её положат в коридор с ребенком, а она того не желала. А мужу показалось, что медики вымогают деньги либо халатно относятся.


https://medrussia.org/4165-medikov-i-dovela-rebenka-do-reani...


В реакцию Lipetskmedia обратился муж горожанки с просьбой разобраться в ситуации.


«Помогите, пожалуйста, в больнице происходит непонятно что, то ли вымогают деньги, то ли халатное отношение персонала. У меня сейчас нет возможности приехать, а жена не знает, что делать», - заявил супруг журналистам.


Как выяснилось, днём мать вызвала ребенку «скорую», которая привезла их в инфекционную больницу.


"Медсестра посадила меня с малышом в бокс, велела раздевать ребенка и дала градусник", - рассказала липчанка, добавив, что подслушав разговор медиков, сделала вывод - малыша и молодую маму хотят положить прямо в коридоре.


Медсестра вернулась в палату и не смотря на то, что температура оказалась 36,6, предложила госпитализацию. Однако мать подписала "отказные" бумаги и уехала домой, где ребёнку через несколько часов стало ещё хуже. Тогда мать решила вызвать педиатра.


Пришедший на вызов врач зафиксировал хрипы и порекомендовал срочно вызывать "скорую". Бригада медиков снова прибыла на тот же адрес и увезла мать с пациентом обратно в инфекционное отделение.


"Врач осмотрел малыша и сразу направил его в реанимационное отделение. Я не смогла лечь вместе с Тимофеем, так как дома меня ждал старший ребенок, да и сама я болею. Когда Тимофея положили в реанимацию, я поехала домой за вторым сыном", - рассказала мать больного ребенка.


В свою очередь ситуацию прокомментировала главный врач инфекционной больницы Лилия Сиротинкина, проведя внутреннее расследование. По её словам возникла некая заминка из-за того, что ребенок у матери без единой прививки и медикам пришлось ломать голову - куда же их положить?


- Когда речь идет о таких детях, мы всегда стараемся лишний раз перестраховаться. Лучше выписать ребенка на следующий день, если будет все в порядке, чем потом лечить запущенную болезнь. Мы предложили Полине палату, где не было санузла. Других палат на тот момент не было. Положить их туда, где были свободные места, мы ее не могли, так как у ребенка нет прививок. А по правилам привитые и непривитые дети содержатся отдельно, - говорит главный врач клинической инфекционной больницы Лилия Сиротинкина, добавив, что горожанка что-то недопоняла на счёт коридора.


"Девушка услышала разговор про коридор и почему-то решила, что мы положим ее там", - пояснила Лилия Сиротинкина, призвав всех родителей слушаться врачей.

Мать не послушалась медиков и довела ребенка до реанимации врачи, Мама, инфекция, прививки, длиннопост
Показать полностью 1
  •  
  • 936
  •  

В этом мире еще не все потеряно

в

Такие люди определенно попадут в рай без очереди...

  •  
  • 31
  •  

Агрессивная мамаша довела педиатра до инсульта

В Челябинске педиатр областной больницы №2 Светлана Столяр попала в реанимацию после выезда на осмотр к ребёнку. Как сообщили в медучреждении, матери пациентки показалось, что врач неправильно лечит и сначала заперла педиатра в квартире, а затем грубо вытолкала в коридор. От стресса у 53-летней женщины случился гипертонический криз, приведший к инсульту. Сейчас она находится в реанимации.


Источник: https://medrussia.org/4108-insulta/



– Светлана Борисовна приехала на вызов осматривать ребенка, – рассказал заведующий станцией детской неотложной помощи ОКБ №2 Владислав Волков. – Мама пациентки осталась чем-то недовольна и сначала не хотела её выпускать из квартиры. Тогда врач позвонила по мобильному диспетчеру и сообщила, что её заперли. После этого наш диспетчер услышала в трубке какой-то шум. Потом водитель рассказал, что педиатр вышла из подъезда в плохом самочувствии. По рассказам, мама ребёнка вытолкала её из квартиры, при этом надела ей на голову спецодежду. Светлану Борисовну довезли до неотложки, вызвали полицию, скорую.


По словам родственников, Светлану Столяр в понедельник планировали перевести в палату, однако сегодня приняли решение оставить женщину в реанимации. Коллеги сообщили о случившемся в полицию.


В пресс-службе УМВД Челябинска подтвердили, что такое обращение было, сейчас по нему ведётся проверка.

Агрессивная мамаша довела педиатра до инсульта врачи, челябинск, Медицина
  •  
  • 1868
  •  

Ручка врача

Моя жена беременна и сегодня мы впервые пошли делать ультразвук, и такая ручка была у врача

Ручка врача беременность, врачи, Ручка
  •  
  • 1396
  •  

Как я оказался в реанимации. Часть 2

Продолжение поста http://pikabu.ru/story/kak_ya_okazalsya_v_reanimatsii_499735...

Как я оказался в реанимации. Часть 2 перелом челюсти, врачи, больница, операция, боль, Новокузнецк, длиннопост

Моё самочувствие наконец стало лучше и пришло время написать продолжение всей истории.


Вот я и остался один посреди тёмной улицы. Боль в челюсти такая, что был готов зареветь. В скорую и полицию не получалось дозвониться. В итоге я вызвал такси, сломанным ртом промямлил куда подъехать и ждал. Таксист прежде чем тронуться, невозмутимо сказал мне "Сперва оплатите". Для меня это было пиздец. Потому как боль раздавалась по всему черепу. Довез меня до отделения, и туда же за мной приехал наряд полиции, который я сумел вызвать уже из такси, они же и вызвали скорую. Оттуда меня повезли в челюстно-лицевую хирургию, сделали снимки и когда врач сказал что у меня перелом, я чуть сознание не потерял. Никогда ничего не ломал в жизни, а тут такое. Дальше только смутные воспоминания, про то как меня оперировали. Как фиксировали челюсть, провели шинирование и зашивали рот.


Помню как врач просил у медсестры тонкие перчатки, на что она сказала что это последние остались. Говорит им такие не выдают, и она ходит ворует их в других отделениях. Меня смутило все это. Я почувствовал какую-то неловкость от ситуации, и сказал что дам им денег на перчатки, только спасите меня, что после двухчасовой операции и сделал. На удивление врач посчитал что мне можно идти домой, сказал встать на учёт в поликлинику и там лечится. Весь следующий день я проспал дома, только к вечеру позвонил следователь и попросил приехать написать заявление. Из больницы сразу отправили сигнал и произошедшем. У дознавателя я рассказал все как было, все с самого начала. Мне сказали что посмотрели камеры внутри боулинга, но ничего не нашли. Теперь будут все остальные камеры смотреть и потом мне позвонят. Прошло уже почти две недели, до сих пор не знаю что с моим делом.  Ещё через день я встал на учёт в местную стоматологию от больницы, о чем сильно пожалел. Мне вырвали зуб, сказали что там гной. В итоге последующий снимок показал что у меня киста и её нужно оперировать. Почти неделю я ходил в эту поликлинику и врач из кисты пыталась выдавить жидкость, потому что она не даёт челюсти срастаться.

Как я оказался в реанимации. Часть 2 перелом челюсти, врачи, больница, операция, боль, Новокузнецк, длиннопост

Всю неделю я колол мощные обезболивающие. Самым эффективными оказался Дексалгин. Каждые 4 часа по уколу, хотя по инструкции можно только 2 раза в день. Ну что поделать...боль такая что проще сдохнуть было, чем терпеть. Первые три дня отказывался от приёма пищи, питаться нужно было через трубочку. И вообще нахлынула глубокая депрессия. Я собирался съездить в Красноярск к любимой, но не вышло из-за всего этого. Мы живём в разных городах. Все из-за работы. Но это личное)

И вот местный врач отправил меня в главную больницу города, к заведующему челюстной-лицевой хирургии. Ехал я туда без особой надежды, но как оказалось напрасно. Игорь Аркадьевич едва взглянув на мои снимки сказал что требуется экстренная операция и отправил меня домой за вещами. И вот в среду меня положили, а в пятницу провели почти трехчасовую операцию. Условия содержания в больнице замечательные. Все есть. Медперсонал очень заботливый. Не знаю как в других городах. Но теперь я наконец стал гордится Новокузнецком. И вот настала пятница, день операции. Прямо из палаты меня положили на лежачую каталку, и увезли в операционную. Там одели шапочку на голову и на ноги мешки. Засунули в ноздри какое-то лекарство, ввели систему в вену и говорят. Сейчас вы отключитесь. Я только начал говорить "Я уже чувст....", как уснул. Буквально за 3 секунды меня вырубило. Проснулся и началась паника, слёзы...ласковые медсестры успокоили меня и увезли в палату. Я не смог лежать и бродил, снова боль. Через 3 часа она утихла...а на следующий день у меня как бы парализовало почти все тело. Это отходняк от наркоза, прошёл на 3 день. Ну, не знаю что ещё сказать. Сейчас у меня нижняя губа и подбородок онемели и я их не чувствую, во время операции вырвали ещё один зуб, так как он запал в десну из-за удара. Сегодня сделали снимки, скоро скажут что дальше. Возможно это ещё не все...


Всем верных друзей, подруг и хороших врачей.

Показать полностью 2
  •  
  • 587
  •  

На последнем совещании

На последнем совещании
  •  
  • 46
  •  

Что этот дед принимает?

в

Рассказ не мой, взят с просторов. Но история занимательная:)


Заканчивался приём в частной клинике и оставалось каких-то 15 минут и я уже была на лёгком старте,как внезапно администратор просит принять бабушку 85 лет,вот срочно,дело горит. Я уже мысленно в голове переиграла все от гпэ до выпадения,заходит такая скромная бабушка с дедушкой. Предлагаю мужчине выйти,чтобы мы могли поговоритьш. Соглашается,выходит. Бабушка страдает тугоухостью и минут пять пытаюсь собрать жалобы воедино,но ничего кроме "болит,дочь,там вот,болит",я не могу из бабушки вытянуть. Бабуля оказалась очень простой и видя мое недоумение просто встаёт,спускает штаны,белье и показывает на НПО. Предлагаю пройти на кресло,очень ловко в свои 85 она забралась,расположилась,осматриваю, опушение задней стенки,к моему удивлению даже атрофического вульвовагините не было,беру мазки,молча сажусь заполнять карту и жду,когда бабушка выложит все по-хардкору. Чуйка не подвела. Через несколько секунд девушку прорвало:"вы понимаете, спим мы вместе, ну секс (именно через "е "),а у него большой такой,мне не всегда удобно и даже натирает. У меня как муж то помер,я с этими то и связалась,а ему каждый день надо,а спросить хотели,в какой нам позе то лучше сексом заниматься? Давайте я его приведу и мы вам покажем,в какой позе нам больно,а вы скажете,что у нас не так." Я несколько раз теряла дар речи напрочь,пару разу я слабо возмутилась и предложила помощь сексолога в данной проблеме. И вроде бы даже сходили,и по прежнему периодически вижу,как держатся за руки и хихикают. Не знаю уж что это было,но по моему очень даже забавная старость. Мне стыдно стало аж,что я живу так скучно)

  •  
  • 388
  •  

Свечка. ( Всё не влезет, остальное в комментах ).

Конский каштан цветет интересно. Выпустив зеленые ладони дольчатых листьев, унизывающие ветки и образующих плотную крону, он осторожно, недоверчиво вытягивает тонкие стебли, которые украшают набухшие бутоны. И ждет. Еще очень ранняя, капризная весна, в море ревут штормы, швыряя свинцовые волны на седой от пены берег, по устью реки чайки сбиваются в стаи, ветры – морские и горные, проносясь с бешеной скоростью и сшибаясь над промерзшим городом, рвут верхушки деревьев, опасно креня их набок. Каштан ждет, он умеет ждать. Потом ветры успокаиваются, обманчиво затихают, дают подступающему теплу ненадолго, лишь на денек-другой, прокрасться по улицам – а потом, когда багровое солнце скрывается, с моря наползает туман, зыбкий, вязкий, пропитанный морской солью, нещадно жрущий белые и розовые лепестки доверчиво распустившейся алычи. Каштан не поддается на провокацию, стебли дрожат в мглистом сыром воздухе, но бутоны остаются тугими и сжатыми.

Да, апрель. И курортный город, и море рядом, и солнце днем уже начинает припекать, заставляя людей сдергивать куртки с плеч – но каштан не обмануть. Он точно знает, когда, разорвав завязь, выпустить из бутонов белые, пряно пахнущие, цветочки, одевшись этими «свечками», словно новогодняя елка. И вот только тогда – можно уже смело говорить, что весна наступила.


- Кира, - позвала я.


Моя фельдшер мотнула головой – подожди, мол, стояла все, вдумчиво изучая ветку.


- Ты там что, в юннаты решила записаться?


Кира молодая еще девчонка, слово «юннаты» ей вряд ли знакомо.


- Нет, Афина Николаевна, - раскрасневшись, отрапортовала фельдшер, возвращаясь обратно к машине. – Просто…


Краснеет, что ли?


- Ты чего?


- Ну… - точно, щечки моей напарницы были точь-в-точь как две зрелые помидорки, даже сейчас, в неверном свете фонаря. – Примета такая есть, знаете?


- Нет, - усмехнулась я, дописывая карточку. – Какая?


Половина второго ночи, восемнадцатый вызов. На станцию диспетчер вернул только один раз – в вечернюю пересменку, двадцать минут у нас было на обед (в восемь вечера, ага), а после – снова, вызов за вызовом. Давление, температура, головная боль, жидкий стул, температура, головная боль, семейная ссора. Рутину разбавило ДТП – без пострадавших, поэтому – с дикими криками и изображением умирания от обоих его участников перед нами и прибывшим экипажем ДПС. Снова температура, и вот, последний вызов с поводом «болит живот». Восемнадцатилетняя девушка, альгодисменорея, настойчивые допытывания, не бывает ли беременность от орального… контакта с ее молодым человеком. Сорок потерянных минут на вызове, категорический отказ от обезболивающей инъекции, требования выдачи справки, нудное объяснение, что «Скорая помощь» справок, больничных, свидетельств о расторжении брака и наградных листов не выдает. Что-то, подозрительно похожее, на «у-у-у, б…ди» в наши уходящие спины от пациентки. Стоим вот на набережной реки, в тумане, я пишу карточку, а моя Кируня, ежась от ночной промозглости, разглядывает ветку каштана – одного из тех, кто почетным караулом украшает всю набережную, почти до самого моря.


- Говорят, если увидишь, как "свечка" распускается – влюбишься удачно, - тихо, так, чтобы не слышал водитель, произнес мой фельдшеренок.


Я смерила ее взглядом. Вот куда смотрят наши станционные… да вообще любые, черт бы их побрал, мужики? Кира мала ростом, может – слегка полновата в бедрах, но ее пухлые губки и наивный взгляд сквозь длинные ресницы, пробивающийся сквозь густую челку, способны в таком вот тандеме разоружить любого. И как человек она – просто замечательна, добрая, отзывчивая, приятна в общении, меня, несмотря на то, что оба фельдшера, и работаем уже почти полгода вместе, зовет только по имени-отчеству… вам чего надо еще, спрашивается? Да, я уже в курсе – были у нее на станции два романа, оба неудачны, оба раза ее бросили, оба раза Кира рыдала в бригадной комнате, я ее утешала (кто ж еще!), давала какие-то нелепые советы… мне ли их давать, на самом деле.


Один раз она, собравшись с духом, задала вопрос, который, думаю, хотела задать очень долго – стукачей на станции хватает. Все, кто работал со мной, мне его задавал обязательно, разными вариантами – от нагло-развязного до просто любопытного, уже привыкла… Я ответила искренне, даже подвела ее к стене гаража и показала выщербину от пули. Да, Кира. Был врач, он меня любил. Я его бросила ради другого. Его убили. Потом меня бросил этот другой, ради которого я бросила Егора. Да, я это помню. Еще вопросы будут? Кируня, всхлипнув, обняла меня, прижавшись мордашкой куда-то в живот форменной куртки. Помню, тогда я, растерявшись, молча гладила ее по голове, по кокетливому венчику, в который она каждый раз убирала перед сменой свои волосы, и молчала, скользя взглядом по увитой плющом стене, чувствуя, как в груди что-то грызет стальными зубами мое сердце.


Наверное, после этого Кира и стала моей постоянной напарницей по бригаде. Как-то спонтанно – ни я, ни она нашего старшего фельдшера об этом не просили. Потому что, если бы попросили – точно бы не поставила, Костенко – та еще дрянь. Как-то, лет шесть назад, сказала ей, что мне нравится с Мясницким работать (врач, шикарен на любом вызове, реаниматолог по специализации) – тут же сдернула меня с пятнадцатой бригады. С Кирой – просто повезло, видимо, потому, что обе как-то отмолчались.


- Влюбишься еще, дурочка, - устало сказала я, заканчивая писать. – Тебе двадцать лет, вся жизнь впереди!


- Вот не начинайте! – фыркнула Кира, мгновенно ощетиниваясь – забавно так, губки сжаты, кулачки тоже, сейчас, понятно, обрушит на меня поток заранее уже заготовленных пустыми зимними вечерами аргументов, что все мужики – козлы, любви – не существует, рожать надо для себя, а сахар – на дне, и поэтому надо смаковать свои неудачи….


- БРИГАДА ТРИ, ТРЕТЬЯ – РОМАШКЕ!


- Третья на связи.


- ВЫ ОСВОБОДИЛИСЬ?


- Только что, - соврала я, скосив глаза на планшетку, лежащую на коленях. Три недописанные карты. Двадцать минут, если писать быстро, и зевать не так часто.


- ВАМ ВЫЗОВ – РАХМАНИНОВА, ДВАДЦАТЬ ТРИ, У ДОМА. ИЗБИЛИ. ВЫЗЫВАЕТ ОЧЕВИДЕЦ.


Замечательно.


- Приняли, «Ромашка».


- Едем, Афин? – спросил Василий Игоревич.


- Едем, едем, куда ж мы денемся. Кира?


Фельдшеренок мой снова сбежал – опять, перегнувшись через декоративно подстриженные кусты остролиста, разглядывала ветку каштана. Вот же ребенок, прости, Господи.


- Кира!


С неохотой оторвавшись от созерцания зеленых бутонов, девочка хлопнула дверцей, забираясь в салон.


- Вам-то хорошо, вы замужем… - донеслось до меня сзади.


Взревел двигатель машины.


- А по заднице? – произнесла я, не поворачиваясь. Кира что-то неразборчиво буркнула сзади.


Замужем… да уж. Врагу не пожелаешь…


Перед нашей машиной, сменяя друг друга, мелькали сонные улицы курортного города, залитые желтым светом фонарей, иногда перемежающегося темными полосками переулков и оранжевыми всполохами светофоров на пустых перекрестках. Ранняя, сонная, капризная южная весна, чтоб ее. Мерзкие, сочащиеся моросью, дождливые дни, тяжелые багровые закаты, дерущие душу разливами красок над беснующимся, еще холодным, в отличие от воздуха, гневным морем, свинцовые тучи, ползущие по хребтам гор, промозглые ветры, налетающие неожиданно, сдирающие тонкий слой тепла с едва начавшей дышать земли. Как меня угораздило здесь оказаться вообще? Однако – живу вот…


Замужем. Нашла ты, чему завидовать, Кируня.


Я обернулась. Мой фельдшеренок дулся, демонстративно отвернувшись в сторону дверей, нахохлившись в крутящемся кресле, закутавшись в толстую, не по размеру, форменную куртку с нашитыми светоотражающими полосками.


Что ей рассказать? Как разубедить? Юношеский максимализм – явление непобедимое, недаром львиная доля маньяков, героев и революционеров оживали аккурат в возрасте моей Киры. Для них мир все еще четко делится, как в шахматах, на черное и белое, и ходы должны быть последовательны, и правила – незыблемы, и победа – безусловна. Или все, или ничего – да? Или любовь до гроба, или ненависть – до него же…


Машина свернула с Красноармейской на Виноградную, заложив вираж и скользнув колесами по линии разметки. На лобовое стекло штрихами легли первые капли дождя - беглого, едва начавшегося и тут же закончившегося.


Понимаю тебя, зайка. Разуверившись в окружающем мире – начинаешь верить в мир выдуманный. В приметы, в знамения, в прорицания, гороскопы, статусы в социальных сетях… во что угодно, лишь бы верить. Уж не знаю, кто тебе рассказал про распускающиеся «свечки» каштана – я вот точно про такое не слышала. Да, цветет он, помню. Живу рядом, и даже из окна вижу длинный ряд деревьев, унизанных белыми треугольничками по ветвям. Неужели это действительно – к любви? Может, если бы я, в свое время, не поленившись выйти из дома, постояв часа так три у ветки, увидев, как нежные лепестки рвут тугую завязь бутонов, не ушла бы от Егора, не прошла бы всю эту дрянь последующих пятнадцати лет, не вышла бы замуж за…


- Вон, встречают, - выдернул меня из тягостных мыслей голос водителя.


Да уж, встречают... У поворота на Рахманинова – шатающаяся фигура, периодически опасно ныряющая всем телом в разные стороны, ухитряющаяся при этом курить. Оптимистичное начало.


- Куда? – поинтересовался водитель, останавливаясь.


Худой юноша, заросший щетиной почти до бровей, какое-то время изучал борт нашей машины, после чего навел резкость и вздернул голову вверх.


- "Скорая помощь", - раздельно произнес Василий Игоревич. – Вызывал, братец?


- Эта… - встречающего снова качнуло, он ухватился за открытое окно, влив в салон мощный запах водочного перегара. – Там… короче… там…


Краем уха я слышала, как сопела носом Кира, которая, забыв обиды, прильнула к окошку в переборке.


- Где – там? Показать можешь?


- Идиннннна…. – досадливо мотнул головой юноша, после чего забыл о нашем существовании, сделал несколько шатающихся шагов прочь, прильнул к дереву, уперся в него гнущимися руками, сгорбился, и затрясся, оглашая ночь звуками опорожняемого желудка.


- Орел, твою мамку. Афина, может, полицию дернем, потом поедем, а? Там, похоже, пьянь мертвая. Зайдете сейчас – потом не отмашетесь.


- Дернем, дернем, - произнесла я. – Поехали, Василий Игоревич. Вдруг – пырнули кого-то, кровью истекает. Пока полицию ждать будем, истечет. Тогда точно – не отмашемся.


Водитель покачал головой, тронул машину. Да, я старшая по бригаде, мне решать… однако Василий наш Игоревич отработал втрое больше моего, знает, чувствует. Жаль, что это официально в карте вызова не напишешь.


- Игоревич, вы, если что, ждете?


Водитель кивнул, не отвечая, пока санитарная машина ныряла по всхолмиям бетонной дороги, ведущей в недра переулка Рахманинова – длинного, запутанного, разветвленного до номеров с длинной дробью и домов без номеров вообще. У меня на телефоне, на кнопке быстрого набора, его номер, первый же звонок, даже без слов – он связывается с диспетчерской, вызывает наряд полиции. Были уже случаи.


Поворот. Частный дом – очень частный, судя по здоровенному забору из силикатного кирпича, украшенному поверху черепицей. Стальные ворота нараспашку, двор на три машины – пустой.


- И кого ж тут избили, интересно? – пробормотал Василий Игоревич. – Афинка, тела видишь?


Я тяжело вздохнула, открывая дверь. Сзади с шорохом открылась дверь салона, Кира, сжимая оранжевый ящик, выбралась наружу, кутаясь в куртку.


Мы опасливо пересекли двор, ожидая собачьего лая и броска натасканных на нежданных гостей животных. Не было – и на том спасибо. Леночка с девятнадцатой бригады до сих пор не одевает юбку летом – три рваных шрама на бедре никак не служат украшением для девушки.


- Афина Николаевна, - негромко произнесла Кира.


- Да?


- Не хочу туда идти.


Кажется, у меня что-то в груди лопнуло, распуская жгуты, стянувшие внутренности с того самого момента, как мы увидели встречающего.


- Договорились, Кир. Топай в машину, если что…


Я осеклась, натолкнувшись на горящий взгляд.


- Просто поделилась, - холодно сказала девочка, отпихивая меня, и распахивая здоровенную, отделанную палисандром, дверь.


Пропустив моего фельдшеренка, я зашла следом. Огромная комната… гостиная, наверное, полыхающий камин, белая лохматая шкура, судя по размерам – мамонта, брошена на пол, вся залита красными пятнами и усыпана осколками стекла. На стенах – большие фотографии, в изящных рамках, изображающие некого красавца, преимущественно с голым торсом и рельефной мускулатурой, с оттопыренной вверх челкой, позирующего на фоне пирамид, минаретов Анталии, пещер Афона, подпирающего рукой падающую башню в Пизе.


- Явились…. с-суки? – раздалось справа.


Мы обе обернулись.


Красавец был в наличии. И так же – гол по пояс, разодранные лохмотья некогда белой майки болтались в районе бедер, демонстрируя нам выпуклые мышцы плеч и груди, хрестоматийные «кубики» на животе и крупные вены, струящиеся по развитым рукам. Правую щеку украшают четыре, набухшие бусинами засохшей крови, царапины. Дикие, выпученные глаза, пронизанные красными прожилками, блуждающий взгляд. Запах алкоголя резал ноздри.


- «Скорая помощь», вызывали? – произнесла я, стараясь говорить твердо и отрывисто.


Не помогло.


- Выыызывалы…. – передразнивая, протянул красавец, приближаясь. – Вызывалыыы, вызыва…


Он громко икнул.


- Ч-ччччто… п-падлы… вас ждать..?


Я быстро обвела комнату взглядом. Помимо разбитой бутылки явно дорогого вина, увидела кровь на белой коже дивана, разодранные лоскуты, бывшие некогда нижним бельем, обвисшие на его спинке, опрокинутую тумбочку, разбросавшую стоящую на ней керамическую мелочь, ныне рассыпавшуюся по полу битой крошкой, учуяла гарь – и увидела опрокинутый и расколотый кальян, чьи угли успели прожечь в паркете некрасивые черные дыры – аккурат рядом с изогнутыми и раздавленными ногами свечами, выбитыми из канделябра. Свидание, видимо. Неудачное. У любимого сына некого влиятельного папы – смешно думать, что на такой дом этот юнец заработал бы своим тяжким трудом на макаронной фабрике в три смены.


- Давайте, рану вашу посмотрю, - Кира потянулась к вызывавшему.


- Шшшто ты?!


Короткий рывок – юнец сгреб фельдшера за воротник куртки, сильно дернул на себя, и (я зажмурилась), как в американских боевиках – сильно ударил головой в лоб.


Мерзкий хрустящий звук, словно кто-то переломил толстую ветку….


Кира, тонко вскрикнув, упала на пол – прямо на дорогую шкуру у камина.


Я дернулась вперед – и замерла. Страшное, дикое существо, по недоразумению названное человеком, напружинившись, играя вздутыми мышцами, оскалилось на меня.


- Тебе т-тоже влупить, с…ука?


- Можете влупить, - спокойно, разделяя каждое слово, произнесла я, не сводя глаз с лежащей Кируни. – Я вижу – вы это можете, в любой момент. Я мою напарницу подниму, ладно?


Главное в такой ситуации – не смотреть в глаза. Срабатывает обезьяний инстинкт «Х@ля смотришь?» - проверено.


- Подниму, потом вам помощь окажу, хорошо?


Кира стонала, по переносице из рассеченной раны на лбу стекала густая струя крови.


Все также, не глядя на вызвавшего, я опустилась на одно колено, приобняла моего фельдшера.


- Тихо, родная… тихо….


- Аф… фина… Ник…


Девочка икнула, ее щеки залились бледностью, вздулись…


- ААААА! ПАДЛА! – рванулся на нас вызывающий. Даже в мыслях не могу назвать его пациентом.


Помню, как упала. Помню, как огнем вспыхнула левая щека и глаз – куда пришелся удар, повезло – ладонью, не кулаком. Лежа на полу – дорогом, инкрустированном паркетом, каждая из паркетин которого стоит куда больше, чем моя съемная квартира, я не сводила ненавидящего взгляда над нависшего надо мной ублюдка.


- УБЬЮ НАХЕР! УБЬЮ! – заорал он. Видимо, не мне. Видимо, той, которая оставила свой разодранный пеньюар на его диване, и расцарапала ему физиономию. И за которую он сейчас мстит мне, Кире и всем женщинам вообще.


- Молодец, - негромко сказала я. – Все правильно сделал. А девочку – давай подниму? Она кровью истекает, ковер тебе запачкает, отмывать потом – денег потратишь. Оно тебе надо?


Ругань в ответ, злая, но, спасибо богам виноделия, невнятная, без направления на двух фельдшеров "Скорой помощи". Поднявшись, чувствуя, как горит лицо, я снова приподняла голову лежащей Киры. Фельдшеренок дрожал всем телом, глаза полузакрыты, переносица и левая щечка густо измазаны кровью, горло дергается спазмами, можно даже без пальценосовой пробы и определения нистагма понять – сотрясение головного мозга. Как минимум.


Сильный толчок в плечо.


- Что, с-сука, зависла?! Лечить к-кто будет? Э?!


Лечить.


Здоровенного пьяного самца, только что избившего двух девушек.


Ни грамма не сожалеющего об этом – ни сейчас, ни завтра, когда проспится. Так, осадочек неприятный останется, не более. А дальше – богатый папа обязательно проблему решит, поскольку все богатые папы, так или иначе, знакомы с главным врачом станции скорой помощи. Или с тем, кто этого главного врача главнее. И через них убедить какого-то там фельдшера, что он сам упал на вызове, ударившись о собственный кулак – раз плюнуть.


Тьма примеров тому.


- Я буду, я, родной. Кто же еще…


Одна рука на запястье, вторая – скользит по шее, как учил Василий Игоревич, в прошлом – инструктор самбо. Сдавить узел, аккурат за кивательной мышцей, сдавить и слегка скрутить пальцами, как гайку… я, оскалив зубы, вонзила ногти, разрывая ими холеную кожу сыночка богатого папы.


Он взвыл – но не упал, как должен был. Уж не знаю – или дядя Вася мне не все рассказал, или я как-то не так этот узел сдавила… Рухнул на одно колено, хватаясь руками за горящее огнем плечо, забился, заорал.


Я бросилась к дверям.


Слышала, как он несется следом, мешая матерную ругань со стонами боли. Рванула на себя дверь. Дверь была заперта. Замок, наверное, такой хитрый – изначально обученный всех впускать, никого не выпускать.


Он меня повалил, я ощутила смешанный запах перегара, лосьона для бритья, липкий запах пота подмышек, меня ожег один удар кулака, второй, третий… в ухо мне что-то ненавидяще ревело…


Как-то я ухитрилась вырваться. Не помню – как, помню лишь, что затрещал рукав раздираемой куртки. Вскочив, я неловко пнула все еще лежащего выродка промеж ног, неуклюже, едва не упав снова. Но попала – спасибо мальчишкам, с которыми я в детстве играла в футбол.


Пока он выл и катался по полу, сжимая ладонями пострадавшее «наследство», я, хромая и часто моргая (глаз, по которому пришелся удар, нещадно слезился), рывком подняла напарницу с пола. Укладка, опрокинутая на бок, осталась на полу… черт с ней. Трясущимися руками я дернула ручку двери, поворачивая замок. Один раз, второй. Глухо. Дверь оставалась неприступной.


Сзади неслись угрозы нас порвать, расчленить, скормить собакам.


Я навалилась всем телом на дверь, рванув ручку на себя и снова лихорадочно крутя замок. Что-то щелкнуло.


Дверь открылась.


Такой вот забавный нюанс – богатый дом, а замок заедает, надавливать надо…


Мы вывалились на улицу – в лицо пахнуло сыростью. Кира висела на мне мешком, тихо стонала. Двор. Его надо пересечь. Очень быстро.


Я пнула дверь ногой, захлопывая.


- Пойдем, родная, быстренько.


Даже в свете фонаря я видела, как бледно личико моей напарницы. Дышала она хрипло, с натугой, словно выталкивала спертый воздух из легких. Сотрясение – гарантированно, про что-то более паршивое я даже думать не хотела. Только не Кира. Кто угодно, но не она. Господи, если ты где-то там есть, и все это наблюдаешь сейчас, сделай хоть что-то полезное – не дай моей девочке загрузиться!


Мы почти одолели половину двора, когда ноги у фельдшеренка подломились, и она тяжелым кулем осела на бетон, бессильно скользя разжавшимися пальцами по моим рукам.


Я рывком задрала ее голову. Пустой взгляд взгляд, отвисшая нижняя губа… обычно кокетливо поджатая, а ныне – украшенная следами крови, стекавшей из разбитого носа.


- Василий Игоревич! – заорала я. – Помогите!


Больше звать некого. Есть же соседи, уверена – но ни один из них, наблюдающий сейчас за нами из-за занавесок, не бросится на помощь, даже если буду меня тут будут резать на куски. Помнится, даже на пятиминутке нам заведующий говорил: «Если вас бьют на вызове, не кричите «Помогите». Никто не кинется, уж поверьте. Кричите «Пожар!», погромче, поистеричнее. Когда их собственной безопасности угроза – выскочат, как бог свят. А там уж…».


Послышались торопливые шаги моего водителя – он возник в проеме ворот, бросился к нам.


- Голову ей держите, рвет!


- Держу, - коротко ответил водитель. – Как, Афина?


- Ударил он ее! Держите, я сейчас!


Оставив их обоих – водителя, согнувшегося над лежащей Кирой, я бегом понеслась в машину, там у меня, в ящике, есть небольшой резерв. Рывком распахнула дверь, не включая света, нашарила дверцу ящичка, картонную коробку в нем, выдернула ее. Прыжком из машины, бегом обратно, на этот проклятый, залитый равнодушным светом фонарей, двор.


Упала на колени, достала из нагрудного кармана фонарик, задрав веки девочки, поочередно направила его луч ей в глаза. Зрачки одной формы… на том спасибо… глазки зафиксированы, не плавают из стороны в сторону… сотрясение? Не ушиб мозга, не субдуральная гематома, не субарахноидальное кровоизлияние?


Василий Игоревич покорно придерживал голову Кируни, пока я, разодрав упаковку со стерильными салфетками, очищала одной из них ротик моей напарницы, грубо, жестко оттопыривая пухлые губки, чтобы добраться до рвотных масс. Голова фельдшеренка безжизненно лежала на ладонях водителя, беспомощно, жалко моталась… голова куклы, манекена, муляжа… кто поверит, что менее чем двадцать минут назад эта девочка доверчиво и наивно разглядывала ветку каштана, дожидаясь, пока распустятся цветы? Чтобы наконец-то влюбиться и найти себе мужчину на всю жизнь, чтобы забыть одинокие вечера и сгорающие впустую закаты, бесконечную череду самооправданий и обратившихся в пыль надежд на новый день, новую неделю, новый год…


- Нашатырь!


Переложив голову Киры в одну ладонь, они у него здоровенные, водитель подал мне пакетик с нашатырной салфеткой. Выкрыв его, я провела мокрой, источающей резкий запах, тканью под вздернутым носиком, затем по вискам. Задержала снова под ноздрями.


Кира закашлялась, задергалась в наших руках.


Слава Богу.


Жива, дурочка. Не свалилась в кому, не выдала судорожного припадка, не завалила давление… хотя насчет последнего надо бы еще убедиться. Я потянулась за тонометром, обычно лежавшим в правом кармане куртки. Обмерла. Карман пуст. Нет ни тонометра, ни металлической коробочки с наркотиками. Выпал, видимо. Пока помощь оказывали безвинно пострадавшему.


- Афинка? – коротко спросил водитель.


- Тонометр, Игоревич, - хрипло, чужим голосом, произнесла я. – И наркота. Все там, у этого…


- Этого? – Василий Игоревич, не отпуская Киру, мотнул головой.


Чувствуя, как внутренности сжимаются в ледяной комок, я обернулась.


Дверь нараспашку, силуэт в проеме – здоровенные плечи, куда больше, чем мне показались сначала, наклоненная голова, как у быка, готовящегося ринуться в атаку, оскаленные зубы…


- Тихо, разберемся, - коротко произнес водитель.


Вызвавший, шатаясь, в несколько шагов одолел разделяющее нас расстояние. Наверное, что-то хотел сказать – емкое, едкое, бьющее точно в цель формулировкой, но отуманивший мозги алкоголь этому воспротивился. Он просто заревел и бросился.


Я сжалась, закрывая собой Киру. Ударит, черт с ним, лишь бы не ее…


Василий Игоревич, худой, сутулый, в толстой клетчатой рубашке навыпуск, торчащей из-под синей куртки с надписью «Скорая помощь» на спине, встал перед ним.


Зажмурившись, я ждала звука падающего тела и последующего удара.


Дождалась. Что-то, заматерившись и глухо взревев, шмякнулось – словно большой кусок сырого мяса упал с высоты. А вот удара все не было.


Открыла глаза.


Красавец лежал на полу двора, уже мокром от начинающей опадать росы, уткнувшись физиономией в холодный бетон, и надрывно выл. Его правая рука, неестественно вывернутая, торчала вверх.


- Скандалим, сынок? – спросил водитель, удерживая ее за запястье. Как-то несерьезно так удерживая, даже не сжимая пальцев – однако лежащий не делал попыток вырваться, лишь что-то ревел, возя губами по бетону.


- Девочек бьем? – всегда доброжелательный, а теперь – какой-то чужой, тяжелый голос нашего водителя перебил вой. – А твоя мамаша, если она у таких вообще бывает, не учила тебя, что так делать нельзя?


- … ля… нах… завтра… курор… тебя… в… опу… - глухо промычало снизу.


- Да что ты? – удивился водитель. – Прокурор? Меня? Ты такой герой, да? На девчонок – с кулаками, а как мужиками поговорить – прокурора вспоминаешь сразу? Так слушай меня, крысеныш…


Я, обняв лежащую, прижав ее к себе, как наседка – цыпленка, беспомощно смотрела на них.


Василий Игоревич повернулся ко мне.


- В машину – обе! Живо. Я тут… постою пока. Потом пообнимаетесь. За тонометром твоим и сумкой схожу, не переживай.


Торопливо кивнув, я затормошила замершую Киру.


- Кись, ну давай, давай, не надо сейчас грузиться… Встаем, встаем!


Веки девочки затрепетали, задергались, губки сложились в «утиную гузку» - кажется, я всегда ее ругала за это… как давно это было, буквально два часа назад, когда Кируня сделала очередное фото себя, выложив его на свою страничку в сети, в тщетном ожидании письма от Того Самого, кому это понравилось.


Я сдавила салфетку, почти вталкивая ее в нос девочки.


- Вставай, Кируня. Я тебя одна не допру, родная. Давай…


- Я… что? – тихо, обморочным голосом проснувшегося, спросила моя напарница. – Афина Никола…? Где… там? Вызов, да?

Показать полностью
  •  
  • 68
  •  

Немного из " Злого медика ". Очередная подборка.

Медик - это профессия данная богом. Непонятно только - за какие грехи.



****


Держи ноги в тепле, голову в холоде, желудок в голоде, фонендоскоп на шее, папку под мышкой, наркоту во внутреннем кармане.



****


Убить человека легко. Спасти - в сотни раз сложнее. И почему-то за первый вариант платят куда больше, чем за второй.



****


- Ваша дата рождения?


- 53-й год


- Полностью скажите дату.


- Тысяча девятьсот пятьдесят третий год!



****


Несравненное чувство, когда качаешь больного в квартире, а рядом сидит и пристально на тебя смотрит его бойцовский песик.



****


Приемный покой. Психиатрия. Стою возле крыльца, общаюсь с врачом скорой (только пациента оформили), подходит парень, с виду вполне обычный:


- Доктора? Психиатры?


Киваем.


- Не поймаете!


И уносится в сторону кустов, где с треском исчезает.


Стоим, смотрим в след... Неуловимый Джо...



****


Поступает бабка с вполне жизненной ситуацией - подскользнулась, упала, трещина таза и множественные гематомы по всему телу (ушиб всей бабки, как обычно говорят). Далее диалог:


- Бабуль, на что жалуетесь?


- У меня, милый, жопа болит! Очень болит!


Пауза...


- Бабуль, а почему она болит то? Что случилось?


- Дык упала, милок.


Пауза... Еле сдержался чтобы не уточнять на какой предмет упала.


- Бабуль, а где еще болит?


- Дык, милок, везде болит. Но жопа очень, очень.


- Бабуль, а поконкретнее?


- Дык, ктож ее, жопу то разберет. Да и виш какая она большая то у меня. Везде болит.


Хотел поставить диагноз "полная жопа". Сдержался...



****


Поступил дедушка, 102 года, выглядит лет на 70, в ясном уме, весь такой опрятненький, культурный, красноречив. Так он говорит:


- Мне бы еще пару-тройку лет пожить, у внучки кредит, доплатить мне его надо, сама не справится одна...



****


В 2013 году была у нас пациентка. Принимал ее я, определил в острое женское отделение. Диагноз - тяжелый депрессивный эпизод с психотическими симптомами. Причина депрессии - она работала медсестрой в педиатрии и у нее "на игле" скончался ребенок от анафилактического шока.



Она себя настолько обвиняла в смерти малыша, что это переросло в самобичевание, проскакивали бредовые идеи, что если она умрет - это спасет ее от греха убийства. Ее пытались лечить амбулаторно, но тщетно. Депрессия конкретная, выраженная - была суициидальная попытка, пыталась повеситься - муж внезапно вернулся с работы - вынул из петли. После попытки единственным выходом был стационар. С ней работали психиатры, психотерапевт, психолог.



И вот, после трех недель с момента госпитализации, на оперативки дежурный докладывает, что пациентка... Повесилась! Шок? Даже не знаю...



Обстоятельства таковы: дело было вечером, санитарка оставила швабру в туалете для пациентов и пошла попить чаю. Пациентка, улучив момент, заперлась в туалете, подперев дверь стулом. Швабру положила на кирпичные перегородки между унитазами, накинула на нее поясок от халата... И все.



Естественно - полиция,, убитый горем муж, куча объяснительных, выговоров, сотрудников вызывали в прокуратуру. Нелепо и жутко. Пациентка с депрессией совершившая суицид в психиатрическом отделении.... Это говорит и о тяжести состояния, и о трудности в подборе терапии, вряд ли о непрофессионализме - у заведующей тем отделением 28 лет стажа было и она подобные случаи не раз выводила.



Самый главный вывод - того, кто действительно решил "уйти" удержать очень трудно. И даже опытные психиатры и сильнейшие препараты порой бессильны перед установкой человека на самоуничтожение...



****


Дежурство в Пасху обычно тяжелее дежурства в Новый год. Ведь те, кто усердствовал с Великим постом, точно так же усердствуют с яствами и напитками в Пасху, и получают благодать божью в виде острых панкреатитов, холециститов и непроходов.



****


В однокомнатной квартире, женщина 42, перепила, повод "слабость, головокружение".


- Вам света от телевизора хватит? А то дети спят.


И это ты о детях вспомнила? Когда пила, ты о них думала?



А наш любимый дядя Вася - вообще отдельная песня! Мне уже не нужен ни адрес, ни повод, ничего.


Мне хватает просто "Заедь к дяде Васе". Его все, блять, знают! И такие есть в каждом городе.


У нашего - ИБС, стенокардия, ГБ, ДЭП. Но кроме ДЭПа по факту нет ничего.


Когда я впервые его увидел, это был измученный болезнью старик, задыхающийся, бледный. А потом коллеги научили - не стучись, заходи потихоньку и сразу в комнату. И чудо, что же я там увидел! Дядя Вася стоит в трусах посреди комнаты и с довольной улыбкой смотрит "Дом-2.


При виде меня хватается за сердце, падает на диван (одним движением сразу же в позу ортопноэ), натурально задыхается и просит сделать хоть что-нибудь.


Чудодейственный физраствор по вене в количестве 10 кубов моментально привел его в чувства.



****


Пока фельдшер скорой варит вашему ребенку пожрать, осматривает ваш мозоль, дает рекомендации по поводу температуры 37 или давления 131/91, при "вашей норме" 130/90, где-то реально в экстренной помощи нуждаются люди!



****


С вашими спровоцированными жаренными котлетками обострениями холециститов и гастритов в разгар рабочего дня, вы сами в состоянии дойти до врача!


С "кажется сломанным пальцем" вы без проблем дойдете до травмпункта.



****


Я чётко слежу за своей половой жизнью, но периодически на дежурствах узнаю, что давал какому-то мужику!



****


Для посетителей женских консультаций.



Дамы, девушки, женщины, то что у нас там все одинаковое, не даёт вам права врываться в кабинеты " только спросить, подписать, забрать, посмотреть" по большей части это касается дам за 50, вы лезете в своей волосатой перхотной шапке мне за ширму!


Бабушки, которые пришли к 8 утра, когда приём по записи начинается с 12- вас не пропустят, "вдруг окошко" не случится. НЕ надо лезть к девушкам с советами и рассказами типа "а у нас на селе/ я троих родила/ой дай пузю потрогаю, жалко ли для бабушки?"



Если вы пришли не одни, а в частности в сопровождении своих бесчисленных и любимых родственников, убедите ваш табор вести себя тихо и не восклицать что "щастие то какое, Ленка нам унучика подарить!!!" И не заглядывать всей толпой в кабинет с вопросами: "чавой так долго?"



Если вы пришли с мужчиной, подготовьте его к тому, что в ЖК висят статьи и картинки. Его восклицания : "какой уродец, смотри!!!" И " Ахаха, это че, смотри как яйца/похож на этого, из звездных войн! Эт че матка да? А че с ней


?" И уж точно не : " гляди какое пузо у неё, и смотри, смотри оно дёргается там внутри! "


Тем более не стоит держать его под крылом на немногочисленных скамейках, когда у вас срок 12 недель, а рядом стоя корячится девушка на 36ой. Давайте уважать друг друга. ( это же касается 1500 родственников, которые занимают места просто вас морально поддержать)



А ещё не занимайте мужьями и родственниками очередь куда либо, ибо это скандалы и тд, вы ещё не вышли из дома, а ваш благоверный аки рыцарь защищает вашу очередь зайти, не пуская никого вокруг.


Учите детей не стоять под дверью и не вбегать в кабинеты с криками, и не носится по коридору размахивая конечностями и вопя. Потом не придётся краснеть под осуждающими взглядами.



Учитесь уважать друг друга и врача, не стоит обмениваться байками как рожала ваша тётя Света и что подруга порвалась, ребёнок умер, все сдохли, настал апокалипсис.



И отключайте звук у мобильного телефона, и говорите тише, врач работает сосредоточено, а из-за ваших оров в трубку "здесь не ловит, не слышна! и я у гинеколога, а?! Да три бабы передо мной, ага!!!" Не слышно ни врача, ни врачу.


И ещё, пожалуйста мойтесь, можно умереть только от " душка " после некоторых дам. Врачу сидеть в ароматном кабинете около 6-8 часов.


Я не врач, я пациент, и я даже не представляю как тяжело с такими людьми, даже если они других пациентов докапывают, то врачей и подавно.



****


Здравствуйте. Меня зовут Анна, мне 28 лет. Я работаю гиней. Лечу девчоночек утриками и дюфиками. Избавляю от болезненных месиков. Стимулирую овульку. И вообще, после посещения женского форума я узнала о себе много интересного.


А чем занимаетесь вы?



****


Просыпаюсь ночью, а возле меня голый мужик. Соскочила как ошпаренная, в голове вопрос - почему я возле больного сплю??? А в реанимации все больные голые. Осмотрелась, всё норм, я дома... возле мужа.



****


F10.4 или "Пополнение коллекции".



Заурядный алкогольный делирий на фоне хронического алкоголизма второй стадии.


Пациент: водитель-дальнобойщик. Был извлечён «скорой» из придорожного кювета, куда улетел на угнанном грузовике. Всех травм – синяки и ссадины («Богу – и тому такие не нужны» - подытожил опытный фельдшер).


Как вы думаете, уважаемые коллеги, какова тематика зрительных обманов? Черти, змеи, тараканы, чудовища? Нет! Банально и старо!


ФЕИ! Маленькие феи с радужными крылышками за спиной танцевали на капоте мчащегося черт знает куда грузовика, порхали по кабине, садились пациенту на плечи…


… и ангельскими голосками угрожали вырвать ему яйца.



Двухметровый дядя, восемь классов образования. В доме ни одной книги. Ну, откуда в этом проспиртованном мозгу взялись феи? Неужели этому грязному, опухшему существу когда-то читали Андерсена?



Ладно, сантименты в сторону. Это ещё один экземпляр в мою коллекцию. Паразитологи собирают глистов и прочих тварей, а я - обманы восприятия. Пока феи занимают почётное второе место. На первом – зелёные крокодильчики, которых клиент «извлекал» у себя из ануса. Они, сволочи, там скреблись и царапались…



На сегодня всё, друзья мои! Пукайте, какайте, отхаркивайте мокроту - ни в чём себе не отказывайте, главное - не болейте!

Показать полностью
  •  
  • 520
  •  

Интерлюдия.

Ночью меня схватили за горло. Подло, без предупреждения. Стиснули, пережав поток воздуха, который и так едва поступал через нос, забитый слизью после недавно перенесенной простуды. Точнее, не поступал – я, грешу, дышала ртом, несмотря на все мамины строгие наказы.



Я закричала, забилась, скатилась с кровати, больно ударившись коленками о паркетный пол – то есть, мне показалось, что я закричала. На самом деле мое горлышко извергло разве что жалкое скрипящее нечто. Слава Богу, мама уже знала – грохот и скулящие звуки для нее не были новостью и шоком. Дальше ночь сливалась в сплошную суету в квартире – рев крана с отвернутым вентилем горячей воды, густые клубы пара, наводняющие узкий, три на два, санузел «хрущевки», наш синий тазик, в котором я любила пускать кораблики – он пихался мне под ноги, и мама погружала эти самые ноги в обжигающе горячую воду



. Я пыталась выть, пока она, искоса поглядывая на меня, высыпала соду из бело-оранжевой картонной коробочки под тугую струю горячей воды, бьющей в ванну. В ванной комнате становилось мерзко, душно, я вырывалась, била ее по рукам, потом отползала к унитазу, благо, он был рядом, перегибалась через него – и мамина рука была тут как тут, с черенком от ложки (Господи, как же я ненавидела эту металлическую ложку, ее черенок и его мерзкий привкус), он давил мне куда-то глубоко в горло, сдавливая язык и заставляя желудок сокращаться так, что меня перегибало повторно. Меня вырывало. И я начинала голосить.



Орала так, что, казалось, шатался простенький советский розовый кафель на стенах санузла, и дрожало стекло в окошке, соединяющим ванную с кухней. Ненавистная ложка тотчас же исчезала, женщина рядом из злой ведьмы превращалась в добрую и заботливую маму, обнимала меня, гладила по мокрой от пота голове, шептала слова утешения – а я продолжала орать, пинала ее ногами, кричала, что ненавижу, не прощу, никогда не прощу…



Помню, по двери несколько раз бабахнул удар кулака. Папа, пьяный и злой, как всегда, требовал тишины и «угомони своего щенка». Это было словно окончание ритуала. Я успевала понять, что сейчас, прооравшись, я снова могу дышать, пусть и с хрипом, но – могу, что мама, как бы она меня не мучила, сейчас съеживается и трет синяк на предплечье, потому что будить папу нельзя, иначе… нет, он не тронет меня. Но почему-то всегда после таких моих ночных концертов мама, забирая меня из детского сада, все время молчала и носила платья с длинным рукавом. Даже летом.



Я оказывалась на кровати, стоящей на балконе – это была моя маленькая комната, пусть и отделенная от комнаты родителей окном во всю стену. На распахнутом окне на улицу, забранном волнистой решеткой и увитом виноградом, уже шевелилась под вялыми толчками ночного бриза мокрая белая простыня, а моя подушка была взбита и приподнята, чтобы я не лежала, а полусидела. Спрыгнув с маминых рук, я забиралась на кровать, чувствуя в глотке жжение от недавней рвоты и свистяще дыша, скрючивалась, замирала, слыша, как она уходит из дома. Телефона у нас в квартире не было, он был с торца нашей «хрущевки».



На некоторое время в квартире воцарялась тишина, прерываемая храпом и сонным матом ворочающего на постели папы.


А потом приезжал Аршак Суренович.


Квартира, тусклая и скучная, сразу преображалась, словно внезапно, среди ночи, зажглась новогодняя елка – которую я так любила наряжать, и ждала этого гораздо больше, чем самого Нового Года.


Сначала открывалась входная дверь, впуская ночную прохладу, мамин запах духов, а потом – запах Моего Доктора.


- Таааааааак! – раздавался густой бас, и долговязая фигура в белом халате возникала в проеме узкой двери на балкон. – Снова Лилька! Опять Лилька! А кому сейчас ата-та?



Я переползала по кровати, кидалась к нему, цеплялась за халат, пахнущий чем-то химическим, резким, медицинским, поднимала ручки, просясь выше. Аршак Суренович все прекрасно понимал, усаживался, поддергивая полы, прямо на простыню – и я тут же забиралась ему на колени, обнимала за жилистую шею, утыкалась носом в нее… и жаловалась, жаловалась, жаловалась. Помню грустно улыбающуюся маму, стоящую у дверей, помню трели сверчка, живущего под нашим балконом (он находился на цокольном этаже), помню самый любимый на свете запах – крепкого табака, резковатого одеколона, чуть-чуть – мужского пота и усталости, и сладкий запах конфет, которые он возил с собой всегда. А еще я любила слушать его голос – гулкий, густой, как гудение пчелиного улья, с едва заметным армянским акцентом, смягчающим согласные на конце. Почему-то мне это смягчение безумно нравилось, и, когда я не болела, я пыталась разговаривать именно так.



Мама меня одергивала. Папа на меня орал. Мама плакала. Я перестала.


- Так, понятно, - заключал Аршак Суренович, выслушав меня. – А теперь – рубашку долой, попой ко мне, и не скулить.


Как зачарованная, я стягивала с себя ночнушку, позволяла холодному кругляшу фонендоскопа касаться моей спины, терпела, пока он перемещался сверху вниз, с одной стороны моей спинки на другую, сжимала кулачки, стараясь не пискнуть, чтобы не обидеть Моего Доктора.


- В легких чисто. Как давно температура началась?



Мама пускалась в объяснения. Я сидела на кровати, слушая их разговоры, подпрыгивая от нетерпения, желая тоже вставить слово, хотя и понимала – оно будет лишним. Звучали незнакомые термины, несколько раз было произнесено страшное слово «больница» (мама обычно становилась ужасно некрасивой в этот момент – у нее сжимались губы и впадали щеки, а между бровей обозначалась глубокая морщина), потом разговор как-то нормализировался, прозвучало «аптека» (после этого слова я расслаблялась и позволяла себе вытянуть ножки на простыню – меня никуда не заберут), дальше слова врача становились уж совсем непонятными и скучными (ничего мне не говорило это их «глюкокортикоидные гормоны» и «антигистаминные»), я начинала зевать…



- Лилька.


- Да, дядя Аршак?


- Давай снова попой ко мне.


- Иииииииииииии… - начинала тонко подвывать я – негромко, чтобы не разбудить папу – и осекалась, видя, как его пушистые усы начинали ползти вниз.


- Я т-тебе! – мотал он узловатым пальцем для убедительности, после чего проворно набирал в шприц лекарство, откупоривал флакон и прижимал к его горлышку ватный шарик.


- А-а… не больно? – дрожащим голосом интересовалась я. Как всегда. Ожидая один и тот же ответ всегда.


Аршак Суренович внезапно хитро улыбался, подмигивал мне левым глазом, словно намекая на что-то, что знает только он и я – и я, не в силах удержаться, подмигивала ему в ответ.


- Да как комарик кусь, - ухмылялся он. – Кусь так – и все.


Сжимая кулачки, я укладывалась на кровать, ощущая скольжение мокрой и холодной ваты по ягодице, напружинивалась, стискивала зубки…



- Ну-ну-ну. Так не пойдет. Лилька, ты про мотылька помнишь?


- Поооооомню, - сквозь сжатые зубы выдавливала я.


- Что помнишь?


- Все помню.


- Расскажи, ну! – повышал голос доктор.


- Мотылек летал в лесу, - повиновалась я, комкая простыню. – И увидел он осу. По… по…


- Подружилась с ним оса, - подсказал мамин голос.


- Подружилась с ним оса, - осмелев, добавила я. – И теперь, вот чудеса! – и оса, и мотылек…


Зажмурившись, продолжила:


- И подружка, и дружок!



Укола я даже не почувствовала. Легкое касание, почти мимолетная боль, сначала острая, потом давящая, пока лекарство впитывалось в мышцу, а потом я вообще о ней забыла, вплоть до того момента, когда ко мне снова влажно прикоснулась пропитанная спиртом вата. Да, я знала, что у Моего Доктора, как всегда ему в таких случаях говорила мама, «легкая рука». Что она имела в виду – не знаю. Руки у него всегда были сильные, покрытые бугорками мышц, и он легко одной из них приподнимал меня на весу, когда я просила. А я просила всегда! Он меня качал, пел мне песенки, густым милым басом, негромко, но звучно, и я, обнимая его за шею, мечтала, чтобы именно Аршак Суренович был моим папой… а не тот человек, который за окошком моего балкона вполголоса матерился, ворочаясь в постели.



Потом он уходил – а я не хотела, чтобы он уходил, ревела, топала ножками, цеплялась за пахнущий крахмалом халат, бежала за ним до самой прихожей, стояла у дверей, дожидаясь непременной жесткой ладони, гладящей меня по волосам, слов «Лилька, пока – и смотри у меня болеть!», дежурно кивала, потому что кивала всегда, махала худой фигуре, исчезающей в дверях подъезда, рукой, пока мама, мягко отстранив меня, не закрывала нашу дверь.


- Мама, а дядя Аршак еще приедет? – спрашивала я, пока мы шли обратно на балкон. Папа храпел – громко, трескуче. В комнате моих родителей стоял лютый кислый запах перегара.


- Надеюсь, что нет, - отвечала мама. Грустно.



Она укладывала меня в кровать, слишком большую для шестилетней девочки – другой у нас не было, и я непременно начинала ерзать, сучить ногами, сдвигая с себя одеяло. Мама терпеливо его поправляла, гладила меня по лбу, бегло касалась его губами, проверяя на наличие температуры.


- Спи, Лиля.


Я засыпала. Всегда засыпала.


До следующего раза.


До следующего приступа.


Вплоть до того самого, когда дядя Аршак не приехал.



Приехала другая доктор – молодая, уставшая, вошла, шатаясь, села рядом, поздоровалась бегло, едва слышно.


- Ясно. Ложный круп. Инъекцию гормонов сделаем, и надо в больницу.


- Не хочууууууууу! – привычно завопила я.


- Без больницы никак? – дрожащим, незнакомым голосом, спросила мама.


- Сейчас – никак, - холодно сказала педиатр. – По закону – никак.


- Эти ваши законы… - негромко произнесла мама, поворачиваясь к тумбочке.


- Мои законы?! – зло произнесла врач. Голос ее окреп и зазвенел. – Мои? Я, вашу мать, что ли, жалобы строчу? Я статейки пишу? Я людей, которые в педиатрии больше, чем я живу – сажаю, как урок последних?!


Последнюю фразу она выкрикнула. Я, скорчившись на кровати, сжав мое одеяло с мишками, расширенными глазами смотрела на нее.


Мама замерла.



- Вы… зачем так?


- Собирайтесь в больницу, - чужим, хриплым голосом произнесла доктор, поднимаясь, сгребая планшетку, на которой была карта вызова. – И живее – вызовов еще до черта.


Она задержалась в дверях, сверкнула глазами:


- А то ж врачи-убийцы хер куда спешат! Чаи только гоняют…


И пропала.


Мы поехали в больницу – в грохочущей, пугающе огромной машине скорой помощи, я и мама, скорчившись на лавочке у носилок. Я подвывала и просилась домой, мама – сжимала мою руку и что-то шептала.


Теперь я знаю – что.



- Лилька, домой идешь, нет? – спросила Аня.


Я игриво вильнула головой, позволяя каскаду каштановых волос хлестнуть по лицу Вадика. Который все прекрасно понял, его загребущая рука скользнула с моей талии вверх, сжимая грудь – несильно, но показательно.


- Эх вы… - с досадой произнесла Аня. С наигранной такой досадой. Ну – или почти с наигранной. Знаю, знаю – на Вадика она глаз тоже положила, подруги – они такие. Даже знаю, что плела ему про меня всякое. Шлюха, на учете в психдиспансере состояла, папаша-алкаш, бил мать и насиловал меня детстве. Все знаю. Спасибо другим подругам – просветили.



Мы сделали ей ручкой, синхронно, и Аня устремилась домой, старательно выписывая ягодицами, затянутыми в джинсовые шорты, восьмерки. Видимо, надеялась, что Вадик все же смотрит вслед.


Бульвар кончился, перед нами раскинулась приморская набережная. Нависшие сосны над головами, опорная стена из розового мрамора, брусчатка, желтоватый мусор игл под ногами. Легкий бриз, налетающий со стороны Новороссийска, прохладный и агрессивный, бьющий мягкими лапами по разгоряченной после прогулки коже. Милый такой закуточек тут – сверху сосны, справа и слева – повороты, скрывающие нас от гуляющих ночных клубов «Линза» и «Корсар», удачно погасший фонарь рядом. И небольшой парапет – округлый, окрашенный в белое, слегка шершавый за счет грунтовки. И очень удобный, когда двум молодым людям возникает возможность пошалить, а слово «мотель» - было и остается понятием заграничным.



Я оперлась об этот самый парапет, слегка изгибая спину – только слегка, без намека. Почти. Однако Вадик все понял слишком примитивно, тут же облапил мои бедра, прижал к себе.


Я высвободилась.


- Не надо, Вадь. Не сейчас, ладно?


- Почему? – удивился он.


- Не знаю, - прошептала я.


Мы помолчали, он отстранился. Обычно в такие моменты я кидалась ему на шею – к дьяволу то, что мы всего-то три месяца встречаемся! Но не сейчас.


- Чего ты занервничала, Лиль? Из-за этого козла, что ли?



Мускулистая рука моего молодого человека указала на сгорбленную фигуру, выдвигающуюся из-за поворота. Худой, лысый, едва переставляющий распухшие ноги, одетый в рванину, в руках – изодранный желтый пакет из «Магнита», забитый до отказа вещами, видимо – то, что у него есть из имущества.


- Подожди сек, сейчас я разрулю!


Вадик выгнулся, демонстрируя выпуклую грудь и развитые руки, мотнул головой, давая шанс оценить объем и напряжение кивательных мышц.


- Пшел отсюда, сучара!


Слова сопроводились звонким пинком. Бездомный упал, роняя пакет и пластиковую коробку, которую он держал в руках. Денежная мелочь со звоном разлетелась по брусчатке.



- Да что же ты делаешь?! – закричала я, отпихивая его и падая на колени перед упавшим. От него разило – именно разило, но в тот момент я этого даже не почувствовала.


- Лиль, да чего ты..?


- ЗАТКНИСЬ!


Я схватила лежащего за руки:


- Вы… как?


- Нормально…


Нормально. Угрюмое лицо, густые усы, переходящие в нестриженную бороду, легкий акцент. И едва заметный аромат крепкого табака.


- Аршак Суренович?


Бездомный молча пытался вырвать свои руки из моих.


- Аршак Суренович?! Это вы?!



- Лиль! – громыхнуло за спиной. – Ты чо, рехнулась? Отпусти этого урода, подцепишь че…


Вскочив, я, не целясь, заехала ему по лицу – один, второй, третий раз. Чувствуя подушечками пальцев, как вздрагивает кожа на его лице – та самая, которую я только что украшала поцелуями.


- Скотина! Дрянь! Выродок!


- Ты что?! – заорал Вадим, заслоняясь рукой. - Крышей поехала?!


- ПОШЕЛ ВОН!


То, что мой возлюбленный, мотнув еще разок головой, ринулся прочь – я увидела лишь мельком. Как нечто маловажное, мимолетное.



Ночной бриз взвыл, набирая обороты – как всегда, в это время суток. Сосны зашумели, они были к этому привычны, затрясли иглами, обронили чешуйки, в воздухе запахло смолой.


- Вы… вы… - лепетала я, обнимая лежащего мужчину. – Как же вы… почему так?


Он отстранялся, словно стесняясь, вытягивал мои пальцы из своих, заскорузлых ладоней, отворачивался, не хотел говорить.


- Помните меня, Аршак Суренович? Морской переулок, соплюшка с ложным крупом? Мама вас еще всегда встречала у трансформаторной, и подъезд такой - спускаться надо? Неужели не помните? А… песенку про мотылька помните? Мы же ее всегда пели, когда вы меня кололи?



Звонко плеснула волна – одна, вторая, потом гораздо сильнее - о камни третья. Начинался прилив.


- Девушка, вы, наверное, ошиб…


- Мотылек летал в лесу, - громко и зло начала я, вытирая слезы свободной рукой. – И увидел он осу.


Солнце село. Только этого и ожидая – зажглись фонари, по всей набережной.


- И оса, и мотылек…


- И подружка, и дружок, - едва слышно раздалось рядом. – До сих пор помнишь, Лилька? Столько ж лет прошло…



Дальше – как в тумане. Помню, как целовала небритые щеки Моего Врача, как лепетала какие-то нелепые слова оправдания, как пыталась разгладить его грязную одежду, отскоблить ногтями грязь с нее, как уткнулась, словно в детские годы, в его шею, и разревелась, а его ладонь, такая же жесткая и сильная, гладила меня по шее и волосам, утешая.


- Дядя Аршак… я вас так ждала, так… ждала…


Он молчал, угрюмый, истерзанный жизнью, худой, воняющий кислятиной человеческого пота.


- Почему вы не приехали?


Повернувшись ко мне, он на миг блеснул той же озорной улыбкой, которой я подмигивала всегда:


- А побоялся, что ата-та тебе уже давать поздно. Выросла. Оглобля. И не нужен тебе детский доктор уже...


- Вы мне всегда нужны! - упрямо мотнула головой я, не отрываясь от него.



Фонари на набережной на миг моргнули и засветили во всю мочь. Ярко, сильно, освещая молодую девушку, обнимающую бомжа. Зрелище-то! Хоть на обложку.


Да пошли они все!


Я, аккуратно, насколько это вообще возможно, как хрустальную вазу, приподняла дядю Аршака, обняла его за плечи, с удовольствием ощущая, что я могу выдержать его вес. Как некогда он мог выдержать мой – баюкая меня на руке.


- Дядя Аршак, а вы хотите котлеток? Вкусных. Мама их сегодня сделала.


Он не ответил, просто обвис на мне, вцепившись худыми пальцами в мое плечо.


Мы пошли по направлению к ротонде, где начиналась дорога. Там была стоянка такси.


Я набрала маму (папаша, царство ему небесное, уже лет шесть как отжил), поговорила с ней. Ровно пять минут. Больше не понадобилось.



Такси уже стояло перед нами.


- Лилька… может, пойду я?


- Я вам пойду! - нарочито грубо ответила я, размахивая перед ним пальцем для убедительности – так, как некогда он размахивал передо мной. – Я вам так пойду, Аршак Суренович, мало не покажется! Дома уже постель готова, мама покушать сделала, на стол поставила!



Мой Доктор стоял передо мной – мокрый, грязный, уставший. Бездомный. По его щекам текли слезы.


Я аккуратно, пальцем, вытерла их.


- Никуда вы не пойдете, дядя Аршак.


Помолчала.


- Поехали домой. Пожалуйста.



* * *



© Copyright: Олег Врайтов

Показать полностью
  •  
  • 603
  •  

Главврач московской «скорой»: медики не обязаны носить пациентов

Главный врач московской Станции скорой и неотложной помощи им. А. С. Пучкова Николай Плавунов в своей онлайн-колонке на сайте ССиНМП ответил на вопрос, должны ли медики носить пациентов.


Источник: https://medrussia.org/4023-obyazany-nosit-pacientov/


«В состав бригад скорой помощи не входит персонал для транспортировки пациента. У нас работают в бригадах только врачи, фельдшеры, медсёстры и водители, - рассказал Николай Плавунов. – В случае, если планировка помещений (квартир, офисов, подъездов и коридоров) позволяет и имеется грузовой лифт, то наши бригады используют и кресла-каталки, и носилки на подкатах – одним словом, средства, которые не потребуют привлечения бригадой дополнительных человеческих ресурсов.


В случае необходимости, мы всегда прибегаем к помощи водителей наших санитарных машин. Тем не менее, зачастую помещения не позволяют бригаде самостоятельно транспортировать пациента к машине (в доме, например, отсутствует грузовой лифт, узкие коридоры) или пациент имеет избыточный вес. В таких ситуациях, не все бригады могут провести транспортировку пациента. Допустим, в случае если в составе бригады прибыли только женщины-сотрудники, которые не обладают достаточной физической силой».


Главврач «скорой» отметил, что в этом случае бригады вынуждены прибегать к помощи родственников, соседей и просто посторонних людей в надежде на то, что они откликнутся на призыв сотрудников скорой и проявят вполне естественное в данной ситуации милосердие.


«Также нельзя забывать, что всегда во время транспортировки один из сотрудников бригады скорой медицинской помощи должен выполнять свои основные обязанности – следить во время доставки к санитарному автомобилю за состоянием пациента, - подчеркнул медик. – Таким образом, можно сказать, что в функции бригады скорой медицинской помощи входит организация эвакуации пациента в санитарный автомобиль. Это может сделать как сама бригада, так и другие люди, к которым наши сотрудники могут обратиться за помощью в транспортировке. Никаких нарушений в просьбе бригады оказать содействие в эвакуации пациента нет».

Показать полностью 1
  •  
  • 757
  •  

Дайс (часть третья)

Первая часть

Вторая часть


Мези аккуратно копала влажную после дождя землю, насвистывая себе под нос нечто современное и фальшивое. Тим копал рядом. Над ними свистел прохладный августовский ветер, желтые и багряные листья крутились между серым небом и черной, в полосках желтой травы, землей.

- Я с тобой удивительно увлекательно провожу время. - Немезида остановилась, чтобы заправить за ухо выбившуюся косичку с вплетенными в нее перьями. - Я даже не знаю, что из развлекательных мероприятий мне понравилось больше. Демонстрация меня как особь женского пола на встрече клуба по изучению инопланетников...

- Я же тебе говорил, раздеваться не обязательно.

- Нет, уж, демонстрировать так демонстрировать. Или визит к реликтовому рептилоиду, который продал мне, как выяснилось, твою любовь. Не красней, мне очень понравилось, я проревела над ней дня три... Или тот концерт на затопленной силосной станции. Честное слово, ничего захватывающей в моей жизни не было, а что заблудились потом, это ерунда.

Мне еще никогда в жизни не было так весело. Или вот это. Ну кому в голову еще могла прийти мысль хоронить робота? Только тебе.

- Понимаешь...- Тим вылез из ямы и стал сгребать землю от края - Тут стечение нескольких факторов. Во-первых окончательно и бесповоротно сломался Автомой. А во-вторых, мне попалась тема для курсовой «Погребальные обряды и спектр эмоций, которые испытывают родственники покойного». Вломиться в крематорий мне не позволяет проклятая застенчивость, да и представляешь себе реакцию родственников на меня с самописцем?

- В БСМП ты уже как родной. Ноги-сломаны, руки-сломаны, голова-сломана. Чего там тебе еще не ломали? - Мези услужливо помахала лопатой обрызгивая себя и Тима грязью, - вот родственники и устроят комбо.

- Вот я также почему-то тоже решил. Ты не думай, я не мухлюю. Когда Автомой заглох, я двое суток сидел и записывал свои ощущения, опрашивал домашних, вызвал фотографа на постмортал-сессию. Все как полагается.

- И как ощущения?

- Сначала было нормально, а вот когда мы с Ратрекой стали его разбирать чтобы правильно утилизировать аккумулятор и прочие опасные детали - поплохело. Вроде головой понимаешь, что это машина, робот, что из таких же роботов построен дом, а грустно и очень плохо. Рыдал, но к открывашке подключился и все записал.


Мези чихнула и, утерев нос так, что на лице осталась земляная полоса, важно пожала Тиму руку:

- Ты настоящий профессионал. Только давай в следующие выходные я тебя куда-нибудь поведу.

- Согласен. По-моему достаточно глубоко, пойдем за усопшим.


Выпотрошенный робот лежал в кабине трактора, который им одолжил Ратрека. Его камера была прикрыта большой, вручную отчеканенной монетой. Никто уже не помнил, откуда пошла традиция хоронить вместе с биоразлагаемыми корпусами роботов такие сувениры, но придерживались ее повсеместно.

Тим вытащил из грузового отделения легкий гроб, и они с Мези уложили покойного. Немезида, напевая, украсила Автомоя венком из павших листьев.

- Спи спокойно, герой вкусных обедов и чистого дома. Как жалко, что из тебя нельзя сварить суп.

- Мези!

- Ну, что? Я проголодалась. Работа на свежем воздухе положительно влияет на аппетит.


Когда они опустили гроб в могилу, заморосил мелкий холодный дождь.

- Ты был последней ниточкой связывающей меня с довоенной жизнью, ты кормил меня, стирал и застревал на порогах, потому что программа ориентирования в пространстве сбоила. Иногда ты будил меня в три часа ночи и пытался накормить, путая ночь и день. Но я все равно очень-очень тебе благодарен. - Тим бросил в могилу горсть земли.

- Теперь ты.

- Гхм. - Немезида снова чихнула и вознеся глаза к небу тоненько провыла: - Когда ветра новых заводов подхватят то, что там у тебя вместо души и отнесут ее на место перерождения, или ты прорастешь цветами и травами и вольешься в тело оленя или отдыхающего топоида, вспомни о тех кто смазывал тебя и доставал из подвала, а у тебя только один аккумулятор шестьдесят кг весит. Нормально?

- Замечательно. Давай закапывать, а то у меня уже ноги промокли. - они выключили эмоциональные считыватели, которые были закреплены поверх наладонников, и снова взялись за лопаты. Позже, Тим расшифрует данные и, на их основе, построит эмоциональную кривую.


В трактор они вернулись основательно простывшие.

- Зоя нам наваляет, с соплями и к ребенку.

- Сначала вылечит, потом наваляет. У тебя первый семестр когда начинается?

- В октябре. Я написала во-от такую работу по зимородкам и кукушкам. Со снимками, знаешь, голограммами и почасовыми записями. Это кукушка проснулась, это она умывается, это она ругается на новости, это она потеряла тапочки…


Тим завел трактор и они, развернувшись, выехали с просеки на грунтовую дорогу. Мокрые ветки деревьев шлепали по высокой кабине.

- Ты прилетишь на каникулы?

- Обязательно и звонить буду по тридцать раз на дню, приеду, а я тебе уже надоела.

- Это невозможно. В джунглианском языке даже слова такого нет. - Тим показал девушке язык и, повернув джойстик, вывел машину на шоссе.


- Ратрека, замерзли как на Энцеладе. Эту дрожащую, сразу на печь.

Мези и правда клацала зубами, обогреватель в тракторе был традиционно сломан. Ратин зашипел и замахал на них всеми лапами на которых не стоял:

- Тиховытолькоуложили…

Ребята на цыпочках прокрались в большую комнату с печью и закрыли за собой дверь.

- Что? Опять все плохо? - Тим отобрал у девушки мокрую обувь и одежду. Немезида залезла на теплую лежанку и растянулась там со счастливым вздохом.

- Слушай, я не знаю, что с ней творится. Злющая такая, на ребенка кричит, лишний раз не подойдет, меня из спальни выгнала, плачет постоянно. Говорю, давай к врачу съездим, кричит что сама врач.

- Я знаю. Это она у тебя в послеродовой депрессии. Сейчас согреюсь немножечко и за рюкзаком схожу. Если сканер подтвердит, ей надо будет все-таки доехать до больницы. На коленке, самопальной открывашкой я ее корректировать не буду. У нас за это больно бьют словесными розгами и могут отчислить. Слушай, я понимаю что вопрос странный, но у тебя человеческих носков нет?

- Есть, но только Зоины. Ты в них не влезешь. Повесь на печку, быстро высохнут.


Зоя и правда выглядела не важно. Она сильно похудела, осунулась, под глазами залегли черные круги.

- Будь проклята сама идея обзавестись потомством. Ну, что? Как твоя работа над курсовой?

- Потихонечку, осталось всего-ничего, ты не могла бы побыть подопытным кроликом? Я запишу твои мета-данные для большего веса опрошенных.

- Если это можно делать лежа, то с удовольствием. С этим вечно орущим младенцем у меня только два желания: лежать и чтобы меня никто не тормошил.


Женщина легла на диван поистине ратинских размеров и закрыла глаза. Тим засуетился, подключая ее к сканеру.

- Я быстро. Сейчас….

- Тим... - обеспокоенно топтался рядом Ратрека.- что-то твой сканер, на сканер не похож. У Зойки в поликлинике совсем другой.

- Что ты хочешь от студента. Откуда у меня деньги на профессиональный сканер? Что собрал, все мое.

Тим вглядывался в помехи и круги, распределяя на наладоннике последовательность команд.

- Вот это видишь? Это шкала аутодеструкции. Шесть из десяти. Ей срочно нужна коррекция. Надо будет - вези силой. Иначе мы рискуем навсегда потерять ту Зою, которую знаем.

Ратрека молча кивнул.


Лето пролетело, как один миг. Маруська пошла в ясельки. Не то что бы она сама туда пошла. Перед институтом Тим сажал непоседу в переноску и сдавал воспитательнице. Мези улетела в свою Вселенную, но они часто перезванивались и общались по видеосвязи. Бабушка с дедушкой стали еще более серебряными. Дедушка стал больше спать, а бабушка стала чудить. Изводила домашних придирками, истерила, постоянно забывала, куда положила ту или иную вещь. Когда она умудрилась заблудиться по дороге из ближайшего магазина, Пат-до-ту качая головой сказал:

- Ну все. Кудеш.

- В смысле? - не понял Тим, который возился в гостиной с очередным вариантом портативной «открывашки».

- Не знаю, как сказать это на примитивном языке всекосмического общения. Кудеш - это когда отмирает то, что нажито за жизнь. Ты перестаешь узнавать ралну, ралну перестает узнавать тебя.

Юноша отложил в сторону контактный утюжок.

- Деменция, что ли?

- Теперь я тебя не понимаю.

- Приобретенное слабоумие. Болезнь, которая осталась только в учебнике по истории психиатрии.

Бабушка, шаркая, вышла из своей комнаты:

- Куда я положила крем для головы? Никто не видел мой крем?

- Ба, ты его в руке держишь.

Бабушка посмотрела на него грустными жучиными глазами и снова ушла к себе.

- Кошмар, пап. Как же мы без нее Маруську вырастим?


Клавдий Петрович внимательно посмотрел на своего второкурсника:

- Ту, не буду скрывать, что вы мне импонируете. Но то что вы предлагаете - это какая-то совершеннейшая, антинаучная ахинея.

- Ну, Клавдий Петрович, я же не предлагаю вам проводить этот эксперимент прямо на кафедре. Не маленький, все понимаю. Но неужели вам самому не интересно заглянуть в голову инопланетника. Это же будет настоящее открытие, докторская, вы представляете какую научную работу можно будет состряпать?

- Дорогой мой, моя докторская написана пятнадцать лет назад и успешно защищена. Это уже только если вы осилите. Но, возьми меня бездна, как же соблазнительно то, что вы предлагаете!

- Клавдий Петрович! Я уже и блок коррекции на чердаке собрал и конвектор, мне просто не хватает вашего опыта. Если не спасем бабулю, то хоть приоткроем неизведанный мир джунглианских тумблеров.

- И мертвого уговорите, юноша. Ладно, жди в субботу. Есть у меня кое-какие наработки и техника… Что вы улыбаетесь! Думаете одному вам приходят в голову гениальные мысли? Улыбается он.


Первым делом они усадили в испытательное кресло деда:

- Дедуль, мы ровным счетом ничего не знаем, что произойдет и просто хотим сделать пару снимков, что бы нам было на что опираться.

- А почему бы вам не сделать снимок сначала с Пат-до-ту?

- Он не подходит по возрастной группе. И потом, зная отца, и через что он прошел, мне страшно подумать, что творится у него в голове. Образно говоря.


Тим прикреплял датчики между прорехами панциря, потому что мозг инсектоидов находился в грудине.

- Возможны неприятные покалывания, подергивания конечностей, временная потеря слуха.

- Памяти и ориентации в пространстве, - подхватил Клавдий Иванович и потер виски — Надеюсь, мы не сотрем твоего дедушку, как личность.


Монитор Проникновения моргнул и засветился.

- Работает, здорово! - выдохнул Тим.

- Работает, надо же. - не разделял его оптимизма профессор.


Вместо привычного четырехугольника они увидели шестигранник. Тумблеры были разбросаны группами, располагаясь на зигзагообразной, но симметричной линии.

- Обалдеть. Так вот он, мир без эмоций.

- Да, к сожалению, весь цвет и силу переживаний можно ощутить только родившись человеком. Остальные просто перенимают наши модели поведения и говорят «я рад» или «я расстроен» только чтобы обозначить и донести информацию.

- Дедуль, как ощущения?

- Как на кол посадили и проворачивают. Жжется сильно. Еле терплю.


Тим провел рукой по сенсорному экрану обнажая слои подсознания. Все они были цветными многофигурными и разногранными. Щелкал звуковой оповеститель камеры.

Отпустив многострадального подопытного, профессор и его студент сели рассматривать снимки.

- У нас крайне ограниченная подопытная группа. Я понимаю, что вы настаиваете на чистоте проб, но кажется без Пат-до-ту здесь не обойтись. Нам нужно, как минимум, два относительно здоровых джунглианца, чтобы подвергнуть корректировке третьего.

Тим спустился по лестнице вниз:

-Па-а-ап! Ты нужен, как жертва науки. Дедушка это пережил, если что.


Спустя пару недель плотной работы, они разобрались какие группы тумблеров за что отвечают, выяснили что джунглианцы подвергаются корректировке и достаточно неплохо ее переносят, частично заблокировав Пат-до-ту военные воспоминания. И наконец, раздобыв крайне специфичный анестетик, были готовы вернуть всем горячо любимую бабушку.

Успешно проведя общий наркоз, Клавдий Петрович подключил открывашку:

- Как мы с вами и предполагали. На четвертом слое и далее идут отклонения от зигзага здоровья. Ну, попробуем подправить.

Тим дрожащими пальцами передвинул тумблеры в надлежащее положение. Руки предательски дрожали.

Все приборы показывали значения нормы. Но какая эта норма должна быть у джунглиан, никто не знал. Вся операция заняла считанные минуты.

- Ну, - Клавдий Петрович отключил технику и снял с рук стерильную пленку. - Теперь остается только ждать, когда бабушка проснется и порадует нас адекватным поведением.


Они сидели в гостиной, когда пожилая джунглианка вышла из комнаты и оглядела присутствующих. Потом ее руки заплясали в связной космолингве:

- А что вы на меня как на покойницу смотрите? После обеда заспалась, что ли?

Дедушка так сильно сжал руку Тима, что на человеческой коже остались кровоподтеки:

- У тебя получилось. Ты истинный сын моего сына. Воин, победивший Кудеш.

- Какой еще Кудеш? Да ты сам сбрендил, таракан старый. А когда это вы дом перестроить успели?

- Все таки, частичная потеря памяти присутствует. Главное чтобы остальные показатели в норме были.

- Я себя отлично чувствую и не представляю, о чем вы говорите.


- Представляешь? - делился потом Тим, заехав вечерком к Ратреке на пироги. - Какой интересный и неоткрытый мир таится в наших инопланетных друзьях. Может то, что считалось у них проклятием, порчей и прочими отклонениями, есть ни что иное как обычные заболевания психической природы, которые легко можно откорректировать? Конечно, мы стоим еще у истоков инопланетной психиатрии, но перспективы завораживают.

- Ты как эту свою технику копания в джунглианцах-то назвал? - посмеивался Ратрека, почесывая располневший от спокойной жизни живот. В его правой средней лапе лежала, глядя на мир зойкиными карими глазами, полуторамесячная девчонка. Отцовская лапа мерно покачивалась, и глаза постепенно закрывались.

- «Дайс», уж больно их психика многогранна. Совсем не то, чем кажется на первый взгляд. Мне б теперь Костяна изловить. Ты не знаешь, когда этот поэт с гастролей возвращается?

- К Новому году, вроде.

- Хорошо.


Тим, облокотившись на стол с остатками ужина, смотрел в высокое стрельчатое окно, за которым плясали редкие снежинки. Может, жизнь и совсем не то, чем кажется на первый взгляд, как любит повторять дедушка, но она явно не плоха. Потому что у ее игрового кубика достаточно граней, чтобы удовлетворить всякий, даже самый притязательный вкус.

Показать полностью
  •  
  • 54
  •  

Немного из " Злого медика ". Очередная подборка.

У нас пациент был, отец больного ребенка.

На вопрос врача, "Вам понятно, что такое три четверти таблетки?" он ответил:


- Конечно! Это 3 таблетки днём, 4 вечером.



Ребёнку грудному Диакарб был назначен.


--------------------------------



Сижу описываю снимок коммерческого пациента. Пациент сидит тут же весь в нетерпении: через пять минут узнает свой диагноз.


И тут я вспоминаю, что не передал бумаги своему коллеге.


Снимаю трубку, набираю номер.


- Алло? Это патанатомия? Передайте заведующему чтобы зашел ко мне.... Да... это срочно.


Кладу трубку дописываю заключение и поворачиваюсь и вижу ГЛАЗА ПАЦИЕНТА.


И только сейчас понимаю всю комичность ситуации.


--------------------------------



Еду в метро, наушники забыла дома, краем уха слышу двух бабулек:



- Нина! Это же ужас! У них всех сокращают! Нет, даже не сокращают, увольняют!


- И что?


- Как что?! В больницах работать будет некому! Зарплаты поурезали! Поувольняли всех! Кто лечить- то будет?!



Шаблон порван.


--------------------------------



Работаю участковым терапевтом. Сегодня на приеме было 36 человек, из них самым вежливым, спокойным и вменяемым оказался парень, проходящий осмотр для мсэ для подтверждения группы инвалидности по шизофрении...


--------------------------------



Захожу в аптеку вчера - кошка психанула и расчесала спину, ветеринар назначил лекарства. Беру цитрин и хлоргексидин.


Рядом бабулька забирает свой заказ и косится на мой:


- Ой, а это у вас от аллергии?


- Да.


Фармацевту:


- Дайте и мне, а то сын полгода кашляет, наверное аллергия, как думаете?


Фармацевт:


- Нуу возможно и аллергия.


- Оно недорогое? Ну, давайте и мне тоже, пусть попьет.


--------------------------------



Подруга учится в универе на юриста.. У них есть предмет "Основы медицинских знаний".


Недавно спрашивает меня, правда ли, что после разрыва мышцы при заживлении образуются две мышцы вместо одной и далее в прогрессии. Она не поверила в это.


Я в глубоком шоке, спрашиваю, кто им такое сказал. Оказалось, препод по тем самым медицинским знаниям, кандидат медицинских наук.


Я в шоке, товарищи.



--------------------------------



Рабочий телефон забираю домой, звонки на запись принимать.


В 99% случаев звонят нормальные люди до 20.00 и еще извиняются, что поздно.


После 21.00 телефон забываю отключить, за что сегодня опять поплатилась. Буквально 15 минут назад.


Дождусь 4.00 - перезвоню. Надо извиниться, что ответила не вежливо.


--------------------------------



Из диалога двух бабок в поликлинике:



- Дать направление - это расписаться в своей недееспособности.


--------------------------------



Люди такие интересные. Девочка - подросток, 17 лет. Сознательный же возраст?


Приехала за направлением на госпитализацию, с отдаленного поселка. Анализы сдавала у нас - мы отдали.


Нужен осмотр педиатра перед госпитализацией. У них там свой педиатр.


Она - куда с анализами?


К педиатру, можешь сходить к любому кто принимает у нас сейчас в поликлинике.


Там была очередь, её приняли без записи, не отказали.


Сидит в коридоре и не понимает, что мы всё слышим. Звонит отцу - папа, приезжай разберись, напиши жалобу главному врачу, я 2 часа просидела в очереди к педиатру, вот суки!


Вот знала бы - послала бы её на.. к её педиатру, пусть между городами-поселками катается...


--------------------------------



Процедурная медсестра. В последнее время все чаще наблюдаю следующую картину.


Заходит в процедурный кабинет мужик , а за ним и его женщинка ( в верхней одежде, разумеется).


Объясняю правила, прошу выйти, на что она мне выдает: "Он без меня БОИТСЯ!"


При этом мужик вполне спокойно себя ведет и наблюдает за всем происходящим, д я бы даже сказала, наслаждается.


Чаще всего я настаиваю на своем - получается выпроводить все ж таки. Но ...с каким выражением лица она покидает кабинет!


Мне вот интересно: неужели она и впрямь думает, что я его тут трахну, за эти 2-3 минуты?..


--------------------------------



Рассказала сегодня коллега терапевт.


Ходит у нее на участке женщина 52 лет,бездетная. Похвасталась, что взяла кредит на ЭКО. К слову сказать работает уборщицей.


На уговоры о опасности и возрасте отвечает, мол ничего страшного, может у меня и не получится.


Резонно спросить а почему бы не взять тогда из дет.дома малыша?


- Вы что? Это ж такая ответственность!


--------------------------------



Я педиатр.


Пришла ко мне мамочка лет 40-ка с малявкой 5 месяцев. Жалуется на сыпь в промежности, просит выписать мазь.


"Раздевайте ребенка, кладите на стол, посмотрим".


Женщина не двинулась с места и подозрительно на меня смотрит. "А зачем Вам смотреть ТАМ на мою дочку? Вы так скажите лекарство, и все".


В непонятках объясняю, что сыпь может быть разная, что надо осмотреть и т. д.


Мамаша подхватывает ребёнка под мышку и гордо удаляется, проорав в дверях: "Педофилка!".


--------------------------------


Когда я учился на 4-м курсе, один из преподавателей, с большим жизненным и медицинским опытом, сказал нам:


- Запомните, больной коварен и хитёр, его главная задача — обмануть врача.



За годы работы я убедился, что это совершенно верно.


--------------------------------



Приходит пообщаться родственник пациента и говорит:


- Мы будем говорить с Вами, доктор, практически на равных, у меня было четыре тяжелые черепно-мозговые травмы.


--------------------------------



- Я ждал три часа в очереди, жалобу напишу, вас уволят.


- Уволят меня - будете 6 часов сидеть.


--------------------------------



Дочь учится в 3-м классе. Заметила, что у неё стал хуже почерк.


Сказала, что куплю ей прописи, на что дочь ответила:


- Не заморачивайся, я врачом буду!



--------------------------------



В 13 лет пропорола ногу осколком от бутылки, купаясь в реке.


В сельской больнице из анестетиков только новокаин, на который у меня аллергия.


Шили наживую.


Хирург вынес меня на руках в коридор к родителям и сказал - ну впервые с такой партизанкой сталкиваюсь. Даже не пикнула. Наверное, будущий медик.


Напророчил.


--------------------------------



Эфир областной "скорой".



- 43, ответьте станции!


- 43, слушаю.


- Адрес такой-то, мужчина 25 лет, плохо.


- Так нам туда пилить минут 40 по грунтовкам! Что конкретно-то случилось у него?


- Подробностей нет...


- Ладно.


.....


(проходит полчаса)


...


- 43 станции!


- Да?


- Отбой вам, они позвонили и отказались от скорой. Возвращайтесь на базу.


- Так мы уже почти приехали! Можно мы таки доедем и им рожу разобьем?


- Нужно!!!

Показать полностью
  •  
  • 446
  •  

Материнская любовь и сколько на это нужно сил

Позавчера,еще до похолодания,гуляла с коляской на улице,около двора. Подошла ко мне соседка:

-Ой,Ирочка,твоя лялька?

-Мой!-гордо ответила я.

-Хорошенький какой!И ты так похорошела,похудела,вдвое наверное! На диетах,небось?

-Да никому такой "диеты" не пожелаю. Малой родился с пороком развития плода,увезли с роддома в город и на второй день жизни прооперировали. Не было части пищевода,не мог глотать. Но удалось соединить тупиковый пищевод с желудком,месяц в реанимации и мы дома.

Смотрю, у нее слезы наворачиваются. Ну,кто как,обычно,реагирует на мой рассказ. Охают,ахают,но чтоб плакать,да еще и соседка,с которой всегда максимум здоровались...

-Я тебя так понимаю... В 10лет у моего мальчика обнаружили образование в грудной клетке. Оно росло,было решено его удалить. Поехали в город в областную больницу. Там ему сделали операцию,разрез от соска до лопатки под мышкой. Раздвигали ребра.

-И у нас такой же разрез,иначе не добраться.-встряла я.

-Ну,это можно еще пережить. Удалили ему все. Зашили. Лежим в палате. Через пару дней начинаю замечать под кожей,в районе ребер,вздутие,на ощупь мягкое,но как шарик. Иду к врачу "С моим сыном что-то не так". "Мамочка, не выдумывайте." А сама какая-то нервная. Еще через день замечаю,что после еды этих образований под кожей все больше становится. Иду опять к врачу. "Я,конечно,не врач,но по-моему с пищеводом или желудком что-то не так." И опять выслушиваю про сумашедшую мамашу. У сына,тем временем,температура и боли. Еле дотянул до утра. Собрали консилиум. Я им говорю,вот я даю воду,а из трубки,которая для дреннажа из полости выведена была,льется эта вода. Врачи задумались:"И как мы поймем,эта вода выходит,или другая жидкость?" "У меня вот медицинского образования нет,но даже мне понятно - подкрасим воду зеленкой!" Так и сделали. Вышла из трубки зеленая вода... Вскрыли швы обратно. А там... Апельсины с йогуртом плавают повсюду... Очистили все. Зашили 3х сантиметровую дырку в пищеводе. Это врачи задели пищевод во время 1й операции. Сказали,молитесь. Швы если неделю продержутся,то хорошо,нет - умрет. А на тканях пищевода уже некроз начинался. Иду я в реанимацию к кровинушке моему. Выходит старшая медсестра лет 35ти. "Состояние тяжелое,ребенок умирает. Его не спасти,день два осталось, у него заражение крови" И лыбится,прямо светится вся. Я почти умерла в тот момент. Прошу позвать заведующего реанимацией. На что она отвечает,что его нет. Прошу увидеть сына. Она говорит "Не положено" и собирается уходить. Я ее за воротник хватаю. "Ты понимаешь,кому и что ты говоришь. Ты матери говоришь,что ее единственный сын умирает. И улыбаешься еще. Да если он умрет,я тебя убью,ты слышишь?" Я уже вообще туго соображала,все как в тумане было. Она засуетилась,убежала,оставив меня,рыдающую. Вышел заведующий,которого,якобы нет. "Мы вот завтра консилиум будем собирать по вашему сыну... " "Почему завтра?Вы говорите,у него день-два остался!!!Я тебе,гад,столько денег дала,а ты даже не стараешься! Я мастер спорта по стрельбе,я тебя без суда застрелю,мне терять нечего" А денег,Ира,правда,ушло столько,сколько страшно сказать. Всем давали,чаще требовали,кому-то за помощь сами давали. Собирали всем миром,продали много. Вообщем, собрали консилиум в тот день. Решили сделать плазмофорез. Когда всю кровь прогоняют через что-то,что очищает ее. Ну не врач я,точнее не скажу. Разрешили пройти к нему,как они сказали,попрощаться. Не факт,что выживет. Захожу на ватных ногах. А там кило костей с трубками,проводами, катетерами отовсюду,откуда можно,отдаленно похоже на моего сына. Он посмотрел на меня "О,мама,а я думал,ты меня бросила" Тут я в обморок и упала. Прихожу в себя,надо мной эта старшая медсестра. "Мамаша,это вы ребенка пришли спасать или вас спасать надо?" Я с ребенком поговорила,даже слезы не проранила,чтоб он не переживал. Спрашиваю"Дорогой мой,вот все что хочешь проси,если есть что-то,что даст тебе желание стать здоровым и бороться." "Мамуль,я хочу сотовый телефон Сони Эриксон"с горящими глазами ответил мне сын. Через 2часа у него уже был телефон. Он просто ожил. Потом был плазмофорез,потом еще гной обнаружили в той полости,где образование наше было,пробивали дырку в спине и откачивали гной. Много всего было еще. Мне вернули просто овощ. Он не мог стоять,сидеть,ослеп,оглох,потерял память,не мог запомнить пару строк текста. Мы получили инвалидность. И когда мы выписывались, нам сказали"Запомните,мамаша,врачебной ошибки не было" "Это вы мне так намекаете,что бесполезно в суд обращаться?"Вообщем,были мы потом и в Питере,и в Москве и в Кисловодске,восстанавливались. Сейчас уже окончил школу с медалью,видит с очками,вымахал красавец метр восемьдесят. Ален Делон.

Тут у меня заплакал малой и я,извинившись,пошла домой. Так и не узнала подавали они в суд или нет. А по парню их и не скажешь,что то-то было,и правда высокий,статный,красивый. Дай Бог,чтоб все у них было хорошо. Без морали.

Показать полностью
  •  
  • 512
  •  

Бесплатная консультация

в

Дай думаю схожу на "бесплатную консультацию" к стоматологу. В таком вопросе лучше перебдеть, чем недобдеть.

Позвонила в ближайшую стоматологию с такой услугой, назначили время. Пришла, здасте, проходите, садитесь. После пятиминутного осмотра фраза врача: "Гигиена полости рта правильная. С вас три тыщи."

Пока одупляла сказанные врачом слова одевалась, и без задней мысли ушла не заплатив...

Через неделю сходила в другую клинику, врач нашел кариес на трех зубах...

  •  
  • 3142
  •  

Полечился...

Ходил недавно в бесплатную больничку.Попался хамоватый врач,выписал пару лекарств для галочки и отпустил.Решил сходить в платную больницу...попал к нему же.
P.S. Видел подобное в каком-то сериале,думал,что бред,но как оказалось нет.

  •  
  • 4027
  •