Войти
Войти
 

Регистрация

Уже есть аккаунт?
Полная версия Пикабу

Социология

добавить тег
Любые посты за всё время, сначала свежие, с любым рейтингом

поиск...

Социальный прогресс

Социальный прогресс Животные, Прогресс, Социология, Обезьяна, Приматы

Знаю адептов дедовщины в армии и на зоне, которые считают, что дедовщина – это нормально. А если убрать самых сильных, то их место займут слабые, которые точно так же будут издеваться и помыкать более слабыми и иерархическая пирамида насилия снова восстановится.


Но вот история от прекрасного биолога Роберта Сапольски, который наблюдал одну колонию бабуинов в течение 33 лет. Нужно заметить, что у бабуинов, как и у большинства животных с ярко выраженным половым диморфизмом, довольно жесткие (если не сказать жестокие) отношения внутри стаи. Альфа-самцы с огромными клыками устраивают диктатуру и терроризируют более слабых бабуинов. Это не обезьяны бонобо, которые решают любые конфликты, начиная вместо драки заниматься сексом. Бабуины и убить могут.


Так вот, стая бабуинов, за которой наблюдал Сапольски, обнаружила человеческую помойку около гостиницы. И самые сильные самцы начали ежедневно бегать туда два километра за объедками. Слабые этим не занимались – в том районе жила другая стая, с которой надо было начинать драку за еду.


И вот однажды на помойке началась эпидемия туберкулеза из-за испорченного мяса. Люди с туберкулезом могут жить годами, а обезьян туберкулез убивает за несколько дней. И все альфа-самцы стаи погибли. Остались только «хорошие парни» – социализированные и наименее агрессивные. И случилось поразительное – драки почти прекратились, самцы даже начали чистить друг друга, чего никогда не делали. А самое интересное, чего вообще никто не ожидал – спустя десять лет стая такой и осталась. Даже когда умерли старые самцы, новые не становились агрессивными. К стае прибивались и пришлые бабуины, но они тут же перенимали правила этой стаи – мы тут такой фигней, как драки, не занимаемся, вы тоже завязывайте.


У многих животных самки, а не самцы определяют, кто с кем будет заниматься сексом. И если молодой бабуин прибивался к классической стае, проходило дней 80, прежде чем самки начинали обращать на него внимание. В этой стае это проходило всего через три дня потому, что эта стая была гораздо лучше социализирована.


Фактически это была передача культуры – высокой социальности и низкой агрессии. И происходило это не за десятки тысяч лет, а при жизни всего пары поколений.


Источник: https://mi3ch.livejournal.com/4386498.html

Показать полностью
  •  
  • 9920
  •  

«Третья волна» в США. Как учитель за неделю воспитал из учеников нацистов

Большинство твердо уверены, что никогда не станет жертвами манипуляций других людей. И немедленно ведется на скидки в магазинах. Большинство убеждены, что ничто не сможет поколебать их убеждения. И каждый день смотрит телевизор. Пост пойдет о реальном психологическом эксперименте, который подтвердил всем известную неприятную истину: на самом деле люди — поразительно внушаемые существа.


Всем сидеть!


В 1967 году Рон Джонс работал обычным учителем истории в обычной гимназии. В то время, еще до взрывного роста IT, Пало-Альто был столь же обычным городком, известным разве что по расположившемуся неподалеку Стэнфордскому университету.

«Третья волна» в США. Как учитель за неделю воспитал из учеников нацистов Психология, Социология, Нацизм, История, Социальный эксперимент, Социальные проблемы, Длиннопост
Показать полностью 4
  •  
  • 35
  •  

Доказательство того, что люди лгут о своих сексуальных желаниях

Если хочешь понять, что у человека на уме – изучи его поисковые запросы. Именно этим и занимается Сет Стивенс-Давидовиц, автор нашумевшей книги «Все лгут. Поисковики, Big Data и Интернет знают о вас всё». В этом интервью исследователь данных поисковых запросов Google раскрывает секреты общества, о которых не принято говорить: каких женщин предпочитают мужчины, какое порно нравится японцам и обоснованы ли опасения многих замужних дам, что их мужья – геи.


Ссылки на аудиоверсию: Podster | iTunes | YouTube | Скачать | Telegram | Spotify.

Доказательство того, что люди лгут о своих сексуальных желаниях Перевод, Озвучка, Подкаст, Социология, Сексология, Секс, Длиннопост, Newочем, Порно
Показать полностью 2
  •  
  • 378
  •  

Научный скандал года: ученые писали фейк-исследования, чтобы разоблачить лженауку

в

Суть в кратце, три веселых человека, протроллили западный научный мир на тему засилья всяческого бездумного поощрения и защиты типичных "угнетенных" меньшинств, -  гомосеком, гендерных, расовых и прочих.


Николай Воронин

Корреспондент по вопросам науки и технологий


Западный научный мир сотрясает масштабный скандал. Трое уважаемых ученых признались, что в течение целого года проводили не вполне этичный социальный эксперимент.


Они намеренно писали совершенно бессмысленные и даже откровенно абсурдные научные статьи в различных областях социальных наук, чтобы доказать: идеология в этой сфере давно взяла верх над здравым смыслом.


Работы писались под вымышленными именами - и, как и предполагали их авторы, успешно проходили проверку и печатались в уважаемых рецензируемых научных журналах. А одна из наиболее абсурдных статей - о том, что секс между собаками в парке необходимо рассматривать в контексте культуры изнасилований, - даже была отмечена специальной наградой.


!!!!!@

Наука ставит своей целью установить истину, настаивают авторы, но в области социальных исследований истина уже давно мало кого интересует. Главное - это соответствие идеологическим нормам: осуждение угнетателей всех мастей и выражение поддержки "униженным и оскорбленным".

!!!!!@


Кто эти люди?

Свои настоящие имена диссиденты от научного мира раскрыли сами, написав открытое письмо в журнал Areo и рассказав о своем эксперименте. Вот они: Джеймс Линдси, Хелен Плакроуз и Питер Богоссян


Линдси - доктор математических наук, известный скептик, атеист и автор нескольких наделавших шуму книг, в том числе "Все ошибаются насчет Бога" (Everybody Is Wrong About God) и "Жизнь в свете смерти" (Life In Light of Death).


Плакроуз - специалист по религиозной литературе эпохи Возрождения. В ее серьезных научных работах она исследует, как в XIV-XVII веках женщины использовали христианские тексты для защиты своих прав.


Богоссян - пожалуй, самый известный из этого трио - занимает пост профессора в Университете Портленда. Доктор философских наук, он специализируется на философии преподавания, критическом мышлении, а также является одним из членов "Фонда за науку и здравый смысл", основанного известным британским биологом и писателем Ричардом Докинзом. Сам Богоссян также написал книгу под названием "Пособие по созданию атеистов" (A Manual for Creating Atheists).


Свои политические убеждения все трое определяют как "либералы, тяготеющие к левым взглядам".



**********************

Однако, будучи сами сотрудниками системы высшего образования и членами научного сообщества, они утверждают, что в отдельных областях социальных наук "прочное (если не доминирующее) место заняли научные работы, в основе которых лежит не столько поиск истины, сколько внимание к злоупотреблениям и различным проявлениям социальной несправедливости".

**********************

"Авторы таких работ все чаще оказывают давление на студентов, администрацию и сотрудников других факультетов, заставляя тех выражать поддержку своим взглядам. При этом взгляды эти абсолютно не являются научными", - утверждают авторы открытого письма.


В результате серьезные журналы печатают абсурдные работы, поскольку "человек, который ставит под вопрос любые исследования в области идентичности, привилегий и угнетения, рискует быть обвиненным в узколобости и предубежденности".


Что именно они сделали?

С августа 2017 года Линдси, Богоссян и Плакроуз под вымышленными именами направили в уважаемые и рецензируемые научные журналы 20 статей, оформленных как обычные научные исследования.


Тематика работ варьировалась, но все они были посвящены различным проявлениям борьбы с социальной несправедливостью: исследованиям феминизма, культуры мужественности, вопросам расовой идентификации и сексуальной ориентации, бодипозитива и так далее.


В каждой статье выдвигалась какая-либо радикально-скептическая теория, осуждающая тот или иной "социальный конструкт" (например, гендерные роли). При этом сами работы были откровенно абсурдными, авторы намеренно писали их с долей юмора, позволяющей усомниться в серьезности исследования.


С научной точки зрения статьи не выдерживали никакой критики. Выдвигаемые теории не подтверждались приводимыми цифрами, иногда ссылались на несуществующие источники или работы того же фиктивного автора и так далее.


Например, в одной из работ предлагалось дрессировать мужчин, как собак. В другой - заставлять белых студентов слушать лекции, сидя на полу аудитории закованными в цепи, - в качестве наказания за рабовладение их предков.


В третьей крайняя степень ожирения, угрожающая здоровью, поощрялась как свободный выбор здорового человека. В четвертой предлагалось считать мастурбацию, в ходе которой мужчина представляет в своих фантазиях реальную женщину, актом сексуального насилия по отношению к ней.


В статье "Собачий парк" утверждалось, что исследователи ощупали гениталии почти 10 тысяч собак, опрашивая их владельцев по поводу сексуальной ориентации питомцев. В статье "Грудь" ученые всерьез задавались вопросом, что же привлекает в женщинах гетеросексуальных мужчин.


А одна из статей на тему феминизма - "Наша борьба - это моя борьба" - и вовсе была несколько перефразированной главой из книги Адольфа Гитлера "Майн Кампф".


"Не буду врать, мы здорово повеселились, работая над этим проектом", - признается Джеймс Линдси.


Чем закончился эксперимент

Из 20 написанных работ по меньшей мере семь были отрецензированы ведущими учеными и приняты к публикации.


Единственный вопрос, который возник у одного из рецензентов - действительно ли Хелен Уилсон (вымышленный автор работы) наблюдала в городском парке Орегона "по одному собачьему изнасилованию каждый час".


"По меньшей мере семь" - потому что еще семь статей находились на этапе рассмотрения и рецензирования в тот момент, когда ученым пришлось остановить эксперимент и раскрыть свое инкогнито.


Статья "Собачий парк" (полное название - "Реакция людей на культуру изнасилования и проявления нетрадиционной сексуальной ориентации в собачьих парках Портланда, штат Орегон") была опубликована научным журналом Gender, Place and Culture - и высмеяна в соцсетях.


Опубликованное "исследование" было столь смехотворным, что привлекло внимание не только серьезных ученых, указывавших на его абсурдность, но и журналистов, попытавшихся установить личность Хелен Уилсон.


Когда в начале августа корреспондент Wall Street Journal позвонил по номеру, оставленному авторами в одной из редакций, ему ответил сам Джеймс Линдси.


Профессор не стал скрываться и честно рассказал о своем эксперименте - попросив лишь пока не делать его достоянием широкой публики, чтобы он и его друзья-диссиденты могли досрочно свернуть проект и подвести его результаты.


В результате разоблачительная статья в WSJ была опубликована лишь 2 октября - одновременно с открытым письмом Линдси, Плакроуз и Богоссяна.


Что дальше?

Скандал до сих пор сотрясает американское - и в целом западное - научное сообщество. У ученых-диссидентов находятся не только ярые критики, но и сторонники, активно выражающие им свою поддержку.


Джеймс Линдси записал видеообращение, попытавшись оправдаться и объяснить свою позицию.


"Мы считаем, что темы гендера, расовой идентичности и сексуальной ориентации, конечно, заслуживают исследования, - утверждает он. - Но важно исследовать их правильно, без предвзятости. Проблема состоит именно в том, КАК их изучают сейчас".


Слева направо - Джеймс Линдси, Хелен Плакроуз и Питер Богоссян

"Сложившаяся культура диктует нам, что приемлемыми могут быть только выводы определенного рода - например, белый цвет кожи или мужественность обязательно должны представлять проблему. И борьба с проявлениями социальной несправедливости ставится выше объективной правды", - объясняет он.


Однако авторы эксперимента говорят, что так или иначе их репутация в научном сообществе разрушена - и сами они не ждут ничего хорошего.


Богоссян уверен, что его уволят из университета или накажут как-либо еще. Плакроуз опасается, что теперь ее могут не взять в докторантуру. А Линдси говорит, что теперь наверняка превратится в "академического изгоя", которому будет закрыт путь как к преподаванию, так и к публикации серьезных научных работ.


И в то же время все они согласны с тем, что проект себя оправдал.


"Риск того, что предвзятые исследования продолжат оказывать влияние на образование, СМИ, политику и культуру, для нас куда страшнее, чем любые последствия, с которыми можем столкнуться мы сами", - заявил Джеймс Линдси в интервью WSJ.


Научные журналы, где были опубликованы фейковые работы, пообещали убрать их со своих веб-сайтов, однако больше никак не прокомментировали скандал


https://www.bbc.com/russian/features-45751968

Научный скандал года: ученые писали фейк-исследования, чтобы разоблачить лженауку Наука, Социология, Феминизм, ЛГБТ, Идиотизм, Юмор, Горячее, Длиннопост
Научный скандал года: ученые писали фейк-исследования, чтобы разоблачить лженауку Наука, Социология, Феминизм, ЛГБТ, Идиотизм, Юмор, Горячее, Длиннопост
Показать полностью 2
  •  
  • 1455
  •  

О современной ситуации в социуме.

Как так получается, те самые милые и чувствительные люди, которые могут год страдать депрессией после непрошеного комплимента, оказываются в авангарде борьбы против свободы слова? Как получается, что прогрессивные граждане, знающие все о психотерапии, сбиваются в стаи, чтобы травить оппонентов в сети? Два американских автора как раз написали об этом книгу - The Coddling of the American Mind: How Good Intentions and Bad Ideas Are Setting Up a Generation for Failure ("Изнеженный американский дух: как добрые намерения и дурные идеи обрекают целое поколение на провал").

В 90-ые годы в США были популярны продукты для детей не содержащие арахис - считалось, что это оградит детей от аллергии. Но впоследствии выяснилось, что меньше всего аллергиков выросло из детей, которые как раз ели арахис. Все дело в том, что иммунная система нуждается в тренировке и становится сильнее, когда соприкасается с разными аллергенами. То же самое происходит и в эмоциональной сфере. Неизвестность, конфликты, риск и прочее - все это требуется для того, чтобы научить нас справляться со стрессом, приобрести резистентность к пресловутым психологическим травмам.

Однако мода на гиперопеку детей, которой подверглось поколение миллениалов и следующее за ним поколение Z, сыграла такую же роль, как лишенные арахиса продукты. Люди, которые с детства находились под постоянным надзором и были лишены радостей самостоятельного познания мира (в т.ч. конфликтов, травм и т.д.), и во взрослом возрасте продолжают требовать опеки и заботы. Только теперь в роли нянек выступают государство и крупные корпорации. Они должны запрещать и ограждать. Вытирать сопли людям, способным травмироваться об пост в социальных сетях и прочую “микроагрессию”.

Если вас вырастили эмоционально неустойчивым прогрессивным Маугли, то это совершенно логично - требовать цензуры для всего и вся, что кажется вам оскорбительным, “токсичным” и прочим образом задевает ваши тонкие чувства. Базой для тоталитаризма является не только культ безопасности физической, но и безопасности эмоциональной.

Текст не мой, текст повзаимствован с канала @whalesgohigh

  •  
  • 454
  •  

Последствия пенсионной реформы

Последствия пенсионной реформы Социология, Экономика, Здоровье, Общество, Пенсия, Россия, Длиннопост
Показать полностью
  •  
  • 36
  •  

Характеристика русского человека

Характеристика русского человека Русский авось, Социология, Русские, Авось, Статистика, Печальная статистика

Оригинал: https://www.facebook.com/ivanova.sofya/posts/219610387707439...

  •  
  • 41
  •  

Эмёрджентность. Как глупые вещи становятся умнее вместе.

в
  •  
  • 34
  •  

Социология войны. Начало

в

Война. Как много в этом слове. Кто-то увидит в этом большое горе, кто-то красоту подвигов и эстетику марша танковых колонн. Кто-то считает что это способ зажравшимся политиканами решить свои вопросы и обогатиться, а кто-то что это достойный способ отстаивать национальные интересы. И в общем, все будут правы, ведь война это не феномен, это неотъемлемая часть человеческой истории и чуть ли не естественный социальный процесс.


Для начала немного окунемся в историю появления военной социологии.


По сути, войну как социальный процесс в конце XXI-начале ХХ века никто толком не изучал. Во первых, социология была ещё достаточно молодой наукой, во вторых маститые учёные того времени считали войну уделом быдла и клали на нее хуй. Изучением войны активно занимались вояки, но их (что вполне логично) интересовала практическая сторона вопроса: как правильно набигать и нагибать, сколько мяса мобилизовать в армию и на заводы что б супостату рога поотшибать.


Отцом военной социологии принято считать выдающегося русского ученого и просто интересную личность генерала Николая Головина. Именно он написал фундаментальный труд “Россия в первой мировой войне”. Именно эта работа впервые содержала помимо чисто военного анализа, анализ социальных процессов, глубокие выводы и вообще по стилю больше напоминало не отчёт военного, а “Самоубийство” (книжка такая) папочки Дюркгейма. Вообще первая мировая, миллионные жертвы и глобальные процессы, вызванные ей таки заставила слюнтяев учёных заняться этой проблемой и таки выяснить что же заставляет людишек массово брать палки в руки и ебашить друг-друга. Но занимаются они этим вяло, безсистемно и без особого огонька.


Ещё в 20е годы Головин бегает по научным кругам и предлагает создать факультет по военной социологии хоть в каком-нибудь университете, но то-ли убеждать наш генеральный не умел, то-ли антивоенные настроения в научных кругах были столь сильны (то самое “никогда больше”, ставшее общеевропейским лозунгом после пмв), что его все дружно посылают нахуй. Вершиной деятельности генерала Головина стал доклад в Белграде в 1935м году, на котором он таки продавил сам термин “социологии войны” так же обозначил вектор развития будущей науки.


Так начиналась социология войны.

Показать полностью 1
  •  
  • 33
  •  

Новость №482: Социологи обнаружили, что уровень образования мужчины влияет на то, будет ли его жена использовать контрацептивы

в
Новость №482: Социологи обнаружили, что уровень образования мужчины влияет на то, будет ли его жена использовать контрацептивы Образовач, Социология, Наука, Комиксы, Контрацепция

http://news.nplus1.ru/Gb8l

  •  
  • 2976
  •  

Мамины мальчики

Ходил сейчас погулять с собакой, заболтался со знакомыми собачницами. У собачников, сами понимаете, тем для общения хватает, - те же, что и всегда, плюс Рождество, петарды, салюты. За много лет у нас сложилась своя компания, все друг друга знаем. Смотрю, одна из наших ну совсем невеселая, назовем ее Ира (имя изменено по понятным причинам). Спрашиваю, что случилось. Говорит, сын осенью развелся с женой, переехал к жить к ней обратно. С работы ушел. Сидит дома, "очень тяжело переживает развод", новую работу не ищет, "весь замкнулся в своих переживаниях", "выходит только поесть и бегом обратно к себе в комнату за компьютер, весь день проводит за компьютером". Спрашиваю, как давно этот ад начался, отвечает - еще в сентябре.
У меня как-то резко волосы встали дыбом. Взрослый мужик (29 лет, уточняю) не работает, сидит у мамы на шее, "замыкаясь в своих переживаниях".
Лучше бы я не спрашивал, потому что знакомые собачницы заговорили наперебой, и я понял, что это не то, что не единичный разовый случай, а практически традиция. Чуть ли не у каждой из них (я насчитал четверых только в нашей тусовке) оказался вот такой сыночка-корзиночка "с неудачным браком", "загубленной судьбой", переживающий развод или не состоявшуюся семью, 24/7 сидящий на жопе ровно околокомпа, рубящийся в танчики или втыкающий во вконтактике смИшные картинки.
Вишенкой на торте стало откровение женщины, которую я по незнанию считал вменяемой. Ее сыночку 30+ лет, он не работает и сидит у нее на шее уже 4 года, тащит из дома деньги, играет в автоматы со всеми вытекающими. Она его жалеет и искренне верит, что все пройдет, когда мальчик "перебесится".

Ребята, я реально открыл сегодня дверь в ад, и теперь очень жалею, что спросил Иру, почему она такая грустная(
Мужиков в нашей тусовке четверо, подозреваю, что трое остальных охуели не меньше меня.

Просто скажите мне - это у меня сбита планка и теперь это окнорм для взрослого мужика сидеть на шее у мамаши, не заморачиваясь на предмет кормежки, "замыкаться в своих переживаниях" и пыриться на сисьге в инетике, искренне полагая, что он никомуничоне должен или я ошибаюсь?

  •  
  • 58
  •  

Неприятно

Неприятно
  •  
  • 3854
  •  

Синдром самозванца: "Все думают, что я хорошо разбираюсь в своем деле, но я-то знаю, что это не так"

в
Синдром самозванца: "Все думают, что я хорошо разбираюсь в своем деле, но я-то знаю, что это не так" Неуверенность, Психология, Синдром самозванца, Социология, Иван Васильевич, Гарвард, Амбиции, Длиннопост

Похоже, что у вас синдром самозванца. Это точно он, если вам кажется, что все ваши успехи — чистое везение или чужие заслуги, ваша должность досталась вам случайно, а на самом деле вы недостаточно компетентны и просто пускаете всем пыль в глаза.


По сути это неадекватная, заниженная оценка своих способностей и успехов. Но вдобавок к этому людей с синдромом самозванца преследует страх, что они всех обманывают, это вот-вот раскроется и их репутация лопнет как мыльный пузырь.


Существует синдром упущенной выгоды — навязчивом ощущении, что ваша жизнь недостаточно хороша по сравнению с бурной деятельностью друзей и знакомых (в комментариях к этому посту немного говорили о таком). Синдром самозванца отчасти на это похож: он тоже завязан на ощущении собственной ничтожности и бесконечном сравнении себя с другими (не в свою пользу).



Так, может, я и правда самозванец?


Парадокс в том, что, скорее всего, нет (но для верности можно пройти тест из 20 вопросов и оценить, насколько у вас все запущено). Синдром самозванца часто встречается у так называемых high achievers — то есть целеустремленных и по всем признакам вполне успешных людей, в чьих способностях никому не приходит в голову сомневаться (кроме них самих).


Этот синдром еще иногда называют проклятием умного человека: от него страдают и люди с учеными степенями, и обладатели «Оскара», и две трети студентов Гарварда. Просто мало кто об этом говорит: во-первых, признаваться в своей слабости стыдно, а во-вторых, «самозванец» боится, что разоблачит себя собственными руками.



Это все из-за низкой самооценки?


Скорее из-за неадекватных представлений о мнении окружающих. Ученые утверждают, что такие переживания напрямую связаны с тем, чего от нас (как нам кажется) ждут и насколько строго будут судить. К тому же многие «самозванцы» в глубине души высоко себя ценят — вот только боятся, что больше никто так не думает.


Например, исследование, проведенное в США в 2000 году, показало, что «самозванцев» больше пугали задания и тесты, результаты которых станут известны другим. Но если они знали, что результаты их теста останутся анонимными, то были куда более уверены в себе.



И что, от этого страдают все успешные люди?


Не все, но многие. Точной статистики нет: психологи и ученые приводят цифры от 30 до 70% профессионалов — то есть чуть ли не половина успешных людей, которые нас окружают, в той или иной степени ощущают себя самозванцами.


По мнению некоторых ученых, склонность к синдрому самозванца не какая-то характерная черта, свойственная человеку на протяжении всей жизни: это ощущение может проявляться в отдельных ситуациях, где человек чувствует себя наиболее уязвимым. Кроме того, долго считалось, что это исключительно женская проблема, несвойственная мужчинам.



Почему именно женская?


Всему виной гендерные ограничения. Исторически женщины не занимали ответственных постов, да и во многие профессии пришли значительно позже мужчин. Особенно это заметно в академической среде и на руководящих должностях, где женщинам часто приходится работать с удвоенной силой, чтобы преодолеть стереотипы и доказать свою значимость (в том числе самим себе).


Первой на синдром — точнее, его признаки — обратила внимание Полин Роуз Клэнс, клинический психолог из США. В конце 70-х Клэнс заметила, что многие из ее студенток занижали свои успехи в учебе, считали их незаслуженными и боялись отчисления, несмотря на высокие оценки.


Им было страшно браться за новое дело, даже если они уже успешно справлялись с чем-то подобным. Исследования Клэнс легли в основу книги «Феномен самозванки: преодолевая страх, сопутствующий успеху» — она вышла в 1985 году.


Авторы другого исследования — социологи Джессика Коллетт и Джейд Эйвелис выяснили, что женщины чаще мужчин отказывались от научной карьеры, опасаясь провала. Это же исследование показало, что многие женщины ставят себе нереалистично высокую планку: например, одна из участниц опроса считала себя ленивой, так как не хотела проводить на работе по 13 часов в день.


Многие женщины также воспринимают своих успешных начальниц или преподавательниц как супергероинь, с которыми невозможно тягаться, — и это тоже демотивирует.


В синдроме самозванца признавались и голливудские звезды — Натали Портман, Кейт Уинслет и Эмма Уотсон, и член совета директоров Facebook Шерил Сэндберг, и даже генеральный директор Всемирной организации здравоохранения Маргарет Чан.



Но мужчин это тоже касается?


Как выясняется, да. В 1990-х стали проводить новые исследования, и стало понятно, что мужчинам синдром самозванца тоже свойственен, просто в меньшей степени. К тому же мужчины стараются об этом не говорить и куда реже обращаются к психологу — но, например, сознаются в своих страхах, участвуя в анонимных опросах.


Психолог из Гарварда Эми Кадди вспоминает, что от синдрома страдал писатель Нил Гейман — после выхода нескольких бестселлеров его мучили ночные кошмары о разоблачении.



Почему у кого-то есть синдром самозванца, а у кого-то нет?


Все зависит от воспитания. Как и многие психологические проблемы, синдром самозванца формируется в детстве. Именно в детском возрасте мы учимся взаимодействовать с людьми, оценивать их реакции. Если человек не проживает этот опыт самостоятельно (из-за того или иного вмешательства взрослых), то в будущем ему приходится «подстраивать» реальность под усвоенные модели, которые не соответствуют действительности.


Например, если у ребенка не было поддержки родителей, его часто ругали, вечно приводили кого-то в пример, то и во взрослой жизни он будет сомневаться в своих способностях. Может быть и ровно обратное. Допустим, в детстве вас перехваливали: для родителей вы были самым умным, самой талантливой или писали самые гениальные стихи. В то же время вы знали, что родители необъективны, и привыкли считать похвалу незаслуженной. Во всех этих случаях потом очень сложно доказать себе, что вы правда чего-то стоите.



Чем все это грозит?


Сложностями в работе — на этот раз уже вполне реальными. Человеку с синдромом самозванца тяжело браться за новое дело: фактически он начинает вести себя как настоящий самозванец. Все сомнения и страхи приводят и к нездоровому перфекционизму, и к прокрастинации — когда «самозванец» подсознательно пытается оттянуть начало дела.



Другим выходом для людей с этим синдромом может стать своего рода дауншифтинг — они стараются ставить себе более легкие цели, боятся проявлять инициативу, отказываются от интересных предложений и не берутся за задачи, которые на самом деле им по силам.


Это очень распространено в научной среде: аспирантам и молодым научным сотрудникам свойственно «укрощать» свои амбиции, столкнувшись с высоким уровнем коллег — даже если они лестно отзываются о «самозванце». Отчасти этим объясняется даже разница в оплате труда между мужчинами и женщинами — из-за заниженной самооценки женщины сами часто просят меньшую зарплату, чем их коллеги-мужчины, и с большим трудом обращаются за повышением.



Что с этим делать?


С более легкими формами синдрома можно справиться самостоятельно, учась анализировать и признавать собственные успехи и, наоборот, отучиваясь вечно сравнивать себя с окружающими. В целом, как отмечают психологи, лучший способ побороть этот вечный страх — это обсуждать существующую проблему: вы увидите, что не одиноки в своих страданиях, а среди «самозванцев» полно объективно успешных людей, которыми вы восхищались.


С более тяжелыми проявлениями синдрома, которые мешают вам жить, хорошо справляется когнитивно-поведенческая терапия — но и другие виды психотерапии тоже помогут.


Источник


(Кстати, тут рядом пост про специалиста с подобным синдромом, в качестве иллюстрации - как оно бывает на практике).

Показать полностью
  •  
  • 629
  •  

Новость №321: Социологи назвали водителей Uber расистами

в
Новость №321: Социологи назвали водителей Uber расистами Образовач, Наука, Баян, Социология, Авто, Такси, Комиксы, Юмор

http://short.nplus1.ru/mBKiD6soTA

  •  
  • 2553
  •  

Бабушка и этим все сказано

Бабушка и этим все сказано
  •  
  • 1859
  •  

Социология вкуса

в
Социология вкуса Лига психотерапии, Психология, Социология, Стратификация, Длиннопост

Биологии утверждают, что отвращение или брезгливость возникает в ходе эволюции, для того чтобы отвратить организм от поедания чего-нибудь несъедобного. Это наша инстинктивная реакция на появление перед нашим носом объекта, который есть категорически не следует. Но, как и во многих случаях, в обществе биологически заданные предрасположенности ставятся на службу совершенно новым целям. Одно из главных положений в теории стратификации состоит в том, что задача любой элиты, любого высшего слоя заключается в воспитании в своих детях почти инстинктивного отвращения ко всему, что ассоциируется с низшими слоями. Маленьких детей учат испытывать такую же брезгливость по отношению ко всему, что ассоциируется с людьми, стоящими на социальной лестнице ниже них, какую у них воспитывают к несъедобным вещам, которые можно найти у себя под ногами. Еще им прививают более сложные чувства, перемешивающие зависть и неодобрение, по отношению к тем, кто стоит выше.


Как это происходит? Когда мы сравниваем, как описываются эти чувства в разных языках, мы с интересом обнаруживаем, что они очень часто описываются через категории, взятые откуда-то из области гастрономии или из кулинарных вкусов. Есть безвкусная, пресная литература, есть слащавая, есть приторная литература. В самых разных языках — европейских и, что интересно, неевропейских (востоковеды утверждают, что совершенно независимо нечто подобное возникает на Дальнем Востоке) — понятия, взятые из физиологической или гастрономической съедобности или несъедобности, переносятся как метафоры в описания самых широких отношений индивида с социальным окружением или с культурой.


Можно ли на этом основании вывести более общую теорию классового вкуса? Кажется, что некоторые вещи здесь довольно очевидны и встречаются универсально. Например, хороший вкус — тот, который всевозможные элиты пытаются привить своим детям, — находится очень далеко от того, что мы можем называть естественным вкусом. Попробуйте убедить пятилетнего ребенка, что зеленый чай — это вкусно. Попробуйте убедить пятилетнего ребенка, что нефигуративная живопись — это интересно. Наш хороший вкус, например, в алкоголе — это вкус, который прямо противоположен нормальному детскому вкусу: никакого сладкого, никаких пузырьков, при прочих равных белое лучше красного, потому что вкус красного более выраженный. Можно пить виски, желательно какой-нибудь островной, со вкусом болота и ароматом торфа. Понятно, что этот вкус неестественен — чтобы развить его, требуется большая работа. По контрасту плохой вкус такой работы не требует. Плохая музыка — это та, под которую можно скакать козлом, получая простую мышечную радость. Плохая книга — это книга, в которой принц на белом коне прискачет за серой мышкой (женская версия) или в которой главный герой — сам принц (мужская версия), а если не принц, то кто-то, кем каждый хочет себя представить. Такая книжка, представляющая собой простейшую форму социального самоудовлетворения, — это как раз плохой вкус в литературе. Хорошие концы, возможно, самый явный маркер плохого вкуса в литературе или кино — именно потому, что мы хотели бы их для самих себя.


В очень многих отношениях хороший вкус ассоциируется с неестественностью, с преодолением каких-то спонтанных реакций, которые способны нравиться большинству людей, с выучкой, необходимой, чтобы привить его себе вопреки естественным человеческим побуждениям. В любом крупном музее можно наблюдать сцены вроде такой: маленький мальчик куда-то тянет маму, а мама говорит: «Еще 15 минут смотрим на Рембрандта, а потом я отведу тебя в Рыцарский зал». Разумеется, Рыцарский зал в Эрмитаже гораздо интереснее нормальному ребенку (там чучела коней, там оружие), чем какие-то темные картины с печальными стариками, но мама знает лучше. Так устроено воспитание.


Норберт Элиас называет этот процесс подавления естественных реакций процессом цивилизации. У Элиаса в книге, которая так и называется — «Процесс цивилизации», рассказывается о том, как эти естественные спонтанные аффекты подавляются постепенно, моделируются и способность к их подавлению превращается в символ социального статуса. И у тех, кто вполне социализирован таким образом, любые проявления альтернативных вкусов вызывают ту самую естественную брезгливость, как еда из общей миски немытыми после посещения общественного туалета руками, что спонтанно кажется нам настораживающим и отталкивающим. У Элиаса есть книги по теории искусства, например биография Моцарта, где он говорит, в частности, что, в сущности, достижения Моцарта и гения любого рода не в том, чтобы внести какое-то новое духовное содержание в музыку, а в том, чтобы позволить людям испытывать те же чувства, которые люди попроще испытывают, просто поскакав козлом под простенькую мелодию, но на том уровне сублимации, на каком это считается приемлемым для хорошего вкуса данного общества.


Кажется, что это хорошее объяснение, но оно явно не объясняет всего. Например, вся наша одежда более-менее неестественна. Как изменяется вкус в одежде? Откуда мы знаем, что некоторые сочетания цветов безвкусны? Можно сказать, что детям нравятся яркие цвета, поэтому в одежде взрослых они становятся «кричащими», но это явно еще не все. Вся наша архитектура — это довольно неестественная вещь, она очень далеко ушла от пещер или избушек. Как мы отличаем плохой вкус в архитектуре от хорошего?


Немного генерализуя, мы можем сказать, что более широкой категорией, чем естественность, но включающей ее является ожидаемость. Когда нечто является ожидаемым, оно превращается в безвкусное. Очень сильно повлиявший на социологию литературовед и теоретик драмы Кеннет Берк, например, утверждал, что пошлость есть разновидность благочестия, имея в виду, что пошлость — это следование конвенции, это уважение к существующей конвенции. Это, например, использование самой очевидной и самой расхожей метафоры, для того чтобы передать какой-то смысл, но именно это ассоциируется для нас с плохим вкусом в искусстве. Другая книга про язык архитектуры постмодерна Дженкса содержит замечательную сентенцию о том, что использовать в архитектуре метафору в лоб — значит убить ее. Пример, который я украду у своего коллеги по Европейскому университету Вадима Басса: самое худшее, что может сделать газовая компания в качестве выбора дизайна для своей штаб-квартиры, — это обыграть огонек зажигалки, потому что это первая ассоциация, которая способна возникнуть в связи с газовым гигантом. И в этом смысле это непоправимо плохой вкус. (Угадайте, что Газпром сейчас строит на берегу Финского залива?) Чем ожидаемее, чем логичнее, конвенциональнее, тем в целом хуже. А чем необычнее, эксцентричнее, экстравагантнее, тем лучше.


Есть несколько направлений, в которых эти соображения развиваются. Простая кросс-культурная универсалия: элиты (и в особенности специфически культурные элиты) повсеместно испытывают необычайную тягу ко всему экзотическому и космополитичному, вещам, которые пересекают культурную границу. Вещи, пересекающие культурную границу, неожидаемы, потому что они не существуют в нашем обычном культурном окружении, поэтому они привлекательны. Некоторый космополитизм будет специфической чертой элит практически повсеместно; подумайте об офранцуженности дворянской культуры в России или о волнах китаизации, а затем вестернизации в истории Японии.


Когда мы движемся вглубь своего общества, здесь появляется очень интересное соображение Мэри Дуглас, которая утверждала, что и культуры в целом, и субкультуры внутри одного общества делятся по признаку, который называют решеточностью. Есть высокорешеточные, а есть низкорешеточные культуры. Высокорешеточная культура делит индивидов, группы, любого рода объекты на категории и приводит эти категории в соответствие друг с другом. Низкорешеточная культура каким-то образом размывает границы между этими категориями. Самое лучшее определение низкорешеточной культуры дал неизвестный американский генерал, который сказал, что современные ему кампусы (дело происходит во время Студенческой революции 1960-х годов) полны юношами с длинными волосами и девушками с короткими. Это главный кошмар с точки зрения высокорешеточной культуры: все знают, что люди делятся на мужчин и женщин, девочки носят длинные волосы и заплетают их в косы, а мальчики — короткие. Когда все становится наоборот, это извращение какое-то. Здесь всегда появляется тема сексуальных извращений, которая сопутствует предположительно вкусовому и моральному разложению. Элиты морально разложены, пренебрегают спонтанной нормальной правильностью маленького человека. Популисты всего мира говорят это своему электорату. Обычно высокорешеточная культура укореняет социальный порядок в какой-то теории естественного порядка, хотя может смириться с тем, что некоторые формы правильности не имеют никаких биологических оснований и не основаны ни на чем, кроме конвенции. Высокорешеточная культура может представить себе мир, в котором брюки являются обычной женской одеждой, а юбки — совершенно недопустимой для женщины, а для мужчин допустимо и то и другое. Какого-то биологического основания для одного из предпочтений — нашего или такого — нет, но уж если у нас исторически сложилось так, то, значит, у нас будет так, будет полный порядок.


Низкорешеточная культура каким-то образом растворяет или размывает границы подобных конвенций. Она перемешивает категории, она перемешивает вещи, которые раньше проводили какую-то четкую социальную границу, пусть это будут мужчины, женщины или разные социальные группы. Это вызывает спонтанное и часто очень моралистическое отвержение со стороны высокорешеточной культуры. В этом смысле у нас есть очень симметричное отношение: с одной стороны находятся группы, обычно занимающие более выгодное положение, которые считают всех, кто играет по правилам и придерживается конвенций, скучными, нудными, банальными, а с другой стороны те, кто придерживается конвенции, смотрит на этих потенциальных извращенцев, которые любят какую-то противоестественную живопись и музыку, надевают ненормальную одежду и мало ли еще что. Это такая универсальная поляризация, которая спонтанно возникает почти в любых обществах, но в современных она идеально ложится на классовые основания.


Можно сделать еще один шаг дальше в этой генерализации представлений об основах вкуса и сказать, что самой главной формой ожидания, которая существует в обществе, является ожидание в отношении ожиданий. Если мы берем плохую литературу (ту, где принцы на белом коне), то ожидаемость возникает потому, что автор книги примерно знает, на какие кнопки нужно нажать, чтобы вызвать эмоциональные реакции в аудитории, а аудитория примерно знает, что автор книжки в соответствующей обложке будет нажимать на эти кнопки. Каждый из них обращается с другим как с более-менее механическим, запрограммированным, предсказуемым автоматом. Но что, если этот автомат решит добавить в качестве шутки или какого-нибудь метатрюка намек на то, что «я знаю, что ты знаешь»? Метатрюки — очень древняя вещь, их находят чуть ли не в росписях древнеегипетской гробницы, и они точно были широко распространены в готической живописи в Европе (например, рука персонажа, которая ложится на раму, нарисована снаружи рамы).


Можно сказать, что одним из магистральных направлений в развитии высокой культуры было развитие подобных подмигиваний, обращенных к читателю, зрителю или слушателю, прямая коммуникация, когда предполагается, что история воспринимается не просто как история, с героями которой себя можно идентифицировать, а как разновидность послания, в которой вдруг автор проявляется и намекает на что-то зрителю, в которой он может намекать зрителю на ожидания зрителя относительно автора и так далее. В конечном счете главной темой становятся взаимодействия творца и аудитории, а история, если она вообще есть, оказывается просто материалом для подобной коммуникации. Степень подмигивательности, во многом отличающая хорошее искусство от плохого, имеет параллели в самых разных сферах. Когда мы берем символы классового статуса, то на место простых, ясных, читаемых, конвенциональных символов приходят полунамеки. Самый плохой вкус в демонстрации классовой позиции — это вкус, заключающийся в однозначной демонстрации своего экономического достатка. Золотая цепь — это самая безвкусная форма классового сигнала, которая возможна. Она категоризирует своего обладателя как парвеню самого низшего пошиба. Чем менее выражено стремление продемонстрировать, что ты богач, чем больше это сублимированный намек, тем лучше. Новая мебель в этом смысле гораздо хуже старой. Старые вещи вообще гораздо лучше, чем новые, потому что, чтобы вещь действительно была старой и поношенной, она должна быть очень качественной, плохая вещь просто разваливается, поэтому самая лучшая мебель — это двухвековая мебель из дуба, на которой еще прадедушка перочинным ножиком вырезал надпись с ятями. Мы можем быть уверены, что она могла задержаться только в жилище какого-нибудь наследственного аристократа — семьи, которая занимает такое положение в обществе, что уже много поколений не беспокоится о поддержании впечатлений. Наши дисплеи богатства, как и дисплеи практически всего, эволюционируют в сторону подмигивательности.


В конечном счете логика этой эволюции обращается на саму себя, потому что, продолжая ее дальше, слишком хороший вкус — это тоже безвкусная вещь. Если мы демонстрируем слишком выдержанный вкус во всех отношениях, этот вкус становится нудным, педантичным, надуманным, наигранным и механическим. А что, если добавить в него какие-то элементы, которых там никто не ожидает встретить? В культурном потреблении западных обществ последние десятилетия фиксируются тенденции к тому, что называется всеядностью. Если еще в XIX или начале XX века элиты отличались от масс тем, что элиты потребляли хорошее искусство, а массы — что-то низколобое, простецкое, то теперь главное различие проходит между теми, кто потребляет специфическую жанровую продукцию, и теми, кто потребляет много и самой разной. При этом такой чистый снобизм, который проявляется в отказе от потребления, например, любой литературы, про которую есть хоть какое-то подозрение на то, что там будет мышка, принц, белый конь («Нет, я отказываюсь, никакого Джорджа Мартина не может быть в моей жизни!»), — эта позиция, которая не ассоциируется больше с действительно элитарными группами. Элитарные группы будут впускать и принцев, и белых коней с некоторым количеством подмигиваний и с прочтением в стилистике «так плохо, что уже хорошо».


С появлением всеядности интерактивные игры вкуса, в которые мы играем друг с другом, не прекратились. Но если раньше они были больше похожи на морской бой с ограниченным количеством ходов, которые можно сделать, и относительно простыми стратегиями, то сегодня они превратились в шахматы, причем уже в шахматы, в которых от гроссмейстера требуется знать десятки дебютов глубиной в десятки ходов.


Социолог Михаил Соколов. Постнаука.

Социология вкуса Лига психотерапии, Психология, Социология, Стратификация, Длиннопост
Показать полностью 1
  •  
  • 58
  •  

Tm: Такой подход по мне

В своё время перел Универом встала проблема. Ребята с философского факультета прыгали из окон общаги с пугающей регулярностью. Попытки постичь бытие многих не доводили до добра.


Их стали селить не выше третьего этажа.


Но чисто теоретически упорный в нежелании жить философ мог подняться со своего этажа на этаж повыше и-таки завершить земное существование.


Именно поэтому между нижними этажами с философами (и, например, математиками) и верхними этажами с совершенно не склонными самоубиваться ребятами (вроде экономистов), делают прослойку из полевых факультетов, которые обычно бухают и веселятся в общаге нон стоп.


Есть большая вероятность, что полевики попросту вовлекут направляющегося сводить счеты с жизнью несчастного в пьянку и остановят на пути к смерти.

  •  
  • 2146
  •  

Велосипед, сквозь который проросла секвойя. Слухи в эпоху Сети: что делает их вирусными, откуда они берутся и как работают

в

В этом июле 5 пятниц, 5 суббот и 5 воскресений. Такое случается раз в 823 года. В Китае это называют “полный карман серебра”. Поделись этой записью с друзьями — и в ближайшие четыре дня деньги найдут тебя сами. А кто не поделится, тот, согласно китайскому учению фэншуй, скоро обеднеет». Знакомый текст? В Facebook с июля по август 2013 года его английскую версию расшарили 1 259 642 раза.

Велосипед, сквозь который проросла секвойя. Слухи в эпоху Сети: что делает их вирусными, откуда они берутся и как работают КШ, Кот Шредингера, Социология, Психология, Слухи, Развод, Фейк, Длиннопост

Даже в календарь заглядывать не придётся — достаточно сообразить, что «5 пятниц, 5 суббот и 5 воскресений» случаются всякий раз, когда 1 июля выпадает на пятницу. А это происходит в среднем раз в 7 лет: месяцы, в том числе июль, одинаково часто начинаются с каждого из дней недели, будь то понедельник, пятница или воскресенье. Вроде бы история про «раз в 823 года» очевидная чушь. Но всё равно больше миллиона человек поделились этим сообщением с другими.


Такие истории — с последующим разоблачением — коллекционирует сайт Snopes.com, запущенный двумя энтузиастами из Калифорнии ещё в 1995 году — задолго до появления Facebook и даже «ЖЖ». Создатели называют Snopes.com «справочником по городским легендам» и причисляют к ним самые разные блуждающие по Сети сюжеты — от истории, что Барак Обама якобы родился в Африке, а не в Америке (а значит, не имеет права быть президентом США), до жуткого описания «русского эксперимента с депривацией сна», который якобы имел место в 1940-е в СССР и проводился по заказу военных над подопытными-узниками (мораль: если долго не спать, в вашем мозгу проснётся древний монстр).


Когда слухи собраны в одном месте и прокомментированы, к ним легко отнестись как к курьёзу — поглядите, мол, какой бред. Но есть основания думать, что их роль намного серьёзней.


Тёмная материя нашего сознания


Термин «тёмная материя» из лексикона учёных-астрономов. Они его придумали, когда обнаружили, что наряду с привычным нам веществом (из атомов) Вселенная заполнена загадочным непонятно чем, которое весит впятеро больше. Тёмную материю нельзя увидеть, описать её цвет, запах или вкус — отсюда и слово «тёмная».


Слухи — такая же тёмная материя нашего коллективного знания, если за обычную материю принять информацию из книг, газет и научных статей, происхождение которой легко отследить.


Как и тёмная материя в космосе, слухи ускользают от наблюдения. Нельзя, например, выяснить, как часто ту или иную страшилку пересказывали друг другу люди в московских трамваях в 1923 году.


При этом слухи мощно воздействуют на повседневную жизнь — как тёмная материя Галактики. У «новости», что гречка исчезнет из магазинов, практические последствия — в виде толп, сметающих её с полок соседних «Ашанов», — куда более явные, чем у проверенной информации из деловых СМИ про падение цены на нефть марки Brent.


Что заставляет людей распространять слухи?


Психологи из Гарвардского университета Гордон Олпорт и Лео Постман в 1947 году опубликовали ставший классическим труд «Психология слуха», написанный по мотивам исследований, к которым их привлекли в разгар Второй мировой войны.


После атаки японцев на Пёрл-Харбор в 1941 году стало ясно, что слухи составляют серьёзную конкуренцию официальной прессе. Чем больше правительство скрывает, тем шире простор для фантазии, и американскому президенту Рузвельту пришлось лично выступить по радио с опровержением историй о том, что японцы захватили Гавайи и вот-вот десантируются в Нью-Йорке.


Гипотеза психологов гласила: слухи объясняют людям их собственные страхи — вместо смутной тревоги и дискомфорта понятная мысль «я боюсь японского десанта», а таким конкретным страхом уже не стыдно поделиться с другими. И даже необходимо. (Десять лет спустя это соображение уточнят и назовут частным случаем когнитивного диссонанса: слух — это инструмент преодоления противоречий в сознании.)


Но по большому счёту в 1947 году — за полвека до томографов и анализа больших данных, обычных для сегодняшних когнитивных наук, — это были скорее теоретические рассуждения. Олпорт и Портман упоминают «1000 слухов, собранных по всем уголкам страны в 1942 году». Учёные систематизировали их так: 66% «разжигающих рознь», 25% про страх, 2% про желания и ещё 7% неклассифицируемых. Но всё это довольно условно, никакой достоверной статистики у психологов военного времени не было и быть не могло.


И только шестьдесят с лишним лет спустя благодаря Facebook и другим социальным сетям слухи стало возможно подсчитать и рассортировать.

Велосипед, сквозь который проросла секвойя. Слухи в эпоху Сети: что делает их вирусными, откуда они берутся и как работают КШ, Кот Шредингера, Социология, Психология, Слухи, Развод, Фейк, Длиннопост

Кока-колу делают из живых червей!


Статистика сплетни


Примерно год назад четверо учёных — трое из исследовательской команды Facebook и один из Стэнфордского университета — попробовали подойти к делу математически и оценить масштабы явления в соцсетях в научном докладе «Каскады слухов», презентацию которого устроили на конференции Американской ассоциации искусственного интеллекта (AAAI).


Подсчёты показали: слухов в нашей жизни неожиданно много. Только среди англоязычных записей в Facebook, сделанных за два месяца (с июля по август 2013 года), учёные насчитали 16 672 разных слуха, оформленных в виде вирусной картинки. Разные пользователи вывесили их у себя на стене в общей сложности 62 миллиона 497 тысяч 651 раз. А 62 миллиона человек — это чуть больше населения Италии.


Как это вычислили? И как отличали слухи от не-слухов? В базе данных Facebook есть масса популярных записей, которые распространяются так же стремительно, как свежие сплетни, — например, статьи про политику из New York Times и фото из инстаграма Ким Кардашьян.


Можно ли отделить одно от другого, не заставляя армию живых наёмных работников читать запись за записью и помечать подходящие галочкой? (Именно так — с помощью специальных «ферм-модераторов» — где-нибудь на Филиппинах соцсети борются с детской порнографией и сценами насилия; но вряд ли кто-то решился бы бросить те же ресурсы на удовлетворение научного любопытства.)


Оказалось, что можно. «Cправочник по городским легендам» Snopes.com пришёлся здесь как нельзя кстати. Исследователи воспользовались известной человеческой слабостью: приятней, чем делиться сплетнями, только указывать другим на их ошибки. В комментарии к страшилке про кока-колу (она же делается из живых червей!) или любому другому слуху в Facebook рано или поздно приходит кто-нибудь со ссылкой на Snopes.com — покритиковать автора: это, мол, всё ложь, а ты и твои читатели поддались на провокацию (или просто сообщить: «Эта история вот уже десять лет как бродит по интернету»).


Сами по себе обидные реплики и реакция на них учёных совершенно не интересовали. Ссылка на Snopes в комментариях к популярной записи была важна как опознавательный знак слуха (иначе что разоблачать?), что-то вроде чёрной метки у пиратов из «Острова сокровищ»; под фото Ким Кардашьян ничего такого обычно не встретишь.


Больше того, согласно теории вероятностей, таким способом — отлавливая комментарии со ссылкой на «справочник по городским легендам» — можно отловить практически все каскады слухов. Половина комментариев со словом Snopes появляется уже за первые 1,3 часа. В итоге шансы, что ключевое слово не встретится ни в одном из комментариев у всех тех сотен или тысяч человек, которые поделились слухом, ничтожны — меньше 0,7 процента.


Авторы исследования решили для начала игнорировать слухи, которые распространяются в формате текста (его могут цитировать частями и видоизменять, а это сбивает поисковую программу со следа), ограничившись теми, что оформлены как картинки. Часто это всё тот же текст в новом качестве: демотиваторы, изображения с надписями или фотографии с поучительными историями под ними. Идея заключалась в том, что картинки сложней редактировать (пользователям) и легче отслеживать (учёным).


И вот наиболее распространённые темы слухов в Facebook политика — 32%; медицина — 8%; еда — 6%; преступления — 6%.

Велосипед, сквозь который проросла секвойя. Слухи в эпоху Сети: что делает их вирусными, откуда они берутся и как работают КШ, Кот Шредингера, Социология, Психология, Слухи, Развод, Фейк, Длиннопост

Каскад одного слуха из статьи Friggeri et al. Цвет (от красного к синему) обозначает дату перепоста


В классификации 1947 года это были бы типичные слухи «про страх» (еда — как нас травят «Макдоналдс» и «Кока-кола»; медицина — как прививки делают инвалидами; преступления — в городе маньяк, а власти скрывают).


Наконец, главное: источниками слухов чаще являются отдельные люди, чем команды, редакции и штабы. Со страниц организаций запущено всего 49,3% ложных слухов, 62,6% правдивых и 49,9% слухов с неизвестным статусом. Оставшаяся половина на совести пользователей-одиночек, сообщается в исследовании.


Каскад перепостов слуха устроен как цепная ядерная реакция или как распространение вируса гриппа (отсюда поднадоевшее слово «вирусность»). Половина пользователей кликает по ссылке «Поделиться» — физики назвали бы этот срок «периодом полураспада» — не позднее чем через 1 час и 54 минуты с момента, как слух появился у них во френдленте. Но самое интересное наблюдение учёных — о судьбе правды и лжи в интернете.


Между правдой и ложью


Слух — это слух, даже если он правдивый. Важны не факты в чистом виде, а то, как люди сообщают их друг другу. Если вы получили из третьих рук порцию информации без ссылки на первоисточник, прямой или косвенной («видел своими глазами», «прочёл на Forbes.ru», «вчера в аэропорту объявили по громкой связи»), перед вами именно что слух.


Или если ссылка на источник заведомо туманная: «моему брату рассказывал его приятель», «один мой одноклассник слышал от своего родственника, который работает в ФСБ».


На Snopes напротив каждого сюжета в списке есть иконка-индикатор. Красный кружок означает, что это ложь от начала и до конца. Зелёный — что сюжет в целом правдивый, и это большая редкость: в Facebook таких случаев насчитали всего 9% от общего числа.


Но есть масса промежуточных между правдой и ложью вариантов.


Для ясности на Snopes.com всегда пытаются найти первоисточник. Кока-колу используют в Индии как пестицид, потому что для насекомых она смертельный яд? В 2004 году авторитетная британская газета The Guardian действительно опубликовала статью про крестьян из штатов Анхдра-Прадеш и Чхаттисгарх, которые вместо дорогого синтетического концентрата (ценой в 120 фунтов стерлингов, или 10 000 рупий за бутылку) опрыскивают поля дешёвой кока-колой местного разлива по 30 рупий за литр. Вправду ли это убивает насекомых-вредителей? Нет, но зато сладкие капли на листьях привлекают муравьёв, которые заодно съедают и личинки вредных для хлопка или острого перца жуков.


Так что идея, которую пытались донести авторы вирусной картинки — будто бы кока-кола яд, — ложь. Пусть даже в основе этого слуха лежит самый настоящий факт. На сайте эта история помечена иконкой в виде зелёного круга с красной каймой, что значит «смесь правды и вымысла».


Бывает, что ложь притворяется правдой особенно убедительно. Мощное средство для создания ауры документальности вокруг чего угодно — снимки. «Фотография предоставляет свидетельства. О чём-то мы слышали, однако сомневаемся — но если нам покажут фотографию, это будет подтверждением. <...> Фотографию принимают как неоспоримое доказательство того, что данное событие произошло», — писала в 1970-е в своей книге «О фотографии» философ и теоретик медиа Сьюзен Зонтаг.


Легко ли соврать с помощью неотретушированной фотографии?


На снимке старое, большое хвойное дерево — секвойя или очень толстая сосна. Прямо из толщи ствола выглядывают руль и колесо велосипеда. Ржавый и слегка погнутый, он висит чуть выше человеческого роста, и если внимательно приглядеться, то можно понять, что велосипед детский, а модель очень старая. Подпись к картинке обычно сообщает: «Мальчик оставил свой велосипед привязанным к дереву и ушёл на Первую мировую в 1914-м. Он не вернулся с войны, и велосипед со временем врос в дерево». Легко проверить, что это не фотомонтаж: есть масса снимков в других ракурсах. Несложно даже определить место действия: остров Вашон, штат Вашингтон, США, — в лес с необычным деревом возят толпы туристов. Скептики могут съездить и убедиться: фото не врёт.


Врёт подпись. В 2009-м местные журналисты отыскали владельца велосипеда: им оказался местный пенсионер по имени Дон Паз, который не только не погиб на Первой мировой войне, но и родился намного позже, в 1945-м, в год окончания Второй мировой. В 1954 году семья Дона пережила пожар, и сочувствующие соседи отдали детям массу ненужных вещей, включая старый велосипед с шинами из цельнолитой резины, который 9-летнему ребёнку с самого начала не понравился, потому что был слишком похож на трёхколесный, на каких катаются малыши. Велосипед он без особого сожаления оставил в лесу в том же 1954 году, когда получил его в подарок, и вспомнил об этой истории только в нулевые, когда на острове заговорили о новой достопримечательности.

Велосипед, сквозь который проросла секвойя. Слухи в эпоху Сети: что делает их вирусными, откуда они берутся и как работают КШ, Кот Шредингера, Социология, Психология, Слухи, Развод, Фейк, Длиннопост

«Мальчик оставил свой велосипед привязанным к дереву и ушёл на Первую мировую в 1914-м. Он не вернулся с войны, и велосипед со временем врос в дерево»


В 1994-м местный писатель посвятил велосипеду на дереве роман для подростков — именно там впервые встречается упоминание об ушедшем воевать мальчике. В соцсети эта история проникла, разумеется, намного позже, но не перестала бродить до сих пор — особенно часто она всплывает в связи с разными военными юбилеями.


Такие снимки — настоящие, но с вводящей в заблуждение подписью или намеренно отретушированные — исследователи из Facebook выделяют в отдельную категорию Fauxtos, что на русский можно было бы перевести словом «фактшивка». Фото мёртвого тела на тротуаре, прикрытого картонной коробкой, иллюстрирует новость об артобстреле Донецка украинскими силовиками? Это самый настоящий снимок военного фотографа, но 20-летней давности и из Чечни.


Щенки сосут молоко у собаки с простреленной головой под петицией против живодёров, зачищающих Сочи накануне зимней Олимпиады 2014 года? Нигде прямо не сказано, что это снимок с места событий. Ту же фотографию удаётся отыскать среди записей за июнь 2012 года с подписью «Так очищали улицы перед Евро-2012» и с текстом «Остановите убийства собак в Сараево» в блогах 2009 года.


Эмоциональная убедительность фотографий конвертируется в доверие к тексту под ними, который сам по себе, может быть, и не обманывает (у сочинских властей действительно имелся план по истреблению уличных кошек и собак, а по Донецку действительно била артиллерия), но без картинки не вызвал бы у нас столь острый отклик.


У правды, полуправды и неправды в форме слухов больше общего, чем различий. Акулы на затопленном шоссе во время наводнения в Хьюстоне — поддельное фото. А трёхголовая этрусская скульптура демона, выполненная из терракоты и датированная V веком до нашей эры, которая выглядит точь-в-точь как Маркс — Энгельс — Ленин на советских барельефах, — реальная картинка. Но расходятся та и другая одинаково молниеносно.


Есть ли вообще разница в том, как распространяются правда и неправда? У правдивых слухов чуть длиннее цепочки перепостов: в среднем их 163 на одну загруженную картинку против 108 перепостов у ложных. Разоблачённую неправду чаще удаляют сами пользователи: после комментария со ссылкой на Snopes.com перепост ложного слуха имеет в 4,4 раза больше шансов быть стёртым, чем перепост правдивого. Но в обоих случаях число стёртых постов — малая часть от числа нестёртых.

Велосипед, сквозь который проросла секвойя. Слухи в эпоху Сети: что делает их вирусными, откуда они берутся и как работают КШ, Кот Шредингера, Социология, Психология, Слухи, Развод, Фейк, Длиннопост

«Если вы не отправите это письмо десяти своим друзьям…»


Одна из самых популярных категорий слухов, к которой команда Facebook относит 11% всех сюжетов (включая историю про «5 пятниц, 5 суббот и 5 воскресений») — так называемые письма счастья. Сообщают они все вот что: прочитали сообщение — разошлите как можно больше его копий. Если разошлёте, обретёте счастье в ближайшие двое (трое, четверо, девять) суток, а если прервёте цепь, вас накажет судьба. Описание несчастий, случившихся с теми, кто не послушался, и истории того, как послушные распространители были вознаграждены («Миссис Сэнфорд выиграла 3000 долларов в лотерею. Миссис Андрес выиграла 1000 долларов. Миссис Хоув прервала цепь и лишилась всего, что имела»), обычно являются частью текста, который предлагается скопировать. Как правило, смысловое ядро письма счастья — слух, объясняющий его происхождение и сверхъестественную силу.


Дарья Радченко из РАНХиГС, один из ключевых исследователей таких писем в России, приводит в пример свой любимый сюжет: «Двенадцатилетний мальчик на берегу встретил Бога. Мальчик был болен. Бог ему сказал: распространи это письмо, тогда выздоровеешь. Мальчик переписал 20 копий этого письма — и выздоровел. Одна семья переписала это письмо, и у них было всё хорошо, другая семья не переписала это письмо, и у них было всё совершенно ужасно. Перепишите это письмо, это письмо ходит с 1935 года по всему миру. Аминь, аминь, аминь».


— Это письмо было крайне популярно в СССР в конце 1980-х — начале 1990-х годов. И абсолютно тот же самый текст мы встречаем в исламском варианте. Самое интересное, что там двенадцатилетний мальчик превратился в двенадцатилетнюю девочку. Почему, я не знаю. Казалось бы, всё должно быть ровно наоборот, — удивляется Дарья.


История распространения этих писем — пример всемирной сети, которая намного старше, чем Facebook или Интернет. И намного раньше изобретения компьютера стала удовлетворять потребность людей в недостоверном знании. Двадцать лет назад, в 1995-м, письма счастья уже пересылали друг другу по электронной почте. А пятьдесят и сто лет назад их переписывали от руки, клали в конверт и опускали в железные почтовые ящики по всему миру.


— Письма счастья — это типичный пример того, как информация пересекает абсолютно все границы. Государственные, языковые, культурные. Кто-то внезапно берёт на себя труд перевести письмо с одного языка на другой и распространить его уже в новой языковой среде. Таких примеров очень много. Один и тот же текст циркулирует по всему земному шару, — говорит Дарья.


Когда появились самые первые письма счастья?


— Вообще-то это вопрос из серии «Когда обезьяна стала человеком?», — Дарья объясняет, почему конкретную дату назвать нельзя. — В России бытовали тексты — по крайней мере в XVII и XVIII веках они уже точно были, — которые содержали в себе призыв распространять их дальше. Сначала они формулировались таким образом: переписывайте друг у друга это письмо, кто грамотный, и читайте вслух. Эти тексты имели хождение в городской среде, в среде старообрядцев, заметная часть которых была грамотной. А где-то в начале XIX века появились немного другие тексты, которые уже призывали делать определённое количество копий.


В эпидемию рассылок оказались вовлечены не одни лишь наивные крестьяне, которые только-только научились читать, но и люди по всем меркам продвинутые.


— Вот, например, очень традиционный текст святого письма, в распространении которого поучаствовал Николай Васильевич Гоголь. Следующего содержания: в Иерусалиме во время богослужения с неба упала молитва. Перепишите эту молитву девять раз, и у вас всё будет прекрасно. В середине XIX века этот текст вовсю распространялся на территории России. Потом его подхватили самые разные люди — он ушёл в Штаты, в Англию. Блок, кстати, тоже замешан в распространении этого текста. И Любовь Дмитриевна Менделеева-Блок. Он бытовал до середины XX века. И прекратил своё хождение по Европе — по Северной Америке уж точно — только во время Второй мировой войны.


Дарья Радченко — сотрудник лаборатории теоретической фольклористики, а современные письма счастья и слухи в Facebook интересуют её как примеры постфольклора. С подачи школьных учителей литературы при слове «фольклор» мы представляем себе прибаутки, былины, пословицы и поговорки, которые сочиняет «простой народ» — в вышиванках и сарафанах — на фоне бревенчатых изб, и никак иначе. Однако невозможно представить, чтобы всем этим декоративно-народным арсеналом и пользовались в реальной жизни живые люди, которые смотрят телевизор.


Пусть даже какие-нибудь былины — мёртвый жанр (как заявил филолог Сергей Неклюдов, профессор РГГУ и автор понятия «постфольклор»). Психологические механизмы, которые заставляли людей обмениваться информацией в такой форме, никуда за сто или двести лет не исчезли.


— Фольклористов вообще сложно удивить. Фольклорист — это такая говорливая рыба Григорий, которая заявляет: «А в XIII веке было ровно то же самое», — с профессиональной гордостью замечает Дарья.

Велосипед, сквозь который проросла секвойя. Слухи в эпоху Сети: что делает их вирусными, откуда они берутся и как работают КШ, Кот Шредингера, Социология, Психология, Слухи, Развод, Фейк, Длиннопост

Перевернуть пингвина и лишиться почки


Если средневековый крестьянин воображал себе реки с кисельными берегами в сказочной стране Кокань, то офисные служащие, движимые теми же мотивами, рассказывают друг другу в соцсетях и в курилке историю про работу мечты в Антарктике — переворачивателем пингвинов. Пингвины якобы задирают голову от любопытства, когда над ними пролетает вертолёт или самолёт, теряют равновесие, падают на спину и не могут самостоятельно подняться, потому что они птицы жирные, глупые, да к тому ж ещё и двигаются робко. Но тут появляется переворачиватель и помогает пингвинам встать на ноги.


Само собой, эта история тоже есть на Snopes.com — со статусом «ложь» (красный кружочек). В 2001 году британские полярники специально наблюдали за поведением пингвинов на Фолклендских островах и ничего такого не обнаружили. При первых звуках вертолёта пингвины просто разбегаются врассыпную. Мечта о счастливых местах, где не надо заниматься скучным каждодневным трудом, оказывается такой же недостижимой, как и в Средние века.


У современных слухов, имитирующих новостные заметки, тоже могут запросто обнаружиться совершенно средневековые схема и логика. На Украине в прошлом году распространился сюжет о дедушке, который принёс на блокпост банку с мёдом, а там оказалась взрывчатка. С одной стороны, дедушка был не безымянным, называли фамилии пострадавших. Но типологически это классический слух об отравлении источников.


И если африканцы, как и тысячу лет назад, верят, что с помощью колдовства у мужчины можно похитить пенис (это реальный случай массовой истерии в Центральной Африке), то пользователи соцсетей из России, Америки и Европы делятся друг с другом страшными историями о «чёрных трансплантологах», которые обманом изымают у людей органы. Парень познакомился с девушкой, привез её к себе домой — а проснулся в ванне, обложенный льдом, с запиской «спасибо за почку». Родители оставили ребёнка в детской комнате IKEA, вернулись — результат тот же.


— Возникают слухи об ампутации каких-нибудь частей тела у попавших в плен военнослужащих Украины или, наоборот, Новороссии. Слухи о кастрации. Об ампутации пальцев. Возникает неожиданный в некотором смысле слух о захоронении убитых военных под видом медицинских отходов — чтобы скрыть факт боевых потерь. Такого в принципе раньше не встречалось, — рассказывает Радченко.


Слухи этого сорта бьют по эмоциям сильнее, чем новости. Одно дело ввели войска, убили столько-то солдат и совсем другое — «продали наших убитых на органы американцам».


Для пропаганды лучше не придумать. Но только когда эта пропаганда особенная, непохожая на прежнюю. Когда она не хочет быть безличным голосом из репродуктора на столбе, передающего сообщения абстрактного Информбюро, а производит жизненные истории, которые якобы случайно узнал друг ваших друзей.


Источник: научно-популярный журнал «Кот Шрёдингера».

Автор: Бобрислав Козловский

Иллюстрация: Алексей Таранин

Показать полностью 5
  •  
  • 158
  •  

Самые важные идеи о социологии

в

Продолжаем публикацию видео из цикла «Ковчег идей». Сегодня у нас в гостях Виктор Вахштайн — Кандидат социологических наук, профессор, декан факультета социальных наук МВШСЭН, декан Философско-социологического факультета Института общественных наук РАНХиГС, главный редактор журнала «Социология власти».

Что, если собрать в одном месте самые важные научные знания и представления? Что, если свести все, что с таким трудом накапливало человечество, к самой компактной форме знания, к главным идеям? Ведущие российские ученые выбирают самое важное, что известно на сегодня в их области научного знания.


Подписывайтесь на наш канал и сообщество Наука.

  •  
  • 186
  •  

Социальный путеводитель по Норвегии

Социальный путеводитель по Норвегии Норвегия, Социология, Лицо, Эмоции, Алкоголик

Слева направо 👉 : счастливый, грустный, злой, пьяный

  •  
  • 4153
  •