Войти
Войти
 

Регистрация

Уже есть аккаунт?
Полная версия Пикабу

Мемуары

добавить тег
Любые посты за всё время, сначала свежие, с любым рейтингом

поиск...

В хоккей играют...

в

история из детства

В хоккей играют... Мемуары, Детство

Мы с братом были во дворе монополистами - у нас был единственный настольный хоккей.


Мы могли бы, конечно играть дома, но постоянно побеждать друг друга быстро надоедает. Поэтому по просьбе публики игра выносилась на улицу и там уже участвовали все. Играли в основном мальчишки, девочек не то, чтобы изгоняли... Они сами не проявляли энтузиазма, но если какая вступала в игру, то тут начиналось... Здесь она немного не дотянулась, поэтому не считается, тут она не успела, поэтому опять не считается и вообще мы неправильно ее обыгрываем. Любого из нас за такое неспортивное поведение дисквалифицировали бы немедленно недели на две, но девочка... Мы были хоть и маленькие, но джентельмены. Девочек обижать нельзя, это в нас вдолбили на уровне инстинкта. Девчонки этим пользовались и заставляли нас исполнять непонятные женские капризы. Особо не наглели, поэтому уровень мужского возмущения никогда не поднимался до открытого бунта против тирании. Куда то меня занесло... Так. О хоккее. Однажды, наверно это было в выходные - родители были дома, выхожу я с хоккеем наперевес во двор а навстречу мне попадается папа. " Так, что это у тебя? Дай ка сюда". И направляется с игрой к группе мужиков. В общем в хоккей мы в тот день так и не поиграли. Наши отцы, забыв про жен, детей и домино, азартно гоняли шайбу. С шумом, гамом, обидами и подсчетом очков. По моему они там устроили чемпионат. Нам же оставалось только издалека с завистью посматривать на игроков. Мы привыкли, что старшие ребята иногда разгоняли нас чтобы сыграть матч-другой и считали это нормальным, но к подобному родительскому беспределу оказались совершенно не готовы. Не знаю когда закончилась эта хоккейная вакханалия, но когда нас загнали спать отец со двора еще не вернулся. И я так думаю, что в чемпионате он не победил, иначе обязательно похвастался бы.


Вот так. В каждом мужчине сидит мальчишка и если уж он вылезет наружу, мало никому не покажется.

Показать полностью
  •  
  • 90
  •  

Лига борьбы за волосатость

в

Еще один случай. Мелкий и совершенно идиотский.


Опять же давно это было. Я был все еще молодой, но уже изрядно облысевший. Наследственность, никуда не денешься. Случилось это на Таганке. Там тогда стояло много автомобильных прицепов-палаток, вот к одной из них - хлебной я стоял в очереди, небольшой, человека три. Сзади слышится цокот шагов, как будто лошадь приближается. Я знаю, что человек идя по асфальту цокать не может, если это только не женские каблучки. Но этот индивид как то ухитрялся. Невысокий, лысый, на лысину зачесана прядь волос в безуспешной попытке ее спрятать. И прямиком ко мне. Тут происходит следующий диалог:


Он - Здравствуйте, вы не хотите, чтобы у вас были хорошие волосы?


Я - Спасибо, но волосы у меня хорошие, даже перхоти нет.


Он - Нет, чтобы они стали как раньше.


Я - Они у меня всегда такие были, цвет я не менял.


Он - Нет, какими они были до выпадения.


Я - Простите, но я ниоткуда не выпадал.


Он - Да не вы выпадали! - чувствую сейчас начнется истерика - а волосы у вас выпадали!


Тут мне все это надоело - До свидания, говорю, я ничего менять не собираюсь, волосы мои меня устраивают и лысина не беспокоит. Он посмотрел на меня как на чудо-юдо какое то и с тем же цокотом убежал.


Потом меня еще раза два там же на Таганке отлавливали агитаторы за восстановление волос, но я не дался. Может у них там был какой то клуб за повышенную волосатость?

  •  
  • 350
  •  

То  ли девушка, то ли виденье

в

Давно это было, я был молодой, одинокий, и если уж не писаный красавец, то привлекательным я себя считал наверняка. Помню иду это я по Крымскому мосту, на кой черт меня туда занесло не знаю, разве что ходил в художественный магазин в Доме Художника, во всяком случае в сумке что то болталось. Иду я со стороны парка культуры в сторону Зубовского бульвара и Комсомольского проспекта, он еще раньше назывался улица Большие Кочки. Ну ладно, третий раз начинаю, иду по Крымскому мосту, весна, солнышко светит, благодать. Иду и вижу в толпе девушку, почему то на Крымском мосту всегда много народа, В выходные понятно - люди идут в парк культуры, а в будни почему? Вижу я, значит, девушку. Не буду ее описывать, у всех свои вкусы, но на мой - приближается к идеалу. И вот она тоже замечает меня и направляется в мою сторону. У меня сразу же шерсть дыбом, усы торчком, хвост пистолетом, в глазах дьявольский огонек а мозг вспоминает самые изысканные комплименты. Вот она ко мне подходит, улыбается и говорит: у вас не найдется для меня несколько минут? Я поддельно-небрежным голосом отвечаю для вас - да. А сам тем временем лихорадочно соображаю сколько у меня при себе денег и хватит ли на пригласить девушку в кафе. При этом так и хочется сказать: да, детка. Но неправильно поймут. Этот ангел во плоти мне еще раз улыбается и заученно- механическим голосом говорит: наша фирма выпустила новую продукцию которая отличается... Дальше я уже не слышал, меня как пыльным мешком по голове ударили. какая к чертям продукция? тут такие надежды рушатся! Я и говорю: девушка, милая ни слова больше! слышать не хочу ни про какую продукцию. Не надо забивать мне голову глупой рекламой, останьтесь лучше мимолетным видением. Она видимо поняла, что ловить тут нечего и отстала. А я побрел потихоньку дальше сокрушаясь о несовершенстве бытия. Немного позже я проанализировал этот случай и пришел к выводу - раз уж девушка ввязалась в рекламный бизнес то и врать она умеет виртуозно. А оно мне надо? Тем и утешился.


Dixi

  •  
  • 57
  •  

Советский Союз глазами очевидца (70-80-е годы) - 18. О колбасе.

Периодически встречаю на Пикабу споры о советских временах, вообще, и о советской колбасе, в частности. Апологеты советского периода частенько используют такой аргумент: "Да, в СССР выбор колбас был невелик, зато, эти колбасы были качественными и вкусными, изготавливалась из натурального мяса без всяких поганых наполнителей, как сейчас."


Так вот, насчёт вкусной и натуральной колбасы...

Место действия - Урал, вторая ценовая зона, промышленный город с населением около 400 тысяч человек.

Время  - "сытые" 70-е (первая половина), когда ещё можно было не "ловить" колбасу и прочие продукты ежедневного спроса, а просто зайти и купить. Правда, ближе к закрытию магазина это было уже не так просто, скоропортящийся товар, в основном, заканчивался. Если что и оставалось, то какая-нибудь дрянь, не пользующаяся спросом. Но в первой половине дня колбаса, молоко, хлеб, масло, сыр дефицитом не были. Очереди возникали не потому, что товара не хватало, а потому, что торговых точек было немного.


Варёная колбаса по 2р 90коп была действительно вкусной.  А вот всё, что подешевле - не очень. А порой и очень не очень. Например, колбаса "Любительская" по 2р20коп покупалась в крайнем случае, если больше никакой мясной альтернативы нет. Уж не знаю, что туда пихали, но она была невкусной и вонючей. Воняли специи, призванные улучшить вкус и запах основного ингридиента. Без них, видимо, было бы ещё хуже. Колбаса "Чайная", цену которой я уже точно не помню, но, вроде, 1р 90коп - ваще отстой. Я даже её вкуса не помню, ибо мы её не брали почти никогда, даже если в доме не было ничего мясного. Был ещё в продаже колбасный хлеб - это такая колбаса в виде буханки хлеба. Цену не помню, но тоже гадость. А вот ливерная по 1р 80коп была хороша.


О копчёных и полукопчёных колбасах рассказывать не буду по той причине, что у нас их просто не было в свободной продаже. Вернее, они появлялись иногда, но не каждый год. Я сейчас  смутно припоминаю один такой случай - сырокопчёная колбаса на витрине по 5р 30 коп. А ещё эту колбасу везли из Москвы. Всякие там буженины да окороки - ваще не помню.


Должен заметить, что за продуктами, которые легко унести в авоське, я бегал постоянно лет с 9-и, поэтому, ассортимент ближайших магазинов того периода в памяти отложился. Хорошего я могу сказать о колбасе одно - она была скоропортящейся, т.е. натуральной и без консервантов. Однако, повторюсь, это не гарантировало качества. Шкура, жилы, хрящи, кости и перемороженное мясо со складов длительного хранения - это ж тоже натуральные продукты.


Кстати, вспомнился мне большой скандал в нашем городе - чуть ли не весь местный мясокомбинат под суд пошёл. Бумагу в колбасу добавляли, сволочи.


Апологеты советской действительности мне могут возразить - мол, это твои личные впечатления, которые не отражают картину в целом. И я даже не стану спорить, согласен. Но на Урале в открытых городах было так. В закрытых, конечно, с едой и шмотками было гораздо богаче. Там и чёрная икра была доступна простым горожанам. Они-то снабжались по первой категории.


Должен заметить, что воспоминания об СССР очень отличаются у разных людей. Может создаться впечатление, что кто-то из них нагло врёт - приукрашивает или, наоборот, очерняет советскую действительность. На самом деле, все они говорят правду, только правда у каждого своя и зависит от категории, по которой снабжалось место жительства конкретного советского человека.


Был у меня как-то разговор с женщиной моего возраста. Она в детстве жила в закрытом городе с первой категорией снабжения, а потом их семья переехала в обычный город. Говорит, для всей семьи это был шок. Они не подозревали, насколько острые проблемы у них возникнут с добычей продуктов, одежды, обуви, мебели и всего остального. До этого они знали, что в обычных городах похуже со снабжением, но не догадывались, насколько, пока на собственной шкуре не почувствовали.


Кстати, если кому-то упомянутые мной цены покажутся низкими, то нифига. Средние зарплаты первой половины 70-х можете здесь посмотреть. И не забудьте отнять от них 13%.


Напомню, я рассказал о самом "сытом" периоде. Дальше было хуже. И колбасы поменьше, и качество её пониже. Помню, как в 80-х "Литературную газету" (рупор свободомыслия того периода) заставили извиняться перед каким-то мясокомбинатом. Газета написала разгромную статью о том, что комбинат сыпет в колбасу костную муку. А комбинат обиделся и заявил в ответ, что костную муку в колбасе... Думаете, не используют? Нет, используют, ещё как! Сейчас не помню точных цифр, однако доля костной муки была впечатляющей. НО! Оказывается, это всё по нормам и газета не имела права их ругать. Что за нормы я тоже не помню. То ли, новый ГОСТ появился, то ли, локальный какой-то документ... Я запомнил лишь суть, которая меня неприятно удивила.


Короче, не стОит идеализировать советскую колбасу. 

Показать полностью
  •  
  • 28
  •  

Отрывок из мемуаров 103 летнего хирурга

Первый раз прочитал книгу "Сердце хирурга" ещё при "развитом социализме". Книга очень понравилась хорошим изложения интересных событий, рассказано о работе хирурга очень доступным языком не только для медицинских работников. Автобиографическое изложение работы хирурга 30-60 годов двадцатого века Фёдора Григорьевича Углова!

Привожу на суд пикабушников отрывок из этой книги.


В ТОТ ПЕРВЫЙ в моей практике амбулаторный прием в кабинете у меня побывало более шестидесяти человек — мужчины, женщины, дети, — и у каждого своя боль, свои страхи, свои надежды... Я был измучен до крайности, хотелось немедленно, тут же помочь каждому, всем, но как — этого доктор Углов еще толком не представлял, путался, устанавливая диагноз, боялся ошибиться — столько похожих симптомов у совершенно разных болезней! Рябило в глазах от судорожно переворачиваемых страниц справочников... Как на грех, после обеда Павла Петровича увезли в ближайшую деревеньку к лежачему больному, неизвестно было, когда он вернется...


— Доктор, мальчишка кровью исходит!


— Давайте его сюда.


Какая глубокая, зияющая рана! Занимает больше половины лба. Оказывается, верблюжонок копытом ударил. Надо срочно швы накладывать. Сумею ли? И ведь чего только не пробовал на занятиях в университетской клинике, чему не учился, а вот такое не приходилось делать, инструмент для наложения скобок никогда в руках не держал... Сам упустил или упустили нам показать? И что сейчас гадать, нужно делать.


— Нюра, готовьте инструмент!


— Сейчас, Федор Григорьевич. А ты, мальчик, не реви. Доктор поможет, выправит, крепше прежнего лоб будет!..


Операционного стола мы не имели: мальчика уложили на кушетку, и я попросил родителей держать его за ручки и ножки. Собственные руки дрожали, никак не мог захватить края раны пинцетом... Возился долго, с большим трудом, но все же справился — рана была обработана, кровотечение остановилось. Родители и родственники мальчика одобрительно переглядывались, а Нюра тайком, по-свойски, подмигнула мне: все хорошо, а ты боялся! Она догадывалась, как переживал я...


Не обошлось в этот день и без курьеза.


В кабинет вошла молодая украинка и, озираясь на дверь, шепотом сказала: «Доктор, у меня низ болит...» — «Что ж, — отвечаю храбро, — раздевайтесь, ложитесь на кушетку, посмотрим, где там у вас внизу болит...» Она страшно смутилась, покраснела и показала пальцем на свой нос: «У меня, доктор, болит нис...» Тут-то я понял: нос!


Но так — суматошно, в растерянности — прошел именно первый день, а в последующие я быстро освоился с работой: не было нужды поминутно заглядывать в книги — ведь все в голове, нужно лишь сосредоточиться, вспомнить, я же это знаю!.. Стал быстрее и лучше понимать больных, как бы путано и нескладно они ни рассказывали о своих болезнях. Здесь, в Кисловке, сам себе говорил спасибо за то, что был прилежным и активным на факультетских занятиях, посещал все лекции, тщательно готовился к экзаменам! Приобретенные за годы учения знания оказались поистине бесценными. Однажды ко мне на квартиру — в комнату, где я только что сел за обед, — вбежал в испуге местный крестьянин со словами: «Помогите, жена умирает!» На его лошади быстро помчались на нужную улицу. В избе на полу в глубоком беспамятстве лежала женщина лет тридцати. Внезапная потеря сознания, тяжелое и прерывистое дыхание у больной заставили меня подумать об эмболии легочной артерии, тем более что ее муж объяснил: «Была хорошая, а тут грохнулась и лежит...»


По моему указанию женщину положили на телегу и осторожно повезли в больницу. Обеспокоенный, я сел рядом с нею и стал прощупывать пульс. Что это?! Состояние больной кажется опасным, а пульс — редкий, спокойный, хорошего наполнения. Может, это всего-навсего истерический припадок? Стал расспрашивать мужа о начале приступа, о том, что предшествовало ему, и он неохотно признался, что часом раньше больная поругалась со свекровью, была меж ними яростная перепалка, «как две гуски щипались...» Еще сказал, что жена после таких встрясок, случалось, падала, но быстро вставала, не как сейчас...


Мое предположение об истерическом заболевании вроде бы подкрепилось, однако я опасался: не ошибиться бы! Но пульс у женщины, когда приехали в больницу, по-прежнему оставался спокойным и редким. Тогда я решился применить гипноз. Положил руку на ее лицо, пальцами прикрыл веки, стал произносить обычные для гипноза фразы: «Ваши веки припечатаны... вы засыпаете... так... сон ровный, без памяти, без сновидения... так... вы спите хорошо, но слышите меня и выполняете мои приказы... чувствуете себя хорошо... У вас ничего не болит... вы дышите ровно, спокойно... так, хорошо...» Больная продолжала дышать прерывисто и глубоко, но я не отступал: «Вот вы уже дышите совсем ровно... еще ровнее дышите, еще спокойнее... так... все хорошо!»


К моей радости, после повторных внушений дыхание женщины действительно выровнялось, и я, продолжая сеанс, уже не сомневался в его хорошем результате.


«Вы спите спокойно, дышите ровно, у вас ничего не болит... Правда, у вас ничего не болит?.. Вот и хорошо, что у вас ничего не болит, вы поправились и чувствуете себя здоровой... Сейчас вы проснетесь совсем здоровой... Я сосчитаю до трех, и вы проснетесь. Раз... два... три!» Больная открыла глаза, увидела меня, ничего не могла понять в страхе и удивлении: куда это попала?!


— Вы кто, дядька? Это чего еще такое?


Я успокоил ее, объяснил, вывел на крыльцо больницы, теперь уже к удивлению мужа и прибежавшей сюда расстроенной свекрови. Никак не ждали они, что все так легко и благополучно кончится. Свекровь бросилась целовать невестку, они сели на телегу и помчались к дому. Я смотрел им вслед и улыбался.


А спустя какое-то время муж этой женщины снова подогнал своего резвого коня к больничному зданию, вошел ко мне с петухом под мышкой, очень красивым, золотистой расцветки. Я наотрез отказался принять от него «гостинец», он упрашивал, и дело кончилось тем, что крестьянин выпустил петуха на больничном дворе, а сам уехал. И этот красавец с огромными шпорами и факельно светящимся гребнем долго жил при больнице, постепенно превратившись в мелкого попрошайку — клянчил у посетителей хлебные крошки и все, что у тех могло быть. Больничного петуха знало все село.

Показать полностью
  •  
  • 44
  •  

Кот ушел, а улыбка осталась

Между прочим. Хотелось бы, когда я окажусь там, чтобы кто-нибудь, прочитав эти книги, сказал:
— Кот ушел, а улыбка осталась.

Когда я с грустью осознал тот факт, что Георгий Данелия ушел из жизни, мне почему-то вспомнилась именно эта фраза. Она же — заголовок его последней книги, в каком-то смысле пророческий. Да, кто-то, возможно, удивится, но этот замечательный режиссер написал три книги: о себе и о фильмах, которые снял; об историях и людях связанных со съемками этих фильмов и об актерах в них снявшихся. Читать эти мемуары было одно удовольствие (хотя сам я этот литературный жанр не предпочитаю, за исключением заметок Довлатова). Пропитанные легким, добрым и светлым юмором, немного грустные, немного ироничные — эти книги оставили «послевкусие», которое не исчезнет из моей памяти никогда. И эту публикацию, как некую дань памяти, я хотел бы посвятить некоторым моим любимым отрывкам одной из его книг.

«Безбилетный пассажир», 2002 г.

Кот ушел, а улыбка осталась Георгий Данелия, Безбилетники, Книги, Мемуары, Отрывки из книг, Длиннопост, Любимое, Обзор книг

— Надо отдать его во ВГИК. — сказал отец, когда я окончил школу.
— Почему во ВГИК? — спросила мама.
— А куда его, дурака, еще девать?
Отец мой, метростроевец, считал работу в кино несерьезным занятием и предложил ВГИК (Институт кинематографии) как крайний вариант.
— Там хотя бы блат есть, — сказал он.
Блат, действительно, был. Мама работала на «Мосфильме» вторым режиссером и знала многих мастеров ВГИКа, а муж ее сестры, знаменитой актрисы Верико Анджапаридзе, кинорежиссер Михаил Чиаурели снимал фильмы о Сталине и был тогда одним из самых влиятельных деятелей кино. Но поступать во ВГИК я отказался — блат был чересчур явным. И к тому же никакой тяги к режиссуре у меня не было, — как, впрочем, и ни к чему другому. Кроме джаза. […]
— Но в какой-нибудь институт поступать надо обязательно, — сказала мама. — А то тебя в армию заберут.
В армию мне не хотелось. Мой приятель Женя Матвеев собирался в архитектурный, и я решил идти с ним — за компанию.

* * *

Про производственную практику в архитектурном (на строительстве МГУ)

Начал работать. Солдаты курили и советовали, а я простукивал плитки, и ненадежные отдирал.
Через пару дней Ётить поднялся посмотреть. И обалдел:
— Ты что, ётить, ох…л?! Ты все расфурычил!
— Только где звук полый.
— Забудь про звук, ётить! Постукал — если не отлетела, оставляй!
Так я и делал. Не знаю, как эти плитки до сих пор держатся.

На шпиле над нами работали заключенные. Двое каким-то образом умудрились бежать и попали в цементный раствор (потом мы использовали это в сценарии «Джентльмены удачи»).

* * *

На пороге режиссуры

— Надо разбудить, — сказал Олег, — разденут этого интеллигента. Эй, коллега!
Интеллигент открыл глаза, сел, огляделся, соображая, где он, и тупо уставился на нас.
— Домой иди, пока в вытрезвитель не забрали, — сказал Олег.
— Я не пьян, — прохрипел интеллигент, — я отдыхаю…
Он вытащил из кармана скомканную газету, расправил ее, снова лег и сделал вид, что читает.

Если бы тогда этот тип не попался нам на глаза, может быть, моя жизнь на следующие полвека сложилась бы иначе. Не было бы бесконечных бессонных ночей и сердечных приступов, не выкуривал бы три пачки сигарет в день, не увидел бы полярное сияние в Арктике и миражи в Каракумах, внучки не хвастались бы тем, что они — мои внучки, композитор Гия Канчели не подарил бы мне заграничную курточку из чистого хлопка, и не писал бы я сейчас эту дурацкую книжку.


Пьяный читал «Советскую культуру», а там был заголовок: «Мосфильм объявляет набор на режиссерские курсы».

* * *

Собеседование с Михаилом Калатозовым

Кот ушел, а улыбка осталась Георгий Данелия, Безбилетники, Книги, Мемуары, Отрывки из книг, Длиннопост, Любимое, Обзор книг

[…] В субботу я пошел к Калатозову. Михаил Константинович — высокий вальяжный шестидесятилетний грузин с бархатными карими глазами — усадил меня в кресло, сам сел напротив.
— Решили поменять профессию? Зачем? Архитектор — замечательная специальность.
Он был со мной на «вы», хотя и знал с детства: я дружил с его сыном Тито.
— Я люблю живопись, литературу, музыку и театр. А кино — искусство синтетическое и все это аккумулирует.
Калатозов одобрительно покивал.
— В самодеятельности спектакли ставили?
— Нет.
— Играли?
— В спектаклях? Нет, в спектаклях не играл.
— А где?
— В капустнике, в цыганском хоре пел. В институте.
Пауза.
— Фотографией увлекаетесь?
— Нет.
Снова пауза.
— Пишете? Рассказы, заметки…
— Нет.
— Стихи?
— Сейчас уже нет.
— А когда?
— В детстве сочинял какую-то бестолочь… Но мама очень гордилась.
— Ну-ну, — заинтересовался Калатозов, — прочтите.
— Да не стоит…
— Прочтите, прочтите.
И я прочел:

Во мгле печальной на горе стоит Чапаев бледный.

Погиб Чапаев в той реке, погиб он, незабвенный.
Врагу за это отомщу и силу нашу покажу,
И выскочат из Троя четыреста героев.
— «Трой» — это троянский конь, — объяснил я. — Мне тогда мамина подруга Аллочка про него рассказала.
«Господи, что я несу!»
— М-да… — Калатозов тяжело вздохнул. — А Чапаева Бабочкин сыграл неплохо…
Пауза.
— Вы сказали, любите музыку… — наконец спросил Калатозов. — Сами музицируете?
— Немного.
— На фортепьяно?
— На барабане.
Пауза затянулась. Всемирно известный режиссер сложил руки на груди и задумался, а я с тоской смотрел по сторонам. В этой комнате мне все было знакомо: и фотография, где Калатозов снят с Чаплиным (во время войны Михаил Константинович был представителем Экспортфильма в США). И тахта, покрытая шотландским пледом, и картина над тахтой — красивая молодая женщина в кресле. Женщина с картины смотрела на меня с сочувствием. Я легонько подмигнул ей: не переживай, родная. Я все понял, сейчас уйду.

***

Про к/ф «Афоня»

Кот ушел, а улыбка осталась Георгий Данелия, Безбилетники, Книги, Мемуары, Отрывки из книг, Длиннопост, Любимое, Обзор книг

В Ярославле снимали выноску окна к сцене «Афоня просыпается в комнате Кати». […] Снимать надо было в пять утра. […] По задумке там, за окном, должны были возвращаться со свадьбы молодожены. Но в половине пятого выяснилось, что свадебное платье невесты забыли в Москве. Я уже хотел снимать просто пейзаж, но тут оператор Сергей Вронский показал мне на лошадь, которая тащила телегу с бочкой…
— Пусть эта телега проедет, — сказал он.
Сняли лошадь. […]

Через год «Афоню» показывали в Лос-Анджелесе в большом кинотеатре. Рядом со мной сидел классик американского и мирового кино, тбилисский армянин Рубен Мамулян. Когда на экране появилась лошадь с бочкой, раздались аплодисменты. После просмотра я его спросил:

— Рубен, а почему аплодировали, когда появилась лошадь?
Он усмехнулся:
— Не думай, что американцы такие тупые, как пишут ваши газеты. Что тут понимать? Он спрашивает: «Ты замуж за меня пойдешь?» И сразу — лошадь с повозкой. Замужем за ним она и будет, как эта лошадь. Я угадал?
И я опять не стал уточнять. Кому интересны лишние подробности?

***

Про к/ф «Сережа» («Дядя Петя, ты — дурак?», — это оттуда, да)

Кот ушел, а улыбка осталась Георгий Данелия, Безбилетники, Книги, Мемуары, Отрывки из книг, Длиннопост, Любимое, Обзор книг

Когда «Сережа» вышел на экраны, на встречах со зрителями чаще всего спрашивали, как мы работали с детьми.

Без системы.

Выкручивались каждый раз по-разному.

Снимаем кадр: Сережа сидит на скамейке и думает. Объясняем Боре:

— Мама вчера вышла замуж. Утром ты проснулся, побежал к маме — дверь заперта. Постучался — не пускают. Вышел, сел на скамейку и думаешь — что ж такое происходит? Понял?
— Понял.
Снимаем. Сидит Боря на скамейке, и по глазам видно — ему смертельно скучно. Что делать? А если так…
Борис Павлович, футбольный мяч хочешь?
— Хочу!
— Мы будем считать до десяти, а ты к двум прибавь три и отними один. Камера! Считай!
У Бори в глазах — напряженная работа мысли:
— Четыре!
— Снято!

* * *

Про Сергея Бондарчука (немного грустное)

Кот ушел, а улыбка осталась Георгий Данелия, Безбилетники, Книги, Мемуары, Отрывки из книг, Длиннопост, Любимое, Обзор книг

В фильме «Тарас Шевченко» Бондарчук сыграл главную роль. Фильм имел большой успех. А сам Бондарчук тогда разошелся с первой женой, жить ему было негде и он ночевал на сцене Театра киноактера.

Как-то утром зовут его в кабинет директора к телефону.

— Здравствуй, Бондарчук. — сказал голос в трубке. — Пол-литра поставишь?
— А кто это?
Василий Сталин беспокоит.
— Здравствуйте. Поставлю… А за что?
— Приходи к шести в «Арагви», узнаешь за что.

Бондарчук не очень-то поверил, что звонил сам сын Сталина, — скорее, это был чей-то розыгрыш, но в «Арагви» на всякий случай пошел.


Его встретили у входа и проводили в отдельный кабинет, где действительно сидели сын Сталина Василий и известный футболист Всеволод Бобров. Василий Сталин положил перед Бондарчуком журнал «Огонек» с портретом Бондарчука в роли Шевченко на обложке. Под портретом — подпись: «Заслуженный деятель искусств РСФСР Сергей Федорович Бондарчук». «Заслуженный деятель» зачеркнуто ручкой, а сверху написано: «Народный артист СССР» и подпись — «И. Сталин».


Пол-литра Бондарчук поставил, — он еще не знал, сколько неприятностей его ждет из-за этой поправки. По правилам, «народного СССР» давали только после «народного РСФСР», а «народного РСФСР» — только после «заслуженного РСФСР». То есть раньше пятидесяти никто этого звания не получал. А Бондарчук «народного СССР» получил сразу, и совсем молодым — ему не было и тридцати. И сразу завистники (а таких всегда было немало) его возненавидели. До перестройки ненавидели тайно, а после перестройки — явно. И не было тогда ни одной статьи, ни одного выступления об отечественном кино, в которых — надо — не надо — не поносили бы Бондарчука. Его, первого нашего обладателя «Оскара», даже делегатом на съезд кинематографистов не выбрали. Не попал в число четырехсот достойных.

***

Про Люсю Новикову (советник посольства и переводчица в Мексике)

Таланкин еще в Москве купил восьмимиллиметровую камеру. И, как только вышел из машины, принялся все снимать. И мы его потеряли. Попробовали искать, да где там! Все, привет, пропал Таланкин: где гостиница — не знает, языка не знает. И денег у него нет (Скобцева еще не выдала нам суточные).

Люся подвела нас к конной статуе:

— Стойте здесь, и отсюда ни шагу! — и исчезла.
Через десять минут из динамиков послышалась какая-то возня, и вдруг мы услышали Люсин голос. Люся кричала:
— Таланкин! Посреди площади конная статуя! Подходи к ней! Конная статуя! К передним ногам!

Опять какая-то возня, пререкания по-испански, Люсино «пардон», и снова бархатный голос кардинала, читающего молитву.


До сих пор не могу понять, как маленькая худенькая Люся умудрилась сквозь плотную толпу проникнуть в собор, а там еще добраться до алтаря и оттеснить от микрофона кардинала.
— А, ерунда, — отмахнулась Люся, когда мы ее потом стали расхваливать. — Вот когда я в Москве в ГУМе сапоги покупала, это действительно был подвиг!

***

Эпизод из съемок к/ф «Путь к причалу»

В тот день, когда Никита Сергеевич выступил с официальным заявлением, что на Кубе советских ракет нет, пошли мы в ресторан. Только сели, в другом конце зала поднялся человек и крикнул:
— Режиссер! Я вернулся, когда сниматься будем?


Я узнал его: этот моряк был у нас в массовке, в очереди у пивного ларька.

— Раньше не мог. Мы на Кубу ракеты возили! — крикнул он.

А строжайшую государственную тайну — об испытании на острове Новая Земля атомной бомбы — мы узнали за две недели до взрыва. Пришел ко мне капитан нашего спасателя СБ-5, плотно закрыл дверь и шепотом спросил, не знаю ли я, на каком расстоянии от атомного взрыва мужик становится импотентом.

— Не знаю. А тебе зачем?
— Они там атомную бомбу будут взрывать, а мы обеспечиваем безопасность. Только я тебе ничего не говорил. Хотя этот секрет, бля, весь Мурманск знает!
— Опоздал, отсняли уже все сцены с массовкой! — крикнул я. — Надо было раньше приходить.

***

Про к/ф «А я иду шагаю по Москве»

Кот ушел, а улыбка осталась Георгий Данелия, Безбилетники, Книги, Мемуары, Отрывки из книг, Длиннопост, Любимое, Обзор книг

[…] Но когда показали материал худсовету объединения, там опять сказали:
— Непонятно, о чем фильм.
— О хороших людях.
— Этого мало. Нужен эпизод, который уточнял бы смысл.

Честно говоря, мы и сами уже понимали, что в фильме чего-то не хватает. Съемочный период кончался, и сцена нужна была срочно. […] Вставляем умные реплики «со смыслом» — сразу становится очень скучно. В этот день так ничего и не придумали.
— А может, полотер? Володя перепутал писателя с полотером, а?
— Гена, дай пеленку, — сказала Иннина мама. — В комоде, в третьем ящике.
— Да, — сказал Гена, подавая пеленку, — «про смысл» должен говорить полотер.
— Какой полотер? — спросила Генина мама.
— Да это мы так… Гена, пошли покурим, — позвал я.

И мы написали. Полотер у нас оказался литературно подкованным: прочитал рассказ Володи и говорит ему то, что говорили нам «они». А Володя не соглашается и говорит полотеру то, что говорили им мы. Сцена получилась не длинной — уместилась на крышке и днище коробки.


В фильме эпизод получился симпатичным, полотера очень смешно сыграл режиссер Владимир Басов (актерский дебют). […]

Но в Госкино, после просмотра, нам опять сказали:
— Непонятно, о чем фильм.
— Это комедия, — сказали мы. […]
Почему-то считается, что комедия может быть ни о чем.
— А почему не смешно?
— Потому что это лирическая комедия.
— Тогда напишите, что лирическая.
Мы написали. Так возник новый жанр — лирическая комедия. […]
Через много лет, когда была пресс-конференция по фильму «Орел и решка», журналисты меня спросили:
— Что вы хотели сказать этим фильмом?
— Ничего не хотели. Это просто лекарство против стресса.

***

[…] Когда прошел слух, что Никита Михалков будет баллотироваться в президенты (а он это не очень активно отрицал), на встрече со зрителями в Нижнем Уренгое меня спросили, буду ли я за него голосовать.
— Двумя руками!
— Почему?
— Потому что фильм, где в главной роли президент великой страны в юности, купят все страны. А я буду всем рассказывать, как наш президент бегал мне за водкой.

***

[…] знаменитый французский критик Жорж Садуль разделял мнение уголовников. После показа фильма в Каннах в газете «Фигаро» вышла его статья, где он написал, что «Я шагаю по Москве» — глоток свежего воздуха и новая волна советского кино…

Но я очень огорчился, когда получил письмо от девушки из одного далекого городка. Посмотрев фильм, она накопила денег и поехала в Москву — в красивый и добрый город. В гостиницу не попала, ночевала на вокзале, деньги украли, забрали в милицию, как проститутку…

Я редко отвечаю на письма, но ей я ответил. Извинился. Написал, что жизнь разная и в жизни бывает разное. Этот фильм — о хорошем. И поэтому Москву мы показали такой приветливой. Но, к сожалению, она бывает и другой, — вам не повезло…

А девушка ответила: то, что с ней случилось в Москве, она уже начала забывать, а фильм помнит и с удовольствием посмотрит еще раз.

***

Про Евгения Леонова

Кот ушел, а улыбка осталась Георгий Данелия, Безбилетники, Книги, Мемуары, Отрывки из книг, Длиннопост, Любимое, Обзор книг

Леонов был, пожалуй, самым популярным из всех актеров, с кем мне довелось работать. Когда снимали «Совсем пропащий», мы все жили на корабле. Сидели мы с Юсовым в каюте, обговаривали сцену и вдруг слышим истошный вопль в мегафон:
— Леонов, уйди с палубы, твою мать! Спрячься! У меня сейчас корабль на хрен!.. — орал капитан проходящего мимо нас пассажирского трехпалубника «Тарас Шевченко».
Леонов курил на палубе. Кто-то из пассажиров заметил его, заорал: «Ребята, там Евгений Леонов стоит!» И тут же все — и пассажиры, и матросы, и обслуга — высыпали на борт посмотреть на него. И корабль действительно дал критический крен.

***

Как-то раз обедали мы втроем — я, Леонов и Вячеслав Тихонов — в кремлевской столовой (в Кремле тогда проходил съезд кинематографистов). Все официанты подходили к Тихонову за автографом, а нами с Женей никто не интересовался. Я думал, что Леонов расстроился, но
Женя сказал:
— Ничего удивительного. Слава для них — Штирлиц, полковник КГБ, а я кто? Дурак из «Полосатого рейса».

***

Леонов часто шутил: я снимаю его потому, что он — мой талисман. Что же, может быть, Женя и был моим талисманом, но главное — он был камертоном. Он задавал тон стилистике — добрый, смешной и грустный.

«И долго еще определено мне чудной властью идти об руку с моими странными героями, озирать всю громадно-несущуюся жизнь, озирать ее сквозь видный миру смех и незримые, неведомые ему слезы», — эти слова Николай Васильевич Гоголь словно о Жене написал.

И сейчас, когда я начинаю работу над фильмом, первая мысль: «Кого будет играть Леонов?» И через секунду вспоминаю — уже никого.

***

Про к/ф «Джентльмены удачи»

Мы писали комедию. И я впервые дал себе волю — вставлял в сценарий проверенные репризы, — те, что всегда вызывают смех: двойники, переодевание мужчин в женское платье и т. д. И потом сценарий «Джентльменов удачи» расходился как бестселлер (кстати, во многом и благодаря Виктории Токаревой — так она лихо его записала). Напечатали восемьдесят экземпляров на «Мосфильме» для актеров, а через день уже нет ни одного — все растащили. Еще напечатали — опять растащили. А потом мне позвонил знакомый из Министерства обороны и попросил дать почитать сценарий.
— Какой?
— Джентльмены. Сейчас был у начальника, он читает и ржет как лошадь.
— Так возьми у него!
— Там знаешь какая очередь! Замы!
— А как сценарий попал в ваше министерство?
— А черт его знает! Принес кто-то.

***

Сценарий писали на актеров: Доцент — Леонов, Косой — Крамаров, Хмырь — Вицин, а Али-баба — Фрунзик Мкртчан. Но выяснилось, что Фрунзик сниматься не сможет (у него на выходе спектакль).

Я уже писал, что консультантом у нас был полковник МВД Голобородько. Голобородько принимал в фильме горячее участие — ему нравилось, что он занимается кино. Каждый день звонил и спрашивал: «Как дела?» Когда он узнал, что Фрунзик не сможет сниматься, то сказал, что попробует утрясти этот вопрос. На следующий день из Еревана звонит мне Фрунзик в истерике:
— Гия, скажи милиции, что я не нужен! Мне ихний министр два раза звонил, сказал, что очень просит. Если откажусь — обидится, и ГАИ меня на каждом шагу штрафовать будет.

И мы сказали Голобородько, что Фрунзик уже не нужен. И пригласили Радика Муратова, который прекрасно сыграл Али-бабу.

***

Про сценарий к/ф «Кин-дза-дза»

Между прочим. Над сценарием «Кин-дза-дза» мы с Резо тоже работали так много и долго, что я потерял счет времени.
— Резо, сколько мы пишем этот сценарий? — спросил я.
— Посмотри в окно. Милиционера видишь? — сказал Резо.
Напротив гостиницы, где мы работали, было посольство, и там у ворот дежурил милиционер.
— Вижу.
— Какой у него чин?
— Старший лейтенант.
— А когда мы начинали, он сержантом был. Вот и считай.

***

Про к/ф «Не горюй» и Вахтанга Кикабидзе (Бенджамен)

Кот ушел, а улыбка осталась Георгий Данелия, Безбилетники, Книги, Мемуары, Отрывки из книг, Длиннопост, Любимое, Обзор книг

Странное что-то получается! Маме понравился, Инне понравился, сейчас Тамаре понравился. Я позвонил сестрам и напросился на чай. Они, как всегда, позвали подруг и соседок, а я взял с собой в гости Бубу. Посидели, выпили чаю. Буба ушел раньше, а я спросил:
— Как вы думаете, взять мне Кикабидзе на главную роль?
И сразу все заговорили:
— Бубу?! Конечно! Он такой симпатичный, его сразу все полюбят!

Говорят, выслушай женщину и сделай наоборот. Но нет правил без исключений. Так что, если бы я не посчитался с мнением женщин, то критики, возможно, и не включили бы «Не горюй!» в сотню лучших фильмов ХХ века. И на фестивалях фильм не получал бы призы за лучшую мужскую роль.

***


Кстати, в образ Буба входит не только на съемках. Я уже писал, что в восьмидесятом году у меня была клиническая смерть. Буба, узнав, что со мной плохо, тут же прилетел в Москву. И кто-то ему сказал, что я вроде бы уже умер. Позвонить мне домой и спросить, умер я или нет, Буба, конечно, не мог. Дня два выжидал, а потом позвонил Юре Кушнереву (он работал вторым режиссером на «Мимино») — выяснить, когда похороны. А тот сказал, что я жив. И Буба поехал навестить меня в больницу.

А теперь расскажу, как визит Бубы выглядел с моей точки зрения. Лежу я в палате — синий, похудевший. (Леонов сказал, что по весу и по цвету я тогда напоминал цыпленка табака.) Открывается дверь, заходит Буба с цветами. В дверях остановился, посмотрел на меня, тяжко вздохнул. Потом подошел к постели, положил мне в ноги цветы. Потупил глаза и стоит в скорбной позе, как обычно стоят у гроба.
— Буба, — говорю я, — я еще живой.
— Вижу, — печально сказал Буба.
Он же настроился на похороны. И увидев меня, такого синего, не смог выйти из образа.

***

Там же, в горах, мы набирали в массовку крестьян из ближайших деревень. А крестьяне под Тбилиси — люди состоятельные.

Съемки идут девятый час, и массовку мы не щадим. И я спрашиваю у Дато:
— А они знают, что мы платим всего по три рубля? Ты скажи еще раз, чтобы потом скандала не было.
Дато объявил в рупор:
— Массовка, имейте в виду! Три рубля, а больше ни копейки не можем!
— А никто и не настаивает, — сказали крестьяне. — По три так по три.
Собрали по три рубля, и староста массовки принес их Дато.

***

Кто-то считает моим лучшим фильмом «Я шагаю по Москве», кто-то — «Осенний марафон», кто-то — «Кин-дза-дза» или «Слезы капали». Но подавляющее большинство убеждены, что мой лучший фильм — «Не горюй!»: «Ты, Данелия, грузин, поэтому у тебя это так и получилось».

Не знаю, может быть, и так.

***

Про шофера Михаила Чиаурели...

Про шофера Михаила Чиаурели и Верико Анджапаридзе (тётя Данелии по маме)
Шофер дяди Миши Чиаурели Профессор всегда выглядел элегантно, почти как сам дядя Миша, и все время был рядом с хозяином. И когда в Тбилиси приезжали именитые гости (Джон Стейнбек, сын Черчилля, Назым Хикмет), дядя Миша встречал их вместе с Профессором. Так и представлял его гостям:
— Познакомьтесь, это Профессор.

И гости уважительно именовали Михаила Заргарьяна «господин профессор», и никак не могли понять, что это «господин профессор» все время бережно держит в левой руке. А это была крышка от радиатора, Профессор таскал ее с собой: боялся, что сопрут.

…и Верико Анджапаридзе (тётя Данелии по маме)

Однажды (когда Чиаурели уже не стало) я наблюдал такую сценку. Девять тридцать утра. По зале с антикварной мебелью, по сверкающему фигурному паркету Профессор катит колесо.
Открывает дверь в спальню, закатывает туда покрышку и зовет:
— Верико! А Верико!
— Что? — не открывая глаз, сонно спрашивает Верико. Как всякая театральная актриса, она поздно ложится и поздно встает.
— Открой глаза! Посмотри!
Верико приоткрывает один глаз.
— Ну?
— С такой покрышкой можно ездить? Можно?!
— Хороший шофер с такой покрышкой может ездить, а у говновоза любая лопнет, — бурчит Верико.
— Вера Ивлиановна, я вас вожу, — напоминает Профессор.
Верико открывает оба глаза.
— Господи, чем я перед тобой провинилась, что ты окружил меня такими идиотами!..

И далее она минут десять с трагедийным надрывом сетует на судьбу. Верико Анджапаридзе критики включали в десятку лучших трагедийных актрис ХХ века, и, когда она с таким пафосом говорила на сцене, зал рыдал. Но Профессор был человеком дела и эмоциям не поддавался. Когда Верико утомилась и замолчала, он спокойно говорит:
— Деньги давай.
Верико тяжело вздыхает, переворачивается на другой бок и бормочет:
— В тумбочке посмотри…

А когда у Верико уже не было средств содержать шофера с машиной, Профессор переквалифицировался в футбольные фотографы и прославился больше, чем Чиаурели, и даже больше, чем Верико и Софико. Прославился почти как Котэ Махарадзе. Если в ворота тбилисского «Динамо» забивали мяч, весь стадион, шестьдесят тысяч болельщиков орали: «Профессор, не снимай!!!»

***

Про Михаила Чиаурели (дядя Данелии)

Кот ушел, а улыбка осталась Георгий Данелия, Безбилетники, Книги, Мемуары, Отрывки из книг, Длиннопост, Любимое, Обзор книг

Дядя Миша рассказывал обо всем с юмором. Даже об очень грустном. […]

Когда умер старый Эдишер, Чиаурели был за границей. До Тифлиса добрался в день похорон. Заходит он в свой двор, посредине двора — стол, на столе — гроб, вокруг на некотором расстоянии стоят родные и друзья. На ступеньках веранды музыканты: зурна, барабан-доли и певец Рантик — из хинкальной на Плеханова. Зурна выводит печальную мелодию, и Рантик тоненьким фальцетом поет.

Около гроба сидит мать дяди Миши, вся в черном, голова опущена, лица не видно. Дядя Миша подошел к ней, обнял — и почувствовал, что она мелко-мелко дрожит. «Плачет, конечно».
— Мама, я здесь. Я приехал.
Мать, не поднимая головы, погладила его руку, и тихо, чтобы другим не было слышно, сказала:
— Хорошо, что ты приехал, сынок. Умоляю, скажи Рантику, чтобы замолчал, а то я от смеха описаюсь.

Источник цитат и картинок: интернет


Надеюсь, вам понравилась эта публикация. Если да, напишите, пожалуйста, об этом в комментарии. Тогда следующий пост я сделаю про любимые отрывки из второй книги «Тостуемый пьет до дна».


Благодарю за внимание! Извините за передлиннопост и возможные баяны. :)

Показать полностью 9
  •  
  • 159
  •  

Мое обучение вождению. Первый раз.

в

Вспомнился случай из ранней молодости.
Екатеринбург. Наш сад был в районе Верх-Исетского водохранилища.
Много маленьких дорожек, на которых по моей просьбе папа учил меня вождению.
Машина - Иж комби, погода лётная, с солнышком и зеленью. Настроение приподнятое.
Однако меня, как вселенского перфекциониста всегда тревожила мысль: "Если у человека две ноги, то зачем в машине педали - три?"
В общем, кое-как, но я еду под крики моего отца про горящее сцепление. Я-то за сцепление не переживаю, машина же не моя. Однако очень переживаю за перекресток, что видится впереди.
"Лев Сергеевич, а что делать, если на перекрестке будет машина?" (Ну да, в связи с некоторыми событиями, называю обоих родителей по имени-отчеству). Он шумит на меня в ответ: "Да нет никого, едь и не дергайся". Я попробовал ещё раз выяснить, так как человек я предусмотрительный. Ответ тот же.
И естественно, на перекрестке двух, затерянных в уральских джунглях садовых дорог, была машина. Это был т-образный перекресток и мужик ехал прямо. Я выворачивал.
Вот не помню, как разошлись, но услышал о себе много "лестного" тогда. И "почему не тормозил", "почему не выдал сцепление" - вполне логичные вопросы. Ещё бы помнить, где педали то, и которая - какая…
Кстати, в свои 49 так и не научился ездить на механике. За плечами четыре автошколы и множество инструкторов. А педали все равно три.
И, хотя у меня права с пометочкой "а", вожу прекрасно и безаварийно. А крики отца и последующих инструкторов до сих пор в ушах звенят...

Пы.Сы. Очень помог мне в обучении безаварийно у вождению большой опыт езды на мопеде. Правда до сих пор, взлетая на скорости в яму - пытаюсь привстать на ногах. Привычка.

  •  
  • 36
  •  

Военный моряк и семья

в
Военный моряк и семья Флот, Моряки, Реальная история из жизни, Мемуары, Длиннопост

Когда дело приближается к выпуску, самые предусмотрительные курсанты начинают запасаться жёнами. Пока ты доучиваешься в большом городе, у тебя есть достаточный выбор кандидаток и время, чтобы присмотреться друг к другу, а то и успеть развестись .


А то ведь получишь назначение в какую-нибудь заполярную базу - какие там невесты? Да и не до того будет, лейтенанту хватает других забот. Жениться же во время отпуска - большая лотерея, хотя вот такой случай из воспоминаний однокашников. В Питере в те ещё времена в ресторане заключили пари - поведу под венец любую, да вон хоть из-за того столика!


Подходит: девушка, предлагаю вам выйти за меня замуж! А та отвечает - да нет проблем (хотя в те времена это по-другому звучало). Ах, так! ну поехали в ЗАГС. А там отпускникам послабления были в плане сроков. Короче, вышли мужем и женой.


И жили они долго и счастливо, но не вместе :) Милые девушки, решившие связать свою судьбу с моряком! Будьте готовы к тому, что жизнь вам в основном придётся прожить в одиночестве, в смысле, без мужа. Есть много профессий, где мужчины часто отсутствуют дома, но флотские в первых рядах.


И начаться это может буквально сразу после выпуска. Как известно, чтобы стать адмиральшей, надо выйти замуж за лейтенанта, а то и пораньше. И пройти с ним все этапы службы и быть готовой к этому одиночеству.


А бывало и так - приезжает лейтенант с супругой к месту службы. Представляется начальству и интересуется, где можно поселить жену. Ему же отвечают: товарищ лейтенант, вы служить прибыли, или где? Вот столько-то вам часов на отправку жены к маме, одна нога тут, другая там!


Если же исхитрится и пристроит её где-нибудь - сидеть ей в этом где-нибудь одной. Сперва он должен сдать на допуск к самоуправлению согласно занимаемой должности. Месяц на это даётся. А потом начинается служба корабельная, неважно, что корабль у стенки стоит. Даже старпому Корабельный устав в статье 191 вменял: " Частое оставление корабля старшим помощником командира корабля несовместимо с должным исполнением им своих служебных обязанностей."

Что уж там о лейтенантах говорить?


Мне досталось служить на ракетных катерах. Команда на них не живёт за исключением когда катер является дежурным. Для офицеров в казарме помещений не было предусмотрено, вроде бы вот оно, ежедневная семейная жизнь !


Ага. В части вы должны появиться не позже полвосьмого утра, значит, встать соответственно с предполагаемым временем приведения себя в порядок и переезда общественным транспортом, возможно, с другого конца города. Вечером раньше девятнадцати о сходе не стоит и помышлять, а там, как комдив решит, ему-то ещё дольше сидеть, как комбриг решит:)


А кроме того - оргпериоды, дежурства, патрули, обеспечения, парково-хозяйственные дни и что там ещё придумает изобретательный ум начальства, чтобы вы реже появлялись дома. Я вот лейтенантом, сменившись с суточного дежурства, ездил на жд станцию руководить разгрузкой картошки для бригады, в выходной день водил матросов в культпоходы, а проводя с ними занятия по специальности и политзанятия, и так своё скудное свободное время тратил на подготовку к ним.


Что уж говорить о больших кораблях, стоявших на якорях в севастопольской бухте - жёны могли полюбоваться ими с Графской пристани и сказать детям: воон на том кораблике сейчас папа.


Как-то мы с женой посчитали: из 21 года нашей семейной жизни, пока я носил погоны, только 11 я был в Севастополе, а теперь вычтите из них все эти дежурства и пр. и длительность служебного дня.


Мой старший сын вырос практически без моего участия. Срочную тоже служил на флоте. Когда я спросил его, а не хотел бы он пойти в моряки, он с удивлением глянул на меня и сказал: я видел, как вы прожили с мамой, я себе такой жизни не хочу.


Впрочем, не будем кривить душой и делать вид, будто нет такой категории лиц женского пола, которую подобное положение дел вполне устраивает, деньги-то муж исправно высылает. - Я не для того училась в консерватории, чтобы киснуть с тобой в каком - нибудь занюханном Лиинахамари ( а есть места и более занюханные:) - и остаётся в Питере.


Сколько может просуществовать такая семья - по разному бывает.


Проблема жилья. Есть такие места, где ключи можно получить сразу по прибытию к месту службы, обычно это места отдалённые. А в Севастополе, например, снять комнату семейному было очень нелёгкой проблемой, с наличием ребёнка ещё более усложнявшейся.


Проблема работы. Почти сто процентов гарантии, что по специальности она работать не будет, а скорее всего, что и не по специальности тоже. Во-первых, вакансий нет, во-вторых, появляются дети, а их куда? Детских учреждений-то тю-тю.


Трудно молодой здоровой женщине сидеть одной в четырёх стенах, пусть даже и общаясь с такими же, как она. Бывало и попивать с тоски начинали, сперва понемножку "с девочками", а там как кривая вывезет. Проблему заместителей мужей в физическом плане затрагивать не хочу, она была, есть и будет.


Но время идёт, и в вашей семье , не смотря ни на что, подрастают такие дочери:

Военный моряк и семья Флот, Моряки, Реальная история из жизни, Мемуары, Длиннопост

Станут ли они жёнами офицеров? Вопрос, конечно, интересный.


Рассказы о флоте и моряках будут добавляться.

Источник - https://zen.yandex.ru/amico

Показать полностью 1
  •  
  • 242
  •  

Как моряки иногда пересекают границу

в
Как моряки иногда пересекают границу Флот, Моряки, Реальная история из жизни, Мемуары, Как это работает, Длиннопост

Это было незадолго до 2014 года.  Вместе со мной контракт закончился еще у трёх членов команды. Пока прием-сдача, время к вечеру подошло. А дело происходило в Ейске. Смысла ехать в Ростов уже не было, автобусы все ушли до второй половины следующего дня, вот и решили мы отправиться через Керчь, как раз ночь пройдет, а с утра полно автобусов из Симферополя в западном направлении, мне же до Севастополя и вообще рукой подать. Так что взяли мы такси, на четверых совсем недорого получилось и отправились в сторону заката, к Керченской переправе.


Не так далеко от нее был расположен милицейский пост, где в целях борьбы с терроризмом шмонали проезжающих. Кстати, если ехать из Ростова, то там такой гадости нет.


Оборотни в погонах, увидев наши документы, радостно оживились, и старший сержант первым делом спросил, ездили ли мы этой дорогой. Узнав, что не ездили, сообщил, что тут существует такой хороший обычай: проезжающие моряки оказывают сотрудникам МВД России материальную помощь, ввиду крайне низкой оплаты их труда государством. А ведь моряки столь много зарабатывают, что даже и не заметят небольшого облегчения своих карманов. Опыт подсказывал, что с патрулем и ментами препираются только салаги, ищущие приключений на свою задницу. Моя помощь государственным служащим РФ выразилась в размере 20-и гривен. Не этого я ожидал от них, и был приятно удивлен такой неприхотливостью.


Следующим местом защиты государственных интересов стала таможня. Там перед залом досмотра есть такой накопитель. Как раз подъехал новороссийский автобус на Симферополь, и все пассажиры с вещами собрались здесь. Появился какой-то таможенный чин и с места скомандовал всем морякам пройти в боковое помещение. А кроме нас, там оказалось человек шесть достаточно подвыпивших мореманов с этого автобуса. Да разве можно пить перед такой дорогой? Ты автоматически становишься жертвой лихоимцев в любой форме. Первым на свидание с чином в отдельный кабинет отправился я, как самый старший по возрасту.


Он сидел, а я стоял перед его столом. Он перебрал лежащие перед ним мои документы и со вздохом спросил: "Ну, что делать-то будем?" Я-то понимал, каких дел он ожидает, но здесь был не блок-пост на шоссе, и я с интересом поинтересовался:"А что делать-то надо?" Он скорбно посмотрел на меня, старую, опытную сволочь, еще раз полистал бумаги и процедил:"Пригласите следующего". Следующие были молодые ребята, и им это обошлось по двадцать бакинских с носа, а что уж он сострогал с подвыпивших новороссийцев, я и интересоваться не стал.


Тут я должен сказать, что последние рейсы мы возили металлолом в Турцию, а в нем такие вещички иногда попадаются, пальчики оближешь. Я нашел и привел в божеский вид три замечательных чугунных утюжка дореволюционного производства. Когда сумка поехала сквозь "телевизор" оператор лишь поинтересовался - не тяжело ли таскать это железо и на этом прохождение границы с российской стороны закончилось.


Мы договорились с водителями автобуса, что после переправы он нас подбросит до Симферополя, и отправились на паром.


А вот на украинской стороне меня ждал облом. Увидев мои железяки, таможенник аж подпрыгнул от возбуждения, немедленно вызвал по рации подкрепление, и меня повлекли в другое строение. Здесь появились еще пара работников таможни, и мне было заявлено, что я незаконно перемещаю культурные ценности через границу Украины. Когда я сказал, что это всего лишь металлолом, меня спросили, а знаю ли я, что все изделия, изготовленные до сорокового года, являются антиквариатом? Я не знал, что меня совершенно не оправдывало. Где официальная бумага, что Россия разрешила мне их вывозить?


На возражение,что я только что проходил российскую таможню и вопросов не возникло, мне резонно возразили, что, видимо, я хитроумно утаил от досмотра эти культурные ценности, но здесь такой номер не пройдет.


Короче, все изымается, составляется акт, в течение месяца в Керчи состоится судебное заседание, на которое будут приглашены эксперты, которые и установят истинную ценность этих предметов. Если они окажутся культурным наследием, с меня сдерут семнадцать тысяч гривен. Мое присутствие на суде необязательно, о решении меня известят. Как и в том случае, если решение будет в мою пользу.


Все это заняло больше часа времени, автобус, конечно, ушел, наступило утро.


Я поклялся никогда больше через Керчь не ездить. Последний свой контракт до "Крымской весны" я закончил опять в Ейске. Переночевал на пароходе и с утра отправился через Ростов. А из Керчи никаких известий, конечно, никогда так и не получил.


Красивые были утюжки...


P.S.Истории о флоте и моряках будут добавляться.

Источник: https://zen.yandex.ru/amico

Показать полностью
  •  
  • 100
  •  

Как я стал писателем. Часть 6. Вчера сегодня было завтра

в

Начало здесь:


https://m.pikabu.ru/story/kak_ya_stal_pisatelem_chast_1_do_n...

https://m.pikabu.ru/story/kak_ya_stal_pisatelem_chast_2_perv...

https://m.pikabu.ru/story/kak_ya_stal_pisatelem_chast_3_ukra...

https://m.pikabu.ru/story/kak_ya_stal_pisatelem_chast_4_nach...

https://m.pikabu.ru/story/kak_ya_stal_pisatelem_chast_5_film...


Полностью погруженный в работу и семейную жизнь, я уже думал, что окончательно повесил перо на гвоздь. Писал мало, 2-3 страницы, а после забрасывал. К тому же, после успеха "402 метра" я был уверен, что никогда не напишу ничего, что пользовалось такой же популярностью.


Как и в случае с "402 метра", мне помогла жена. Мы развелись. Никто никому не изменял, никто никого никуда не посылал, просто ей предложили работу в другом городе, у меня в родном Челябинске был бизнес, который я не хотел бросать, но и ограничивать любимую не хотел. В общем, дали друг другу свободу.


Удивительно, но после развода у меня сразу появилось куча свободного времени, свободные деньги и гора не стиранных носков.


Вообще, у меня давно была мысль написать фантастический роман с попаданцами в прошлое, говоря точнее - в конец 1980-х годов. Замечательное было время! Эпоха больших пушек и тачек с многоконными моторами в кино, микро-бикини, рок. Еще в 1980-х у меня не было гипертонии и остеохандроза. И, чего греха таить, немалое влияние оказала трилогия "Назад в будущее".


Я брался за роман несколько раз, но забрасывал. И тут... срослось! Вся история встала в голове от начала и до конца.


Мне захотелось как-то дать бывшей супруге понять, что я ее все еще люблю, при этом понимая, что пути обратно нет, но сделать красивый прощальный подарок. Так родился "Подрядчик". Книга про строителя, который вернулся в прошлое, чтобы перестроить будущее. Такой своеобразный фантастический любовный роман, но причем грубый, суровый, мужской, без лишних соплей.


Завязка сюжета проста: подрядчик, директор строительной компании, распилив бабло на строительстве цеха, крупно встрявает. И вынужден потеряться, очутившись в 1988 году.


Цитата из книги:

— Ты смотрел передачу «Ищу тебя»? Так вот. Предлагаю поиграть в увлекательнейшую игру — «найди меня». Отыщешь — хрен с тобой, замочи. А нет — можешь спилить мушку, засунуть ствол себе в задницу и пустить маслину. Советую уже приступать, потому как хрен когда ты меня найдешь.

Многие знакомые, с кого рисовал персонажей, узнали себя. В частности - Саша Семенов, изобретатель машины времени, в котором все, кто был знаком с прототипом, узнали моего одноклассника. Как и его отца. Кстати, про соседку-порнозвезду - тоже чистая правда, сам обалдел, когда увидел ее в немецких фильмах в 1990-х годах. Муза главного героя - порнодива... это весьма необычный ход, откуда и несколько откровенных моментов в книге)


Несмотря на то, что "Подрядчик" был написан для узкого круга лиц, роман стал необычайно популярным. Изначально я думал, что это связано с тем, что я, собравшись с духом, твердо решив написать книгу, накидав в голове план, около месяца смотрел фильмы именно той эпохи, читал журналы и газеты, сохранившиеся у бабушки и дедушки, тоже конца 1980-х, чтобы понять, как вообще люди жили, как говорили, как думали. Я, конечно, тоже жил в это время, но был слишком мал, чтобы многое помнить.


В общем, полностью погрузился в 1988 год. Даже музыку слушал исключительно конца 1980-х - a-ha, Roxette, Modern Talking, Земляне и т.д. Нашел в интернете старые фото родного Челябинска, карты города, чтобы нигде не накосячить. В итоге в "Подрядчике" существуют 2 реальности: одна - 2008 год, откуда Алексей отправляется в прошлое и которую я хорошо знал, потому что писал книгу в 2008 году, и еще одна - 1988 год, воссозданная по крупицам, моя особая гордость - многие, для кого 1988 год был не историей, а жизнью, читали со слезами на глазах, утверждая, что словно опять попали в Перестройку.


Секрет популярности "Подрядчика" я понял намного позже, когда увидел хвалебный отзыв в интернете. Оказалось, что это - едва ли не единственный роман, где герой, попав в СССР, не пытается спасти СССР,  а решает сугубо личную проблему - возвращает любимую женщину.

Показать полностью
  •  
  • 176
  •  

Как моряки попадают на суда и как они их покидают

в
Как моряки попадают на суда и как они их покидают Флот, Моряки, Реальная история из жизни, Мемуары, Длиннопост
Показать полностью 1
  •  
  • 163
  •  

Как я паспорт моряка обменивал. Госпожа удача.

в
Как я паспорт моряка обменивал. Госпожа удача. Флот, Моряки, Реальная история из жизни, Интересное, Мемуары, Длиннопост

У каждого, я уверен, были случаи, когда успех или неуспех жизненно важного дела зависел от совершенно ничтожных случайностей, повлиять на которые вы никак не могли. Рок, как его понимали древние, во всей своей красе.


Ни для кого не секрет, что нередко решить какие-нибудь вопросы с государственными органами означает пройтись по тонкой грани, где малейшая ошибка или нестыковка способна отодвинуть решение на неопределённый срок или вообще загубить дело, ибо момент будет упущен безвозвратно. Расскажу, как я однажды менял паспорт моряка.


На самом деле это ни хрена не паспорт, хотя документ и похож. В то время он назывался "Удостоверение личности моряка".

Ну, мы его паспортом называем для краткости. И если вы сунетесь с ним пересекать границу, вам необходимо иметь с собой дополнительно выписку из судовой роли (списка экипажа), заверенную подписью капитана, судовой печатью (или печатью крюингового агенства) и, если вы выезжаете из чужой страны, в выписке должен стоять штамп пограничного контроля о вашем туда въезде. Как и в паспорте, кстати.


Но есть страны, где вас и с этим комплектом пошлют подальше, а потребуют обычный загранпаспорт, так что и его надо с собой иметь обязательно. А теперь самое интересное.

Ни в США, ни в Бразилии, Аргентине, ЮАР, других приличных странах, или даже в Румынии, когда судно заходит в порт, пограничники штампы в эту филькину грамоту не ставят.

А вот в России, Грузии, на Украине или в Болгарии - обязательно. Вошли - штамп о въезде, вышли - штамп о выезде. На одной странице помещается четыре пары штампов.

Рейс Россия-Турция, (а в Грузию почти всегда), туда-обратно иногда занимает не более десяти суток. Это пара штампов. Несложный подсчёт показывает, что за полтора месяца страничка тю-тю.


А страничек таких всего шесть.

Оно бы и хрен с ним, и шести на контракт хватит, но горе в том, что новый паспорт вам выдадут не раньше, пока в старом страницы четыре, как минимум, будут забиты, да и то надо в дипломно-паспортном отделе (ДПО) быть очень убедительным, обосновывая необходимость его замены.

Вот я и отправился с тремя свободными страницами, надеясь, что рейсы будут длинными, иногда ведь и в Африку ходим, Ливан там и даже до Барселоны добирались. Это долго.

Но на всякий случай новый паспорт заказал.

И как на грех, все рейсы были короткими, а грузины после разгрузки в Поти выгнали нас на рейд, ждать армянский металлолом, и хотя мы из тервод не выходили, отметки поставили. Полстраницы за недельный рейс, твою мать!


Короче, через пару месяцев стало ясно, что надо списываться с судна (причём, ха-ха, ещё должно быть место для двух штампов - выезда из России и въезда на Украину) или менять паспорт.

Но получить его можно только лично, росписи там и прочая хрень.

Пришли в Азов под погрузку металлоломом. Это от двух до трёх суток. На снимке суда на азовском рейде. Я до сих пор с уважением вспоминаю решительность нашего капитана, давшего мне добро смотаться в Севастополь. Ведь, если бы я опоздал к отходу, рейс был бы задержан, а это очень, очень большая для него неприятность.


Первоначально всё сложилось удачно. ДПО торгового порта Севастополя выдавал паспорта один раз в неделю с 8 до 12 часов, в пятницу, если не ошибаюсь, а был как раз четверг.

Я помчался в Ростов, горячо надеясь, что будет свободный билет на севастопольский автобус. Свезло, место было и где-то в восемнадцать часов автобус отправился в путь, а я молился, чтобы он не сломался, не попал в аварию или не произошло другой какой задержки, ибо по графику он должен был прибыть в Севастополь к девяти утра.

Представьте мою злобу, когда мы уткнулись в длиннющую кишку пробки, начинавшуюся аж у памятника матросу Кошке, а кто знает Севастополь, знает, сколько там ещё до автовокзала. Где-то полчаса ползли, и ведь смысла выйти не было, ибо добраться оттуда до площади Нахимова можно только по одной единственной дороге, которая была заблокирована и для городского транспорта.


Короче, из троллейбуса я выскочил уже почти в десять. Поспешил через площадь к морвокзалу, обогнул его и забежал на второй этаж здания, где располагался ДПО. Как я и предполагал, тесный предбанник перед вожделенным окошком был плотно забит народом. Стало ясно, что в очереди до полудня я до него не доберусь. Но и тут судьба была благосклонна - почти все стояли на сдачу документов.

"Братцы", взвыл я, "пароход в Азове под погрузкой, дайте паспорт забрать!"

Народ понимающе потеснился, я сунул в окошко свой старый паспорт. Тётка порылась в ящике, забитом новыми паспортами, нашла мой, раскрыла его и сообщила, что там нет росписи капитана порта. ....!


Глупо было бы спрашивать - почему, это мог бы сделать только салага, не понимающий, кто в доме хозяин. Сама же роспись делалась с помощью штампа, однако что-то помешало пришлёпнуть его в моём документе.

"Что же делать?" - умильно вопросил я.

"Сходите к капитану порта с заявлением, пусть поставит визу", равнодушно отвечала она. Следующий!

Пропихавшись сквозь толпу, я сбежал по лестнице и порысил в здание морвокзала, где располагался капитан порта. В приёмной секретарша, крупная девица, приятная во всех отношениях, доложила,что капитан куда-то вышел, никто не знает, куда и пожалуй уже не вернётся до послеообеда, поскольку трапезничает дома.

А вот это был капец! В субботу и воскресенье ДПО не работал, я даже не мог вернуться на судно, старый паспорт был убит полностью. В прострации я стоял на ступеньках у входа в приёмную. Кто же мог знать, что всё так получится?


Внезапно сзади зацокали каблуки. "Звонили из ДПО, сказали, чтобы вы быстро вернулись, капитан заглянул к ним" - уведомила секретарша.

Уже галопом я помчал обратно, как раз выкликали мою фамилию. Снова меня пропустили к окошку, через несколько минут хрустящая книжица была в моих руках.

Направляясь через площадь к троллейбусу, я размышлял о том, сколь судьба благосклонна ко мне.

Ведь капитан порта мог и не зайти в ДПО, а если бы и зашёл, затурканная тётка могла и не вспомнить обо мне. Могла она и не позвонить секретарше, а та могла полениться выскакивать из приёмной, я-то ведь ушёл вообще-то.

Скажите после этого, что у нас неотзывчивые люди работают в государственных присутственных местах!


Добравшись до дома, я похлебал борща, разогретого женой и тут же убыл на автовокзал, в надежде, что будут свободные места на ростовский автобус, и тут свезло - они таки были. В шестнадцать часов я двинулся в обратный путь, надеясь, что автобус не сломается, не попадёт в аварию и не случится каких-нибудь других задержек. В восемь утра следующего дня я уже пересаживался на азовскую маршрутку.

Такое сцепление обстоятельств благоприятных или наоборот, сопровождает каждого из нас всю жизнь.

И тут встаёт интереснейшая проблема везения или невезения. Но это уже совсем другая тема.

Показать полностью
  •  
  • 300
  •  

"Когда-нибудь" уже почти настало

в

Наконец-то добрался до автобиографии Юрия Никулина. Вот того усатого (чтобы выглядеть старше и солиднее) обычного безызвестного парнишки - второго слева в нижнем ряду - которому волею случая повезло дожить до конца война.

"Когда-нибудь" уже почти настало Юрий Никулин, Автобиография, Мемуары, Великая Отечественная война, История

"После войны я часто получал письма с фотографиями от моих однополчан. И с трудом в пожилых лицах узнавал молодых ребят теперь уже далеких военных лет.

Мой отец, вспоминая о своем детстве, рассказывал, как однажды ему, совсем маленькому, на улице показали глубокого старика. Этого старика под руки вели в церковь. Он с трудом передвигал ноги. Как говорили, старик — единственный оставшийся в живых участник войны с Наполеоном.

Так когда — нибудь будут говорить и о моих ровесниках, отстоявших победу в годы войны."


© Юрий Никулин - "Почти серьезно..."

  •  
  • 1982
  •  

О МОДЕ НА ФЛОТЕ

О МОДЕ НА ФЛОТЕ Флот, Моряки, Как это было, Мемуары, Интересное, Длиннопост
Показать полностью 2
  •  
  • 84
  •  

Волшебная жидкость под названием "шило" на флоте

Волшебная жидкость под названием "шило" на флоте Флот, Море, Интересное, Мемуары, Как это было, Длиннопост
Показать полностью 2
  •  
  • 54
  •  

Радист моет руки после гальюна, а механик - перед его посещением

Радист моет руки после гальюна, а механик - перед его посещением Флот, Моряки, Интересное, Мемуары, Как это было, Длиннопост
Показать полностью
  •  
  • 144
  •  

Федор Углов "Сердце хирурга"

в
Федор Углов "Сердце хирурга" Федор Углов, Книги, Литература, Хирургия, Медицина, Мемуары, Обзор книг

Хотя и жизнь, и труд хирурга тяжелы, усыпаны шипами, все же, по-моему, никакая другая профессия не может приносить столько душевного удовлетворения, как профессия хирурга! Что может сравниться со счастьем, которое испытываешь, победив в поединке смерть? Но я глубоко убежден, что подлинным хирургом может стать только человек с благородным и добрым сердцем  (с) Федор Углов

Федор Углов - известный врач, хирург, при этом легендарная в каком-то отношении и в то же время чрезвычайно неоднозначная личность. И хотя многие его утверждения и убеждения спорны, особенно что касается маниакальной антиалкогольной кампании, с утверждениями типа, что  в намеренном спаивании советских граждан виноваты ЦРУ США, сионисты и империалистическая  агентура. Он также был одним из идеологов "сухого" закона в Советском Союзе, который, как известно, провалился и привел к буму производства кустарного низкокачественного алкоголя. Но, как по мне, все это - издержки его идеализма, а идеализм этот был из тех, что не просто верит в чудеса, но и невероятным способом воплощает их в жизнь. И самая главная память о Федоре Углове по всему миру остаётся в первую очередь как о великом хирурге.


Книга "Сердце хирурга" по сути является мемуарами, но написанными как роман, что делает их намного более увлекательными и удобочитаемыми. Книга издана в 1974 году и по сути описывает события жизни самого Углова с его юности до 60х годов. Есть очень много подробностей о сложностях студента-медика и работы врача в сложные 30-е и в военные и послевоенные годы. Это книга про времена, когда большинство операций делалось под местной анестезией, про времена когда был один врач-универсал где-то в Сибири, который должен был знать и лечить всё, от которого зависела жизнь и смерть людей. Это книга про идеализм и веру в своё дело от имени этого идеалиста и с верой в других людей. Часто у обывателей считается, что чтобы быть хирургом нужно быть циником, абстрагироваться от того, что у тебя на операционном столе живой человек, просто делать работу, Углов всей своей книгой да и всей своей жизнью опровергает это обывательское мнение и показывает наверное нам, как действительно должен работать хирург.


Конечно, не все хирурги думают так. В любой профессии есть люди более и менее достойные, но всё же профессия хирурга особенная. Для меня всегда была непонятна мотивация людей, которые добровольно решают, что всю жизнь будут резать людей на операционном столе. После прочтения этой книги мне стало многое ясно, на многое открылись глаза. Мотивация стала ясной. Но в то же время, если бы меня спросили, хотел бы я чтобы мой сын работал хирургом, я, наверное, ответил бы отрицательно. При всем при этом, если он когда-то сам выберет эту профессию и станет профессионалом в ней, я буду несомненно горд за него.

Показать полностью
  •  
  • 121
  •  

"Гады", которые так мучили моряков.

"Гады", которые так мучили моряков. Флот, Моряки, Интересное, Мемуары, Как это было, Как это сделано, Длиннопост

С какой гордостью девочка держит под руку братика, ведь он - курсант высшего военно-морского училища! И мамочки рады за своих сыновей. Но что скажет этот бесхитростный снимок опытному глазу, какие воспоминания всколыхнёт в душе?


Тёмный цвет рабочего платья, а особенно синих форменных воротников с белыми полосками говорит о том, что парни надели робу совсем недавно и скорее всего родные приехали поздравить их с поступлением.


Но почему же они сидят босиком, сняв рабочие ботинки с круглыми, не обмятыми ещё носами? Потому что ботинки эти - "гады" и славно уже истерзали им ступни. Другое их название - "прогары", но в училище оно практически не применялось, так что и далее будем звать их гадами, они это имя заслужили.


Вот они вблизи:

Показать полностью 4
  •  
  • 761
  •  

Как с судна в Атлантике до Севастополя дозванивались

в
Как с судна в Атлантике до Севастополя дозванивались Флот, Мемуары, Улыбка, Реальная история из жизни, Длиннопост

Тут многие затрепетали, шо власти будут их личные переговоры прослушивать, в том числе и в интернете.

Как будто при нужде это и раньше не делалось:)


А я вот расскажу, как с этим у нас было.

Работал я на буксире и таскали мы старые суда из Рио и Буэнос-Айреса в Индию на разделку. Уже шёл 2000 - 2001-ый год, но никакой спутниковой связи у нас не было, кроме личного спутникового телефона у кэпа, более того, в штат входил начальник радиостанции, обеспечивавший связь с берегом, фигура, почти везде к тому времени на судах уже забытая.

Из Индии до Южной Америки мы "добегали" за месяц, а назад с объектом гребли, бывало, и три. Отправили письма из Байреса, кто хотел,- с домочадцами с международного телефонного переговорного покалякал и всё, теперь не скоро пообщаешься, радиосвязь в тех широтах весьма неустойчивая.


Но всё же приходит момент и посреди океана, когда по судну звучит из динамиков объявление: "Есть связь, желающим подойти к радиорубке!"

Вот тут начинается самое интересное.


Процесс организован так: радист связывается с узлом связи в Севастополе, те набирают домашний телефон, когда он отвечает, сообщают на судно - говорите. У тебя в руках микрофон с тангетой, кнопкой такой, когда ты говоришь, её надо нажимать, а когда слушаешь ответ - отпускать. Звук выводится на громкоговоритель, висящий над рабочим столом радиста. В радиорубке жарища, тропики, к тому же работает аппаратура и греет помещение. Поэтому дверь открыта и ожидающие очереди наслаждаются прослушиванием разговора. Ничего зазорного в этом нет, мы знаем друг друга как облупленных, да и что там такого можно услышать, обычные семейные новости.


Вот за микрофон берётся стажёр Дима. Он первый раз в столь дальнем плавании, а у него есть любимая девушка Ксюха. Ксюха учится в десятом классе. Впрочем, как учится?

- Я в школу перестала ходить, зае..ла она меня,- сообщает отважному мореплавателю его нежная подруга.

- Да ты, блин, совсем ох..ла? - начинает воспитывать пассию Дима.

- А чё они стебутся, - жалуется та, - мне на днях в троллейбусе бланш под глазом поставили, так проходу не дают! и ещё я волосы в зелёный цвет покрасила!

Димон долго убеждает её, что образование всё-таки надо получить, в итоге она соглашается. Поворковав об общих знакомых, таких же примерно Ксюхах, они виртуально лобызаются и микрофон переходит к малорослому матросу с интересной фамилией Цурик, к тому же страдающему небольшим дефектом речи, этакой шепелявостью.


- Говорите,- ласково предлагает телефонистка.

- Алё, - начинает разговор Цурик.

- Слушаю, - отвечает недовольный мужской голос.

- А ты кто такой? - изумляется Цурик, - ну-ка Свете дай трубку!

- Што-о? - свирепеет мужик, - я тебе такую Свету дам, мама родная не узнает! И с ней сейчас разберусь, совсем оборзела, тварь!

- Приеду - урою обоих! - ярится Цурик. У толпы в коридоре уши стоят торчком. Вот вам и драма шекспировская разворачивается на глазах, в столь скудной событиями жизни!

- Я муж её, дай трубку, говорю, - взывает Цурик.

- Какой нахер муж, это я муж! - теряется в непонятках соперник.

- Хи-хи, - вклинивается в разговор телефонистка, она-то тоже слышит каждое слово, - извините, я неправильно набрала номер!

Не, ну вот надо же, и по тому адресу проживала некая Света, законная супружница обалдевшего от наглости соперника мужика.

Тяжело дышащий Цурик начинает разговор со своей Светой, толпа в коридоре, те, кто устоял от смеха на ногах, корчится, держась за животы и стараясь не ржать в голос.


После него штурман нежно расспрашивает дочурку- второклассницу об её школьных успехах. Та гордо докладывает о полученных пятёрках, а потом участливо спрашивает:

- Папочка, а старый козёл больше не мучает тебя?

Народ замирает, видно, письмо штурманца уже дошло из Аргентины до дома и мамочка поделилась горестями папы с дочей.

Старпом густо крякает и твёрдо ступая по линолеуму, уходит по коридору. Штурман не поворачивается, только уши у него багровеют на глазах.

Но деваться всё равно некуда и до конца контракта, а менялась вся команда целиком, нам жить рядом друг с другом и терпеть друг друга, и никак этого не изменить.


Источник этого и других моих рассказов о флоте -  https://zen.yandex.ru/amico

Показать полностью
  •  
  • 709
  •  

Как мичман Зацепин не смог убить матроса Беридзе

в

Если вы когда-нибудь видели водолаза в том самом, трехболтовом водолазном снаряжении, с медным шлемом и тянущимся сзади воздушным шлангом, бегущего по причалу за испуганным толстым матросом - значит вы были свидетелем этого подвига.

А если нет - я сейчас расскажу.

Как мичман Зацепин не смог убить матроса Беридзе Улыбка, Реальная история из жизни, Флот, Мемуары, Длиннопост
Показать полностью
  •  
  • 594
  •