Войти
Войти
 

Регистрация

Уже есть аккаунт?
Полная версия Пикабу
Любые посты за всё время, сначала свежие, с любым рейтингом

поиск...

Вкладыши от жвачек № 01 (Арабский "Том и Джерри")

в

Всем привет. Есть у меня одна коробка в которой уже на протяжении примерно 26-и лет хранятся вкладыши от жвачек в количестве 1000-1200 штук. Всё было собрано с 1990 по 1996 гг. Добывались они разными способами. Что-то было куплено вместе с самими жвачками, что-то было подобрано на улице, что-то обменено, а значительная часть была выиграна на школьных переменах или в боях после уроков в школе N 3 г. Ивано-Франковска (1990-1993) и школе N 19 (если не изменяет память) в р-не Мигалово (Тверь) (1993-1994 гг.).  Если кому-то будет интересно, продолжу публиковать дальше свою коллекцию. Есть интересные экземпляры. А начать хотелось бы вот с этой небольшой подборки вкладышей  на тему "Том и Джерри" из какой-то непонятной "пластмассовой" жвачки арабского происхождения. Персонажи тут, конечно, выглядят довольно криповато. Поехали!

Вкладыши от жвачек № 01 (Арабский "Том и Джерри") Вкладыши, Жвачка, Том и Джерри, 90-е, Ретро, Коллекционирование, Длиннопост
Вкладыши от жвачек № 01 (Арабский "Том и Джерри") Вкладыши, Жвачка, Том и Джерри, 90-е, Ретро, Коллекционирование, Длиннопост
Вкладыши от жвачек № 01 (Арабский "Том и Джерри") Вкладыши, Жвачка, Том и Джерри, 90-е, Ретро, Коллекционирование, Длиннопост
Вкладыши от жвачек № 01 (Арабский "Том и Джерри") Вкладыши, Жвачка, Том и Джерри, 90-е, Ретро, Коллекционирование, Длиннопост
Вкладыши от жвачек № 01 (Арабский "Том и Джерри") Вкладыши, Жвачка, Том и Джерри, 90-е, Ретро, Коллекционирование, Длиннопост
Вкладыши от жвачек № 01 (Арабский "Том и Джерри") Вкладыши, Жвачка, Том и Джерри, 90-е, Ретро, Коллекционирование, Длиннопост
Вкладыши от жвачек № 01 (Арабский "Том и Джерри") Вкладыши, Жвачка, Том и Джерри, 90-е, Ретро, Коллекционирование, Длиннопост
Вкладыши от жвачек № 01 (Арабский "Том и Джерри") Вкладыши, Жвачка, Том и Джерри, 90-е, Ретро, Коллекционирование, Длиннопост
Вкладыши от жвачек № 01 (Арабский "Том и Джерри") Вкладыши, Жвачка, Том и Джерри, 90-е, Ретро, Коллекционирование, Длиннопост
Вкладыши от жвачек № 01 (Арабский "Том и Джерри") Вкладыши, Жвачка, Том и Джерри, 90-е, Ретро, Коллекционирование, Длиннопост
Вкладыши от жвачек № 01 (Арабский "Том и Джерри") Вкладыши, Жвачка, Том и Джерри, 90-е, Ретро, Коллекционирование, Длиннопост
Вкладыши от жвачек № 01 (Арабский "Том и Джерри") Вкладыши, Жвачка, Том и Джерри, 90-е, Ретро, Коллекционирование, Длиннопост
Вкладыши от жвачек № 01 (Арабский "Том и Джерри") Вкладыши, Жвачка, Том и Джерри, 90-е, Ретро, Коллекционирование, Длиннопост
Вкладыши от жвачек № 01 (Арабский "Том и Джерри") Вкладыши, Жвачка, Том и Джерри, 90-е, Ретро, Коллекционирование, Длиннопост
Вкладыши от жвачек № 01 (Арабский "Том и Джерри") Вкладыши, Жвачка, Том и Джерри, 90-е, Ретро, Коллекционирование, Длиннопост
Вкладыши от жвачек № 01 (Арабский "Том и Джерри") Вкладыши, Жвачка, Том и Джерри, 90-е, Ретро, Коллекционирование, Длиннопост
Вкладыши от жвачек № 01 (Арабский "Том и Джерри") Вкладыши, Жвачка, Том и Джерри, 90-е, Ретро, Коллекционирование, Длиннопост
Вкладыши от жвачек № 01 (Арабский "Том и Джерри") Вкладыши, Жвачка, Том и Джерри, 90-е, Ретро, Коллекционирование, Длиннопост
Вкладыши от жвачек № 01 (Арабский "Том и Джерри") Вкладыши, Жвачка, Том и Джерри, 90-е, Ретро, Коллекционирование, Длиннопост
Вкладыши от жвачек № 01 (Арабский "Том и Джерри") Вкладыши, Жвачка, Том и Джерри, 90-е, Ретро, Коллекционирование, Длиннопост
Вкладыши от жвачек № 01 (Арабский "Том и Джерри") Вкладыши, Жвачка, Том и Джерри, 90-е, Ретро, Коллекционирование, Длиннопост
Вкладыши от жвачек № 01 (Арабский "Том и Джерри") Вкладыши, Жвачка, Том и Джерри, 90-е, Ретро, Коллекционирование, Длиннопост
Показать полностью 22
  •  
  • 43
  •  

Как жвачка спровоцировала ДТП.

Утром как как обычно приехал на парковку, выбрал хорошее место и только заглушил двигатель как сразу же почувствовал удар. Не сильный но чувствительный. Выхожу посмотреть в глаза человеку который на пустой парковке не нашел ничего лучше как устроить легкое ДТП.

В салоне сидят две девушки, одна сложилась по полам и по пока неизвестным мне причинам трясётся, другая (та что за рулём) сидит с чем-то на лице напоминающими медицинскую маску.

Подхожу ближе, прошу открыть стекло и вижу примерно вот это

Как жвачка спровоцировала ДТП. ДТП, Жвачка, Баян, Баянометр кричал остаановись, Длиннопост

По итогу выясняется, что две подруги поспорили  кто из них надует больший пузырь из жвачки. Напоминаю что одна из них была в этот момент за рулём.

Показать полностью 2
  •  
  • 282
  •  

Жвачка в Японии продаётся с маленькой упаковкой бумаги для лёгкой утилизации

Жвачка в Японии продаётся с маленькой упаковкой бумаги для лёгкой утилизации
  •  
  • 2416
  •  

Японская жвачка. Найди выход.

Японская жвачка. Найди выход. Япония, Жвачка, Лабиринт, Безысходность, Длиннопост

Подарили японскую жвачку.

На обороте есть лабиринт.

Попробуй найди выход.

Японская жвачка. Найди выход. Япония, Жвачка, Лабиринт, Безысходность, Длиннопост
  •  
  • 355
  •  

Детство в 90-х.

Прочел тут пост про жвачки в 90-х. Вспомнил молодость.

Это было начало 90-х. Мы с друзьями обшаривали всю округу, я точнее воинскую часть, и собирали пустые бутылки. Задача была не из простых. Весь день мы обыскивали все закоулки и в итоге возвращались домой с тяжелыми сумками. В те времена цена тары была существенно выше, чем сегодня. Но и самый заветный товар, который мы хотели приобрести, также стоил очень дорого, если сравнивать с другими продуктами. Потом мы шли нашей дружной компанией в пункт приема стеклотары. Тащили пешком на своих горбах два километра это добро. А на автобусе не ездили не по тому, что денег на проезд жалко, а потому что автобусы стали большой редкостью. Иногда приходили, а приема нет. Случались и такие обломы. Тогда тащили все обратно. Но чаще все было по плану. Потом мы шли дальше в город к ларькам, покупали жвачки, шоколадные батончики и прочие радости западной пищевой промышленности, которые пришли нам в качестве утешения за развал Советского Союза. Хотя в основном ограничивались первыми двумя пунктами. Много ли нам пацанам надо было? И самым шиком было идти потом счастливым по городу и победоносно жрать этот батончик и жевать жвачки. На тот момент это было состояние наивысшего блаженства, кое нам было известно. Так мне казалось


Однажды на радостях я совсем потерял бдительность и не понял, почему один из наших товарищей незаметно исчез, а второй вдруг побежал со всех ног куда-то вдаль. Это был уже не наш район. И все стало понятно уже через минуту, когда ко мне подвалила группа местных гопников. Кажется их было четверо. При чем все они были на год младше меня, но вели себя очень дерзко. Прыгали на меня и требовали поделиться батончиком, который я держал в своих руках. Со мной рядом остался только один из моих друзей, при чем они знали его по имени, так как он был с их школы, и просили его уговорить меня отдать заветный деликатес. Но я не для того терпел столько лишений в этой жизни, чтобы так просто взять и отдать. Я тупо шел в сторону, где было побольше людей, и насколько мог, парировал их попытки меня ударить, а также не позволил затащить себя в подворотню. Боковым зрением я увидел как двое мелких шакалят тащат какого-то переростка под два метра за обе руку в мою сторону. Видимо это был их решающий аргумент в пользу того, что надо делиться. Их главный козырь не спеша шел за ними, еще не совсем понимая, куда они его так торопливо тащат. За то я понимал, что если буду медлить, то не судьба мне сегодня насладиться райским вкусом заморского шоколада. И как это было не постыдно для пацана, пришлось применить сто первый прием карате. Изматывание противника бегством. Какая-то, проходящая мимо, бабушка сделала замечание этим юным гопникам. Я воспользовался этим моментом и рванул со всех ног. Даже нее знаю, пытались ли они меня догнать. Как только я понял, что угроза миновала, тут же слопал свой вожделенный приз, дабы уже никто не смог его у меня отобрать. И тем дороже стала его цена. Так как теперь я его не только выстрадал, но и отвоевал.


Сейчас мои дети за две недели съедают столько сладостей, сколько я кушал за год. Но они никогда не познают вкус того батончика. И, быть может, это и к лучшему.

Оригинал истории на блоге: https://zen.yandex.ru/zman

Показать полностью
  •  
  • 194
  •  

"Я пришел сюда сесть на пенек и съесть пирожок. И на пенек я уже сел"

в

Ты на пенёк сел — должен был косарь отдать! А тут я понял, что ничего мне от тебя не надо!

"Я пришел сюда сесть на пенек и съесть пирожок. И на пенек я уже сел" Фотография, Медведь, На пенек сел, Жвачка, Мемы
  •  
  • 41
  •  

Сокровища детей 90-х. Вкладыши от жвачек

в

Ну-ка признавайтесь, есть ли здесь кто-то, кто не собирал в детстве вкладыши от жвачек? Лично у меня была довольно-таки богатая коллекция, которая, к сожалению, сгинула где-то при переезде. Но кое-какие экземпляры удалось сохранить. А все потому, что целую пачку вкладышей мне подарил друг детства и я, для пущей сохранности, сложила их в старое папино портмоне и запрятала среди вещей. Недавно вытащила их на белый свет. Ну что сказать, в детстве я не подумала сложить их по-человечески, поэтому большая часть вкладышей погнута и помята, простите...

А дальше фотки))

Сокровища детей 90-х. Вкладыши от жвачек 90-е, Вкладыши, Жвачка, Детство 90-х, Ностальгия, Turbo, Bombibom, Длиннопост
Сокровища детей 90-х. Вкладыши от жвачек 90-е, Вкладыши, Жвачка, Детство 90-х, Ностальгия, Turbo, Bombibom, Длиннопост
Сокровища детей 90-х. Вкладыши от жвачек 90-е, Вкладыши, Жвачка, Детство 90-х, Ностальгия, Turbo, Bombibom, Длиннопост
Сокровища детей 90-х. Вкладыши от жвачек 90-е, Вкладыши, Жвачка, Детство 90-х, Ностальгия, Turbo, Bombibom, Длиннопост
Сокровища детей 90-х. Вкладыши от жвачек 90-е, Вкладыши, Жвачка, Детство 90-х, Ностальгия, Turbo, Bombibom, Длиннопост
Сокровища детей 90-х. Вкладыши от жвачек 90-е, Вкладыши, Жвачка, Детство 90-х, Ностальгия, Turbo, Bombibom, Длиннопост
Сокровища детей 90-х. Вкладыши от жвачек 90-е, Вкладыши, Жвачка, Детство 90-х, Ностальгия, Turbo, Bombibom, Длиннопост
Показать полностью 7
  •  
  • 289
  •  

Загадки детства. Вторая часть.

Продолжение поста https://m.pikabu.ru/story/zagadki_detstva_6288551

Загадки детства. Вторая часть. Жвачка, Вкладыши, Юмор, Комиксы, Длиннопост
Загадки детства. Вторая часть. Жвачка, Вкладыши, Юмор, Комиксы, Длиннопост
Показать полностью 3
  •  
  • 231
  •  

Загадки детства

В детстве покупая жвачку #Patbom было не понятно в чем там смысл комикса, где смеяться и вообще на каком языке там говорят (оказалось на турецком). И вот не найдя нигде перевода  я сам решил их все перевести и отреставрировать, чем и собираюсь с вами всеми поделиться)))

Если кому интересно, группа в vk,  где  постятся разные вкладыши и наклейки

https://vk.com/public172392035

Загадки детства Жвачка, Счастливое детсво, Вкладыши, Перевод, Юмор, Комиксы, Patbom, Длиннопост
Показать полностью 5
  •  
  • 240
  •  

Про петуха, жвачку, револьвер и дверь на первом этаже - Часть II.

в

Часть I тут.


Возвращаясь к первой части - таков был объём багажа на обратном пути.

Это жд-вокзал Штутгарта. Некоторые тут, на пикабу, наверняка узнали.

Про петуха, жвачку, револьвер и дверь на первом этаже - Часть II. Петух, Жвачка, Револьвер, Германия, Детство, СССР, Везение, Длиннопост

***

Прибыв в родные пенаты и будучи втречены друзьями на вокзале, наши герои пребывали в лёгкой эйфории - надо было много что рассказать, выпить, съесть и подарить.

Шумною толпой все ввалились в нашу квартиру, родители стали что-то вытаскивать из тюков и ставить на стол. В итоге на столе оказалась бутылка кальвадоса с помпезной наполеоновской шляпой и медалью (попробовал загуглить - не нашёл ничего подобного), какие-то лимонадики в банках, сыр-колбаса из Москвы и хлеб прямиком из Германии. А, еще имитат икры - заходил тогда на ура. Кальвадос тогда никого особо не зацепил - мой дед был профессиональным виноделом и создавал очень неплохие и выдержанные коньяки. Не очень старый яблочный прогон по сравнению с ними выглядел бледно.

Как вскрыли тюки, эти источники соблазна и рога изобилия, меня было от них не оттащить. Папа сразу вручил мне пачку жвачки. Всего же прорва выглядела примерно так, только намного больше:

Показать полностью 2
  •  
  • 27
  •  

Про петуха, жвачку, револьвер и дверь на первом этаже - Часть I.

в

Вот в этой теме, в ответ на это я обещал разразиться постом.

Таки держите.


Начну издалека, а пуант, зацепивший меня - в самом конце.



***

В 1980 году мои родители ездили в гости в ФРГ.

Всю семью за железный занавес тогда не пускали из опасения невозвращения, и поэтому я, семилетний писюн, остался дома с бабушкой, в провинциальном стотысячном городке.

Гостили родители где-то около месяца, их везде встречали гостеприимные и интересные люди, поэтому мама с папой за это время увидели намного больше, чем некоторые переехавшие в Германию на ПМЖ - за несколько лет.

Люди, пригласившие их, были относительно обеспеченными и дружили с такими же. Некоторые из старых эмигрантов, имевшие каких-то там родственников в СССР и узнав, что приехали люди оттуда, хотели познакомиться, приглашали к себе, возили по достопримечательностям, дарили деньги, а также просили передать деньги там своим. Спрашивали, в частности, про курс рубля. Родители честно говорили, что 1 рубль = 3 дойчмарки, он действительно был таким. Тогда немцы предлагали им дойчмарки, а родители мои уже в Союзе должны были передать родственникам/знакомым рублями.

Тут ремарка: мама и папа финтить не собирались. Но перевозить с собой валюту в Союз больше каких-то скромных норм было нельзя, не говоря уже о передавать кому-то внутри СССР - за это спокойно можно было присесть на пара...

Кто-то передал своим родным джинсы, еще кто-то - небольшой магнитофон.

В последнюю минуту откуда-то ещё появилась добрая старушка, соседка хозяев по дому, неединожды заходящая на кофе и также ставшая небольшим спонсором (папа сразу приоделся на эти сто марок, потому что по прибытию в Германию был вынужден ебашить стойкий совдеповский лук) и принесла им в подарок большого тяжеленного стеклянного петуха. Мои немало подохренели - в этом куске пошлого цветного стекла было никак не меньше трёх килограмм, но сунули его там как-то сверху и вежливо поблагодарили.

Пропущу все приключения моих любимых в ФРГ - это, скорее, повод для еще одного эссе.

Здесь же я веду к тому, что в обратный путь они были по брови загружены баулами и чемоданами. Как они вдвоём с ними сдюжили через пол-Европы и пол-Союза - мне не очень понятно. Позже, став старше, я частенько задумывался, нахрена было тащить в Совок огромную стопку рекламных проспектов - от автомобилей до шмотья через каркасные дома, катера и тампоны. Стопка была огромной и тяжёлой.

Сегодня мне этот их поступок понятнее и я им очень благодарен.

В баулах многих вещей было по две и более. Второй, тот самый подарочный магнитофон, например, должны были на границе не пропустить, то есть попросту забрать - таможенники зверствовали и их семьи, как я понимаю, жили как у Христа за пазухой.

В случае с моими мамой и папой сошлись две звезды.

Первая: на границе был большой наплыв и два каких-то хипиша - таможенники были очень заняты (или имели где-то там бОльший интерес).

Ну и вторая: когда очередь дошла до моих, таможенник пнул один баул, пощупал другой, вздохнул тяжко и велел открыть один из них.

Ему открыли.

Сверху лежал петух.

Таможенник относительно быстро вышел из ступора, проморгался, склеил обратно шаблон и задал пленяющий своей оригинальностью вопрос:

-- Что это?

-- Это... Это петух. Стеклянный, - ответила мама.

И поймала на себе тяжёлый взгляд таможенника, полный сочувствия к дебилизму некоторых советских граждан.

Через десять секунд проверка родительского багажа была закончена.



Разрешите оборваться... Завтра допишу.
Папа ещё обещал по Вотсапу пару фоток тогдашних подкинуть.

Показать полностью
  •  
  • 64
  •  

Осторожно, жевательные мячики вперемешку с попрыгунчиками

Осторожно, жевательные мячики вперемешку с попрыгунчиками
  •  
  • 3198
  •  

Похитители жвачки

в
Похитители жвачки Текст, История, Любовь, Жвачка, Книги, Магазин, Офисный планктон, Длиннопост

Я кладмен.

Так обычно называют людей, которые делают закладки. К этому отчаянному решению я пришёл несколько недель назад. Теперь я постоянно одержим паранойей, которая заставляет меня оборачиваться по сторонам и вздрагивать от каждого шороха. Каждый раз, когда я иду на дело, я понимаю, что ничем хорошим это не закончится, что всё это — не более, чем бегство от самого себя. Тем не менее каждый вечер я нахожу подходящее место и делаю закладку. Каждый вечер я делаю одного человека чуть более счастливым.


Но обо всём по порядку.


***


Некоторое время назад я работал консультантом в одном из книжных своего города. Работенка была не пыльная — переставлять с места на место книги, раскладывать пестрящую разными цветами канцелярию и консультировать ворчливых покупателей. Замечали, что большинство историй, в которых главные герои доходили до крайностей, начинались с того, что они были простыми людьми — офисными клерками, консультантами, менеджерами по продажам? Людьми, которых бытовуха вскоре съела с потрохами, не оставив даже косточек. В один день они сорвались с цепи, выпустили своих демонов наружу и стали тем, кем стали. Возможно, эта история одна из таких.


За час до конца рабочего дня я стоял возле канцелярии и рисовал в небольшом блокнотике, предназначенным для росписи ручек, всё, что придёт в голову. В этот раз я пытался нарисовать зайца, который покидает эту планету на воздушном шаре. Как бы я хотел быть на его месте. Я брал ручки разных цветов и молча черкал линии, уставившись в блокнот.

— Слышала, вчера по новостям говорили о подростках, которые избивали и мучали собаку? — стоя у кассы я краем уха ловил диалоги заведующей и кассирши.

Заведующую звали Юлей. Это была стройная женщина чуть за тридцать с прической как у Эдны из «Суперсемейки» и чуть выпученной вперёд верхней губой. Двумя передними зубами, которые бросались в глаза когда она говорила, она больше напоминала бобра.

— Да что ты, — удивляется кассирша, — это ужасно. Куда катится этот мир, если даже дети способны на такое.

У моего зайца на рисунке появились уши.

— И наверняка им всё сойдет с рук. Завтра они могут пойти и точно также убить человека, а после со спокойной совестью лечь спать.

Я начал закрашивать красным нарисованный воздушный шарик.

— Да. Отморозков полно. Да вон, к нам каждый день заходят школьники, которые то книги выносят, то полные рюкзаки канцелярии. Или наркоманы. И фиг ты что с ними сделаешь.

— То-то и оно…, — она делает небольшую паузу, — так! Юный Пабло Пикассо, — окрикивает она меня, — нам эти ручки ещё продавать.

Я резко повернулся и улыбнулся, пойманный с поличным.

— Всё, всё, — сказал я, резко вырвав из блокнота листок с рисунком и спрятав его в карман, — прошу прощения.

Рядом с Юлей и кассиршей сидела Настя. Ещё одна работница магазина. На ней — зелёная футболка с названием магазина, потёртые джинсы и кроссовки. Её короткие тёмные волосы были собраны в небольшой хвост. Я бросил на неё взгляд и слегка улыбнулся. Её голубого цвета глаза смотрели даже не на меня, а куда-то вглубь. Она изучала меня, словно редкий экспонат на выставке. А после, не отводя взгляда, улыбнулась искренней улыбкой.

Пожалуй, с этого взгляда всё и началось.


***


Тогда мы ещё даже не были толком знакомы. Света, та самая кассирша, представила нас друг другу за несколько часов до той улыбки.

— Это Ян — новый стажёр, — она показала на меня рукой и поправила очки, спадающие на нос. У неё были длинные рыжие волосы и уже проступающие на лице морщины, — Ян — это Настя.

— Очень приятно, — кивнул я.

— Взаимно, — быстро ответила Настя и убежала расставлять книги.

Всё, что я понял за два дня стажировки в том книжном, что здесь до невозможности скучно. Изо дня в день мне приходилось раскладывать ластики, ручки, наклейки и прочую ерунду, на которую ведутся дети.

— Ян, давай разложим вон те стикеры, а то я сейчас усну, — говорила заведующая, закатывая глаза и подходя к канцтоварам.

— Может кофе?

— Не помогает мне твой кофе, — устало говорила она, — а заняться чем-то надо. Может, хоть красиво сейчас всё сделаем.

И следующий час мы убивали на то, что перебирали ластики в виде ананаса, кусочков лего, мороженого, кактусов, айфонов, с рожицами, с черепами, с котятами и прочим, строили пирамидки из самоклеек и ровно раскладывали бумагу для рисования.


— Ну что, — улыбнулась Настя, когда я сел с ней за кассу, — нравится тебе здесь?

— В целом неплохо. Скучно, но атмосферно, — ответил я, скрестив пальцы, — чувствую себя героем книги.

— Какой книги?

— «Похитители жвачки» Коупленда. Не читала? — я поднял на неё взгляд, сидя на маленьком неудобном стульчике.

— Нет.

— Она о канцелярском магазине «Скрепки», который стал для двух героев последним пристанищем, тихой гаванью, где они тратили свою жизнь ни на что. Сорокалетний писатель и двадцатилетняя девочка, мечтающая о смерти, которые ненавидят друг друга. Изо дня в день они перебирали канцтовары и размышляли о своей жизни. Тоже слегка скучно, но атмосферно.

— А причём тут жвачка? — улыбнулась Настя, убрав прядь тёмных волос за ухо.

— Ну, единственное, на что были способны эти люди — стырить жвачку из магазина. Не то что бы она была им очень нужна. Просто они хотели почувствовать бунт, протест, что-то в этом роде.

— Я один раз тоже украла жвачку из магазина, — засмеялась она.

— Правда?

— Я тогда была с подругой, и как-то, стоя у кассы, взяла жвачку и положила её в карман. Не знаю, зачем я это сделала. Я была маленькой и глупой. И, в общем, мама, когда увидела жвачку, начала выяснять, откуда у меня на неё деньги. И я ничего лучше не придумала, чем сказать, что мне её кассирша подарила.

— Кассирша подарила? Ты серьёзно?

Она истерично засмеялась и посмотрела на меня.

— Ну так я же глупенькая была. Ничего лучше мне в голову не пришло. И что ты думаешь? Мама начала спрашивать что за кассирша и в каком магазине.

— И чем всё закончилось?

— Да ничем, — отмахнулась Настя, — в магазин мы разбираться так и не пошли. А ты что-нибудь тырил?

— Да так, тоже в детстве пару сладостей бывало прихватывал, — улыбнулся я, — но не более.

Именно в этот момент в магазин вошёл молодой человек с ребёнком. На нем была обвисшая белая футболка и широкие штаны. Волосы торчали во все стороны, взгляд молниеносно бегал по магазину. Он даже не вошёл, а буквально ворвался. Ребёнок бегал за ним. Мы с Настей озадаченно переглянулись. Я встал и решил проследить за ним, чтобы он ничего не выкинул. Доверия он не вызывал. Парень резко нагнулся, взял с нижней полки залежавшуюся там колоду карт и кинул её на кассу. Тяжело дыша, он расплатился за карты, взял их, схватил ребёнка за руку и выбежал из магазина.

— Он случайно не перепутал книжный с аптекой, а карты — с презервативами?— Ну, может ему приспичило в карты поиграть. А может, он увидел тебя, испугался и передумал что-нибудь тырить, — ответила Настя.

— Ага, сейчас бы меня испугаться.

— А здесь у нас каждый день воруют, ты в курсе?

— Да, мне уже Света рассказала про злых школьников и наркоманов.

— Ха! Это да, а ещё у нас здесь одно время был чуть ли не притон.

— Притон? — удивился я.

— Те же наркоманы делали в книгах закладки. Потом кто-нибудь приходил и забирал клады. Но их потом поймали.

Я на некоторое время задумался об этой ситуации.

— Да, наверное, весело купить книгу с наркотиками внутри.

— Ага, — саркастически сказала Настя, — кстати, а что ты вчера рисовал в блокноте? — вдруг повернувшись на стуле, спросила она.

— А, да так, ерунда, — отмахнулся я.

— Да я всё видела, показывай, — Настя протянула руку и улыбнулась.

— Ладно, — я просверлил её взглядом и достал из кармана маленький листок, который каким-то чудом ещё не успел выкинуть, — держи, это тебе.

— Заяц? — она расплылась в счастливой улыбке, — как мило. Пожалуй, я это сохраню.

Мы обменялись быстрыми взглядами и продолжили работу.


Я подарил ей рисунки и на третий и на четвёртый день моей стажировки. Это уже превратилось в традицию. Рисовал я их заранее дома или прямо в магазине, пока никто не видит — не имело значения. Это были милые миниатюры о нашей скучной жизни. Человечки, зайцы, сердечки, шарики и всё в этом духе. Она радовалась и забирала их с собой домой. Я не хотел клеиться к ней, строить отношения и влюбляться. Мы просто спасались от одиночества в этом царстве книг и бесконечных ластиков. Всё, что мне было нужно — раз в день рисовать рисунок и дарить Насте. Это был словно какой-то ритуал, про который знаем лишь мы. В остальном же, мы обсуждали покупателей, смеялись над неадекватами и переставляли с места на место книги.


На пятый день мы вместе закончили рабочий день и вышли из магазина. Точнее, сначала вышла Настя, а я, сбегав за вещами и попрощавшись со всеми, выбежал за ней. Я догнал её на перекрёстке, она стояла в ожидании, когда загорится зелёный на светофоре.

— Что ты так быстро убежала? — спросил я.

Она вытащила наушник из уха и посмотрела на меня.

— Что?

— Я говорю, далеко тебе идти? Давай провожу.

Настя слегка улыбнулась и едва заметно кивнула.

— Но сначала мы зайдём за пивом, — сказала она.

Непривычно было её видеть за пределами магазина. Зелёная форма сменилась обвисшей серой толстовкой, а хвост — свисающими почти до плеч волосами.

На улице уже стемнело, над нами загорались фонари, перед глазами мелькали огни фар.

— Давно там работаешь? — спросил я, ради поддержания диалога.

— Полгода скоро будет.

— Что было самое интересное за эти полгода?

— Интересное? — удивилась она, — даже не знаю. Один раз женщина устроила скандал, набрасывалась на нас с кулаками. Другой раз наркоман вынес товаров на пять тысяч. Света, отчаянная женщина, догнала его и держала до приезда полиции. До сих пор удивляюсь, как ей это удалось. А так… ничего интересного. Что может быть интересного в книжном магазине?

— Вот я и спросил. Скучно же изо дня в день с ручками и стикерами возиться.

— Да нет, привыкаешь.

Мы дошли до ближайшего «Красного и Белого». Настя взяла из холодильника бутылку пива и направилась к кассе.

— Нет, секунду, — сказала она, вернулась к холодильнику и взяла вторую, — так лучше.

— Тебя здесь ещё, случайно, не узнают?

Она бросила на меня презрительный взгляд.

— Нет. Я и не так часто пью. Но... что поделать. Надо отдыхать. Я в этом магазине пять два работаю...

— Ладно, ладно, — я поднял руки в сдающейся позе, — уговорила.


Мы дошли до следующего перекрёстка. Ей надо было в одну сторону, мне — в другую. Светофор отсчитывал сто двадцать красных секунд.

— Ну что, ты ещё не выкинула мои рисунки? — улыбнувшись, спросил я.

Она достала из заднего кармана сложенные пополам бумажки и показала мне.

— Ну ладно, тогда держи ещё один, — я протянул ей сложенный листок.

— Я думала, сегодня ты забыл, — тихо сказала Настя.

Сто секунд.

— Нет, но так может получиться, что больше их не будет. Меня позвали на стажировку на другую работу, от института. И, возможно, здесь я больше не появлюсь. Но это пока секрет. Ещё может ничего не получиться.

Она промолчала.

Девяносто.

— Может, дашь мне свой номер телефона? — улыбнулся я.

— Зачем тебе он? — хитро спросила она.

— Чтобы названивать по ночам и разговаривать о великом.

— Ну-у… разве что о великом, — посмеялась Настя и достала телефон, чтобы посмотреть номер, — постоянно забываю.

Я переписал одиннадцать цифр.

Тридцать секунд.

— Ну всё, тогда жди.

— Обязательно. — Она посмотрела на меня как тогда, после первого моего рисунка. — Кстати, держи, — Настя вынула из кармана пачку жвачки и протянула мне.

Я взял жвачку и посмотрел на неё, не веря своим глазам.

— Только не говори мне, что ты…, — начал я.

— Да, — быстро ответила она, — думаю «Красное и белое» не разорится. Удачи тебе на новой работе, — подмигнула она и, махнув мне рукой, начала переходить дорогу.

На светофоре горел зелёный.


***


Так вышло, что на другую работу я всё-таки устроился. Мне приходилось ездить в другой город, и, к сожалению, наши выходные с Настей не совпадали. Я звонил ей по вечерам несколько раз в неделю, узнавая новости из её магазина и рассказывая про свою работу. Это тоже стало своего рода ритуалом.

Но про старые ритуалы я не забыл.

Где-то в глубинах моего сознания загорелась лампочка.

Я вспомнил про потрясающую идею, которую, сама того не зная, мне подкинула Настя.

Каждый раз, когда я приезжал обратно, ближе к закрытию я заходил в магазин, здоровался со Светой и уходил в дальний угол, где меня никто не видел. Насти в это время уже не бывало на работе. Я открывал первую попавшуюся книгу и незаметно кидал в неё маленький листок. На следующий день я говорил Насте по телефону название книги и страницу. Система работала безотказно.


Я кладмен.

Я постоянно одержим паранойей, которая заставляет меня оборачиваться по сторонам и вздрагивать от каждого шороха, боясь, что меня увидит заведующая или Света. Каждый раз, когда я иду на дело, я понимаю, что ничем хорошим это не закончится, что всё это — не более, чем гонка за иллюзиями. Нам с Настей никогда не быть вместе. Но традиции нельзя нарушать.

Каждый вечер я нахожу подходящую книгу и делаю закладку.

Каждый вечер я делаю одного человека чуть более счастливым.

Показать полностью
  •  
  • 81
  •  

Забавно)

Сейчас в магазине стою на кассе, складываю купленные продукты. После меня стоят женщина с дочкой. Дочка рассматривает возле кассы стойку с разными жвачками, шоколадками. Далее диалог:

Д: мама, что это такое?(показывает на Ментос)

Ж: это ерунда, которая портит зубы!

Д: А это?

Ж: Это тоже ерунда, которая портит зубы!

Д: А это жвачки?

Ж: Нет, это все конфеты, которые тоже портят зубы!

Потом поворачивается к кассиру:

- Винстон красный, пожалуйста!..

  •  
  • 62
  •  

Картинка с кислым вкусом

Картинка с кислым вкусом
  •  
  • 113
  •  

Когда действительно нету

Когда действительно нету
  •  
  • 490
  •  

Ностальгия

в

Бабушка из деревни прислала посылку. При виде коробки, ее содержимое уже было не важным 😊
P.S. к сожалению, внутри не было оригинального контента

Ностальгия Посылка, Ностальгия, Жвачка, Длиннопост
Показать полностью 2
  •  
  • 1887
  •  

Пицца

Пицца
  •  
  • 134
  •  

Мне кажется... похоже

Мне кажется... похоже
  •  
  • 26
  •  

Команда R на службе зла.... Или сомнительные элементы на службе церкви.

Заключительная часть проекта Лента.ру

1. Православные зэки


Немногие знают, что оказавшиеся за воротами зоны бывшие заключенные охотно перебираются в монастыри и приходы. И очень быстро занимают там лидирующие позиции, одновременно воссоздавая единственно приемлемый для себя быт — быт черной зоны. Помогает им традиционная для России практика: проштрафившиеся издавна едут в Сибирь, ведь тут не обращают внимания на прошлые прегрешения. И именно тут Легче всего заслужить прощение. Живущий в Прибайкалье поп расстрига легко объясняет бытовые хитрости нижнего звена российского православия.— Если хочешь восстановиться — езжай за Уралкамень. Там берут всех — последних бандитов и каторжников.


Чем тяжелее преступление, тем дальше на восток надо ехать. Здесь очень тяжело, но день за три считают. Я лично знаю десяток совершенно официально рукоположенных в сан старцев, каждый из которых каторжник и душегуб, на их совести не по одной и не по две, а по десять двадцать жертв, в том числе добавленных уже в служении. Здесь НАСТОЯЩЕЕ крепостное право, потому что уйти отсюда нельзя. Денег не платят, а за работу спрашивают. За Уральскими горами о крепостничестве в монастырях и скитах РПЦ открыто говорят даже чиновники и руководство силовых структур. Эта проблема, которую надо решать, но как ее решить — не знает никто. Хотя советчиков много.


Уже в декабре 2017 года один мой добрый приятель, сибирский журналист, узнав историю про Мосейцево, долго и непонимающе смотрел мне в глаза, а потом сказал: «Вы там в Европе совсем жизни не знаете». У нас по такой ерунде шум не поднимают. Закон — тайга. Ищи свищи…


По его данным, десятки людей, в основном — вышедших на свободу заключенных, пропадают без вести. Они оказываются на далеких заимках, где бесплатно работают на благо церкви. «Бал там правят люди, прикрывающиеся православной верой. Но порядки там зоновские. Редко кто может оттуда спастись. Да и не особо стремятся, честно говоря. Потому что кормят поят, дают работу. На воле многим страшнее», — рассказывает журналист. Он уточняет, что нередко крышуют эти так называемые православные скиты сотрудники правоохранительных органов.


Но крышуют — слово не очень точное: денег за укрывательство не берут. Любопытнее другое: с 1990х годов освободившиеся из мест лишения свободы стали активно оседать в монастырях Центральной России, а позже — и на российском юге. Для них даже термин существует — «зимние монахи», то есть те, кто постриг принимает на зиму, чтобы в тепле и сытости пересидеть лютые времена. Фактически, по мнению сотрудников силовых структур, возник уникальный симбиоз: носители уголовной культуры обеспечивают в монастырях порядок зоновскими методами, что гарантирует приток материальных благ, а церковь дает им защиту от правоохранительных органов и паствы. Но с не меньшим вниманием в РПЦ подходят и к защите собственных интересов.


2.Служба безопасности


В Троице-Сергиевой лавре, где расположены несколько ключевых подразделений РПЦ, в том числе Комиссия по монастырям и монашеству, вход в служебные помещения охраняют люди спортивного телосложения в рясах с ухватками профессиональных секьюрити. Они же обходят территорию, причем двигаются по очень профессионально проложенным «маршрутам патрулирования». В ноябре 2013 года из патриарших покоев в Троице-Сергиевой лавре украли ковчег с камнем с Голгофы, напрестольное Евангелие в серебряном окладе, плащаницу «Успение Пресвятой Богородицы» и икону складень с ликом Богородицы. Стоимость похищенного превышала восемь миллионов рублей. Тогда служащие обратились в полицию и заявили о краже, подробно перечислив ценности и даже предоставив фотографии. При этом один из заявителей в рясе вел разговор на очень профессиональном арго.


Даже на двух — христианском, машинально повторяя «аминь» при упоминании Богородицы, и милицейском. Арго (от фр. ) — язык какой-либо социально замкнутой группы лиц, характеризующийся специфичностью используемой лексики, своеобразием ее употребления, но не имеющий собственной фонетической и грамматической системы.


Не следует путать жаргон и арго. — Во время осмотра места происшествия этот же мужчина и его напарник вежливо, но непреклонно препятствовали попыткам следователей изучить прилегающие к покоям помещения. А через открывавшиеся время от времени двери были видны скучавшие без дела мужчины в рясах и без оных, явно ожидавшие отъезда «мирских» следователей, — рассказывал один из сотрудников подмосковного главка МВД, выезжавший в Сергиев Посад по сигналу о краже.


Уже на следующий день вор был задержан, а все похищенное вернулось в Лавру, о чем МВД отчиталось публично. За кадром осталось главное: расследование от начала до конца провели сами церковники, они же передали полиции уже сознавшегося подозреваемого и предъявили изъятое похищенное.


Во время телевизионных трансляций хорошо видно, что рядом с высшими чинами РПЦ всегда находятся священнослужители с профессиональным весьма цепким взглядом, при этом безошибочно совершающие обряды. На мероприятиях с участием первых лиц РПЦ я не раз видел, что рядом с сотрудниками правоохранительных органов находятся церковники, которые сами ни во что не вмешиваются, но бдительно следят за происходящим. А во время церемонии закладки первого камня в фундамент храма Христа Спасителя меня задержали и передали сотрудникам ФСБ именно двое священнослужителей. Они утверждали, что стройплощадку снимать нельзя, хотя все документы у меня были в порядке. Любопытно, что между собой тогдашние чекисты назвали этих монахов «смежниками» — тоже слово из арго, которым обычно обозначают коллег из другой силовой структуры.


Покинувшие РПЦ верующие неоднократно рассказывали о беседах, которые вели с ними некие попы, по поведению напоминавшие чекистов. А в Иркутске мне поведали историю про исчезнувшего бомжа, запустившего руку в церковную кассу. «Ванька думал, что ему удачно удалось спереть несколько тысяч рублей. Он не пустился в загул, на чем палятся почти все, ничем себя не выдал и даже продолжал приходить в храм, где выполнял небольшие работы. Но как-то вечером, когда служба уже кончилась, а верующие еще не разошлись, его попросили пройти в помещения батюшек, куда приехали двое мужчин в рясах.


Больше его никто не видел — из-за алтаря он не вышел», — рассказывали прихожане. Многие уголовники говорят, что воровать в церквях себе дороже — руки переломают. В Переславле-Залесском мне довелось беседовать с воришкой — он стащил из магазина рядом с храмом колбасу и бутылку водки, но был задержан случайно зашедшим за покупками оперативником. Воришку, хорошо известного местным тогда еще милиционерам, отпустили под подписку о невыезде, а я угостил его сигареткой.


Разговорились, он поведал мне свою историю, посмеялся над неудачной судьбой — и тут я задал ему первый пришедший в голову вопрос:— А чего в монастырь то не пошел? Там же покормят, если голоден.— Я не поесть — я выпить захотел. Это раз. И два — в монастыре лучше ничего не тянуть, у отца Димитрия поп есть — он руки без вопросов ломает. Перекрестится — и трясь… Навсегда отучает.


На первый взгляд, это страшилки, но все покинувшие православные общины рассказывают про особых людей, смотрящих за порядком и дисциплиной.


Сбежавшая в 2007 году из приюта Свято-Боголюбского монастыря девочка утверждала, что на ее поиски отправились специальные священнослужители, чья единственная задача — поддержание порядка в общинах на территории прихода. Они же поймали ее и посадили в келью, специально оборудованную для беглянок. Похожие истории зафиксированы во многих обращениях в правоохранительные органы по всей России. И каждый раз упоминается специальное помещение камерного типа, оборудованное как на зоне. А еще в епархии нередко есть специальный батюшка, отвечающий за безопасность. Чаще всего его величают отцом Сергием. Почему — неизвестно, но именно отцом Сергием пугали людей в Ярославской, Владимирской и Иркутской областях, а также Москве и Санкт-Петербурге.


Да и обычная логика подсказывает: там, где есть тайны, есть и охраняющие их архангелы. А в РПЦ тайн очень много — от обычных бытовых до тяжелых экономических. Недаром все попытки негласно выяснить, как и куда расходуются деньги, полученные от налоговых льгот или продажи церковных товаров, наталкивались на вполне профессионально организованное противодействие. И даже когда уголовное дело все же удавалось возбудить, оно повисало мертвым грузом: лица, которых надо было допросить, внезапно исчезали. Порой они за одну ночь снимались с насиженного места и оказывались в другом регионе, где прописывались по новым адресам и получали новые, абсолютно безупречные документы, в том числе свидетельства о рождении и паспорта. Несколько лет назад высокопоставленный сотрудник силовых структур, перед самой пенсией ставший заместителем начальника одной из оперативно-розыскных частей Службы собственной безопасности на северо-западе России, стал ориентировать весь агентурный аппарат на выявление сотрудников, чаще других посещающих церковь. А во время Великого поста носился по отделам и смотрел, что и как едят офицеры. Над ним потешались, кое-кто крутил пальцем у виска, но в итоге этих странных мероприятий офицер вскрыл канал утечки чистых бланков паспортов — пропало более 20 штук, и, что удивительно, по документам все они до исчезновения находились у одного и того же сотрудника — очень религиозного, но это может быть и случайностью.


Активный розыск позволил обнаружить пять пропавших документов, уже заполненных на «ни в чем не замеченных граждан», судьба же остальных осталась неизвестной. Высокопоставленного сотрудника же после анонимной жалобы поймали на сексуальной связи и вынудили уволиться. РПЦ остается единственным местом, где за последние 30 лет правоохранительным органам (за исключением, пожалуй, лишь ФСБ) не удалось завербовать ни одного агента.


А вот истории, когда информаторы (из числа добровольцев — не путать с агентами) резко переставали выходить на связь или просто пропадали без вести, напротив, встречаются нередко. Именно во время попытки попасть на территорию обители, где мог скрываться преступник, пропал без вести хорошо знакомый мне оперативник. Его скелетированное тело спустя несколько месяцев случайно нашли в лесу. В руке был пистолет вальтер, а череп имел характерные признаки разрушения от пущенной в висок пули. Следователи сделали вывод о суициде, но его коллеги в эту версию не поверили.


Не менее странная история приключилась с женщиной, много лет работавшей агентом у сотрудника отдела по борьбе с квартирными мошенничествами и раскрывшей схемы нескольких банд «черных риелторов». Ее внедрили в группу, подозреваемую в легализации квартир старушек, якобы продавших свое жилье и ушедших в монастырь. Внезапно она прервала все контакты с курировавшим ее офицером и самостоятельно свернула операцию, а затем отправила дочь в церковную школу, сменила стиль одежды и стала регулярно ходить церковь. Опытные преступники знают, что в монастыре всегда найдут приют, — РПЦ категорически отказывается выдавать правоохранительным органам любые данные о нашедших убежище за церковной стеной.


Летом 2017 года в прессу даже утекла справка МВД с жалобой на препятствующих расследованию настоятелей храмов. В свободный доступ попал и ответ на нее от протоиерея Сергия. Тот сообщает, что церковь не видит оснований для предоставления паспортных данных находящихся в епархиях лиц. Сам отец Сергий, в миру уроженец Брянска Сергей Привалов, до 2001 года проходил службу в вооруженных силах СССР и РФ. Уволившись в чине подполковника, он сменил зеленую полевую форму на черную церковную, а за следующие 11 лет сделал головокружительную карьеру: стал протоиереем, клириком храма Пресвятой Богородицы в Петровском парке, кандидатом богословия, членом Высшего синодального совета, а также председателем синодальной комиссии по взаимодействию с вооруженными силами и правоохранительными органами. Иными словами, он высшее должностное лицо РПЦ, чье решение практически не может быть отменено. Так что неудивительно, что именно протоиерей Сергий регулярно отказывает правоохранителям в снятии у монастырских служащих отпечатков пальцев и изъятии у них генетического материала.


3. Оперативно поисковое управление


Как известно, одно из самых страшных церковных прегрешений — побег из монастыря. По уставу, просто так покинуть обитель нельзя — надо снять с себя обет, то есть стать расстригой. А это процедура небыстрая, так что проще сбежать — светская власть все равно не считает это правонарушением. Сегодня в Российской Федерации сбежавшими из монастырей числятся от 300 до 400 мужчин и женщин. Полиция такие заявления формально не принимает — побег из монастыря не считается уголовно наказуемым деянием, но таких людей нужно искать и наказывать, чтобы другим неповадно было.


Этим занимаются сотрудники службы безопасности РПЦ. Правда, официально такой организации не существует. В структуре Церкви было лишь одно частное охранное предприятие «Софрино», но в июне 2017 года оно прекратило работу и сдало все оружие в лицензионно разрешительную систему Росгвардии. Есть еще православный банк «Пересвет». Вернее, он был православным, пока РПЦ не вышла из числа его учредителей. Однако именно там работает одна из самых серьезных в России служб безопасности. В октябре 2017 года ее возглавил Олег Феоктистов — бывший генерал ФСБ, автор оперативной комбинации, завершившейся тюремным сроком для министра экономического развития Алексея Улюкаева.


Сотрудников службы безопасности «Пересвета» видели как минимум в двух связанных с РПЦ местах преступлений, причем на одном из них, как позже напишет в объяснительной записке оперативник полиции, они занимались «фиксацией следовых объектов с использованием криминалистической техники». Той объяснительной так и не дали ход, а само преступление осталось нераскрытым. Речь об убийстве священника на пороге Никольского монастыря в Переславле-Залесском. Того самого монастыря, настоятелем которого является архимандрит Димитрий — духовник матушки Людмилы из злополучного села Мосейцево. Служба безопасности РПЦ активно ведет и оперативно-розыскную работу — то есть осуществляет негласный сбор информации о людях, в том числе с использованием технических средств.


Например, устанавливает номера телефонов, с которых девочки из Мосейцево выходили в интернет. Ведь мало кто умеет, увидев профиль во «ВКонтакте», быстро выяснить, с какого номера телефона человек был в сети, и вычислить его местонахождение. Кто-то из окружения мосейцевских матушек это сделал в считаные секунды. И некая Матрона Ярославская уже через несколько минут после обнаружения профилей девочек знала не только номера их мобильных, но и адрес недавно созданной электронной почты. Личность самой Матроны при этом установить так и не удалось. Та же судьба постигла и нескольких писавших на околоцерковные темы журналистов: они внезапно узнавали, что содержание их личных писем становилось известно высшим церковным иерархам. Иными словами, служба безопасности РПЦ формально не существует, но на деле активно работает. Во всяком случае, в декабре 2017 года, уже после вынесения приговора матушкам из Мосейцево, некто хотел выяснить судьбу их приемных детей. К тому времени им поменяли абсолютно все документы, но в органах ЗАГС Ярославской области пытались получить список выданных свидетельств о рождении, а в дирекцию детского приюта поступил запрос якобы от юридического бюро с требованием предоставить личные дела девочек. А еще кто-то искал и вскрывал их электронные почтовые ящики, причем делал это весьма профессионально. Можно долго спорить, есть ли внутри РПЦ специальное подразделение монахов-хакеров, но десятки священников, с которыми я беседовал, говорили одно: митрополиты дословно знали содержание их электронной почты и переписки в закрытых группах социальных сетей. И, несмотря на девиз «интернет — греховен», последователи церкви активно пользуются Всемирной паутиной. Особенно когда кого-то надо найти. О том, что князья РПЦ имели звания КГБ СССР и партийные билеты, слухов ходило множество.


Утверждать этого нельзя — многие священники в 1980е годы были настроены весьма оппозиционно и даже оппортунистически. Но и абсолютной ложью считать это тоже нельзя. Во всяком случае, в 2015 году в структурах территориальных управлений ФСБ действовали специальные религиозные отделы, которые по сути выполняли роль третейских судей, особенно в тот момент, когда конфликты приобретали резонанс.


В Мосейцево, например, именно сотрудники ФСБ заверили оперативников уголовного розыска, что препятствий в расследовании уголовного дела им чинить никто не будет, но копать в сторону не надо. В Боголюбово офицеры профильных подразделений ФСБ тоже сглаживали острые углы. При этом именно ФСБ в Москве препятствует принятию изменений в законы, которые сделали бы бюджет религиозных организаций прозрачным. В западной прессе часто говорят о том, что деньги на взятки чиновникам и оплату разведывательной информации, особенно политической, поступают в различные страны именно по церковным каналам. Но в нашей стране эти данные, даже в переводных статьях, не появляются. И не потому, что кто-то формально запрещает, — действует внутренняя цензура. В редких случаях — авторитет редактора.


Не секрет, что и помощь соотечественникам часто оказывают именно православные приходы.


4.Бессарабия и Донецк


Из курса средней школы известно: среди священников есть монахи, давшие обет безбрачия, а есть приходские священники. Большинство сразу дает правильный ответ на вопрос, как их отличить. Монахи носят черное и называются черными, а священники носят белое, могут жениться и иметь детей. Но если открыть сайт РПЦ и посмотреть на членов Священного синода, которых более 400, можно заметить, что у руля церкви стоят исключительно черные монахи. В Синоде нелегко встретить приходского священника, ведь они лишь выполняют решения, принятые монахами. Более внимательный анализ приводит к еще одному открытию: меньше четверти архиереев РПЦ имеют высшее светское образование. Напротив, примерно половина в юности выдвинулись с должностей иподиаконов при действовавших тогда архиереях. А вот то, что большинство членов Синода имеют корни в Бессарабии и на юго-востоке Украины, в Донецке и Луганске, вычислить практически невозможно. Хотя это святая правда и корень всех современных бед отечественного православия.


Именно на юго-востоке Украины и востоке Молдавии Русская православная церковь традиционно придерживалась самых дремучих, самых косных и самых патриархальных взглядов. Именно тут православные сотнями кончали с собой еще в царское время. Именно отсюда происходит ненависть к Идентификационный номер налогоплательщика ИНН и любому паспорту.


Именно тут чаще всего исчезали веселые односельчане. Именно тут зародилась «черная сотня». Именно отсюда родом и отец Петр Кучер, и многие другие князья РПЦ.


30 лет назад, когда в СССР начиналось церковное возрождение, официально называемое «возвратом к вере», в РПЦ было 6,5 тысячи приходов. Из них почти 4 тысячи — на Украине, причем большинство — в юго-восточной ее части. Еще около 500 в Молдавии — точнее, в той ее части, что традиционно называлась Бессарабской губернией, или Бессарабией. Территория, расположенная между реками Прут и Днестр, — примерно там, где сейчас располагается Приднестровская Молдавская Республика. Тогда в СССР было три семинарии — Загорская, Ленинградская и Одесская, и две Духовные академии — Московская и Ленинградская. Государственная политика была такой, что большинство их абитуриентов уже имели неоконченное высшее светское образование. Сейчас в Российской Федерации почти 40 тысяч приходов. Священников готовят 5 Духовных академий, 3 Православных университета, 2 Богословских института, 38 семинарий, 39 духовных училищ, 2 пастырских курса. Каждый день открывается три прихода, во главе которых встает священник с духовным образованием.


За 30 лет число приходов увеличилось в десять раз. Этим гордятся, об этом много рассказывают. Но кадровая проблема не подсвечивается. — Девять десятых тех, кто восстанавливал православную веру, — «реконструкторы», — рассказывает бывший отец Михаил, который 17 лет прослужил в разных церквях, разочаровался в РПЦ и бросил служение, вернувшись в мир. — Они сами не из верующих семей, они знают про институт Церкви понаслышке. Да, среди них много чистых и светлых людей, пришедших к вере уже в зрелом возрасте и имеющих пусть неполное, но высшее образование. Но много и карьеристов. При таких условиях анкетная строка «из семьи верующих» сродни революционной «из пролетариев». Они и заняли руководящие должности, принеся в них выживший в гонениях и перестройках крестьянский принцип «своя рубаха ближе к телу». Тем самым перечеркнув надежду на медленное, но традиционное возрождение.— Нынешняя РПЦ не имеет ничего общего с той православной церковью, что существовала до 1917 года: ее служители преследовались советской властью и почти все сгинули в ГУЛАГе, — убежден отец Михаил. Ну, а каков поп — таков и приход.


Жадность и всепрощенчество породили некую химеру. Теологи говорят: хотели создать апостольскую общину, а получили колхоз. — Большинство приходов возглавляют священники, не имеющие образования и в силу малограмотности готовые отрицать все, что появилось за годы советской власти. В противовес плановому хозяйству они ставят натуральное, в противовес культуре — традиционный деревенский быт, в противовес медицине — знахарство. А в противовес теологии — домострой. Такой вот крестьянский практицизм, но, по сути, именно это наносит Церкви самый большой вред. Посмотрите на священников католиков: это очень умные и весьма начитанные люди, которые могут вести блестящие дискуссии, при этом оставаясь в вере и убеждая собеседника в том, что Бог — есть. И сравните их с нашими священниками, которые стали символом безграмотности, которые отрицают науку как нечто бесовское. В этих условиях верующий с высшим светским образованием оказывается парией, — считает бывший священник Николай Гундяев, почти слово в слово повторяя мнение отца Михаила.


Наука, даже церковная, есть то, чего не было у дедов, а значит — она богопротивна. Но впитанные с молоком матери принципы остались, увы, неизменны — и церковь, перехватив базис у коммунистов, чуть ли не официально провозгласила себя не интеллигентной и всенародной, а рабоче-крестьянской.


Поскольку «все беды — от власти, а власть всякая — от образования». В конце периода застоя анкета среднестатистического начальника районного уровня выглядела так: восемь классов образования, техникум, служба в рядах вооруженных сил СССР, пролетарская (или колхозная) специальность, Университет марксизма-ленинизма и избрание на должность секретаря райкома исполкома. Сегодня официальная анкета духовного пастыря выглядит похоже: восемь девять классов школы, служба в армии, работа электриком, шахтером или комбайнером, рукоположение и служба диаконом, семинария (или академия — в зависимости от статуса епископа) и чин в приходе. Впрочем, и там, и там были исключения, тоже весьма схожие: многолетняя служба в вооруженных силах и сразу — руководящая должность на ступень выше, но не под фуражкой, а под клобуком. И у тех, и у других очень низкий образовательный ценз, а значит — отсутствие реальных академических знаний, в том числе системных. Им совсем не нужны паспорта, Идентификационный номер налогоплательщика ИНН, трудовые книжки. Им не нужны заграничные поездки. Главное отличие православного священника от католического — не в манере вести беседу и не в одежде. И даже не в том, что один — православный, а другой — левославный. Главное отличие — в служении: католический монах куда как более образован, разностороннее воспитан и знает, чем взгляды Коперника отличаются от мировоззрения Игнатия Лойолы. Монашество у них — учеба и познание. Монашество у нас — отправление чина. И поэтому российские священники в большинстве своем не видят разницы между унынием и депрессией и считают, что психические заболевания — это черти в душе, которых надо изгонять молитвою, а не лечить лекарствами. Они — пастыри душ человеческих. А пастырь — это пастух. Который ведет стадо…


5. Наказание


Увы, в Мосейцево РПЦ проявила себя не как институт борьбы с грехом, а как рабоче-крестьянская организация: на первый план, как и за десять лет до того в Боголюбово, вышли вопросы защиты чести и, даже в большей степени, стремление не выносить сор из избы. Препятствий следствию на всех его этапах создавалось много. За время следствия у обвиняемых Гусмановой, Семеновой и Любимовой сменилось более 30 адвокатов — и всех оплачивала Церковь. Точнее, благотворители Никольского монастыря в Переславле-Залесском. Епархия даже выпустила специальное заявление, в котором утверждалось, что у монастыря никогда не было приютов, но собранные следствием доказательства это успешно опровергли. Следователи работали день и ночь, причем в условиях серьезного давления. Собранные ими доказательства суд счел убедительными. Рифа Гусманова, избивавшая маленькую Веру, по приговору получила 12 лет лишения свободы. Признаны виновными и Гузель Семенова (5 лет 6 месяцев лишения свободы), и Людмила Любимова (5 лет в колонии). Кроме того, Любимова и Гусманова решением суда лишены родительских прав. Защита обжаловала приговор, но Верховный суд оставил его без изменений. — Расследование уголовного дела представляло особую сложность, обусловленную большим объемом следственных и процессуальных действий, производством значительного количества судебных экспертиз, трудностью доказывания вины в условиях неочевидности совершения преступления, где потерпевшими являлись малолетние девочки в возрасте от 9 до 13 лет, — рассказывает руководитель следственного управления СКР по Ярославской области, генерал-майора юстиции Олег Липатов. — Обвинительный приговор, в соответствии с которым всем подсудимым назначено наказание в виде реального лишения свободы, является безусловной победой следствия и торжеством принципа неотвратимости наказания. Пострадавшие девочки теперь растут во вполне светском обществе, но по прежнему под государственной защитой.

Показать полностью
  •  
  • 166
  •