Войти
Войти
 

Регистрация

Уже есть аккаунт?
Полная версия Пикабу

Воспоминания

добавить тег
Любые посты за всё время, сначала свежие, с любым рейтингом

поиск...

Подстава...

в

Одна моя знакомая, в студенческие годы, страшно желала выйти замуж за настоящего писателя. Она приехала в Москву из далёкого Сибирского города, но держала себя с огромным достоинством и коренные москвички ни в чём не могли её превзойти. Секрет был прост, в детстве девочка долго жила с семьёй за границей и там приобрела привычки соответствующие грациозному достоинству.


Её отец являлся крупным специалистом в своей области, поэтому был нарасхват и получал хорошие дивиденды. Когда подошли годы, отправил дочку учиться в приличный московский институт. Он даже иностранным языком владела в совершенстве. К этому времени папа уже вышел на пенсию и посылал дочурке совсем небольшие деньги на содержание. Короче, она экономила буквально на всём. Жила на квартире задаром. Я, как добрый человек, пустил её на постой. Добротной одежды было в достатке, так как то что покупалось за границей несколько лет тому назад, в то время, у нас только входило в моду. Ела мало. И всё это было ради того, чтобы подкупив консьержку на входе в ЦДЛ (Центральный Дом Литератора), просочиться внутрь и там уже пробраться в святая-святых - местный ресторан.


Цены в нём не являлись заоблачными, тем не менее девице едва хватало на скромный ужин с чашкой кофе и бокалом сухого. Изображала из себя такую скромную серую мышку, хотя была весьма привлекательна, чем-то удивительно напоминая молодую Любовь Полищук. Может так бы и ходила туда сто лет, ведь добротные писатели на дороге не валялись в 80-е, но помог случай.


У моих родителей имелась квартира в центре, на Новом Арбате, и когда они уезжали отдыхать, я перебирался туда. А молодицу оставлял в одиночестве в коммунальной комнате вне пределов Садового кольца. Единственное неудобство жизни в центре города, это почти полное отсутствие мест для полноценных прогулок с собаками. Страдал от этого и мой барбос. Здоровенный Ризеншнауцер. Всё равно бродили с ним по всем Арбатским переулком и много на какое памятное место он задрал свою заднюю лапу.


Однажды пересеклись с милой старушенцией. У той была белая крупная пудилиха. Неожиданно собачки прониклись друг к другу и у них случился роман, правда не такой крайний как в знаменитом фильме про Белуши и кобеля овчарку.


При каждой встрече много трепались с бабулей, она явно обитала в приличных кругах постсоветского общества. Однажды поделилась тем что никак не женит своего сынка-переростка. Стал расспрашивать... Оказалось что малый состоит в союзе писателей и даже когда-то накропал полноценный роман, или два, за что собственно и приняли, но при помощи мамы. С той поры жизнь удалась и он почти забил на литературу, хотя где-то трудился на этом поприще. С женщинами, в личной жизни, ему не везло и маманя совсем отчаялась увидать внуков.


Тут-то и повстречались ей мы. В смысле я и черномазо-бородатый корешок. Ненавязчиво рассказал про то что имею на примете порядочную девицу. Тётка насторожилась, но уверил что никакого подвоха. Договорились устроить смотрины. Пройти в ЦДЛ для несчастной мамаши было что мне плюнуть с балкона на... газон. Расположились в уголке, чтобы не спалиться перед подругой. Бабушке девушка понравилась с первого взгляда. Далее последовала длинная комбинация связанная договором с метрдотелем.


Мамка закатила небольшой банкет как бы для своих друзей. Моя подруга ходила в заведение как курьерский поезд по расписанию, именно вечерами в пятницу да субботу. В эти дни с местами в ресторане всегда проблемы. А тут ещё банкет сожрал несколько столов. В разгар веселья мамаша как-бы поссорилась с сыном и попросила его удалиться из-за стола. Метр отвёл мужчину как раз за маленький столик где сидела наша наживка. Дале им подали шампанское с добавлением водки... И всё сладилось! Если честно, то девушка та являлась моей дальней родственницей, поэтому был только рад её попаданию в семью литераторов.

Подстава... Воспоминания, Длиннопост, Писатель, Рассказ, Брак
Показать полностью 1
  •  
  • 360
  •  

Robocop

Robocop Фильмы, Фантастика, 90-е, Воспоминания, Обзор, Гик, Боевики, Видео, Длиннопост

Тип: фильм

Жанр: фантастический боевик, гротеск

Год выхода: 1987

Рейтинг IMBD: 7,6

Робокоп или робот полицейский. Ребята - это был хит! Круче него был только Терминатор. Круче него только был только богоподобный Чак Норрис. Один из первых фантастических фильмов виденных мной. И он чумовой. Кассеты с ним засматривались до дыр. Но что особенного в этом фильме? Читайте ниже.


Сюжет и пересказ фильма. Warning Spoiler detected!


Недалёкое будущее. В Детройте, штат Мичиган, преступность и насилие уже давно захватили город. Всё это происходит на фоне сильнейшего финансового кризиса. Городское правительство заключает контракт с могущественной корпорацией «Omni Consumer Products» (OCP), которая обязуется наладить работу полиции и муниципальной инфраструктуры. На самом деле OCP жаждет заменить Детройт современной корпоративной утопией под названием Дельта-Сити, «город будущего» полностью подконтрольным OCP. Чтобы начать этот строительный проект, OCP нужно покончить с преступностью в городе. При этом правление корпорации понимает, что эту задачу невозможно возложить на недоукомплектованное полицейское управление и недовольных полицейских.


Боб Мортон, молодой руководитель, предлагает свою программу «RoboCop» непосредственно главе OCP, «Старику», и последний принимает её. В скором времени проект удаётся реализовать — OCP получает тело Алекса Мёрфи, молодого полицейского, погибшего от руки наркодилера Кларенса Боддикера и его банды. Команда Боба Мортона, возглавляемая доктором Мэри Лазарус, восстанавливает объявленного мёртвым Мёрфи в виде киборга. Он получает усиленный титановый корпус и кевларовые протезы, способные проламывать бетонные стены. По сути всё, что осталось от Алекса Мёрфи — его лицо, скрытое шлемом, мозг и некоторые внутренние органы.

Robocop Фильмы, Фантастика, 90-е, Воспоминания, Обзор, Гик, Боевики, Видео, Длиннопост

На презентации своего проекта Мортон нарекает его «Робокопом». Основные 4 директивы Робокопа, написанных самим Мортоном:


Директива № 1: Служить обществу;

Директива № 2: Защищать невиновных;

Директива № 3: Соблюдать закон.

Директива № 4: засекречена.

На стрельбище Робокоп показывает феноменальные результаты. Он патрулирует город и оказывается чрезвычайно эффективным в поимке бандитов.

Robocop Фильмы, Фантастика, 90-е, Воспоминания, Обзор, Гик, Боевики, Видео, Длиннопост

Робокоп становится основой политики OCP по улучшению города, а Боба Мортона повышают до вице-президента корпорации. Всё это не нравится Дику Джонсу — вице-президенту OCP. Когда-то он предложил своё средство охраны правопорядка: робота ED-209, который должен был покончить с преступностью в Детройте. Однако его робот вышел из-под контроля, расстреляв из крупнокалиберных пулемётов младшего руководителя Кинни. Планы Джонса по контракту на поставки ED-209 полиции и армии провалились. Обуреваемый ненавистью, Джонс с помощью Боддикера организовывает убийство Мортона.


Тем временем успешный проект начинает давать сбои — к Робокопу начинают возвращаться воспоминания о его прошлой жизни, а после и последние его воспоминания о банде Кларенса Боддикера. Он отправляется в свой старый дом, вспоминая о сыне Джеймсе и жене Эллен, которых он любил больше всего. Дом пуст, так как после похорон молодая вдова и сын переехали, чтобы начать всё сначала. Мёрфи жаждет найти Кларенса Боддикера, чтобы отомстить ему за свою смерть. Собственное расследование Робокопа даёт результаты.

Robocop Фильмы, Фантастика, 90-е, Воспоминания, Обзор, Гик, Боевики, Видео, Длиннопост
Robocop Фильмы, Фантастика, 90-е, Воспоминания, Обзор, Гик, Боевики, Видео, Длиннопост

Он выходит на Боддикера и совершает самостоятельный рейд на завод по очистке кокаина. После длительной перестрелки киборг убивает почти всю банду, хватает Боддикера и жестоко избивает его. Покалеченный Боддикер сообщает, что всё это время работал на Дика Джонса. Робокоп хочет убить наркоторговца, но Боддикера спасает Директива № 3. Он приводит своего убийцу в полицейский участок, где уже все офицеры говорят о грядущей забастовке, несмотря на весомые доводы сержанта о том, что без копов улицы Детройта захлестнёт хаос.


Робокоп направляется в небоскрёб OCP, чтобы поговорить с Джонсом, которого уже успел предупредить Боддикер. Прибывший Робокоп хочет арестовать Джонса, но тут его замыкает, и он падает на колени. Как оказалось, Дик Джонс запрограммировал в киборга ту самую «секретную» Директиву № 4, которая в грубом определении звучит как «Никогда не выступать против сотрудников Omni Consumer Products». Джонс признаётся Робокопу, что он убил Боба Мортона, и натравливает на него ED-209 и спецназ.

Robocop Фильмы, Фантастика, 90-е, Воспоминания, Обзор, Гик, Боевики, Видео, Длиннопост

Робокоп подвергается массированному обстрелу. Тяжело раненого Робокопа спасает Энн Льюис, в прошлом напарница Алекса Мёрфи. Льюис привозит Робокопа на тот самый заброшенный сталелитейный завод, в котором он был убит, когда был человеком. Там она помогает ему восстановиться.

Robocop Фильмы, Фантастика, 90-е, Воспоминания, Обзор, Гик, Боевики, Видео, Длиннопост

В это же время начинается забастовка полиции, которая приносит в Детройт хаос и беспорядки. Бандиты Боддикера свободно гуляют по улицам, громя и грабя всё вокруг. Прибывшие на завод бандиты Боддикера пытаются убить Робокопа, но тщетно. В жестокой мясорубке обоим полицейским удаётся уничтожить банду, в том числе убить Боддикера. Робокоп сильно повреждён, а Льюис тяжело ранена, но киборг поддерживает напарницу, говоря что её «починят».

Robocop Фильмы, Фантастика, 90-е, Воспоминания, Обзор, Гик, Боевики, Видео, Длиннопост

Робокоп прибывает в небоскрёб OCP, где Дик Джонс продолжал на заседании руководства OCP доказывать, что программа «Робокоп» себя не оправдала, а ED-209 может хорошо себя зарекомендовать на его месте. Робокоп поднимается в зал заседания, где открыто обвиняет Джонса в помощи Кларенсу Боддикеру и организации убийства Боба Мортона. Джонс берёт «Старика» в заложники и требует вертолёт для побега из Детройта. Директива № 4 не даёт Робокопу действовать против Джонса, но «Старик» кричит, что он уволен и Директива № 4 автоматически отключается. Робокоп убивает Дика Джонса и уходит. «Старик» спрашивает: «Как тебя зовут?», и Робокоп отвечает: «Мёрфи».


Послесловие


Это действительно лучшее описание фильма. Но оно не обьясняет сути того, почему этот фильм до сих пор так крут, несмотря на римейк 2014 года? Я считаю, что всё благодаря мелочам.


Во первых - мир явно в жопе. Или уверенно туда идёт. Полиция принадлежит корпорации = частной организации! Преступность зашкаливает, на кривую дорожку выходят даже обычные граждане. Добавляет ещё рекламные вставки фильма, особенно запомнился одна, с рекламой синего крема для защиты от солнечных лучей, которые проходят сквозь пробитый озоновый слой. Потом автомобиль с супер мощным и прожорливым мотором. Мир на грани техногенной катастрофы!


Во вторых - уровень жестокости. Забудьте о боевиках с мордобоем и тягой к миролюбным решениям. Не, тут мочилово. Хоть мы и знаем, что всё бутафория и кровь, наверное кетчуп или краска. Но видеть, как убивают Мёрфи тяжело. Или как он уже будучи Робокопом, без промедления всаживает свинец в преступников. Без каких либо шансов на помилование. Вопрос, он жесток или его программа?


В третьих - это драма. Ты реально переживаешь за Робокопа. Когда к нему возвращаются воспоминания о семье, о своей смерти. Когда напарница узнает в этой куче железа своего товарища. Когда Алекса расстреливает полиция и он убегает, как жалкий бандит.


В четвертых - это шикарное звуковое сопровождение. Для его саундтреков трудился целый симфонический оркестр. И не зря. Мелодию появления Робокопа в городе не спутаешь ни с чем.


В пятых - это визуал. Кроме моментов с "Цыплятами" и выпадением из окна главгада (советую заценить!), всё остальное очень правдоподобно сделано. Даже веришь, что пластмасса на актере, похожая на настоящую броню.


Рекомендовано к ознакомлению. Ярчайший представитель фантастического боевика. 9 из 10.

Мой обзор собирательный. Здесь выложено моё видение этого произведения. Использованы как материалы с тематических ресурсов, так и свои личные ощущения.

Показать полностью 8 1
  •  
  • 189
  •  

Как молоды вы были

в

Всегда люто завидовал людям, которые могут похвастаться тем, что молодо выглядят. Наверное, это жутко приятно, когда тебе 30 лет, а окружающие тебе дают на вид не больше 23-х. И ты такой: "Да-а, сучка, я молод и горяч!"

У меня такое было последний раз во втором классе. Тогда меня приняли за первоклашку, и меня это даже больше обидело. Не, ну они вообще тупые? Как можно восьмилетнего мальчика спутать с семилетним? Возмутительно!

Дальше же... ощущение такое, что после 15-ти лет я сразу отпраздновал двадцатилетие. Мне даже водку в магазинах без паспорта продавать начали.

И никак не могу забыть одну из первых лекций на первом курсе. Полная аудитория юных и красивых людей, прямо-таки пышущих молодостью и энергией. И я. Которого чуть не выгнал препод под предлогом: "Что забыл похмельный пятикурсник у "первачков" на лекции?" (ಥ﹏ಥ)

  •  
  • 3087
  •  

Самый обычный пикник

Прочитала историю про странный пикник. https://m.pikabu.ru/story/samyiy_strannyiy_piknik_6658223

И вспомнила подобный пикник из своей жизни, который был 14 лет назад, но помню я его очень хорошо. 

Грустно, но мы иногда не запоминаем тот день, когда приятные привычные события происходят в последний раз. Когда я последний раз ходила с папой на рыбалку или собирать грибы, я не помню. А вот редкие события запоминаем.

В моей семье в то время пикники были редким событием. Но на папины 50 лет приехали друзья нашей семьи и мы отправились на берег реки. Жили мы в деревне и река начиналась прямо за нашим огродом. Но мы поехали подальше в красивое место между рекой, над её высоким обрывом и посадкой шелковицы. У папы день рождения 8 июня и в это время там где мы жили как раз ягодный сезон. Я давно живу в городе и бывает закрою глаза и слышу трели соловьёв, вижу яркую буйную зелень и чувствую прохладу реки, запах свежей травы. Есть такая песня "A Place in Time"."Это было так давно, в другой жизни"- поётся в песне. Место во времени. Нет лучше фразы, чтобы описать, что чувствую. Как будто бы есть это место во времени где стоит мой дом и поют соловьи. Не такой каким он стал сейчас с чужими людьми, а именно тот самый. И это место такое живое, родное, близкое - протяни руку и схватишь. Тот летний чудесный день и вечер в том самом месте. Мы все были веселы и здоровы, много смеялись, рассказывали истории, шутки. Отмечали и поступление сына наших друзей в университет. Все очень хорошо провели время. На обратной дороге хором пели песни, возмущались, что редко собираемся. Когда прощались решили, что бы ни случилось, но через 5 лет просто обязаны собраться именно здесь снова. Папе ведь будет 55, сын друзей закончит универ, а я должна буду поступить. Целый букет поводов устроить веселье. Но через 5 лет папы уже не было, у их сына не сложилось с учёбой, а позже и с жизнью и он погиб. А я переехала в другую страну и город. На память о тех временах мне осталось только место во времени. И я снова закрываю глаза и бегу по утренней росе, по густой, сочной траве в руках у меня удочка, а впереди уверенно шагает папа.

  •  
  • 69
  •  

В память о моем друге и его пророчестве

в

Прочла тут тему про похороны, кремацию, покойников, сны и вспомнила свою историю про то, что непонятно и странно, но является абсолютной правдой.


Несла я службу в одной конторе – 99% мужиков, военные, секретные и прочая-прочая. Были и женщины, но я никогда не любила бабские базары и сдружилась с новым комендантом кукушки Николаем - он был намного старше меня, по приходу в контору я его вводила в курс всех дел, отдел тогда только начинал новую жизнь, помню как мы вместе осматривали наше будущее новое здание для кукушки, как я ездила к нему на стройку, возила чай в термосе, а потом, после переезда, в уже отремонтированном здании, мы часто сидели у него в маленькой комнате, пили чай, играли в нарды и шахматы, болтали о жизни. Помню как-то он принес маленький коричневый чемоданчик и показывал мне хранящиеся там фото девушек из его молодости, с которыми встречался (ходок был еще тот). В общем такие милые посиделки в минуты досуга.


Вскоре к нам прибыл новый начальник гаража - я впервые встретила его в длинном коридоре и, никогда не веря во всю эту лабуду про любовь с первого взгляда, влюбилась, тихо страдая по нему в уголке и вздыхая, когда он по рабочим надобностям заходил к нам, ко мне и Николаю, и присоединялся к нашим посиделкам.


Около года мы вместе общались, ездили в походы, решали рабочие вопросы, а потом я поняла, что взгляд у "начальника" по отношению ко мне помягчел и стал более изучающий что ли. Как потом выяснилось, это Николай ему сказал – слушай, друг, хватит уже девку мучить, ты посмотри, она глаз с тебя не сводит, руки дрожат, когда ты входишь и вообще сама не своя рядом с тобой. Ты бы присмотрелся, хорошая же девка…


И он начал присматриваться, я это почувствовала, но однажды, придя на работу утром в понедельник я услышала страшную весть - Николай умер.


Незадолго до этого Николай решил жить по-новому - бросил курить, начал заниматься спортом (очень любил большой теннис). И вот в воскресенье он пошел на теннисный корт, поиграл, сел на скамейку и сердце остановилось.


Горе, пронзившее нас, не передать словами. А в день похорон мне приснился сон – там были все мои сослуживцы, которые рыдали около дома, я вошла в него, а там на кровати лежит Николай. Я тоже начала было плакать, но он взял меня за руку, встал и повел куда-то, успокаивая. Все вокруг было пронзительно ярким – зеленая трава, синее небо, сияющее солнце. И вот дошли мы до гаража, ворота которого были открыты, а в гараже стоял гроб с красной лентой, на которой написано – от сослуживцев. И тут Николай отпустил мою руку и сказал:

- Мне туда (указывая рукой на гараж с гробом), а тебе туда (указал на стоящего поодаль моего сердечного друга). Вы будете вместе, только, пожалуйста, будьте аккуратны и никому не доверяйте. И еще. Я оставлю у тебя чемодан, сохрани его, я потом заберу.


И, оставив у моих ног свой коричневый чемоданчик, ушел в сторону гаража.


Я помню этот сон в мельчайших подробностях до сих пор, хотя прошло уже практически 20 лет. Хоронили его именно в таком гробу, как я видела во сне, с точно такой же лентой и надписью на ней (я не видела ни гроб, ни ленту до похорон).


Мы уже почти 20 лет вместе с моим теперь уже  бывшим начальником гаража – ныне любимым супругом. Было много чего в самом начале нашего пути – и мои полтора года ухаживаний за ним (он теперь мне все время, если я вдруг чем-то не довольна бываю, говорит – не бузи, сама выбирала, и я, вздыхая, соглашаюсь – правда, сама же выбрала), и  зависть, сломавшая нам карьеру, и подлость с подлогами и дикой ложью, и мерзкие сплетни, но пророчество Николая сбылось…


Кстати, ровно через 7 дней после смерти, Николай пришел ко мне в новом сне, обнял, сказал спасибо и забрал чемоданчик.


Царствие тебе небесное, друг, мы с супругом о тебе помним и всегда, улыбаясь вспоминаем те наши посиделки и походы...

Показать полностью
  •  
  • 1190
  •  

Про дерево.

У нас как в каждой уважающей себя советской школе у учителей были клички. Ну Зоя Семёновна - Зося, например. У нас с братом 9 лет разницы не в его пользу и при нём она тоже была Зосей. Но, наша школа оказалась так богата на оригинальные имена, что боюсь, такое разнообразие было на весь союз только у нас.


Первые три года у нас была учительница, которая вела у нас всё. Ну так было раньше. Она была и по математике, и по природоведению и вообще вопиющий факт - по русскому языку. Звали её Баяна Бояхметовна Кожебекова, дай бог ей здоровья и долгих лет жизни. В общем, не все дети к концу первого класса могли произнести этот изысканный набор букв.


Ну а дальше мы перешли в четвёртый класс и понеслась... Лилия Ошаровна - по пению, была Омаровной. Борис Пименович - отвечал в нашей школе за рисование и черчение. Как бы невзначай начать напевать какую-то мелодию "пим-пим-пим-пим я не ревную тебя" например, было весело, но и схлопотать метровой линейкой по спине за такое творчество - было делом обычным. Был у нас физик Владимир Иосифович и очень немногие помнят это имя, зато Кобзона помнят все. Настолько к нему это прилипло, что и некоторые учителя его так называли за глаза. Реальную его фамилию я реально не помню.


Вообще, мне кажется, что на физмат брали исключительно людей с необычными именами. Второй физичкой в школе была Ольга Ромуальдовна. Но она как-то довольно быстро забеременла от Василия, у которого на лице было написано "Помрёт девственником". Василий был учеником девятого класса в нашей школе. Что-то он зашёл в лабораторию за кабинетом физики, говорят, то ли пробирки помыть, то ли приборы какие-то занести... В общем зашёл учеником девятого класса - вышел отцом. Кстати трое у них уже. Так и живут. Любовь зла. На смену неожиданно вышедшей из строя физичке, прислали новую. Казалось бы, куда больше-то странных?! Не тут то было. Прислали Ирину Адольфовну. Так в нашей школе, помимо уже привычных персонажей, появился Гитлер. По русскому и литературе у нас была Нина Лукьяновна и она мгновенно была причислена к семейству репчатых и в зависимости от ситуации была то луком, то чесноком.


Так вообще представишь отцов наших учителей вместе - дурдом "Ромашка" отделение буйных, палата "Лучшие". Пимен, Ромуальд, Адольф, Лукьян, Ошар... По физкультуре у нас был Станислав Спартакович, тоже надо сказать вариантик, но он был сильный, призёр союза по боксу и называть его в лицо "Стас", или "Спартак", никому и в голову не приходило.


Но, был у нас в школе и Михаил Афанасьевич. Не кем-нибудь был - трудовиком! Тут надо отметить, что университет готовящий преподавателей по труду, явно советовался с ректором из физмата. Вторым учителем по труду (как раз у нас), была Елена Евграфовна. Каким нелепым было имя у Лилии Ивановной на этом фоне. Была у нас и Ханна Гутмановна, но в те времена подобные изыски были не в чести, посему она переименовалась в Анну Григорьевну от греха подальше.


Конечно, на каждом и каждой можно было остановиться подробно, но это уже минимум трёхтомник получится, а я читать не люблю. А вот на Афоне всё таки остановлюсь подробнее.


Для тех кто в "танке", а я знаю такие есть - "Афоней" всю свою школьно-преподавательскую жизнь был трудовик вышепомянутый Михаил Афанасьевич. Как любой учитель труда он у себя в каморке с инструментами прибухивал и как следствие, бывало, что засыпал.

Но в те редкие моменты когда он выходил и из спячки и из запоя он преподавал как бог. Стульев и киянок нашей школой было выпущено столько, что они до сих пор продаются - я уверен. И тут, у нас в школе случился новый директор, взамен привычной Евдокии Трофимовной к обязанностям приступила Вера Павловна. Ну не было больше людей в стране со странными именами и отчествами в районе нашей школы. А новый директор должна же была себя как-то ярко проявить, чтобы дети заметили замену. И это "что-то" не заставило себя долго ждать. С точки зрения ландшафтного дизайна, одна из вековых груш (которой десятилетиями дети закусывали сигареты чтоб не воняло), стояла в какой-то непозволительно вычурной позе, видимо, и было принято волевое решение - выкорчевать, чтоб глаза её её не видели к чёртовой матери". А тут, ну как?! - Такое событие, новый директор. Афоня заблаговременно вышел из запоя весь полностью. Галстук сельдью на мятую рубашку надел, как для пущей солидности, так и чтоб не гладить. Всё равно в ней спать скоро. На локти его пиджака скрепками были присобачены овалы из высококачественного дерматина, что, если не видеть лица, делало его тем ещё денди с заявочкой на стиль.


Как выяснилось, методы выкорчёвывания деревьев со времён первобытно-общинного строя никак не изменились. По крайней мере до нашей школы новейшие разработки великих учёных не дошли к тому моменту. Сначала было вызвано буквально десять старшеклассников. В землю подле ничем не виноватой груши по самое "не могу" была вколочена старая ржавая труба в качестве рычага. Труба быстро погнулась, а потом и вовсе сломалась. Афоня искусал все ногти по локоть и себе и старшеклассникам от переживаний. Приказ получен, а пока только убытки и ландшафт лучше не становится. Надо было действовать наверняка и у всех старшеклассников в срочном порядке закончились уроки. Груша, не смотря на преклонный возраст, оказалась дамой гибкой. Мы, конечно ржали, но дерево держалось корнями за жизнь как могло. Видимо, вспомнив о недавно удалённом зубе, Афоню посетила эврика. А это в исполнении трудовика - не дай бог. Мы начали дерево раскачивать. Я не знаю, сколько человек в итоге было задействовано в удалении груши с безупречных телес школьного двора, но она таки сдалась. Корни уходили метра на три в землю и когда они наконец с треском вылетели наружу, было странно что с ними не вылетели шахтёры.


Уроки в этот день в школе были сорваны, но груша таки была уничтожена и Афоней собственноручно на дрова в щепки порублена.

А у вас были странные учителя?!

Про дерево. Школа, 80-е, Воспоминания, История, Учитель, Длиннопост
Показать полностью 1
  •  
  • 73
  •  

Короткие истории про недоверие к детям

в

История первая. Мне лет 5-6. У меня две бабушки – одна маленькая и сухенькая, вторая – помощнее, полная, медленная, всегда улыбчивая и неторопливая. Вот со второй бабушкой мы затеяли шуточную борьбу – толкались, пихались, кто кого перебодает. В какой-то момент бабушка запнулась обо что-то на полу, и неудачно упала на меня. У меня перелом руки. Слёзы, сопли, травмпункт, гипс.


- А как ты руку сломал?»

- Да, ерунда, бабушка на меня упала!

- Да скажи ты правду! В футбол, наверное, играли? Толкнул кто-то? Или подрались на улице?

- Да нет – честное слово, всё так и было!

- Ну хватит врать! Чего ты на бабушку всё валишь! Никто тебе ничего не сделает и ругать не будут!

- ........!!!!111


Вторая. Мне лет 10-12. Играем, собственно, в футбол. Выпрыгиваю в воздух за высоким мячом, дабы сыграть головой – очнулся, как говорится, гипс. Лежу на земле, всё кружится, товарищи склонились надо мною. Planet Earth is blue. And there's nothing I can do. Птички поют. Столкнулись головами. Второму пострадавшему – ничего, у меня от его затылка синяк в половину лица и странно хрустящая челюсть. Далее в программе - скорая, знакомый травмпункт.


- Ну, рассказывай, кто побил?

- Да не бил никто, в футбол играли…

- Ага. Руку бабушка сломала, синяк во все лицо и выбитая челюсть – в футбол играли. Жги исчо.

- Да правда! Прыгнули неудачно, вот, затылком мне прилетело…

- Ну да, правда. Рассказывай давай - не бойся никого, если что – и милицию подключим, с обидчиками разберутся. Что, кто-то из старших ребят? Чем они так тебя?

- ........!!!!111


Третья. Мне лет 12. Я решил съесть яблоко. Выбрал. Надкусываю – вот же шельма, гнилое попалось! И не придумываю ничего умнее, чем из дальнего угла кухни выбросить яблоко в открытую форточку. Да и бросить посильнее – чтоб подальше улетело и никого на тротуаре не задело. Размахиваюсь, и…ну, в общем, понятно. Прицел был выверен не очень хорошо, и яблоко ударило аккурат в оконное стекло пониже форточки, пробило его, пробило внешнее стекло, и вылетело наружу. Да. Крепкое было яблоко. Ну, думаю, пиздец мне.


Вечером пришли родители – ну я им так и так, сорямба, предки, я – еблан, который разбил окно яблоком.


- Да кого ты выгораживаешь? Небось дружки снаружи камнем разбили!

- Да нет! Говорю же, извините – надо будет заменить стекло, че-то я дурачок.

- Ну хватит уже выдумывать! Яблоком – изнутри? Ничего умнее не мог придумать?

- Да посмотрите же вы! Даже между стеклами осколки от внутреннего стекла завалились, а от внешнего – наружу выпали!

- Не выдумывай! Давай рассказывай, кто это сделал!

- ........!!!!111


Справедливости ради, отец, осмотрев повреждения, мои слова принял на веру. Видимо, признать, что сын растет не очень умным, было сложнее, чем свалить всё на хулиганов :)


История четвертая. Кровавая и эпичная, хотя ничего не предвещало. Зимним вечером в одной из комнат коммунальной квартиры мы с младшим двоюродным братом бесились, прыгали на кровати и вообще отлично проводили время – нам было, может, 4-5 лет. В какой-то момент я прыгаю слишком высоко, и прилетаю башкой прямо в плафон, надетый на лампочку. Разбиваю его к собачьим хуям. Осколки – на кровать и на пол. Я – жопой на осколки. Свет гаснет. У меня в жопе – осколки. Чувствую, что начинаю елозить в собственной крови. Ору. Слёзы, сопли. Брательник был не сильно умнее меня – раз свет погас, надо его включить, правильно?


Наощупь добрался до двери, полез к выключателю – а он был немного прикрыт недавно поставленным вдоль стены небольшим, лёгким и пока ещё пустым шкафом. Пока он пытался щелкнуть выключателем и не понимал, почему не горит разбитая лампочка, раскачал шкаф и уронил его. На себя. Выступающая часть шкафа ударила чётко в лицо, оставив пиздатый синяк на лбу. Да и в целом шкаф накрыл его целиком и прижал к полу. Насилу выбрались и оказали друг другу посильную первую помощь.


Вечером приходят родители. Ковёр на полу окровавлен, у брата синяки по всему телу, у меня вся жопа в колотых ранах и в зеленке, на башке шишка, люстра разъёбана, шкаф разъёбан. Так много вопросов и так мало ответов…


Рассказали, как было. Нас никто не ругал. Все решили, что мы ужасно поругались, подрались, а когда осознали масштаб разрушений – решили убедительно врать, чтоб не наказали. Нам так и не удалось никого переубедить…


Не знаю, есть ли тут какая-то мораль - но, в общем, в жизни определённо случается очень разное дерьмо :)

Показать полностью
  •  
  • 1107
  •  

Юность, пьянство, мелкий бизнес и дружба народов

в

...или история одного весёлого лета. Было дело в 2009/2010 году примерно. Был я молодой, холостой, весёлый и рьяно пьющий. И чё-то на каком-то музыкальном форуме в этих ваших интернетах (да-да, были времена) заобщались мы задушевно с девушкой со схожими музыкальными предпочтениями – и, охуеть теперь, оказалась она не только с хорошим музыкальным вкусом, но и неплохим чувством юмора, и выпить любила. То есть была почти как я. Впрочем, околорокерская тусовка всегда была такой – весёлой и уважающей обильные возлияния.


Ну я в общем закинул удочки – слушай, говорю, подруга, а пойдем пивка попьём что ли на выходных? Компашку соберём, шашлычки там, или в городе где. Ой, говорит, слушай – а ты откуда? Москва? А я, блядь, из Каунаса. Это в Литве, знаешь? Точнее, я из другого литовского городка, но русские обычно с трудом его название произносят и запоминают, и вот прям щас в Каунасе живу.


Как известно, москвичи только подозревают, что за пределами МКАДа есть жизнь, так что я сделал удивлённое лицо – во-первых, схуяли прибалты так заебись грамотно пишут по-русски, да и вообще чё за дела, пиво-то как теперь вместе попить!?


Можно было сказать «ну ладно, значит, не судьба». Но сдаваться при первых признаках возможной неудачи – позорное малодушие, недостойное сынов Одина, правда ведь? Ну и стали мы думать.


И придумали. Ну – говорит подруга моя, я вообще в школе русский изучала углублённо, нас теперь уже от универа собираются отправлять в Московскую область в какой-то языковой лагерь по обмену. Там, типа, и увидимся. Я грю – говно вопрос, ждём лета. Ну долго ли коротко ли, прибалтийский десант высадился в Подмосковье, и мы стали думать, как бы всё это обставить, чтоб было в ажуре.


В Москву студентиков одних не отпускали – как же, коварные москали порвут бедных прибалтов и ко на британские флаги. Лагерь был расположен где-то в лесистых ебенях, и добраться туда можно только на машине, которой у меня не было. Проблема «как добраться» меня волновала мало – у меня имелся пиздатый атлас Москвы и области, и путешествовал я в основном по нему, ибо мобила моя была стара, кнопочна, и ко всяким штукам типа навигации не очень приучена. Но что же делать?


Приуныли мы, но порешили разбираться с проблемами постепенно. Приехали они на месяц – так что время у нас было. Первым делом подруге был дан наказ во время очередной экскурсии разжиться местной симкой. По завершении квеста мы могли быть на связи постоянно – смски и мобильная аська были нашим всем.


Затем мы впервые встретились вживую в районе Красной площади – подговорив сопровождающих и сообщив, что мы дальние родственники, мы пошли тусоваться по Никольской, переулочкам у Кузнецкого моста, наконец, попили пивка в рыгаловке возле Таганки, и, ближе к вечеру, уставшие, но заметно повеселевшие, вернулись к автобусу, долженствующему увезти господ лингвистов обратно в лагерь.


Вышло хорошо, но мало. Душа, так сказать, требовала, а невидимая рука рынка расставила всё по своим местам довольно скоро. Однажды утром, собираясь на работу, я прочел в аське сообщение, сулящее мне золотые горы. Мол, новые друзья и собратья по заточению в лесном лагере, услышав историю, как мы охуенно погуляли по городу и попили пивка, возжелали сопоставимых по качеству удовольствий – а мы быстро сообразили, как нам можно на этом ещё и заработать. С этого момента у меня началась весёлая жизнь.


Для начала я взял двухнедельный отпуск – имея в году два учебных, обычный я почти не тратил. И каждое утро, вставая пораньше, ехал на другой конец города – увы, за давностью лет запамятовал, от какой станции ходил заветный автобус. То ли от Южной, то ли ехал в направлении Истры - вспомнить так и не удалось. Там, возле автовокзала, я закупался по полной – примерно 15 бутылок пива, сухарики/чипсы, сигареты, жвачка, и что-то по мелочи. В общем, сколько позволял добротный отцовский рюкзак объёмом литров так 60, и сколько могла выдержать спина.


Потом я ехал на автобусе почти до самого лагеря. «Почти» - потому что от трассы, блядь, нужно было ебашить по холмам и лесам почти без ориентиров ещё километров пять-шесть, а автомобильная грунтовка к лагерю шла как-то полукругом и увеличивала подлётное время минут на сорок. Ещё по ней радостно рассекал персонал на УАЗах, и приходилось, как заправский партизан при виде повозки с немцами, быстренько спрыгивать в кювет, чтобы не укатали в блин.


В один из дней по дороге я встретил грибника, который при виде меня, пыхтящего, как паровоз, и обливающегося потом, знатно подохуел, но подсказал, что рядом есть тропинка, которая облегчит мой путь. Если тот грибник читает это...ну, вы поняли. Спасибо ему.


В общем, после всех мытарств, я достигал ворот лагеря, под видом всё того же родственника проникал на территорию, а потом мы начинали наш бизнес. Посидев на лавочке, поболтав о том о сём, мы приходили в жилые корпуса, где тусили и галдели прибалтийские пацаны и девчонки, и загоняли им пиво и закуски по совершенно небожеским ценам: если мне не изменяет память, семерка от «Балтики» тогда стоила что-то в районе 30 рублей за бутылку, пачки сухариков примерно столько же.


Гости из бывших советских республик покупали их у меня по 300 рублей (прибыль почти 1000%, куда там центральным барам!), и были довольны – других возможностей добыть заветную амброзию не было, денег родители выдали, видимо, в достатке, а потратить их было некуда. Ну, разве что на магнитики и матрёшки в центре города.


Жвачку и чипсы также разбирали на ура - закусывать надобно, а жвачка должна была помочь скрыть следы преступлений. Суммарно через пару-тройку часов пребывания в лагере я становился богаче на без малого десять тысяч рублей – при моей тогдашней зарплате в двадцать тысяч в месяц это было охуительно. Я уже планировал, как сколочу первый миллион и куплю яхту, как у Абрамовича.


Так прошло несколько дней, и мне хотелось масштабировать бизнес – я предложил идею нескольким друзьям, но они не вдохновились планами брать выходные и хуярить по лесам туда-обратно, ещё и гружеными по самое не могу. Ёбаные интеллигенты! Всё приходится делать самому. Тогда я развил идею: к рюкзаку прибавил две объёмные сумки (помните такие, на рынок с ними все ходили – «сумка оккупанта клетчатая»?). Пиво в них таскать было тяжело, а вот для лёгких закусок они годились. Также я просёк фишку, что можно покупать пивас в пластиковых бутылках по 1,5 – 2 литра, одноразовые стаканчики и извлекать ещё бОльшую прибыль при меньших вложениях, разливая пенное, так сказать, по бокалам. Девчонки стали заказывать вино и сладости. Я ужасно жалел, что у меня такие унылые друзья, и что у меня нет второй спины и ещё пары рук – как у ебучей богини Кали, ну, или на худой конец – как у Горо из Мортал Комбата. Наверное, можно было придумать ещё что-нибудь – но я был юн, кровь кипела, и я делал это скорее из любви к искусству и тяги ко всякой хуйне, а корыстолюбие было всё же на втором месте.


Честно говоря, я вообще слабо понимаю, как всё это тогда работало – видимо, похуизм персонала лагеря и наша борзота сыграли, как никогда. К нашей веселой компашке прибились почти не говорившие по-русски представители других стран – удалые финны, которые пели какие-то песни на своём языке, и привносили в тусовку неповторимый шарм. Пара ребят из Австрии – с ними я говорил на чистом немецком, ну, типа «хальт», «хенде хох, фриц швайн», и всё в таком духе. Они обижались, и говорили, что вообще-то они не немцы – что я умело парировал аргументом, что Гитлер вообще-то был австрийцем, и вообще нехуй мне тут, а то пива не получите. А ещё как-то зашли два ебических размеров негра. Я не понял, откуда они были, общались мы больше жестами – но они несли кэш, а кэш – это наше всё, вы же понимаете.


Мы гуляли между корпусами, и тусовка следовала за нами. Нам самим пива почти не доставалось – всё в прямом смысле вливалось в бизнес, зато в выходные мы по проверенной схеме с «дальним родственником» тусили в городе, перебравшись из дешёвых рыгаловок в пабы и пивные рестораны – а чо, юные бизнесмены могут себе позволить.


Разок к нам смогли прибиться давешние финны с подружками – и гулянка перешла в совершенно иную плоскость. Да, мы проебали обратный автобус до лагеря. Местная симка из гостей столицы была только у моей подруги – но в телефоне не было номеров никого из персонала лагеря. Смеркалось. Мы в футболках сидели на набережной Москвы-реки, недалеко от Большого Каменного моста, и смотрели на проплывающие кораблики. За рекой дымила ГЭС-1, на небе сияли звёзды, а вкус копченых сырных косичек и вина из пакета делал эту ночь незабываемой.


При помощи великого GPRS-интернета и верной Nokia E63 я не оставлял попыток выйти на сотрудников лагеря – мне нихуя не улыбалось приглашать в гости эту шоблу-ёблу, или искать им какой-нибудь хостел (кажется, я тогда и слова-то такого не знал). После масштабного гугления и звонков по всем номерам, которые нашлись на сайте, я таки сумел через непонятного чувака выйти на водителя, который должен был отвезти моих собутыльников обратно в лагерь.


Наверное, если бы не ужасы и анальные кары, которые он представил, услышав о том, что забыл пять человек в Москве и уехал – я бы получил охуительных пиздюлей. Выяснилось, что их не столько забыли, сколько проебали - отъезд задержали, искали, звонили – но то ли у потеряшек не работал роуминг, то ли ещё чего, но найти их по горячим следам не удалось, и дело шло к заявлению в полицию и международному инциденту. А всего-то надо было ставить им свой номер - очень вовремя подумал я.


В целом мне и сейчас как-то сложно представить степень дикости ситуации – не очень говорящих по-русски студентов оставляют в чужом городе с непонятным чуваком, и они где-то шароёбятся до ночи – это пиздец по всем меркам, граждане. Самое интересное, что инициатором паники оказался я сам – а гостям было как будто и до лампочки. Кажется, они, вырвавшись на свободу, вообще не особенно заморачивались мыслями о возможных последствиях.


В общем, ребята были обслужены практически бизнес-классом – на набережную за ними приехал минивэн, куда они радостно погрузились и радостно укатили в закат. Я обнаглел настолько, что попросил водилу докинуть меня до дома – а че, метро уже почти закрылось, не успею, а ехать далеко. Вот тут я уже был послан на хуй, как самая оборзевшая скотина в мире – ну и, собственно, с этим даже не спорил. Добираться до дома пришлось самому.


Это были наши предпоследние весёлые выходные – на последовавшей за этими приключениями неделе гости лагеря начали потихоньку разъезжаться, наш бизнес свернулся сам собой (но на пиво ещё оставалось), с подругой мы на прощание обнялись – обещая звонить и писать, что даже делали изредка, и через годик я совершил первое в жизни заграничное турне, попив литовского пивка и заблевав пару литовских клумб с литовскими цветами.


Но это, как говорится, уже совсем другая история.

Показать полностью
  •  
  • 284
  •  

Получилось.

Андрей открыл глаза и яркий день навалился сразу же, одновременно и светом, и звуками и запахами, и какими-то обязательными предстоящими делами. При чем все дела обещали быть не приятными. «Ну нееет! Только не сейчас! Давайте попозже!» - мысленно заканючил он, неизвестно к кому обращаясь, и натянул одеяло на лицо. Сладкая, уютная темнота радовала больную голову, и одновременно позволяла хотя бы на время забыть о всех своих заботах. Вот так лежал бы, кажется, вечно, и что бы ни одна своло…


- Андрейка!! Вставай!! – веселый, до боли знакомый голос прозвучал из кухни. Андрей мгновенно сел, сбросив с себя одеяло и прислушался. Он широко открыл слипшиеся ото сна глаза, весь превратившись в слух. В квартире было тихо, и только из-за открытого окна доносилась мелодия группы Modern Talking.

- Показалось. – облегченно произнес он вслух через несколько секунд, и снова откинулся на подушку.

- Андрейка! Я тебе бомбочек напекла! Вставай живее!


Андрей почувствовал, как холодная испарина покрыла лоб. Он был уверен, что на этот раз ему не показалось. Но как?! Кто там на кухне?! «Бомбочки». Он не слышал этого слова много лет. Так в детстве, в его семье называли запеченные шарики из теста, со сладкой начинкой, чаще всего из вареной сгущенки. В магазинах это блюдо называлось «орешки», и Андрей давно позабыл про это слово – «бомбочки». Но, черт с ними с бомбочками. И даже черт с фактом, что кто-то кричит из кухни в его пустой холостяцкой квартире. Главное – голос!


Андрей готов был поспорить на свою новенькую Бэху: этот голос принадлежал его бабушке, Лидии Николаевне, которой не стало 12 лет назад. Андрей не верил в мистику, в привидения, экстрасенсов и прочие штучки. «Нет, так не бывает. Бред какой-то. Эта грёбаная работа меня доконает. И… надо с вискарем завязывать, похоже» - с этими тревожными мыслями он повернулся на бок, лицом к стене, и обомлел.


Перед лицом, вместо поклеенных пару месяцев назад дорогущих шелковых обоев, был старый ворсистый ковер красно-коричневого цвета. Андрей поразился не столько наличию ковра, сколько тому, что это был за ковер: такой же точно ковер, какой висел у него в детстве у кровати. Каждый элемент узора, был выучен наизусть за те вечера, когда ему было скучно, и он бесконечно водил пальцем по линиям, перед тем как уснуть. Он знал, что в середине изображен коричневый олень с белым брюшком и огромными ветвистыми рогами. Андрей чуть приподнял голову и мысленно перекрестившись открыл глаза. Олень был на месте. Он смотрел на Андрея с укором, слегка наклонив голову. «Да что ж за херня-то происходит?!» - не в силах больше терпеть, он решительно откинул одеяло и встал на пол. Что-то было не так. Андрей даже не понял сперва – что именно.


Догадки стали посещать его, когда он посмотрел вниз, и не увидел ни привычного уже животика, ни волос на груди. Оглянувшись вокруг, как затравленный зверь, в самых плохих предчувствиях, Андрей обнаружил в углу комнаты шкаф, на внутренней стороне дверец которого (он точно знал!) были зеркала. Шкаф был мгновенно открыт, и Андрей уставился на свое отражение. В комнате было тихо. Слышно было тиканье больших настенных часов с маятником.


На улице допел свою песню Дитер Болен, и послышались позывные «Маяка»:

- Пи. Пи. Пи. Пииии. Говорит Ленинград. В Ленинграде 9 часов утра. Передаем утренний выпуск Известий…


Андрей не в силах был оторваться от собственного отражения. Из зеркала на него смотрел несомненно он сам, но в помолодевшем лет на тридцать виде. Худой, взлохмаченный мальчишка лет 10-12 не больше. Именно таким он видел себя на фотографиях того времени, когда открывал свой старый фотоальбом.

- Что. Черт. Побери. Происходит. Что. Это. За. Херня. – он монотонно повторял эту фразу вслух, и не отводя взгляд от отражавшегося в зеркале пацана.

- Так. Стоп. Это не похоже на сумасшествие. И это точно не сон и не галлюцинации. Что тогда? Не знаю. Что делать? Не имею понятия…

- Андрей! Сколько можно тебя ждать?


Он повернул голову в сторону двери. «Ну, вот сейчас все и выясним. Наверное…» Быстро натянул на себя тренировочные штаны и майку, валявшиеся на стуле у кровати, и решительно пошел на голос. Он уже не удивлялся что это была не его квартира, а квартира его детства, его родителей. Он узнавал все мельчайшие подробности, казалось, уже давно забытые – от выщерблинки на обоях (от его перочинного ножика) до запахов и скрипа паркета под ногами. Вот дверь, коридор, а вот и кухня. У плиты стояла бабушка в стареньком засаленном переднике. Что-то шипело на сковороде.


- Бабушка… - прошептал Андрей, и не в силах больше ни о чем думать, подскочил и обнял ее, изо всех сил вцепившись в ее передник. Вид любимого человека, которого он не видел много лет, выбил все логичное и разумное из головы. Андрея просто переполняли эмоции, но он ничего не мог с собой поделать.

- Ну ты что это придумал?! – бабушка потрепала его по голове. – Марш в ванную умываться, и к столу бегом! Тебе же в школу еще!


Андрей помчался в ванную. Та самая старенькая стиральная машина в углу, то самое зеркало на стене. И та самая, синяя зубная щетка. И конечно же, зубной порошок, в белой пластмассовой коробочке, вместо пасты. Наскоро закончив с утренней гигиеной, Андрей помчался на кухню, не в силах подавить свой щенячий восторг и начать мыслить рационально. Влетев на кухню, он снова хотел обнять бабушку, но застыл на пороге, онемев. За столом сидела мама, и пила чай из своей старенькой, давно и не опасно треснувшей чашки с нарисованным корабликом.


- Мама! – Андрей не мог подобрать слов – Ты… ты…

Он хотел сказать «такая молодая», но не осмелился. Маме и правда, на вид было не больше тридцати.

- Ну что «я»? Ты себя нормально чувствуешь?

- У него с утра прилив любви какой-то случился! – прокомментировала бабушка от плиты.

- Сына, у тебя все хорошо? – мама лукаво и насмешливо смотрела на него.

- Да! Как-будто. Хотя, не совсем. Но я не знаю, как объяснить…

- Ладно. Что с математикой у тебя? Ты помнишь, что сегодня контрольная? Готов?


Андрей сел на угол табуретки напротив мамы, и подперев кулаком голову молча смотрел на нее. Мысли путались. Математика. Мама. Бомбочки. Ему было уютно и хорошо, но он понимал, что происходящее мягко говоря необычно.

- Мама, ты очень хорошо выглядишь! Правда!

Бабушка ухмыльнулась, с любопытством повернувшись ко внуку. С ним явно что-то творилось. Она перевела взгляд на невестку. Та еле заметно улыбалась

- Спасибо, сын! – а раньше что? Плохо выглядела? – мама пыталась перевести все в шутку, но было видно, что ей приятны слова Андрея.

- Мама… а ты… давно у онколога была?


В кухне воцарилась тишина. Обе женщины смотрели на Андрея с неподдельным удивлением, и даже опаской. Мальчик так же неподвижно сидел, подперев голову ладонью и в не отрываясь смотрел на маму. Первой вышла из ступора бабушка:

- Ты что такое говоришь-то?! Ты хоть знаешь кто такой онколог?! – в ее голосе чувствовались нотки недовольства. – Ишь! Разумничался с утра!

- Андрюша, ты почему спрашиваешь? Ты это к чему? – пришла в себя мама.


Андрей молчал еще некоторое время.

- Да я… просто. Просто спросил. Что, и спросить нельзя? – как–то по-детски попытался оправдаться Андрей, но тут же взял себя в руки, встал, и серьезно посмотрел маме в глаза:

- А ты сходи. Хорошо? Просто сходи. Это же не трудно, правда? – развернулся, и пошел к себе в комнату, крикнув уже из коридора:

- Что мне там, в школу надо, говорите? Хорошо, я пошел в школу! – он высунул физиономию из-за угла в кухню:

- Во сколько первый урок у меня, кто знает?

- В 10:15… - растерянно протянула мама. – Ты что забыл?

- Вспомнил, вспомнил! - пробурчал Андрей, и ушел одеваться к себе.


В кухне повисла пауза. Бабушка сосредоточенно смотрела в сковороду, а мама на узор скатерти. Наконец, она молча встала, и тщательно вымыв свою кружку в раковине, поставила ее на сушилку.

– Все, я побежала! Уже опаздываю на работу! Всем до вечера! Отец обещал сегодня пораньше прийти!

- Да-да… хорошо. – бабушка растерянно посмотрела ей вслед. – Хлеба купи!


В 10:00 Андрей вышел из дома во двор. На нем была школьная темно-синяя форма, единственная белая рубашка, которую он обнаружил в шкафу и пионерский галстук, который он с непривычки завязал правильно только с третьей попытки.

- Соловьев, а что за праздник? – насмешливый голос остановил его и заставил обернуться. Сзади догонял Серега Захаров – школьный приятель Андрея, которого он не видел много лет. Их пути разошлись в восьмом классе, когда семья Сергея переехала в другой конец города.

- Здорово, Серый! Какой праздник? – Андрей был рад его видеть, с любопытством вглядываясь в непривычно юное лицо друга.

- Ну вон – рубашечку белую нацепил! – Сергей подбородком показал на странный наряд товарища. Сам-то он был в темном стареньком джемпере под форменным пиджаком. Только тут Андрей понял, что слегка ошибся с выбором одежды. Он инстинктивно искал в шкафу почему-то именно белую рубашку. Наверное, потому что именно такой образ остался у него в голове о советских школьниках, и он считал, что нужно именно так, и никак иначе.

- Просто остальное мама постирала. – на ходу сочинил он самое тупое оправдание и попытался перевести разговор. – К математике готов? Там что? Контрольная?

- А то ты не знаешь! Вроде, готов, но не уверен. Может получиться списать? У Верки, а? Как думаешь?

- Посмотрим… Давай, шевели батонами, опоздаем!

- Чего? Чем шевели? – Сережа смотрел на друга недоверчиво

- Чем хочешь шевели! Пошли быстрее!


Дальше друзья шли молча, иногда пиная друг другу попадавшиеся на дороге камушки, и размахивая портфелями. Андрей пытался унять вихрь чувств, эмоций и догадок, но у него слабо получалось. Ситуация не поддавалась анализу, и он прекратил попытки. В голове почему-то засела мысль: «откуда позвонить на работу, предупредить, что он задерживается?»


Гвалт, крики, и шум ворвался в уши Андрея, как только он перешагнул порог школы. Все куда-то бежали, что-то орали, и вообще, вели себя мало адекватно на первый взгляд. Андрей с Сергеем прошли в гардероб, повесили на вешалки пальто, и переобулись в сменку.

- Что у нас первым уроком?

- Литература… - недовольно проворчал Сережа. – сейчас начнется опять эта муть…


Муть и правда началась с первых минут. Прямо с первых слов учительницы:

- Открыли учебники на странице 70. Рассказ Твардовского «Ленин и печник». Сегодня устное чтение. После – обсуждаем прочитанное вслух. – Елена Александровна заученной скороговоркой проговорила вступительное слово, и выбрала жертву. – Киселева! Начинай читать!

Оля Киселева – первая умница и отличница класса, старательно разложила на столе канцелярские принадлежности, и проговаривая с выражением каждое слово, стала читать:


В Горках знал его любой,

Старики на сходку звали,

Дети - попросту, гурьбой,

Чуть завидят, обступали.


Андрей не выдержал и громко хмыкнул.

- Соловьев! Тебе что-то показалось смешным?!

- Нет, Елена Александровна, извините.

- Оля, спасибо. Соловьев, продолжай!


Андрей нашел нужные строки, начал читать:


Был он болен. Выходил

На прогулку ежедневно.

С кем ни встретится, любил

Поздороваться душевно.


Андрей не утерпел и снова ехидно ухмыльнулся.

- Соловьев! Мне не понятна твоя реакция на прочитанные строки о Владимире Ильиче! Изволь объясниться!

- Да… я… - Андрей мялся, не зная какую позицию занять, но ему так надоела неопределенность, что он решил развлекаться по полной программе: - Я считаю, что чушь тут написана, Елена Александровна! - выпалил он.


В классе повисла тишина, все уставились на Андрея.

- Что? Что ты сказал, повтори!

- Я сказал, что тут написаны глупости. Ну, посудите сами! Ленин в Горках. Там правительственная дача! Какой, к черту, печник?! Там каждый печник, поди, в звании майора был, не меньше. А вот это: «с кем ни встретиться…» Да с кем он там встретиться мог?! С Крупской ночью? С Дзержинским в кустах? Или с Калининым, если только сам его туда вызовет! Да его там охраняли целые отряды НКВД! Первое лицо государства! Вождь революции! Сами подумайте: дали бы ему там по улочкам бродить, и здороваться с кем попало? Я и говорю: чушь!


В классе висела такая тишина, что слышно было бьющуюся об стекло, жужжащую муху. Елена Александровна стояла, вцепившись пальцами в край стола, и жадно глотала воздух. Она попыталась совладать с собой:

- Ну и о чем же тогда писал Твардовский, по-твоему? – голос ее дрожал.

- Я думаю, что тут написано о трагедии русской деревни в двадцатые годы. Твардовский попытался все это скрыть между строк, и я удивлен, как цензура все это пропустила. Всем ведь ясно, что сожрал Ленин деревню, убил он село своей политикой! Индустриализация, коллективизация… Только слова красивые. А по сути – грабеж, голод, смерть. При чем массовая смерть! И Твардовский не мог про это не знать, когда писал эти стихи… – Андрей посмотрел в учебник. – в 1938 году! Он что, тупой был? Нет, конечно! Просто понимал, что если напрямую писать, текст хрен кто пропустит! А он – в лагеря поедет! На Соловки, или в Магадан. Или БАМ строить! Его как раз в тридцать восьмом начали! Знаете, Елена Александровна, что такое БАМ?!


Андрея несло. Это была тема его дипломной работы, которую он защитил с отличием, и он готов был беседовать про это часами.

- Я… Соловьев, я, конечно знаю, что такое БАМ. Что ты такое говоришь?! Как ты можешь такие вещи говорить вслух, при своих товарищах?! – голос учительницы дрожал, и было не понятно – сейчас она заплачет или наоборот, наорет на него.


Она какое-то время сверлила его взглядом, а потом выскочила из класса, хлопнув дверью. В классе было тихо, все с удивлением смотрели на Андрея, пока Женька Садиков не очнулся:

- Ну, ты, Соловей, и выдал! Тебя какая муха-то укусила? Ты что мелешь-то?! Рехнулся?!

- Дурак просто какой-то! – прокомментировала Катя Смирнова, самая красивая девочка в классе, и демонстративно отвернулась.


Все загалдели, и наперебой стали давать оценки поступку Андрея. По отдельным возгласам, Андрей понял, что никто ни хрена не понял из его высказываний. Все просто обсуждают что он сказал «что-то не так», и почему «Елена убежала куда-то».

- Да замолчите вы! – крикнул громко Андрей и вышел к доске. – Вот чего вы орете?! Сейчас вернется ваша Елена, ничего с ней не случится. Продышится в туалете, тушь с глаз вытрет, и придет.

- Соловьев, что с тобой? – все смотрели на него с неподдельным изумлением. Поведение Андрея было весьма нетипично.

- Со мной-то? Ничего. Просто… - Андрей не знал, что сказать одноклассникам, и решил идти до конца. – Просто я знаю больше вас. Намного больше.

- Давно ли? – ехидный голосок с задних парт

- И что ты такое знаешь, чего мы не знаем?


Андрей с тоской оглянулся, в поисках какого-то способа показать им свое превосходство. Он взял мел, и стал писать на доске несложное квадратное уравнение. За пару минут решив его через дискриминант, он с торжествующим видом уставился на класс

- Ну?! Видели?

- А это, вообще, что ты написал такое? – на второй парте сидел Илья Суворов – победитель межшкольной олимпиады по математике. – Я что-то подобное в папиных книгах видел. Но еще пока сам не разобрался.

- А я что говорил?! – Андрей снова схватил мел и с остервенением начал писать новую задачу. – Если уж Суворов не в курсе, то куда мне-то?! Желая произвести впечатление на ребят, он начал выписывать интегральное уравнение, планируя произвести замену переменной и интегрирование по частям. К десятой строке, он чуть не запутался в знаках, немного поплутал с выносом за скобки, но, прикусив губу, и отчаянно вспоминая курс алгебры третьего курса, твердо пробирался к решению. Класс в полной тишине смотрел на своего товарища, покрывающего доску непонятными значками, буквами и цифрами.


Елена Александровна тем временем, решительным шагом направлялась в учительскую. Она гневно распахнула дверь, и хлопнув ей со всей силы, упала в кресло, обхватив голову руками.

- Лена, что стряслось? – учительница младших классов Мария Евгеньевна участливо посмотрела в ее сторону.

- Маша, это невыносимо просто! Соловьев! Пятый «Б». Ушла, чтобы не наорать на него. Дух перевести. Ты бы слышала, что он про Ленина сейчас говорил! Не знаю, где и нахватался!

- А что такое?

- Да представляешь, коллективизация, говорит - это трагедия русской деревни! Ленин, мол, политический тиран! – Елена Александровна в сердцах ударила ладонью по столу! – Твардовский скрывал от цензуры истину – говорит! Понимаешь ты это?! Пятый класс, Маша! Двенадцать лет ему! Что дальше-то они будут говорить?! Я о таком впервые на старших курсах института задумалась, да и то, тихонько, сама про себя задумалась! И в голову не приходило обсуждать это с кем-то! Так я уж взрослая была в то время! Замужем уж!


Учительница истории Ирина Сергеевна, сидевшая в уголке, оторвалась от проверки тетрадей, и с любопытством следила за монологом коллеги. Елена Александровна продолжала:

- И ты понимаешь, так грамотно излагает ведь, паразит, как будто понимает что-то! А откуда он, спрашивается, это «что-то» может понимать?! Козявка двенадцатилетняя!! Его солдатики да машинки должны интересовать, а он мне про ужасы тридцать восьмого года вещает!


Ирина Сергеевна молча встала, и накинув на плечи пиджак, вышла из учительской. Она подошла к кабинету литературы, и тихонько приоткрыла дверь, замерев у щели. В классе было тихо, и только бойкий голос Андрея Соловьева с энтузиазмом рассказывал:

- Ну, жвачки. Ну что жвачки?! Ну, какая это ценность? Это сегодня их нет. А представьте себе, что у каждого первоклашки жвачка в кармане лежит – хоть мятная, хоть апельсиновая. Любая. И нет никакой ценности в этих жвачках! Вы лучше думайте про будущее свое! Про выбор профессии! Вот что важно! На этом сосредоточьтесь, а то так и будете как Игореша Кесаев из «В» класса – сигаретками фарцовать! Это я точно знаю!

- А про нас знаешь что-то? – настороженный голос из класса. – Кем мы станем?

Ирина Сергеевна открыла дверь чуть шире, и заглянула в класс.

- Ну, не про всех. – продолжал Андрей. – Сережка программистом станет, например.

- Кем?!

- Это… ну… как сказать-то вам? Узнаете в общем. Нормальная работа! А Катька Смирнова будет манекенщицей. В одних трусах будет перед мужиками ходить, и по телевизору ее показывать будут!


Дружный хохот в классе и красное лицо красавицы Кати дали понять Андрею, что это слишком. Он оглянулся, и замелил Ирину Сергеевну в дверях

- Соловьев! – она зашла в класс. – А что за народное вече? Ну-ка за мной иди! Остальным сидеть тихо как мыши! Сейчас Елена Александровна вернется, и продолжит урок.


Андрей вышел в коридор вслед за учительницей, тщетно пытаясь вспомнить ее отчество. «Ирина... Ирина… да как же ее?!» Они прошли до конца рекреации, и зашли в кабинет истории. Учительница пропустила его в пустой класс, и закрыла за собой дверь на ключ.

Она жестом указала ему садиться, и сама села перед ним.

- Ну. И сколько тебе лет сейчас? – ее взгляд буравил лоб Андрея.

- Эээ… мне… двенадцать?

- Нет, не двенадцать. Я не это имею ввиду. На самом деле тебе сколько? 30? 40? 50?


Андрей недоверчиво смотрел на нее, не зная, что сказать. Наконец, она не выдержала:

- Андрей. Я знаю, что ты взрослый мужчина. Я знаю, ну… почти знаю, что с тобой стряслось. Нет смысла скрывать. Рассказывай, не трать попусту время. Что у тебя было? Травма? Авария? Клиническая смерть? Что с тобой сейчас в реальности?


Андрей недоверчиво смотрел на нее. Он размышлял, как поступить, но понял, что отпираться нет смысла.

- Я… я не знаю. Я просто лег спать, и проснулся вот... вот так как есть. Меня все считают подростком. Дома все как в детстве.


Он замолчал, не зная, что дальше говорить.

- Просто уснул? Хм... необычный случай. Но, бывает и такое, не переживай. Так сколько тебе?

- Тридцать шесть.

- Понятно. Повезло. Когда семидесятилетние возвращаются, им гораздо сложнее осознать.

- Что осознать? Что со мной? Где я?

- Ты? Ты в 1985 году. В школе №17. Это класс истории.

- Ирина… - Андрей еще раз попытался вспомнить ее отчество, но это было сейчас не важно. - Ира, не ерничай. Если ты что-то знаешь, и что-то понимаешь, то говори!

- О! На «ты» перешли. Быстро.

- Так ты младше меня! Сколько тебе? Лет 28? 30?

- Ладно, не важно. Короче, слушай. Я не знаю, что это такое, и как объясняется, но твой случай не редкий. Только в этом году двое у меня было. И в соседней школе еще один. Тоже ко мне привели. Все на меня как-то выходят в результате. Другие вам не верят. Только я. Семиклассницу, которой на самом деле 52, в клинику неврозов положили. А я вот, пишу книжку про вас таких. – она достала из сумки толстую кожаную тетрадь, и полистала ее. – Тридцать шесть тебе, говоришь? Так... что там у вас... Виндовсы, айфоны, социальные сети... Понятно. Самое мое не любимое время. Скучно у вас там. Безнравственно. Ну, ничего, скоро веселее будет!

- А что будет?

- А вот этого тебе знать не нужно. Не знаю почему, но я не распространяюсь об этом с вами. Я же все-таки учитель истории. А в историю вмешиваться нельзя.

- Почему я тут? Что случилось?

- Не знаю. Но это обычно длится 2-3 дня. У кого-то несколько часов всего. Потом вы превращаетесь в обычных детей, и ничего не вспоминаете. Зря ты в классе это выступление начал. На тебя еще пару месяцев как на придурка смотреть все станут. И про Катю зря ты. Это у вас она звезда будет, а сейчас – застыдил девчонку. Впрочем… - она помолчала. – почти все так делают. Истерика такая. Форма протеста. У меня есть теория, что вы тут что-то исправляете. Какие-то ошибки. Но уверенности у меня нет. Ладно. Давай-ка о серьезном поговорим. Какой у вас сейчас курс доллара и евро, подскажи!


Ирина Сергеевна взяла карандаш и стала писать цифры под диктовку Андрея, иногда что-то переспрашивая и уточняя.

Вечером, Андрей лежал в темноте под одеялом, и слышал, как на кухне разговаривают родители. Они долго обсуждали что-то неважное, пока наконец, не погас свет, и Андрей услышал их шаги в коридоре, в сторону спальни. Через пол часа в квартире было совершенно тихо.


В полной тишине, Андрей размышлял над событиями сегодняшнего дня, над причинами и следствиями случившегося. Он встал, и вышел из комнаты. Пройдя через темную кухню, старясь не скрипеть половицами, прошел в прихожую. На ощупь он нашел сумку мамы, на вешалке, между плащей. Расстегнул молнию, и покопавшись внутри вытащил ее записную книжку, где она отмечала предстоящие дела. Он подставил ее под лунный свет, падающий из окна кухни и полистав, нашел последнюю запись. Твердой маминой рукой, было написано: «15.04: 1. Купить капусту на пироги. 2. Узнать про летний лагерь Андрею. 3. Записаться к онкологу.»


Андрей положил книжку обратно в сумку, в полной темноте прокрался к себе в комнату, и забравшись под одеяло, повернулся лицом к стене. Перед глазами были шелковые китайские обои. Андрей улыбнулся и мгновенно уснул. Завтра был трудный день.


© Романов Максим .

Показать полностью
  •  
  • 719
  •  

Водитель - "профессионал"

Спустя годы, я понимаю, что это был день блистательной победы над разумом, когда приказ о моем назначение на должность водителя бензовоза был подписан директором.


И я, вчерашний школьник, с «тёплыми» правами, завалив экзамены в институт, возглавил управление над ржавым ровесником, 18 летним ГАЗоном.

Машинка грустно тянула двухтонную бочку – цистерну и если с пустой еще как-то справлялась, то две тоны бензина, тащила пешим шагом, под нескончаемый оркестр гудков и ругань столпившихся вереницей торопыг.


По-настоящему каждодневным испытанием был крутой подъём с нефтебазы. Ни разгон, ни молитвы, не ускоряли этот процесс, а риск заглохнуть на середине склона в каждом восхождении был велик.


Однажды, удача отвернулась, известив округу оглушительным взрывом, громовым раскатом эха, грузовик заглох, перед этим успев подбросить свою заднюю часть вверх, словно огромная кочка внезапно попала под задние колеса. Я инстинктивно обернулся назад, решив, что это был взрыв цистерны, наивно полагая, что в реале мог бы этого не заметить объятый пламенем.

Нет, цистерна была на месте, только нос машины был задран сильнее.


Вот и первое «боевое крещение», два правых спаренных задних колеса с застрявшим между баллонами увесистым булыжником, умерли в одночасье. Как такое могло произойти, я не понимал, как не понимал и каким образом на таком склоне поставить «запаску», и выдержит ли одно колесо вес груженой машины?

Мокрый от пота, я уже «загорал» на летнем солнцепеке не один час, разбросав вокруг ключи и два домкрата. Мальчишки и старики, притащив табуретки из ближайших домов, не плотным кольцом окружили меня и переговаривались между собой, изредка давая советы по монтажу и делясь последними новостями.


Казалось бы, что стоит опытному водиле, заменить пару колес? А вот фигушки, я нещадно плясал своим бараньим весом на ломе, продетом в «баллонный» ключ, безрезультатно пытаясь отвернуть хоть одну гайку. Даже зеваки-волонтеры из зрительного зала, прыгали вместе со мной на монтировке, но ни чего не происходило…гайки были словно «приварены».

- Я в войну на «полуторке» такие гайки от руки откручивал и знаю способ, - заявил подошедший старичок.

- …?

- Сейчас принесу приспособление, и они сами открутятся.

Через десять минут дедок притащил паяльную лампу и ведро воды.

- На, разжигай лампу, накаливай докрасна гайку и обливай ее сразу водой холодной, удивишься, как легко она сойдет.


Грею, накаливаю гайки, вода шипит клубами пара отскакивает, беру ключ и …ноль, никакого результата, наврал старый черт… приумолк и дед видя, что ничего не помогло.

Жара все сильнее, наверное, уже меня ищут, а как тут сообщишь и куда, время-то было «безмобильное».


- А чавой-то у тебя сынок из-под крышки люка льется, на бочку-то свою глянь?

Смотрю и цепенею, у колеса открытым пламенем реактивно гудит паяльная лампа, а из крышки горловины две с лишним тонны бензина пытаются выбраться наружу. Вскакиваю на хребет бочки с ведром, открываю люк и начинаю прямо из горловины черпать бензин, чтоб вылить его в бензобак. Аппетит у моей старушки молодецкий, две нормы она кушала не напрягаясь и вечно была голодной.


На жаре, бензин имеет свойство расширяться, потому-то по нормам безопасности, горловину у цистерны запрещалось заполнять, а в ней помещалось литров пятьдесят, а то и больше топлива. Шофера это знают и мне шепнули, иначе мол «прогоришь» на этой старой карге, с расходом бензина, как у танка. Вот я исправно и «переливал» под завязку бензин, не корысти ради, а чтоб не уходить в «минус» по нормам топливного расхода в путевом листе. И вот теперь моя жадность чуть не спалила всю округу, выливаясь через дополнительное расширительное отверстие, прямо на открытое пламя паяльной лампы.


Надо ли говорить, что когда я оглянулся на зрителей-помощников, их расширенные глаза дико выглядывали из-за заборов и оград своих домов. Потрясение, второе за день, дошло до меня холодным потом и дрожью… каким же надо быть идиотом, чтоб открытым пламенем, до красна нагревать неподатливую гайку колеса, на бензовозе, с льющимся топливом из горловины!!!

Попутно мучаясь над откручиванием гаек, еще пару раз вылил несколько ведер в канаву.


Залепив на всякий случай маленькие отверстия глиной, ну чтоб не выходил лишний бензин, я продолжил мучения с колесом. Не прошло и двадцати минут, как опять бочка заблестела от выливающегося топлива, и опять я его черпал ведрами выливая уже не в бак, тот был полон, а в придорожную канаву, а куда его было девать?

Безрезультатность утомила, в отчаянии сел на запаску… проклиная судьбу, машину и себя…


Притормозила машина, вылез паренек, мы с ним оказались знакомы, вместе учились на шоферов в Бутурлиновском СПТУ-39, но в разных группах. Окинул зону бедствий, взял ключ и без усилий, без лома, легко стал откручивать гайки, ежеминутно швыряя их на землю…


Не верится?! И я не верил своим глазам и тем четырем часам пляски на монтировке…

Просто надевал ключ и откручивал… Блин! Ну как?! Как он это делал?

Да, очень просто, вы когда-нибудь слышали про гайки с правой и левой резьбой, слышали? А я тогда знакомился с ними впервые. На правой стороне ГАЗ-52 гайки откручивались не в лево, а в право, вот и весь секрет, парнишка это помнил и знал, а теперь и я.


Я ехал на одном заднем колесе, ехал тихо, впрочем быстрее и не получилась, максимум 40 км/ч выжать удавалось и то под ветер. Остановился проверить, как себя чувствует одинокий баллон и опять страх наполнил душу…от него шел такой жар и запах горения, что я кинулся его поливать, не бензином, успокойтесь, в канаве воды было полно… Избыточный вес давал о себе знать, грозя новым взрывом перегруженного колеса. Так и ехал, каждые десять минут поливая его водой, пока не приехал в шиномонтаж.


Наконец-то я доехал, сливая в подземный резервуар топливо, радовался, что все так благополучно закончилось, как вновь хлопком качнуло кабину и воющий скрежет металла известил о том, что день еще не закончился. И что, что это за день-то такой сегодня, а?


Выскакиваю из кабины и …не узнаю бочку, примерно, как на фото из интернета, а всё потому, что вакуум сильнее металла оказался. Помните, я дырки залепил глиной, вот теперь еще опыт приобрел, по сплющиванию ёмкостей. Взобравшись наверх, стал кричать мужикам, чтоб они мне кинули спички, ну это первое, что пришло на ум, для проделывания отверстий, т.к. люк открыть уже было невозможно, разряжением его запечатало наглухо. Мужики видимо решили, что я хочу подсветить остаток бензина в бочке и ждать фейерверка не стали, убежали звонить в экстренные службы и скорее всего в неотложку. Ветки и прутики, которыми я пытался пробить залепленные отверстия, бочка проглатывала, вырывая их из рук, словно голодный зверь, настолько разряжение было высоким. С шипением и свистом, проделанные отверстия стали засасывать воздух… хлопок, и мятые бока обратно выправились, …успел я.


Это только злоключения одного дня, а их у меня было до призыва в армию, достаточно, чтоб директор, когда узнал, что меня наконец-то забрали служить на два года в СА, лично подарил мне электробритву в деревянном лаковом футляре, с названием «Харьков», в надежде отдохнуть от меня за это время.

Показать полностью
  •  
  • 612
  •  

Эхо общественного одиночества.

У каждого наверное, даже самого сильного, к коим я себя причислить никак не могу - есть где-то оголённый проводок. Есть струна, которую если даже легонько задеть, она спровоцирует весь внутренний оркестр переживаний, когда начинает сдавливать и холодить под ложечкой, сжимать в груди, делать голос сипловатым, и мочить глаза.


Да, должно быть за 30 с лишним лет чувства должны были притупиться, какие-то моменты раствориться во времени, забыться... Должны были, но нет. Я смотрю музыкальный конкурс "Ты супер". Я смотрю все музыкальные конкурсы в принципе и "Голос", и "X-factor" и "World's best" и прочие из этой серии, но этот, блин, особый. В перерывах между песнями, участники рассказывают свои истории о том, как их бросили родители, или они погибли, или как их усыновили и там били... В общем, это тяжёлый, совершенно неподъёмный для меня камень на душе.


Я помню, мы по вечерам садились перед отбоем на койки и кто-то начинал рассказывать свою историю, держа в руках единственную на всю комнату настольную лампу, чтобы его было видно. Кто-то предвидя ужасы натягивал одеяло по самые глаза, чтобы успеть укрыться, когда потекут слёзы. Кто-то хладнокровно сидел сложа руки на груди и сравнивал свои истории с теми которые рассказывал очередной одноклассник. У меня была странная реакция. Как и на сильную качку в море - меня охватывал ужас и я цепенел не издавая ни звука. Толик Быстров - единственный, чьё имя и фамилию я запомнил, рассказывал, как жил в подвале со старшими пацанами. О том как всё тело чесалось от стекловаты, о том как со временем родители перестали его узнавать.


Я не помню его имени, но кличка была "Интеллигент". Он был как и я совершенно из другого мира, но я почти наверняка вернусь домой, а ему возвращаться было некуда и не к кому. Его родители разбились на машине, а бабушка не пережила трагедии и умерла через какое-то время. Интеллигентом звали его как за то, что он не хлебнул жизни с уголовниками, алкашами и наркоманами, плюс он играл на скрипке. Я среди них, хоть и был одногодкой, но чувствовал себя ребёнком. У них у всех были детские лица, а глаза стариков. Это так словами и не передать, но их глаза говорили много больше, чем они сами рассказывали.


Один был очень больным. У него было что-то вроде дистрофии, но это я уже сейчас понимаю, а тогда он был просто неправдоподобно худым, как на картинках из концлагеря. Трудно сказать где там была правда, где выдумка, но он рассказывал совершенно жуткие вещи о себе, в которые мне девятилетнему, верить просто не хотелось. Он рассказывал, что ему в бутылочку с соской добавляли водку, чтобы он засыпал и не мешал родителям своими криками. Его заставляли нюхать клей, потому что это притупляло чувство голода.


Я писал раньше про Сашку, вроде, у которого был жуткий рваный шрам на всё лицо. Автор этого шрама его родной отец, который ударил его по лицу бутылкой от шампанского, за то, что тот взял что-то из закуси со стола. Жуть, конечно, но он по нему скучает и всё бы отдал чтобы вернуться домой к нему, когда он выйдет из тюрьмы.


Ясик, мой единственный настоящий друг там, рассказывал о том как они жили с сестрой близняшкой и я всегда делал вид, что мне надо в туалет и ждал там минут десять, потому что слушать это было невозможно, а плакать в таких заведениях нельзя.


Я помню, как старшие пацаны дико избили одноклассника за воровство, не смотря на то, что он признался. И я помню глаза стоящих вокруг детей разного пола и возрастов - осуждающе смотрящих на пацана, которого пинали ногами. Рано Борисовна выбежала с криками на поле, но уже было поздно... Там было месиво из пыли и крови. Его увезли на скорой и до конца моего пребывания в интернате он не вернулся.


Возможно как и любого руководителя подобных учреждений дети не любили директора и рассказывали о нём страшные вещи.


Эта тётка из техперсонала, завхоз, или я не помню как она называлась, выводила тех кто не спит и молча била ребёнка в коридоре, давая понять, что так может быть с каждым. Жаловаться, понятное дело, тут принято не было и она об этом знала и пользовалась этим. За исключением одной "тёмной" меня не коснулись местные жёсткие правила жизни, но с моральной точки зрения было очень больно и страшно. Били все, включая Ясика, который был моим проводником по тому пути в три месяца.


Я помню душевую с висящей на кривом кабеле лампочкой у потолка, стены с отколотым кафелем, обломанные ржавые трубы из которых текла такая же ржавая вода. О горячей воде и речи не шло и я привёз домой "цыпки" - кожно заболевание. Был пацан лет 10-11 с псориазом, и его звали прокажённым. Когда мы с пацанами бесились на переменах, если кого-то толкнули и он коснулся "прокажённого" его долгое время тоже сторонились, пока не убеждались, что он не заразился. Были дети со страшными увечьями и хоть к ним и не относились как-то откровенно плохо, но и за полноценных, равных себе не считали. Ясик меня, кстати, в очередной раз спас, когда я попытался поднять одного из таких, упавшего с лестницы. Там это называлось "слабость". И тот упавший должен был сам подняться и жалеть его было нельзя, мол, всем не сладко.


Тех кто пытался убегать, естественно где-то вылавливала милиция и ему запрещали выходить на улицу из корпуса вообще. Из жилого блока в школу на занятия таких вела, держа за плечо та самая "завхоз".


Я сейчас смотрю на реакцию и воспоминания этих брошенных детей и понимаю их больше других. Я знаю что такое жить там, в интернате, где ты никто и никому ты не нужен. Я помню, когда ко мне приходил брат со своей будущей женой и тётя Вера, мамина однокурсница, все двести человек, стояли у окон и жадно вглядывались в наши фигуры, робко лелея надежду, что и к ним когда-нибудь кто-то придёт, хотя бы разок и принесёт им шоколадку, а потом заберёт к себе жить. Навсегда. За те годы, пока мой друг Ясик был там, по его словам ни к кому кроме меня ни разу никто не пришёл.


Я чувствовал затылком это сотни глаз умоляющих их заметить и страшно завидующих мне, потому что знали, что почти наверняка скоро меня заберут и я уеду туда, в тот мир, который они называли "Свобода".

Эхо общественного одиночества. Воспоминания, Нахлынуло, Дети, Слезы, Длиннопост
Показать полностью 1
  •  
  • 64
  •  

Белые обои, чёрная посуда

в

Мне 6. Я считаю нормальным носить колготы, а ещё у меня есть любимая песня. Мама записывала клипы с телеканала РТР на видеокассету. Иногда и меня просила – и я страшно боялся нажать не ту кнопку, и тогда всё сотрётся. Я танцую под записанный мамой на кассету клип Губина «Зима-холода» – подпеваю и смешно дёргаю ногами. Иногда я даже сейчас включаю эту песню и смешно танцую, изображая подтанцовку из девяностых и завываю «О-у-у-о, всё, что было, прошло», но об этом никто не знает. Только вот ты теперь, мой читатель.

Белые обои, чёрная посуда Воспоминания, Музыка, Бумбокс, Детство, Длиннопост

Мне 7. Мы купили музыкальный центр с караоке – дома у нас собрался полный этаж соседей, батя поёт песню «Я убью тебя, лодочник», а я жду своей очереди и запомнил номер – «Ма, нажми три пять восемь». Мама наберёт на пульте комбинацию цифр, а ты запоёшь «А мы ему по морде чайником» – а песня тебе кажется детской, потому что там есть про животных. Дома пахнет окорочками и жареным луком – этот запах с тех пор будет всегда ассоциироваться с праздником, и я буду жарить лук на сливочном масле вдали от дома, чтобы стало теплее. Хрустальные фужеры, которые всегда стоят под стеклом стенки – сейчас на столе, их страшно непривычно там видеть. Юность прощает всё.

Мне 9. Я посмотрел фильм «Брат» - а песня «Крылья» кажется магической и страшной. А вот «Полковник» из второй части чуть позже станет любимой. Я твёрдо решаю: однажды я вырасту – и стану сильным и справедливым. Потом, когда стану постарше, пойму, что не всё так просто – и так и стану думать, нужны ли добру кулаки. Скоро я поеду в деревню – и у меня уже припасён кассетный плеер с запасом батареек для вечеринок на прицепе ДядьГениного трактора.

Мне 12. Мы с классом впервые пошли в поход – и географ поёт «Просто нечего нам больше терять» под гитару. Я кутаюсь в мокрый спальник и впервые попробовал коктейль «Ай-да Арбуз!». Мы распили банку на пятерых – и «капец какой я пьяный, Витёк»! Домой я принесу клеща на шее и уверенность, что больше никогда в жизни не пойду в поход – и просплю почти сутки.

Мне 13. На школьном концерте мы поём «Ви вилл рак ю», задорно притопывая – и в банданах. Всё это кажется невероятно крутым, я просто создан для сцены, мой английский идеальный (нет). Сейчас, когда Лера поёт эту песню в караоке, я смеюсь, а она думает, что над ней.

Мне 14, в моём первом эм-пэ-три-плеере играет песня 7Б «Молодые ветра». Я прячу сигареты в электрощитке на этаже и курю через прищепку «Золотое руно». А иногда покупаю их поштучно в палатке на рынке. Мне кажется, что юность заканчивается – на горизонте маячит взрослая жизнь, и нужно сейчас во что бы то ни стало всё успеть, чтобы потом ни о чём не жалеть.

Мне 15. Жители ближайших домов пытаются уснуть под «Вот и помер Дед Максим». Песня кажется до одури смешной, «Артур, покурим», вечер тёплый – и завтра надо обязательно рвануть на речку, потому что Олег как раз починил старую батину пятёрку, можно с ветерком. «Пацаны, осталось пиво?».

Мне 16, мне кажется, что я влюблён, я курю на балконе, пока никого нет дома, а в старых дешёвых колонках раздаётся песня «Белые обои, чёрная посуда». Ни тогда, ни сейчас не понимал, причём там вообще вахтёры – и песню тоже слушал тайком, дабы не прослыть романтиком. Потом эта песня станет первой, разученной на гитаре – первой после «Деда Максима».

Мне 26. Я слушаю в машине радио, а оно страшно надоело. Переключаюсь на старую флешку- «Тебе не нравится дым, чёрт с ним», поют ребята из группы «Бумбокс». «Я помню бе-е-елые обои», – затягиваю я. И я курю на балконе своей старой квартиры во Мценске – там давно сделан ремонт, и мама поклеила зелёные обои и исправно стирает пыль с колонок – тех самых, откуда доносилась эта песня, пока на балконе я затягивался синим элэмом, купленным в палатке поштучно.
И о том, что между нами с женой чиуауа, знают все мои родные – и каждый год в мой день рождения пристают с вопросом «Когда дети?».

И моя машина – машина времени. И запускается – кнопкой «Плэй» на магнитоле.
__
Мой читатель, а какие песни вызывают у тебя самые яркие воспоминания? Я их послушаю вместе с тобой.


Читать автора в телеграм: @ponaehalee
Автор: vk.com/ponaehalee1

Показать полностью
  •  
  • 104
  •  

Про горы.

В горах как таковых, классических, я никогда не был. Ну там с какими-то маршрутами, весь обвешанный верёвками и карабинами. Почему-то так я себе представляю поход в горы. Но повидать, пощупать и забраться на ближайшую вершину таки доводилось. Я помню, когда мы прилетели в Каталонию, все как один, клялись, что встанут с самого ранья и рванём. Ага. Я проснулся под стройный хор храпящей общественности и понял, что полезу к вышке я один. Закинул быстренько в рот пару бутербродов и в путь. Горы я себе представлял лысыми. Ну без буйной растительности. Тут горы оказались прям кучерявыми от буйства красок, разнообразия растительности и всяческой ползучей и летающей живности.


Я дошёл по виляющей асфальтовой дороге до грунтового серпантина. Он уходил змеёй куда-то вверх и я не задумываясь шагнул в буйную зелёную неизвестность. Это был июнь и не смотря на то, что было раннее утро, уже было жарко. С сама дорога вверх была окружена тропическими растениями, кустами, деревцами и туда не приникало ни ветринки. Не смотря на то, что я взмок уже не первых минутах, я знал, что я поднимусь на самый верх, иначе зачем это всё?! Несколько раз я шарахался от каких-то зелёных змеек, которые перебегали дорогу, но им было явно не до меня. Ползали каких-то невероятных размеров жуки, а крохотные птички целыми стаями перелетали с одного куста на другой и там замолкали. Так я шагал вверх часа, наверное, два. Всё выглядывал, где же эта вышка, но из-за густой растительности её ещё не было видно. Зато иногда открывался вид на море и я прям застывал на месте от этой бирюзовой невероятности. Уверен был, что так не бывает. Оказалось, бывает, ещё и как. Несмотря на тренированность, идти всё время под углом вверх довольно непросто. Наконец-то я вышел на небольшое плато, чтобы оглядеться. Дорога по которой я шёл извилисто спускалась вниз и пропадала в этих бесконечно зелёных "джунглях". Моя цель - вышка, стала значительнее ближе, но не настолько, что бы уже начать радоваться. Чем выше, тем круче был подъём, и когда я наконец-то добрался до пункта назначения, мне хотелось приобнять эту чёртову металлическую бандуру и поблагодарить, что она не стоит ещё выше.


Идти назад получалось плохо. Уклон был настолько крутой, что значительно проще было бежать. У бега были свои минусы - меня по инерции пару раз забрасывало в кусты, так как не успевал вписаться в поворот, и из этих кустов всё сразу вылетало, вылезало и выползало и там всего этого было сильно больше, чем можно представить. Слава богу ничего из этой толпы не кусалось, или мне просто повезло - не знаю. В общем, вниз я добежал за пол часа мокрый насквозь.


Не окунуться в этот момент было бы полным безрассудством, и я во всём в чём был прямо в эту красоту и занырнул. Вот в таком виде, мокрый, уставший и как потом выяснилось с каким-то куском водоросли на голове заявился в наш дом. Там как в сказке "Три медведя" сидел весь оркестр, который к тому времени уже вдоволь нахрапелся. Сидели они перед пустыми тарелками на столе и ложками в руках и смотрели на меня с лёгким недоумением. Чёрт меня дёрнул сказать, что в первый день готовить на всех буду я. Через час все выкатились из-за стола и поплелись бесформенно валяться на пляже. Скалолазы, блин.


Были в моей практике и не такие яркие горы, но никак не менее интересные. Гренландия - необычный остров тем, что там почти нет людей. Понятное дело, на юге, есть столица сделанная по европейскому типу, а дальше на север - никого. Вот это самое "никого" и делает природу здесь уникальной. Её не успели испортить люди. Мы бросили якорь глубоко на севере, за полярным кругом. Рядом с нами стояли великаны айсберги. Правильнее сказать не стояли, а медленно крались в сторону от берега. По ночам они скрежетали о наш борт и первые пару дней было жутковато. На судне было 60 человек и за всех нёс ответственность капитан. Только лишение зарплаты меня уговорило не залезать на айсберг чтобы сфотографироваться. А сползали они с береговых гор. Ну какие сползали, а какие и с грохотом падали в прибрежные воды. Уж не знаю как его удалось уговорить, но однажды он разрешил залезть на ближайшую гору с которой сползла огромная льдина. Вот это было настоящее приключение. Издалека местные горы напоминают панцири гигантских черепах. Они все округлых форм отшлифованы за миллионы лет ледниками. Цвет интересный - такой не размешанный кофе с молоком. Где-то светлее, где-то темнее, а где-то размытыми разводами.


И вот, боцман спустил шлюпку и все любопытные пошли потрогать то, что скорее всего никто до нас за всю историю планеты не трогал. С близкого расстояния гора была похожа на булку. Такой округлый лысый холм. Уже когда мы поднялись на берег стало заметно, что вся горная порода пронизана разного размера канальчиками, как артериями. Дело в том, что пока лёд подтаивает, струйки воды стекают вниз и образуют эту самую венозную систему. Именно благодаря этим канавкам мы смогли подняться наверх. А так, это была отшлифованная поверхность и зацепиться было бы не за что.


Как всегда, величина горы обманчива. Мне казалось, что я быстро заберусь на вершину, но на это ушло два часа. Там за этой горой ждали своей очереди бесконечные ледяные глыбы. Блики снега от солнца слепили глаза. Мне было 19 и я сразу представил себе, что какие-то льдины здесь могли ждать своего часа миллионы лет. Дух конечно захватывало. Но у нас было на всё про всё четыре часа и надо было спускаться. Оказалось, что это не так просто. Было довольно сколько а никаких уступов за что можно было зацепиться не было. Пришлось лезть тараканом. Ноги вперёд, руки назад и медленно вниз. Конечно, хотелось это всё разглядеть подробнее, побыть здесь подольше, пофотографировать, но мы были на работе. Спасибо что хоть так. Я руками впивался в эти желобки в породе и иногда по ним стекала вода, как бы помогая мне, смачивая пальцы прохладными струйками.


Мы удалялись на шлюпке и мне казалось, что горы прощаются с нами. Они стояли угрюмые, а где-то там за горизонтом на них медленно наступал очередной ледник. Неизвестно, когда этот панцирь ещё увидит солнечный свет. Его может накрыть льдиной на тысячелетия.

Про горы. Каталония, Гренландия, Воспоминания, Горы, Романтика, Длиннопост, Истории
Про горы. Каталония, Гренландия, Воспоминания, Горы, Романтика, Длиннопост, Истории
Показать полностью 2
  •  
  • 33
  •  

Про отца Гагарина

Первый полет человека в космос был настолько засекречен, что отец Юрия Гагарина Алексей Иванович едва ли не последним в стране узнал о том, что именно его сын первым покорил небесное пространство. Когда деревенский паромщик рассказал ему о полете майора Гагарина, Алексей Иванович не поверил, что это был его сын: "Какой еще сын? Выдумал - сын! Майор, говоришь? А мой в старших лейтенантах ходит, и до майора ему еще хлсношать-хлсношать. И был я у своего недавно - ничего такого подозрительного не приметил". Об этом случае рассказывает в своих воспоминаниях брат Юрия Гагарина Валентин.

  •  
  • 1542
  •  

Про походы

в

В рюкзаке за спиной – сгущёнка, тушёнка, картошка, хлеб и чай. В руках – спальный мешок образца года рождения и двухместная палатка. Поход! Место проверенное – какой год туда ходите.

Про походы Воспоминания, Поход

«Пацаны, где холодильник рыть будем?». Одни яму копают под продукты, другие лавки колотят из брёвен – красота да цивилизация! Палатки ставите – городок! «Вадим, держи там! Завязал?».
Одежда мокрая – как ни береги, поди, по росе с шести утра топаете, какая уж тут сухость.
Загорится костёр, и кто-то для приличия да романтики чайку заварит. Пройдёт ещё несколько часов – и какой там чай, когда запасов алкогольных по полрюкзака у каждого. «Чё, мужики, до пруда?».

В котелке – макароны с тушёнкой, а вкуснее не придумаешь, хоть тушёнку самой лютой ненавистью ненавидишь – и дома бы ни в жизь не съел. А тут совсем другое дело.
Кто-то гитару достанет под вечер: «Мужики, наливай»! «Ой-йо-ия-иё, батареееейкааа, малолетние шалааавы, а мы по локоть да зкатаем рукава». «Вадя, а сыграй детство золотое!» «Мужики, да давай повеселее чего-нибудь», «А ты сказала лааандыши, бля буду, ландыши!». «Пацаны, Олег звонит, идёт он! Встретить надо. А как ему объяснить, где мы? Просто сказать, что на старом месте?»

Стемнеет, костёр трещит, хорошо дров ещё днём заготовили. Чернеют ели, кто-то в лес блевать от палёной водки убежал. На небо погляди – звёзд не счесть. Пьяному не холодно – у костра лицо горит даже. «Кто до города на такси за водкой? И Олега заберёте заодно!». Походники.

Кто-то в палатку забился – в картишки. Трещит костёр, звенят струны на трёх аккордах, а-эм-дэ-эм-е.
Утром проснёшься – зябко, рядом ноги чьи-то прямо напротив лица. На улице костёр тлеет, рядом Ванёк в спальнике. На пне у костра – Игорёк, самый трезвый. Всю ночь тут просидел. Потом окажется, что всю пачку чая, 25 пакетов прямиком с Цейлона, заварил и выпил, а оттого станет самым большим врагом на день сегодняшний. Кому-то клещ в ногу впиявился, «Давай его ниткой выкрутим, на ОБЖ рассказывали!».

«Вадя, чё топор в костре?», «Мужики, кто лавку сломал?», «Олег, ебана-рама, ну нахрена прям в палатку-то, до леса добежать не мог? Ушатало тебя, что ли?».

И вот с высоты лет глянешь на это всё нырнёшь в воспоминания: ну и на что оно тебе нужно было? И песни эти дурацкие, и водка – палёная, и вода в пруду – грязная, и Олег в палатку наблевал. Звёзды? Ну а чё они, звёзды эти. Звёзд не видел, что ли.
В рюкзаке за спиной – бутылка чистой воды, паспорт и права, ключи от съёмной квартиры и кошелёк без денег, а с пластиковой картой зарплатной.

В рюкзаке памяти – сгущёнка, тушёнка, картошка, хлеб и чай. И Олег, который не добежал до леса. И Игорёк, который целую пачку чая за ночь выпил. И ты – сидишь на дереве, улыбаешься, дурак-дураком.

Пост для привлечения внимания.
Посоветуйте двухместную палатку.


Читать автора в телеграм: @ponaehalee
Автор: vk.com/ponaehalee1

Показать полностью
  •  
  • 177
  •  

Как лечили в Ливии советских военных

в
Как лечили в Ливии советских военных Флот, Моряки, История, Реальная история из жизни, Интересное, Воспоминания, Длиннопост

"Противопоказаний к направлению в зарубежную страну с жарким климатом нет". Без такой итоговой записи в медицинской книжке о том, чтобы отправиться в те края, где мне довелось побывать неоднократно, можно было и не мечтать.


Как и дражайшим половинам, если предстояла командировка на длительный срок. Тоже такую медкомиссию проходили. Так что, хотя в Шарике был свой доктор, майор медслужбы, но работы у него практически не было, особенно хирургической практики. Разве, вот вспомнил, зашил коту Рыжему большую рваную рану на задней лапе, видно тот диким собакам подвернулся. Под наркозом, всё, как положено.


Но мало ли что может случиться с человеком при общем отличном состоянии его организма? И вот однажды у меня стала увеличиваться и краснеть большая родинка под нижней челюстью, бывшая там от рождения. Когда это стало бросаться в глаза, пошёл я к доктору. Тот посмотрел и стал настойчиво меня убеждать, что ничего страшного нет, но надо съездить в "польский" госпиталь. Я-то человек подкованный, и знал, чем это может оказаться, однако, какие варианты?

Госпиталь был ливийский, конечно, но персонал там был польский. Кстати, как-то одну из тамошних медсестёр изнасиловал кто-то из местных, и ведь нашли кто, но судья ограничился тем, что порекомендовал ей впредь не одеваться столь вызывающе и её быстренько отправили на родину.


Меня принял доктор Франек. С трубкой в зубах он осмотрел родинку и велел ложиться на стол прямо в униформе, куртке и берцах. Да и сам не стал заморачиваться с надеванием халата. Правда, руки помыл. Какие-то ливийские бабы толклись в этой, самой обычной комнате, обрадованные даровым представлением.


Вот врать не буду, не помню, делал ли он укол. Достал из упаковки ланцет или скальпель - чем там они режут православных, и обеззаразив место операции каким-то антисептиком, быстренько вырезал мне фурункул, образовавшийся в таком неудобном месте. Потом кинул тампоны и инструмент в таз, наложил повязку и отпустил с миром. Ни до, ни после никогда в жизни у меня такой гадости не было, подозреваю, ливийская зима была причиной. Ниже +10 градусов при мне не опускалось, но пронзительный сырой ветер с моря мог и надуть переохлаждение, тем более, при бритье мог занести что-нибудь в ранку.

При этом я видел несколько местных мальчишек, гонявших по лужам босиком.


Кстати, о женщинах в Ливии той поры. В аэропорту можно было взять со стеллажей Кита́б А́хдар, Зелёную Книгу, написанную полковником Каддафи в 1976 году и изданную на всех языках. В Зелёной Книге излагались основы социального строя и устройства государства под названием Джамахири́я, образованного в 1977-м, наиболее близкий перевод - народовластие.


Там было написано, что земля принадлежит тому, кто её обрабатывает, жилище - тому, кто в нём живёт, а женщины во всём равны мужчинам. Не забудем при этом, что в Испании первые парламентские выборы с их участием прошли только в том же 1977 году, в Швейцарии последний кантон уравнял женщин в правах с мужчинами в 1991 году, В Кувейте они впервые приняли участие в выборах только в 2005-м, в Саудии - в 2015-м.

А выберите минутку, посмотрите в Вики статью "Джамахирия", она небольшая, удивительный мир откроется перед вами.


Вообще, у меня создалось впечатление, что ливийцы в массе своей не склонны к пустому понтованию, в одежде, например, - одевались все без каких-либо претензий. Но надо не забывать, что импорт был ограничен, так же, как и импорт автомобилей, бытовой техники. Единственное, что я там купил на вывоз за три года, кроме чая, были итальянские солнцезащитные очки-хамелеоны, в тени почти прозрачные, а на солнце темневшие и чем ярче солнце, тем становившиеся более тёмными. Они и сейчас у меня живут, и все свои качества сохранили. В оптической лавке ты выбирал себе оправу, продавец брал пару дисков и за минуту вырезал их по нужной форме. Тогда и это казалось нам удивительным. А жена свои раскокала, правда, много лет позже.


И ещё, в отличие от других арабских стран, там не принято было сильно торговаться при покупках. Они воспринимали это как неуважение, получается, что ты подозреваешь продавца в намерении обжулить тебя. А он называет честную цену и такие подозрения оскорбительны. Будешь пытаться сбить цену, тебе скажут - иди отсюда, и весь разговор.


Вот каждый раз думаю - ну, финиш, последний рассказ о Шарике, но сядешь писать и всё новые и новые воспоминания всплывают в памяти.


Источник: мой журнал https://zen.yandex.ru/media/amico/jurnal-o-moriakah-i-flote-...

Показать полностью
  •  
  • 143
  •  

Маша

История не сказать, чтоб прям совсем приличная, так что не говорите потом..

Короче. Жила у нас в микрорайоне простая девчонка по имени Маша. В принципе, Маша была вполне себе обычная девушка, не красивая, но и не страшная, такая девченка из соседнего двора. Портили Машу три вещи - лёгкая шепелявость, картавость и прозвище Вафля. Последнее явно происходило не из-за бескорыстной Машиной любви к кондитерскому изделию, а потому что.. Потому, что, короче. Всякие там Браззерсы и Порнохабы завистливо курят в сторонке и краснеют как институтка, при упоминании Маши. Саму Машу репутация не смущала вообще по двум причинам:

1. Маша была уверена, что все происходит исключительно из-за её женской невьебенности, ввиду чего все особи мужского пола при виде Маши впадают в экстаз и роняют слюни и остатки самообладания. При слове Все Маша вовсе не лукавила, поскольку, по слухам, однажды её трахнул ротвейлер.

2. Раз в месяц Маша ездила в женский монастырь, где исповедовалась, обнуляла счётчик и начинала грешить по новой с чистой совестью.

Всё это я узнал из 10 минутной беседы с героиней рассказа, и понял, что внутренний Машин мир не только богат и разнообразен, но ещё и чертовски запутан.

Однажды кто-то из Машины подруг, конечно из зависти, попытался намекнуть ей, что её восприятие противоположным полом малость не соответствует действительности. Маша, понятное дело, оскорбилась, и решила расставить все точки проверенным женским способом. Маша направилась в подъезд, на последнем этаже которого собралась компания верных Машиных поклонников в лице Утюга, Батона и Лехи. ( вообще-то, конечно,  Леха тоже имел свое прозвище, но из-за своего увлечения боксом, всегда именовался Лехой. А кличка Лехина была Пупок, но это старая и никому не интересная история). Достойные сэры мирно распивали Жигулевское пиво из двух литровых баклаг и обсуждали последние сплетни светской жизни , когда перед ними возникла решительная Маша.

-Значит так, мальчики, - начала Маша, набрала воздух в грудь и закончила, - я беременна и один из вас - отец.

Благородные доны дружно подавились пивом. На разумные возражения, мол почему именно они трое из десятков Машиных кавалеров были удостоены подобной чести, был дан ясный ответ, что, мол, женщины подобные вещи чувствуют. И тут Маша совершила грубейшую ошибку - подняв указательный пальчик с облезлым ноготком веселенького оранжевого цвета, она начала поочерёдно тыкать им в будущих отцов, приговаривая:

- Вышел немец из тумана, вынул ножик из кармана - буду резать, буду бить, все равно тебе водить!

Палец остановился на Лехе. Леха, у которого от стресса работали одни рефлексы, незамедлительно зарядил Маше с левой.

Когда Маша начала приходить в себя, благородное общество как раз бурно обсуждало достижения современной медицины в области абортирования и их практического применения в полевых условиях. Самым гуманным был Батон, который предлагал пациентку поднять и просто потрясти. Ввиду того, что Машин цветок любви из бутона давно эволюционировал как минимум в спелый подсолнух, ребёнок, по мнению Батона, выпадет сам. Маша спаслась бегством, и более к испытанным методам не прибегала.

Как гром среди ясного неба грянул известие о Машиной свадьбе. Мол муж ей достался хоть и из отдаленного района города, но был хорош собой и обеспечен. Хранившие невинность подруги рыдали и бились головами о стены, благородные кабальеро, в количестве неисчислимом, бились в попытках представить себе орган новобрачного, чтобы Маша со своим подсоонухом показалась ему принцессой на горошине. Общее мнение склонялось к чему-то сопоставимому с гренландским китом, фото елды которого Батон однажды видел в газете "СПИД инфо". А вишенкой на торте были Машины слова о том, что жених в курсе её репутации, но любовь сильнее сплетен. Новобрачных пообсуждали ещё полгодика и благополучно забыли.

А годом позже, Батон с Утюгом спускались по лестнице подъезда главной героини и увидели какого-то ранее незнакомого им парня. Вежливо поинтересовавшись видовой и адресной принадлежностью неизвестного, получили обескураживающий ответ что это, мол, муж Маши. Быстро прикинув, что одной из проживающих в подъезде Маш полтора года, а другой под девяносто, Батон хлопнул себя по лбу и бесхитростно спросил:

-Вафли что ли??

Когда разьяренного мужа оторвали от Батона, собравшиеся на шум благородные доны  красочно, в лицах и жестах что-то рассказывали мужу. Особенно часто рассказ сопровождали частые удары ладони одной руки по верху кулака другой, а так же знаки, напоминавшие америкосовский ОК с вставляемым в него указательным пальцем. Парень не отказался от предложенного алкоголя, задумчиво покурил и распрощался. Скорее всего он вспоминал Машины жаркие поцелуи и прикидывал количество жителей микрорайона, с которыми он случайно вступил в оральную связь. Назавтра Маша уже жила у родителей. С вещами и животом.

Через год примерно Батон упомянул в разговоре:

- Ко мне вчера Вафля приходила. С малым своим.

- И че?

- Да ниче. Весь в мать - шепелявит, Р не выговаривает, и все подряд в рот тащит.

Показать полностью
  •  
  • 35
  •  

Жаль папы больше нет

Когда я был маленький мы много дурачились, слушали рок и представляя себя музыкантами на сцене) я дубасил по табуреткам, а папа иммитировал движения Ангуса Янга держа в руках швабру🤘 пересматривали клипы на видеокассетахи, кричали песни про Йохн Палыча и Квачей когда куда то ехали на машине.

Как то разок быстро согрелся зимой, когда мы пошли играть в хоккей и я хлебнул коньяка вместо коллы) и однажды невзлюбил лыжи которым отец меня хотел научить, но оказалось что с одной доской мне проще чем с двумя. Да и вообще по кусочкам вспоминать можно долго все эти моменты. Так как они греют душу.

Но совсем недавно его не стало, а память о нем со мной.

Жаль папы больше нет Папа, AC DC, Отец, Воспоминания, Грусть, Некролог
  •  
  • 796
  •  

Беспощадная детская ненависть

в

Умеете ли вы ненавидеть так, как умеют маленькие дети?


Я вот – не уверен.


Во взрослой жизни всё это маскируется и сглаживается разными «да ладно, мы вместе работаем», «ну хрен с ним – родственников не выбирают», а вот, будучи мелким, я умел ненавидеть людей просто так. Ну, потому что они мне не нравятся.


Не знаю, было ли такое у вас – это сложно объяснить, когда человек просто не нравится, и точка, никаких шансов оправдаться. Пусть говорят, что внимание и любовь детишек можно купить сладостями и сюсюканьем – но я твердо уверен, что со мной такое не прокатывало. Если чувствуется гнильца, неискренность, излишнее жеманство или чванливость - всё, баста. Ты записан в чёрную тетрадь.


О да, я ненавидел многих. Например, жену отцовского товарища – она громко и омерзительно смеялась, и постоянно меня воспитывала. Это не делай, тут не трогай, сюда не ходи. В общем, ей, кажется, первой из взрослых досталась сомнительная честь услышать от меня три главных слова: «посла на хуй!». Мои уши несколько пострадали, но я остался убежден в своей правоте. Воспитывать меня может только мамка, а ты, тётенька, иди, куда я сказал, не задерживайся.


Я ненавидел соседа по подъезду, который мудохал своего сына – моего сверстника и товарища. Потому что мудохал просто так, а отец объяснил мне, что по жопе получаешь только за дело – и в этом была высшая справедливость.


Но больше всех я ненавидел тётку, которая ужасно и вульгарно красилась, носила химическую завивку, обладала мерзким писклявым голосом, и жила в самом центре Москвы в огромной квартире с высокими потолками. На стенах там были светильники в виде подсвечников, а переход между стенами и потолком был украшен обильной лепниной. Да, в квартире. Лепниной.


Я тогда такое видел только в музеях, и поэтому знатно охуевал. Впрочем, если бы я попал туда в зрелом возрасте – не думаю, что охуевание моё было бы меньшего размера. Лепнина в жилой квартире – это выше моего понимания, извините. За спиной отца она рассказывала матери, какой он дурак и как он её бросит с ребенком. Алё блядь, ребёнок здесь и всё слышит!


Но вернемся к нашим баранам. Апофеоз и звёздный час моей детской ненависти пришёлся на день, когда родителям нужно было поехать куда-то вдвоем – то ли в больницу, то по делам к родне, не суть. И оставить не по годам инициативного меня одного в квартире было смерти подобно. Поэтому пригласили за мной приглядеть эту самую тётушку.


А чтобы я сидел смирно, мне приготовили блюдо, которое я любил всем сердцем, и продолжаю любить сейчас – салат Оливье, строго тётушке наказав покормить меня им, если я буду хорошо себя вести, вместе с обедом.


Я чего-то тусил по квартире, тётушка втыкала в телевизор, не слишком интересуясь моей персоной. Поскольку особым уважением у меня она не пользовалась, я рассудил, что на самом деле это я должен присматривать за ней – и как бы случайно прохаживался мимо неё, приглядывая, чтоб не хулиганила.


Как ребенок, росший в девяностые, я знал цену вкусной жратве. И вот смотрю – то она чаёк попивает с конфетками, то супчик наш наворачивает. В голове моей уже сложились картины голодной смерти меня и родителей после такого нашествия. Я нахмурился, но стерпел.

Однако, в какой-то момент увидел, как она в очередной раз запустила загребущие руки в наш холодильник – и потянулась не к чему-то, а к кастрюльке с Оливье! Моим Оливье! Ну, тут душа поэта не выдержала.


Глаза мои налились кровью. Я издал рёв, которому позавидовал бы обожравшийся мухоморов потомственный берсерк. С низкого старта взял уверенный разгон, и всей своей, пусть и небольшой, массой врезался в дверцу холодильника, в котором рылась злостная расхитительница прекрасных яств.


Эффект был запоминающийся. Вопль возмущения и досады навсегда отпечатался в моей памяти. На обоих ушах у тётушки чётко отпечатался след от резинки, расположенной на дверце холодильника и его корпусе. Она, явно получив контузию не хуже, чем от крупнокалиберного бетонобойного снаряда, в ужасе пятилась от меня, не понимая, что произошло. Я же прокричал ей вдогонку – «А ну хватит нас объедать! Тебя сюда не жрать позвали!».


И, видя отсутствие повторных попыток завладеть содержимым моей кастрюльки, победно удалился в комнату.


Надо сказать, вечером профилактических пиздюлей я всё же получил, но отец от этой истории попеременно смеялся и плакал горючими слезами. То же самое касалось и матери. Оливье мне скормили на ужин, что я расценил как закрепление победы в битве с оккупантами. Не думайте, что дети не секут эти фишки, когда вы на них позлились только для виду. Уплетая заветное блюдо за обе щеки, я возмущенно рассказывал, как наши продовольственные запасы едва не были уничтожены в ходе нашествия кочевников, а родители согласно кивали с серьезными лицами.


Опять же, замечу, что в основном детские чувства со временем ослабевают – но не в этом случае. Память о попытке сожрать мой Оливье я пронёс сквозь года – и до сих пор отношения наши с этой тётушкой далеки от идеальных, хотя снова защемлять голову холодильником я бы ей, наверное, не стал. Да и других грешков у нее хватает, если уж начистоту.


В общем – не стоит недооценивать детей, товарищи. И не поворачивайтесь к ним спиной. И никогда, ни при каких обстоятельствах не покушайтесь на их вкусняшки.

Показать полностью
  •  
  • 534
  •  

Как научить ребенка стоять за себя[Не повторять]

Прочитал и вспомнил.  https://m.pikabu.ru/story/u_rebenka_popyitalis_ukrast_telefo...

Года в 23 сошёлся я с девушкой для современного проживания под одной крышей и всякого рода других утех.

Та с "прицепом" - миленькая, весёлая, задорная девчушка лет трёх, пусть будет Дарья -Скипидарья.

Легко нашёл с ней общий язык и воспитывал, как на тот момент умел.

Жили в частном доме по соседству с пятиэтажной общагой, населённой как нормальными людьми так и различного рода маргинальными личностями и "ясно море" полным двором детей.

Прошло года три и Скипидарья, повзрослев, уже вовсю тусовалась в этом дворе.

Как-то прибегает вся в соплях/слезах, уж не помню что, толи игрушки отобрали, толи толкнули, обидели значит. И жаловаться ко мне, так мол и так.

И вспомнился мне фильм "Вор" с Владимиром Машковым (1997год кажется.), именно тот момент, где главный герой учил мальчёнка как постоять за себя.

Выслушал я Скипидарью, поставил перед собой,  сел на табуреточку и говорю.

- Вот слушай "Зелёнка"- (подпольная кличка.), если тебе сказали, -дура-, то и ты скажи в ответку,- сама дура/дурак,- толкнули тебя и ты толкни, ударили и ты бей!!! Не можешь руками возми камень/кусок кирпича/палку и бей их, чтоб боялись. И своего никому не отдавай, отбирай, дерись за свою игрушку, там тетрадку, ручку, дневник. Ведь мама или я не всегда можем быть рядом и защитить тебя, тебе нужно будет самой учиться давать отпор. Я ругать тебя за это не буду. (Кстати, не ругал и не наказывал никогда, разговаривал с ней.) Так что думай.

Та успокоилась, повертелась малость и шмыг на улицу. Я и забыл об этом разговоре. Работа, частный дом, огород - все дела.

Через пару дней появляется тёща. (Работала недалеко и часто заходила на обед.) И с порога мне в лоб.

- Это ты Дашку научил!?!?!

Поднимаю брови, выпучиваю глаза.

- Чему научил?

- А чего это она с палкой на ребятишек кидается, вдруг глаз кому выбьет!!!

- А если ей кто глаз выбьет, нормально будет??? Пусть учится стоять за себя, игрушки у неё отобрали, понимаешь. Вы/мама/я не всегда будем рядом чтобы защитить!!!!

Замолчала, задумалась и уже более спокойно.

- Все равно Razboinik, нельзя такому ребёнка учить. Неправильно это.

- Да ладно, не буду больше. - а больше было и не надо. (Кстати, тёща вааще ровная, до сих пор нормально общаемся.)

Затем я уехал на заработки, отношения само собой пошли на спад, да так и застрял на "северах". Пару лет созванивались ещё, с подругой.

- Как там Скипидарья?

-  Да как как, хулиганит в школе уже не перевоспитаешь, научил блин на нашу голову и уехал, пе$дюк. Но хоть учится хорошо, и то ладно.

( Уроки я с ней делал, - пришла со школы - сначала уроки потом гулять, чего не сможешь вечером разберёмся, но чтобы хоть что-то было сделано!!! Часто решив д/з забегал вперёд программы, решать столбиком или ещё чего, ясен пень не понимала, но всё равно натаскивал, зато потом, дойдя до этих мест в школе, она с легкостью решала всё, ей это было знакомо.)

Недавно нашла меня в ВК, взрослая уже деваха. (Подруга давно замужем.)

- Когда хоть увижу тебя, соскучилась жуть! И мамка до сих пор любит тебя, только не говори ей, что я это сказала. Когда приедешь?



Эээх.

Как научить ребенка стоять за себя[Не повторять] Воспитание, Реальная история из жизни, Отношения, Воспоминания, Длиннопост
Показать полностью 1
  •  
  • 3935
  •