Войти
Войти
 

Регистрация

Уже есть аккаунт?
Полная версия Пикабу

Авторские истории

добавить тег
Любые посты за всё время, сначала свежие, с любым рейтингом

поиск...

Химчистка Renault Laguna

в

Этот пост я хотел бы посвятить данному авто и наглядному примеру о том ,что может сделать человек ,не умеющий делать химчистку ,либо просто тот ,кто схалтурил .

Кстати ,мой клиент тоже пикабушник.Павел,если вы читатаете,то вам огромный привет 👋 

Химчистка Renault Laguna Авто, Химчистка, Химчистка автомобиля, Химчистка не помешает, Автомобилисты, Авторские истории, Длиннопост

Ко мне в работу приехал данный автомобиль.

Сразу скажу ,авто был куплен недавно и прошлый владелец «умело сделал химчистку»,либо ему где то её сделали на от**бись .

Показать полностью 10
  •  
  • 1044
  •  

Шанхайские диалоги

- А почему вас так много?

- Нас не так уж много.

- Вас чуть менее, чем до хуя.

- (пауза) Да, в этом исчислении, конечно, много.


- Мне вот эту лапшу (на английском)

- (отвечают на китайском)

- Damn it. Не эту, вот эту.

- (отвечают на китайском)

- (на русском) Хуй с вами, давайте любую лапшу.

- (улыбаются)


- Вы ко мне обратились на английском.

- Да. Ведь все белые говорят на английском.

- Нет. У нас в России язык русский.

- Серьёзно!?

- Да, и в Европе они тоже разные.

- (пришибленно) Надо же...извините.

- Да ничего.


- Что значит для вас партия?

- Ну...она...она вот...она такая.

- Классная, да?

- Ооооооо!

- Я понял.


- Он хочет, чтобы ты купил черепаху.

- Но я не хочу.

- Он уверяет, что даже черепаха этого хочет.


- Можно с вами сфотографироваться?

- Зачем?

- Вы толстый и видимо, богатый. Ребёнок хочет быть, как вы.

- Давайте его сюда. Хоть кто-то хочет быть, как я.


- Почему с иероглифов вы не перейдёте на нормальный алфавит? Ведь застрелишься 5 000 иероглифов учить.

- Нам хорошо. А иностранцам должно быть плохо.


- Какой пиздец тут в метро в час пик. Я знаю, что такое час пик в Москве, но у вас все слиплись, как пельмени в пачке.

- Поэтому у нас строят новые линии. Иначе...

- Иначе что?

- Сдохнем.


- Интересные чипсы. Со вкусом водорослей, утиных крыльев, огурцов, и почему-то итальянских макарон.

- Ещё есть со вкусом васаби и моллюсков. Хочешь?

- Не, спасибо.


- Ты неправильно держишь палочки.

- Я им 10 лет учился есть. Скажи ещё что-то, и я тебя убью.

- Приятного аппетита.


* Шанхайское метро ровно за 7 минут до закрытия. Все места заняты, но можно хоть постоять свободно, не сплющившись, как камбала.


(с) Zотов

Шанхайские диалоги Zотов, Китай, Авторские истории, Мат, Длиннопост
Показать полностью 1
  •  
  • 1492
  •  

Шанхайские диалоги о...

- Мы очень любим еду и секс. Знаешь, какое у нас порно было бы самым популярным?

- С Мао цзэ-дуном?

- Нет. Две голые девушки с миской лапши.


- Тут девушки пристают прямо на каждом шагу.

- Что предлагают?

- Леди массаж.

- Не бери.

- Я и не собирался. А в чем дело?

- Да фигня это, а не массаж.

- Ты же в партии. Неужели пробовал?

- Мне рассказывали.


- Мистер, хотите массаж?

- Нет.

- А танец?

- Нет.

- Что вы хотите?

- Пельмени.

- Что?

- Да.

- Вам вон туда, направо. Там лучшие.


- У моего мужа была любовница.

- Поскандалили?

- Нет, он богатый. Так нужно, иначе друзья не поймут.


- Фига себе, на кассе вибраторы продают.

- Да, а что такого?

- Ничего. Коммунистическая страна.

- И что?

- Да всё хорошо, пойдём пельменей поедим.


- Вам нужна девочка, сэр?

- Удочерить?

- Что?! Я не понимаю.

- Так и я вас тоже.


- Недавно у нас одно агентство прикрыли. Устраивали секс-свидания старикам.

- И почему прикрыли?

- Не знаю.

- Понятно. Явно из-зависти.


- Вот в Северной Корее - там шикарная компартия. Говорят, покойный Ким Чен Ир ужинал с голыми танцовщицами.

- А ваши что не ужинают?

- Они не столь истинные коммунисты.


- Давайте познакомимся, мистер.

- Вы не искренни.

- Вы меня без платья еще не видели.

- Тогда искренности еще меньше.


- В России любят секс?

- Да уж слава те Господи.

- И почему тогда у вас так мало детей?

- Мы любим процесс, об этом анекдоты есть.


(с) Zотов

Показать полностью
  •  
  • 1028
  •  

Светлая.

в

Когда-то много лет назад у меня появилась идея написать книгу. И я даже начала её писать. Несколько глав написала, а потом забросила, так как решила, что пишу очень примитивно. Но недавно я нашла начатое в дебрях ноутбука и решила поделиться - опубликовать первую главу. Если людям глянется - опубликую всё, ранее написанное, и, быть может, напишу всё, что было задумано. Если и впрямь примитивно - забуду. И так...


СВЕТЛАЯ.


1

- Как все началось? Вполне буднично. С вызова.


Вызов


«Светофоры, дайте визу,

Едет "скорая" на вызов.

Кто-то на Пушкарской задыхается.»

Вот только мы то едем не на Пушкарскую, а на Зеленую… в прочем и город у нас другой, не город, а так…городишко. А улица вовсе не зеленая, а кирпичная, ибо вся в почти одинаковых коттеджах из кирпича. Фантазии явно не хватает. Пошла мода на коттеджи, а архитектор видимо один. От совдепии еще не отошли вот и лепят одинаковые. Мдя уж.…

Да и повод к вызову не «задыхается», а умирает.

А Розенбаум заливается «Есть тревога на лице,

Есть магнезия в шприце,

Щас она там быстро оклемается»

Щас!

Магнезия здесь явно не поможет – случай не тот. Бабка без давления. И не оклемается, поди, бабка. В таком возрасте трудно оклематься. Как-никак 120 лет бабуле. Иные столько не живут. В течение недели ежедневно, а бывает по нескольку раз на день, вызывают скорую. Они – скорую помощь, а мы потом участкового терапевта. А толку? Мается – помереть не может, и мы помочь не в силах. Жалко бабушку, в этом возрасте они все уже от жизни устали. И чем это она Боженьку прогневила, что так долго жить заставил? И интересно, какая она? Все пожилые леди делятся на 3 категории – Божий одуванчик, старая карга и ведьма. Божьи одуванчики – милые старушки, чистенькие, аккуратненькие, вежливые. С такими и пообщаться приятно. Ведьма – вроде чистая, аккуратная, а общаться неприятно, напряжённо как-то - явного хамства нет, а неприязнь чувствуешь, и еще какую неприязнь. Старая карга или Старуха – дурно пахнет, ибо за собой не следит вследствие отсутствия самокритики, ну и маразм у них крепчает все более. Именно Старухи и вызывают нас чаще всего.

А бабуля походу дела меня ждет, чтоб помереть. Неделю умирает. Каждый день к ней попадают на вызов разные бригады. Все вроде как побывали уже, кроме меня. Сейчас очередь была не моя, а Зинули. Зинуля у нее была в прошлую смену. А сегодня ее водитель встал на ремонт – пришлось мне ехать. Ну да ладно…


Вот мы и приехали на адрес.

Уазик скорой лихо подкатил к забору особняка. Кирпичный замок в три этажа окруженный металлическим забором. Ничем не отличался от соседских домов. Разве размерами превосходил рядом стоящие. Не бедненько так люди живут. От чего бы им личного лечащего врача не нанять? Деньги то явно есть и не малые деньги. На калитке табличка «Во дворе злые собаки. Входите на свой страх и риск». Юморить изволят. А вот и они - «злые собаки».


Не успела я кнопку звонка нажать, как увидела собачьи ноги в щели под калиткой. Ручка калитки медленно опустилась вниз и на улицу вышли два добермана. А хозяев то не видать. Собаки, не спеша вразвалочку подошли к нам и стали обнюхивать ноги. Мне то что - я собак не боюсь, а вот помощница моя явно их побаивается. Пискнув «ой!», Анжела прикрылась ящиком и спряталась за меня. Тут хозяйки прибежали: «Что вы! Что вы! Не бойтесь! Они не кусаются». Тут же дежурный вопрос: « Они вам сами это сказали, что кусать нас не будут?». Конечно, собачки этого не говорили. И мы, естественно, пока их не убрали, во двор не пошли.


Через калитку, по мощеному тротуарной плиткой двору, вверх по мраморной лестнице, через просторный холл, вглубь по коридору, направо вдоль окна, вверх по деревянной лестнице, направо по коридору, опять направо, вниз по лестнице, направо под лестницу. Уф!!! Проще на 5 этаж забраться! Спрятали бабку – не найти. Под лестницей – остановка.

- Извините. Бабушка не захотела быть в другой своей комнате. Сказала, что помирать будет «дома». Вы осторожнее заходите – там притолка низко. Головой не ударьтесь.


Хозяйка отворила маленькую дверь под лестницей. Пахнуло теплым воздухом. Так пахнет только в деревенских домах – свежим хлебом, укропом, луком, молоком, печкой и еще чем-то теплым, родным. Сразу вспомнилась бабушка. Так пахло и у нее в доме. Давно на могилке ее не была. Надо навестить.

Перешагнули через порог. Когда глаза привыкли к полумраку, увидели, что оказались в маленьком домике. В центре стояла печь! Настоящая! Из-за заслонки просвечивало пламя. Было жарко. Справа от печи виднелась кухонька. Слева – комната. Какая-то матрешка получалась – дом в доме. Так часто начинают строить большой дом вокруг маленького. Вот только нормальные люди старый дом, потом разбирают…

В комнате возле печи стояла кровать.



P. S. Это первая глава. В следующую пятницу опубликую вторую. Напишите - как читается? Что стоит исправить? Или пока и так неплохо?

Приемлю только конструктивную критику, остальное пропускаю мимо.

Предыдущий пятничный пост здесь


P. P. S. Просьба тег "светлая" не убирать.

Показать полностью
  •  
  • 162
  •  

Как я узнал про ужасы Москвы

Захотела одна москвичка, Аурика, побывать в красивой пещере, да что-нибудь там сфотографировать. Нашла меня по интернету. Мы решили, что для этого процесса достаточно недели. Она прилетела к нам в Сибирь, к этому моменту я уже машину подготовил, поехали. Быстро провесили верёвки, спустились, сварили ужин и сразу спать, потому что Аурика устала в пути.

Как я узнал про ужасы Москвы Пещеры, Отдых на природе, Авторские истории, Сибирь, Длиннопост

Утром сварили завтрак, вытащили фотоаппаратуру, но Аурика говорит:

- Что-то я не выспалась. Можно же ещё поспать?

- Легко!

Задули свечки и погрузились в темноту. Спали до ужина. А после ужина, с полными животами, куда идти, на ночь глядя? Снова спать.

Показать полностью 19
  •  
  • 349
  •  

Как мы пили чай и чуть не взорвались

в

Произошло это в те времена, когда проезд в автобусе стоил 6 копеек, а я с умным видом работал в Институте Физики СО АН СССР. Советская наука считалась самой передовой в мире. Работа была интересной, связанной с освоением Космоса. Мы имели дело со всякими химическими веществами, в том числе с ядовитыми. По правилам техники безопасности нам, всем сотрудникам, строго запрещалось принимать пищу на рабочем месте. Дескать, можно только в столовой. Но как же дотерпеть до обеда? Понятно, все брали с собой бутерброды или салаты, и устраивали чаепитие. Так продолжалось много лет.

А наш начальник отвечал за технику безопасности. Поэтому он устраивал нам проверки, для чего неожиданно вбегал в лабораторию и страшно вращал глазами, проверяя, не занимается ли кто-нибудь тут преступным чаепитием. Завлаб был человеком строгим и громогласным на расправу, поэтому мы на всякий случай его боялись. У нас была отработана схема, как быстро спрятать бутерброды и куски сала в ящиках столов. В тот момент, когда дверь открывалась, мы успевали убрать свои торты и делали вид, будто трудолюбиво стараемся во имя науки. Вот такая идиллия. Когда строгий начальник уходил, мы смеялись, доедали пищу и продолжали серьёзно работать. Но вот однажды к нам пришёл работать новичок. Кажется, его звали Борис Моисеевич. Он тоже пил с нами чай, но по своим правилам. Он принёс кипятильник и стал заваривать чай на рабочем месте. Мы сразу заметили, что кипятильник и стакан с кипятком - это не те вещи, которые можно мгновенно спрятать в ящике стола. Однако Борис лишь усмехнулся и ничего не ответил. Конечно, вскоре начальник засёк его. Заскакивает он в лабораторию, вращает глазами, мы все миролюбиво трудимся. В том числе и ошеломлённый Борис Моисеевич. Да, но стакан-то на видном месте, и вода скоро забурлит.

- Это что такое? - взвился наш строгий завлаб, срываясь на дискант.

А мы что? Мы работаем на благо отечественной науки, про стакан ничего не знаем. И сам Борис, опасаясь скорой расправы, тоже ничего не знает, собака. Тогда завлаб набросился на нас всех, справедливо полагая, что преступник находится среди здесь. Конечно, мы огорчились, но Бориса не выдали. Между нами, мы решили, что некрасиво он поступил. Так что невзлюбили его коллективно. А что делать, надо работать вместе. Но справедливость восторжествовала. Наша лаборатория получила новейшее оборудование - ультрацентрифугу. Она могла разгоняться до жуткой скорости в 70 000 оборотов в минуту. Очень сложный агрегат. Мы долго изучали толстую инструкцию, разбирались с разными сортами смазочных масел, учились работать с глубоким вакуумом. Работали тщательно и аккуратно. Малейший дисбаланс или попадание воздуха в камеру могли привести к катастрофе. Мы уже знали, как недавно в лаборатории Новосибирска разорвало центрифугу, даже меньшей мощности. Стальной стакан, вылетев из агрегата, пробил кирпичную стену и убил человека, который шёл по коридору. Поэтому мы соблюдали все меры предосторожности. В общем, мы готовимся делать прорыв в научном мире. Сделали пробные запуски - ура, центрифуга работает! И вот, случилось.

Мы запускаем нашу ультрацентрифугу и опрометчиво не обращаем внимания, что Борис Моисеевич тоже рядом крутится и что-то делает. Ладно, наш агрегат набирает обороты. Мы наблюдаем и немного волнуемся, потому что такая махина - почти как бомба, она может и взорваться. Тут заходит строгий завлаб, а с ним еще важные люди из министерства. Они захотели посмотреть на такое чудо техники, как наша ультрацентрифуга. Всё-таки самая мощная в СССР. Ладно, все глядят, мы проверяем показания приборов. Центрифуга гудит всё напряжённее, набирает обороты. 30 000 оборотов - это уже много! 40 000, 50 000... и в этот момент в лаборатории возникает посторонний звук. Мы всполошились и кинулись проверять, что случилось. Звук тревожно нарастает. Народ стал поддаваться панике. Министры побледнели. Мы лихорадочно ищем источник этого непонятного гула и уже допускаем, что сейчас всё разлетится к чёртовой матери. А звук всё сильнее и выше! Появились какие-то истерические дребезжащие нотки. По нарастанию понятно, что секунды через три-четыре произойдёт что-то ужасное. Первым не выдержал Борис Моисеевич.

- Осколки пойдут на уровне пояса! - закричал он страшным голосом.

Работники министерства вздрогнули, приблизились к обмороку, но не понимали, как спасаться.

- Ложись!! - взвизгнул Борис Моисеевич, кинулся вон из лаборатории и сшиб с ног самого важного министра. Тогда и остальные ломанулись, а в узком проходе куча мала. Жуткое дело. Вы когда-нибудь видели кучу министерских жоп? Нам вот довелось. Да. И вдруг посторонний звук исчез, и лаборантка радостно заявила:

- Борис Моисеевич, ваш чай вскипел!

Оказалось, этот придурок поставил стакан с кипятильником на металлическую полку. Нагреваясь, вода завибрировала и заставила звенеть всю полку. Мы такого звука никогда раньше не слышали и потому перепугались. А ультрацентрифуга работает в штатном режиме и гудит тихонько, как положено. Этого Бориса тут же уволили, а завлаб потом даже извинился за тот случай, когда накричал на нас. Конечно, наш коллектив по доброте душевной простил начальника, и после его ухода продолжил пить чай.

Министры больше к нам не приходили.

Показать полностью
  •  
  • 903
  •  

Это что за люди?!..

в

Как-то Саша заявил, что вынужден пропустить несколько тренировок. Дескать, надо помочь родителям на даче. Старая крыша разрушилась, пора ремонтировать. Мы сразу предложили:

- Так давай, мы всей группой приедем и сделаем.

Ладно, договорились, приехали, соорудили новую крышу и уехали. Ага, так оно выглядело в наших глазах. Но вот, что нам потом рассказал Саша:

- Ребята, оказывается, мы там всех соседей на уши поставили. Вы заметили, что они к нам весь день подходили, глазели?

- Да, подходили, а что такого? Мы же себя прилично вели, не матерились.

И тут мы узнали, что случилось после нашего отъезда. Соседи собрались целой толпой! Пришли на дачу к сашиным родителям:

- Признавайтесь, что за люди к вам приезжали?

Родители, конечно, удивились такому допросу, даже испугались, что их будут в чём-то обвинять. Но нет, соседи были ошеломлены другим. Их удивила дружная и весёлая бригада строителей, которая работала поразительно быстро и почему-то с постоянным хохотом. Согласитесь, таких строителей не бывает. Собственно, многие соседи пошли как раз на звуки раскатистого смеха, выяснить, что за артисты. А тут странные люди, улыбаются, смеются, и крышу поставили за один день.

Тогда родители и рассказали, что их сын, а также мы, его друзья - спелеологи. Действительно, спелеологи немного отличаются от других людей. Во-первых, спелеологи обычно мягкие и добрые, потому что видят много красот, о которых иные даже и не подозревают. Во-вторых, все спелеологи обязательно с чувством юмора. То есть, поначалу в спелеологию приходят всякие, с чувством и без, но остаются только юморные. Дело в специфике. Спелеологи работают в довольно суровых условиях пещер, где темно и асфальта нет, а в Сибири ещё сыро и холодно. Иной раз приходится так тяжело, буквально на грани выживания, что спасает только юмор. Люди, лишённые этого чувства, вынуждены уходить. В-третьих, спелеологи обязательно ответственные. Ведь приходится висеть на верёвке над пропастью, использовать сложное снаряжение - любая ошибка может привести к травме или даже смерти. Да и медлить нельзя. Например, при спасработах каждая секунда важна. Если не успел, то опоздал. Потому мы и сделали ту крышу быстро и со смехом, по привычке.

Вообще каждый вид спорта или увлечения накладывает на человека свой отпечаток. Допустим, у боксёров или фехтовальщиков отличная скорость реакции. В командных видах спорта - жёсткая дисциплина. Все знают, что трус не играет в хоккей. Кто бегает марафон, отличается выносливостью и стратегическим мышлением. Пожалуй, каждый спортсмен назовёт преимущества или привлекательные стороны своего вида.

Показать полностью 13
  •  
  • 3223
  •  

Можно ли застрять в пещере?

в

Ещё как можно! За несколько десятилетий активной спелеологии всякого насмотрелся. И сам тоже застревал. Ладно, расскажу каких-нибудь случаев, что вспомню, пока маразм не задавил.

Пожалуй, года четыре назад ходили мы весёлой группой под руководством моего старшего сына Антона. Ага, дожил до славных времён, когда мои дети - руководители, а я всего лишь участник. На нашем пути калибр, узкий и тесный коридор, который называется Ветерок. Метров 5-6 надо ползти на животе. Обычно бывает довольно легко. Но, блин, на этот раз калибр затянуло льдом, щель до потолка всего 15-20 см. Это означает, что надо долбить лёд, да ещё выгребать его обломки. Причём, в жуткой тесноте. Адская работёнка. Но, что делать, ведь в пещере невероятные красоты. Да мы и не привыкли отступать.

Можно ли застрять в пещере? Авторские истории, Путешествия, Приключения, Пещеры, Длиннопост
Показать полностью 9
  •  
  • 494
  •  

Лишний вес ещё не означает, что всё кончено

в

Как-то захотел пойти с нами в горы мужик излишней солидности, 120 кг. Да не просто полюбоваться ошеломляющими пейзажами, да птичек послушать, а забраться на конкретную высокую скалу.

Честно говорю этому мужику:

- Пошли! Но взгромоздиться на вершину с вашим весом будет проблематично. Не буду обещать, что всё получится.

- Да ты не знаешь моей силы воли! Ты мне только дорогу покажи!

Ладно, мне самому интересно стало. Пошли. Действительно, на тропе мужик успешно справляется с нагрузкой, хотя очевидно ведь, что ему тяжело. Но не жалуется, пыхтит, и даже выглядит довольным.

На следующее утро мужик действовал уверенно, без сомнений. Собрал рюкзак и порадовался хорошей погоде. В этот день тропа была круче, ведь мы пошли на перевал. Там не просто набор высоты, но скалы, курумник. Ожидаю, что скоро мужик выдохнется и захочет домой. Но нет, набычился, кряхтит, лезет. Прошли ведь категорийный перевал!

Несколько дней мы прожили в живописной долине. Мужик занимался гимнастикой и купался во всех озёрах. Наконец, настал день восхождения...

Лишний вес ещё не означает, что всё кончено Авторские истории, Жизнь, Сила воли, Избыточный вес, Ергаки, Семейная жизнь, Длиннопост
Показать полностью 5
  •  
  • 7145
  •  

Больше никогда, не проси меня говорить вам спасибо!

в

-Вот Вам не стыдно, так издеваться над племянником?- Лёха осуждал Петровича всем своим выражением лица.

-Не твоё щенячье дело. Марш работать!

Лёха вышел, оставив в кабинете осадок осуждения.


Петрович уставился в монитор, оказавшись одиночестве.

Зашла Алиса с истерикой на лице и положила на стол заявление о переводе в другой отдел. Петрович прочитал. Положил листок назад и буднично, слегка рассеянно проговорил:

-Хорошо, иди.

Алиса хлопнула дверью, люди в соседних кабинетах подпрыгнули от неожиданности.


Петрович снова остался один и продолжил размышлять. Через полчаса он позвонил:

-Алиса зайди!

-Я написала бумагу, что работаю в другом отделе!

- Это понятно. Зайди!

-Я написала бумагу, что вы мне больше не начальник!

Петрович положил трубку и продолжил думать.


Зашла Алиса, села.

-Я не буду больше на вас работать! – Алиса скомкалась на стуле, исподлобья уставилась на Петровича.

-Это понятно, как раскрутить группу в соцсети?

-Я не работаю на Вас.

-Ну, это потом как – нибудь расскажешь, как раскрутить группу в соцсети?

-Вам совсем плевать на нас? От Вас люди уходят, а Вам абсолютно плевать? Вам даже не интересно почему?


-Ладно. Почему ты уходишь? -Петрович нетерпеливо нервничал, потому, что торопился узнать: как раскрутить группу в соцсети.

--Мы целый месяц пахали, а вы даже спасибо за работу не сказали. Я не собираюсь больше терпеть Ваше деспотизм и самодурство. Я тоже человек.

-Ну, хорошо, спасибо за работу, вы молодцы. Ты особенный молодец. Твой вклад в проект является ключевым.

-А извиниться? Лицо Алисы расправилось, но осталось недоволььным.

-Алиса Сергеевна, я Вас спрашиваю, как раскрутить группу в соцсети?

Алиса ждала извинений.


Петрович взял телефон, повертел в руках и набрал контакт с наименованием Стёпа.

-Алё! У тебя пять ошибок в статье, удаляй её нафиг из паблика!

-Я два дня её писал!

-Удаляй, я сказал!

-Хорошо, исправлю.

Петрович отключил телефон. Посмотрел на Алису и показал ей язык:

-Смотри, у это мой племянник - ему тринадцать лет. Мечтает бездельничать и не работать. Два месяца назад забил на учёбу. По русскому свалился на двойки. Никто не мог ничего сделать. Знания не имели для парня значения. Я предложил ему стать блоггером. Чем не дуракаваляние? Он попробовал. Получалась безграмотная ерунда.

Я высмеял его тексты. Высмеивал их до тех пор, пока он не проштудировал учебник русского языка, и не выправил оценки.

И, я без понятия сможет ли он набрать хотя бы тысячу подписчиков. Но он изучил основные правила формирования интересного текста. Он научился не делать элементарных ошибок.


Получит ли он свою мечту и станет популярным блоггером? Скорее нет. Научится и ли он писать интересно? Выучит ли он правила русского языка? Стопудово да.


-Вы тиран и сволочь с должностью! Вы даже племянника своего не жалеете! Вы мотивируете его сказками про светлое счастье и врёте… Вы всегда врёте… А племянник верит, что станет блоггером. Я вообще не понимаю, зачем вы про племянника рассказали.


-Вот ты слово в слово Лёху цитируешь. Он тоже осудил мои манипуляции.

Потом Петрович рассеяно улыбнулся…

-Дык, как раскрутить группу в соцсетях?


-Ненавижу! – Алиса по- женски гневно, взмахнула руками и показала, что с Петровичем разговор бесполезен. Галаза сверкали, а лицо говорило, что Петрович бесчувственная сволочь.

-Не понимаю! Искренне рассмеялся Начальник. Прокачиваешь людей, передаёшь им весь свой опыт, знания и душу – они недовольны.


-Вы вечно врёте!- Алиса взвизгнула для убедительности.

-Не вру, а позволяю обманываться в благих целях. Петрович светился, самолюбуясь.

-Но спасибо, прилюдное спасибо за работу Вы мне и Лёхе могли сказать?

Петрович встал, налил себе коньячку. Намахнул. Спросил:

-А вы не могли бы мне заплатить за навыки, которые я у Вас развил? По тарифам коучей – моучей и прочих шарлатанов?

-Да всё, что я делаю, всё моё развитие не благодаря Вам, а вопреки!

Петрович широко улыбнулся, громко рассмеялся.

-Вопреки кому? Вопреки МНЕ! Без меня чёрта лысого вы бы так прокачались.


Про племянника я рассказал к чему? Потому, что даже он - ещё недоросший человек понимает, что дядя Петрович достаточно много знает, чтобы борзеть и не слушаться. И он, полугопота из подворотни слушается меня сильнее мамки. А вы? Вы борзеете... Шантажирует, аки дети малые. Как будто ты у меня первая с таким листочком... Расстройство- необходимая часть победы... Короче...

Гоните бабки сударыня за нсатавничество! Если не хочешь платить, то вместе с Лёхой придумывай ответ на вопрос: как раскрутить группу в соцсетях! Надо же мне как то помочь племяннику с мечтой.


Алиса почувствовала, что её где – то обдурили, но не стала разбираться - пошла на выход.

Стой! – гаркнул Петрович с торжествующе пьяненькой физиономией: Больше никогда, не проси меня говорить вам спасибо!

Показать полностью
  •  
  • 32
  •  

Никто не заступился за мальчика

в

Произошла эта забавная, но душераздирающая история в 2003 году, когда мы с детьми отправились по Ергакам. Места офигенно красивые. Но мы не просто любовались ошеломляющими пейзажами, а пытались научить детей всяким полезностям. Помогать друг другу, брать ответственность на себя, быть самостоятельным, ставить конкретные цели, решать любые задачи, не бояться трудностей.

Как-то я показывал, как можно обойтись в тайге без топора. Толстые сучья для костра можно ломать резкими ударами о камень. Легко и просто! Причём, не только о камень. Можно и о своё колено. Или колено друга... Эта игра ребятам понравилась. Я предложил:

- Вот эту кучу сучьев вы можете переломать об меня. Давай, бей по плечу. А теперь по другому плечу... А теперь через поясницу...

Хрясь, хрясь, и вскоре почти все сучья приобрели единый типоразмер, подходящий для котла. Но последний сучок я взял в руки сам:

- Давай, этот я сломаю о тебя.

- Нет!

- Да не бойся, ты же видел, как это просто. Подставляй плечо.

И тут мой парень бросился бежать. Я за ним... Мальчик принялся театрально кричать, изображая ужас. Мы часто так играли. Ага... Только ребёнок побежал мимо группы посторонних туристов. Они-то не знали, что это игра. С изумлением они наблюдали, как за мальчиком гонится небритый мужик с дубиной, вероятно, намереваясь убить... И вот мужик догоняет, размахивается и бьёт малыша по плечу так, что дубина переламывается...

В этот момент я подумал, что туристы ведь могли неправильно нас понять. Вдруг они кинутся защищать ребёнка?! Если не успеем объяснить, так ведь побьют... С тревогой мы обернулись на туристов. Однако, они и не собирались защищать убиваемого ребёнка, а сами перепугались.

- Всё в порядке, - сказали мы им. Собрали обломки дубины и пошли к своему костру. А те туристы так и не шелохнулись...

Показать полностью 4
  •  
  • 121
  •  

P.o.b.

в

Знаешь, я редко проверяю почтовый ящик. Может раз в месяц, может еще реже.

В среду утром я обнаружил в нем открытку. Марка. Штемпель. Обратного адреса нет. Из текста только одно слово - приезжай. Сначала я подумал, что почтальон ошибся, но увидев свой адрес, понял, ошибки быть не может. Открытка точно для меня. Положив ее в карман куртки, я вышел из дома.

Скажи, ты бы мог так просто взять, оставить все дела и отправиться на другой конец планеты?

Вот и я в тот момент подумал также.

Придя в офис, я прикрепил ее над монитором. Провел переговоры, налил кофе, ответил на звонок и сев в кресло снова посмотрел на открытку. В окружении темного леса и гор на меня смотрел великан. Казалось, куда бы я ни перевел взгляд, он все равно наблюдает.

Согласись, что весьма странно отправлять такую открытку с приглашением приехать в гости. Обычно для этих целей присылают залитые солнцем альпийские луга или милую деревеньку, на крайний случай можно прислать изображение уютной улочки или пикника на пляже. Но почему великан?

Первое, что мне пришло в голову - на почте не было других открыток.

Сколько человек ее передавало друг другу, чтобы она в итоге дошла до меня? Такой маленький прямоугольник бумаги, а ведь не потерялся.

Ты спрашиваешь, знаю ли я, кто ее отправил? Думаю, да.

Пару лет назад я летел в самолете, рядом сидела девушка. Мы познакомились. Когда получали багаж, я предложил довести ее до города, она сказала, что ее путь еще не окончен, и она летит дальше. Следующий рейс через два часа. Мы провели это время в кафе. Взяли кофе и, кажется, сэндвичи с красной рыбой. Хотя какое это имеет значение? Мы говорили обо всем. Так бывает, что встречаешь человека, говоришь с ним, а мир вокруг замирает, его, будто не существует.

Объявили регистрацию на рейс. Я проводил ее до стойки и обнял на прощание.

Вот так, всего за несколько часов, мы успели пересечь пару стран, познакомиться, выпить кофе и попрощаться.

Что я о ней знаю?

Ее зовут Элия. Она пишет детские сказки. И у нее много веснушек.

Что ещё? Точно, вспомнил! Она сказала, что потеряла наушники и я предложил ей свои. "Все равно я уже дома, а тебе еще лететь". А еще я написал свой адрес на обратной стороне билета и незаметно положил в ее рюкзак.

Зачем?

Спроси, что полегче. Порой мы делаем не совсем логичные поступки.

Почему я думаю, что открытка от нее?

Потому что мне бы этого хотелось.

Зачем она ее прислала?

Чтобы я приехал. Но если честно, я задам ей этот вопрос при встрече.

Как я ее найду?

По штемпелю. Сегодня же возьму билет в этот город. Сниму номер. Надеюсь, там есть отели с горячей водой. И буду действовать как в классическом детективе - попрошу на ресепшн телефонный справочник и начну обзванивать всех с таким именем. Да, шучу, конечно. Я просто загуглю ее имя. Думаю, этого будет достаточно, чтобы найти ее контакты и страницу на фейсбуке или в другой социальной сети.

Почему я сейчас так не сделаю?

Потому что не хочу лишать себя ощущения неизвестности.

А вдруг это не она?

Все может быть, тогда я устрою себе маленький отпуск и пойду в горы искать великана.

Показать полностью
  •  
  • 87
  •  

Ошеломлённая собака

в

Повёл я как-то группу подростков в лес, на тренировку, да проходил наш путь мимо коттеджа двухэтажного. Дом охранял здоровенный пёс, суровой и беспощадной внешности. Услышав наши шаги, пёс надменно и с какой-то презрительной интонацией стал гавкать. В его голосе явно слышалось:

- Ходят тут всякие посторонние... пошли прочь! Вон отсюда!

Но мои ребята не привыкли к такой хамской интонации. И не сдержались, ответили. Бросились всей толпой к забору, тоже стали гавкать. Пёс не ожидал такой реакции на свои служебные обязанности. Ошеломлённо выпучив ещё недавно наглые глаза, он лихорадочно взвешивал силы. Оказалось, что он-то один, а противников штук 20. Смертельно побледнев, пёс развернулся и на подгибающихся лапах стал спасаться в будку. Где и рухнул, дрожа от ужаса.

Мы прошли дальше. Возвращались потом той же дорогой, мимо этого же коттеджа. Конечно, поинтересовались здоровьем собачки. Пёс, робко поджав хвост, жалобно выглядывал из глубины будки. Даже жалко его стало. Вдруг он инфаркт пережил?..

  •  
  • 45
  •  

Всю ночь пахал... А надо было спать!

в

Заказали мне короткометражный фильм про Ергаки для международной выставки. Очень хорошо, потому что это моя тема, но очень плохо, потому что сдавать нужно уже завтра утром. Ладно, отринув все второстепенные дела, сажусь за работу. Видеоряды давно заготовлены, текста почти нет, осталась только музыка. И тут меня заклинило. Вдохновения нет, а без него  какая-то фигня получается. И раньше-то я не был Боельманом, а теперь и вовсе. Попытался как-то обойти закон Харди-Вайнберга, но тщетно. На хромой кобыле его не объедешь...

Уже и ночь за окном, а я всё в тональностях путаюсь. Глаза слипаются. Ладно, хватанул пять капель настойки родиолы розовой, взбодрился и накидал нот, как гороха по стене. Отправил по электронке и рухнул спать.

Работа прошла по всем параметрам, фильм приняли. Волнуясь, иду я на эту выставку. Смотрю издали - ага, показывают мой фильм! Только что-то не так... Подошёл к экрану ближе. Оказалось, что фильм без звука пустили. Ну, правильно, и без того в зале шумно...

Всю ночь пахал... А надо было спать! Жизнь, Ергаки, Истории, Авторские истории, Смешные истории, Фотография, Длиннопост
Показать полностью 3
  •  
  • 129
  •  

Я достаю из широких штанин…..

в

Так, зарисовка.

В конце своей службы на флоте, решил я озаботиться получением заграничного паспорта. В моём случае, это геморрой, так как у меня был первый допуск к секретным документам, а это означает, что выезд за границу мне запрещён на 5 лет с момента ухода на пенсию. Что делать? Первым делом я взял бутылку коньяка и потащился к нашему особисту:

-Лёха, ну чо делать то? Как получить? Ты же знаешь, я не работал с совсекретами. Если мне будут крутить руки супостаты, мне реально нечего будет им сказать.

-Гоша, ты пойми –рассматривая на свет свой стакан с осетинским Хеннесси, особист произнес:

–То, что ты не работал, это никого не ебёт. Есть нормативная база, и соскочить с неё-себе дороже. Так, что паря, не парься! Давай, вздрогнули! –Лёшин кадык ушёл вверх.

Ну нет, так нет. Я на время забыл про эту проблему, дождался увольнения, и решил всё-таки попробовать «проскочить на дурочка». Явился в контору, где выдавали паспорта, не помню как она правильно называлась, вроде ОВИР, и признался, что хочу вожделеть заветной книжицей. Но вот вам хрен. Мне заявили, что чтобы получить загранник, я должен предъявить в числе прочего, трудовую книжку и военный билет офицера запаса. –Понятно –сказал я , и удалился в закат. Не прокатило. В общем можно ставить точку. И вот, проходит пару месяцев, и на какой-то тусе, я знакомлюсь с одной очаровательной тётей, которая оказалась работником турагентства. Мы мило поболтали, и в числе прочего я посетовал, что не имею загранпаспорта. В подробности, что я бывший военный не входил. –Ну ты даёшь! –удивилась тётя –Давай подходи завтра к моей конторе, я тебе помогу. С утра я уже бы в её кабинете. При этом очень нервничал: ану, как сейчас спросит меня про военную службу? Не фига подобного! Она взяла только мой российский паспорт, сама заполнила какую-то анкету, сфотографировала мой фейс, получила деньги, и сказала, чтобы я через 2 недели зашёл в ОВИР за документом.

–Всё!! –я не поверил своим глазам.

–Ну да –тётя поправила свой мейкап.

-Ну и отличненько! –поскакал я по своим делам.

Через две недели, я подходил к ОВИРу с ощутимым волнением.

–Вдруг всё сейчас вскроется –накручивал я себя: -И там меня уже ждут автоматчики из ФСБ.

-Аааа, сука! Хотел родину продать, мамкина норка!! А ну, давай, вяжи его ребята!

В общем, те ещё настроения. Каково было моё удивление, когда паспортистка, с усталым взглядом, протянула мне заветную книжицу, при этом не проронив не слова.

-Свобода!!! –ликовал я в душе. Ну и сразу помчался за визой в ген консульство Латвии.

Вот так, друзья мои.

И сразу вспоминается классик: Суровость российских законов, компенсируется не обязательностью их выполнения.

  •  
  • 715
  •  

Что творят одинокие женщины

в

Познакомился в позапрошлом году с одинокой женщиной. Ну, как с женщиной... По возрасту она уже и в бабушки годится, вот только, похоже, не будет у неё внуков. Она из тех, что не могут выйти замуж, а возраст критический, поджимает, вот и рожают "для себя". И так женщины боятся остаться в одиночестве, что и ребёнка воспитывают тоже "для себя". Когда я познакомился с её сыном, уже взрослым, то на некоторое время забыл, как улыбаться.

Здоровенный мужик сидит дома, самозабвенно играет в компьютерные игры, а больше ему ничего и не надо. Работать не надо, потому что маминой зарплаты вполне хватает. Даже с девушками гулять не надо, потому что от сидячего образа жизни либидо нет. Впрочем, вряд ли какой девушке понравится такой парень, совершенно домашний, неспособный на что-то, кроме игрушек.

Разумеется, не все мужчины, воспитанные одинокими женщинами, вырастают такими. Встречаются и вполне себе нормальные, здоровые и самостоятельные, способные решать проблемы и брать на себя ответственность.

Но, в данном случае, я был шокирован именно конкретной семьёй. А та женщина отправилась с нами в путешествие по Ергакам. Это такой сказочно красивый район на юге Красноярского края. Причудливые скалы, величественные панорамы, живописные озёра, ажурные водопады и всё такое, что любят туристы. Сибирская тайга с чарующими запахами и птичьими концертами, душевные посиделки у вечернего костра. Главное, самой-то женщине всё понравилось. И остальные туристы, зная про её сына, оставшегося в четырёх стенах, часто говорили:

- Вот вашего парня сюда бы, вот была бы ему польза!

Что творят одинокие женщины Жизнь, Взрослая жизнь, Авторские истории, Длиннопост

На что женщина отвечала:

- Нет, что вы... Как он пройдёт по тропе, тут же ноги поднимать надо!..

Что творят одинокие женщины Жизнь, Взрослая жизнь, Авторские истории, Длиннопост

В другом месте она заметила:

- Здесь я двух комаров видела. Вдруг моего мальчика укусят?..

Что творят одинокие женщины Жизнь, Взрослая жизнь, Авторские истории, Длиннопост

Однажды пошёл дождь. Мы установили тент, и сидели под ним, греясь у костра. Обычное дело, но женщина опять-таки заявила:

- Ну, и что тут делать моему мальчику?

Что творят одинокие женщины Жизнь, Взрослая жизнь, Авторские истории, Длиннопост

Кстати, работы хватало. Ведь для костра требовался хворост, и мы ходили за ним в лес - вполне мужская работа. Да, та самая, к которой её сын и не был приучен...

Что творят одинокие женщины Жизнь, Взрослая жизнь, Авторские истории, Длиннопост

Наверное, правильно она сделала, что отправилась в путешествие без ребёнка. Но мы задумались о его дальнейшей судьбе. Что дальше-то будет? Мама ведь не вечная. Как мужик станет выживать после её кончины?

Что творят одинокие женщины Жизнь, Взрослая жизнь, Авторские истории, Длиннопост

И этот случай не единичный.

Показать полностью 6
  •  
  • 401
  •  

Для моих 155 подписчиков

в

Про Иванова, Швеца и прикладную бесологию


Глава 2 Легко в учении, тяжело в бою


Звонок в дверь привёл Сергея в недоумение.


— Кого это ещё принесло? — бурчал он, с трудом вставая с дивана и всовывая ноги в тапки. Последний месяц о нём не вспоминал никто вообще — ни бывшее начальство, ни бывшие сослуживцы.


После того странного случая с отрезанной головой, закончившегося лезвием косы в спине у Иванова, из органов его потихоньку попёрли. В самом деле, не объяснять же набежавшим зевакам с включёнными камерами мобильных телефонов всю подноготную истории. Проще поступили: объявили, что сотрудник переработался на почве охраны правопорядка, стал «немножко не в себе» и нёс голову похоронить согласно христианских традиций. Быстренько состряпали у штатного психолога нужное заключение, нарисовали соответствующий приказ и указали на двери.


Всё это происходило, пока он валялся в хирургии. Практически четыре месяца и фактически все сбережения отдал бывший полицейский больничной койке, ещё и должен понемногу всем знакомым остался. После выписки, оказавшись не у дел, уже в течение полутора месяцев практически постоянно серфил интернет в поисках работы.


С последним не везло. В охрану не брали — там прочно осела каста пенсионеров МВД, поэтому на более или менее денежные места брали только своих сослуживцев; в менеджеры по продаже пластиковых окон не хотел идти сам. Одним словом, находился Серёга в подвешенном, неопределённом состоянии — это когда все дороги перед тобой теоретически открыты и мир почти у ног, а практически начало всех путей в светлое будущее находится в глубокой яме, из которой ещё надо выбраться.


Если бы не небольшая помощь от родителей — совсем бы в уныние впал. Хотя брать деньги у них было очень стыдно, чего скрывать.


Звонок повторился.


— Да иду, иду! Чего трезвонить?..


Щёлкнул замок, дверь распахнулась и у Иванова отвисла челюсть...


— Пожрать чего есть?! — в квартиру нагло вломился Антон Швец и бодро потрусил к холодильнику.


Сергей постоял в некоторой задумчивости, затем закрыл дверь и последовал за нежданным визитёром.


— Я думал, ты глюк. В качестве бреда являлся.


— Ага. Сделай яичницу пожалуйста, с колбасой... А где колбаса?! Тяжело было купить, что ли?


Совсем обалдев от такой наглости, бывший полицейский взорвался:


— Тяжело! Денег нет у меня! Как с работы по служебному несоответствию меня попёрли по твоей милости, так и всё! Закончилась колбаска! Безработным дошик положен по статусу! Если бы не бабкина квартира — на помойке ночевать пришлось!


От такого напора Антоха попятился.


— Как денег нет? А зарплата?


— Ты тупой? Какая зарплата без работы?!


— Погоди... погоди... — неожиданно он почти бегом направился в комнату, мельком осмотрелся и сразу открыл прикроватную тумбочку.


— А это что, по-твоему? Ты когда в последний раз сюда заглядывал?!


Сергей посмотрел через плечо призрака. В тумбочке, забитой всякими ненужными мелочами вроде старой зарядки от мобильника, массажёром для спины и прочей лабудой, лежала пачка денег. Не большая и не маленькая, зато вся из пятитысячных купюр.


— Не понял... — растерянно пробормотал хозяин квартиры. — Откуда это?


— От верблюда и его тётушки! Жалование это твоё, как любит повторять Фрол Карпович. За пять месяцев, судя по всему, накопилось. Тебя не трогали, считалось, что ты на больничном, а начисления исправно шли. Ну ты и тютя... не знать, что в собственном жилище делается.


Иванов взял пачку, пересчитал, разделил на пять. Выходило прилично, почти в два раза больше его полицейской зарплаты. Снова пересчитал — но не для точности, а чтобы убедить себя в реальности происходящего.


— Как они сюда попали?


— Материализовались конечно. Не волнуйся, деньги полностью настоящие, подделками не балуемся. Ты же, если не забыл, у нас в департаменте помощником инспектора трудоустроен. А раз ты пока живой — тебе полагается за какие-то шиши жить. Вот и поставили на довольствие. Немного, конечно, но ведь не воровать же тебе! Хорош трепаться! Дуй в магазин!


Дважды уговаривать парня не понадобилось. Даже переодеваться не стал, только куртку накинул и, как был, в трениках и домашних тапках, пулей помчался в продуктовый на углу.


Через полчаса на столе стояла сковорода с пышущей жаром, буквально похороненной под толстыми ломтями колбасы и сыра, яичница. Рядом на тарелке красовался свежий хлеб.


— Ты мне лучше пластиковую вилку дай, — попросил Антон. — У меня же ограничение по весу...


Долго искать просимое не пришлось. У любого уважающего себя холостяка всегда есть изрядный запас одноразовой посуды на случай, когда чистая закончилась, мыть неохота, а кушать очень хочется.


Заработали вилками.


— Ой, хорошо, — сыто рыгнув, откинулся на спинку стула Швец. — Ты пожалуйста холодильник держи полным, буду признателен. Нам же там, — он показал пальцем в потолок, — еда не нужна в принципе. Но так хочется... Дай сигаретку.


Закурили. На обоих накатила приятная истома слегка обожравшихся деликатесами людей, которым в пароксизме блаженства даже лень дышать.


— Спрашивай, — зевнув, нарушил затянувшееся молчание призрак.


— Чего спрашивать? Вопросов полно, не знаю с какого начать.


Антон понимающе кивнул головой.


— Тогда давай я тебе буду рассказывать основные моменты и обязанности, а остальное по ходу пьесы разберём.


— Угу.


— Значит так. Теперь ты помощник инспектора Департамента Управления Душами. Меня, то есть. И, по идее, мне подчиняешься беспрекословно. Но это в теории. На практике ты самостоятельная единица, способная со временем выполнять определённые задачи.


Напомню, в наши служебные обязанности входит защита душ от посягательств всякой нечисти.


— Какой, к примеру? Демонов там всяких?


— Демоны не по нашему ведомству. Это туда, в райский спецотдел. Мы не выше бесов работаем — по шелупони всякой адской, если перевести на понятный язык. Демон — это такая силища... Да и нет их почти тут, на Земле. Не интересно им здесь.


— А кто есть?


Антон весело захохотал.


— Кто угодно. Бесы, кикиморы, некроманты, вурдалаки, зомби, домовые, русалки, колдуны, неприкаянные души, привязки...


— Последнее не понял.


— Ты про привязок? Ну это... как бы тебе объяснить... — он пощёлкал пальцами, подбирая слова. — Силы такие, нематериальные. Обожают привязываться к человеку и паразитировать на его определённых эмоциях. Да ты их знаешь: Непруха, Западло, Растеряха... Как надоедает — меняют носителя, как рыбы-прилипалы. Да не переживай, с ними просто всё. Уже в древности бабки их заговорами отгонять умели; так, толкаются они теперь по медвежьим уголкам, не вдруг встретишь.


— И откуда такое разнообразие фауны? — Серёге действительно было интересно.


— От демонов. В давние-давние времена, когда они ещё частенько на планете ошивались. Понимаешь, — он взял сигареты, Иванов поднёс огонёк. — Вот бесы по своей природе тупые и злобные, да и то не все. А демоны — очень любознательные и интеллектуальные ребята. Резать-мучить-убивать им, конечно, интересно, но не слишком. Таких развлечений и в Аду полным-полно. Многие из них занимались, по-своему, научной деятельностью: кто—то выводил всякие новые виды мелкой нечисти; кто-то с бабой человеческой ухитрялся спутаться и рождался полукровка с определёнными талантами; кто-то клонировать себя из интереса пытался или там мёртвыми повелевать. И почти каждый старался завести учеников или последователей.


Со временем их спецотдел вычистил, но наследие осталось. Вот с ним и будем дело иметь в основном.


— Давай про спецотдел.


Призрак подкурил от окурка первой вторую сигарету.


— Окошко на проветривание поставь, тут дышать скоро от дыма нечем станет, — важно объявил он. — Спецотдел — это уроды с ангельскими личиками. Хотя наш департамент именно им обязан своим появлением. Так вот, создан он был в незапамятные времена для защиты душ от посягательств всякой нечисти, но со временем разросся и теперь больше всего напоминает небесную службу безопасности. Чем занимаются — никто не знает, но ходят очень важные и засекреченные, на нас как на вшей посматривают. Вмешиваются только в крайнем случае, и всегда им сначала запрос предоставь, обоснование, согласуй всё... Тогда, ещё в доме я помощь по прямому каналу запросил, и что получилось? Появились в самый последний момент, верно? А рожу их представителя помнишь?


Серёга кивнул. Брезгливое и надменное выражение того молодца в тоге забыть было сложно.


— Так вот, ты заметил: и центурия римских триариев у них, и Печать куда там нашим... полное материально-техническое обеспечение. Отвлёкся, вернёмся к сути. Когда по Европе в четырнадцатом веке эпидемия чумы свирепствовала — на небе столпотворение было, не успевали сортировать усопших. Естественно, под это дело всякая погань активизировалась — да столько их было, что даже спецы не справлялись. И вообще, все последствия средневековья до начала шестнадцатого века разгребали, представь себе. Видимо, дела крутые тогда происходили. А потом спецотдельских это задолбало, и они придумали создать Департамент Управления Душами, чтобы, значит, на наши плечи всю рутину спихнуть. Примерно как службу участковых создали — цели красивые, а по факту вечно в дерьме разбираются. Но и тут подгадили.


На весь Советский Союз, извини, теперь РФ с республиками, у нас всего пять инспекторов по штату положено. И на всех сам видел какие ограничения. Даже боевых молний не выдают! Карпович изначально за Европой закреплён и видел, что население увеличивается, а штат сотрудников нет. Тогда он каким-то чудом выбил внештатные единицы на помощников среди людей — до трёх на одного инспектора. Так спецотдел и тут свой норов показал. Чтобы заиметь нового сотрудника из числа живых такого наворотили!..


Смотри, — Швец начал загибать пальцы. — И он сам, человек, в смысле, совершенно добровольно должен прийти на помощь с риском для своей жизни — это вместо заявления о приёме на работу; и ситуация привлечения живого должна иметь все признаки непреодолимых инспектором обстоятельств; и собеседование с главой отдела необходимо лично пройти! —он обречённо взмахнул рукой. — То есть получается, что кандидат на должность заштатного помощника должен при определённой ситуации по личной инициативе рискнуть жизнью; идеально выполнить поставленную задачу; пройти всевозможные проверки и соответствовать по их результатам; попасть в клиническую смерть или кому чтобы выдержать собеседование и доказать жертвенность идеям добра; дать согласие на работу! Требования круче чем к космонавтам! Потому на планете ты только второй такой; про американца слышал уже, не будем повторяться.


Подытожим: спецотдельские формально тебе приказывать права не имеют, но помни — их слово всегда весомее, поэтому без нужны не закусывайся.


Теперь про службу. Сразу в бой тебя бросать, естественно, никто не станет. Но и тянуть не дадут. Первое время вместе поработаем, осмотришься, поднатаскаешься, потом сам. Иногда начальник во сне может призвать для отчёта. Не робей. Карпович — мужик отличный, только страху на подчинённых нагнать любит по старой воеводской памяти. И никогда ему не ври. Он всегда знает — где правда, а где ложь. Вопросы?!


Иванов призадумался. Вопросов было полно, но все они больше от отсутствия опыта, и проще их будет задавать в процессе обучения.


— Есть. Но, скорее, личного плана.


— Валяй, — снисходительно разрешил призрак.


— Ты почему так долго в помощниках проходил?


Антон, наверное, ждал какого-то другого вопроса, а потому немного удивился.


— Так мест среди инспекторов не было. Как освободилось — занял. А двое хоть и раньше меня попали в управление — до сих пор на вторых ролях сидят, и сколько просидят — не известно! — самодовольно закончил он.


— Погоди, а предшественник куда делся?


— А-а-а. Ты вон о чём... В рай на ПМЖ отправился. Какой-то подвиг совершил, его даже засекретили сразу, и в качестве особой награды наверх отбыл. Но так даже лучше. Альфредович с начала восемнадцатого века бессменно пахал, как вол. Хоть отдохнёт человек. Ещё?


— Да, есть. Три. Первый — я смотрю, тебя в окружающей обстановке ничего не удивляет. Второй — откуда в раю триарии. И третий — с семьёй виделся?


— Отвечу на последний. Нет. Не виделся. Зачем? По возрасту у меня уже внуки должны быть. Я не говорил — жена двойню родила в 1980 году. Ну, приду я туда, и что? Сердце бередить? Нет. Умер — значит умер. Так спокойнее.


Не смотря на кажущуюся лёгкость фраз Иванов видел, что инспектору говорить очень больно и ответ явно выстрадан годами. Серёга пожалел, что начал этот разговор. Между тем Антон продолжал:


— Отвечу за римлян. Как ты знаешь, праведникам мутузить кого-то по башке без особой санкции нельзя. Вот ад им и предоставляет специалистов для этого дела. Что-то типа группы быстрого реагирования.


Ничего себе открытие!


— Так, получается, Рай и Ад...


— Да. Нормально взаимодействуют по определённым вопросам. Может даже и амброзию начальники вместе глушат по-тихому. Кто знает? Я, лично, не удивлюсь. Теперь подойдём к первому: не поверишь, но мы там в курсе всех технических новинок и даже тех, которые вы увидите в широком использовании лет через пятнадцать. Души часто болтливые попадаются, скучно им в очереди на Суд стоять. Иногда подойдёшь, поспрашиваешь... Так что все эти ваши ноу-хау — фигня для нас.


Антон встал, потянулся и пошёл в комнату, приглашающее махнув Сергею рукой. Тот последовал за ним.


— Перейдём к практическим занятиям. Активируй Печать.


— Как?


— Просто подумай о ней.


Иванов подумал, и тот час на правой ладони появился слабенький светящийся круг с непонятными линиями внутри.


— Чего это намалёвано?


— Никто не знает. Набор определённых знаков, очень мощных, держат в строжайшей тайне. Да тебе какая разница?


— Никакой. Любопытно просто.


— Ну и всё, к делу. Давай ускоряться, у меня материальность скоро закончится, а ещё практические занятия надо успеть провести. Значит, запоминай: Печать у тебя пока слабенькая, почти учебная, но не переживай -со временем силы ей добавит руководство. Беса изгнать или со мной связаться — хватит. Правда, связь в одностороннем порядке. Так что на то, что приду по первому зову не рассчитывай. Своих дел полно.


Серёга понятливо кивнул. Призрак продолжил:


— Изгнание — сам видел, как делается. Просто приложи руку к голове бесноватого — и больше ничего не нужно. Сложность в другом — подобраться к нему. Меня они, в основной своей массе, могут учуять, когда я во всепроникающем состоянии. Потому и людей набираем — вас не заподозрят, вы всегда материальны, легче приблизиться. Но опасности это не отменяет, так что будь бдителен! Теперь стань к зеркалу и потренируйся активировать Печать одновременно с выбросом руки, желательно её засветить в самый последний момент. Чем позже адская мерзость свой приговор увидит — тем больше шансов выжить. Они перед изгнанием совсем без тормозов, ты это на своей шкуре испытал. Тренируйся!


Иванов послушно начал отрабатывать выбрасывание руки с открытой ладонью, стараясь как можно позже активировать новоприобретённое оружие. Минут через пять у него стало получаться.


— Молодца! — прокомментировал Антон его успехи. Теперь пошли применять полученные знания.


Он выглянул в окно, присмотрелся.


— Есть! Подойди.


Помощник подошёл и проследил за взглядом инспектора. На скамейке у подъезда сидела злобная и скандальная бабка Васильевна, грелась на весеннем солнышке. Иванов её не любил. Все попытки с его стороны уважать старость и демонстрировать вежливость нарывались на постоянную ругань и шипение склочной старухи.


— Видишь пенсионерку? — голос Швеца был серьёзен.


— Вижу. Знаю. Говно человек.


— А теперь присмотрись внимательнее. Тебе Печать что-то вроде суперзрения подкинула.


Сергей присмотрелся и увидел небольшую, тоненькую чёрную ауру вокруг бабки.


— Ауру вижу. Чёрную.


— Правильно. Запоминай простое правило: если аура делает человека визуально в два и более раз больше — это демон. Если не дотягивает до заданного критерия — это бес. Так же уровень ауры показывает силу твари. Чем больше — тем мощнее. Запомнил?


— Да.


— Теперь пошли изгонять. Подходишь, руку на голову, печать активируешь. Бес мелкий, но тем не менее...


Вышли на улицу. Васильевна, завидя их, радостно загомонила:


— Ишь ты, выперлись. Небось за водкой... Другие люди весь день работают, а эти сытые, круглые... дармоеды!


Антон подоткнул Сергея в спину.


— Давай!


— Что давай?! Что давай?! — не поняв смысла слова, взвилась бесноватая. — Ты что это себе позволяешь?! Я те сама щас как дам! Мало не покажется!


Иванову было страшновато, в первый раз всё-таки изгоняющим становится. Но, быстро справившись с волнением, он вскинул правую руку и активировал печать, только когда пальцы начали касаться старушечьей головы. Как учили.


Под ладонью слегка вспыхнуло, обдав её теплом. Бабка закатила глаза и оплыла на спинку скамейки.


— И всё? — не веря, поинтересовался помощник. — А мы её не угробили?


— Нет. Минут пять в бессознанке побудет, тем дело и ограничится. Молодец, справился, так и доложу Карповичу, — призрак был явно доволен.


— А дальше что?


— А дальше жди вызов. Пока вместе поработаем.


Неожиданно старуха зашевелилась.


— Ого, сколько здоровья! Не каждый мужик так быстро очухается!


Васильевна открыла глаза, несколько секунд вращала ими, приходя в себя и оценивая окружающую обстановку, а потом неожиданно схватила приставленную к скамье клюку и с силой перетянула Серёгу по груди.


— Ах вы наркоманы вонючие, ишь чего удумали! На людей нападать! Да я на вас в суд напишу, чтоб вы передохли все! Мало того, что бабка твоя, шаболда, квартиру тебе отписала, так ты ещё и на старых людей бросаться вздумал? Ми-и-илиция!!! Поли-и-иция!!! Убивают!!! — заголосила она, не переставая пытаться снова стукнуть поспешно отскочившего Иванова.


— Ходу, — раздалось за спиной Серёги, и оба бесоборца бросились обратно, в подъезд, под непрекращающиеся проклятия Васильевны.


Дух перевели только в квартире, обалдело глядя друг на друга.


— Антох, это что сейчас было? Печать не сработала?


— Сработала. Бес изгнан, стопроцентно.


— Тогда что это было?


Швец вздохнул и ответил:


— Разновидность бабки приподъездной как она есть. Неумирающий вид. Всех и всегда ненавидит и без потусторонних сил.


— Нда... С бесом она поспокойней была...


— Бывает... Давай покурим напоследок?


Снова закурили на кухне, поглядывая через штору на никак не успокаивающуюся старуху. Впрочем, теперь её жертвой была весьма противная и не менее скандальная тётка со второго этажа. Силы соперниц были примерно равны, а потому схватка обещала быть интересной.


Досмотреть, к сожалению, не удалось. Антон засобирался, по-быстрому выкурив ещё сигаретку, и дав на прощание последние инструкции.


— Ты это... Купи водочки, а... Очень хочется...


— Хорошо, — просто ответил помощник. — Куплю.


— И это... С Печатью тренируйся, гуляй побольше — развивай новое зрение. Только не ори сразу... Превозмогай себя.


И Серёга действительно на прогулке не заорал, превозмог. Но далось ему это ох как непросто!


Продолжение следует...


Ссылка на страницу автора https://author.today/u/vadimbulaev

Показать полностью
  •  
  • 43
  •  

"Мальчишка"

в

Жизнь – коварная штука. Впервые я это поняла еще в детстве, когда в мои десять лет померла сводная сестра матери. Баба она была лютая. Характер тяжелый - не каждый мог с ней ужиться. За последние пять лет: три брака и ненависть к сестре (моей матери), что жизнь у нее складывается лучше. Даже как-то пыталась назло увести моего отца из семьи, но не срослось. А в меня за каждый повод тыкала длинным красным ногтем, ругала и называла мальчишкой.
«Эй, мальчишка, иди сюда!»
«Эй, мальчишка, иди отсюда, смотреть на тебя тошно!»
«У девочек бывают только длинные волосы, а ты – мальчишка!»
Понятно почему, кроме бабушки, никто сильно не расстроился, когда Лариску-крыску (удачнее прозвище не придумаешь), постигла карма, а, точнее, кирпич. Точный удар в голову отправил ее к праотцам, а моим родителям прибавил забот. Даже своей смертью тетка доставила кучу проблем. В частности, финансовых.
Бабушка, конечно, переживала. Все-таки умерла ее дочь. С ней-то Лариска всегда была ласковая и вежливая, все надеялась в наследство дом получить. Но сколь бы корыстными ни были ее цели, тетке стоит отдать должное - она хорошо помогала по хозяйству, пока мама и папа постоянно работали. А я по той же причине часто оставалась у бабушки, потому что приглядывать за мной некому.
«Вот так сошлись звезды», - до сих пор себя утешаю, когда думаю о старом бабушкином доме.
Да, звезды точно сошлись, хотя дело не только в них, но и в том, что за день до похорон мать и отец опять батрачили. Может, останься кто-то из родителей дома, мне бы не пришлось все это переживать. И, видит Бог, я предчувствовала, рыдала, умоляла не отвозить меня к бабушке, но родители настояли:
- Бабушке одной страшно.
Конечно, страшно. Гроб с Лариской-Крыской стоял в зале, а похоронят ее только завтра, так что ночь мне следовало провести с мертвецом за стеной.
Помню, как переступила порог террасы, где уже ощущался тонкий дух ладана, а из-за потрепанной двери, доносились голоса и звяканье посуды. Мои плечи передернуло, а в животе закрутился холодный вихрь. Коричневые обои вдруг стали серыми под глупым взором страха.
Плотное облако запахов комом встало в горле – ядерная смесь из горячего воска, селедки, отварной курицы, корвалола и чего-то еще… Неуловимого и тревожного. Этот запах был слабым, почти незаметным, но очень навязчивым и неприятным. На вдохе он царапал горло, давил на сознание.
Бабушка и тетя Люся – ее сестра (по материной линии почти всегда рождались только девочки) - хлопотали на кухне, готовясь к поминкам. Мама до работы тоже успела немного помочь, а потом ушла, оставив меня в треклятом доме. Бабушке же страшно.
Любопытство и страх – наверное, самые противоречивые чувства. Еще ни разу мне не доводилось видеть мертвых, только в фильмах, но экран и жизнь - разные вещи. Это я поняла на примере рекламы, когда показывали мороженое с любимым мультяшным героем, все такое красивое и аппетитное, а на самом деле под этикеткой пряталось уродливое чудовище, да еще и невкусное. Вот и здесь, я захотела познать разницу.
Под монотонную читку монахини я заглянула в просторный зал. Первое, что бросилось в глаза – это занавешенная простынями стенка, где бабушка хранила хрусталь и книги. Телевизор тоже покрывала светлая ткань, а возле окон стоял гроб, чья обивка на белом фоне казалась особенно бордовой. Такая мрачная прямоугольная клякса на полотне света.
Сердце застучало чаще. Ноги наполнились ватой, а по заледеневшим ладоням пробежала жаркая волна. А запах… Этот странный запах стал гуще, сильнее, как и дым сожженных свечей.
Я не могла дышать и оторвать взгляда от бледного, заостренного лица тетки. Еще при жизни она была худой, как жердь, а сейчас вовсе казалась костлявой и застывшей. Точно изуродованная восковая фигура – шутка скульптора. Ее серая кожа покрылась желтоватыми пятнами. Сгорбленный нос походил на орлиный клюв, а уголки посиневших губ опустились, будто Лариска осуждала монахиню, которая со свечой в руках бормотала молитву. Даже сейчас Крыска была всем недовольная.
Из разговора взрослых я знала, что разбитую голову ей «поправили» и спрятали под платком. Теперь из-под белой ткани робко выглядывали две темные пряди волос. Помню, как тогда пронеслась мысль: «Значит, вот какая она, смерть», - и от ее осознания стало мерзко. Тетка выглядела страшнее обычного.
- Хочешь помолиться? – от созерцания первого в моей жизни трупа меня отвлекла монахиня.
Я была настолько шокирована и напугана, что даже не смогла ей ответить. Только посмотрела широко распахнутыми глазами на пожилую тетеньку в черном платье и платке. А она немного печально улыбнулась и протянула мне тонкую церковную свечку.
- Можешь просто постоять рядом и послушать, - сказала монахиня. – Этого достаточно.
И она снова зашептала псалтырь. В который раз она его читала? В пятый? Шестой? Седьмой? Стакан с водой на низком журнальном столике почти опустел. Я слушала ее монотонный голос, что порой перебивал пульс в ушах, да звон посуды с кухни, и не могла оторвать взгляда от тетки. Я боялась… Нет, я ждала, что она шевельнется. Дрогнет ее скрюченный смертью палец, заскрипят нити, что связывали иссохшие руки, а потом она поднимется, укажет на меня посиневшим ногтем и проскрипит: «Я заберу тебя в ад, мерзкий мальчишка!».
На загривке шевельнулись волосы. Меня будто окунули в холодную воду. Колени затряслись, и я выбежала из зала. Горячий воск свечи обжег пальцы, весь мир потерял цвета и стал серым. И если при жизни я жуть как боялась тетки, то сейчас одно ее нахождение в доме выворачивало душу.
Остаток дня прошел как в тумане. Я старалась не отходить от бабушки, особенно когда уехала тетя Люся, и мы остались вдвоем. С наступлением сумерек страх сильнее заскребся и не давал мне заснуть. О каком сне может быть речь, когда в одном доме с тобой мертвец? И не абы какой, а Лариска-Крыска!
Я прислушивалась к звукам. К тишине. Печальным вздохам бабушки, которые постепенно сменились размеренным дыханием, а после тихим храпом. Значит, ей все-таки удалось заснуть. Похоже, помогли таблетки, которые привезла тетя Люся, а мне такой роскоши не досталось. Как же я злилась, что бабушка смогла так легко заснуть. Смотрела то в окно, откуда лился лунный свет сквозь ветки вишни, то на закрытую дверь спальни. Потому что мне все время мерещилось, будто в доме кто-то ходит.
Бабушка оставила в коридоре свет зажженным, и теперь он пробивался сквозь узкие стыки закрытого дверного проема. Желтые полоски притягивали взгляд. А сердце каждый раз замирало, когда где-то в доме раздавался скрип или шорох. Мыши? Да-да… Это мыши. Всего лишь мыши. Или крысы.
Но вдруг полоски света по очереди погасли – сначала левая, потом правая. Я натянула одеяло до подбородка. Это точно не кто-то из грызунов. Страх похитил мое дыхание, а вместе с кровью по венам растеклась стужа.
Я стискивала пальцами край жесткого одеяла и все смотрела и смотрела, когда же вновь промелькнет что-то темное, но полоски света продолжали гореть. Однако стоило глазам устать и начать слипаться, как щелкнул выключатель, и в коридоре сгустилась тьма. Половица за дверью скрипнула.
- Б-ба-а… - выдохнула я, но бабушка только громко всхрапнула, а ручка двери медленно повернулась.
Сначала в одну сторону, потом в другую. И замерла. Дрожь меня больше не колотила. Все тело закостенело от ужаса, и в комнате резко похолодало. Я начала себя уговаривать, что мне все только кажется. Просто, кажется. Однако… За дверью раздался скрипучий полустон.
Ледяные мурашки пробежали от загривка к пяткам. Стало трудно дышать. В том голосе чувствовалось что-то потустороннее. Что-то невероятно тяжелое, в то же время пустое. Дрожа, точно кролик, окруженный волчьей стаей, я спряталась под одеялом в надежде, что оно меня защитит.
Ручка снова заскрипела, и металлический язычок щелкнул. Раньше я посмеивалась над бабушкиной привычкой закрывать дверь спальни на щеколду, но сейчас этому очень порадовалась. Дверь не открылась.
Нечто минуту постояло и неуклюже пошагало прочь. В зале скрипнула половица, а я сжалась, когда услышала шарканье за стеной в комнате тети Ларисы. Три слабых удара в стену известили, что оно знает – мы здесь. Еще при жизни она так делала, чтобы я проснулась или меня подразнить.
- Бабушка… - пискнула я и обняла колени.
Но бабушка не услышала, она спала. Я зажмурилась. Боялась пошевелиться, вздохнуть и держалась подальше от стены, что с молчаливым укором подпирала край моей кровати. Казалось, если вдруг к ней прислонюсь, рука мертвеца обязательно дотянется. А стук тем временем повторился. Потом еще раз… И еще.
Не знаю, сколько длился этот кошмар. Я лишь хотела, чтобы он скорее прекратился или все это оказалось сном. Тягучим и страшным, но не бесконечным. Когда же все в доме смолкло, я долго боялась выглянуть из своего убежища и открыть глаза. Так и заснула в тугом коконе из страха и одеяла.
Утром меня разбудил шума на кухне. Приехала тетя Люся, и бабушка что-то взволнованно ей рассказывала, но смолкла, когда я показалась из спальни. Помню, она была бледной и печальной, а в коридоре сильно пахло корвалолом. Животный страх, пережитый ночью, вернулся и холодным онемением пробежал по ладоням и ногам. Я посмотрела на дверь слева, что закрывала проход в зал, и не могла пошевелиться. Раньше бабушка никогда ее не запирала.
Но тут тетя Люся засуетилась на кухне, громко заговорила, и я почувствовала, как вернулась к жизни. Бабушка тоже поднялась со стула и погнала меня умываться, потому что скоро придут остальные родственники. Нужно готовиться к похоронам.
Весь день я не отходила от матери. Помню, как цеплялась за ее длинную черную юбку. Помню, как бархатный бордовый гроб выносили из зала, куда я ни разу не ступила ногой. И помню серое, заостренное лицо тетки и ее приоткрытый рот. Тогда я убедила себя, что он открылся, когда мужики нечаянно тряхнули гроб, или я не обратила внимания на него прошлым днем. Но на кладбище услышала разговор тети Люси и незнакомой женщины с ярко-алыми губами.
- Еще вечером все было нормально, а утром… Мы замучились пытаться их закрыть, - шептала она. – Глаза еще получилось, но рот! Даже после смерти он у нее не захлопывается.
- Разве в морге его не сшивают?
- Не знаю. Может, забыли…
- Тише, - шикнула на них мама, когда заметила, что я слушаю.
Тетки мгновенно смолкли, а я сильнее вцепилась в юбку матери. Мне хотелось ей рассказать о ночном кошмаре, но стоило о нем подумать, как язык прилипал к нёбу, а в горле вставал ком. Когда же наступило последнее прощание, родственники подходили, целовали иконку на лбу Лариски, крестились, произносили какие-то речи, а я запротестовала.
Мама попыталась меня уговорить, потому что так положено, потому что все так делают, но я не хотела. При виде приоткрытого рта. При виде безжизненного серого лица. Костлявых рук, связанных веревкой. И немного отогнутого платка, откуда проглядывало что-то… Что-то мерзкое, наверняка уже и не вспомню. Слишком многое дорисовала детская фантазия, а ужас подменил и стёр.
- Я не буду… Не буду! Она заберет меня! Мама! Она заберет!
Я так отчаянно кричала и сопротивлялась, что случайно ударила коленкой по гробу, который опасно дрогнул. Рот тетки широко распахнулся и перекосился, будто она собралась прокричать: «Мерзкий мальчишка!», - а веки обнажили белесые глаза.
Я взорвалась истерикой. Мама поспешила меня увести, а я говорила, говорила и говорила. Несла бред. Сбивчиво и порой непонятно рассказывала о ночи, о тетке, о стуке. И что Лариска не ушла. Что она еще здесь! Мама меня не останавливала, не упрекала. Выслушала, а когда я успокоилась, попыталась уверить, что все это мне приснилось. Ведь такого не бывает. Если человек умирает, то насовсем. А призраков не существует. И я поверила. Не потому что мама была убедительной, а потому что очень хотела ей верить.
На поминках я почти не ела и пребывала в напряженном молчании. А уже у родителей дома забылась крепким сном.
Время шло, и его течение вымывало краски кошмара. Постепенно стало казаться, будто ничего не происходило. Однако в доме бабушки заржавевший осадок воспоминаний приподнимался колючими крупицами. Особенно когда наступал вечер и всходила луна. Но сколько бы я ни ждала стука за стеной или шаркающих шагов – ничего не происходило.
Затишье успокаивает. Особенно затяжное, когда жизнь вновь начинает казаться обычной. И спустя года я смогла побороть свои страхи. А может их обмануть? Но в любом случае ночь перед похоронами больше не казалась настоящей, как мама и говорила – мне показалось. Приснилось.
Однако покой – штука обманчивая. Он всего лишь замах перед сокрушительным ударом по рассудку и самообладанию. Особенно в хрупкий момент, когда гибкое и наивное детское мышление сменяется уже подростковым, почти взрослым, и страх становится стрелой, четко направленной в красную метку под названием «сумасшествие». И только он достигнет цели, как остальное будет зависеть человека, насколько он крепок духом. Сойдет с ума или выстоит?
Прошло шесть лет после смерти тетки. Я уже порядком подзабыла жуткую ночь. Хранила обрывки воспоминаний о ней, как ненужные отрезки страниц из личной биографии в закрытой коробочке и самом дальнем уголке своего, пока скудного, архива.
Мама с папой все так же прозябали на работах, потому я сильно сблизилась с бабушкой. Помогала ей и не возражала приехать на каникулах. Даже друзей здесь завела, потому совсем не скучала.
Было шестое марта – суббота. Впереди меня ждали два выходных и праздничный ужин с семьей – большая редкость собраться вместе - мы с бабушкой до позднего вечера готовились к празднику: резали салаты, варили овощи, мариновали мясо. А когда пришло время спать, я с улыбкой предвкушала «кучу» денег, которые мне непременно подарят и можно потратить на что-нибудь «полезное». Например, на новый диск для консоли, что еще может быть полезнее?
Сладкие грезы быстро меня убаюкали, но не успела я уснуть, как поняла, что хочу в туалет. Нет врага злее, чем полный мочевой пузырь! Пришлось вылезать из теплой постельки.
Быстро закончив свои дела, я покинула смежную с туалетом ванную комнату, и потянулась к выключателю на противоположной стене у выхода на террасу, чтобы погасить свет в коридоре. Как заметила в зале тень. Она стояла возле стенки, где бабушка хранила хрусталь, и отчетливо виднелась на фоне зеркальной поверхности.
Страх едким клубком собрался где-то в желудке. Тень зашевелилась, послышались неуклюжие шаркающие шаги. Заскрипела половица у дивана, и в луче света показался носок черного бархатного тапочка с цветочным узором, который я звала «ковровым», потому что он напоминал старый ковер. И этот тапочек был в точности таким же, как на ноге мертвой тетки.
Это осознание подстегнуло меня кнутом. Я рванула мимо входа в зал и захлопнула за собой дверь спальни. Бабушка громко всхрапнула, а я забралась под одеяло.
«Щеколда! Я не заперла дверь!» - промелькнула испуганная мысль, но было уже поздно.
Шаркающие шаги замерли за дверью и надолго смолкли. Я осторожно выглянула из-под одеяла. Руки тряслись, скользкий ком страха кувыркался в горле, мешая вздохнуть и закричать. Фантазия рисовала кошмарные картинки: открытую дверь, где стоит тетка с разбитой головой. Или она уже близко… Рядом! Склонилась надо мной, а ее перекошенный рот открыт, откуда вывалился обескровленный язык, а затянутые бельмом глаза так близко… Боже. Так близко. Но к счастью, дверь оказалась закрыта.
Я словно вернулась в прошлое. Как и шесть лет назад, сквозь щели проникал желтый свет лампочки, а внизу виднелась полоса тени от ног. Внезапно она шевельнулась и пропала, а потом щелкнул выключатель. Весь дом погрузился во тьму.
Я спряталась под душным одеялом. Уж лучше задохнуться, чем встретиться лицом к лицу с чудовищем из коридора. И в глубине души еще теплилась надежда, что это мое воображение или кто-то проник в дом, но этот тапочек… Он вновь и вновь появлялся перед глазами, отметая все сомнения.
Мне не показалось. Черт возьми! Мне не привиделось. Мама…
Я.
Не.
Сплю.
Страх отнял все: рассудок, чувства, даже дрожь. Я превратилась в кусок льда и обреченно ждала своей участи, которая становилась все ближе и ближе вместе с шаркающими шагами.
Дверная ручка заскрипела. Замерла. Потом еще раз заскрипела, будто нечто неумело открывать дверей или напрочь забыло, как это делается. Но потом, раза с четвертого, у него все получилось. Подошва дешевого «коврового» тапочка шаркнула через порог. Скрипнула половица.
Слезы обожгли глаза. Губы задрожали, а в животе вырос ядовитый ком страха и разъедал меня изнутри. Я не могла пошевелиться. Голос пропал, а звуки, напротив, стали громче и вонзались в сознание пропитанными отчаянием стрелами.
Шарк, шарк, шарк… От порога до моей кровати три шага, но нечто сделало пять медленных, будто не спешило. Я мысленно взмолилась, чтобы оно не останавливалось у моей кровати, а лучше вовсе развернулось и пошагало обратно в зал, где бы осталось до рассвета. Но шарканье стихло. Совсем рядом! Я закусила кончики пальцев, чтобы не захрипеть или не всхлипнуть.
Существо надолго не задержалось. Оно сделало еще два шага ближе к бабушке и опять остановилось. В комнате повисла вязкая тишина, что нарушалась только похрапыванием и дыханием бабушки. Под одеялом стало невыносимо душно, и уже начали посещать мысли: «может, оно ушло?» или «может, его и не было, а я схожу с ума?». Я сглотнула. Приподняла уголок одеяла, чтобы впустить немного свежего воздуха, и, тихо всхлипнув, его выронила. Прямо над бабушкой нависла тень и смотрела ей в лицо. Услышав мой сдавленный писк, нечто резко оглянулось, его длинные сальные волосы всколыхнулись, а я поняла, что задыхаюсь. Задыхаюсь от вопля, что царапал горло и желал высвободиться.
Но нужно молчать. Если закричу… Я чувствовала, если закричу – нечто нас заберет!
Вновь зашуршали по ковру шаги, и носок тапка с дешевой пластмассовой подошвой, с тихим звоном ударился о металлическую ножку кровати у изголовья. Я закусила указательный палец. На языке появился солоноватый привкус, но боль не доходила до моего сознания, как и липкое тепло, что бежало по стиснутому кулаку и впитывалось в подушку под щекой. Сквозь одеяло просочился резкий запах, что впервые почувствовала в день похорон, и который перебивали ладан, еда и горячий воск.
Он мерзким облаком собрался в моей темнице из одеяла. Душил. Выживал из единственного укрытия. Тошнотворным налетом собирался на языке, что не мог перебить вкус крови.
- Мга… - зазвучало почти возле уха. – Мгахл-лчик.
Тук-тук-тук… Три легких удара по матрасу и скрежет ногтей по простыне, как котенок, который уцепился и начал медленно сползать. Тук-тук-тук, шкряб.
- Мгхальчик, - зазвучало ближе.
Одеяло промялось, прижалось к моему лицу, и сквозь него шевельнулись губа, а тихий булькающий голос холодом скользнул по щеке:
- Мгхальчик…
Мертвое дыхание ледяным червем заползло в ухо, окончательно заморозив мой разум. Я застыла во времени. В собственном сознании. Кошмаре. И сквозь его плотные стены проникало лишь булькающее «мгхальчик».
Смерть. Не своя, а чужая, которая заблудилась без хозяина среди живых – вот истинный ужас, и я познала его в эту ночь.
Ее пальцы бесконечно долго стучали по матрасу, скребли простынь, а я не могла пошевелиться. Не могла думать. Сама превратилась в страх, перестала дышать и провалилась в место, где эхо мертвого голоса и стук накладывались друг на друга. Сводили с ума. Гнали меня в собственной голове и преследовали. И когда наступил рассвет, не исчезли.
Бабушкин голос почти не проникал сквозь бесконечное повторение «тук-тук, шкряб, мгхальчик». Ее мягкие теплые руки на плечах не стерли ощущения потустороннего холода, а единственные слова, которые я произнесла в следующие шесть месяцев, были: «Я не сплю, мама».

***
- Мы осмотрим сад, он такой большой!
- Да-да. Конечно. Идемте, я вам покажу, какие здесь деревья…
Дверь за моим мужем и молодой парой с двумя детьми закрылась, а я посмотрела на бумаги, что лежали на столе. Последний штрих – подпись на временном договоре купли-продажи для ипотеки – и я избавлюсь от этого дома. Трясущейся рукой, я заскребла по белой бумаге над черной печатной полоской, а как закончила, собрала документы с кухонного стола.
Отчасти было грустно расставаться с этим домом, все-таки он занял огромное место в моем сердце, однако… Я поджала губы, когда увидела шрам от зубов на указательном пальце, и пошагала к выходу на террасу. Украдкой бросила взор на диван в спальне, где давным-давно спала моя бабушка, а потом на свежевыкрашенный белой краской дверной косяк. Перед продажей я постаралась хорошенько замаскировать четыре длинные царапины. А со стен счистила разодранные обои.
Последние дни бабушка доживала у моих родителей. Однажды она позвонила и со слезами попросилась ее забрать, на что мама и папа тут же выехали и привезли ее всю в синяках и царапинах. Даже отец был в эту ночь бледным и напуганным, а мама отправила меня в комнату, чтобы я не слышала их разговора. Но мне и не надо было его слышать. Я сама обо всем догадалась.
Долгое время они что-то решали с домом, но все никак не удавалось его продать. То бабушка была против, то не складывались обстоятельства. В итоге он долго пустовал. Мама иногда приезжала сюда, чтобы проветрить комнаты летом да протопить зимой, а когда возвращалась, была молчаливой и поникшей.
Однажды она вернулась после заката в разодранном пальто и с тех пор никогда не оставалась в доме до вечера.
Бабушки не стало три года назад. Мама наотрез отказалась приходить в этот дом, а я уговорила ее попытаться еще раз его продать. И, о чудо! Быстро нашлись покупатели. Уверена, их соблазнила низкая цена и большая земля, которую мы с мужем немного привели в порядок.
Я щелкнула выключателем, погасив тусклый желтый свет в коридоре, и перешагнула порог террасы, когда услышала за спиной скрипучий выдох. Он исходил и зала. Где давным-давно стоял гроб Лариски.
От затылка по спине пробежала дрожь, а губы изогнулись в безумной усмешке.
Свершилось. Эта тварь больше не моя забота.
Без оглядки я захлопнула потертую дверь и, покинув террасу, заперла вторую. Посмотрела на связку старых ключей и почувствовала, как улыбка стала еще шире.
Да… Это больше не моя забота.

Показать полностью
  •  
  • 41
  •  

Как я работал в администрации района или колпак из фольги тебе на голову.

в

Хочу поделится своей историей. Знаю, что тема очень, как сейчас говорят –токсичная, и уверен, многие не поймут мой посыл. Потому сразу говорю: Я не чиновник, и не как не связан с этой братией. Я не защищаю бюрократов, так, как и сам страдаю порой от них. Я просто пишу свои наблюдения. Всё! Аллес абгемахт! Ничего более.

В своё время мне посчастливилось поработать в дежурной службе администрации одного из районов СПб. Что это такое? Некоторые путают справочную службу администрации с дежурной службой, и потому часто возникают недопонимания. Работа, абсолютна разная. В справочную нужно звонить, чтобы узнать какую-нибудь фамилию, телефон или режим работы отделов и служб администрации, а вот в дежурную службу только если произошло какое-нибудь происшествие.

24 часа в сутки, сидит на телефоне человек, который фиксирует все ЧП и ЧС на подведомственной территории. Вроде как должен координировать действия всех заинтересованных служб, но по факту, является лишь передаточным звеном: получил информацию- доложил руководству-в ответ получил наставления-передал их ответственным- получил от них результат выполнения- передал руководству.

Немного о обитателях администрации. Граждане у нас думают, что там работают одни упыри, которые без взятки не поднимут задницу с кожаного немецкого кресла. Не совсем так. Есть конечно «богоизбранные»- это сам глава, и его заместители. Вот действительно у кого взгляд с усталой брезгливой поволокой (хули, баре), походка неспешная, речь тихая и умиротворённая. Эти люди понимают-они в струе до конца своей жизни, и всё у них заебчан, даже если они полные мудаки, которые ваще не рубят в управление районом. Здесь просто- получил статус «государственного служащего» и вперёд, теперь только смерть или тюрьма тебя остановит. Это элита, маму пополам.

Есть ещё одна категория –советники главы. Вот это охуевшие в конец деляги. Их все обитатели цитадели побаиваются. Ну, а хули! А вдруг этот советник чёнить насоветует главе, и полетит голова сотрудника по закоулочкам. Эти ухари чувствуют такое отношение, и потому ведут себя частенько по пидарски, дескать: -Чо я насоветую, то и будет. А вы трепещите!

Дальше идут начальники отделов. В основном, это действительно профессионалы своего дела. Не смейтесь. Это те, кто врубаются в проблему досконально, ставят конкретные задачи своим сотрудникам, и добиваются их выполнения. Это костяк администрации. Это волнорез между боярами (глава и замы) и холопами (сотрудниками). И если я слышу разговор обывателей, типа: -Ходила я вчера в администрацию, по поводу своего холодильника, а там сидит начальник отдела, весь такой напыщенный и посылает меня на хуй. Сволочь такая, не умеет работать. Завтра буду звонить Путину!!! -то я смеюсь. Ну нет тупых начальников отдела. Ну нет. Не держат их. Вот все могут быть тупыми, кроме них. Другое дело, что да-они могут не решить твой конкретный вопрос. Да потому, что нет ресурсов (временных, материальных, денежных и т.д.), а не потому что они «чинуши и бюрократы». Объяснять это всем не получится, просто времени не хватит. Это как:- у нас в стране все умеют играть в футбол, кроме тех 11 гондонов, кто на поле.

Дальше идут сотрудники. Здесь конечно полный компот. Очень много некомпетентных. Не могут профессионально оценить проблему, и отсюда не могут правильно донести её до руководства. Раздольное поле для блатных. Вроде и должностишко так себе, и ЗП фигня. Но это одна из стартовых площадок. Типа: -А почему вы рекомендуете Пупкина на должность зама департамента мэрии?

–Ну как же. Товарищ Пупкин 10 лет отработал в администрации района (на какой должности неважно). Знает свой функционал на отлично. Да и вообще отличный парень, из нашей системы.

Вот на уровне сотрудника и страдает народ.

А может быть всё по-другому? Я не знаю. Я говорю только про администрацию конкретного района.

Так вот. Я работаю в дежурной службе. Нас, сотрудников -четверо. Сутки через трое. В нашей службе все бывшие военные. Знаю, что в некоторых администрациях работают и женщины. Но не у нас. Начальник службы, тоже из ВС. Все, кроме меня из «сапогов», один я из «моря». Мужики разные, но всех их объединяет печать службы в сухопутных войсках. Понятно, что это не какой-то там грех. Не боже мой. Просто они похожи в своих словах, поступках, даже одежде. Я могу определить в незнакомом человеке, с которым поговорил минут пять, принадлежность к военной службе с вероятностью в 60-70%. Но если я знаю, что человек служил, то определяю его службу на море или в пехоте со 100% гарантией.

Помню, как я заступил на первые самостоятельные сутки.

-Твоя задача не паниковать –инструктировал меня начальник. –Запомни, будет очень много звонков от неадекватов. Они будут тебя поносить на чём свет, проклинать твою семью, пообещают тебе гореть в аду. Много чего. Главное не опуститься до их уровня. Разговаривать только на Вы, и уважительно. Если не можешь остановить поток ругани, предупреди, что разговор записывается, и ты не можешь продолжать разговор в таком тоне. Главное не хами.

-Я понял –уверил шефа я. –Нервы у меня как стальные канаты. Разберусь.

За сутки на пост дежурного приходит порядка 30-100 звонков. Из них процентов 5 действительно важных, ещё процентов 30 –это справки. В таких случаях, я прошу перезвонить в справочную службу администрации.

-Я туда звонил, там никто не берёт трубку-обычно говорят мне

-Звоните ещё –прошу я. –Справочная работает с 9 до 18. Может быть сотрудник разговаривает в это время по другому телефону.

-Да звоню уже час. Толку нет. Вы чо, не можете мне подсказать номер жилотдела?

Если агрессии со стороны звонившего нет, то я помогаю. А потом начинаю ебать справочную. Там работает молодая девица, которая имеет странность во время рабочего дня шариться по кабинетам своих подруг.

Все остальные проценты-это неадекваты. Это жопа какая-та. Что у людей в голове?

Приведу несколько примеров.

Тр-Тр-Тр

-Дежурная служба администрации. Пупкин слушает

-У меня свет не работает уже неделю. Когда вы его почините?

-А где не работает? В подъезде? Звоните своей УК.

-В каком подъезде?! У меня на кухне! Я не знаю телефон УК!!!

-Возьмите квиток оплаты коммуналки, там внизу написаны телефоны либо УК либо ЖКС

-Какой квиток?!!!! Почему я должен что-то искать!!! Это ваша забота!!! Вы все твари и ублюдки!!! Я вас кормлю со своих налогов, а ты гондон!!!! Я прям щас буду звонить Путину! Он вас пидорасов, всех прижмёт!!!

Я вешаю трубку

Либо так:

Тр-Тр-Тр

-Дежурная служба администрации. Пупкин слушает

-Срочно приезжайте! У меня в квартире стоит смог!

-Что за смог? Как вы определили? Вам понятно откуда он появился?

-Конечно понятно! Это с атомной станции! Они специально открывают крышку, и травят нас!

-Атомная станция в 100 км от нас. И они технически не могут выпускать смог.

-Что вы мне рассказываете! Я знаю! Я уже месяц жалуюсь, и никто не может решить.

-Хорошо. Я позвоню в вашу УК и попрошу проверить

-Ты чо дурак?! Я уже им звонила, там такие же мудаки сидят как и ты. Пошёл нахуй!!

Пи-Пи-Пи-Пи

Ну либо так:

Тр-Тр-Тр

-Дежурная служба администрации. Пупкин слушает

-Это Окологовнопалец говорит. Ну-ка соедини-ка меня с главой.

-Позвоните в приёмную, и там уточните по поводу соединения.

-Ты чо не понял?! Как фамилия?! Я щас приеду и выебу тебя пидер гнойный!!!!! Завтра же будешь уволен, сучара!!!!

Вешаю трубку.

Нервы у меня действительно как канаты, но не да такой степени. Давление скакануло, подмышки вспотели. А вот мои коллеги, армейские пенсионеры, к этому относятся со спокойствием. Ну, что скажешь-молодцы. Проработал я там недолго.

Хочу также ответить @9229. У меня была рассылка по коммерческим адресам, там тот же порядок цифр. Эти письма, в общем не к чему не обязывают. Акромя пожалуй, писем на тему мобилизационной готовности. Там другая история и компетенции. Никто ничего не проверяет, и не делает отчётов. Сводки составляются на глазок. Или так: мало ли, губернатор проедет по этому маршруту, а у вас на территории мусорная свалка бросается в глаза. Тогда на вскинутую бровь губера, наши чиновники ответят: -А мы им писали и требовали. А они вишь какие упыри.

Так что можешь забить.

Показать полностью
  •  
  • 191
  •  

Для моих 136 подписчиков

в

Начал серию рассказов "Про Иванова, Швеца и прикладную бесологию"


У них нет ни Chevrolet Impala, ни фотогеничной внешности, ни героических взглядов. Они даже не смотрели сериал «Сверхъестественное». Потому двое сотрудников Департамента Управления Душами вступят в бой с проявлениями адских созданий во всех формах исключительно по собственному разумению.

https://author.today/work/33257


Рассказы будут выходить без какого-либо плана. По настроению.

Все свои пожелания оставляйте в комментах.


Глава первая.



-... И что делать предлагаете?


Прокурор немного помолчал, обдумывая, затем ответил, благоухая ароматом свежего одеколона и коньяка.


— У вас после вчерашнего праздника живые есть? Из не слишком сегодня нужных?


Стоявший рядом человек в форме подполковника полиции утвердительно кивнул.


— Один точно есть. Не пьёт по здоровью. И что?


Вздёрнутые вверх брови служителя юстиции удивлённо поползли вверх.


— Совсем не пьёт? Зашитый, что ли?


— Нет. Аллергия у парня. Как больше пятидесяти водочки или ещё чего внутрь примет — так сразу морда нездоровыми алыми пятнами идёт и всего бедолагу наружу выворачивает.


— Нда... С одной стороны, конечно, не повезло... А с другой — на такого сотрудника все равняться должны! — последнее было сказано даже с некоторым начальственным пафосом, выглядевшим особенно глупо на фоне коньячного выхлопа. Но об том прокурору, естественно, никто напоминать не стал. — Значит пусть остаётся здесь и ждёт, когда морозилка разморозится. Потом доставит содержимое в морг. Ну не будем же мы с вами изымать холодильник, да ещё после такого...


— Совершенно с вами согласен, — даже немного угодливо ответил полицейский. — Так проще всем будет. Ну что, поехали? — он немного ослабил галстук и уставился мутными и больными глазами похмельного человека на свой служебный автомобиль.


— Да. Пора. Работа не ждёт. А неплохо вчера посидели?


— Ну да...


Подполковник повертел головой, с трудом сфокусировал взгляд и зычно гаркнул:


— Иванов! Сюда иди!


От стоявшей неподалёку группы людей в форме и без отделился парень лет двадцати пяти. Короткостриженый, в чёрной кожаной куртке, тёмных джинсах и тяжеленых даже на вид, катерпиллеровских ботинках.


— Да, Андрей Игоревич?


— Ты это... Остаёшься тут. Как холодильник разморозится — отзвонись. Потом к патологоанатомам, сам знаешь куда...


— И как я это сделаю? На трамвае? — невежливо перебил Иванов высокое начальство.


— Поумничай мне! Пакет какой-нибудь найдёшь и отвезёшь! Ишь, ты какие все хитрожопые... за всеми машину присылай, иначе шаг сделать не в состоянии!


Парень равнодушно пожал плечами и прошёл в калитку. Начальство быстро разъехалось, следом не стала отставать и следственно — оперативная группа. Через три минуты на утренней улице стало тихо.


Человек по фамилии Иванов отзывался на имя Серёга, работал в уголовном розыске и был крепким середнячком. Ни гениальных раскрытий, ни мегаумных оперативных комбинаций за ним не замечалось, да он и сам к успехам не стремился. Работал и работал. Кто-то вагоны разгружает, кто-то в офисе сидит, а он за мелкими жуликами бегает.


Обошёл замусоренный, загаженный двор. Покосился на тёмно-бурые пятна не до конца впитавшейся в землю крови, в избытке расположившиеся прямо у входа. Поискал глазами, на что бы присесть — не повезло. Всё было либо измазано невесть чем противным даже на вид, либо совершенно не подходило для такой благородной цели. Что поделать — тут жили идейные, стопроцентные алкаши со своим понимаем гармонии и порядка. Пришлось идти в дом...


***


...Появлению Сергея в этом откровенно неприятном месте предшествовала довольно запутанная история. В половину седьмого утра в дежурку позвонила бдительная старушенция и заговорщицким шёпотом, делая драматические паузы, чтобы насладиться моментом; чуть ли не облизывая каждое слово и совершенно точно смакуя каждую буковку, рассказала о том, что сосед в своём дворе разделывал мясо! И надо срочно всех-всех-всех!


Дежурный был мужик опытный и вежливо поинтересовался у социально активной гражданки, а какое ей, собственно дело, что происходит у соседей? У вас свой двор есть — вот и бдите. Понятно, что старушке элементарно скучно и шпионить за соседями по частному сектору — древнее и святое право любой уважающей себя пенсионерки, но надоедать другим-то своей придурью зачем?


— Почему вы решили, что он мясо разделывает?


— У него во дворе чурбак здоровый весь в крови, и топор прислонён.


— Ну хорошо... Разделал человек себе курочку или вечером поросёнка забил, чтобы за ночь его разделать и утром на рынок отнести — в чём тут преступление?


— Да откуда у него?! Там же одни алкаши живут, а может и наркоманы! Вы проверьте сигнал, я знаю, что у вас всё записывается! Мало ли...


Не отпугнула бабку и требование представиться по всей форме, чтобы вызов не считался анонимным. Обычно люди этого не любят.


— Антонина Руслановна Плешакова. Почётный ... — дальше её слушать никто не стал.


В этот момент в дежурку вошёл позёвывающий участковый, прикреплённый к суточному наряду, немного послушал обрывки долетавшего до него разговора, и, скривившись, махнул рукой: «Мол, соглашайся, отреагируем...». После этого между полицейскими состоялся стандартный в таких случаях диалог:


— Антонина звонила? Голос писклявый и гнусный?


— Ты её знаешь?


— Да. Что случилось?


— У соседа, якобы алкаша, во дворе мясо разделывали.


— Понятно... Придётся идти, благо недалеко. У нас вся служба эту старую каргу знает. Большая поклонница эпистолярного жанра. Каждые три дня «сигнал» в письменной форме приносит. Скучно ей, дети разбежались в ужасе от её неуёмной энергии, соседи стараются лишний раз не попадаться на глаза... Теперь и до вас добрались. Вешайтесь. Тут или сходить, или бабка тошнить будет начальству со всеми вытекающими...


А через полчаса участковый перезвонил и серьёзным, натянутым голосом потребовал прислать группу и сообщить кому следует.


— Расчленёнка тут. Сильно не копался, но убийца здесь, бухой спит. Так что давайте быстрее, мало ли...


Дальнейшие события происходили штатно и быстро. Оперативно выехали, оперативно охренели, подтянулось начальство. Взору полицейских предстало жуткое зрелище. В единственной комнате старого, неухоженного дома, провонявшей дешёвым табаком, протухшей едой и чем-то кислым, вдоль стены стояли грязные пакеты с маркировкой самой известной торговой сети, в которых покоились куски человеческого тела. Много, двенадцать штук. Быстро установили, что останки принадлежали сожительнице богатырски храпящего тут же, на ворохе обоссаных тряпок, мужичка. Как ни пинали душегуба — разбудить не смогли, так и упаковали. Счастливая от такого количества новых эмоций Антонина Руслановна кружилась вокруг коршуном, не давая никому сосредоточиться своей болтовнёй.


— Я так и знала! Так и знала, что этим всё закончится! Вот! — бодро вздёрнутый вверх указательный пальчик. — Вот! — и замолчала, не в силах подобрать слова, хоть немного отображающие захлестнувшую её гамму чувств.


— Бабуля, шли бы вы отсюда. Здесь место преступления, не положено тут посторонним находиться, — кто-то очень недружелюбно попытался избавиться от активистки.


Как ни странно, но это подействовало. Старушка бодро убежала к себе во двор и приникла к забору, жадно ловя любое слово или движение хмурых сотрудников.


Приехала труповозка с представителем судмедэкспертизы. Походили, посмотрели, перекинулись парой фраз со следователем. Затем все вместе перенесли пакеты в их автомобиль.


Закавыка вылезла там, где её никто не ждал. Когда досматривали жилище, в старинном и вполне себе работающем, хоть и пустом холодильнике «Минск», который несклонные к скопидомству хозяева почему-то не пропили, обнаружилась голова покойной, втиснутая в небольшую морозилку. За время своего нахождения там она успела наглухо примёрзнуть к стенкам, а потому достать её не было никакой возможности.


Как раз в этот момент непьющий Иванов, злой как чёрт на хорошо погулявших вчера коллег, которые начнут, стеная на страдания, стягиваться лишь к обеду, входил в местный отдел полиции. Прошмыгнуть к себе не удалось — остановили на входе.


— Серёга, дуй на расчленёнку, вот адрес. Приказ начальника, — сразу из своего окошка обозначил ближайшие задачи дежурный. — По месту определишься. И бумагу не забудь — по любому соседей опрашивать погонят. Хотя участковых для этого уже вроде бы направили... Не важно, не забудь!


— Иду.


Сбегав в кабинет и взяв папку с чистой бумагой, отправился куда сказали. Мелькнув перед глазами руководства, под ногами крутиться не стал, прибился к небольшой группе коллег из разных служб, куривших в сторонке и мечтающих о свежем пиве.


***


... Иванов не спеша осмотрелся. Одна комната, кухня, коридор, удобства на улице. Толпы весёлых тараканов, заделанное фанеркой выбитое окно, пустые бутылки, запах мочи в углах. Добрался и до злополучного холодильника, брезгливо открыл. Из морозилки на него смотрело опухшее от пьянства, пухлогубое, с налипшими прядями полуседых, грязных волос, лицо женщины лет пятидесяти. А может сорока — кто их, алконавтов, разберёт? Посмотрел, повздыхал. Но расстроился не сильно — лучше целый день тут дурака провалять, чем слушать нытьё начальства о том, что надо сегодня хоть какие-то показатели для отчёта сделать. Хитро. Руководство холку намылит и дальше поправляться поедет, а ты за половину отдела выкручивайся.


Посмотрел ещё раз на лицо покойницы, выключил холодильник из сети, оставив дверцу открытой. Неужели раньше это сделать нельзя было? Что за народ... всем на всё накласть. Увидел относительно чистый табурет и вынес его на улицу. Не повезло, вовсю начал накрапывать мерзкий ноябрьский дождик, загнав в дом даже вездесущую Антонину Романовну. Пришлось возвращаться. Обратно в комнату не пошёл, уселся в коридоре, тоскливо глядя в открытую дверь и ни о чём не думая.


— У-у-у-х, ё!!! — раздалось в воздухе. — Да что ты будешь делать!


Раздался удар, словно ладонью по стене. Сергей осмотрелся — никого. Протёр глаза на всякий случай.


— А-а-а!!! Ну непруха! И что теперь?! — голос теперь шёл из дома и был каким-то... жутко обеспокоенным и растерянным одновременно.


Оружия при себе у Иванова не было, поэтому он взял табурет за ножки направился в комнату, намереваясь разобраться с неизвестным болтуном. Но никого не было.


— Что за чертовщина... Вот что значит не быть как все.


— Слышь, не ори только, — раздалось за спиной. — Ладно?


Серёга резко развернулся. Снова никого. Покрутил вправо-влево головой. Всё, кирдык. Глюки пришли.


И тут из воздуха начал материализовываться человек. Не думая, полицейский заехал по нему от души табуретом. Без толку — импровизированное оружие прошло сквозь неизвестного, не причинив ему совершенно никакого вреда.



— Да не нервничай. Свои. — материализация практически закончилась и перед Сергеем стоял парень его лет в несколько странной одежде. Расклешённые брюки, узенькая дешёвая курточка и совершенно немодные, остроносые туфли. Стрижка тоже удивляла — неизвестный носил причёску, скрывавшую уши, которая делал его похожим на Льва Лещенко в молодые годы.


— Кто «свои»? — табурет полицейский не выпустил, приготовившись снова попытать удачи.


Вместо ответа он поднял руку с раскрытой ладонью, на которой мягким, тёплым светом засветился непонятный знак и, неожиданно, пришло понимание того, что этот странный парень действительно свой. Как будто с рождения с ним знаком.


Но Серёгу такими штучками было не пронять. Может, гипнотизёр какой или иллюзионист сумасшедший. Что он здесь забыл?


— Ты кто? Документы покажи.


— Я показал. Удостоверение инспектора. Чего тебе ещё надо?


— Какое удостоверение? Лампочку на ладошке? На удостоверении фотокарточка с печатью должна быть.


— У нас другая форма. Печать. Ты же почувствовал.


— Какая разница, что я почувствовал? Повторяю вопрос — ты кто?


— Швец Антон Макарович. Легче стало? Хорошо, давай по-другому, времени мало.


После этих слов парень опять растворился в воздухе и опять возник. Потом просунул руку в стену, затем неожиданно до пояса опустился прямо в пол.


— Достаточно? Если ты ещё не понял, то я призрак в некотором роде.


— Фигасе... И что тебе нужно, призрак?


— Урода одного поймать. Который сейчас в этой голове сидит и сообщника ждёт. Пошли, покажу.


Прошли в кухню, Антон смело протянул руку к голове в морозильнике. Ладонь засветилась на этот раз лёгким, голубоватым светом.


Глаза женщины неожиданно открылись, в них струился чёрный, противоестественный дымок. Губы явно пытались что-то сказать, но не смогли, ограничившись шипением. «Как голова без лёгких может шипеть?» — невольно подумалось полумёртвому от страха полицейскому. А кто бы ни испугался?


Парень убрал руку, и голова снова стала обычной отрезанной головой мёртвой женщины.


— Пошли покурим, всё расскажу. Если хочешь, можешь повторно табуретом меня навернуть, для закрепления увиденного.


Совершенно обалдевший Иванов проследовал за призраком. Стали в дверном проёме на улицу. Сергей, слегка трясущимися от пережитого руками, достал себе сигарету и автоматически протянул открытую пачку Антону. Тот совершенно спокойно, абсолютно материальными пальцами взял предложенное и вежливо дождался поднесённой зажигалки.


Как он курил!.. С удовольствием, медленно, делая аккуратные, без подсасывания воздуха, затяжки и провожая нежным взглядом каждое выпущенное колечко дыма. Призрак полностью отдавался этому процессу, наслаждаясь мгновением.


Полицейский не торопил. Не нужно в такие моменты тихого счастья лезть с расспросами, не правильно это. Наконец, парень докурил и обратился к Серёге:


— Мне твоя помощь понадобится, потому объясню, как оно есть. Эту женщину убили бесы, вселившийся в её и сожителя. Так получилось, что один застрял в этой голове и теперь моя задача отправить его обратно в ад.


— Что значит застрял? — изумился Иванов.


— То и значит. Бесы, что по земле шляются, поголовно воры, уроды и наркоманы. То есть очень любят вселиться в человеческое тело и оторваться по полной. Выбирают, как правило, маргиналов всяких. Вот только с фантазией у этих побегушников из преисподней плохо. Однообразная она. Обожают похитить тело какого-нибудь нарика или алкаша, а потом или под поезд его, или замучить человеческими руками самолично живое существо. Сами они не материальны, как правило. Так вот, у них от чужих страданий особенный оргазм. наркотик прямо. Вот и тут так случилось. Бес с подельником женщину убили, чтобы по полной кайфануть. Уверяю тебя, что во время пыток тут очень весело было. Один в голову жертвы влез, чтобы предсмертной агонией насладиться, а другой рубил. Специально сознание не полностью глушили, так, чтобы человек всё чувствовал, но сделать ничего не мог. По пакетам куски раскладывали на глазах у владельцев, для куража... И соседи ничего не слышали, верно?


— Да...


— Не давали бедняге орать от боли. Погоди... Там, когда труп будут осматривать, такие сюрпризы найдут... но не скажут, просто чтобы народ не свихнулся от жестокости. Вы, когда мокрушника принимали — спал, наверное, как убитый?


— Да. Пьяней вина валялся.


— Это понятно. Бесы и за шиворот залить не дураки. Но это больше наркотическое опьянение. Только он скоро за приятелем вернётся. Перебрали они, вот и случилась накладка.


— Как? Он же в камере сейчас.


— Что ему ваша камера. Тело покинет, в другого синяка вселится и придёт товарища спасать. А тому дурню сидеть...


— Зачем он голову в морозилку засунул?


— Юмор у них такой плоский. Помнишь старый анекдот «Проснётся — а голова в тумбочке»? Вот и тут так. Третий случай.


Иванов удивился.


— Как это — третий? По сводкам бы прошло.


— Третий с головой в странном месте. Случаев гораздо больше. Просто не все трупы находят. И вообще, только в вашем городе эта парочка шестерых уработала. В канализации тела. Бесы прятать следы умеют. Дай ещё сигаретку...


Полицейский дал. Снова помолчали, пока Антон курил.


— Ты же призрак, как ты куришь?


— На два часа могу становиться материальным с целой кучей ограничений. Вот и пользуюсь моментом.


Сергей не спешил, обдумывал услышанное. И чем больше думал, тем больше становилось неясностей.


— Так всё-таки — ты кто?


Призрак устало улыбнулся, вздохнул, глядя на осенний дождь, и только тогда ответил.


— Я — инспектор Департамента Управления Душами. Служебные функции примерно те же, что и у тебя. Сейчас вот бесов ловлю.


— А потом что с ними делать станешь?


Антон неожиданно зло посмотрел на Иванова и выругался.


— Что делать, что делать... В ад ублюдков отправят, развоплотить их к свиньям собачьим только ангелы могут, да и то не все. Вот и получается — мы их в преисподнюю, которая для них дом родной, а они по новой сбегают, как революционеры из ссылки, и сюда куролесить. Замкнутый круг!


— Прямо как у нас, — растерянно пробормотал Сергей. — Один в один... а почему сбегают?


— Ну, — поёжился призрак. — Ад — организация серьёзная и там очень не любят, когда их обитатели по миру шляются. Не нравится им там, короче, строгостей много. Но сбежать можно отовсюду...


Наконец Иванов решился задать самый главный вопрос:


— Расскажи про Ад и Рай.


— Нечего рассказывать. Я там не был. В чистилище застрял. Это что-то типа сортировочной станции для умерших. Вот и служу там с 1982 года.


— Застрял? Почему?


— Потому что некомплект в департаменте. Кто в Рай — те кабанчиком туда уносятся, кто в Ад — сам понимаешь, на работу не примут. Вот и выкручивается местное начальство, набирая нас чуть ли не по объявлению. Мне, когда дело моё показывали — так там особо ни грехов, ни праведности не наблюдалось. Потому и оставили, учитывая мою человеческую специальность.


— Это какую?


— Инспектор уголовного розыска, конечно. Тяжело догадаться, что ли?


Полицейскому стало даже немного стыдно. И как не смог разглядеть коллегу?


— На службе погиб?


— Нет.


— А как?


— Смеяться будешь, — Антон стыдливо посмотрел на Иванова. — Глупая смерть.


— Слово даю, что не буду! — торжественно ответил полицейский.


Призрак помялся и неохотно начал:


— Вечером домой с работы через стройку шёл, так ближе было... а в тот день ветер сильный был... Короче, кирпич на голову упал! — единым духом закончил он.


Что тут смешного? Смерть — она и есть смерть. Отсутствие реакции на больную для Антона тему явно пришлось призраку по душе, и он неожиданно протянул руку.


— Антон. Мы так и не познакомились толком.


— Серёга, — и полицейский без колебаний пожал тёплую, абсолютно человеческую руку. — Что делать планируешь?


— Сейчас второго принимаем, он с минуты на минуту появится, а потом с тем обдолбышем разбираться придётся. Там сложно...


— Уверен, что придёт?


— Да. Бесы народ дружный на удивление. Им по одному скучно, -внезапно он всмотрелся в сторону улицы. — Идёт, прячемся.


Быстро прикрыли дверь, встали по бокам.


Минут через пять во двор вломился неказистый, испитый мужичок и стремглав бросился в дом, совершенно не обращая ни на что внимания. Когда он начал только открыл вход, материальный призрак неожиданно резким движением приложил вспыхнувшую ладонь пьянице ко лбу, а другой рукой намертво вцепился в отворот старой куртки. Тот нечеловечески заорал, в глазах замелькала уже знакомая чёрная дымка. Через пару секунд тело неизвестного носителя беса обмякло, и он рухнул на пол, совершенно спокойно похрапывая.


— И всё? — удивился полицейский.


— С этим — да. Я же материальный был, вон он меня и не учуял. Тупые они, говорил уже... Этого, — носок туфли начала восьмидесятых ткнул мужичка, не при чём. Пусть идёт...


— Бес где?


— В аду, как ему и положено. Сейчас ему там воспитательную работу проведут. Да не удивляйся ты, — внезапно рассмеялся он. — Это не я так умею, это служебная Печать. Давай лучше ещё покурим...


Иванов достал пачку, посмотрел — курева оставалось лишь несколько сигарет.


— Дымишь ты как паровоз... Держи, не жалко, надо будет ещё прикупить.


Призрак снова со вкусом затянулся.


— Ты извини... с самой смерти не курил. Купить не могу — и денег нет, и прикоснуться к ним не имею возможности, сразу руки так пекут, что врагу не пожелаешь... Издержки моего нынешнего состояния...


— Стрельнуть же можно.


— На Земле я впервые после... ну, ты понял. Меня только недавно в инспектора перевели из помощников. Испытательный срок пока, потому и ограничений масса.


— Понимаю... Теперь что?


Антон как-то весь подобрался, съёжился.


— Теперь самое хреновое. Тот, второй, из холодильника — с ним не просто. Похоже, что в момент смерти он душой женщины не до конца овладел — да, вот такая форма извращения; и она его посмертным проклятием в голове запечатала перед самым вознесением. Вдобавок и кровь убиенной вокруг... держит беса крепко, одним словом. Чтобы паскудника обратно отправить — проклятие нужно снять. Для этого голову необходимо доставить на освящённую землю — церковь, к примеру. Или на проклятую — ну, где убили кого-то. Однако второй вариант не подойдёт — тогда бес вырвется, и я его не удержу. Потому и прошу тебя помочь. Тут в двух километрах, прямо по улице, есть такое место. Давным-давно часовенка стояла. Намоленная, светлая. Вот туда и надо попасть. Два километра всего вниз по улице. Поможешь?


— А сам?


Призрак явно расстроился.


— Сам я не смогу. Ограничение по грузоподъёмности в девяносто девять грамм, чтобы контрабанду не таскали. Придумал у нас один умник, ещё при Годунове в воеводах ходил. Нудный... Был бы ангелом — без проблем. И проклятие прямо тут бы снял. Но это всё влажные мечты! — неожиданно резко закончил он. — Поможешь?


Иванов думал не долго. Увиденного ему вполне хватило, чтобы поверить этому мёртвому парню.


— Помогу. Только ждать долго. Она же примёрзшая.


— Чепуха.


Призрак подошёл к холодильнику и приложил к нему свою Печать. Через десяток секунд послышалась звонкая, частая капель, а через минуту он произнёс: «Готово. Забирай».


Серёга подобрал с грязного пола какой-то пакет и, стараясь не смотреть, сунул в него голову. После повернулся и, внимательно всматриваясь в лицо покойного коллеги, едко спросил:


— Скажи пожалуйста, а как ты такой небесный сюда припожаловал? Чего же раньше не заявился со своей лампочкой и этих бесов не изгнал? И баба живая осталась бы. Странновато получается...


Призрак не смутился.


— Как только душа женщины в очереди в чистилище появилась, бледная, серая — так сразу ей занялись. Только напугана она сильно, и двух слов связать не может. Несколько часов бились, пока хоть какое-то представление о случившемся составили. Потом ещё час адрес вытряхивали. Потом, — было видно, что ему неприятно это говорить, — дом искал. Города я не знаю, денег у меня нет — такси не возьмёшь... Как смог, так и добрался. Будто у вас по-другому! «Убьют — тогда и приходите!» — гнусавым голосом процедил он.


Всё так... Крыть было нечем.


Вышли на улицу под непрекращающийся, моросящий дождь. Из-за забора торчал любопытный носик Антонины Руслановны.


— Уже все следственные действия, чтоль, выполнили? — ехидно спросила она. Предыдущие эмоции уже переработаны, потому старушке хотелось новых.


Вместо Иванова ответил призрак.


— Конечно, не вечно же нам тут писать. Сейчас голову отвезём, и всё, пойдём отдыхать.


— Какую голову? — не поняла женщина.


— Вот эту, — Антон неожиданно превратился в невысокую худую женщину, которая на пластиковом, старом подносе держала свою голову. Точно такую, как лежала в пакете.


Старуха истошно завизжала, выпучив глаза. Голова на подносе, между тем, раскрыла глаза и громко прошепелявила:


— Съем! Съем! Съем!


После такого зрелища, пробравшего даже Сергея, Антонина Руслановна опрометью бросилась к себе в дом, нервно крестясь. Антон снова стал Антоном.


— Не люблю таких бабок. Явная склочница и вечная жалобщица. Наверняка по профкомам с кляузами бегает. Урок ей будет.


— Это как ты так? — не отойдя ещё от зрелища, спросил полицейский.


— Превращение? Да проще простого. Я же здесь, на Земле, призрак. Вот и меняю форму как хочу. Это с материалкой плохо — как воплотился, так таймер два часа и отсчитывает. А там сколько я в осязаемости пробыл — никому не интересно — норматив! Чтоб его...


Вышли со двора, повернули вправо.


— Там, — уверенно сказал покойный милиционер, ткнув пальцем вперёд. Километра два, не больше. Пакость эту из башки вышвырнем, и поедешь себе куда нужно. По-другому никак, сам видел.


Антон шёл быстро, постоянно срываясь на бег. Нервно оборачивался, хмурился, постоянно подгонял Сергея.


— Давай! Давай! У меня время скоро закончится! А вдруг не успеем?


Минут через пять он неожиданно рухнул прямо на ноябрьский мокрый асфальт, зажав ладонями уши и извиваясь.


— Ты чего? — всполошился полицейский.


— Рот... Заткни ей рот... — прошипел извивающийся в приступе неконтролируемой боли призрак. — Быстро...


Иванов открыл пакет и посмотрел внутрь. Голова ожила, грозно вращая чёрными глазами и издавая еле уловимое шипение. Ничего не понял, он послушно достал из кармана платок и, стараясь не касаться мёртвой плоти, засунул тряпку покойнице в рот.


Призрак перестал корчиться и тяжело, совершенно не обращая внимания на промокшую, грязную одежду, поднялся.


— Плохо дело. Он на помощь призвал, просто ты его вопли не слышишь. Поверь, покруче пароходной сирены было. Это там его проклятие и наркота держали. Сейчас начнётся... Побежали!


Оба парня бросились вперёд, не чувствуя под собой ног, однако хватило их метров на триста.


— Курить надо бросать, — тяжело дыша, прокашлял Серёга. — Я сейчас лёгкие выплюну.


— Давай! Давай! — торопил Антон. — Иначе каюк нам. Сейчас его дружки сюда стягиваются, носителей ловят. Тогда не отобьёмся!


В этот момент проезжавшая мимо ГАЗель неожиданно потеряла управление и, набирая скорость, понеслась прямо на них. Каким-то чудом удалось отпрыгнуть и мимо полицейского промелькнули испуганно-удивлённые глаза водителя. Машина врезалась в забор.


— Бегом! Они технику контролировать умеют!


Иванов побежал за призраком. Хорошо ему, не устаёт.


— А чего же ты раньше мне об этом не сказал?!


— А ты бы тогда согласился?! Я — нет. Сложно убедить человека сознательно идти на то, что его будут убивать и бить всем, что ни попадя...


— К-козёл ты! — на бегу, разрывая сбивающимся дыханием буквы, выдохнул полицейский.


— Можешь мне потом рожу набить, если захочешь. Обещаю материальным остаться! Только сейчас, пожалуйста, наддай, браток! Километр остался!


Увернулись ещё от одной машины. «Слава Богу, что мы в частном секторе, движения почти нет. Выбрались бы на проспект — и пикнуть бы не успел, сразу тонким слоем бы размазали!» — подумалось Серёге. Неожиданно правый карман куртки вспыхнул, опалив бок. Телефон! Эта сволочь замкнула батарею! Завоняло подгоревшей кожей. Мельком глянул — вроде огня нет. Значит, сбрасывать одежду с себя, теряя драгоценные секунды, не нужно, всё потом.


Пробежали ещё метров четыреста — и откуда силы брались? Неожиданно впереди хлопнула калитка, и на дороге возник бомжеватый гражданин с косой в руках. С нехорошей улыбкой на небритой, помятой роже он побежал на встречу, размахивая здоровенным лезвием на длинной палке.


— Антоха! Изгони этого придурка! Он меня сейчас до пупа располосует!


— Некогда! Это затянуться может! Проскакиваем!


Мужик целенаправленно нёсся на полицейского.


Неожиданно призрак ускорился, начал оббегать бесноватого по дуге. На его ладони загорелась печать.


— Иди сюда, бесовское отродье! — и, снова изменив траекторию, теперь напрямую бросился к вселившемуся. Тот отпрянул, затем резко тело неизвестного, словно натолкнулось на невидимую стену, начало оседать.


— Он вышел, но сейчас обратно вселится! Бегом!!! За нами рванёт! Я подмогу уже запросил! Всё хорошо будет!!! Уже немного осталось!


Пробежали несколько переулков без приключений.


— Видишь перекрёсток? — орал Антон. — Нам туда. Просто брось там голову на землю, дальше я сам.


Сердце бухало в Серёгиной груди, в лёгких пекло. «Нет, точно курить брошу и на спорт пойду» — думалось ему. В голове появилась весёлая злость и ухарство. Хотелось запеть что-нибудь яркое, похабное.


— Сзади догоняет, косарь недоделанный! Быстрее!!!


Хватило мозгов не оборачиваться. Неожиданно, прямо перед долгожданным перекрёстком возникло несколько человек. Все они были вооружены кто палкой, кто лопатой. Считать не было времени. Двадцать, десять метров... Иванов размахнулся на удивление не порвавшимся в этой суматохе пакетом, размахнулся и... тело под ключицей пронзила острая боль, словно разорвавшая организм изнутри. Бросок не получился, пакет выпал из рук и покатился по асфальту, немного смешно подпрыгивая. Сам полицейский начал падать лицом вперёд, не контролируя свои действия. Сзади кто-то торжествующе взревел.


И тут время остановилось. Прямо из разреза в воздухе стали появляться высокие, крепкие, мужчины в древнеримской броне. Они живо окружили бесноватых, после чего за ними появился белокурый, с детским и одновременно мужественным лицом, мужчина. Всю его одежду составляла мешковатая, но весьма искусно сидящая белоснежная тога, подчёркивающая мускулатуру и отменную выправку.


Мужчина подошёл к пакету, открыл его, и морщась, прикоснулся светящейся фиолетовым Печатью к многострадальной голове. На первый взгляд ничего не произошло, но как-то сразу стало понятно — всё закончилось.


Совершенно не обращая внимания на валяющегося в растекающейся луже собственной крови Сергея, он подошёл к призраку.


— Швец! — его голос оказался грозен и раскатист. — Что вы себе позволяете?! Кто дал вам право привлекать для своих сомнительных и крайне непрофессиональных делишек живых?! Вы отдаёте себе отчёт...


Дальше Иванов ничего не слышал. Он умер.


Продолжение в комментах

Показать полностью
  •  
  • 39
  •