Необходимо войти или зарегистрироваться

Авторизация

Введите логин, email или номер телефона, начинающийся с символа «+»
Забыли пароль? Регистрация

Новый пароль

Авторизация

Восстановление пароля

Авторизация

Регистрация

Выберите, пожалуйста, ник на пикабу
Номер будет виден только вам.
Отправка смс бесплатна
У меня уже есть аккаунт с ником Отменить привязку?

Регистрация

Номер будет виден только вам.
Отправка смс бесплатна
Создавая аккаунт, я соглашаюсь с правилами Пикабу и даю согласие на обработку персональных данных.
Авторизация

Профиль

Профиль

vrochek

vrochek

Пикабушник
Шимун Врочек, писатель. Автор романов "Питер" из серии Метро 2033 и "Рим" из серии Этногенез.
17 875 рейтинг
538 комментариев
84 поста
42 в "горячем"
Показать полную информацию

Корабль-призрак

vrochek в Истории из жизни
Корабль-призрак Реальная история из жизни, Назад в СССР, Аниме, Призрак, Дети, Длиннопост

Удивительно. Я-то думал, это мультфильм появился в Советском Союзе в конце 80х, начале 90х. А он, оказывается, был выпущен в Японии летом 1969 года -- и в том же году, осенью, вышел в широкий прокат в СССР. Я подсчитал -- через полтора месяца после выхода в Японии.

Вот это скорость! Прямо космическая.

Тем удивительнее, что ни разу в детстве я его не видел -- ни по телевидению, ни в кинотеатре.

Но однажды мы с "Кораблем-призраком" все-таки встретились.

Это было уже в эпоху видеосалонов.

У маминой подруги с работы был сын, а у сына случился день рождения. Отмечали в кафе -- каком-то очень понтовом на тот момент, там даже был свой видеомагнитофон, "видик". Мама работала бухгалтером в "Нижневартовскнефтегаз", а нефтяники тогда неплохо зарабатывали. Кафе было на втором или третьем этаже.

Взрослые сели отдельно, у них были свои разговоры. Нас, детей, собрали и усадили за круглый стол с едой, фруктами и сладостями. Стол ломился. Мои инстинкты сладкоежки подсказывали мне, что нужно съесть поменьше пюре и котлет, чтобы внутри осталось побольше места для сладкого (и мандаринов). Я приготовился к бою...

Но только включили телевизор, я напрочь забыл про еду и даже мандарины (как можно забыть про мандарины?! Как?!). Так и просидел полтора часа, зачарованный. И не я один. Когда за столом собираются десяток детей разного возраста, представляете, какой должен стоять шум и гам? Но шума не было. Волшебство. Магия, черт его побери, кино.

Мультфильм был на заезженной видеокассете, цветные полосы пробегали по экрану, иногда изображение дергалось и пропадало. Телевизор висел высоко под потолком. Звук был с шипением (зато с великолепным советским дубляжем. От потусторонних обертонов в голосе призрака дрожали поджилки).

Это было потрясающе.

У меня волосы на затылке шевелились, как это было жутко и таинственно, страшно и захватывающе. Какая история! Какие повороты! В этом мультфильме была настоящая тайна и нешуточный саспенс. Конечно, сейчас я понимаю, что сюжет -- это вариация на тему капитана Немо и графа Монте-Кристо. Возвращение мстителя плюс технические фишки в духе индийского принца Немо и Бэтмена. И конечно, классическое "Хаято, я твой отец" (за десять лет до пятой части "Звездных войн"!).

Но вот эта "боа-джюс", растворяющая людей, -- это было настолько психоделично и при этом убедительно, что я потом с опаской смотрел на вожделенные бутылочки пепси. А роботы-крабы? А Гиг-робот? А гигантская подземная военная фабрика? Фантастика. Но лучше всего был сам Корабль-призрак. Эти сверхсовременные лазеры и ракеты, скрытые под гниющей оболочкой. Архаичная справедливость в мире безжалостного капитала. Больше всего на свете в тот момент я хотел заполучить такой корабль -- и странствовать по свету под водой и над облаками, спасая гибнущие корабли и наказывая лазером американо-японскую военщину. Любую военщину, которая ни во что не ставит человеческую жизнь.

Я вышел с дня рождения притихший. И кажется, так ничего и не съел.

Ладно, ладно. После окончания фильма я наелся так, что едва мог идти. Мы шли с мамой по городу, было сыро и холодно, ветер и лужи. А я все представлял, как из-за облаков сейчас вынырнет корабль-призрак, зависнет над Вартовском, безмолвный и мстительный, а ветер будет тихонечко петь сквозь его дырявые серые паруса.

Корабль-призрак Реальная история из жизни, Назад в СССР, Аниме, Призрак, Дети, Длиннопост

Главный герой с семьей и домашним любимцем. Мальчик Хаято еще ничего не знает. Он счастливо пьет модный "боа-джюс", собирает крышечки, как все в классе. Скоро его жизнь будет разрушена, семья потеряна... А "боа-джюс" окажется не напитком богов, а ядом.

Корабль-призрак Реальная история из жизни, Назад в СССР, Аниме, Призрак, Дети, Длиннопост

Гиг-робот, он же Голем. Разве можно представить японскую анимацию без гигантских боевых роботов? :)

Корабль-призрак Реальная история из жизни, Назад в СССР, Аниме, Призрак, Дети, Длиннопост

Интересно, что в создании мультфильма принимал участие молодой Хайяо Миядзаки. Он режиссировал небольшую сцену (как раз с Гиг-роботом) и работал как рядовой аниматор (говорят, роботы-крабы это его).

Корабль-призрак Реальная история из жизни, Назад в СССР, Аниме, Призрак, Дети, Длиннопост

У каждого героя должен быть забавный домашний любимец (в варианте взрослого фильма -- забавный лучший друг). Здесь это трусоватый бульдог.

Корабль-призрак Реальная история из жизни, Назад в СССР, Аниме, Призрак, Дети, Длиннопост

Корабль-призрак передвигается под водой, как подводная лодка. И летает по небу как вертолет. Давайте объединим "Двадцать тысяч лье под водой" и "Робура-Завоевателя", решили японцы.

Корабль-призрак Реальная история из жизни, Назад в СССР, Аниме, Призрак, Дети, Длиннопост

Аниме снято по одноименной манге Сётаро Исиномори, публиковавшейся раз в неделю с июля по август 1961 года. Режиссер экранизации Хироси Икэда.


=========

(с) Шимун Врочек

Мой канал на дзен

Показать полностью 6

Гадальный автомат

vrochek в Дети и родители
Гадальный автомат Реальная история из жизни, Родители и дети, Юмор, День рождения, Дочь, Длиннопост

Мальчик Малик из златиного детсада пригласил всю группу на день рождения. Празднование на широкую ногу, в детском клубе. Весь клуб наш. Гуляй, модный кэжуал. В следующее воскресенье идем.


Злата принесла приглашение в крошечном зеленом конверте. Пришла гордая и радостная. От избытка эмоций прыгала на скакалке и всех звала смотреть, как замечательно она это делает. Делилась хорошим.


На следующий день Злата говорит:


- Папа, пойдем в "Канцтовары"!


- Зачем?


- За подарком Малику.


- Хмм. - ну вообще, надо. - Ну пошли. А что он любит? Роботов? Оружие? - я загорелся. - Может, меч какой-нибудь?


- Машинки!


- А! Логично.


Машина вообще лучший подарок на день рождения мужчине любого возраста. Кроме меня. Я в детстве любил только танки.


- И еще открытку надо купить! - говорит Злата.


А вот открытка — наоборот, лишняя трата сил. Это вам любой мужчина скажет. Но женщин не переубедить. Женщины любят и чувствуют красоту, поэтому всегда их дарят. Возможно, так они ищут идеального мужчину.


Если идеальный мужчина получит в подарок огромный черный сверкающий джип "лэнд ровер" и открытку с двумя строчками пожеланий — то сначала прочитает открытку. Восхитится и замрет, пронзенный красотой навылет. Словно где-то на небе ангелы вздохнули. И только потом, чисто случайно, заметит машину. "Это мне? Ну что ты, не стоило".


Поверьте — на выбор открытки женщина потратила в три раза больше времени, чем на выбор машины. По-любому. Женщина может не знать, бензин там или дизель, полный привод или вообще гусеницы, но помнит каждый завиток шрифта и может по взгляду мужчины отследить, какую именно букву тот сейчас читает. Потому что это важно!


- Может, сама нарисуешь? - говорю я. Хотя тут же понимаю, что это глупость. Бессердечный (как все мужчины, черт побери) Малик проигнорирует любой художественный шедевр моей дочери.


- Э! Я не могу!


- Почему это? - я даже удивился.


- Э! Мне некогда! Мне уроки надо делать! "Умку"!


Это детский клуб, подготовка к школе.


- И платье надо выбрать!


Ага-ага. Жизнь летит, а времени все меньше.


Ладно, оделись, пошли в "Канцтовары". Это маленький магазинчик в соседнем доме. Там игрушки производства "китай", канцелярия, пластилин всякий, краски, альбомы, бумага для принтера. В общем, отличное место. А в задней комнате там крошечное ателье.


- Злата, может роботов? - предлагаю я. Злата качает головой и прямо идет к стойке с открытками.


Злата выбирает.


- Вот, папа!


Я смотрю. Хмм.


- Злата, а ты уверена насчет цветочков? Для Малика?


- Э! Это бабочки!


Шах и мат, папа.


- Давай еще посмотрим, хорошо?


- Ладно.


Злата крутит стойку, потом тянется и достает еще одну открытку.


- Папа, я нашла!


Хмм.


- Злата, а Малику сколько лет будет?


Открытка с машиной. Отличный рисунок. Если бы только не надпись...


"С Юбилеем 60 лет" гласит надпись.


- Пять! Нет, шесть! - говорит Злата.


- Тогда ему рановато такую открытку. Впрочем, мы всегда можем зачеркнуть "ноль".


Злата протягивает мне следующий вариант. Машина, деньги, алкоголь.


- "Любимому мужу", - читаю я. Еще чего! - Злата, а ты не поторопилась?


Злата увлеченно крутит стойку.


- "Поздравляем с рождением сына", - читаю я следующий вариант.


О, боже. Какой гадальный автомат, а не стойка с открытками.


- Все, Злата. Давай возьмем вот эту, - я показываю другую, с шариками. Черт, это ж для денег!


Но тут девица видит раскраски и отвлекается. Вместо открытки берем две раскраски — "Смешарики" и "Машинки" с наклейками. Вот и хорошо.


=========

(с) Шимун Врочек

Мой канал на дзен


В качестве иллюстрации: Одри Хепберн на съемках фильма "Забавная мордашка", Париж, 1957.

Показать полностью

Принц танкодрома

vrochek в Истории из жизни
Принц танкодрома Реальная история из жизни, Назад в СССР, Дед, Танкист, Детство 80-х, Длиннопост

На фото справа — мой дед Гоша. г.Баден, Австрия. 1952 год.


- Танком управлять делать неча, - говорил мне дед Гоша. - Вот у тебя два рычага. Правый вперед, левый на себя — сворачиваешь налево.

И показывал жилистыми кулаками: вот так. В правом у него была зажата рукоять сечки. Дед рубил в деревянном корыте мясо на пельмени — мелко-мелко. Любил это дело.

- Теперь наоборот. Сворачиваешь направо. Теперь оба рычага вперед — и ходу! Понял, Димулька?

Я кивал. Понял, деда.

Управлять танком казалось удивительно легко. Я не знал, что дед умолчал о сущей мелочи — усилие на рычаг в Т-34 под семьдесят килограмм. В два раза больше моего веса. Так что моя тайная мечта — угнать Т-34 с постамента у Гостинки, проехать по Кунгуру, лязгая траками, а затем уйти через сылвенский мост на гору и там вволю покататься, выбрасывая куски земли из-под гусениц, — опасно зависла на грани провала. Но я этого не знал.

Я подобрал экипаж. Мой лучший друг Димка Жданов, Жданчик должен был сидеть в башне и стрелять из пушки. Мне тоже хотелось стрелять из пушки, поэтому мы уговорились, что будем иногда меняться. Пока на Жданчика не находил бзик, он был золотым человеком. Юрка Рюмин, второй мой лучший друг, согласился стать радистом-пулеметчиком. Юрка — широкоплечий, флегматичный, обещал вымахать в своего отца, двухметрового богатыря дядю Гену. Дядя Гена был лучшим другом моего отца. Я посулил Юрке, что иногда он тоже будет стрелять и рулить. Интуитивно я понял главное правило политика: обещать, обещать и обещать. Дед говорил, что в экипаже танка четыре человека, поэтому четвертым мы взяли моего сродного (двоюродного* - уральский диалект) брата Максю. Его все называли Симонычем. Брат младше меня на пять лет, мелкий, круглолицый, с ямочками на щеках. Когда Симоныч взрывался, он багровел, ярился и очень смешно бегал вокруг. Впрочем, в драке на него можно было положиться, бился он до последнего, как спартанец.

Симонычу я уже цинично пообещал порулить-пострелять. Брат согласился.

В то время был популярен польский сериал "Четыре танкиста и собака". Когда я привел Симоныча, кто-то, подозреваю, что Жданчик, пошутил, что все у нас есть, осталось достать четвертого танкиста. Симоныч вспыхнул и бросился на обидчика с кулаками...

- Деда, а ты на танке через дом проезжал? - спрашивал я с надеждой. Я видел в военных фильмах, что танки постоянно так делают. Бух, пыль и бревна во все стороны. И тяжело ворочаются в развалинах, словно от усталости.

- Было дело, - нехотя отвечал дед. Видимо, об этом он не любил вспоминать. - Прислали мне одного растыку полоротого на мехвода... Он рычаги не удержал и...

- И че?

- Да ниче. Ходили потом всем экипажем, извинялись.

Пока дед рулил танками в Бадене, Австрия, дыша целебным горным воздухом с легким танковым выхлопом, его родной брат Сашка служил пехотой на Дальнем Востоке, на границе с китайцами, и дышал комарами. Мы тогда с Китаем были друзья навек, не разлей вода. В 1950 году началась война в Корее, и через границу потоком шли эшелоны с нашими танками, самоходками, ППШ и кирзовыми сапогами для китайских "добровольцев". Впрочем, история не об этом. А о красоте.

Случилось так, что два родных брата — с расстояния в десять тысяч километров — одновременно получили отпуск домой. И прибыли в деревню Полетаево день в день. Оба сержанты.

Отпуск дается на определенный срок. И сколько из этих дней займет дорога — дело твое.

Так что, в сущности, сержантам как раз хватало времени взглянуть на родной дом, уронить слезу и ехать обратно.

Братья увидели друг друга и замерли.

Дед Гоша — одет с иголочки, форма новая, полушестяная, сапоги яловые, офицерские, бляха огнем играет, сам молодцеватый и подтянутый. У заграничных частей снабжение — дай боже. Европа.

Дед Сашка — тощий, бледный, форму словно с попрошайки на вокзале снял — заношенная, ветхая. Под ним "белуга" до дыр стертая. Сапоги кирза. Ремень брезентовый. Азия.

А лица — почти один в один. Принц и нищий.

Братья обнялись на радостях, выпили чуть-чуть. С родными поцеловались, пора прощаться. Дед Гоша посмотрел на брата, почесал в затылке, потом говорит:

- Скидывай свое барахло.

- Че?

- Да ниче. Скидывай, говорю.

Отдал брату всю свою нарядную форму и хорошие сапоги, а сам в его одежу нарядился. И словно подменили сержантов. Дед Сашка — подтянутый красавец военный, дед Гоша — бабки копеечку подадут, из жалости. Или комендантский патруль подберет.

- А ты как? - спрашивает Сашка.

- Огородами пройду, - отвечает дед. - Мне бы до своей части добраться, а там ребята помогут.

И поехали сержанты в разные стороны. Долго ли, коротко ли, огородами, да задворками добрался дед Гоша до Бадена. В свою часть через забор перебрался, стыдно в таком виде через главные ворота переть. Сразу к старшине — так мол, и так. Обокрали нехристи. Старшина его даже не узнал... шарахнулся сначала.

В общем, приоделся дед, перелез обратно через забор. Обежал часть кругом и зашел как положено, с парадного входа, печатая шаг.

Красота.

Явился, мол, из отпуска. Принимайте танкиста.

...А танк мы так и не угнали. Люки оказались заварены.


======

(с) Шимун Врочек

Мой канал на дзен

Показать полностью

Секретный жираф

vrochek в Дети и родители
Секретный жираф Реальная история из жизни, Родители и дети, Юмор, Загадка, Длиннопост

- Папа, папа, отгадай загадку!


- Ну, хорошо. Какую?


- Сидит девица, а коса на улице! Кто это?


Им в садике задавали. Похоже, Злата открыла для себя удивительный мир "Что? Где? Когда?". И адреналин, с этим связанный.


Понятное дело, я знаю ответ. Но сразу отгадывать — это скучно.


- Рапунцель? - говорю я.


- Нет!


- Девочка Злата?


Злата хохочет.


- Нет! Сдаешься, папа?


- Сдаюсь.


- Это морковка! Отгадай еще загадку! Зимой и летом одним цветом?


- Рояль?


- Нет!


- Телевизор?


- Нет! Это елочка! Папа, ты что, не знаешь? - Злата убегает на кухню, там мама вяжет шапку. - Мама, мама! - доносится оттуда. - Представляешь? Папа не знает, что зимой и летом одним цветом елочка!


Жена что-то отвечает. Подозреваю, острит в мой адрес. Женщины!


Злата возвращается. Бегом.


- Папа, отгадай еще загадку! Панда не панда, змея не змея. Что это?


Вот это действительно сложно. Я чешу в затылке:


- Ну... не знаю.


- Сдаешься, папа?! - в глазах девицы горит нешуточный азарт.


- Сдаюсь. Что это?


- Летучая мышь!


- Неожиданно, - признаю я. - Это ты сама придумала?


- Да, конечно! Отгадай еще загадку! Папа!


- Ну, давай.


- Летит, но не самолет. Летит, но не вертолет.


- Хмм. Это что, птица?


- Нет! - Злата на мгновение заминается. - То есть, ты отгадай, какая?


- Воробей.


- Нет!


- Ворона?


- Нет!


- Ладно... Синичка?


- Нет, папа! - Злата радостно смеется. - Сдаешься? Это соловьи!


Теперь уже я смеюсь. Соловьи точно не вертолеты. Я представляю стаю соловьев, летящих под "Полет валькирий" Вагнера. Внушает, однако. Они летят над зелеными просторами Вьетнама...


- Отгадай еще одну загадку! - Злата прыгает вокруг меня. Ее распирает от эмоций. - Папа!


- Хорошо.


- Ура! Что такое — оранжевое, чуть-чуть белое, чуть-чуть черное?


Я смотрю на девицу. Круглая рожица Златы полна лукавства.


Тут я подвисаю серьезно. Кажется, Эйзенштейн в своей книге "Метод" называл подобные загадки "еврейскими загадками". Это когда некий предмет определяют не по его основным (и довольно банальным, очевидным) признакам, а по второстепенным. На этом построены многие литературные и кино- приемы. Эйзенштейн упоминает, что "еврейские" -- одни из самых древних видов загадок.


- Не знаю, - говорю я. - Хмм... это игрушка?


- Нет!


- Еда?


- Нет!


- Животное?


Пауза.


- Нет, ты отгадай какое?


"Оранжевое, белое, черное". Меня осеняет:


- Лиса?


- Э! - Злата заглядывает мне в глаза. - А давай ты не знаешь? Давай?


Я смеюсь.


- Ну, хорошо. Сдаюсь. Кто это?


Злата вытаскивает из-за спины мягкую игрушку.


- Лисичка!


У лисички грустный вид опытного домашнего животного. "Просто притворись мертвым, и тебя рано или поздно забудут".


Злате так нравится игра в загадки, что она выдумывает следующую на ходу. Причем едва успевает спрятать от меня ответ.


- Что такое бежевое, чуть-чуть белое, чуть-чуть черное? Папа, отгадывай!


Конечно, мне интересней, откуда ребенок знает слово "бежевый", но нужно продолжать игру. Тут у меня вариантов немного:


- Заяц?


- Нет!


- Ну, я не знаю... Бежевое? Слон?


- Нет! - радуется Злата.


- Ладно, сдаюсь.


Злата победно вытаскивает маленького плюшевого зверька. Действительно, он бежевый-белый-черный.


- Это кенгуру!


- Злата, ну так нечестно. Ты бы хоть сказала, что он умеет прыгать... не знаю... у него карман на животе. А то так попробуй догадайся...


- Папа, отгадай еще загадку!


- Ну, хорошо. Только после идем зубы чистить и спать.


- Ладно! Что такое — у него длинная шея...


- Жираф?


- Э! Подожди, папа! У него длинная шея, оранжевые пятна...


- Жираф.


- Нет, папа! Я не договорила! Длинная шея, оранжевые пятна, он вытягивает шею, чтобы достать на деревьях траву...


- Листочки.


- ...листочки! Он их ест! Кто это, папа?


Я беру паузу на размышление. Потом говорю серьезно:


- Думаю, это жираф.


- Э! - Злата возмущена. - А давай ты не знаешь?



===========

(с) Шимун Врочек

Мой канал на дзен


В качестве иллюстрации: фото (с) Alain Laboile

Показать полностью

Связист

vrochek в Истории из жизни
Связист Реальная история из жизни, Назад в СССР, 70-е, Армия, Отец, Длиннопост

Я родился благодаря советской армии.

Кунгур. После школы отец закончил техникум по разделу "связь и радиотехника". Что соответствует очень нужной воинской специальности. В военкомате отца и его одногруппников обозвали "спецнабором" и сказали, что служить они пойдут только в связь. Готовьтесь, оболтусы. И хватит там ржать в коридоре, здесь все слышно.

И вот приходит осень 1975 года. Призыв.

Бабушка:

"Провожали Славку в армию, всем двором пировали. Весело было! Гармошка, бражка. Отплясали, уехал он служить. А через месяц соседский мальчишка прибегает, кричит: там ваш Славка идет! Как так-то? У меня аж сердце екнуло. Выскакиваю на улицу. А он выруливает себе из-за угла -- стриженый налысо и лыбится".

Оказалось, весь их набор разобрали, а на него не нашлось покупателя. Двух краснодипломников взяли, а его с синим оставили. Отец взмолился: я тут уже месяц сижу, время теряю, давайте меня по обычному разряду? В свойственной отцу реактивной манере он тут же договорился с хорошим "покупателем" старлеем -- ехать служить в теплый край, под Краснодар, к летчикам. Самолеты -- это романтично. Старлей ушел к начальству, возвращается... "Не положено по обычному", пожимает плечами, "Извини, парень".

В общем, отправили отца домой до следующего призыва.

- Ладно, - сказал дед, почесав затылок под беретом. - В армию тебя, оболтуса, не взяли. Тогда женись.

Сыграли свадьбу. Отец с мамой еще в техникуме встречались, а тут такой повод. В следующем году отца все-таки забрали в армию. Как спеца связиста, отправили в учебку, затем на запасной командный пункт где-то в Уральских горах. Они там сидели под землей и ходили все, генералы и рядовые, кадровые и срочники, в серых комбинезонах без знаков различия -- чтобы враг не догадался. А однажды их командный пункт учебным штурмом взял отряд спецназа... Впрочем, это уже другая история. Отец, опять с кем-то договорившись, звонил домой по секретной линии и громко смеялся в трубку.

Бабушка:

"Телефон был только у соседки. Она прибегала: Галька, твой Славка звонит! Мы с Людой бегом."

А еще через месяц отец приехал в отпуск. Потому что родился я.

Бабушка смеется:

"Первый раз забрали -- через месяц вернулся, нате! Второй раз забрали, через два месяца пришел. Че ему в армии не сиделось-то?"


=======

(с) Шимун Врочек

Мой канал на дзен


1. Открытка из набора "Армия, рожденная Октябрем".

2. Мой отец (на фото справа) с сослуживцем. Войска связи 1977 год

Связист Реальная история из жизни, Назад в СССР, 70-е, Армия, Отец, Длиннопост
Показать полностью 1

Золотая пуля (II)

vrochek в Постапокалипсис
Золотая пуля (II) Вестерн, Хоррор, Постапокалипсис, Кольт, Текст, Глава, Длиннопост, Золотая пуля

Роман. Вестерн, хоррор, постап. Продолжение ознакомительного фрагмента.


Начало здесь


Утром он ушел далеко в горы, чтобы сбить со следа Медведя, если тот надумает отправиться за ним, и вернулся к хижине окольным путем.

Светало. В сыром воздухе медленно струился туман.

Роб, дрожа от холода, вытащил «кольт» из кобуры левой рукой. Солдатская модель, «сингл экшн», самая надежная. Но курок требовалось взводить каждый раз вручную. Отличный револьвер — для стрелка с двумя здоровыми руками. Роб большим пальцем левой руки взвел курок, барабан послушно провернулся. Даже от этого крошечного усилия в глазах потемнело.

Проклятый жеребец. Роб почувствовал ярость. Нет, «мальчик» не виноват — это все ведьма...

Аэлита вышла из хижины и что-то сказала Медведю.

Старый друг выглядел спокойным — необычайно спокойным. Вялым. Молчал. Двигался, только когда девушка ему приказывала.

Роб поймал ее на мушку. Так, теперь задержать дыхание... Аэлита, словно почувствовав его взгляд, повернулась. Роб замер. Дуло револьвера смотрело ей прямо между глаз. Аэлита простояла некоторое время, вглядываясь в заросли, где спрятался Роб. Робу даже показалось, что она его видит. Но нет. Аэлита повернулась и ушла в дом.

Он опустил револьвер. Рука дрожала.

— Бетти, — сказал Роб.

Когда Медведь с ведьмой уехали, забрав лошадей, Роб вернулся в хижину. В сапогах хлюпало. После ночи, проведенной под дождем в лесу, чудовищно хотелось спать.

Медведь не оставил ему ни патронов, ни припасов — ничего. Даже чертового ножа, чтобы нарубить чертовых веток. Теперь Робу предстояло добираться до города пешком, с одним «кольтом», без еды и воды, с покалеченной рукой. Правая кисть опухла и налилась синевой.

Роб снял с вешалки потрепанную кожаную флягу, воняющую тухлятиной. Даже Медведю она не приглянулась. Ну, с паршивой овцы...

— Ведьма, — сказал Роб.

Главное, исчезла голова Шустера Грейпа. Гарантированные законом две тысячи призовых долларов. Бетти — ему нужны эти деньги для нее. Бетти больна.

Сейчас хотя бы огонь развести, согреться. Роб распахнул дверцу печки… и отшатнулся…

Рассмеялся.

Из кучи углей, выброшенный, словно ненужная вещь, Робу улыбался обугленный череп Шустера Грейпа, убийцы и насильника. В пустой глазнице мерцала ирония. Второй глаз обгорел, но уцелел. Он смотрел на Роба с обещанием смерти.

— Мать твою так, — сказал Роб.

Мать твою так. Что нужно сделать с Медведем, чтобы тому стало наплевать на две тысячи долларов?

Чертов неудачник Шустер, даже смерть его не принесла никому никакой пользы.

Роб стиснул зубы. Это не Медведь, это все ведьма. Это все она.

Сырость пробрала его до костей. Он стянул ногами сапоги. Помогая себе зубами, кое-как снял одной рукой мокрую рубаху — и кажется, по пути оторвал пару пуговиц. Ерунда. Расстегнул ремень с кобурой, бросил на стол. Извиваясь всем телом, выполз из грязных джинсов. Задевая время от времени раненую руку, Роб замирал на несколько мгновений, затем снова начинал барахтаться. Если сейчас не согреться, считай, все пропало. Конец.

Он разделся догола, вылез на крыльцо. Солнце показалось из-за гор, наползло на долину, пронизывая лучами кроны деревьев. Яркие пятна пробежали по стене хижины, залили крыльцо. Роб подставил под солнечные лучи продрогшее тело, зажмурился, впитывая тепло.

Когда немного пришел в себя, Роб вытащил из дома мокрую одежду, побултыхал в бочке с дождевой водой. Она сразу стала мутной, грязной – точно душа предателя и труса. Почти теряя сознание, в полубреду, он кое-как отжал вещи одной рукой, зажимая подмышкой и коленями. Затем развесил на крыльце сушиться. От одежды под солнцем шел пар.

Глаза слипались. Он посидел, впитывая солнце всем телом, несколько раз уснул, проснулся, вошел в дом и завалился в кровать, завернувшись в зеленое вонючее пончо.

И мгновенно вырубился. Провалился в бездонную пропасть. И все время, пока спал, падал в нее, а внизу, в темноте, тонкими голосами кричали чудовища и тянули к нему свои щупальца.

Проспав несколько часов, Роб проснулся оттого, что задел больную руку. Искалеченную нафиг и окончательно руку. Боль пронзила его, как электрический разряд.«Хватит себе врать, Роб, мальчик мой». Как там в песне? Я-я-я человееек постоянной печали. Я вечный неудачник. Роб посмотрел: пальцам пришел конец. Сколько там костей? Рука превратилась в перчатку Микки-Мауса, разбухшую, сине-багровую и туго натянутую, словно изнутри ее распирал трупный газ.

Несколько мгновений от боли Роб даже не мог дышать.

Когда боль немного отпустила, он встал, одеревеневшее тело с трудом слушалось. Напился дождевой воды из бочки. Пил и пил, пока не обессилел. Роб стоял у бочки, шатаясь, словно взмыленная лошадь с раздувшимся полным брюхом. Затем снова начал пить.

Собрал подсохшие вещи, с трудом оделся.

И отправился в погоню.

В самую медленную погоню в истории штата.


* * *


Медведь и ведьма уходили в горы, а стрелок преследовал их. Закончился лес, остались позади сосны и песчаные пустоши у зеркально-глубоких, как глаза неба, озер, а беглецы не стали ближе, но и стрелок не стал от них дальше. Рана мешала ему. Забывшись, Роб начинал действовать больной рукой, вздрагивал... бледнел смертельно. В голове вспыхивала и мерно, неумолимо пульсировала чернота. Словно внутри Роба соревновались в гулкой пустоте два метронома, два таймера, и оба вели отсчет к смерти — но разными путями. Один говорил: ты умрешь. Другой тоже говорил: ты умрешь, Роб, но сначала умрут другие. Первый стучал чаще — вспышками черноты перед глазами, позади глаз, отдавался в больной руке. Первый стучал чаще... но Роб предпочитал верить второму. Кажется, это была надежда.

Надежда обретает разные формы; возможность умереть минутой позже другого — это тоже может считаться надеждой.

К утру следующего дня Роб вышел к заброшенной бензоколонке. Рыжие от ржавчины, некогда голубые заправочные колонки. Выгоревшая вывеска с человеком в ковбойской шляпе – человек напоминал висельника. Налетел ветер, и висельник помахал Робу жестяной рукой.

«Заходи, дружище. Заправься».

Скри-и-ип. Скри-и-и-п.

Роб постоял, щурясь на солнце. Потом пошел дальше. Ему нужно было спешить.

…Трупы встретились Робу на второй день. Шатаясь от усталости, он брел по следу ведьмы и Медведя, чутьем следопыта находя места их стоянок. Уже в последнем кострище зола была теплой. Роб помедлил, еще не готовый поверить. Не может быть. Он настигал их. Черт побери, он действительно настигал их!

И тут он увидел черный столб дыма на горизонте.

Дым поднимался над горизонтом весь день, пока он шел, а затем исчез.

А потом Роб вошел в город.

С первого взгляда казалось, что в городе все в порядке. Все по-обычному, как всегда. Маленький городок, по большей части трейлерное поселение. Только… Собаки не лаяли.

Вокруг стояла невозможная, нежилая тишина. Роб прошел мимо покосившегося ржавого пикапа без колес, некогда бывшего голубого цвета, заглянул внутрь — на прорванных сиденьях кто-то оставил бутылку из-под ржаного виски.

Обливаясь потом, Роб одновременно стучал зубами от холода. Под палящим солнцем он мерз, кутаясь в шерстяное пончо. Чертова лихорадка. Ноги превратились в чугунные столбы, язык присох к глотке. Его трясло и мотало. Но хуже всего, хуже этой наркоманской дрожи была жажда. Вода воняла мертвецами и плесенью, но даже ее уже не осталось. Роб безнадежно потряс флягу и вытряхнул последние капли в рот. Облегчения не наступило. Голова раскалывалась, перед глазами все плыло, ноги подгибались.

Площадь. Колодец. Стоп!

Он прислонился плечом к глиняной стене дома.

Словно в кошмарном видении Роб увидел троих: Ведьму, Медведя и незнакомую старуху-индианку — такую древнюю, что, казалось, на ней осела пыль веков. Силуэты людей плыли и изгибались перед глазами, словно в потоке раскаленного воздуха. Роб моргнул.

И усилием выпрямился. Нет, это не мираж.

«Я-я-я человек… постоянной…»

Он догнал их.

И, похоже, у него снова начался жар.


* * *


Пепелище. Семья поселенцев—восемь человек, лежали на земле голые, с обезображенными ужасом и болью лицами. Рты у них были зашиты.

Аэлита спросила:

— Кто это сделал?

Старуха-индианка залопотала на своем языке. Медведь переводил:

— Она говорит, их убил продавец швейных машинок. Он ездит на коляске, запряженной пегой лошадью, у него белые волосы, бледная кожа и красные, как у дьявола, глаза…

Индианка приблизила морщинистое, точно грецкий орех, лицо к Медведю, заговорила низким прокуренным голосом.

— Он зашил людям рты, — продолжал переводить Медведь, — чтобы они не могли кричать, и съел их души.

Убийца, подумал Роб.

«Продавец швейных машинок», — мысленно повторил он. Роб подобрался так близко, что мог при желании пристрелить всех троих, не целясь. Или стволом револьвера выбить Медведю глаз. В голове стучали молоты, перед глазами кружились черные пятна, похожие на ворон.

«Значит, белые волосы, бледная кожа».

Красные, как у дьявола, глаза.

Альбинос, подумал Роб. В Амарилло в прошлом году приезжал бродячий цирк мутантов. Роб закрыл глаза и представил, как это было. Там, среди уродов всех мастей, выступал один альбинос — очень худой, белый, пугающе чуждый. Индейцы были свои, китаезы тоже, мутанты, уроды, гибриды, двухголовые, что там — даже бородатая женщина в чешуе, и та была больше человеком. Альбинос, хотя телосложением не отличался от обычного мужчины, выглядел существом из другого мира. Не из мира за океаном, а из мира за гранью мира.

— Вторые глаза, — сказал Медведь. — Синие очки.

«Что?» Роб дернулся и понял, что задремал. Сердце билось часто и надрывно, как выбивающийся из сил бегун.

Жар, начавшийся на подступах к деревне, превращал все вокруг в наркотический туман. Стены домов то подступали и сжимались вокруг Роба, то удалялись на тысячу миль… Сердце билось гулко и тяжело, из последних сил.

— Ему нельзя смотреть в глаза, — продолжал переводить Медведь. — Человек застывает, если взглянет в эти жуткие глаза. В его душе поселяется пламя подземного мира. Нет, не пламя… Он слуга царя змей. У него в глазах — змеи…

Девушку нельзя слушать, подумал Роб. На альбиноса — нельзя смотреть.

Роб дернул щекой. «Что мне вас теперь, на ощупь убивать?!»

— Не дайте ему снять очки, — сказала старуха по-английски.

Они уезжали. Роб на мгновение провалился в беспамятство, а когда открыл глаза, то понял, что уже слишком поздно. Только что шел разговор, и тут уже ведьма и Медведь сели на коней и тронулись.

Они опять убегали!

Роба охватила паника. Нужно идти… нужно… быстрей… Роб усилием воли оторвался от стены и пошел. Потом побежал, гулко топая сапогами. Старуха-индианка проводила его взглядом.

На окраине Роб остановился. Два силуэта исчезали слишком быстро, они уже отъехали от города на четверть мили.

Он прислонился плечом к стене, вытащил револьвер из кобуры. Попытался прицелиться. Силуэты всадников плавали на мушке. Медведь и ведьма уходили в сторону солнца, плыли маревом… Роб заплакал.

Он нажал на спуск. Выстрел грохнул и спугнул ворон — они взвились над его головой. Всадники продолжали ехать. Роб нажал на спуск еще раз. Боек сухо щелкнул — осечка. Еще одна.

Роб с силой швырнул револьвер в стену — тот разлетелся на куски — и побежал за всадниками.

Он бежал и бежал. Горячий воздух бил в лицо. Время замедлилось…

Роб споткнулся и полетел на землю. Удар.

В следующее мгновение темнота захлестнула его. Темный, жаркий прилив — словно пустыня раскрылась перед ним и сомкнулась над его головой. Все исчезло.


========

(с) Шимун Врочек, Юрий Некрасов

Моя страница на автор.тудей


Арт: (с) К.А.Терина

Показать полностью

Сэр Жданчик и Грааль

vrochek в Истории из жизни
Сэр Жданчик и Грааль Реальная история из жизни, Сладости, Дети, Грааль, Назад в СССР, Длиннопост

Кунгур, лето. Забегает в гости Димка Жданов.

- Почапали в "Сладкоежку"? - кричит Жданчик с порога. - А?! Да брось ты свою дурацкую книгу!

В этом весь Жданов. Всегда на движухе. Лето проходит, а тысячи интересных вещей еще не опробованы, сотни не исследованы, десятки не сломаны. Наверное, у каждого есть такой друг барагоз, у которого всегда миллион идей, как прикончить вас обоих самым изощренным способом. В смысле, увлекательно и необычно провести время. Но идеи у них, а организацией занимается кто-то вроде меня.

Я отложил зеленую "Графиню де Монсоро". Я эту книгу уже читал, конечно. Вообще, удобно. Бабушка подписалась на полное собрание сочинений Дюма, книга приходит раз в несколько месяцев. Летом я приезжал к деду с бабкой и перечитывал все зеленое собрание, начиная с первого тома -- и по последний пришедший. Так что "Королеву Марго" я мог цитировать с любого места наизусть, а "Графиню де Монсоро" -- пока только выборочно.

- Так чо насчет "Сладкоежки"? - не унимался Жданчик.

Вообще, заманчивая идея. Я на мгновение прикрыл глаза.

Кафе "Сладкоежка". Сияющий замок на склоне заката. За сто метров от него стоит запах толстых сладких оладий и меда. Мед я терпеть не мог, но остальное...

"Париж стоит мессы", как сказал бы Генрих Наваррский.

Белый крем и черный крем. На самом деле, конечно, "ванильный" и "Шоколадный". Еще можно было взять желе -- желтое и прозрачное. Оно смешно колыхалось на тарелке. Цены не помню, но копейки.

Но желе -- это ерунда. Желе можно и дома сделать, сварить из пакетиков. Потом разлить по формочкам -- и в холодильник. Правда, мне никогда не хватало терпения дождаться, пока желе полностью застынет. И я ел его полузастывшим, истекающим слезой. А вот "крем" -- другое дело. Особенно шоколадный. Такой дома точно не сделаешь. Он назывался у нас "черный крем".

На самом деле это было молочное желе с какао. Скорее всего на агаре, потому что у него не было специфического запаха и привкуса желатина.

Или, по современному, панна котта. Мы были гурманы и хипстеры, хотя ни фига об этом тогда не знали.

- Чо ты морозишься? - Жданчик уже рядом. На месте ему не сидится. - Ну?

- Ладно. Пошли, - вздохнул я.

- Баско!

- Да замучил ты со своим "баско".

Я был книжный человек и боролся за правильную речь. Вернувшись в конце лета в Нижневартовск, я потом этой "книжной речью" людей месяц пугал. Уральский говор неистребим. Особенно эта уральская интонация -- ласковая, напевная, с нежным наездом.

Мы собрались за Граалем. Я, Жданчик, Юрка, мой второй лучший друг, мой сродный брат Макся по прозвищу Симоныч. Еще с нами увязалась сродная сестра Юлька, крупная и бойкая девица двенадцати лет, и ее подружка Танька Бочкарева. Ну, та была вообще мелкая, младше Макси. Мелкая блондинка ради выхода в город накрутила яркие хвостики. "Начепурилась, фифа", фыркнул Макся. Он был женоненавистник восьми лет.

Мы скинулись. Собрали копейки в один кошелек. Кошелек вручили мне -- он был тяжелый, как камень. Мне же выпала честь возглавить сей поход.

Я оглядел свое воинство. Рыцари круглого стола и исцарапанных коленок. И в пятнах зеленки. У кого были замазаны локти и ноги, а у Макси -- даже лоб.

- Ну чо, почапали? - спросила Юлька. Ласково и напевно, с нежным наездом.

И мы почапали.

Автобус, рыжая "двойка", должен был ходить от остановки "Пещера" раз в час. Но как обычно в советское время, час прошел, а автобуса как не было. Сломался, решили мы. И пошли пешком.

Испытания закаляют рыцарей. Мы топали по дневной жаре в гору -- центр Кунгура располагается на возвышенности. Сандалии стучали и выбивали пыль.

Другой бы сломался и плюнул. Но мы были молоды и мотивированы.

В "Сладкоежке" всегда была огромная очередь. Труден путь к Граалю. Кафе битком набито -- родители с детьми, чада гомонили и бегали, измученные родители истекали потом в духоте и оре, юная парочка, стесняясь, смотрела в разные стороны -- словно пришли не вместе. Хотя все знали: кавалер привел даму на мороженое. После, наверное, будут целоваться липкими от сладкого губами, подумал я. "Тили-тили-тесто, жених да невеста!" - закричал кто-то из юных каннибалов. Остальные взревели. Парень насупился, а девчонка покраснела.

Я отправил девчонок занять столик, а пацаны встали в очередь. Дородная продавщица в халате и в белом колпаке обслуживала посетителей в советском стиле. "Клиент всегда неправ". Когда я через много лет увидел эту надпись в фильме Родригеса "Отчаянный", я очень порадовался. Времени на сантименты у тетки не было. Говори, плати, бери поднос и проваливай. Временами она рычала и выдыхала из ноздрей пламя. Ну, конечно, какой Грааль без охраняющих его драконов...

Наконец, мы вернулись к столику -- он был круглый и алюминиевый -- с горой подносов. Один черный крем, самый вкусный. Каждому по три порции. Мы не собирались размениваться на мелочи.

Крем исчез как по волшебству.

- Ничотак, - сказала Юлька, отдуваясь, и положила ложку. Мы помолчали, отдыхая от трудов. Хорошо. Но все-таки полного счастья не наступило. Такого, чтобы -- щелк, и благодать, и мягкий блаженный свет струится.

- Может, еще? - я оглядел рыцарей.

- Всяко, - сказал Макся.

"Конечно", по-уральски.

Мы повторили подвиг на бис. Теперь, кроме черного крема, я заказал еще несколько порций белого -- на пробу, и желе -- для эстетов. Гулять так гулять. Расплатился копейками. В кошельке оставалось еще много.

Больше всех съел Жданов.

Последние пару тарелок мы уже не доели. Наступил предел. В электротехнике, которую я изучал в Керосинке спустя много лет, это называется просто и четко: насыщение. Я бы даже сказал -- пресыщение. С трудом мы вышли из "Сладкоежки". От горячего запаха толстых оладий нас теперь мутило.

В наших поисках Грааля мы достигли всего. Желаний больше не осталось. Желудки были полны так, что казалось, лопнут.

- Пошли домой, - сказал я и икнул.

Солнце все еще палило. Мы медленно шли назад под белым раскаленным диском, как крестоносцы возвращались обратно из Палестины. Награбленное добро жгло диафрагму. Ноги заплетались, языки распухли.

Удивительно, но в гору спускаться оказалось намного тяжелее, чем до этого -- подниматься. Мы обливались потом. Мы умирали. Нам было так плохо, как до этого было хорошо. Альпинисты говорят, самое трудное -- не подняться в гору, а -- спуститься с нее.

Впрочем, через некоторое время нам стало получше. Всем, кроме Жданова.

- Меня сейчас вырвет, - сообщил Жданчик. Юрка кивнул. Он был рослый и добрый.

- Зря мы ели этот черный крем, - сказал Юрка.

- Нет! - закричал вдруг Жданчик. Мы от удивления остановились. Лицо Димки перекосилось, побагровело. - Не говори это слово...

- Черный крем? - Юрка озадаченно смотрел на муки Жданчика.

- Нет! Не надо!

Он с трудом справился с тошнотой и сел на обочину, держась за живот. Вокруг него вяло покачивались пыльные заросли лопухов и травы.

И тут мы начали смеяться. Я хохотал так, что у меня выступили слезы на глазах. От смеха нам становилось лучше.

- Черный крем! - кричал Макся внезапно. Жданчик спотыкался, убегал в кусты. Оттуда раздавались странные звуки. Жданчик мучительно пытался удержать в себе обретенное в походе богатство.

Через несколько минут он возвращался, и мы продолжали путь. Жданов ненавидел нас и ругался, но шел. Мы же развлекались. То один, то другой из нас кричал "белый крем" или "черный крем", или уж совсем садистки "черный крем с медом!".

- Белый крем! - закричал Юрка. Даже он не выдержал, а ведь он всегда был самым добрым из нас.

- Желе! Много желе! - радостно поддержали девчонки.

Жданов бросился к кустам, постоял, согнувшись. Он почти рыдал.

- Гады! - закричал Жданчик из кустов. - Ненавижу вас всех!

И неровной походкой, придерживая живот ладонями, убежал в сторону Лесозавода. Мы переглянулись.

- Дураки, - сказала Юлька. - Чо его мучать-то?

- Может, за ним? - сказал Макся. Даже его пробило.

- Да, ладно, - сказал я неуверенно. - Побегает и вернется. Жданчик отходчивый.

Хотя я уже не был в этом уверен. Грааль -- штука жестокая. Обладание им меняет человека. Мы убедились в этом на собственном опыте.

Молча и как-то понуро мы дошли до дома. Вечерело. Мы сидели во дворе на лавочке и уныло валяли дурака. Делать ничего не хотелось. Мы все чувствовали неясную, но отчетливую вину. "Да провались она, эта Сладкоежка", подумал я. "Зачем мы вообще туда ходили?"

- Димка! - позвал меня вдруг Макся. - Зырь, кто идет!

Я повернулся. Жданов вернулся. Он шел к лавочке -- спокойный и умиротворенный. Его лицо было лицом человека, который услышал небесный "щелк" и почувствовал себя счастливым.

Кажется, от него даже шло легкое сияние.

Мы оторопели. Переглянулись и начали подниматься.

- Жданчик, ты чего? - спросил я наконец.

Жданчик шел к нам, ступая легко, как Будда по лепесткам роз.

- Жданчик?

- Я был на речке, искупался, - кротко сказал Жданов. - Баско так.

Кажется, он обрел свой Грааль.


==========

(с) Шимун Врочек

Мой канал на дзен


В качестве иллюстраций: 1. кадр из фильма "Монти Пайтон и священный Грааль" (1975). 2. "Искушение сэра Персиваля", художник Артур Хакер (1894)

Сэр Жданчик и Грааль Реальная история из жизни, Сладости, Дети, Грааль, Назад в СССР, Длиннопост
Показать полностью 1

Крик единорога

vrochek в Авторские истории

Жутенькая сказка. Когда-то я написал этот рассказ на конкурс "Рваная Грелка". Рассказ много и сильно ругали. Один человек долго перечислял недостатки рассказа, а потом сказал "но, главное, в нем есть волшебство и храбрость". Надеюсь, что так :)

========


I


Давным-давно, в замке, называемом Роза-на-Скале, жили король с королевой, и была у них маленькая дочка.

Это был очень старый замок. Его стены и башни были построены в те времена, когда люди ещё не появились, а по земле ходили великаны.

Великаны были ростом в два взрослых человека и с кожей желтой, как лимон. Они сложили замок из грубого красного камня, а потом вымерли.

Это все, что мы знаем о великанах.

Вокруг дома раскинулся парк с огромными старыми деревьями.

Если бы деревья могли говорить, они бы похвастались, что видели еще самых первых людских королей. Одни короли прославились умом, другие – глупостью. Одни были жадные, другие - расточительные. Были те, что умирали в постели от старости, других убили еще в младенчестве. Но каждый из королей внес что-то свое в этот замок.

Один создал контрэскарпы и подземные ходы, укрепил стены и пробил в каменной толще колодец на случай осады.

Другой выстроил башню чародея и приказал украсить потолок обеденного зала картой созвездий.

Третий построил хрустальный мост.

При прадедушке нынешнего короля ров отделали белым мрамором и наполнили ключевой водой. Потом выпустили туда золотых рыбок.

Смотрелось красиво.

Нам предстоит ещё многое узнать о людях.

И да, чуть не забыл... Маленькую принцессу звали – Юлькой.


II


Это было старое Охранное Дерево. Высокое и стройное, как и положено охранному дереву. У него была кора золотистого цвета, а среди листьев тут и там виднелись колокольчики. Зеленые, недавно распустившиеся, и большие серебряные.

Когда налетал ветер, колокольчики тихонько позвякивали.

Юльке вдруг показалось, что дерево корявое и скрученное. Что у него шипы, а не листья; и на ветках вместо колокольчиков устроились откормленные черные вороны.

Она зажмурилась и запрыгала на одной ноге, как положено делать, когда в ухо попадает вода.

- Ты чего? - спросил Виталька. Принцесса открыла глаза. Виталька уже набрал полные карманы отличных зрелых плодов. Теперь глядел на девочку с удивлением. Юлька перевела взгляд наверх. Конечно, никаких ворон.

- Ничего, - ответила она. - Мне показалось, что у меня в ушах вода.

Виталька посмотрел так, словно хотел сказать "опять твои глупости!", но вместо этого сказал:

- Такое дерево сажают, чтобы охранять. А здесь что охранять?

Юлька сморщила нос и поднесла к левому глазу закопченное стеклышко. Колька, второй её лучший друг, был сыном чародея. Он подарил принцессе эту невероятно полезную вещь. А еще у него был микроскоп.

- Что-нибудь важное. Или секретное. - она медленно повернулась. - Например, вот эти ворота.


У ворот стоял бронзовый мальчик с фонарем в руке. Статуя позеленела от времени и с головы до ног была покрыта белым налетом. Наверно, подумала Юлька, здесь давно никого не было. Кроме птиц.

Мальчик разлепил бронзовые губы и произнес:

- Ы! О! Жешь!

- Чего?

- Войти, - сказал мальчик четко. - Ты можешь смотреть.


Но помни, входящий!

Нарушение запрета:

не трогать единорога

не кормить животных

не поить кащея

не жалеть шаггурта

карается...


- ззззвввууувз, - завершил речь мальчик. - зззуу. Уп!

- Чего? - опять спросил Виталька.

- Наверное, он заржавел, - сказала Юлька. - Бедняжка. Стоит тут один.

Виталька почесал в затылке.

- Чем карается? Я не понял. Если единорога кормить и кащея гладить?

Юлька поманила его пальчиком.

- Смертью, - замогильным голосом сказала принцесса прямо в розовое Виталькино ухо. Виталька подскочил. Глухо брякнули колокольчики в карманах штанов. Юлька расхохоталась.

- Дура!

Она показала ему язык.

- Что может быть хуже смерти? - спросил Виталька.

Юлька подумала.

- Не знаю, - сказала она. - Мы все равно ничего не будем нарушать.

Перед ними возвышались старые железные ворота, оплетенные плющом. Когда-то они были выкрашены серой краской. С тех пор краска облупилась, местами проглядывала ржавчина. Плющ выгорел на солнце и казался желтым.

- Смертью, - повторил Виталька. Глаза у него загорелись. - Пошли быстрее!


III


Животное выглядело как осел. Только очень заморенный и худой - даже ребра выпирают. Шерсть у него была грязно-белая, копыта серые. А из середины лба торчал длиннющий рог. "Осел" смотрел недобро и что-то жевал. Глаза, кстати, у него были голубые.

- Это кто? - спросил Виталька. На вольерах надписей не было - вернее, были, но дети не нашли там ни одной знакомой буквы. Пришлось догадываться. Они опознали дракона, вомбата и пеликана, про которого рассказывал Редкозуб. Юлька очень хотела посмотреть, как пеликан воскрешает своих птенцов, но ни птенцов, ни змеи, которая должна их задушить, рядом не было.

- Я не знаю, - ответила Юлька. - Наверное, единорог. Только не совсем похож.

- Проверим, - сказал мальчик деловито. - Давай, сунь ему руку.

- Это еще зачем?

- Ну... ты же девственница?

- Что?!

Виталька получил по шее кулаком.

- Чего ты дерешься?! - спросил мальчик, отскакивая подальше. - Уже и спросить нельзя.

- Сам ты девственница! Тоже мне, друг называется.

- Да я не хотел, - примиряюще сказал Виталька. - Ещё мне надо, чтобы ты его трогала! Ха! Мне умирать неохота.

Виталька откровенно врал. Если он до сих пор не нарушил запреты, про которые говорил бронзовый мальчик, то не по своей вине. Волшебные звери отказались есть колокольчики с охранного дерева. В мужика с цепями Виталька попросту не доплюнул - далеко. Юлька подозревала, что кащею маловато было бы Виталькиной слюны, но - кто знает? В запретах про количество не сказано.

Вообще, в этом был весь Виталька. Когда Редкозуб запустил первый лифт, предприимчивый сын шофера тут же в нем застрял. Причем намертво. Сначала катался, пока не надоело - потом стал прыгать.

В кабинет короля вел колодец, прорубленный в камне. Если бы Виталька застрял где-нибудь в другом месте - на уровне кухонь, солдатских казарм, обеденной залы... где-нибудь еще, кроме проклятого колодца! Редкозуб, даром что придворный чародей, ругался последними словами. Подобраться к лифту можно было только с помощью магии. Редкозуб собрал для этого дела все свои воплощения - и двенадцать чародеев разного возраста и комплекции, матерясь, занимались этим почти полтора часа. Филин-Редкозуб сидел на окне и давал советы уханьем.

Виталька чудом не задохнулся. Вылез из лифта как пьяный.

А потом Виталькин отец его выпорол.

- Интересно, кто их вообще кормит? Худые все -- страсть, - Виталька сплюнул. - Должен же в зверинце быть этот? Как его?

- Смотритель, - Юлька посмотрела на дорожку.

На песке виднелись следы больших ног. След пупырчатый, как от кроссовок. Кто в замке носит кроссовки? – подумала Юлька. - Да почти все. Даже папа, когда отдыхает.

- А вдруг он нас поймает? - сказала Юлька.

- Статуя же сказала: входи и смотри!

- Ну и что?

Виталька долго молчал.

- Не понимаю, - сказал он. - Почему тогда он их не кормит?

- Кто, смотритель?

- Ну не я же!

Они прошли дальше.

- Какой огромный, - сказал Виталька. - Как для дракона.

Земля в вольере была вытоптана, будто стадом слонов. Лежали обглоданные кости. Стояла жестяная миска в грязных потеках. Даже отсюда было видно, что миска пуста.

Сперва Юлька подумала, что в вольере никого нет. Потом - что это крыса. Но это была не крыса. Скорее это напоминало клочок бурого меха...

Сын шофера остановился.

- Последний, - сказал Виталька. Взвесил колокольчик в ладони. Это был крупный плод почти идеальной формы. Чуть перезрелый. Серебро с красноватым медным оттенком.

- Не надо!

Но было поздно. Виталька отработанным движением швырнул снаряд. Юлька смотрела, не отрываясь. Серебряная искра перелетала ограду, канавку с водой, описала дугу...

Колокольчик ударил зверька по голове - дзинь! - и отлетел в сторону. Звякнул и затих. Зверек жалобно пискнул.

- Блин, - сказал Виталька. - Я же не хотел.

- Пошли отсюда, - Юлька взяла его за руку. Против обыкновения, Виталька протестовать не стал. Шел молчаливый и притихший. Перед самыми воротами также молча вытянул пальцы из Юлькиной ладони.

- Подожди здесь, - сказал Виталька. Исчез за воротами, снова появился. - Пошли.

Бронзовый мальчик все также держал свой фонарь. Ничего не изменилось. Виталька подошел и встал рядом, засунув руки в карманы.

Юлька опять вспомнила.

Клочок бурого меха. Зверек, напоминающий мишку с оторванной лапой.

"Бедняжка", - подумала Юлька.

Охранное Дерево вдруг затряслось. Колокольчики прыгали и звенели, как бешеные. Фонарь в руке бронзового мальчика загорелся красным. "Тре", - сказал мальчик глубоким металлическим голосом и повернул голову. Губы у него еще плохо слушались. "Во! Га!"

- Ты чего наделала?! - закричал Виталька.

- Я?! Это ты чего?

- Бежим! - крикнул Виталька. Схватил принцессу за руку и потянул за собой.

Юлька на миг обернулась и - увидела. Небо багровое, как сырое мясо; шипы и черные жирные птицы, сидящие на развалинах густо-густо, словно гости на поминках.

Она моргнула - и птицы исчезли. Небо стало голубым, как раньше.

Вдалеке противным голосом кричал единорог, похожий на осла.


IV


Давным-давно, в замке, называемом Роза-на-Скале, жила маленькая принцесса, и был у неё огромный серый кот.

Это была особая порода боевых котов.

Прапрапрадедушка нынешнего короля привез однажды из дальнего путешествия жену - дочь какого-то варварского султана. В приданое король получил пятерых котят - каждый размером с хорошую овчарку. Когда котята выросли, они оказались большими, как тигры. К тому же они были очень умные и умели говорить.

А еще эти коты славились верностью. В то тяжелое время это было совершенно не лишним.

Мы могли бы ещё многое рассказать о котах. Но не будем.

Маленькой принцессе нравилось гладить его и чесать за ушами. Потому что он был весь как плюшевый. Когда принцесса была совсем маленькой, она дергала кота за хвост, за лапы и даже за усы. Но Серый Рыцарь не обижался.

Ах, да! Его звали Фунтик.


V


- Андрей, мы с тобой старые друзья. Неужели ты не понимаешь? - сказал папа. - Ситуация выходит из-под контроля... если уже не вышла. Но когда мне нужна твоя помощь - ты где-то пропадаешь.

- Я послал тебе Второго и Четвертого, - ответил Редкозуб спокойно. Чародей был в потертых джинсах и в черном пончо с оранжевым узором. На ногах у него - белые потертые кроссовки. Шнурок на левой ноге почти развязался.

- Сколько это от тебя? - спросил папа. - Одна шестнадцатая? А мне нужен весь ты.

- Саша, я не могу. Ты сам знаешь.

Папа чертыхнулся себе под нос. В отличие от чародея, он был в деловом костюме - красный камзол и синие бриджи, белые чулки и туфли с пряжками. На шее - тяжелая золотая цепь. На работе он всегда так одевался.

- Давай я скажу открытым текстом, - заговорил папа. - Если дождя не будет ещё неделю - бароны взбунтуются. Ты этого хочешь?

- Саша...

- Что Саша?! - Юлька впервые видела отца в таком гневе. - Ты - чародей. Отвечай прямо - почему нет дождя?

- Не знаю.

- А кто знает?!

Редкозуб молчал.

- Я не знаю, - сказал он наконец. - Зато мне кажется, что дождь - не самая главная наша проблема.

- Это уж мне решать, - сказал отец жестко, - что здесь главное, а что нет. Говори.

Редкозуб молчал, потом вдруг поморщился, словно почувствовал какой-то неприятный запах.

- Чем у тебя здесь..? Ладно, - сказал он. Посмотрел в глаза Юлькиному папе. - В замке пропадают люди.

- Я знаю, - сказал папа. Это было страшно. Юльке казалось - лицо отца стянуло железными обручами - настолько оно стало жестким. - Уже пятеро. Мишка землю роет. Найдет.

- А если нет? Если это... не человек?

- Тогда ты найдешь! - сказал отец, как отрезал. Потом смягчился. - Но сначала разберись с дождем. Андрей, я тебя прошу, мы на грани, пойми. Я на тебя не давлю... но, сам понимаешь. Бароны, - папа сморщился, словно у него болел зуб. Он выпрямился и посмотрел на чародея. - Я приказал объявить в казармах красную тревогу.

- Даже так?

- Даже так.


- Каждую ночь я вижу один и тот же сон, - Редкозуб казался рассеянным. - Словно я лечу над замком. Ты знаешь моего Филина?

- Ближе к делу, Андрей.

- Подожди, Саша! Лечу и чувствую - я один. То есть на самом деле один. Словно Филин - единственный "я", который остался. Других нет. Мертвы.

- Это всего лишь сон, - сказал папа.

- Дослушай, Саша. Ты обещал. Я вижу замок - и это другая Роза-на-Скале. Не та, что мы с тобой знаем. Гниющая рана. Повсюду развалины. Заросли колючки.

Во рву -- гнилая черная вода. И там кто-то шевелится. Иногда вверх взметаются черные щупальца. Вместо прозрачной ключевой воды и золотых рыбок, заметь! Хрустальный мост превратился в каменный. В корнях охранного дерева живут двухголовые белые змеи.

Я лечу и вижу: на небе исчезают звезды. Остаются только черные пятна. Пока не становится небо совсем без звезд. Пустота.

Все гниет. Разрушается. Как зуб, пораженный кариесом. Желтая вода. Запах.

И я чувствую, что где-то рядом находится огромное зло. А потом я вижу мертвую тушу. Снижаюсь, смотрю - а это единорог. А на ветвях деревьев сидят откормленные черные вороны.

Юлька вздрогнула.

- Обратись к лекарю, - сказал папа. - Ах, черт, у нас даже на это нет времени!

- Ты не понял, да? - Редкозуб помолчал. Его бледное лицо со впалыми щеками было мертвенно спокойным. - Я проверил, Саша. Я сходил туда сам и проверил. Сигнализация сработала. Там кто-то побывал. А один из моих - Тринадцатый, он отвечает за Зверинец - ничего мне не сообщил. Это самое страшное, Саша, а отнюдь не твои бароны! Я ничего не знал - хотя всегда знаю все, что знают они.

Папа молчал.

- А потом я подошел к вольеру с единорогом, - сказал чародей. - Тебе интересно, Саша? Он увидел меня и начал кричать. Он, знаешь ли, отвратительно кричит.

- Знаю.

- Теперь решай.

- Что решать? Ты же ничего не сказал по существу. - папа оскалился. - Это все, что ты хотел сказать?

- Все, - Редкозуб встал. - Только помни, единороги - не ослы, они просто так не кричат.

- Да мне наплевать, почему кричал этот твой... этот козел!

- Это не козел, - сказал Редкозуб. - Это единорог.

Ещё мгновение - и, казалось, папа ударит чародея.

- Иди, Андрей, и займись делом, - сказал он сквозь зубы.


- Пап, - закричала Юлька, вбегая в комнату. - Фунтик заболел!

Сначала его лицо было таким же каменным, как при разговоре с чародеем.

- Что? Какой еще Фунтик?! - спросил папа резко. Затем понял - лицо расслабилось и стало просто старым. И очень-очень усталым. Словно стержень из него вынули.

- Иди сюда, - сказал папа. Посадил её на колени и обнял. - Что случилось, доча? Что с твоим Серым Рыцарем?

- У него болит ухо, - сказала Юлька доверительно. - Только ты Фунтику не говори, что это я сказала. Он обидится. Он такой гордый. Ведет себя иногда, прямо как мальчишки!

Папа улыбнулся.

- Не скажу. Значит, лечиться он не хочет?

- Нет! - Юлька помотала головой. - Говорит, что у него ничего не болит. Я вчера проснулась ночью - а Фунтик во сне стонет. И лапой ухо вот так прижимает. Будто ему больно. Днем ходит и чешется, пока думает, что я не вижу. А я вижу.


VI


- Папа сказал, что пропало уже пять человек! - сказала Юлька. Потом решила для солидности приврать. - Нет, вспомнила! Десять человек!

- Пятнадцать, - поправил Виталька авторитетно. - Мой отец вчера сказал маме, когда из ангара пришел. И, говорит, какие-то кости находят. Обглоданные. И целую руку нашли. А там перстни - во! - с кулак.

- Все ты врешь! - Юлька не сдержала обиды. Зря она, что ли, просидела в шкафу целый час? И все ценные сведения - коту под хвост?! - Да у тебя папа - всего лишь шофер! Что он может знать!

- А у тебя? - вскипел Виталька. - У тебя кто?

- Король!

- Вот и молчи!


VII


- Это твой дядя Фермонт, - сказала мама. - Теперь он будет жить с нами.

У него коричневая шерсть и синие глаза. У него хищная морда и длинный влажный язык. На морде у него язвочки. Он сидит и чешет их лапой. Когти делают: ш-ших, ш-ших. Шерсть вылезает клочками, и остается багровая плоть в синих прожилках. На белый мрамор падают вязкие черные капли.

Мама стоит рядом и ничего не замечает.

От него пахнет сыростью.

- Ты меня впустила, - сказало чудовище, перестав чесаться. - Спасибо тебе, девочка.

...и ещё чем-то. Мокрая шерсть, гниль. Какой-то цветочный запах?

Фиалка.

Юлька открыла рот, посмотрела на маму. Она что, не видит? Не чувствует? Я сейчас ей скажу!

- Прошу за стол, - сказала мама. Наклонилась к дочери. - Закрой рот, девочка, а то ворона залетит.


- Мам, а мам! - сказала Юлька шепотом. Отложила вилку и нож и прикрыла рот салфеткой - чтобы со стороны не видно. - Дядя Фермонт - чудовище!

Мама засмеялась.

- Выдумаешь тоже!

Как же ей объяснить? - подумала Юлька. Как? Чем человек отличается от чудовища? Чего люди не делают?

- Почему тогда он все время чешется?

- Некрасиво говорить такие вещи, - сказала мама строго. Лицо у нее вдруг стало застывшее и напряженное, словно она говорит заученные слова. Не свои.

- Но это правда. Он все время так делает, - Юлька показала. Потом быстро отряхнулась - чтобы не прилипло.

- Не выдумывай! Твой дядя Фермонт немного странный, но прекрасно воспитан. Посмотри, как элегантно он пользуется салфеткой.

Фермонт сунул в пасть край скатерти, заляпанной соусом, задумчиво пожевал. Посмотрел на принцессу и ухмыльнулся. Потом подмигнул.

Карается смертью, - подумала Юлька. - Нет, не смертью. Тогда чем?


VIII


Давным-давно, в замке, называемом Роза-на-Скале, жила маленькая принцесса со своим верным котом, и было у ней два друга.

Так сложилось, что принцессе не повезло с подружками.

Это бывает, когда одни девочки слишком маленькие, другие - намного старше, а у остальных - нет нужного допуска.

А с допуском там строго.

Это ведь все-таки была королевская семья, не забывайте.

Зато у принцессы были настоящие друзья среди мальчишек. Колька, сын придворного чародея, и Виталька, чей отец управлял лодкой-с-крыльями. Когда король с королевой отправлялись на прогулку, папа Витальки садился за штурвал в перчатках до локтя и круглых очках. Ещё у него была куртка из желтой кожи и летный шлем.

Виталька мечтал, что когда-нибудь он выйдет как отец, отсалютует: "Ваше Высочество! Добро пожаловать на борт!" и повезет маленькую принцессу на прогулку в облаках.

А будет ли она к тому времени ему женой - этого мы не знаем.

Об этом он, кажется, ещё не мечтал.


IX


- Доча, - сказал папа. - Мне очень трудно... но твой друг...

- Виталька не виноват!

Она замолчала. Позади отца стоял дядя Фермонт. И улыбался. И точно также улыбался отец. Юлька с ужасом огляделась и увидела то, чего не замечала раньше.

Отец небрит и давно не мылся. Одежда засалена. В углу свалена кучка гнилой соломы. И вонь. Вонь, через которую пробивается запах фиалок.

- Если пробыть здесь дольше, - сказал Фермонт. - Ты перестанешь замечать этот запах. Ты привыкнешь, девочка. Я привык. Твой отец... он тоже постепенно привыкнет. Я тебе обещаю.

- Вы врете! - закричала Юлька. - Вы когда говорите, всегда врете! Папа, папа, очнись! Пожалуйста! Папа! Па-па!


X


- Он не виноват! – Юлька вскочила. - Он всего лишь мальчик! Как он мог это сделать?!

- Ваше Высочество, прошу вас не вмешиваться! - повысил голос распорядитель. - Вызываю свидетеля обвинения, - торжественно объявил он. - Редкозуб-младший!

Кто? - не поняла Юлька. Неужели чародей решил сам обвинить Витальку?

- Да, Ваша честь, - сказал свидетель тонким от волнения голосом. - Это я.

Был он немного старше Витальки - года на полтора, высокий для своих лет и очень серьезный. Взрослые хвалили его за внимание и усидчивость.

Это был Колька. Юлька вспомнила, как он помогал ей обыграть Витальку в шашки, а потом показывал в микроскопе муху. Муха шевелила лапками - было страшно на нее смотреть и очень здорово.

- Предатель! - сказал Виталька громко. - Гнида!

Колька молчал. А потом заговорил.


XI


- А как же мальчик избавился от тел? - спросил судья.

- Он их съел, Ваша Честь, - сказал Фермонт.

- Убедительно, - сказал наконец судья. Лицо у него было такое, словно он сейчас заплачет. - Конечно... я понимаю. Растущий организм... мальчику... полноценное питание... вина общества...

- Его нужно казнить, - сказал дядя Фермонт. - Чтобы он еще кого-нибудь не съел.

- Казнить? - сказал судья дрожащим голосом. - Да-да, конечно, его нужно казнить...

- Нет! - закричала Юлька. - Нет! Нельзя! Он ни в чем не виноват!

По лицу судьи потекли слезы.

- Что же ты со мной делаешь, девочка? - он размахнулся и ударил молотком так, что это прозвучало, как выстрел.

- Самое замечательное, - сказало чудовище Юльке. - Что я никогда не вру. Мне просто незачем. Люди за меня все делают сами.


XII


- Это шаггурт. Настоящий шаггурт. Я чувствую его, - чародей потянул носом воздух. - Фиалка? Очень интересно. Странное дело, они всегда пахнут цветами.

- Но почему я его вижу? - спросила Юлька. - И вижу, что он делает! А остальные - нет. Они как слепые. Как куклы. Делают все, что он захочет...

Чародей склонил голову к левому плечу, и стал похож на старую птицу.

- Потому что вы наказаны, Ваше Высочество. Именно поэтому вы видите его истинный облик. Помните, что грозит нарушителю запретов? - сказал Филин-Редкозуб. - Не трогать единорога, не кормить животных, не поить кащея...

- Но я...

- Не жалеть шаггурта, - безжалостно продолжил Редкозуб. - Карается...

Юлька замерла.

- Чем карается? Чем?!

Редкозуб помолчал.

- Знанием, - сказал он наконец. - Знанием, девочка. Теперь ты понимаешь?


XIII


Как убить шаггурта?

- Марина, - позвал папа. - Марина!

Папа ходит по комнате, натыкаясь на вещи, и зовет маму. Он больше ничего не видит. У него седая борода, которую никто не расчесывает и седые волосы, которые никто не стрижет. Он болен.


XIV


Во рву -- черная вода. И там кто-то шевелится. Иногда вверх взметаются черные щупальца. Вместо прозрачной ключевой воды и золотых рыбок. Хрустальный мост превратился в каменный. В корнях охранного дерева живут двухголовые змеи.

На небе исчезают звезды. Потом останутся только темные пятна.

На ветвях деревьев сидят откормленные черные вороны.


XV


- Я буду сражаться, - сказал серый кот. - Я спасу вас, моя принцесса!

- Ты болен, - сказала Юлька, посмотрев на него. - И не можешь драться.

- Я плохо слышу, это правда, - ответил Серый Рыцарь. - И левый глаз ничего не видит. Это тоже правда. Но мои когти и зубы ещё при мне. И моя честь тоже. Поэтому я буду сражаться. Нет ничего выше чести. Даже сливки... нет, даже они... Ради сливок я живу, а ради чести - умру.

- Я не хочу, чтобы ты умер, - сказала Юлька и заплакала. Папа, мама, Виталька, Колька - все они уходили от неё.

- Я знаю, - сказал кот. - Но если не будет чести -- не будет и меня, Ваше Высочество. Неужели вы хотите любить пустое место?

- Ты погибнешь, - сказал призрак Витальки. Он возник из ниоткуда - в куртке из желтой кожи, в летном шлеме и в круглых очках. Руки у него были в перчатках до локтя.

Сейчас он был очень похож на своего отца.

- Но ты погибнешь с честью, - продолжал Виталька, подняв голову. - Можно с тобой?

Серый Рыцарь помолчал. Потом встал и поклонился Витальке - как равный равному.

- Сочту за честь, мессир.

- Я с вами, - сказал Редкозуб, похожий на филина. - Я все-таки, ещё чародей.


XVI


Давным-давно, в замке, называемом Роза-на-Скале, жили король с королевой, и была у них маленькая дочка.

И было у них все хорошо.


========

(c) Шимун Врочек

Мои рассказы на автор.тудей

Крик единорога Рассказ, Фэнтези, Единорог, Дети, Страшная сказка, Длиннопост
Показать полностью 1

Кунг-фу Советского Союза

vrochek в Истории из жизни
Кунг-фу Советского Союза Реальная история из жизни, Боевые искусства, 80е-90е, Назад в СССР, Акробатика, Длиннопост

Ко мне прозвища не пристают. С детского сада меня называют по имени: Дима, Диман, Димон, Шимун. Иногда как производное: Димыч.

Но однажды у меня было прозвище. И я им очень гордился.

Советский Союз.

Ярик, сын нашего соседа по лестничной площадке и мой друг -- он был на два года старше и в полтора раза крупнее -- фанат боевых искусств. Его комната была увешана плакатами с Брюсом Ли, Чак Норрисом и девушками из Плейбоя (не спрашивайте). У Ярика были самодельные нунчаки, макивара и штаны, как у Брюса Ли. Утяжелители, для которых он выплавил свинец из аккумуляторов, и повязка с иероглифами. И целый ворох фотокопий с различных руководств -- от Уэсибы на французском до школы Чой из "Техники молодежи".

Ярик выглядел как молодой Серебряков из фильма "Фанат". Резкие скулы, светлый ежик. И стальная нить внутри.

Ярик тренировался семь дней в неделю.

Он был настоящая боевая машина.

Ярик был пробивным не только с ноги. Он договорился со школьным начальством, чтобы нам давали ключи от спортзала. Мы сначала ходили толпой, потом толпа поредела, остались только настоящие адепты. То есть, мы двое. После занятия нужно было сложить маты, а каждый мяч или скакалку вернуть на прежнее место.

В тот вечер мы тренировались. Ярик держал самодельную "лапу" на уровне своей головы, я бил ногами. Я был боец в весе пера, но техничный и с прекрасной растяжкой.

- Комбинацию работай, - говорил Ярик. - Резче! Ну!

И тут мы поняли, что в дверях спортивного зала давно кто-то стоит и смотрит на нас.

Незнакомец прошел в зал, мягко шлепая. Невысокого роста, лет сорока. В майке, в растянутых штанах-трико и в тапочках на босу ногу. Темные волосы у пришельца были до плеч, как у белорусских "Песняров". Лицо помятое, но доброе. Глаза стального цвета. Под мышкой свернутая в трубку газета.

Больше всего он напоминал актера Дэвида Кэррадайна из "Убить Билла". Это я сейчас понимаю. Такой советский ассасин Билл. Тогда я подумал, что он бичует или любит выпить.

- Вы что-то хотели? - спросил Ярик и выпрямился. В Ярике метр восемьдесят, пятнадцать лет, мышцы, рефлексы, скорость и ведро тестостерона. Ярик резкий, Ярик мог и с маваши зайти.

- Хорошо работаете, ребята, - сказал Билл мягко. - А как насчет акробатики?

Страха в нем не было. Совсем.

Так в нашу с Яриком жизнь, как в настоящем фильме кунг-фу, вошел мастер, сенсей или, как говорят истинные знатоки видеосалона и бледных фотокопий "36 стоек Шаолиня" -- шифу.

Позже Ярик спросил, какой стиль практикует Билл, тот ответил, что стиль "вин-чунь" и "пьяницы". Ярик заявил -- с юношеским максимализмом: я бы в твоем возрасте, Степаныч, практиковал классическое каратэ шотокан. Как Чак Норрис. Это красиво.

Билл мягко улыбнулся и ничего не ответил. Он давно выбрал свой путь.

Оказалось, Килл Билл -- тренер по акробатике (тогда никто не говорил "спортивная", просто акробатика), теперь будет вести секцию в нашей школе. А еще он ночной сторож по совместительству, потому что сторожу положена комната. И фанатик боевых искусств.

Они с Яриком устроили легкий спарринг, причем Килл Билл даже тапочки не снял. Двигался он плавно и быстро. Странно, но его маваши в тапочках совсем не казалось смешным.

Когда Степаныч ушел, я спросил у Ярика:

- Ну что?

- Будем с тобой делать парный номер.

- По кунг-фу? - удивился я.

- По акробатике.

Так и получилось. Мы делали номер по вечерам, а по утрам три раза в неделю я ходил на секцию акробатики. И частенько просыпал начало. На вечерних занятиях мы с Яриком повторяли тао кунг-фу и каратэ-до, отжимались на кулаках и пальцах, бегали с утяжелителями и спарринговали до посинения, а потом приходил Килл Билл, и я прыгал заднее сальто с яриковых плеч и с камеры, вставал ему на руки, а Ярик поднимал меня под потолок на вытянутых руках. Он был зверски сильный, но мне все равно было страшно.

Я приходил домой и падал. Всю ночь мне снилось, как меня медленно и мучительно растягивают между слонами. Я просыпался от боли в спине и коленях. До слез. А утром вставал на секцию акробатики.

После разминки мы шли на дорожку. Разбегаешься и прыгаешь. После занятий с Яриком это было отдыхом.

- Дмитрий Овчинников, Советский Союз, - объявлял Билл торжественно. Такой чести удостаивался только я. Кажется, он видел во мне будущую гордость советского спорта. - Поехали!

Я поднимал руки, выпрямлялся.

Вперед!

На акробатике пацанов было только двое, я и один мальчишка. Девчонки иронично называли меня "Советский Союз" и завидовали моей растяжке. "Советский Союз", думал я. Вот это прозвище! Великий, могучий, добрый и всегда на страже справедливости и защиты природы.

А потом Советского Союза не стало.

У китайцев есть старинное проклятие. "Чтобы ты жил в эпоху перемен". Мы, подростки, жили в эпоху перемен и это было невероятно интересное время. Возможно, потому что мы менялись вместе с ним. Стремительно, бурно, яростно и необратимо. На разрыв.

Время было -- как взрыв петарды в руках. Грохот, вспышка, искры в глазах, лужа крови и оторванные пальцы. А тебе все еще весело.

Прыгая заднее сальто, я разбил колено. И потом еще много лет хромал в сырую погоду. Номера не получилось. Ярик занимался в секции рукопашного боя и ездил на подпольные соревнования. Килл Билл ушел из школы, акробатику закрыли. Больше я его не видел.

Через два года Ярик ушел в армию и попал в морскую пехоту. Говорят, вырубил проверяльщика с одного удара. Разведка морской пехоты, Дальний Восток. Позже, вернувшись, рассказывал, как к ним приезжал сенсей из Японии и давал мастер-классы.

После ухода Ярика в армию я потерял интерес к кунг-фу и записался в секцию каратэ шотокан.

Просто это была классика.

Время кошачьих криков Брюса Ли сменилось временем прямого удара в нос.


=========

(c) Шимун Врочек

Мой канал на дзен

Показать полностью

Скидки на товары и услуги для геймеров (и не только) в честь E3

specials спoнсорский пост

Е3 — это крупнейшая выставка электронных развлечений и ежегодный праздник для всех любителей видеоигр. Пикабу не смог пройти мимо и запустил закрытую распродажу для геймеров. Классные скидки на товары и услуги и всего две недели, чтобы ими воспользоваться.

Игровая периферия от SteelSeries

Скидки на товары и услуги для геймеров (и не только) в честь E3 Длиннопост

Гарнитуры, мыши и коврики для них, клавиатуры, контроллеры – за этим можно идти к бренду SteelSeries, который поддерживает киберспортивные турниры. Вводите промокод SS10 и покупайте разные игровые устройства со скидкой 10% – без ограничений.


Ввести промокод (только перед этим зарегистрируйтесь)

Доставка еды от «Кухни на районе»

Скидки на товары и услуги для геймеров (и не только) в честь E3 Длиннопост

«Кухня на районе» идеально подходит, чтобы не отвлекаться от игры или стрима. Вы просто заказываете в приложении и за 25 минут получаете свою еду. Без минимальной суммы заказа и комиссии за доставку. Всем новым клиентам – скидка 500 рублей по пикабушному промокоду PIKABUE3.


Заказать еду

Автобусы на Daedu.ru

Скидки на товары и услуги для геймеров (и не только) в честь E3 Длиннопост

До Лос-Анджелеса, где проходит E3, на автобусе, конечно, не доехать, зато вот по стране и ближнему зарубежью прокатиться можно. Сайт Daedu.ru — это простой и удобный поиск самых дешевых билетов на автобусы. Вы просто задаете направление, а сервис ищет в интернете лучшее предложение.


Найти билет

Игровое кресло ThunderX3 EC3

Скидки на товары и услуги для геймеров (и не только) в честь E3 Длиннопост

Удобное кресло – важно всегда: и для работы, и для стриминга. Кресло ThunderX3 EC3 может похвастаться двумя подушками в комплекте (под поясницу и шею), механизмом «топ ган» и технологией AIR Tech – дышащей поверхностью, с которой летом не будет жарко. Главный плюс – раскладывающая спинка аж на 180 градусов. Когда надоест сидеть, можно прилечь.


Не забудьте перед заказом ввести промокод PIKABU20, который дает 20% скидку.


Купить кресло

Игры месяца в июне от PlayStation

Скидки на товары и услуги для геймеров (и не только) в честь E3 Длиннопост

Эксклюзивное предложение для подписчиков PS Plus в этом месяце включает две бесплатные игры для PlayStation 4:


Sonic Mania

Выход этой части был приурочен к 25-летнему юбилею серии игр о Сонике. Разработчики сохранили лучшие черты игрового процесса первых игр (с SEGA!), добавив новые возможности.


Borderlands: The Handsome Collection

Это сборник из игр Borderlands 2 и Borderlands: Pre-Sequel. Если вы никогда не играли в этот комедийный экшен, сейчас, в преддверие выхода третьей части, самое время наверстать. А тем, кто уже знаком с серией, стоит обратить внимание на новое бесплатное сюжетное дополнение «Командир Лилит и битва за Убежище», которое послужит мостиком к грядущей Borderlands 3.


Посмотреть игры месяца в PS Plus

Первая поездка на Uber Russia

Скидки на товары и услуги для геймеров (и не только) в честь E3 Длиннопост

Если еще не пользовались Uber Russia, тогда качайте приложение в App Store или Google Play. В разделе «Промокод» введите PIKABU, при заказе машины выберите оплату картой и наслаждаетесь скидкой 40% (максимальный размер скидки – 150 рублей). Акция действует до 14 июля 2019-го.

Товары для геймеров на goods.ru

Скидки на товары и услуги для геймеров (и не только) в честь E3 Длиннопост

Используйте промокод PikabuE3, чтобы получить выгоду 1000 рублей при покупке от 4000 рублей на первый заказ. Он работает с 14 июня по 30 июня 2019-го.


Промокод действует на все товары, но мы рекомендуем заглянуть в специальный раздел goods game и обратить внимание на акционные товары, спецпредложения, кэшбэк на все товары и многое другое.


Перейти в геймерский раздел

Показать полностью 5
Отличная работа, все прочитано!