Войти
Войти
 

Регистрация

Уже есть аккаунт?
Полная версия Пикабу
garik23  
Пикабушник 1 год 7 месяцев 1 неделю 4 дня

От Боснии до Ирака - история русского добровольца, сапера и писателя.

«На этнические чистки я не обращал внимания»



Когда я ехал в Боснию, никаких сомнений не было. Сербы не были для меня идеальными людьми; но в 1993 году они были той стороной, которая воевала против нашего общего врага. До этого я уже успел повоевать за осетин в Южной Осетии.


Линия фронта в Боснии была четкой – между собой воевали народы: сербы с бошняками-мусульманами и хорватами. Конечно, в мусульманских частях были местные сербы, а в сербских – мусульмане, но это не было распространенным явлением или идейностью. В Боснии вообще идейных людей мало – это приземленная «кавказская» страна. Идейность – удел образованных людей, которых, там не много. Просто там жизненная коллизия: мусульманин живет среди сербов, у него есть сербы родственники, и его мобилизовали за сербов, – и наоборот.


На фронте я ждал, когда начнут стрелять. Каждый солдат так себя ведет. Но, в общем, в Боснии, шли в основном позиционные бои: раз в два-три месяца наступаем, – выбьем мусульман и снова сидим на позициях. По-сербски «позиция» – это положай. У нас, русских добровольцев, говорили: «Ходить на положай». Мясорубка в траншейных боях редко встречалась, но все-таки бывало и такое.


Так у меня было до марта 1995 года, когда я уехал из Боснии. Отступления сербов перед бошняками с хорватами под ударами авиации НАТО видеть не довелось.


В этнических чистках я не участвовал, хотя знал, что они случались – на каждой войне они происходят. Наличие чисток зависит не от рядовых, а от командования. Как реагировали сербы? Да никак: война идет, – вот бы их всех, мусульман, перестрелять!


Некоторые пишут, что в Боснии и Герцеговине было двести тысяч погибших, – но это фантазии. Сербы потеряли 20-21 тысячу солдат убитыми, а всего в Боснии погибло примерно 100 тысяч человек, из них больше половины – военные. Была совместная комиссия из сербов, мусульман и хорватов, плюс есть Министерство по делам ветеранов Республики Сербской: они подсчитали всех.


На войне мне приходилось пересекаться с Радованом Караджичем. Культурный человек, его должность президента Республики Сербской была условной. Фактически всем управлял Белград. Благодаря нему наши добровольцы получили право на гражданство и пенсию. Почему бы и нет? Мы – бывшие военнослужащие армии Республики Сербской со всеми вытекающими правами.


Русских через Боснию прошло 600-700 человек; кроме нас, других иностранных волонтеров и не было у сербов особенно-то. Практически, все они потом отошли от войн, и, к сожалению, некоторые в своих интервью хаяли сербов. У нас в народе в последнее время стал, распространен тип хама: куда его ни пошлешь, он обо всех будет плохо отзываться. На Донбассе где были также русские добровольцы, – если некоторых послушать, там никто, кроме них, не воюет. Это особенности современной российской психологии. Понятно, что есть разные сербы: те, которые не воевали, и трусы, и интриганы, и подонки, – их много в каждом народе. Но нельзя, же так огульно судить.



«Серб – это нечто среднее между грузином и русским»


После войны в Боснии я остался у сербов – у меня жена сербка. Но своим для сербов я не стал. Мало ли какой русский поселился среди них. И я бы не сказал, что между русскими и сербами, особенно боснийскими, такое уж тесное братство.


Боснийское общество сильно отличается от общества в Сербии своей психологией, она скорее близка к кавказской, чем к российской. Большую роль играет традиция и интересы общин. Тамошний серб – это нечто среднее между грузином и русским. Вообще, боснийцы, как и балканцы, отличаются от европейцев. Но в тоже время тяжело определить, что такое образец европейской психологии. Боснийские мусульмане вполне нормально устраиваются в Европе, переезжают в Америку. В свое время они были опорой Австро-Венгрии на Балканах, затем – Германии. Хотя турки ушли из Боснии в далеком 1878 году, боснийцы так и остались мусульманами. Да и нет в мире массовых примеров разрыва с исламом. Ну, если только гагаузы, которые переселились из Болгарии в Одесскую область. Ислам – сильная религия.


Но все-таки у боснийских сербов традиция и община были более значимыми понятиями, нежели у мусульман. Многие сербы из Боснии жили в Сербии, продолжая оставаться тесно связанными с Боснией. Этнические связи сербской общности сильные, они бы воевали в Боснии, – без вариантов – чтобы их не оторвали от Сербии.


Чем сербы интересны – помнят родовые корни: дедов, прадедов. В России знают только три поколения, бабушки не ведают национальных обычаев, песен. Ну, разве где-то в казачьих областях. Русских перековали, как говорил Сталин. Если бы Советский Союз не распался в 1991 году – русских уже не было бы, а были советские люди. Хотя при Тито в Югославии торопились создать югославов, но ничего не вышло.



«Русским добровольцам не давали спокойно жить»


На Родину после Боснии я не хотел приезжать не только из-за семьи. Бывшим добровольцам не давали спокойно жить спецслужбы: был ряд провокаций, – людей вовлекали в темные истории. Некоторые оказались в тюрьмах, как Михаил Горымов-Клевачов, которого обвинили в подрыве грозненского поезда в марте 2005 года и дали 19 лет колонии. Да, он ходил в Сараево на «положай» и участвовал в боевых действиях в Косово, но с взрывчаткой не умел обращаться. Он даже не знал, как ставить мины. Он не был сапером, Миша – писатель. Желания повторить его опыт, у меня не было. Я вообще не собирался устраивать революции в России – я хорошо знаком с московской политической тусовкой.


Русским добровольцам не давали спокойно жить даже на Балканах. Некоторые лица из бывшего СССР – члены миссии военных наблюдателей ООН и сотрудники ОБСЕ, вели политику по дискредитации и вытеснению нас из региона. Кстати, в Дейтонском договоре, закончившим войну, было обговорено, что все иностранные добровольцы должны покинуть Боснию. В основном, имелись в виду моджахеды, переброшенные в страну по линии НАТО; а некоторые когда-то советские офицеры решили внести свой вклад – выслужиться перед товарищами из США: начали кампанию по запрету русским работать по профессии.


Были и доносы. В 2003 году монахи из афонского монастыря Хиландар пригласили былых русских добровольцев и сербских ветеранов из Республики Сербской к себе в гости. Встретиться с греческими добровольцами, воевавшими в Боснии и греками-политиками. Но поездка не получилась: пришел донос из Украины в Москву, что группа русских и сербов готовит теракты против летней Олимпиады, – руководителем назвали Мирослава Топаловича, секретаря «Союза добровольцев». Топалович ездил с 1992 года в инвалидной коляске и всего год назад, наконец-то, стал ходить на костылях. Добровольцы же приезжали в Боснию воевать, а не чтобы совершать взрывы после войны.



«Мин было очень много»


Мне надо было на что-то жить. Конечно, я не хотел работать сапером: это не очень приятно, – даже во время войны я не был сапером. Все солдаты боятся, что из-за мины у них руки или ноги не станет. Но надо где-то работать. Сербские товарищи из Сараево сказали, что есть американская компания, которая при поддержке офицеров Армии Республики Сербской набирает кандидатов на работу саперами. Пришел: в Бане-Луке на пятьдесят вакансий восемьсот кандидатов, – но меня взяли сербские инструктора. Кроме меня разминированием занимались еще двое русских добровольцев, оставшихся в Боснии.


Ты спрашиваешь – каково это, работать на врагов? Какие враги? После Дейтона люди в Боснии подрывались постоянно, и по линии ООН был создан Противоминный центр (Mine Action Cetnte); всего в Боснии за десять с лишним лет после войны около 3000 человек прошли обучение как саперы по стандартам ООН, хотя реально работал едва ли третий.


Почему именно американцы и британцы этим занялись? Они согласно Дейтонскому договору и решению ООН осуществляли руководящую роль в оккупации Боснии, да и не было других компаний. Как это делается? Американцы или англичане открывают свою компанию. И набирают местных, из бывших военных: сербов, мусульман, хорватов. Получают задачу от Противоминного центра – снять минное поле. Ты не воюешь за них – ты разминируешь. Бизнес, ничего личного. В России разве мало ЧОПов из бывших силовиков, работающих от той же британской G4S – частной военной компании?


Мин было очень много. Мы работали в группах из пяти-шести человек, сербов. Я обезвредил около полутора тысяч мин и боеприпасов. По идее мины надо подрывать, я больше предпочитал извлекать взрывное устройство. Саперы гибли постоянно, в год до пяти человек. К сентябрю 2008 года, по данным Противоминного центра в Боснии и Герцеговине подорвался 91 деминер (насмерть – 37). Всего не стало 60-70 саперов. Один, причем, погиб не от мины – свалился со скалы и разбился. Гражданских еще больше – несколько сотен случаев подрывов.


Но мины на войне – это практика. Сейчас в мире добиваются запрета мин, руками невоюющих Канады и Норвегии. Хотят запретить не только противопехотные мины, а все. Это защита США. Во время войны в Ираке 60 процентов американских потерь пришлось на мины и самодельные взрывные устройства. Мины – оружие слабой стороны. У сильной стороны есть авиация, зачем ей мины ставить? Частично мины запрещены – это привело к падению профессионализма саперов, в том числе и в России, подписавшей конвенцию.


Мне пришлось уйти из этого дела, когда местные чиновники стали создавать свои компании. Разрешения разыгрывались на тендерах. Начали формировать этнически смешанные команды саперов. Когда я начинал в иностранных компаниях, то группы делались по этническому признаку. Ни то, чтобы я не хотел с мусульманами работать, – никто на меня с ятаганом не бросился бы, и среди саперов мусульман у меня были друзья; но в Боснии все основывается на личных связях и взятках.


«Повелитель бури» об американских саперах я не смотрел. Вообще телевизор редко смотрю. Времени не хватает.



«В Косово я отправился с верой в победу»


В 1999 году в Косово, я отправлялся с верой в победу. К концу войны сербские подразделения, преследуя албанцев, уже переходили границу с Албанией и Македонией, где находились силы НАТО, и даже троих американцев взяли в плен. Конечно, американцы на третий месяц бомбардировок Сербии уже хотели перейти к наземным ударам по войскам. Погибла бы масса людей. Но у сербов были шансы прорвать оборону врага и выйти в Албанию. Отдача Косова – самая большая ошибка Белграда.


На той войне я часто видел пленных шиптаров. Что с ними делали? Да били их. Сербы, а не я. Это потому, что отношения между сербами и албанцами-мусульманами отличаются от взаимоотношений между сербами и боснийскими мусульманами. В Боснии они, вопреки всем мифам, более приемлемые, но в Косово фактически был обоюдный апартеид. Сербские и албанские общины имели отдельные кафе, места отдыха. Лично я не хотел разобраться ни с албанцами, ни с американцами. Никакой ненависти. Я находился в сербской армии и выполнял приказы. Албанцев или прочих противников я не воспринимаю как исчадье ада – это нормальная логика.


После оккупации НАТО Косово у албанцев был сильный наступательный заряд. Они начали войну в 2000 году на юге Сербии в Прешевской долине и весной 2001 года в Македонии. Македония была продолжением борьбы албанцев за Великую Албанию. Война неизбежно должна была прийти туда, в силу большого количества шаптар в приграничных областях. Так в Арачиново летом 2001 года были достаточно упорные бои, и появились моджахеды, которых выбили, во многом благодаря арендованным на Украине вертолетам с пилотами. Применяли и боевые отравляющие вещества. Македонцы были уверены, что полностью загасят албанцев, но их предали собственные элиты. В итоге, боевиков из окружения вывезли американцы в Косово.


В Македонию в июле 2001 года меня пригласили как инструктора-сапера бывшие добровольцы, русские, осевшие в Сербии и попавшие по сербской линии в Македонию. Взял отпуск и поехал. Я недолго был в стране – месяц где-то, уже не воевал там. А македонцы – все те же сербы, или болгары. Особенно они не отличаются.

От Боснии до Ирака - история русского добровольца, сапера и писателя. Добровольцы, русский, воспоминания, длиннопост
От Боснии до Ирака - история русского добровольца, сапера и писателя. Добровольцы, русский, воспоминания, длиннопост

«Война не снится или я не помню»


Всего у меня четыре ранения, от пуль и ручных гранат. Последствия не особо быстро проходят. Но, в общем, на войне мне повезло, бог хранил, ведь военные больницы – это такие мясорубки. Не только сербские. Люди идут потоком: суматоха, не хватает лекарств. Хотя медикам надо десять раз подумать, прежде чем оперировать; но людям режут ноги и руки направо и налево, вместо печенки удаляют селезенку. Снайпер попал человеку в ногу, а ему кости неправильно срастили. Потом молотком разбивали, ставили аппарат Елизарова. Огромная трагедия для людей. Понятно, что не все врачи такие, многие делают, что могут.


Мне один раз заразу занесли, но несознательно. Я прибыл восстанавливаться на море, в Черногорию, а у меня огромная шишка вскочила на плече от зараженной крови. Хорошо еще, что положили в военно-морскую больницу в Мелянах, мог бы и без руки остаться.


В сербских больницах были только сербы. Боснийских пленных я там не видел.


Война не снится или я не помню. Да и депрессий после Боснии и Косово у меня нет. Нормально все. Я – сапер, для меня война и период после нее особо не отличаются. Поствоенный синдром – это надуманная травма. Людям же надо что-то там писать в Интернете и СМИ, вот ради манипуляции обществом и выдумали этот синдром. Как Фрейд, который как психолог был полностью бесполезен, клиентов он не лечил, зато продвигал свой психоанализ.


Раньше люди воевали по 10-15 лет, и ничего. У меня дед с 1941 года воевал; он черновицкий, как пришла советская власть, его взяли в пограничники. Он здоровый был, лесоруб. В окружение попал, в 1941, был ранен, а потом у партизана Ковпака оказался, затем командовал истребительным отрядом НКВД, из местных, – за бандеровцами десять лет гонялся. От села деда до мемориала Степану Бандере тридцать километров. Отца и дядю, когда были маленькие, чуть с домом не сожгли, а так бандеровцы встретив деда на свадьбе в селе, решили не убивать, так-так он, по их мнению, справедливо себя вел. Отец же закончил Кишиневский институт физкультуры, был призван офицером в спецназ ГРУ в Крыму, и в отставку ушел подполковником. Человек к войне может привыкнуть, хотя понятно, что не на всю жизнь. Разговоры, что только поколение Холодной войны в Европе готово воевать – это идеологические штампы. Если где-то тряхнет, то, как и раньше, пойдут убивать и умирать.


Как отдыхаешь ото всего на войне? Я научился: найду укромный уголок и сразу вырубаюсь. За десять минут силы собираются. Надо уметь психически отключаться.


Что на войне напрягало: я столкнулся с тем, что люди, которые находятся под пулями с тобой бок-о-бок, после боев под действием личных, особенно материальных амбиций, склонны обливать грязью тех, кто оказал им доброе дело.



Ирак


Потом через Боснию я нанялся в частную военную компанию и улетел в Ирак. Первый раз в 2004 году, и потом возвращался в 2008-2010 годах. Требования к нам, были простые: знание английского языка, дисциплина, умение управлять людьми.


Была такая известная ЧВК «Armor Group». Ее предшественница – британская компания «Defense Systems Limited», которая в Боснии занималась разминированием; на ее базе и создали «Armor Group» с офисом в Москве. Через нее я попал с группой россиян и украинцев в Ирак первый раз, в составе ЧВК «Erinys», директором там был шотландец Фрезер Браун, экс-директор боснийского офиса DSL. Вообще, в Ираке тогда русских хватало, некоторые гибли. При мне там был Олег Тингаев из Калуги, его не стало уже после моего отьезда в 2006 году – подорвался на СВУ. В командировке я некоторое время вел подготовку иракских курдов в Эрбиле.


Вокруг ЧВК много дезинформации. Сотни безбашенных сербских наемников после Югославской войны – это очередной миф. Не так уж и много было сербов в ЧВК. Несколько сот человек из бывшей Югославии, причем, не только сербов, но и мусульман, и хорватов. Да и какие безбашенные? В ЧВК система – что сказано, то и делаешь; и это не воинское подразделение, у нее иные задачи: охрана лиц, сопровождение грузов, статика.


Западные ЧВК не воюют, для этого на Западе есть армии. Есть отдельные ЧВК – американские, английские и южноафриканские, которые выполняют, условно говоря, военные задачи по подготовке воинских контингентов в третьих странах. Но вот сербы, мусульмане, болгары и другие представители Балкан не попадают в эти компании.


Сербам тяжело попасть в ЧВК. В Боснии и Сербии есть несколько региональных структур по набору в Ирак и Афганистан, находящихся в контакте с западными компаниями. Но проще напрямую с западными представителями работать; как только они все переложили на местных, началась коррупция. Берут своих родственников, или тех, кто им деньги даст. Хотя коррупция везде. Вот в России, где вы устроитесь на работу без взятки?


Если так подумать, то распространенная в мире статья «наемничество» нелогична. Ради чего статья? Преследовать человека за то, что он воевал за деньги? Ну воевал, и что? Так и журналисты пишут за деньги – и нередко пишут не то что есть, а то что скажут. Врать, по-моему, также аморально. Исторически статья о наемничестве возникла в ООН под давлением африканских стран, когда ЮАР воевала с террористическими организациями, которые состояли из негров и терпели поражения от белых наемников. Теперь уже и добровольцев стали объявлять наемниками, например, русских, которые воевали на сербской стороне.


Какой был Ирак? Легче конечно чем в Боснии, но по-правде и ничего интересного: пустыня, жара, песок. Война в Ираке меня даже не касалась, этим занимались американцы. Да и не было у меня желания воевать против иракских повстанцев. Злорадствовал ли я, когда американцы несли потери в боях с иракцами? Нет – меня это даже не интересовало.


Когда я был в Ираке, у меня появилось много свободного времени. Работа в Ираке дала мне возможность писать. Так появились мои первые книги в середине 2000-х. Я вообще не хотел становиться писателем, но другой работы между поездками в Ирак не было.



«Про войну в Югославии кто-то бред пишет»


Говоря по правде, я начал писать еще и в силу личной необходимости, причем, в стол. Когда кончилась война в Боснии, в 1995 году, у меня было желание заняться военным образованием. Я конспектировал работы югославских авторов, много общался с саперами; а кто такие саперы? – они воевали в штурмовых подразделениях, много чего знают. Так вот, занимаясь с сербскими материалами, я понял, что многое скрывается. То, что из-за трибунала в Гааге Сербия не хотела признавать свое участие в Боснийской войне – это вершина айсберга.


Жили люди, были гражданами одной страны и начали друг друга убивать; но это не было их инициативой. Ими манипулировали спецслужбы, причем, и югославские, которыми манипулировали западные секретные службы. Возьмем расстрелы пленных бошняков в Сребренице – их представляют как месть сербов мусульманам. Но это не инициатива снизу: в армии командир решает, а не рядовой. В Сребренице убивали спецподразделения, некоторые бойцы и офицеры которых после войны стали работать в западных компаниях, в том числе по линии британских и американских спецслужб. Интересно?


В Сребренице была подготовлена почва для работы трибунала в Гааге. И делали это не из Пале, столицы Республики Сербской, а из Белграда. Бумаги по этническим чисткам есть в Гааге, с подробным перечислением всех подразделений – их составляли не мусульмане, а штабы югославской армии, спецслужбы. Есть такой Югослав Петрушич – сотрудник югославских и французских секретных служб с 1980-х годов. Так он часто выступает в местных СМИ и говорит, что до начала войны в СФРЮ возникла группа сотрудников югославских спецслужб связанная с ЦРУ, и они проводили политику по разжиганию конфликта и совершениям военных преступлений на всех сторонах. Такая вот деструктуризация страны. Все происходило, как писал Бжезинский в «Великой шахматной доске».


Про войну в Югославии на русском есть разные книги – кто-то бред пишет, кто-то нормально. Так один известный «автор» в своей книге сообщила, что в ходе бомбежек НАТО 1995 года погибло 500 сербов, хотя на самом деле 20 человек. Но есть и Борис Земцов – «Боснийская тетрадь», и Михаил Горымов – «Русские добровольцы в Боснии». Книги о войне публиковать тяжело. Это не моя заслуга, а издателей. Роберт Оганян, редактор издательства «Грифон», сам некогда служивый по линии КГБ, вышел на меня после того, как я начал писать на сайте «ArtOfWar» куда попал благодаря покойному его владельцу Владимиру Григорьеву, ветерану спецназа ГРУ в Афганистане. Кстати, моя «Югославская война», ее первое и неожиданное издание 2006 года – это черновик.


Меня в Сербии читают, предлагали перевести мои книги на сербский язык, но я не вижу в этом смысла. Они написаны  для русских.



«Война в Боснии – это для меня далекое прошлое»


Война в Боснии и Косово – это для меня уже далекое прошлое: я выполнил свой долг. Сербская футболка на мне – это подарок товарища. Хорошая, кстати, футболка. Она мне нравится. Но я вряд ли буду воевать за Сербию, если там что-то произойдет.


У меня давно были мысли покинуть Сербию, но возможностей не было. Жизнь в Сербии – это большие расходы, в стране нет работы. Есть возможность по разминированию кассетных бомб от бомбежек 1999-го года НАТО, но этот рынок, как ни странно, держат хорваты.


Политикой в Сербии я не занимаюсь, в обществах русско-сербской дружбы не состою; не вижу смысла. Политика в Сербии – это бизнес. Зачем мне себя этим дискредитировать? В итоге я несколько лет назад вернулся в Москву.


Живя здесь, я понимаю: то, что было в Югославии, – рано или поздно ждет Россию. Идет разжигание все новых точек на территории бывшего СССР. Донбасс привел к тому, что Россия потеряла остальную территорию Украины с населением в 40 миллионов человек. Но глупость – сравнивать украинцев с хорватскими усташами.


Некоторые участники Югославской войны появились на Украине. Отдельные офицеры по линии спецслужб, как и товарищ Стрелков. Его я не знал, к его деятельности отношения не имел и не имею. Но вот отряды хорватов в «Азове» – очередной миф. Когда закончилась война в Хорватии и Боснии? В 1995 году. Откуда там могли бы взяться их отряды? Разве какие-то одиночки. Двадцать лет прошло. Что касается сербов – они на Донбасс попали по крымской линии, куда прибыла группа четников, и по большому счету ради пропаганды. Четники не предполагали, что начнется настоящая война. Когда все грянуло, то некоторые сербы отправились в Донбасс, а с ними зашло и несколько французов, которые попытались организовать отряд правых европейских националистов «Юните Континенталь». Это было благополучно задавлено местными властями, а их провозгласили шпионами – хорошо, что не убили.


Если Россия пойдет по пути Югославии, то у меня нет никакого желания участвовать в операциях на территориях Владимирской или Ярославской областей. Война ведь, как пишет один из ведущих военных теоретиков Девид Килкулен, будет идти в основном в городах и ныне ее формат уже можно наблюдать на Донбассе, в Сирии.


В Сербии я был крайний раз года два назад. Нынешняя политика Белграда – идти в НАТО, и, по-моему, сербы изменились к худшему. Народ слишком самолюбивый. О войне вспоминают на уровне слухов и сплетен. Начитаются газет, и понеслось. Кто реально воевал – их было не так много, предпочитают молчать. В основном слышится болтовня о подвигах и спецподразделениях от бывших поваров и водителей. Когда я нахожусь в Сербии, предпочитаю о своем участии в войне не говорить. Смысл?

Автор:Олег Валецкий

От Боснии до Ирака - история русского добровольца, сапера и писателя. Добровольцы, русский, воспоминания, длиннопост
Показать полностью 3
  •  
  • 12
  •  

Рождественские вольности викторианской Англии.

У многих людей Рождество ассоциируется с праздником в кругу семьи, с большим столом и множеством подарков. Но всего 150 лет назад, в викторианскую эпоху, помимо елки, чулков для подарков и застолья, у молодежи и старшего поколения были популярными игры настолько непристойные, что многим на следующий день становилось стыдно.



Традицию наряжать праздничную елку привезли в страну немцы. В 1848 году в газетах опубликовали рисунок, на котором король Альберт и королева Виктория поздравляют детишек, стоя возле тисового деревца, украшенного горящими свечами, сладостями, фруктами и игрушками. Картинка с монархами стала очень популярна, а зеленое деревцо с иголками прочно и надолго вошло в традиции Рождества.



Примерно в то же время главным героем Рождества становится Санта Клаус. В стихе Клемента Мура «Визит Святого Николая» впервые описывается не абстрактный образ святого, а тот Санта, к которому все привыкли, как он передвигается (летает на санях, запряженных оленями), и как он доставляет подарки, тайком пробираясь через дымоход.



В 1843 году впервые стали отправлять рождественские открытки. На них редко изображалась зима и святые, их основные сюжеты: цветы, феи и наступление весны.



Канун Рождества стал временем для благотворительности. От состоятельных людей ожидали, что те будут одаривать своих соседей и прислугу. Некоторые богачи даже устраивали «день открытых дверей» для местного населения. Бедные люди могли прийти в особняк, поесть и даже получить подарок. Рождество было тем праздником, когда британцы считали своим долгом оказать помощь членам своей общины.



Бедняки ходили группами по более богатым соседям, распевая праздничные песни. Это стало социально приемлемой формой попрошайничества. Более сложный вид сбора денег – с помощью переодевания. Ряженые с участием Санта Клауса разыгрывали сценки, по сюжету которых периодически нужно были давать монетки.



В те времена, когда еще не было телевизора, и богатые, и бедные умели веселиться. Музыка, песни, танцы, карты, чтение стихов, постановка небольших сценок, «салонные» игры – развлечения были на любой вкус.



«Горячая мидия» - примитивная игра, в которой игрок сидит в центре комнаты. Ему закрывают глаза и он должен угадать, кто же стукнул его по плечу. Если он правильно угадывает, то ударявший занимает место угадывающего. Жульничество и обман в игре приветствуется на радость всей компании.



Для игры «Ты здесь, Мориарти?» нужна повязка на глаза и скрученная газета. Игрок что-то спрашивает у окружающих его людей и когда ему отвечают «да», стремиться попасть газетой по ответившему.



Но есть одна игра, которая занимает особое место в списке рождественских развлечений – «хватка дракона», которая в Англии дожила до наших дней и пользуется популярностью. Для нее нужна широкая неглубокая миска и много решительности. В миску кладут два десятка изюминок, а затем наливают бренди, в котором изюминки начинают плавать. Компания окружает тарелку, в комнате выключают свет и поджигают бренди.



В полыхающем пламени спиртного видны демонические лица участников. Их задача – по очереди хватать изюминки и отправлять их в рот. Как пишет один из игравших, эта забава «создает море смеха и веселья от неудачных попыток участников». По мнению людей викторианской эпохи, праздник прошел хорошо, если на следующее утро все просыпаются с волдырями на руках, сожженными губами и нёбом.



Существовал другой вариант игры, когда в кружку эля ставили зажженную свечу. Участники по очереди пили из кружки, стараясь не поджечь бороду, усы и волосы.



Еще одна традиционная забава на святки – выпить много крепкого эля, приправленного мускатным орехом и сахаром, а затем вращаться вокруг себя пятьдесят раз за минуту. Со слов современника, после такого большинство участников либо отправляются сразу домой, либо идут «за уголок».



Викторианцы были безжалостными новаторами в сфере болезненных пьяных вечеринок. Всем известная игра жмурки приобрела особую, жестокую форму. Над человеком с завязанными глазами можно было весело подшутить, например, подставить перед ним стул. В такой забаве участники нередко ломали руки и ноги.



Прятки, наоборот, заканчивались тем, что водящий, если находил прячущегося игрока возле кровати, должен был поцеловать его.



«Кража белого хлеба» - еще одна игра скромного происхождения, в которой игрок стоит спиной к остальным и охраняет свое «сокровище» - булку хлеба. Один из «воров» тихо крадется и пытается ее стянуть. Если «охранник» замечает перемещение, поворачивается и ловит «вора», то они меняются местами.



В ту пуританскую эпоху привлекает внимание театрализованная игра «Придворные». Король или королева занимает кресло в центре комнаты. Какое бы вульгарное движение монарх не сделал, «придворные подражатели» должны его повторить. Если же кто-то засмеется, то он должен «отыграться»: попробовать смутить монарха, оскорбить или позабавить кого-то из окружающих.



Многие из «салонных» игр имели систему штрафов, и зачастую это были тонко замаскированные уловки для получения поцелуя. Т.е. почти как игра в «бутылочку» для высших классов. Обычно штрафы и фанты «накапливались» до конца вечера, когда они «выкупались» по правилам хозяйки праздника.



Помимо игр, на Рождество было очень популярно чтение страшных рассказов о Святом Николае, тихо крадущемся по дому, о привидениях и сверхъестественных существах. «Рождественская песнь в прозе» Чарльза Диккенса – самый известный пример когда-то процветающей давней традиции. Еще Шекспир написал пьесу «Зимняя сказка», которая пронизана магией, безумием и странными превращениями.

Рождественские вольности  викторианской Англии. Рождество, Англия, викторианство, развлечения, длиннопост
Показать полностью 1
  •  
  • 8
  •  

Ганская свалка

На ганскую свалку Агбогблоши страны «золотого миллиарда» ежегодно вывозят около 10% образующегося у них электромусора. В основном это телевизоры, мониторы, принтеры, факсы. Ганские подростки выжигают эту технику на цветные металлы, что позволяет им зарабатывать до 2 долларов в день.


Подобная электросвалка ссуществует в китайском городе Гуачжу (самом грязном городе мира), где за год перерабатывается около 30 млн. тонн бытовой техники. В Китае в основном утилизируют «высокотехнологичную» технику – мобильные телефоны, ноутбуки, и т.п. Цветные и драгоценные металлы там в основном вытравливают кислотой (которую затем сливают в реки).


А вот ганская Агбогблоши специализируется на более примитивной обработке техники – методом её выжигания в кострах. Добычей ганцев поэтому в основном становится медь.


Почти вся списанная техника из западных стран привозится в нигерийский порт Лагоса, а уже оттуда она на грузовиках перевозится в Гану. Ежемесячно в Лагос привозится около 500 тысяч старых телевизоров и мониторов.


Но 95% переработчиков старой техники на свалке Агбогблоши довольствуются только выжигаемыми цветными металлами (как правило, медью). За 12-часовой день на свалке подросток может заработать 2 доллара. Правда, часть выжженных плат, где могут содержаться драгоценные металлы, отправляются далее на переработку – в основном в индийский Бангалор.


Переработка Е-мусора ежегодно приносит Гане от 100 до 250 млн. долларов. На самой свалке работает 20 тысяч человек, ещё 200 тысяч человек так или иначе связаны с переработкой технологического мусора (члены семей добытчиков, охранники, перекупщики, логистики, коррумпированные чиновники, и т.д.)

Показать полностью 6
  •  
  • 6
  •  

История успеха и провала Елены Барышевой

в
История  успеха и провала Елены Барышевой история, жизнь, Барышева, Килишез, США, криминал, длиннопост
Показать полностью 2
  •  
  • 78
  •  

Соуни Бин.

Соуни Бин - человек, ответственный за массовое каннибальство и ставший туристической приманкой Шотландии.



История Александра "Соуни" Бина довольно неоднозначна и окутана слишком большим количеством легенд, разногласий и недомолвок, так что некоторые даже сомневаются, а был ли на самом деле такой человек. Ему и его группировке приписывают массовые убийства, каннибализм в отношении более тысячи (!) людей, и сейчас, вне зависимости от того, был ли Соуни на самом деле или нет, он является одним из главных достопримечательностей столицы Шотландии.


История Александра "Соуни" Бина (Alexander “Sawney” Bean) началась в середине XV века, когда один из обычных сельских парней вдруг понял, что жить, как живут остальные - трудиться и зарабатывать деньги на пропитание трудом - это не для него. Соуни нашел себе даму сердца, которую многие в округе считали ведьмой, и удалился с ней подальше от "честного народа". Вместе с женой они поселились в одной из пещер в районе современного южного Эршира, и тихонько жили себе вместе.


За 25 лет у пары родилось 14 детей и 22 внуков. Поговаривают, что многие из малышей были рождены в результате инцеста, однако достоверно никто ничего не мог сказать о семействе Бинов по той простой причине, что все, кто их встречал, был убит. Не желая выращивать овощи и фрукты или разводить домашних животных, самым простым способом для семейства Бинов были грабежи. Чтобы не оставалось свидетелей, всех своих жертв семья убивала. В какой-то момент Бины поняли, что награбленного банально не хватает на пропитание такой большой семьи, и они стали приносить убитых путников к себе в пещеру, где разделывали их и поедали, а оставшееся мясо мариновали на более голодные времена.


Голодные времена не наставали, наоборот - весь клан Бинов так хорошо научился окружать и убивать путников (а делали они это исключительно ночью, чтобы избежать лишних свидетелей), что мяса стало слишком много, и Бины стали выбрасывать отдельные части жертв в близлежащий водоем. Конечно, вскоре жители деревушек у моря стали находить подозрительные останки и всерьез забеспокоились. О том, что рядом с ними в пещере живет клан из 48 членов одной семьи, никто даже и не догадывался. Днем они не появлялись на людях, а ночью действовали всегда слажено и бесшумно. Пещера, в которой жила семья, периодически затапливалась, так что никто ее даже не исследовал. В убийствах обвиняли всех, кто подозрительно выглядел, особенно доставалось владельцам таверен, ведь зачастую они были последними, кто видел жертв еще живыми.


О том, как обнаружили семью Бинов, существует несколько версий. Согласно одной, семья напала на пожилую пару, возвращавшуюся с ярмарки, но уже убив их, Бины встретились с группой из 20 людей, которые так же шли домой с ярмарки, которые и увидели происходящее. Другая версия гласит, что пара была не пожилая, а мужчина был подготовленным бойцом, и он до последнего дрался с Бинами, так что те даже и не заметили подходящих людей. Третья версия гласит, что одна из жертв Бинов имела при себе ружье, и этот человек успел выстрелить перед смертью, таким образом дав сигнал поисковым группам о том, что рядом происходит что-то плохое.


Узнав, что нападают каннибалы, которые живут где-то рядом, а не приезжие, местные запросили помощь у короля. Тот, узнав о масштабах злодеяний, организовал группу из 400 человек с охотничьими псами. Вместе с волонтерами из местных жителей они нашли пещеру, в которой жил Соуни Бин и вся его большая семья. Справитьс с вооруженными людьми и собаками Бины не могли, и их преступников арестовали и отвезли в Глазго. Там с каннибалами расправились очень жестоко, не предоставив даже право на суд. Мужчинам отрезали гениталии, оторвали руки и ноги, и оставили умирать от боли и потери крови. Женщин и детей заставили смотреть на эту казнь, после чего их также убили - сожгли заживо, как ведьм, на огромном костре.


Трудно сказать, была ли эта история на самом деле, но так или иначе, она стала неотъемлемой частью местного фольклора. Сегодня можно заказать экскурсию, где туристов проведут по "значимым местам", эта история вдохновляла в разное время различных писателей и кинематографистов, в том числе и создателей фильма Уэса Крэйвена "У холмов есть глаза."

Соуни Бин. Шотландия, фольклор, клан, Бины, каннибализм, длиннопост
Показать полностью 1
  •  
  • 3
  •  

ЗСУ "Лаура"

ЗСУ "Лаура"- зенитная самоходная установка,стоящая на вооружении армии Польши, произведена на базе танка Т-72, её модифицированный вариант "Лаура А" на базе польско PT-91. Вооружена двумя 35-мм пушками "Эрликон" L-90. Оснащен двумя радарами с возможностью обнаружения цели на расстоянии до 26 км. СОУ фиксирует и ведет цель на расстоянии до 5 км. На данный момент проект "Лаура" закрыт, работы по созданию новой версии ,оснащенной ракетным вооружением, прекращены. Всего на вооружении польской армии находится 4 боеспособной единицы.

ЗСУ "Лаура" ЗСУ, Лаура, Польша, армия
Показать полностью 2
  •  
  • 10
  •  

"Немирные" буддисты.

В средневековой Японии почти шесть веков существовал феномен, аналогов которому не было во всём мире. Буддийские монахи, приверженцы, казалось бы, самого миролюбивого религиозного учения, на поле боя не уступали самураям. С их помощью свергались императоры, а в период Сэнгоку, «Эпоху воюющих провинций», кое-кто из них обрёл такую военную и политическую мощь, что смог основать собственное княжество.



В Японии для обозначения монахов-воинов существует два термина. Первый из них, «сохэй», дословно можно перевести как «воинствующий монах» или «священник-солдат». Второе название, «акусо», обозначает «злого монаха». Последнее название интересно тем, что описывает этих людей не просто как воинов, а именно как злодеев, разорявших деревни и окрестности городов. В отличие от своих европейских аналогов, японские монахи-воины сражались не для того, чтобы доказать превосходство своей религии, а исключительно ради политического влияния того или иного храма. Даже в период Сэнгоку, когда новые популистские секты вступили в конфронтацию с традиционными буддистскими учениями, их конфликты были завязаны на политике, а не на разнице в понимании того, как достичь просветления.



Чтобы внести ясность, стоит отметить, что такая воинственная ветвь буддизма существовала только в Японии. Попав в эту страну, по одной версии, из Китая в V веке, по другой – из Кореи в VI веке, она стала частью местного культа под названием синтоизм. Синтоизм чтит огромный пантеон божеств, или ками. Первые буддисты на этой земле объявили центральную фигуру своего учения воплощением всех ками, в то время как синтоисты стали считать Будду одним из ками. Императорская семья, которая также считалась частью божественного пантеона, активно способствовала распространению нового учения. Благодаря этому первая столица островной империи, Нара, стала центром японского буддизма. Монахи имели в этом городе огромное влияние. Самыми статусными храмами в регионе считались Тодайдзи и Кофокудзи. Но тогда новая религия ещё не имела в регионе военной составляющей.



В 794 году произошло одно из самых важных изменений в жизни Японии. По решению императорской семьи столица была перенесена в Киото. За шесть лет до этих событий монах по имени Саитё, уставший от суеты столичной жизни, удалился в район Киото, где на священной для синтоистов горе Хиэй основал буддийский монастырь Энрякудзи. После переноса столицы в Киото этот монастырь получил от императора статус «Храма мира и защиты государства» и со временем стал самым привилегированным в Японии. Здесь проводились религиозные обряды всей киотской знати, что обеспечивало Энрякудзи большие доходы. Основанная в этом горном монастыре буддийская школа Тэндай из-за статуса своей обители не подчинялась управлению монастырями, которые базировались в Наре. Во всей Японии настоятелей храма назначал лично император, но на Энрякудзи это не распространялось, так как, помимо влияния, этот храм имел огромную общину, способную отстоять свои интересы с оружием в руках.

"Немирные" буддисты. Монах, буддисты, Япония, история, длиннопост

Монах-воин в полном боевом облачении, вооружённый нагинатой (постановочное фото XIX века)

Такое положение дел вызывало недовольство со стороны монахов из Нары, однако почти 200 лет это проявлялось лишь в виде мелких стычек между монахами, без оружия и смертей. Однако в 969–970 годах произошёл ряд конфликтов, в ходе которых монахи как из Нары, так и из Киото использовали оружие и стали убивать своих оппонентов. После этих событий настоятель столичного храма приказал держать на горе Хиэй постоянную армию. В силу того, что этот же человек в 970 году после стычки со своими соседями из киотского храма Гион запретил монахам носить оружие и применять силу, многие историки склонны полагать, что в качестве армии использовались наёмники из числа крестьян или обедневших дзи-самураев. Как бы то ни было, именно 970 год считается периодом появления воинствующих монахов.



В 981 году вооружённый конфликт вспыхнул уже внутри самой горной обители: школа Тэндай разделилась на две враждующих фракции. До 1039 года кровопролития удавалось избегать, но после того как главу одной из фракций назначили настоятелем Энрякудзи, три тысячи недовольных монахов ворвались в Киото. Они окружили дворец регента Ёремити Фудзивара, который на тот момент был фактическим правителем Японии, и потребовали назначения настоятеля из их фракции. Получив отказ, монахи взяли дворец штурмом и устроили резню, не щадя никого. После этого сохэи из горного монастыря ворвались в покои регента и силой заставили подписать соответствующий указ. Монахи-воины обеих фракций ещё не раз нападали друг на друга и объединялись ради того, чтобы дать отпор буддистам из Нары.



В конце XII века, во время гражданской войны Гэмпэй, в армиях как правящего клана Тайра, так и их противников из рода Минамото имелись подразделения воинствующих монахов, причём как те, так и другие об этих бойцах отзывались лишь с лучшей стороны. Изначально главе клана Тайра Киёмори удалось переманить на свою сторону монахов из школы Тэндай. Минамото же поддержали монахи из Нары, но этот регион располагался слишком далеко от Киото, и они не успели прийти на помощь Мотихито Минамото, которого окружили в монастыре Мии-дэра, близь горы Хиэй.



Киёмори, недовольный поступком монахов из Нары, приказал сжечь их монастыри. Он также уничтожил монастырь Мии-дэра, который дал убежище Мотихито. Но если с Мии-дэра особых проблем не возникло, то в Наре всё было не так просто. Туда отправился отряд из 500 человек, которым было приказано не применять насилие без повода, но монахи из Нары напали сами и убили 60 самураев. Головы этих несчастных потом были развешаны вокруг пруда у храма Кофукудзи в качестве назидания и демонстрации доблести местных сохэев. Киёмори в порыве гнева отправил в Нару ещё больше солдат и сжёг город до основания. Такая же участь постигла и все буддийские монастыри бывшей столицы, а многих монахов обезглавили.



После того как победивший в войне Гэмпэй клан Минамото вновь отстроил монастыри Тодайдзи и Кофукудзи, их монахи уже не принимали активного участия в боевых действиях, безвозвратно утратив прежнее влияние. Между тем, монастырь Энрякудзи продолжал развиваться. Его деятельность не ограничивалась лишь религиозными обрядами и войной. В 80-х годах XIII века этот монастырь контролировал около 90% процентов производства саке в Киото. Энрякудзи также был монополистом в делах, связанных с ростовщичеством и взысканием долгов на территории столицы. Но не только Киото находился под влиянием секты Тэндай – сохэи с гор владели большим количеством недвижимости на всей территории Японии. Императорская семья боялась гнева горных монахов как огня. Даже сёгун предпочитал без сильной нужды не вступать с их настоятелем в противоречие. Практически безграничная власть горы Хиэй продлилась вплоть до эпохи Сэнгоку (1476–1603 гг.).

"Немирные" буддисты. Монах, буддисты, Япония, история, длиннопост
"Немирные" буддисты. Монах, буддисты, Япония, история, длиннопост
Показать полностью 3
  •  
  • 13
  •  

Подвиг отряда майора Монтрезора.

«Русского солдата мало убить, его ещё и мёртвого надо повалить, чтобы пройти там, где он стоял»

Фридрих II



История Кавказских войн полна героических подвигов, примеров храбрости, отваги и чести. К сожалению, эти наполненные кровью, но пронизанные удивительным мужеством наших пращуров страницы истории почти забыты в современной России. Войны на Кавказе чаще вспоминают враги России и русского народа, чтобы рассказать о «русских оккупантах», их «зверствах», «тюрьме народов» и т. д. А ведь на этих страницах можно воспитывать в духе патриотизма и мужественности, которой так не хватает изнеженным, инфантильным российским подросткам, поколения за поколение патриотов Великой России. Для этого нужно на регулярной основе снимать художественные фильмы, сериалы, документальные фильмы, организовывать различные мероприятия по памятным датам. Но нашем ТВ мы видим только бесконечные сериалы и фильмы про «ментов», бандитов, проституток, домохозяек и прочих современных «героев». Из исторических фильмов, разве что уже привычно пройдутся по «кровавому тирану» Сталину, снимут очередной миф про Великую Отечественную войну.


Один из таких подвигов совершил русский отряд под командованием майора Иосифа Антоновича Монтрезора во время Русско-персидской войны 1804-1813 гг., в ходе кампании 1804 года. В мировой истории этот подвиг сравнивали с деянием 300 спартанцев царя Леонида в бою при Фермопилах. Монтрезор служил в Тифлисском пехотном полку и был штаб-офицером, на которого возлагали большие надежды в будущем. Но к этому моменту он практически ничем не выделялся среди своих товарищей. В его жизни был всего один звездный и одновременно смертный час, который обессмертил его имя. Мало кому известный человек с этого мига поднялся до уровня легенды, героя Кавказских войн.


Иосиф Монтрезор был из дворянского рода, который вел свое происхождение от Клавдия де Бурдейль, графа де Монтрезор, сын которого выехал в 18 столетии из Франции в Речь Посполитую. Его правнук, Карл Лукьянович Монтрезор (Карл-Викентий, 1786—1879), был генералом от кавалерии и состоял при особе царя Александра II. Род Монтрезор был внесен в родословные книги Курской и Киевской губерний. В некотором смысле Монтрезор был крестником Александра Суворова. Его отец служил в русской армии много лет, и некоторое время нёс службу в канцелярии великого русского полководца и был товарищем одному из самых верных людей Суворова – майору, греку Семену Ставраки, который был адъютантом у Александра Васильевича. Монтрезор погиб в бою. Тогда Суворов посоветовал бессемейному Ставраки усыновить трех его сыновей (мать также скончалась). Полководец посодействовал в зачислении детей в специальное учебное заведение - Корпус чужестранных единоверцев. Оно было учреждено императрицей Екатериной II. Эта заведение было необходимо для воспитания в русском духе детей-сирот – армян, грузин и представителей других народностей. Считалось, что они будут чиновниками в новых областях империи. Однако затем воспитанников Корпуса направили на военную службу. Антон, Иосиф и Семен Монтрезоры, после обучения, стали офицерами и расстались навсегда.


Иосиф Монтрезор получил чин прапорщика, принял участие в войне с Турцией. За ним закрепилась репутация трезвомыслящего и храброго человека. Уже тогда молодого и перспективного офицера заметил Цицианов. Когда князя Цицианова в 1802 года назначили наместником на Кавказ, он стал с разрешения императора собирать людей и взял к себе Монтрезора. Он не ошибся в выборе. Во время штурма города-крепости Гянджа, капитан Иосиф Монтрезор, будучи командиром батальона Тифлисского мушкетерского полка, был одним из отличившихся офицеров. Он бесстрашно вел своих солдат, которые ворвались в крепость. За этот бой Монтрезор был пожалован вне очереди чином майора. Это было весьма высокое звание по тем временам для сироты, майорами обычно становились уже более опытные воины, имевшие за плечами не одну кампанию и множество схваток и сражений. А Иосифу Монтрезору было тогда двадцать с небольшим.


В июле 1804 года русские войска, осаждающие Эривань (Ереван), ощущали большую нехватку продовольствия. Окрестности блокированной крепости были разорены персидскими войсками, которые имели полное преимущество в кавалерии. Русский главнокомандующий Цицианов, чтобы улучшить возможности по снабжению войск, дал приказ перевезти провиант из Тифлиса в более близкий Бомбак. Из Бомбака по мере необходимости продовольствие было уже легче и быстрее перевозить к Эривани. Однако в это же время русские коммуникации были перерезаны. В Бомбакскую провинцию проник персидский отряд под началом грузинского царевича Александра, которого шах Персии планировал посадить на трон Грузии и объявил «царем». Это сделало сообщение Тифлиса с отрядом Цицианова опасным.


Главным городом Бомбакской провинции тогда был Караклис, он тогда имел важное значение, как операционная база в военных действиях против Османской империи и Персии. Поэтому Карасклис всегда был местом базирования отряда русских войск, под командованием надежного офицера, который должен был отслеживать ситуацию в крае. До похода Цицианова на Эривань этот пост занимал майор Монтрезор, который отличался распорядительностью и хорошо знал ситуацию в регионе. За эти качества его главнокомандующий и забрал с собой. На его место был поставлен майор Хаджаев во главе батальона Саратовского полка. Однако Хаджаев в сложившейся ситуации не справился со своей миссией. Он упустил благоприятное время для перевозки обозов с припасами к Эривани, когда на коммуникациях не было персов, а теперь не знал, что предпринять. А путь действительно стал опасен. Грузинская дружина, которую отправили от Эривани обратно в Грузию, была захвачена врасплох и частью захвачена в плен.


Цицианов решил заменить Хаджаева на Монтрезора, он получил указание предпринять все меры для того чтобы открыть сообщение с Тифлисом и как можно скорее доставить транспорт из Караклиса к Эривани. В отряде Монтрезора было 114 человек при одном орудии: 108 солдат-мушкетеров, 1 бомбардир и 5 офицеров. Понятно, что в такой ситуации лучше было отправить конницу, она была более мобильной. Однако у Цицианова к этому моменту уже почти не было кавалерии, только пара сотен казаков и армянские добровольцы, которые сторожили подступы к русским силам. По пути к отряду присоединилось несколько армян-добровольцев. Главнокомандующий приказал майору проходить опасные места ночью, так как персы избегали ночных столкновений. Предполагалось преодолеть путь за три дня, расстояние до Караклиса составляло немногим более полутора сотен верст. Отряд Монтрезора вышел в ночь 15 августа.


Но эти предосторожности оказались напрасными, уже через несколько верст после ухода от сил Цициани, отряд Монтрезора возле ущелья реки Апаран (Аборань) встретился с персидской конницей, которая постоянно получала подкрепления. Майор решил не отходить к основным силам, а продолжать движение, проложив дорогу штыками. Пренебрегая многочисленностью сил противника, Монтрезор продолжил движение по горной дороге на протяжении 20 с лишним верст совершенно безводной. Долину реки Аборань русский отряд прошел в беспрерывных стычках с персами, которые пытались опрокинуть русский строй. Сила пехоты была в единстве, отдельных солдат конники легко бы перебили. Мушкетеры ощетинились штыками в каре, и залпами косили конницу противника, при её атаках. Три предполагавшихся дня до Караклиса превратились в шесть суток непрерывных схваток. Постоянное напряжение, жара и нехватка воды сопровождали этот путь. Потерь в отряде не было, так как персы стреляли только издали, надеясь на быстроту коней и сабли.


Через шесть дней, 21 августа русские солдаты спустились с гор в Бомбакскую равнину, где обнаружили главные силы под началом грузинского царевича Александра и персидского командующего – сарханга Мансура, которые двигались от Караклиса. Почти у самого поселения персы окружили отряд Монтрезора. Все понимали, что ситуация безвыходная. Персы потребовали сдачи. Офицерам предлагали перейти на службу персидскому шаху, обещая высокое положение. Русский майор ответил, что «смерть предпочитает постыдному плену». Грузинский царевич даже не поверил такому ответу, прислал повторное предложение сложить оружие, но получит тот же ответ. Александр приказал «этого француза» взять живым, чтобы лично казнить его за упрямство. Солдаты приготовились к последнему бою. Майор предложил армянам уходить, сказав, что шансов на победу нет, и освободил их от присяги. Но они отказались, решив стоять до конца.


Разъяренный этим ответом, грузинский царевич бросил на смельчаков все свои силы. Этот бой не на жизнь, а на смерть продолжался несколько часов. Позиции русского отряда располагались в узкой части долины, это помогало отражать вражеские атаки, персы не могли атаковать всеми силами. Солдаты ожесточенно отражали атаки персов. Большая часть отряда погибла смертью храбрых или была изранена, а боеприпасы подошли к концу. Монтрезор, поняв, что все возможности к обороне истощены, сбросил мундир и обратился к бойцам: «Ребята! Я больше вам не начальник. Спасибо за храбрость и службу. Теперь, кто хочет, может спасаться!» Однако его совету последовал только один барабанщик. По другой версии, майор сам отправил одного солдата и армянина-добровольца к командующему, чтобы они сообщили о том, что произошло с отрядом. Остальные дали последний залп и вместе с командиром бросились в штыки на врага. Сам майор пал у пушки, там нашли его изрубленное тело, рядом с ним были поручик Владислав Ладыгин и прапорщики Анисим Церец и Михаил Верещаго. В плен попали тяжелоранеными 15 человек, один или двое спаслись, остальные погибли. Мансур, в знак уважения к храбрости противника, разрешил армянам из ближайших селений похоронить погибших в братской могиле.


Кавказский наместник Цицианов был глубоко опечален этим известием. Когда русский отряд вернулся из похода в Тифлис, он посетил могилу храброго командира и его товарищей по оружию. На месте гибели Иосифа Монтрезора, его мушкетеров и добровольцев русские войска остановились почтить их память. Общество офицеров Тифлисского полка увековечило место гибели русских солдат скромным обелиском, на котором Цицианов написал эпитафию: «Путник, остановись и с уважением сними шляпу. Не проходи безразлично мимо мраморного светлого захоронения, которое протоколирует имя одного героя, дела которого обеспечат бессмертие его памяти». Землетрясение восьмого октября 1827 года разрушило обелиск. В 1837 году по указанию кавказского наместника графа Воронцова был сооружен новый памятный знак. В 1918 году его разрушили, и он был восстановлен через 60 лет к 150-летнему юбилею присоединения Армении к Российскому государству.

Подвиг отряда майора Монтрезора. Российская империя, кавказкие войны, майор, Монтрезор, отряд, подвиг, длиннопост
Показать полностью 1
  •  
  • 13
  •  

Величайший из фракийцев.

Ситалк без сомнения был выдающийся правитель и политик. Деятельность его во многом напоминает деятельность македонского царя – реформатора Филиппа II. Победив своего брата в гражданской войне и рассрившись со скифами, поддерживающих его соперника, он решает завершить неначатую войну с ними наиболее выгодным способом для обеих держав и особенно для самого Ситалка. К нему вернулся сбежавший брат и соперник, а престол соседнего государства перешел к его родственнику. Насколько это не вяжется с греческим образом варвара – фракийца, только ищущего повод для войны, да и с философией самой фракийской знати, наиболее емко выраженной в словах Тереса: «Когда я не воюю, то мне кажется, что я мало отличаюсь от своих конюхов».



Тем не менее, Ситалк – это прежде всего царь – воин, полководец. Организация войска, проведенная им племенной и государственный принципы формирования. Конницу выставляли главным образом сами Одрисы и геты, при этом геты и соседние с ними племена имели вооружение одинаковое со скифами: они были конными лучниками, то есть легкой кавалерией. Отсюда можно предположить, что более богатые Одрисы выставляли тяжеловооруженную конницу. Горцы, главным образом дии, выставляли пехоту. Прочие же племена «были страшны лишь своей многочисленностью». Во время похода Ситалка на Македонию его армия составляла согласно Фукидиду 150 000 человек. Хотя скорее это не число воинов участвующих в походе, а число боеспособного населения одрисского царства, общая численность населения которого, исходя из правила, что боеспособные мужчины составляют 20 % от общей численности народа, таким образом, составляла 750 000 человек. Для сравнения население всей Эллады во время греко – персидских войн составляла примерно 1 200 000 человек, а персов при Кире Великом – 600 000. С учетом всех независимых от Ситалка племен вполне справедливыми кажутся слова Геродота, который утверждал, что фракийцы – самый многочисленный народ после индийцев.



В тоже время, когда усилиями Ситалка росло и крепло Царство Одрисов, свои интересы во Фракии защищали Македония и Афинский Морской союз, сложившийся после победы над персами и объединявший около 200 городов – государств Восточного Средиземноморья. Любопытно, что в результате морской экспедиции Перикла в 438 году до нашей эры, фактического правителя Афинского государства, в Черное море в Боспорском царстве произошел переворот, в результате которого к власти пришел фракиец Спарток, наемник бывших правителей Боспора Археанактидов.



Об активной политике македонских царей после изгнания персов из Европы рассказывает Фукидид (II, 99, 2):


«Ведь к Македонии относятся также линкесты, элимиоты и другие племена в верхней области, союзные и подвластные македонянам, но управляемые своими царями. Приморскую область (которую мы называем Македонией) впервые завоевали Александр , отец Пердикки , и его предки Тимениды, в древности прибывшие из Аргоса, и воцарились там. (3) Они силой оружия изгнали из Пиерии пиеров, которые впоследствии поселились за Стримоном у подошвы Пангея в Фагрете и других местах (еще и поныне обращенная к морю область у подошвы Пангея называется Пиерийским приморьем). Из области же под названием Боттиея они изгнали также ее жителей боттиеев, живущих ныне по соседству с халкидянами. (4) В Пеонии македоняне овладели узкой полосой земли вниз по течению реки Аксий до Пеллы и моря. За Аксием до Стримона они владели страной Мигдония, откуда они вытеснили эдонов…» Из Эордии они изгнали эордов, из Алмопии – алмопов, подчинили Анфемунт, Крестонию, Бисальтию. Восточная граница Македонского царства при Пердикке, сыне Александра I (454 – 413 гг.) доходила до Стримона. Независимость сохранили боттиеи и города Халкидики, которые подчинил только Филипп II в 349 году до нашей эры



В 431 году в связи с разоравшейся Пелопонесской войной афинское и спартанское правительства начали дипломатическую борьбу за союз с Ситалком, помощь которого была решающим фактором, обеспечивающим успех одной из воюющих сторон во Фракии.

Величайший из фракийцев. фракийцы, Ситалк, история, длиннопост
Величайший из фракийцев. фракийцы, Ситалк, история, длиннопост

Ситалк

Афиняне рассчитывали с помощью одрисов овладеть фракийским побережьем и одолеть македонского царя Пердикку, не задолго до этого поссорившегося с Афинами из-за крепости Ферма, захваченной афинянами. Нимфодор также примирил афинян с Пердиккой, уговорив их вернуть царю Ферму (Фукидид, II, 29).



Спартанцы попытались взять реванш. Посольство прибыло к Ситалку, чтобы попытаться убедить его отказаться от союза с Афинами и освободить город Потидею, из-за которого и разгорелся конфликт, в котором тогда и находились афинские войска. Тогда же у Ситалка находились афинские послы . Они уговорили Садока, сына Ситалка, выдать спартанцев им, опасаясь их союза с Артаксерксом. Садок согласился и, когда посольство двигалось от Ситалка к Геллеспонту, схватил их, выдав афинянам.



В начале зимы 429 года Ситалк выступил походом против Пердикки, который снова нарушил договор с Афинами и самим Ситалком. Фукидид называет численность войска в 150 000 человек, Диодор (XII, 50, 3) приводит другие цифры – 120 000 пехотинцев и 50 000 всадников. Обе цифры очевидно преувеличены, так как для такого количества конницы невозможно было бы добывать фураж в горной стране, да к тому же зимой. Забегая вперед нужно сказать, что именно с этой проблемой столкнулся в Македонии Ситалк, что не позволило ему осуществить полномасштабное вторжение. Тем не менее, несомненно, что войско, собранное Ситалком, было для Европы тех времен невиданным.



Итак, царское войско собиралось у Добера, готовое вторгнуться с горных высот в подвластную Пердикке Нижнюю Македонию. Македоняне не могли сопротивляться нападению столь огромного войска. Поэтому им пришлось укрыться в укреплениях, которых тогда было мало. Затем они проникли и в остальные части Македонии влево от Пеллы и Кирра. Однако дальше на запад – в Боттиею и Пиерию – фракийцы не пошли, но занялись опустошением Мигдонии, Грестонии и Анфемунта. Македоняне же не решались действовать против непрятеля силами пехоты, но вызвав на помощь конницу союзников из Верхней Македонии, при каждой возможности незначительными отрядами нападали на большие соединения фракийцев. Македоняне перешли к тактике партизанской войны, что не позволяло решить дело одним генеральным сражением. Македонская кавалерия нарушала снабжение огромной армии фуражем и продовольствием для солдат.



Фракийцы овладели восточными областями – Мигдонией, Крестонией и Анфемунтом, - но дальше на запад продвинуться не смогли, занимаясь грабежами. Часть войска Ситалк отправил в Халкидику, загнав боттиеев и халкидян за крепостные стены. Продолжать наступление без поддержки афинян Ситалк не мог.



Между тем зимние холода, голод и нападения превосходной македонской кавалерии нанесли фракийцам ощутимый урон. В виду того, что афинская эскадра так и не прибыла на помощь, Ситалк вступил в переговоры с Пердиккой о спорных вопросах, приведших к войне. Пердикка привлек на свою сторону племянника фракийского царя Севта, сына Спарадока, который согласно Фукидиду был наиболее влиятельным человеком в стране после Ситалка. Пердикка пообещал отдать в жены Севту свою сестру Стратонику, что впоследствии и выполнил. Следуя убеждениям Севта, Ситалк решил немедленно отступить, пробыв в Македонии и Халкидике в общем 30 дней. Ситалк не сумел осуществить все свои замыслы, однако и проигравшим его назвать нельзя. В конце концов на западной границе сложилась ситуация аналогичная ситуации на скифской границе: на македонском престоле сидел царь, находящийся в родстве с Домом Тересидов, к тому же устрашенный мощью одрисов. Лояльность Пердикки фракийскому государству подкреплялась присутствием при дворе Тересидов македонского царевича Аминты. Наконец, Ситалк своим походом устрашил независимые племенные княжества междуречья Стримона и Неста (панеев, одомантов, дроев, дерсеев) и племена Фессалии, что было выгодно еще в большей степени Афинскому государству.



Так или иначе, не получив помощи из Афин, Ситалк заключил мир с Македонией и вернулся домой. В дальнейшем одрисы не принимали участия в Пелопонесской войне, занимаясь внутренними делами государства.

Величайший из фракийцев. фракийцы, Ситалк, история, длиннопост
Величайший из фракийцев. фракийцы, Ситалк, история, длиннопост

В конечном итоге в выигрыше оказалась семья Спарадока и партия одрисских «националистов» - имперцев, возглавляемая Севтом. Он – второе лицо в государстве. Он по-видимому находился в родстве со скифской аристократией (если Скифодок его брат), а теперь и с македонским царем. Он фактически закончил бессмысленную войну, наверняка не слишком популярную среди одрисской знати. Проафинская партия «союзников», возглавляемая сыном Ситалка Садоком, потеряла свои позиции после предательства афинян во время македонской кампании.



Далее об одрисских делах нам неизвестно ничего до 424 года. В этом году Ситалк погиб во время похода на трибаллов, могущественное племя на северо-западной границе царства Тересидов. В решающей битве с трибаллами Ситалк потерпел поражение. Диодор сообщает, что Ситалк был убит. «Царем одрисов и остальной Фракии, как и Ситалк, стал его племянник Севт, сын Спарадока» (Фукидид, IV, 101, 5).



Подводя итог можно сказать, что Ситалк был, без сомнения, самым выдающимся человеком во Фракии, как в плане государственного деятеля, так и в плане полководца. Возможно, он не всегда отстаивал интересы своего царства и играл в чужие игры, ничего не сулящие ни ему, ни его народу. Однако именно этот человек является тем самым правителем, который, несмотря ни на что, сумел закончить объединение разрозненных фракийских племен в мощное Одрисское царство, расширить его территорию и встать наравне с самыми серьезными политическими игроками региона. Если бы Ситалк прожил чуть дольше, то опасения эллинов о великом вожде фракийцев, уничтожающем их цивилизацию, возможно сбылись бы, а мы бы изучали не державу Александра Македонского, а царство Ситалка Фракийского.

Показать полностью 4
  •  
  • 2
  •  

Ацтеки.

Мексика – страна контрастов. В пределах ее границ бескрайние пустыни, снежные горные вершины, и тропические леса, зеленый массив которых узким поясом тянется вдоль прибрежной равнины от юго-востока Соединенных Штатов до полуострова Юкатан. Климат больше зависит от высоты над уровнем моря, чем от географической широты, и по мере того, как изменяется температура и количество атмосферных осадков, меняются растения, агротехника, время сбора урожая, фауна.



Прежде всего, Мексика – земля гор. По форме страна напоминает рог изобилия, широкий конец которого находится на севере. Большая часть территории располагается над уровнем моря на высоте тысяча метров, а горный хребет в форме буквы «Y», повторяет очертания побережий, хотя и находится на расстоянии 150—300 километров от моря. Между грядами простирается плато с лугами и мескитовыми деревьями, граничащими с настоящей пустыней. На этой бесплодной земле невозможно было заниматься земледелием, и она оставалась прибежищем племен, живших охотой и собирательством. Ацтекский образ жизни, построенный на сельском хозяйстве и урбанизме, не мог процветать на плато, и ацтеки никогда не предпринимали попыток включить эту бесполезную землю в состав своей империи.



Примерно в 500 километрах севернее города Мехико (который был ацтекской столицей Теночтитлан) две скалистые горные цепи сливаются воедино, образуя страну, разрезанную горными хребтами на несколько долин, каждая из которых отделена друг от друга и, вследствие перепада высот, обладает специфичной, только ей одной присущей средой.



Самая обширная из этих долин, родина ацтеков: Мексиканская долина. Она лежит на высоте около 2,5 км над уровнем моря. По форме она напоминает цифру 8, около 120 километров с севера на юг и 60 километров в ширину, площадью около 9500 квадратных километров. На юго-востоке возвышаются укрытые снегом вершины вулканов Попокатепетль (Курящаяся гора) и Истаккиуатль (Белая Женщина). Вся долина обрамлена горами, отделяющими центральную часть государства ацтеков от остальной части страны.



Теперь это безлесная, иссушенная земля, над которой постоянно вьется пыль. Большую часть года пейзаж представляет собой мозаику из разных оттенков коричневого и серого цветов и зеленеет только весной. Горные склоны никогда не были заселены и никогда не обрабатывались, но во времена ацтеков на самых высоких склонах росли леса, в которых встречались сосны, ели, кедры и дубы. Активно культивировались только расположенные ниже склоны с их плодородной почвой. Сегодня леса исчезли. Их вырубка началась задолго до появления испанцев, ибо каждая из сменявших здесь друг друга индейских цивилизаций нуждалась в дереве – для постройки домов, на дрова и топливо для печей, в которых обжигали известь. Испанцы нанесли еще больший ущерб. Лес уничтожался быстрее, чем мог восстановиться, а с исчезновением лесного покрова и ввозом из Европы овец и коз наступила неизбежная эрозия.



Для людей здесь природным фактором более важным, чем реки, было озеро в центре долины. В результате осушения после конкисты озеро сильно обмелело, но во времена ацтеков оно играло жизненно важную роль, давая рыбу и водоплавающую дичь, свежую воду для питья и орошения полей, а также тростник, используемый для сооружения крыш домов, плетения корзин и циновок. Громоздкие товары с легкостью перевозились на каноэ от одного стоявшего на берегу озера города до другого. Город Теночтитлан был построен у воды, его дома стояли на сваях или островках, разделенных каналами.



Глубина озера составляла 3—4 метра. Можно сказать, что это была система из пяти озер, каждое из которых имело название. Три северных озера были солеными, потому что приносимые реками минералы не могли вымываться через природные стоки, остальные озера, постоянно пополнявшиеся талым снегом и пресноводными ручьями, оставались пресными круглый год.



В Мексиканской долине не было золота или хлопка, но в других отношениях она была прекрасно обеспечена ресурсами первой необходимости. Соль, камни для постройки зданий, дерево и обсидиан для инструментов добывались здесь. Климат был благоприятным, в хороший год достаточное количество дождей, выпадавших с июня по сентябрь, гарантировало обильный урожай кукурузы. Во время конкисты долина обеспечивала 1-3 миллионов человек, здесь насчитывалось более 20 городов.



В середине XV века ацтеки начали присоединять новые земли, где открыли природную среду. К югу, на территории современных штатов Морелос и Пуэбла, располагался регион теплых и влажных долин, орошаемых рекой Бальсас и ее притоками. Здесь, на высоте от 900 до 1800 метров над уровнем моря, индейцы выращивали хлопок и субтропические фрукты – особенно успешно, когда с помощью ирригации была обеспечена постоянная подача воды. Дальше на юг лежат холмы, богатые медью и золотом.


На жарком побережье залива круглый год царил зной. Из этого региона ацтеки получали каучук, бобы какао, шкуры ягуаров.

Ацтеки. Ацтеки, империя, история, длиннопост

Корни ацтекской цивилизации уходят глубоко в прошлое. За тысячу лет, которая предшествовала рождению Христа, сложился определенный индейский образ жизни, а к началу христианской эпохи уже сформировались многие элементы ацтекской культуры. К тому времени более развитые племена уже создавали грандиозные религиозные архитектурные ансамбли, главными зданиями которых были храмы в форме пирамид, стоявшие на возвышениях. Жрецы уже владели иероглифическим письмом и начали использовать 52-летний календарный цикл, который лег в основу ацтекского религиозного мировоззрения.



В IV—VI веках в центральной части Мексиканской долины преобладающее влияние имел город Теотиуакан, находившийся всего в 50 километрах от того места, где впоследствии возникнет ацтекская столица. Теотиуакан во всех отношениях был великим городом. Он занимал площадь более 2 тысяч квадратных километров, а его центр состоял из храмов и дворцов, над которыми возвышались гигантские пирамиды Солнца и Луны. Многие здания города украшали резные и живописные изображения богов, которым будут поклоняться и ацтеки. Это Тлалок – Бог Дождя, Кецалькоатль (Пернатый Змей), Чальчиуитликуэ (Богиня Воды), Шипе-Тотек (Владыка со Снятой Кожей) и многие другие.



Примерно в 600 году Теотиуакан пал, и ко времени ацтеков даже имена его строителей были забыты. Но город фигурировал в легендах как центр цивилизации и науки и как место, в котором боги собрались, чтобы создать Солнце. Его местоположение все еще не было забыто, и Монтесума, последний из повелителей ацтеков, предпринял несколько странствий к руинам Теотиуакана.



Другой цивилизационный слой, к которому часто обращались ацтекская мифология и история, – это народ толътеки, чья столица находилась в Толлане (сегодня там город Тула). Легендарный Толлан – это загадочная страна, где высятся дворцы из золота и бирюзы, где початки маиса (кукурузы) заслоняют свет, а заросли амаранта так высоки, что люди взбираются на них, как на холмы. Управляемые богом Кецалькоатлем, тольтеки открыли тайны движения светил и здоровья человека, они вели праздную жизнь, слушая пение птиц, сочиняя музыку и создавая чудесные украшения.



Истина была более прозаична. Тольтеки были реальными людьми, господствовавшими над большей частью центральной Мексики с X до XII века. Второй повелитель тольтеков, Топильцин, родился примерно в 935 году и перевел свою столицу в Тулу. Здесь археологи обнаружили храмы-пирамиды, площадки для ритуальной игры в мяч, монументальные изображения Кецалькоатля. В легендах Топильцин, по всей видимости, стал олицетворяться с богом Кецалькоатлем, история и мифология тесно переплелись. Предания говорят, что в результате конфликта на религиозной почве Топильцина-Кецалькоатля изгнали из Тулы и он со своими сторонниками бежал к побережью залива. Отсюда, по одной из легенд, он отплыл прочь, пообещав своим людям в один прекрасный день вернуться. Шесть веков спустя, когда испанцы высадились на побережье, эта легенда все еще была жива в памяти ацтеков, и Монтесума II сначала решил, что Кортес – это не кто иной, как бог со своими приверженцами, вернувшийся, чтобы, как он и обещал, истребовать обратно свое царство.



После изгнания Топильцина тольтеки продолжали процветать. Тескатлипока (Дымящееся Зеркало), тоже один из богов ацтекской мифологии, заменил Кецалькоатля как верховное божество, и тогда в качестве отправления религиозного культа были введены человеческие жертвоприношения. Но действительно, в результате археологических раскопок в Туле были обнаружены целые пирамиды из черепов, а также сосуды, содержавшие сердца жертв, так что, может быть, в этой легенде есть некоторая истина. Определенно, культура тольтеков была воинственна и в тольтекской каменной резьбе мы уже узнаем знаки различия воинов Орла и Ягуара, двух великих воинских братств ацтеков.



Незадолго до 1200 года государство тольтеков рухнуло. Археологические раскопки показали, что Тула была разграблена, а ее здания разрушены – вероятно, варварскими племенами с


севера. В центральной Мексике больше не существовало объединяющей силы. Некоторые тольтеки, которым удалось спастись, бежали в южную часть долины, где, в таких городах, как Шико и Колуакан, они не давали угаснуть традициям тольтекской цивилизации и культуры. В северной части долины появились полуцивилизованные племена, известные под общим названием чичимеков, основавшие собственные маленькие государства в Тенайюке, Аскапотсалько и других городах. Постепенно произошло смешение культур и другие племена приобщились к цивилизации тольтеков, хранимой их потомками. Значит, в каком-то смысле, мы можем проследить преемственность от тольтеков к их последователям чичимекам. Те, в свою очередь, заявляли, что по праву сильных они стали законными наследниками тольтеков, и несколько династий чичимеков пытались упрочить свои притязания, посредством браков и родства с благородными тольтекскими семьями

Ацтеки. Ацтеки, империя, история, длиннопост

Последним из пришедших в долину варварских племен была группа, говорящая на языке науатль, – известные нам ацтеки, хотя сами они называли себя мешиками или теночками. Их столицей стал город Мехико-Теночтитлан.


Древняя история ацтеков известна мало, впервые они появились на исторической сцене в XIII веке, когда проникли в долину Мехико. Откуда пришли ацтеки, до сих пор неизвестно, но, согласно их собственным записям и легендам, они покинули свою родину в 1168 году и почти целое столетие скитались по стране, прежде чем осесть на берегах озера Тескоко. Цифру 1168 не следует принимать буквально. Однако, мифологическая или нет, – это одна из предполагаемых дат и крушения империи тольтеков. По смыслу странствия ацтеков стали частью миграции варварских племен, последовавшей за разрушением старого порядка и приведшей к появлению чичимеков в Мексиканской долине.


История ацтеков состоит из трех частей: период странствий, окончившийся основанием Теночтитлана, период упрочения положения ацтеков в Мексиканской долине и, наконец, период расширения и завоеваний, который закончился, когда ацтеки сами были завоеваны испанцами в 1521 году.



Период странствий, 1168—1325 гг.


Единственным источником информации об этом периоде для нас остаются легенды, часто довольно противоречивые.


По одной версии, ацтеки пришли с Астлана – острова в середине озера. Они приплыли к берегу на своих каноэ и там, в пещере на склоне холма, обнаружили идола Уицилопочтли, который должен был вести их в странствиях. С этого места они отправились в путешествие, сопровождаемые некоторыми другими племенами – предками тех, кто основал маленькие царства в Мексиканской долине во время краткого господства чичимеков. Постепенно группа распалась, другие племена отправились завоевывать территорию, где они могли бы основать свои государства, а ацтеки продолжили свое путешествие в одиночестве, прислушиваясь к советам своего бога и воздавая ему почести при каждой остановке. Во время этой миграции они изменили свое название на мешика. В конце концов ацтеки появились в Мексиканской долине и обнаружили, что лучшие земли здесь уже заняты другими.


Пусть эта легенда неточна в деталях, но в целом она, кажется, заслуживает доверия. Ацтеки фигурируют как мигрирующее племя, одно из тех, что отправились странствовать после гибели тольтекского государства. В лучшем случае мешика-ацтеки были всего лишь полуцивилизованным народом. Они лишь время от времени занимались сельским хозяйством, носили одежду из волокон агавы, и (хотя это кажется сомнительным на данном этапе ацтекской истории) их жрецы владели грамотой. Ацтеков можно причислить к тем чичимекским племенам, которые жили рядом с цивилизацией и усвоили навыки земледелия и несколько полезных ремесел от своих более развитых соседей. В этом их отличие от «теочичимека» – «крайних» чичимеков из мексиканских анналов, оставшихся примитивными охотниками.


Ацтеки пришли в долину с северо-запада, со стороны Тулы и Сумпанго, и обнаружили, что им негде жить. Некоторое время они вели рискованную жизнь, самовольно селясь на чужих землях, откуда их постоянно выгоняли. Примерно с 1250-го по 1298 год ацтеки были вассалами Аскапотсалько, столицы царства тепанеков. Затем они жили под покровительством Колуакана до 1323 года, в тот год они совершили ужасную ошибку – принесли тепанскую принцессу Колуа в жертву богу Уицилопочтли. И снова ацтеки вынуждены были бежать. Они нашли пристанище в болотах озера Тескоко.


Здесь эти изгои вели жалкое существование на нескольких необитаемых прежде островах, окруженных топями. Тут их, наконец, оставили в покое, поскольку другие племена не считали их достойными внимания и еще потому, что территория, выбранная ацтеками, была ничейной землей, приютившейся между границами Аскапотсалько на севере, Тескоко на востоке и Колуакана на юге. Никто из соседей не желал рисковать и развязывать с остальными войну за обладание кучкой бесполезных островков.


И вот, в этой суровой, негостеприимной обстановке во 2-й год Тростника (по различным данным: 1325, 1344 или 1345 гг.) ацтеки основали свой город, который назвали Теночтитлан (Место Священной Опунции).

Ацтеки. Ацтеки, империя, история, длиннопост

Пока новые государства не достигли равновесия сил, в долине царила неразбериха.Они враждовали друг с другом. Хотя подобные войны и междоусобицы занимают важное место в истории, есть смысл представить, сколь невелик был масштаб этих событий. Как говорит путеводитель, туристы могут за один день объехать на машине весь театр военных действий.



Теночтитлан начался с группки тростниковых хижин, окружавших храм Уицилопочтли на одном из топких островков. Легенды говорят, что второй город, Тлателолько, был основан примерно в это же время на таком же островке, в миле к северу, но недавние раскопки показали, что на этом месте существовало более раннее поселение. Какой бы ни была история основания Тлателолько, этот город скоро стал ацтекским и, вместе с Теночтитланом, вошел в зависимость от царства тепанеков в Аскапотсалько, которое в это время как раз начало расширяться под руководством Тесосомока.



Группы хижин постепенно сменились каменными городами, и к середине XIV века и Теночтитлан, и Тлателолько стали городами достаточно крупными, чтобы обратиться к другим племенам с просьбой обеспечить их правителями. Первым монархом Теночтитлана стал Акамапичтли (1367—1387), принц династии Колуакан, а Тлателолько достался в удел сыну Тесосомока.



Во время правления Уицилиуитля, второго владыки Теночтитлана, правившего с 1397-го по 1415 год, ацтеки оставались под властью Аскапотсалько, который к тому времени уже справился со своим единственным противником, государством Тескоко, и образовал самое могущественное государство в долине. В 1426 году престарелый Тесосомок умер, и трон Аскапотсалько перешел к Маштле, злейшему врагу Теночтитлана. Первым же делом Маштла организовал убийство правителя Тлателолько, а затем и третьего правителя Теночтитлана – Чимальпопоки. Наследником Чимальпопоки стал Ицкоатль (1427—1440), создавший грандиозный союз с целью освободиться из-под власти Аскапотсалько. В этот союз вошли Тлателолько и Тлакопан, а также от побежденных тескоканцев Нецауалькойотль, их правитель в изгнании. Союз попросил помощи у Тласкалы и Уэшотсинко – двух государств, расположенных за пределами долины, и объединенные силы подготовили операцию, которая вернула Тескоко законному наследнику и захватила главные города тепанеков. К 1428 году власть Аскапотсалько рухнула.



Эта победа стала поворотным пунктом в истории ацтеков. Союзники оказались наследниками империи тепанеков. Тлакопан получил землю на западном берегу. Ацтеки же нашли свою первую прочную опору на берегу озера, где они захватили некоторые области к северу и югу, в которых говорили на языке науатль. Сложившееся положение было официально оформлено как Тройственный союз между Теночтитланом, Тескоко и Тлакопаном, которые договорились о военной взаимопомощи и дележе будущих военных трофеев – по две доли для Тескоко и Теночтитлана (которые предоставляли большее количество воинов) и одна доля для Тлакопана (который отвечал за транспорт и провизию). Этот Тройственный союз доминировал в Мексике на протяжении следующего столетия. По крайней мере номинально правители Тескоко и Теночтитлана были объединенными правителями того, что называют «ацтекской империей», и этой видимости придерживались еще долгое время после того, как Теночтитлан стал доминирующим партнером. Только при Монтесуме II Тескоко утратил свое положение и превратился в зависимое государство.



Теночтитлан превратился из вассального островного государства в мощную силу, которая теперь могла сама требовать дань с других и имела свои интересы на материке. Во время своих странствий ацтеки представляли собой солдат-крестьян, почти не имеющих классовой иерархической структуры, столь явственно оформившейся позднее. Однако увеличение мощи и ответственность потребовали руководства другого уровня. Выросло влияние и престиж касты воинов. Контроль за повседневной жизнью перешел в руки знати и профессиональных управляющих. Ацтеки в целом ощутили большую уверенность и чувство превосходства над прочими народами.


Подобное отношение намеренно культивировалось Ицкоатлем и его главным жрецом Тлакаэлелем. Именно в это время были сожжены старые исторические манускрипты, поскольку они делали слишком сильный акцент на варварское происхождение ацтеков. Ицкоатль также сделал попытку уничтожить записи древних царств, потому что в них либо вообще не было упоминания об ацтеках, либо они довольно откровенно повествовали об их прежнем положении. А они уже чувствовали себя избранным народом, чьей самозваной миссией было осуществлять завоевания во имя Уицилопочтли.


С капитуляцией Чалько и Шочимилько главенство Тройственного союза еще более упрочилось. Дальнейшие завоевания могли иметь место только за пределами долины, этого маленького замкнутого мирка, но после одной из кампаний, в которой он покорил часть Морелоса, Ицкоатль скончался.

Ацтеки. Ацтеки, империя, история, длиннопост

Расширение и завоевания, 1440—1521 гг. 

Монтесума I (1440—1468) продолжил агрессивную политику своего предшественника. Он захватил территорию миштеков на юго-западе, и его армии прорвались через восточные земли до самого побережья залива в Уастеку и Вера-Крус. Впервые горное государство получило возможность требовать дань с этих областей. Экзотические продукты (шоколад, каучук, хлопок, тропические фрукты и редкие перья), которые были в новинку, стали поставляться в Теночтитлан во все больших количествах, изменяя привычки аристократии и порождая все новые требования, которые могли быть удовлетворены только посредством новых завоеваний. Пленников, захваченных во время битв, приносили в жертву Уицилопочтли, и эти жертвы стали основой мексиканской религии, подобно тому как новое сырье легло в основу экономики.


Теночтитлан вырос из столицы в имперский город, в то же время его главный союзник, Тескоко, входил в свой золотой век под владычеством Нецауалькойотля. Из двух городов Теночтитлан был более могущественным, но Тескоко стал интеллектуальным и художественным центром долины. Здесь говорили на простой и элегантной форме языка науатль, а сам Нецауалькойотль был непревзойденным оратором, чьи поэмы и речи надолго пережили его. Он составил кодекс законов, интересовался философией, религией и астрономией, пригласил к своему двору искусных ремесленников и учредил награды за выдающиеся достижения. Нецауалькойотль, должно быть, был прекрасным дипломатом, так как сумел сохранить мир с более могущественными соседями.


При Ашайякатле (1469—1481) ацтеки совершили дальнейшие завоевания, и во время его правления Тлателолько потерял свою независимость. Теночтитлан и Тлателолько, два краеугольных камня ацтекской империи, выросли вместе, но коммерческая репутация Тлателолько, имевшего самый большой рынок, вызывала такую зависть теночтитланцев, что в 1473 году они, под предлогом оскорбительного поведения нескольких тлателольканских женщин, напали на город. Тлателолько был побежден, его правитель убит и заменен теночтитланским военным наместником, а городской совет лишился своего голоса в политическом союзе ацтеков.


Тисок, брат Ашайякатля, был слабым правителем. Он провел на троне всего шесть лет и умер, будучи, как говорят, отравленным военачальниками, которые желали заменить его более воинственным лидером. Таким человеком оказался Ауитсотль, правивший с 1486-го по 1502 год. Под его руководством армии Тройственного союза захватили еще больше территорий миштеков и уастеков и пробились к Тихоокеанскому побережью, где они утвердили ацтекское господство до сегодняшней границы с Гватемалой.


Последним из правителей перед испанским вторжением был Монтесума II, сын Ашайякатля. В последние годы империи он присоединил к ней земли вокруг границы страны миштеков. Но при нем же развалился Тройственный союз. Тлакопан уже давно перестал иметь большое значение, и союз представлял в основном партнерство Тескоко и Теночтитлана. Неизбежно возникло соперничество между двумя этими городами, но во время правления Нецауалькойотля и его преемника, Нецауальпилли, был установлен шаткий мир. Когда в 1516 году Нецауальпилли умер, теночтитланцы назначили своего кандидата на трон против желаний тескоканского совета. Тескоканцы подняли мятеж, и Тройственному союзу пришел конец.


И вот эта империя, все еще расширяющая свою территорию и находящаяся в самом зените своей славы, когда Кортес вступил на землю Мексики в 1519 году, была так неожиданно низвергнута.

Ацтеки. Ацтеки, империя, история, длиннопост

Империя в 1519 году



Накануне испанского вторжения империя ацтеков протянулась от Атлантического до Тихоокеанского побережья, на севере ее границы достигали пустыни, где оседлая жизнь была невозможна, а на юге – холмов Оахаки. Кроме того, ацтеки контролировали торговый путь, идущий дальше на юг, вдоль Тихоокеанского побережья и заканчивающийся возле границы с Гватемалой в провинции Шоконочко – изолированной части империи. Империя включала в себя 38 провинций, 489 зависимых городов, около 15 миллионов человек, подавляющее большинство которых ацтеками не являлись.


Даже в Мексиканской долине ацтеки были только одним из нескольких народов. Различные группы, пришедшие сюда после гибели империи тольтеков, лучше всего называть племенами, и во время конкисты, когда ацтеки – или, вернее, Тройственный союз – правили всей долиной, старые племенные группы все еще ощущали себя самостоятельными. Платящие подати народы или союзники вели аккуратные записи, касающиеся своих границ. Нецауалькойотль, правитель Тескоко, возвел стены и поставил вехи, обозначая границы его владений, а в его столице были отдельные кварталы для ацтеков и тепанеков.


Это этническое разделение частично компенсировалось культурной общностью, где язык науатль, на котором говорили все народы долины, за исключением отоми, был важнейшим фактором. Племена жили бок о бок в течение многих поколений и, пусть с некоторыми местными вариациями, все же имели общие экономические, религиозные и политические традиции, которые в значительной степени были унаследованы от тольтеков. Но даже в этом случае первой привязанностью человека было его собственное племя и зависимые люди не считали себя ацтеками.


За пределами долины ацтеки столкнулись с другими племенами, которые отличались между собой языком, одеждой, религией и образом жизни. Горные племена, обитавшие по периметру долины, имели культуру близкую к ацтекской и даже могли говорить на языке науатль, но чем дальше ацтеки удалялись от долины, тем существеннее становились различия. На юго-западе жили миштеки и сапотеки, у которых были свои собственные языки и более древние, чем у ацтеков, культурные традиции. Засушливые районы были населены цивилизованными и утонченными тотонаками, северные соседи которых, уастеки, говорили на диалекте майя. Несмотря на то что науатль стал общепонятным языком, служащим для общения в империи, в пределах ее границ существовало еще более двадцати различных языков.


Ацтеки не собирались навязывать свою форму цивилизации покоренным народам. Хотя они и настаивали на том, что их бог, Уицилопочтли, должен почитаться наравне с местными божествами, они не делали попыток заставить подданных отвергнуть их собственную религию. Пока городам Тройственного союза подчинялись и платили дань, они были удовлетворены. Сборщики податей направлялись в провинциальные города, туда назначались ацтекские наместники, а в случае необходимости в районах с потенциально неблагополучной обстановкой размещались военные гарнизоны. В истории отмечено несколько случаев крупномасштабных перемещений народов, но, как правило, жизнь региона шла своим ходом. Ацтеки не вмешивались в язык и местные обычаи и не меняли политическую структуру. Строго говоря, «ацтекская империя» вовсе не была империей, как таковой. Основной единицей политической структуры являлся город-государство, и, хотя Теночтитлан был в состоянии собирать подати со многих других городов силой оружия, ацтеки никогда не объединяли завоеванные ими территории в политически единую империю. Прежде всего страх, а не лояльность – вот что заставляло покоренные народы хранить верность Теночтитлану, это стало ясно во время испанского вторжения, когда многие из них поспешили связать свою судьбу с испанцами.


Некоторые народы сопротивлялись власти Тройственного союза и все еще сохраняли независимость, когда пришли испанцы. Вдоль северных границ империи жили кочевые чичимеки, стойкое и смелое племя охотников и лучников, которых ацтеки представляли себе народом «благородных дикарей».


Более значительным и цивилизованным народом, который так и не подчинился ацтекам, были тарасканы. Правитель ацтеков Ашайякатль пытался покорить их, но был разбит и попытку больше не повторял. И еще совсем рядом лежала Тласкала – государство, которое сражалось на стороне ацтеков в битве против Аскапотсалько, но вскоре стало злейшим врагом Теночтитлана. Из-за завоеваний Ашайякатля скоро Тласкала была полностью окружена ацтекской территорией. Два государства постоянно находились в состоянии войны, и, возможно, ацтеки намеренно удерживались от сокрушения Тласкалы, потому что сочли войну удобным источником пленников для жертвоприношений. Если так, то эта политика оказалась неверной, поскольку тласкаланцы объединились с испанцами, и их поддержка в немалой степени способствовала гибели Теночтитлана.

Ацтеки. Ацтеки, империя, история, длиннопост
Показать полностью 6
  •  
  • 22
  •