Необходимо войти или зарегистрироваться

Авторизация

Введите логин, email или номер телефона, начинающийся с символа «+»
Забыли пароль? Регистрация

Новый пароль

Авторизация

Восстановление пароля

Авторизация

Регистрация

Выберите, пожалуйста, ник на пикабу
Номер будет виден только вам.
Отправка смс бесплатна
У меня уже есть аккаунт с ником Отменить привязку?

Регистрация

Номер будет виден только вам.
Отправка смс бесплатна
Создавая аккаунт, я соглашаюсь с правилами Пикабу и даю согласие на обработку персональных данных.
Авторизация

Профиль

Профиль

feldkurat

feldkurat

Пикабушник
207 907 рейтинг
14656 комментариев
289 постов
157 в "горячем"
Показать полную информацию
более 1000 подписчиков

Секрет успеха

feldkurat в Истории из жизни

Отзвенел очередной Последний звонок, а мне вспомнилась история четырнадцатилетней давности.

В том году одиннадцатый класс заканчивал парень по имени Илья Тимошенко - красавец, любимец девчонок, спортсмен, футбольный болельщик, умница, но, как бы это сказать... раздолбай. По истории он постоянно балансировал между "пятёркой" и "четвёркой", как правило, отличные устные ответы чередовались с не самыми удачными контрольными. Когда в конце года я предложил Илье приготовиться к итоговому зачёту, он только махнул рукой:

- Ой, да не нужна мне "пятёрка", я же понимаю, что не дотягиваю...

Ну, на нет и суда нет, - подумал я, но на всякий случай подсчитал средний балл. Выходило что-то вроде 4,45, то есть, почти "отлично". Однако, на ближайшем уроке Илья отвечать отказался, объяснив это тем, что очень устал и теперь больше думает о вступительных экзаменах (он собирался на спортфак).

Как известно, 18 мая 2005 года состоялся знаменитый финал Кубка УЕФА, где ЦСКА в упорной борьбе одолел "Спортинг". Признаюсь честно: я не поклонник армейцев, но в международных играх всегда болею за наших. В победу я не верил, и вдруг пришла мысль: вот если ЦСКА выиграет, то поставлю Илюхе "пятёрку". С этой мыслью я выключил телевизор и благополучно заснул.

Уроки у выпускников в эти последние дни у нас обычно идут по принципу "шаляй-валяй", особенно если программный материал выдан, осталось только повторение. Так получилось, что поговорить с Ильёй получилось только на Последнем звонке.

- Илья, ты же смотрел футбол? - издалека начал я.

- О-о-о, вы ещё спрашиваете! Мы с батей всю ночь орали, я чуть с ума не сошёл от радости!

- Как ты думаешь, почему ЦСКА выиграл?

- Эмм, ну, наверное, у португальцев сезон заканчивается, они уже уставшие, а наши свеженькие. Ну и Карвалью красавчик, и Вагнер...

- Нет, мой наивный друг. Всё гораздо проще. Перед матчем я загадал, что если ЦСКА выиграет, то поставлю тебе не очень-то заслуженную "пятёрку". Похоже, что бородатый дед на облаке решил, что ты её всё-таки заслуживаешь.

Илья улыбнулся:

- А Васька, гнида мясная, за португальцев болел. Пойду скажу ему, что ещё и "пятак" по истории на этом хапнул, он вообще от злости сдохнет!


Кстати, Илья закончил спортфак, но работать по специальности не стал, уехал на Север, зарабатывает неплохие деньги. Но это уже совсем другая история.

Лайфхак из советских времён

feldkurat в Истории из жизни

До введения в обязательную практику Единого Государственного Экзамена, сиречь ЕГЭ, с давних советских времён существовало правило: при поступлении в вуз школьные медалисты и краснодипломники средне-специальных учебных заведений сдавали только один (профильный) экзамен. Если получали пятёрку - то автоматически зачислялись на первый курс, а если тройку или четвёрку - сдавали остальные экзамены и участвовали в общем конкурсе. Любопытно, что не все экзаменаторы относились к этой практике одинаково. Например, моя будущая жена, с отличием окончившая педучилище, сделала на вступительном экзамене по истории пару негрубых ошибок, при том, что ответила, как обычно, очень внятно и толково. Ей поставили четвёрку, но когда она, стоически улыбнувшись, сказала, что у неё красный диплом, преподаватели заохали:

- Девушка, ну что же вы сразу не сказали! Мы уже выставили отметку в ведомость, если бы знали, то поставили бы "пять".

Хвала аллаху, Марго на четвёрку написала сочинение и получила "отлично" по обществу, благодаря чему мы оказались в одной группе, познакомились и потом прожили вместе двадцать семь лет...

Однако, не все экзаменаторы поощряли подобную практику. Мой приятель, серебряный медалист, поступавший на истфак годом позже, рассказывал, что увидел в глазах преподавателя хищный блеск, когда брякнул, что претендует на льготу. Обычно на каждого абитуриента отводится от пяти до десяти минут, Дениса же гоняли минут двадцать, его спасло лишь действительно блестящее знание вопроса.

Это было вступление. Сейчас будет основная часть.

Мы с Коляном жили в соседних подъездах, учились в одном классе, но крепко сдружились лишь в седьмом. Он был классическим "технарём" - с младых ногтей умел паять, читал и монтировал схемы, прекрасно разбирался во внутренностях отцовского "Москвича", при этом не забывая про теорию: математика и физика давались ему легко, по гуманитарным предметам он имел твёрдую "четвёрку" благодаря хорошо подвешенному языку, и лишь один предмет вызывал у него истерику: русский.

Выучить правила для Коляна не было проблемой, я даже думаю, что он писал без ошибок благодаря прекрасной памяти и начитанности, но вот почерк...

Любой медик удавился бы от зависти при виде коляновых каракулей. Кстати, я тоже ему завидовал в начальных классах: он писал "как взрослый". Но когда мой собственный почерк стал более-менее "взрослым", рукописи Коляна вообще невозможно было прочитать. И это касалось именно письменных букв: цифры в его тетрадях выглядели вполне разборчиво, а когда от него требовалось вкратце выразить мысль, он писал по-печатному.

Но письменные работы по русскому языку вызывали в нём какую-то странную реакцию: Колян судорожно выплёскивал на бумагу мысли, которые никто, кроме него, не мог прочитать. Его спасало лишь то, что в конце восьмидесятых в образовании вовсю процветала процентомания, существующая в несколько изменённом виде до сих пор, когда успеваемость выпускников должна быть стопроцентной.

Никто не знает, что Колян написал в итоговом сочинении за курс, как тогда говорили "неполной средней школы". Ему, как всегда, поставили "три". Это была его единственная "тройка" в Свидетельстве об окончании НСШ.

Если бы Колян подал документы в 9 класс родной школы, то так бы и закончил её с одной "тройкой". Но ему нужно было высшее образование. Надо сказать, что в конце восьмидесятых большинство провинциальных технических вузов отметку за сочинение отменили, использовав принцип "зачёт - незачёт", это объяснялось лёгким недобором: на некоторые специальности достаточно было сдать два экзамена на "тройку" и получить "зачёт" (тот же "трояк") за сочинение.

Но мой приятель понимал: в школе ему "тройку" рисуют, практически, "за красивые глаза", но на вступительном экзамене никто не будет разбирать его каракули, поставят "незачёт", и всё, привет.

Поэтому Колян принял неординарное решение: не стал поступать в девятый класс, а подал документы в ближайшее ПТУ, то ли на сварщика, то ли на каменщика.

Там его приняли как посланца с небес.

На фоне большинства откровенных дегенератов, Колян выглядел лучом света в тёмном царстве. Он стал старостой группы, потом курса, потом каким-то ещё начальником, победителем всевозможных конкурсов и т.д, и т.п.

От армии Коляна отмазал отец - врач СМП. Так что четыре года мой приятель спокойно учился в ПТУ, которое, разумеется, окончил с красным дипломом.

Он подал документы в наш Политех на стройфак, легко сдал на "отлично" основной экзамен и стал студентом, избежав ужасного письменного экзамена по русскому языку.

Насколько мне известно, Колян вполне успешно работает по специальности, занимается

строительством, хорошо зарабатывает.



Сейчас этот способ уже не подойдёт, ЕГЭ рулит...

Показать полностью

Ремень для толстяков

feldkurat в Истории из жизни

Ехал я сегодня в автобусе по маршруту Томск-Барнаул.

Один большой и толстый дядька занял место № 1 (за спиной водителя), попытался пристегнуться, но ремень не смог вытянуться на всю длину, поэтому толстяк чертыхнулся, плюнул и решил нарушить ПДД.

Рядом с ним приземлилась крохотная дама профессорского вида и предпенсионного возраста, читавшая «Мёртвые души» в мягкой обложке и подчёркивавшая какие-то фрагменты текста красной пастой. Естественно, пристегнулась эта леди легко и непринуждённо.

Примерно через час автобус остановили гайцы. Оказалось, что водитель что-то нарушил насчёт фар. Минут пятнадцать мы стояли, потом шофёр вернулся с протоколом в руках и извинился перед пассажирами за задержку. «Неудачный день», - пробормотал он себе под нос.

В Новосибирске учёная дама вышла, как и большинство пассажиров, а толстяк пересел на кресло номер два, чтобы свесить ноги в проход. Пристегнуться он снова не сумел: ремень никак не хотел вытягиваться до нужного размера.

Вскоре автобус опять остановили работники ГИБДД. Инспектор вошёл через переднюю дверь и сразу обратил внимание на непристёгнутого гражданина. В ответ на его замечание, толстяк продемонстрировал невозможность совершить необходимую операцию.

- Тэ-эк-с, и кого из вас мне штрафовать? - поинтересовался гаишник.

- Можете меня, но вы же понимаете, что я оспорю нарушение, - усмехнулся толстый гражданин.

- Тогда меня, - обречённо вздохнул водитель. – Неудачный день…

Толстяк пожал плечами и вернулся на место.

Вернувшись с очередным протоколом, водитель изо всех сил дёрнул ремень на первом сиденье. Тот с трудом выдвинулся на несколько сантиметров, которых как раз хватило толстому пассажиру, чтобы, хорошенько выдохнув, пристегнуться.

- Хорошо, что он вас не вызвал. Вы бы опротестовали, тогда штраф повесили бы на хозяина, а, в конечном счёте – на меня.

Дальнейший путь прошёл без приключений.

Выходя из автобуса за полсотни километров до Барнаула, толстяк протянул водителю пятьсот рублей.

- Командир, это за ремень, чтобы не так было обидно. Я же понимаю, что тоже виноват: мог бы и пересесть, и попросить пристегнуть. Но в другой раз сам проверяй длину ремней, не подставляйся. Удачи!

- Спасибо тебе, - пробормотал водитель, закрывая дверь…

А мужик закинул за спину рюкзак, повесил на плечо спортивную сумку, достал телефон и позвонил кому-то очень любимому:

- Родная моя, привет. Я вышел из автобуса…

Малыш

feldkurat в Истории из жизни

Начало здесь.

В те годы в нашей маленькой деревне почти у всех мужиков, кроме меня и совсем уж конченых маргиналов, были лошади. Даже у некоторых самодостаточных незамужних баб тоже были. Но не у всех они находились в собственности: скотникам полагался колхозный конь: в их обязанности входило насколько раз в день приезжать на мехток, загружаться там дроблёнкой и везти всё это на ферму. Без коня никак. Через некоторое время я в порядке эксперимента предлагал приехавшим погостить городским друзьям определить: колхозный конь едет мимо или домашний. Ошибок почти не было: если лошадь грязная, зачуханная, грустная, а в телеге с горой навален груз – ясно: колхоз.

Было лишь одно исключение.

Малышу повезло на старости лет. Его, двадцатилетнего доходягу, дали новенькому скотнику – моему соседу Шурику, по непонятной причине сменившего столицу Сибири на крохотную алтайскую деревеньку в сто дворов. Наверное, Шурик и его жена просто очень любили животных. С собой они привезли здоровенного, но беспородного лохматого кобеля Пирата, которого Шурик ещё в городе отобрал у соседа-алкаша, морившего голодом и периодически избивавшего верного пса, а также серую кошку Дымку, как выяснилось – отличную мышеловку (мой нынешний Васямба – её праправнук). Почти сразу в кредит колхоз продал им шизанутую и далеко не самую дойную корову Ладогу. Буйный нрав Ладоги так и не удалось сломать (частенько соседи её доили вдвоём: Шурик пальцами держал за ноздри, чтобы не брыкалась), но молоко она стала давать на зависть всем как по объёму, так и по жирности. Потом они завели кучу домашней птицы и свиней, причём рахитичную хрюшку Варежку, так и не сумевшую вырасти, соседи держали наподобие дворовой собаки, только что не на цепи (именно за это её не любил Пират, но она к нему и не подходила).

А Малыш любил всех: и своих новых хозяев, и их четвероногих друзей, и их двуногих соседей. Только теперь он узнал, как это приятно, когда чешут скребницей, и каким вкусным бывает солёный хлеб, который ему таскали дети. Уж на что я чужд сантиментов, но и мне чертовски нравилось угощать Малыша, когда его толстые губы щекотали ладонь, и гладить его по мохнатым щекам.

Скоро выяснилось, что Малыш совсем оглох от старости. Тормозить им было несложно: надо было лишь натянуть вожжи и громко заорать «Тр-р-р-р, стоять». А вот для старта ему мало было шлепка по крупу. И обычную лошадиную команду «НО» он не понимал. Чтобы запустить старого мерина, нужно было изо всей мочи прокричать строго определённую фразу, к которой его приучили с детства: «НО, МАЛЫШ, ЁБАНЫЙ В РОТ!!!». Ни на что иное Малыш не реагировал. Хуже всего было мне, когда я иногда просил Шурика одолжить коня: представьте себе директора школы, в полный голос орущего матом. Деревенские дети привычны ко всему, но это всё-таки вызывало некоторый когнитивный диссонанс: тогда учителя по инерции воспринимались как представители иного, более правильного мира; а мне было просто стыдно.


У этой истории грустный конец.

Колхозное начальство очень быстро приметило талантливого парня и назначило его заведующим фермой. Выросла зарплата, и, что ещё важнее, увеличилась возможность подворовывать. У Шурика завелись лишние деньги, но они не пошли ему на пользу: он начал пить, и пил всё больше и больше. Кончилось тем, что зимой 1998 года пьяный в говно Шурик уснул в санях возле фермы. Я читал кучу историй про умных коней, привозивших домой спящих хозяев. Но Малыша этому не учили. Он был слишком послушным. Ему сказали стоять – он стоял. Ему было холодно и хотелось есть, но он стоял.

В общем, Шурик замёрз насмерть, хозяйство уже дышало на ладан и вскоре обанкротилось, а что стало с Малышом я точно не знаю, но почти уверен, что он пошёл на колбасу…

Вот такая вот грустная история…

Показать полностью

Дауншифтеры

feldkurat в Истории из жизни

Я никогда не считал себя идейным дауншифтером, но в 1992 году, закончив четвёртый курс истфака КемГУ, мы с женой и двухлетней дочерью решили переехать на ПМЖ в весьма пластилиновую сельскую местность, причём, не в относительно экономически благополучную Кемеровскую область, а в весьма депрессивный Алтайский край. О мотивах этого решения сейчас умолчу, скажу лишь, что если бы мог отмотать время назад, после некоторых раздумий нажал бы на ту же самую кнопку.

В деревне, где нам с женой нашлась работа по специальности, нам выделили в пользование половину старинного, ещё дореволюционной постройки, поповского дома. Точнее, от того дома остались лишь стены из высохшей до невозможного состояния, но, по-прежнему, красноватой на спил лиственницы, а фундамент, пол, печка, потолок, крыша, окна и крыльцо были изготовлены уже бригадой местных умельцев. Правда, стены и потолок ещё предстояло задранковать, обмазать глиняно-опилочно-соломенным раствором и заштукатурить, на что я потратил всё следующее лето. Но, как говорится, и на том спасибо, бачилы очи, шо куповалы. По сравнению с восемнадцатью квадратами семейной общаги новый дом казался царской резиденцией.

А вот во вторую половину заселился настоящий дауншифтер. Шурику Шаронову было уже двадцать семь, когда он, рабочий-ударник одного из новосибирских заводов, задумал вместе с семьёй, насчитывавшей, в отличие от нашей, сразу двух дочерей-погодков, свинтить в алтайскую глухомань. И если мы с женой искали работу по специальности, то Шурик, имевший кучу корочек вплоть до машиниста башенного крана, удовлетворился должностью скотника на колхозной ферме, а его супруга, дипломированная швея-мотористка, пошла туда же дояркой. Как ни странно, оба они легко и успешно освоили совершенно новые для себя профессии, но, к большому сожалению, очень быстро переняли и многие колхозно-маргинальные привычки.


Собственно, я хотел рассказать историю коня по имени Малыш, но литература тем и хороша, что подчас развивается независимо от воли создателя. Без этого анонса последующие события покажутся непонятными, тем не менее, все факты являются подлинными, за исключением имён.

Продолжение будет завтра вечером.

Обещаю.

Как заработать фобию или Папа-психолог

feldkurat в Истории из жизни

На рубеже девяностых и нулевых познакомился я на курсах повышения квалификации с одним коллегой по имени Коля. Очень умный мужик лет на пять постарше меня, крепкий, подтянутый, с характером. В общем, такой эталонный педагог - гроза хулиганов.

В те благословенные времена никому не приходило в голову бороться с курением, и мы смолили прямо в туалете, причём заботливое руководство института даже установило на подоконнике пепельницу. На переменах туалет превращался в своего рода неформальный клуб общения, и даже некурящие коллеги мужского пола присоединялись к нашим дискуссиям.

Через несколько дней я заметил, что Николай никогда не прикуривает от своего огня, всегда либо тянется к чужому, либо просит подкурить от чужой сигареты. Сначала я решил, что это просто случайность, но за две недели Николай ни разу не достал ни спичек, ни зажигалку, и я всё же поинтересовался причиной.

- Ха, заметил? Это, брат, весёлая история. Прямиком из раннего детства.

- Расскажи!

- Ну, слушай. Мой батя - простой работяга, но очень много читал, причём, не только художественную литературу, но и разный научпоп. Главной его бедой было отсутствие критического мышления: любое печатное слово он воспринимал как истину. В СССР с этим было ещё относительно неплохо, фрики редко получали возможность публиковать свои шедевры и обычно содержались в специальных лечебных учреждениях, тем не менее, папа сначала начитался Казанцева и бредил палеоконтактами, потом ему попался Поршнев, и он увлёкся криптозоологией. Это я уже большой был. Видимо, в более ранний период ему попалась какая-то книжка по психологии.

- Ну и при чём тут спички?

- Слушай дальше. Мне было года три, когда батя застукал меня сидящим под столом в кухне и пытающимся развести костёр. Наверное, я играл в первобытного человека, уже не помню. Что бы сделал нормальный отец? Вломил бы пиздюлей или прочитал лекцию на тему "Спички детям не игрушка". Но папа был психологом, поэтому решил действовать нестандартно.

- Коля, а ты неправильно спички поджигаешь! Давай я тебе покажу, как надо. Возьми все спички из коробка, так чтобы головки были возле самых пальцев. Взял? Молодец, держи крепче. А теперь очень сильно чиркай о коробок.

Ну я и чиркнул. Естественно, заорал от боли и страха, бросил спички, папа быстро всё затушил и говорит:

- Сынок, ты неправильно сделал. Давай ещё раз!

Какое там! Я с воплями убежал, и с тех пор боюсь спичек. То есть, не то чтобы прямо совсем боюсь, конечно, могу зажечь, но испытываю очень сильный дискомфорт.

- А зажигалок тоже боишься?

- Не так сильно, но всё равно огонь в руке неприятен. Да и привык уже у людей подкуривать, тем более, жена тоже балуется.

- Как же ты вообще начал курить с такой фобией?

Николай усмехнулся:

- Я в Афгане служил. Там, знаешь, трудно было не закурить...


Насчёт котолампы: я рассказал что слышал, а правда это или байка - не моё дело.

Показать полностью

Ах, огурчики мои, помидорчики

feldkurat в Истории из жизни

Очередная история от моей подруги Нины Васильевны. На сей раз ни слова о педагогике.


Когда я вышла замуж, мы с супругом, теперь уже бывшим, сняли небольшой домик в частном секторе на окраине города. Нашей соседкой оказалась чудесная одинокая бабушка Алевтина, у которой был совершенно выдающийся огород. Я сама выросла в деревне, но у моих родителей никогда не было такого изобилия огурцов и помидоров, как бы мы за ними ни ухаживали. Дом мы сняли в конце лета, поэтому садить что-либо было поздно, а покупать в 1992 году овощи на базаре - дороговато для молодой семьи. И тогда баба Аля предложила покупать огурцы и помидоры у неё по цене, намного ниже рыночной. Мы, разумеется, согласились.

Однажды я в очередной раз зашла к бабе Але, она позвала меня пить чай, мы разговорились. Речь зашла о замечательных огурцах и помидорах, и я попросила раскрыть секрет сказочного урожая.

- Да какие там секреты! Пойдём, покажу.

И бабушка отвела меня в чулан, где стоял небольшой рундучок с дверцей спереди и закрытым крышкой унитазным седлом сверху. Запашок был небольшой, но всё же несложно было догадаться, что используется это седло по прямому назначению.

- Там у меня ведро поганое. Когда оно наполняется, я его выливаю в бочку и настаиваю. Видала бочки у меня на огороде? Вот этим я свои огурчики и помидорчики и поливаю.

Я пулей вылетела из дома и свесилась через перила, орошая крапиву непереваренным обедом. Когда отпустило, не придумала ничего лучше, чем объяснить перепуганной Алевтине, что беременна. Бабка охала и причитала, но явно не подозревала об истинной причине внезапных желудочных спазмов.

Больше мы у неё огурцы и помидоры не покупали, а вскоре муж нашёл квартиру в городе, и мы съехали.

Самое смешное, что я действительно скоро забеременела, но это уже совсем другая история.

Как я был завхозом

feldkurat в Истории из жизни

Начало здесь.

Эх, зря я вчера пообещал сегодня написать продолжение. Воскресенье – день напряжённого интеллектуального труда, вдохновения уже не осталось… Но раз уж назвался груздем – лезь в кузовок.

Работа завхоза на первый взгляд оказалась не очень сложной. Продукты привозил местный коммерсант, я только пересчитывал, взвешивал и подписывал накладные. Единственная трудность была – рассчитать количество продуктов так, чтобы и детям хватило, и осталось как можно меньше (все остатки потом передали по акту в детдом).

Шкафы с бакалеей запирались на замок, ключ был только у меня. То же самое с холодильником. Повара вместе с медиком составили меню, раскладку продуктов брали из толстой поваренной книги явно ещё советского производства, умножали на количество ртов и давали мне бумажку со списком, чего и сколько нужно выдать. С весами я освоился быстро, мне даже нравилась эта суета.

Хуже всего пришлось с мясом. На улице стояла тридцатиградусная жара, на кухне было, наверное, все сорок, а в огромном холодильнике, где висели говяжьи туши – минус восемь. Мясо надо было делить на категории: для гуляша – хорошее, для фарша – всё остальное (трёхфазная мясорубка могла перекрутить что угодно), кости – на суп. Получалось довольно медленно, я привёз из дома тёплую куртку, но всё равно к концу смены свалился с температурой и отчёты сдавал уже на автопилоте.

Примерно за неделю до закрытия нас огорошили новостью: завтра к обеду приедет краевая комиссия, будут проверять всё, в том числе по продуктам.

Я слегка запаниковал, но меня выручил коммерсант, поставлявший нямку. Он привёз свою мать, всю жизнь до пенсии работавшую бухгалтером. Лидия Николаевна оказалась бодрой и языкастой старушкой, явно не утратившей ни рассудок, ни профессиональные навыки.

- Не дрейфь, студент (мне было 35 лет, так что я обалдел от такого обращения), сейчас решим твои проблемы.

Она взяла все бумаги, долго считала, почти не пользуясь калькулятором, а потом заставила меня перевесить все продукты. Я перевесил и выпал в осадок. Недостачи нигде не было, наоборот, шла сплошная «краснота», то есть, некоторое количество продуктов оказалось лишним. Как так получилось – для меня загадка. Я всё тщательно отмерял, бабка тоже не могла ошибиться. Перебор был небольшой, примерно от трехсот граммов до полутора килограммов макарон и разных круп. С мясом, кстати, проблем не было.

- И что делать? – тупо спросил я.

- Да что хочешь! Можешь себе забрать, можешь поварихам раздать. Манку, так и быть, сама возьму, люблю её – страсть.

Мышить продукты мне было западло, поэтому я поступил, как советовала Лидия Николаевна, только полторы пачки лишнего киселя сожрал сам. Поварихи восприняли неожиданный подарок как должное, видимо, такое было не в первый раз.

Спал я тревожно: меня не покидало ощущение, что я забыл что-то очень важное.

Утром, выдав поварам очередную порцию продуктов, я понёс в помойку использованные коробки, и только тогда понял, что предчувствие не обмануло. Помойка хоть и стояла в отдалении, но не заметить её комиссия не сможет, выглядела она весьма неприглядно (её явно не чистили ни разу за сезон), а убрать самому…

Я позвонил мэру, объяснил ситуацию.

- Так, машину я тебе через час пришлю, но людей у меня нет, грузить будешь сам.

Эта перспектива меня не очень устраивала. Дело даже не в том, что я боялся грязной и малоприятной работы, просто слишком был велик риск не успеть к приезду комиссии.

И тут я совершил абсолютно антипедагогический поступок. Один из старших пацанов периодически попадался мне на глаза, когда бегал курить за туалеты. Я отловил его и в лоб спросил:

- Хочешь заработать три пачки сигарет?

Парень удивился, но не очень: он не знал, что я учитель.

- Конечно. Кого надо убить?

- Для начала скажи, сколько вас таких курящих?

- Нас шестеро, плюс двое мелких.

- Мелких не надо. Требуется загрузить помойку в машину. Инструменты и перчатки дам. Согласен?

- Я-то согласен, но за пацанов точно не скажу.

- Ну так узнай.

Через пять минут подошли пятеро парней.

- Дядь Юр, тут это… Один отказался, а мы решили, что трёх пачек мало. Давайте по четыре.

Торговаться я никогда не умел, поэтому ударили по рукам. Я растолкал водителя, мы быстро сгоняли в деревню, собрали по соседям совковые лопаты и вилы, потом заскочили в магазин, где я купил два блока «Максима» и шесть пар перчаток.

Машина пришла вовремя. Я собирался работать вместе с пацанами, но шестой человек был явно лишним, поэтому я только подбирал то, что упало мимо кузова. Вскоре содержимое помойки перекочевало в машину, и она уехала. Я расплатился с пацанами и от души поблагодарил их, хотя совесть была не на месте.

Незадолго до приезда комиссии ко мне подошла жена (напомню: директор лагеря).

- Слушай, мне тут из РОНО позвонили и сказали, что надо комиссии подарить бутылку коньяка и коробку конфет…

- Вот суки! Ладно, давай деньги, съезжу, куплю.

- Так я уже купила, пока вы помойку чистили. Но давай ты её сам отдашь. Я не могу…

- Вот это зашибись! А я, значит, могу, да? Типа, взяткодатель-профессионал?

- Ну, пожалуйста! Ты же знаешь, как я тебя люблю!

Вот всегда так. Если на меня давить, я становлюсь крепче гранита, но добром и лаской от меня можно добиться многого. Я с тяжёлым сердцем согласился…

Сначала комиссия проверяла документацию по воспитательной работе. У старшей вожатой всё было в порядке. Потом проверяли бумаги по всяким канцтоварам, там тоже всё нормально. Наконец, добрались до кухни. Долго изучали меню, что-то считали и пересчитывали. Заглянули на склад и в холодильник. Всё было хорошо. Пересчитали банки с консервами и пачки киселя. Потом взвесили мешок с сухофруктами, и с чем-то ещё, уже не помню. Всё совпадало с отчётностью.

- Тэ-экс, ну, на кухне у вас порядок, теперь покажите нам помойку.

Я отвёл их, куда просили. Председатель комиссии, седой симпатичный дядька лет пятидесяти, только хмыкнул:

- Молодец, успел. В следующий раз часть мусора оставь, чтобы не было заметно, что специально к приезду всё убрали.

Я поблагодарил за совет, но прекрасно знал, что следующего раза не будет.

Когда комиссия уже садилась в машину, я вспомнил, что пакет с взяткой спокойно стоит под замком в кладовке. Я про него начисто забыл, да он, похоже, и не был нужен. Тогда я вскрыл бутылку и сделал пару хороших глотков. Хотел закусить конфетой, но передумал, решил, что жена тоже имеет право на свою долю.

К вечеру я допил коньяк, при этом даже не очень опьянел. Жена унесла конфеты в вожатскую и поделила на всех. Когда я рассказал про свою помойно-сигаретную операцию, только вздохнула:

- Хорошо, что ты завхоз. Был бы воспитателем – я бы тебя уволила.

- Я тоже тебя люблю!


Вот так и закончилась моя карьера хозяйственника. И я ничуть об этом не жалею.


PS. Если кто-то напишет, что жена специально хотела меня подставить с взяткой – прокляну и забаню.

Показать полностью

Лагерь "Пчёлка"

feldkurat в Истории из жизни

В конце девяностых – начале двухтысячных мы с женой повадились ездить воспитателями в наш крохотный ДОЛ (детский оздоровительный лагерь) «Пчёлка». Когда-то он был трудовым (не в смысле – исправительно-трудовым, а детским трудовым), и принадлежал нашему лесхозу. Но с крушением советской системы то ли детский труд оказался невыгоден, то ли школьники узнали, что у них есть права, в общем, лагерь законсервировали, но когда ситуация в стране немного стабилизировалась, районные власти арендовали его за сущие копейки, но уже в качестве оздоровительного лагеря для детей из всего нашего района.

Платили тогда воспитателям сущие копейки, но зато почти всё лето мы не тратили ни гроша на питание, мелкие дочери получали отличную социализацию, за каждый отработанный день нам полагался оплачиваемый отгул, которые, мы, конечно, полностью никогда не использовали, но всегда знали: если заболел, то ползти с температурой в поликлинику за больничным не надо, так же и при болезни детей. Отгулы – и баста.

Было лишь две проблемы – полив огорода и кормление собаки. Мне приходилось утром до подъёма и вечером после отбоя мотаться на велике домой. Тогда для меня десять километров по песку дважды в день не составляли труда, правда, однажды я не заметил на дне ложбины канаву, выкопанную накануне вояками с какой-то, лишь им одним известной целью, грохнулся со всего размаху, облился собачьим супом (полное ведёрко отходов болталось на руле), пришлось Дине до вечера грызть кости. Но это были, как говорится, мелочи жизни.

Но к середине нулевых и мы стали старше и ленивее, и дочери подросли настолько, что могли гонять в лагерь самостоятельно, и зарплату повысили и стали платить вовремя, и отгулы отменили. В общем, ездить в лагерь мы перестали.

Однако, в конце июля 2006 года возле нашего дома остановился автомобиль, принадлежащий администрации района. Заведующий отделом образования прямым текстом сказал:

- Юрий Викторович, Маргарита Анатольевна, выручайте. Нам пришлось уволить начальника лагеря и завхоза за пьянство и растрату. Заменить их можете только вы, больше некому. Последний сезон, всего три недели, педагогический коллектив укомплектован, путёвки проданы, деньги есть. А вы люди опытные, надёжные, справитесь.

Переглянулись мы с женой…

И согласились. Она – директором, я – завхозом. Старшая дочь (ей стукнуло шестнадцать), осталась на хозяйстве, младшая поехала с нами.

Про дальнейшие приключения расскажу завтра, но приведу лишь фразу, которую я сказал, когда наконец сдал все отчёты:

- Использовать меня в качестве завхоза – то же самое, что открывать консервы скальпелем. В принципе – можно, но ничего хорошего ни для консервов, ни для скальпеля.

А вы уже проверили себя в Digital Диктанте?

promo спoнсорский пост

Сегодня и завтра, в честь 25-летия Рунета, на сайте цифровойдиктант.рф все желающие могут проверить свой уровень компьютерной грамотности. А вы что подумали? Нет, правильно писать слова и расставлять запятые — это другой диктант.


Знание современных технологий — одно из ключевых требований во многих профессиях, и с каждым годом эти знания становятся все более ценными. По мере прохождения Digital Диктанта вы сможете закрыть некоторые пробелы в знаниях (ну или узнать, что у вас их нет!).


Первая часть диктанта посвящена основам компьютерной грамотности: различным устройствам и знаниям базовых программ. Вторая — работе с интернетом, социальными сетями и онлайн-приложениями. Третья — защите персональных данных.


До окончания диктанта осталось не так много времени, так что не откладывайте в долгий ящик. А как пройдете, возвращайтесь в комментарии к этому посту и делитесь результатами.

Отличная работа, все прочитано!