Войти
Войти
 

Регистрация

Уже есть аккаунт?
Полная версия Пикабу
chibissoff  
Пикабушник 3 года 8 месяцев 1 неделю 3 дня

Как мой самиздат в Библио-Глобус попал

Я как-то уже привык к переменчивому настроению моего издателя. То они хотят контракт на "Психоаналитическую демонологию", то просят подождать, потому что не знают, "в рамках какой серии ее издавать". То они не соглашаются на малый формат и просят писать кирпичи, потому что "малый формат только для устоявшихся авторов", то дают добро на брошюрку по комплексу Хроноса (видимо, я уже устоялся). То "для хорроров ниша занята", то главред "вынесет вопрос о страшилках на утверждение стратегии на 2019-2022".


АСТ, крупнейшее издательство, что взять с гигантов? Возможно, сказывается динамика продаж (за полтора года моей графомании издано на 23к совокупного тиража). Но на этот раз сюрприз прилетел с издательской периферии.


Казалось бы, мои страшилки нужны только весьма ограниченной интернет-аудитории. Но - с добрым утром, тетя Хая, вам посылка из Шанхая. Приходит письмо от "Елизаветы из издательства...". Подписчики группы ВК помнят, что была такая Лизонька, которая болт положила на редактуру Путеводителя и заменила цветные схемы на черно-белые. Оказалось, письмо прислала какая-то другая Елизавета из какого-то другого издательства. "Эдитус, отчет о продажах". Долго соображал, что это за Эдитус такой и что они там продают. Когда понял, обалдел.


Лет пять назад я издал самопалом две первых серии Крангела. Ну не прям самопалом, а через маленькое издательство, которое по договору обязывалось "по мере возможностей" что-то там куда-то продвигать. Иллюзий тогда никто по этому поводу не питал - Крангел издавался чисто самолюбие потешить. К чести маленького, но гордо издательства, Эдитус действительно стал выполнять обязательства, как только появилась возможность. Фигня и Путеводитель стали бестселлерами, поменялся статус автора (от графомана к продаваемому графоману). И несчастного Крангела заказал... Библио-Глобус! Один из крупнейших книжных магазинов. Вот уж действительно чудны дела твои, Эль Азар.


Посмотрите на скриншоте. Внизу скромно примостилась первая книжонка. На фоне четырехкратного комбо "лидеров продаж" она выглядит бледно, неказисто, убого. Но с этого убожества все и начиналось, черт побери! Смешанные чувства.


А вы что думаете по этому поводу?

Показать полностью 1
  •  
  • 6
  •  

Кошачий депутат

в

- Слушается во втором чтении законопроект о полном запрете использования обезболивающих препаратов при оказании ветеринарных услуг включая хирургические операции. Будут замечания или возражения у депутатов? Замечаний и возражений нет. Для доклада приглашается председатель Комитета по Вопросам Нравственности депутат от фракции “Единые Скрепы” Босой Никанор Иванович.


На трибуну закатилось солнце русской политики. Светило тяжело дышало, потело и держалось луч-руками за ноющее подбрюшье. Глазки оратора отливали зеленовато-холодным блеском оливкового масла, смешанного со спиртом и обезболивающими.


- Господа депутаты! Мы уверенно движемся от запрета курения к запрету вообще любых наркотических веществ и их прекурсоров. Наша священная задача - оградить граждан от любых чрезмерных и быстрых удовольствий. От удовольствий как таковых. Удовольствия и так называемые простые житейские радости отвлекают наш народ от труда и служения Родине. Мозг россиянина должен быть открыт к восприятию божественных истин, которые бог вкладывает в уста им де данного президента. Ничто не должно затуманивать и задымлять… дым? Уважаемый! В зале заседаний запрещено курение.


- У вас вообще все запрещено. Как вы тут живете? Ой, забыл, вы же живете в Берне, в симпатичном домике, по соседству с чиновником московской мэрии Алоизием Могарычом. А сюда прилетаете на кнопку нажать, пожрать икры в буфете и пропихнуть гестаповский закон, - демонолог затянулся и выдохнул сигарный дым в бордовую лысину впереди сидящего коммуниста. Над головой пролетарского защитника чуть зазолотился крендель булочной. - Я настоятельно советую вам заменить второе чтение на первое обдумывание и седьмое отмеривание.


- Я вас не понимаю.


- Оно и видно, что вы verstehen чуть меньше чем нихьтуя. Надо не текст по бумажке читать, а головушкой думать. Вам понравится, когда вас по живому резать будут? Без анестезии.


- Что значит “когда”? Не “когда”, а “если”! Это разные слова. Выучите уже наш язык, - высокомерно ответил с трибуны народный избранник, лоснящийся от изматывающей работы, пухнующий от затягивания поясов, измученный нарзаном и швейцарской медициной.


Бэзил был прав. Депутат действительно жил в Швейцарии. Там же и лечился. Но последние две недели он никак не мог покинуть Россию. Все из-за этого проклятого демонолога, который вдохновил ФСБ на тотальный шмон депутатских карманов. Как назло, у Босого разболелся живот. По всему было похоже, что грядет аппендицит. Но идти на поклон к отечественным докторам патриот не спешил.


- Так что, уважаемый? Поняли разницу между “если” и “когда”?


- Wenn, wenn. Wenn die Soldaten durch die Stadt marschieren… Какая к Teufel разница. Котов не жалко? Сначала вы сажаете уважаемого ветеринара с тридцатилетнем стажем за ампулу сильнодействующего анальгетика. Потом хотите узаконить живодерскую практику. У вас семьсот тысяч граждан не получают необходимого обезболивающего. Страна корчится в агонии, а вы что делаете? Чего добиваетесь? Чтобы к людским стонам добавились слезы невинных зверей? Вы знаете русских хуже, чем наш последний император. Они терпят поборы, унижения, грабежи, удары дубинкой, пытки, судебный беспредел. Но они не позволят издеваться над скотиной. Первое, что русские сделали после прорыва Ленинградской блокады, завезли в Nordhauptstadt котов.


- Вы мне это прекратите! Не устраивайте в Думе балаган! Миорелаксанты по-прежнему разрешены. И вообще, в рамках планомерной борьбе с наркозависимостью…


- Миорелаксанты не обезболивают. Они парализуют. Котяра чувствует каждое движение скальпеля, но не может даже заорать. Хотя бы иностранных граждан за идиотов не держите.


- Держим мы вас, чтобы вы революцию подавляли, а не сказки рассказывали. Отключите ему микрофон!


- Мне его и не включали, Herr bundes Stellvertreter. Или вы Stellverräter? - демонолог возвысил голос до сарумановской проповеди, и акустические волны захлестнули зал. - Я буду звучать в вашей голове вместо сдохшей от скуки химеры. Вы же первый побежите шакалить у Ховринской твердыни, когда доннер шлагнет.


- Скоро негде шакалить будет, - Босой вытер пот со лба: бок ныл все сильнее с каждой минутой.


- Wie bitte?


- Вот щас тебя и выибитте. - злорадно прошипел оратор, скатываясь с трибуны. - Щас щас щас щас, только Могарыч выступит.


Дума одобрила законопроект во втором чтении.


Спикер объявил о выступлении вне регламента, и теперь уже у австрийского демонолога заболело и закололо везде, где только можно. Даже тлеющая сигара зачесалась.


- Слушается предложение московской мэрии о включении Ховринской заброшенной больницы в программу ускоренной реновации в особом порядке. Слово предоставляется главе департамента реновации и перераспределения жилья господину Могарычу.


...


- Я сколько раз просил не пускать этого фашиста в зал заседаний! - орал Босой на охрану. - Неужели трудно разглядеть его белый пиджак с кровавым подкладом?! Нет глаз, так нюхайте! От него табаком и розовым маслом за версту несет.


- Виноваты, Никанор Иванович. Мимо нас он ни разу не проходил.


- Откуда тогда он берется в зале?! Из-под земли, что ли, вые…


Закончить фразу депутат не смог. Его скрутило от боли в боку. Охранники испуганно переглянулись и застыли, как караул на Ближней даче в 1956.


- Расступитесь! Я врач!


Между шкафообразными спинами змейкой протиснулся патлатый юноша в белом халате и очках без стекол. Не дав охранникам опомниться, он постучал молоточком по темечку больного, проверил пульс и посмотрел в набитое серой ухо. Наверное, надеялся разглядеть мозг или выяснить, почему депутат был одинаково глух и к голосу разума, и к народному гласу.


- Все ясно! - объявил молодой человек. - Острый аппендицит! Срочно на операцию. Выносите его во двор, там ждет скорая.


...


Охранники задумчиво смотрели вслед машине с мигалкой.


- Во дают. Ты когда-нибудь видел настолько скорую помощь. Мы ее еще не вызвали, а она уже приехала.


- Лех, ты чего? Это ж слуга народа. Он постоянно о стране думает. Много думать опасно для организма. Врачи тут круглосуточно дежурят.


- И халат прикольный у этого доктора. Вроде белый, а вроде в клеточку.


- Лех, ты чего? На халаты надо смотреть, когда они на медсестрах, а не на докторах.


- Ну я так. Прикольно же. И очки у него странные. Я такие же хочу.


- Лех, ты чего? Где он и где ты? И где вся страна? И где я?


- Где я? - спросил Босой у бетонного потолка. - Где я?!


Ja-ja-ja - откликнулось эхо.


- Und wieder здравствуйте, Никанор Иваныч. Добро пожаловать в Ховринскую твердыню. Не дергайтесь, ремешки не казенные.


- Зачем вы меня сюда притащили?


- Не притащили, а экстренно госпитализировали. Вы же сами жаловались в мэрию, что больница незнамо чем занимается. Кляузы писали, стучали аки дятел после диеты. Вот, ваш депутатский наказ исполнен. Мы начали активно принимать пациентов.


- Я не пациент!


- Warum nicht? У вас острый аппендицит. Мы просто обязаны оказать помощь.


- Вы еще и врач? Клятву Гиппократа давали?


- Он давал. И не исключено, что самому Гиппократу. Да, Морис? Поздоровайся с пациентом.


Не бетонном небе заклубились кучевые облака каштановых патл. Сквозь толстую пластмассовую оправу, утыканную шурупами и лишенную линз, на депутата извиняюще-лукаво смотрел стеснительный юноша в малиново-клетчатой марлевой повязке.


Раздался пронзительный мяв.


- У вас тут что, коты?! - выпучив глаза, Босой пытался победить страх с помощью депутатского гнева, отшлифованного годами дебатов. - В больницу с котами нельзя!


- Скотами нельзя. Быть. Такими, как вы. А котам все можно. У меня тут полный подвал котов. Они охраняют больницу от бывших жильцов. Как же я могу оставить своих мохнатых бойцов без полевого госпиталя? Вы вот народный представитель, а я кошачий. Но в отличие от вас, я помню: своей безопасностью я обязан им, благородным мурчащим избирателям. Но есть нация, а есть народ. Есть коты и пародия на котов. Нечто, притворяющееся котом. То, что пытается мяукать, но хрипит. Крадётся, но выдает себя постукиванием выпавшего позвоночника о бетонный пол. Мои коты меня берегут от этих и других тварей. Конкретно этого рыжего гвардейца вчера сильно искалечило какое-то другое кошачье, враждебное Ховринке и всему живому. Облезлое, гниющее, сутулое, когтистое. Сехметоид недобитый.


- Ужастики мы тоже запретим, - грозно пропищал Босой. - От них всякие демонологи с ума сходят.


- Лучше запретите тех мрачных сущностей, с которых травмированные бездарные писатели вроде Степки Королева пишут неказистые портреты. А с ума я еще не сошёл. Поэтому доверил кота в заботливые руки. Морисик поставил зверя на ноги за пару часов.


- Так вы врач или ветеринар? - обратился депутат к Митерхейну, вскрывающему ампулу. Этот вопрос вдруг приобрел для Босого необъяснимую важность.


- О! Он и врач, и ветеринар, и дантист, и водитель, и агроном, и кулинар, и электромонтер, и маляр, - ответил Бэзил вместо помощника. - Этот вечный студент решил освоить все специальности. Это он только с виду просто инженер-механик. Он вам устроит операцию.


Шприц напился жидкости из ампулы.


- Он отличный специалист. Котик даже ничего не почувствовал. Немудрено, ведь ему дали хорошее обезболивабщее. Не спрашивайте, какое, а то нас обоих арестуют и накажут.


Обезболивающее. Босой облегченно выдохнул, получив укол, но ему пришлось срочно вдыхать обратно.


- Но вам анестезия не положена. Вы же против наркотиков. И против их прекурсоров. И против людей. И против животных. И против здравого смысла.


- А?..


- Миорелаксант. Поэтому вам придется расслабиться и получать удовольствие от внезапного равенства всех перед законом.


- Ааааааааа! - депутат извлек из слабеющих связок сиплое подобие вопля.


- Да что вы орете, как резаный? - удивился демонолог. - Вас же еще не режут. В конце концов, получите незабываемый Lebenserfahrung, будет что избирателям рассказать. Да вы не бойтесь. Лишнего не отрежем. Вы же не бюджет. Морисик, действуй.


Митерхайн кивнул и намазал депутатский бок народным йодом.


- У вас хотя бы аттестация есть? - последнее, что смог связно произнести пациент.


- Не волнуйтесь вы так, любезный Никанор Иваныч, - застенчиво ответил молодой врач. - Сегодня вы оперируете без аттестации, а завтра вжик-вжик и с аттестаций.


Миорелаксант вступил в полную силу, как подписанный президентом закон. Больше ни говорить, ни двигаться пациент не мог, зато отлично все чувствовал.


На темном небе бетонного потолка вспыхнули созвездия боли.


К следующему заседанию Босой уже успел слетать в Швейцарию. Там его лечащий врач только завистливо цокал языком. Идеальный разрез, идеальное извлечение, идеальный дренаж, идеальный шов - все идеально! Только глаз теперь дергался, ежик светло-русых волос поседел и местами поредел, маслянисто-спиртовой блеск выветрился из глаз. На ватных ногах он прокрался на трибуну, как начинающий вор во мраке варфоломеевской ночи. Зажмурился, чтобы не увидеть в черном зале заседаний черного кота. Может, его тут нет? Удар аргентинского табака по обонятельным рецепторам был ответом.


- Я отзываю свой законопроект, - удивленный гул. - Мне это, того, приснилось. Да, приснилось, что меня ветеринар-инженер-агроном без наркоза режет, - неодобрительный гул. - Давайте лучше ослабим законы против наркотиков. А то как дебилы, право слово. Разрешим людям выращивать разные сорняки, семена семенить, - одобрительный гул.


- Все с вами ясно, Никанор Иванович. Мозги проснулись на старости лет и теперь наверстывают упущенные когнитивные возможности. Благодарим. Займите свое место в зале.


Босой не понял, кто к нему обратился: спикер, демонолог или внутренний голос. Но на всякий случай освободил трибуну.


- Слово предоставляется Могарычу Ало…


- Не надо. Я тоже отзываю свое предложение, - ответил столичный чиновник. - Мэрия больше не настаивает на сносе Ховринской заброшенной больницы, - испуганный гул. Мне тоже кое-что приснилось, - полный смятения гул. - Приснилось, что мой особняк в Берне сравняли с землей бульдозеры, похожие на немецкие танки. Или танки, похожие на бульдозеры.


Гула не последовало. Никакого. Напряженное непонимание свершившейся бархатной консервативной революции молчаливо и величаво расползалось по залу заседаний.


Еще у одного человека в стране появилось право вето.

Показать полностью
  •  
  • 40
  •  

Нарциссы? Не думаю.

в

Интерес к нарциссизму в психологии возникает волнами. То пишут о них все, кому не лень, то тишина, то опять пишут. И каждый раз в психологической литературе объявляется о наступлении "эпохи нарциссизма". Как сектанты и исследователи майя, ей-богу. Вот сейчас опять такой период. Пошла мода подозревать в нарциссизме ближнего своего. Страшное дело. Оказывается, у каждого третьего в кровати рядышком спит нарцисс, а то и двое с каждой стороны - чтобы спать не страшно было. И еще один под кроватью. Запаска.


А теперь усмирю графоманию (приберегу для страшилок, скоро выложу пару новинок) и выскажу крамольную мысль. Готовьтесь, рид будет лонгим.


Тезис: нарциссизм, даже в его вульгарном современном понимании, вовсе не так распространен, как об этом заявляют психологи.


Преувеличено все: и количество нарциссов, и их особые качества, и мера (Гегель в помощь). Разберем по пунктам. Это краткий набросок. Если понравится, буду соблазнять главреда на контракт по этой теме (или книга по яжматеринскому психозу, или брошюрка про комплекс Хроноса - выбирайте). Итак.


1. Количество


Имеем обилие людей (обоего пола), которые жалуются на "партнеров, зацикленных на себе". Мне кажется, что это не партнеры нарциссы, а сами жалобщики скучны и неинтересны. Даже не так. Сейчас куча разных возможностей для сублимации. В итоге комбинаций для формирования Я - тьма. Один субъект собирает мозаику интересов, хоббей, взглядов, познаний. Другой делает то же самое, но получает совершенно иной результат. Взаимный интерес (на уровне Я) резво возникает у людей с общими ценностями либо с прямо противоположными взглядами. Но чаще всего после двух недель бурного физиологического знакомства, когда уже можно и поболтать, вы обнаруживаете полное отсутствие общих тем. На западе придумали такую штуку, как планирование - молодые люди сходятся, потому что у них есть общее хобби планировать жизнь наперед. Но это уже подмена работы Я фантазиями Сверх-Я о тотальном контроле.


Можно довериться Оно, которое позволяет эффективно выбирать и взаимодействовать с биологически совместимыми партнерами. Но сбросить оковы стыдливости, воспитательные установки и бремя нерешительной самокритики - для многих это отдельная проблема. Впрочем, и им волноваться не надо. Встретите свою особь - от одного запаха пробки в Сверх-Я выбьет так, что вам останется только удивляться внезапной смелости и бурному успешному развитию знакомства. И удовольствие вы получите, и биологически здоровым потомством обзаведетесь, и после трехлетней гормональной эйфории и краткого охлаждения вы пойдете на новый виток биохимической взаимной влюбленности. Все довольны. А поговорить все равно не о чем. Плюс все громче вопят фемки и леваки, требуя запретить "объективацию" и "сексплуатацию". Зачем? Ну, если дать волю авторской паранойи, то можно заподозрить их в ненависти к природной сексуальности и к семьям с генетически здоровым потомством. Но статья не про это. А про то, что даже за биологический выбор партнера вас могут обвинить в нарциссизме - вы ведь "эксплуатируете" и превращаете человека в "объект". Но объект ведь тоже получает удовольствие? Да, но упоротые фемки (у которых никсель головного пикселя) продвигают миф о том, что женского оргазма не существует, что его придумали адепты патриархата. Не верим? Гуглим.


Я не говорю, что нарциссов нет. Я про то, что статистика завышена из-за популярности нозологической единицы и субъективных критериев.


Вот представим ситуацию. Клиент говорит, что его (ее) партнёр эгоистичен, манипулятивен... И далее по списку. Высказывание клиента проверить нельзя. Какие возможны варианты?


а. Партнер клиента действительно нарцисс, но это порождает ряд других вопросов. Это вторичный или первичный нарцизм? Партнёр проявляет нарциссические качества вне отношений? Какова динамика отношений? И т.д.


б. Клиент бессознательно фантазирует. Фантазия отвержения - кто-то о ней много писал, не помню кто. И здесь тоже варианты. Либо фантазия просто доставляет клиенту мазохистическое удовольствие, либо это попытка вызвать жалость у аналитика.


в. Про истерические истории можно и не упоминать. Клиент обиделся (бессознательно или явно) на партнера и приехал жаловаться маме-аналитику.


г. Партнер изначально сознательно вступил с клиентом в отношения из прагматических соображений. Клиент, будучи тонкой натурой, это чувствует. Ситуация неприятная, но имеет отношение скорее к "политэкономии", а не к психологии.


И это только на вскидку. Понятное дело, на сеансе мы сидим и вслушиваемся, а не ведём расследование, не отвлекаемся на перебор вариантов. Уточняющие вопросы на этом этапе тоже нежелательны, тк могут быть встроены в фантазию клиента.


Пару раз сталкивался с ситуацией, когда клиент приходит якобы из-за проблем в отношениях. Впоследствии выясняется, что это репетиция разговора о реальной проблеме.


2. Качество


Миф о нарциссах - "великих манипуляторах". Чистый нарцисс никем не манипулирует. Он упивается фантазией собственного всемогущества или ничтожности. Ему никто не нужен. Чтобы манипулировать, нужно признать и принять факт существования другого человека. Признать за этим человеком некую ценность (иначе зачем манипулировать?). То есть появляется определённая стратегия взаимодействия с ценными объектами - а это уже Эдип. Так что некорректно обзывать убежденных манипуляторов нарциссами. У них сформированы как минимум два класса психических структур - эдипальные и нарциссические. Вопроса к ним всего три : а) насколько зрелые эти структуры, б) что они сделали с Хроносом, в) как наличие Хроноса ухудшает навыки манипуляции, взамен снимая побочные дефекты нарциссизма.


Нарциссам приписывают особые карьерные успехи. Но задайте себе вопрос - как часто на высоких должностях оказываются реально эффективные лица? Иногда бывает. Чаще всего: знакомства, интриги (тогда нарциссизм м.б. приобретенной эффективной стратегией), слепая удача. Да, случайные процессы тоже играют важную роль. Возможно, нарциссизм является лишь следствием внезапного (и незаслуженного) возвышения. Человек просто бесится с жиру или пытается скомпенсировать чувство вины перед вчерашними коллегами. Да и не коллеги ли делают нарцисса из новоявленного шефа? Про политиков и чинуш я вообще молчу. Подачки, лесть, вовлечение в "решение проблем" - будете смеяться, но это только поначалу драйвово и приятно. "Фрустрировать можно и изобилием", сказал психоаналитик Д.С.Рождественский, ссылаясь на работы классиков по теории объектных отношений. "Пережили бедность, переживем и изобилие" - вторит народная мудрость. Внезапные блага - это испытание, потоки лести - это агрессивная среда, включение в коррупционные цепочки - активация бессознательной персекуторной тревоги. У многих чиновников, особенно изгрязевых князей, психика потасканная и травмированная - я не стебусь, но и не призываю к жалости. Просто подвожу вас к гипотезе: карьерный, политический и чиновничий нарциссизм - это не причина, а следствие быстрого успеха.


3. Мера


С какого момента можно говорить о нарциссизме в отношениях? Есть ли максимально допустимая мера нарциссизма? Может ли партнер сегодня забить на вас и побыть приличным нарциссом, а завтра опять быть заботливым и чутким? Чаще всего "не знает меры" не сам нарцисс, а его обвинители и разоблачители.


Многие сталкивались с ситуацией, когда ваш партнер или друг вдруг выкатывает претензию вида "Ты не поддерживаешь меня в сложной ситуации". Ну и вы обижаетесь. Скандал, выяснение отношений. Особо "умные" особи, начитавшись западной околопсихологии (в ЖЖ русских проституток), обвинят вас в нарциссизме. Не шучу. Несколько лет назад одна астеноидная психопатка требовала, чтобы я изучил (!) статью в ЖЖ (!!) бывалой проститутки (!!!). Даже ник помню - Проститутка Кэт. Говорят, раскрученная барышня, а то и целый коллектив. Чтобы вы понимали, я за легализацию проституции и с большим уважением отношусь к профсоюзу легкого поведения - они снижают градус агрессии и семейного насилия в обществе. Так что не упрекайте в предвзятом отношении.


Так вот, в статье проститутка открывала глаза ойдевочкам на нарциссов: "#ойдевочки, а вот есть такие плохие мужики, нарциссы, распознать их просто, они всегда стараются вызвать у вас чувство вины, и это им удается". Этот критерий контрится, не отходя от кассы (или где там с проститутками рассчитываются). Как общество относится к жрицам любви? Плохо. Сама жрица на этот негатив плюет. Но в бессознательном-то чувство вины осталось! Человек физиологически нуждается в социальном одобрении (даже у Аси Казанцевой на развороте Популярной Механики заметка на эту тему была). Чем больше боевой стаж дамы, тем легче у нее вызвать чувство вины. "Хорошему человеку стыдно даже перед собакой". Перефразируем: "Хорошей проститутке стыдно даже перед моралфагом".


Но мы отвлеклись. Партнер внезапно обвинил вас, что вы не проявляете соучастия и сочувствия к его проблемам. Значит ли это, что вы стали нарциссом, "объективатором", газлайтером, группентрахенфюрером? Ну, может и стали, кто вас, нарцистов, разберет. Но ясно одно: по какой-то причине ваш мозг (не психика даже, а ее физиологический субстрат) не отреагировал на информационный сигнал от вашего партнера. А партнер сигнализировал? Ну вероятно да, так как раньше вы реагировали. Есть вероятность, что партнер специально в этот раз не посылал сигналов, чтобы получить повод обидеться на отсутствие реакции, но это совсем другая ёпера.


Итак, N раз вы отреагировали на сигналы партнера, а N+1 раз не отреагировали. Значит, мозг приравнял сигнал к шуму. Иначе говоря, проблемы партнера (сам факт наличия у него,\у нее проблем) не является для вас значимой информацией. Почему? Мозг адаптируется и учится вычитать шум из сигнала. А что считается шумом? Повторяющийся стимул, обработка которого не способствует развитию системы или преобразованию среды. Проще говоря, вы раз посочувствовали, два помогли, три поучаствовали, четыре пожалели,.. А ситуация не меняется. Партнер как попадал в неприятности, так и попадает. Как психовал по этому поводу, так и психует. Как использовал вас в качестве жилетки, так и использует... Непорядок. Вот мозг и самоустраняется.


На этом бы и закончить рассказ. Но мне обидно, что я эти рассуждения не вставил в свои две книги о психопатах. Сами посудите. Ваш партнер требует от вас не столько реакции на проблему, сколько реакцию на реакцию. Поясню. Партнер сталкивается с проблемой и что делает? Реагирует. Его реакция является для вас сигналом, который должен новую реакцию (уже у вас). Возникает цепочка: P=S1-.>R1=S2->R2, где индекс один соответствует партнеру, индекс два - вам. А теперь прокручиваем цепочки в обратном порядке. Раз ваш мозг устал от партнерских сигналов, приравнял их к шуму, то эти сигналы были однотипными. Но это не просто сигналы (S2), а партнерские реакции (S2=R1). Реакции на что? На проблемы. На какие проблемы? На разные. То есть на разные проблемы ваш партнер пытается отреагировать одинаково (а именно - вместо поиска решения подает вам всякие сигналы и требует помощи). Но извините, это - по определению - дезадаптивное поведение.


Не спешите сразу ставить психопатический крест на партнере. Попытайтесь оценить весь спектр проблем, в которые ваш партнер попадает. Если этих проблем много (хороших и разных), а партнер ищет вашей помощи только в исключительных случаях - это камень в ваш огород. Если же любая (почти любая) проблема вызывает у партнера только одну реакцию - бросить вас на амбразуру, поплакаться, мобилизовать в трудовой фронт,.. - то поздравляю. Скорее всего, вы столкнулись с психопатом. Вероятнее всего, с астеноидом, но возможны и эпилептоид с истероидом (ребята из правой полуплоскости, носители примитивного Эдипа, возложившие на вас родительские функции).

Показать полностью
  •  
  • -10
  •  

Как не повышать пенсионный возраст

в

И еще о психологических ошибках правительства. Неужели не видно, что возраст ухода на заслуженный отдых является для российского народа (не путать с Нацией) чем-то сакральным. Главное - выйти в 55 или 60 на пенсию и кутить в окружении старых друзей и развратных гурий, а потом, как Сократ, принять чашу с ядом. Все по Воланду. И плевать народу, какие на самом деле будут условия выхода из игры. И на добровольный яркий уход из "жизни" мало у кого хватит силенок. Но это уже другая песня. Короче. Есть народ, который землю роет на почве повышения пенсионного возраста. Есть оппозиция, которая наконец-то нашла проблему, подвластную мелкому оппозиционному интеллекту. Есть вообще леваки, которые стали набирать политические очки...


Мораль? Путину надо было торжественно отменить повышение пенсионного возраста. Устроить по этому поводу праздник. День народного единства по случаю победы над пятой колонной, пытавшейся повысить пенсионный возраст - это все одно название большого праздника. А пока страна будет праздновать, по-тихому урезать пенсионные льготы. Чик - квартплату плати, как нормальные люди. А на фоне праздник, все кричат - ура! Чик-чик - налог на недвижимость плати по рыночной цене, нефиг занимать элитное жилье в Москве и платить по кадастру. Но - вы же помните - праздник, Путин отменил повышение возраста - ура-ура! Чик-чик-чик - бесплатные визиты в поликлинику не чаще трех раз в месяц, потому что очереди как на эвтаназию, как будто в санаторий-крематорий попал, у трудящегося гражданина нет шансов попасть к врачу по страховке. И так далее. Ура - чик-чик - гип-гип урррра - чик-чик-чик. Только шерсть летит. И чиновники сыты, и бараны довольны.

  •  
  • -6
  •  

Патопсихология феминизма

в

Фемки и поборники толерантности любят вешать всяческие ярлыки на свободных и вменяемых граждан. Они ненавидят естественную сексуальность, поэтому для всевозможных гетеросексуальных контактов: от флирта до коитуса - у дегенератов подготовлена своя обойма "терминов". Дадим симметричный ответ и посмотрим под патопсихологическим углом на хайп вокруг домогательств, сексуальной объективации и эксплуатации.


Статья составлена на основе опубликованных научных и научно-популярных работ автора, в том числе "Путеводитель по психопатам" (АСТ, 2018)


Виктимная психопатия


Ужасно и непростительно, если человек — вне зависимости от пола, возраста, расы, социального положения — подвергается сексуальному насилию. Юридически и фактически он или она — потерпевший, пострадавший, расчеловеченный. Жертва. И виновник должно наказать по всей строгости закона (а то и строже), если вина такового будет объективно доказана следствием и судом.


Вроде бы все правильно. Откуда возмущенный вой? А это виктим сделал квадратные глаза, раззявил квадратный рот и орет квадратным ором. Какие еще доказательства? Какое следствие? Какой суд? Ясно же сказано — его домогались!


Подождите. Домогательство это не изнасилование.


Пространство потонуло в криках радикальных феминисток и леваков, то есть тех самых виктимных психопатов. Они никому ничего не хотят доказывать. Они требуют, чтобы их весьма спорные заявления были приняты на веру. Почему? Потому что сами психопаты в них свято верят. Не могут не верить. Это у них врожденное — считать себя жертвой обстоятельств, домогательств, надругательств. Из-за них западные суды завалены сфабрикованными делами, а настоящие насильники (как показывает статистика, большинство из них — мигранты) продолжают безнаказанно насиловать “неправильно одетых” девушек, а иногда и парней. По непроверенным данным, в некой казачьей станице сексуальному насилию со стороны лица предположительно кавказской национальности подвергся казак предположительно мужского пола. Всякое бывает.


Чтобы автора не обвиняли в скрепоносности и патриархальности, необходимо сослаться на “рукопожатный” источник. Таковым является статья журналистки Юлии Латыниной в “Новой газете” от 09.11.17. Латынину точно нельзя заподозрить в антизападных и традиционалистских взглядах. Обратите внимание, что журналистка не совсем точно использует термин “истеричка” — речь идет именно о виктимных психопатках. Просто этот термин еще никто не рискнул ввести в околонаучный обиход, опасаясь шквала леволиберальной критики.


"Десятилетняя девочка Элизабет Пейдж Каст залезла на компьютере на порносайт, за чем ее и застукала религиозная мама. Чтобы объяснить маме свое поведение, Элизабет заявила, что ее изнасиловал сосед. Соседа посадили. Он отмотал четыре года, после чего Элизабет призналась, что соврала.


Студентка University of Virginia долго рассказывала о страшном групповом изнасиловании, которому она подверглась на вечеринке Фи Каппа Пси. Эти рассказы способствовали ее общественной карьере. Она сделала себе имя как rape survivor, вошла в комитеты и заседала в комиссиях. Журнал Rolling Stone был так впечатлен ее историей, что сделал об этой героической жертве огромную статью. После чего выяснилось, что никакого изнасилования не было вообще, а девушка-истеричка высосала его из пальца, чтобы оправдать плохую учебу.


Богатые родители устроили свою дочку в одну из самых престижных лондонских школ. Девочка плохо училась, страдала пищевыми расстройствами и испытывала приступы паники. Когда родители стали ее расспрашивать о причинах, она заявила, что ее изнасиловал учитель географии Като Харрис.


На беду Харриса, родители девочки тоже были немного психопаты. Они наняли супердорогих детективов, чтобы во что бы то ни стало покарать обидчика — среди нанятых ими оказалась даже бывшая замначальница Скотленд-Ярда Сью Акерс, которая всячески давила на следствие.


Дело рассыпалось в суде. Присяжным понадобилось 26 минут, чтобы полностью оправдать Харриса. Однако карьера его и психика к этому времени были непоправимо разрушены. Что же до маленькой истерички, искавшей, на кого переложить ответственность за свои неуспехи в учебе, — она осталась анонимной".


На этом можно и закончить, но мы попытаемся чуть-чуть структурировать разрушительный вихрь, надвигающийся на нас из-за океана. Может статься, наши психоаналитические камлания помогут усмирить стихию.


1. Виктим упивается разговорами о телесной власти

Есть огромная дистанция между настоящей жертвой, которая пришла поплакаться вам в жилетку, и виктимным психопатом. У жертвы — настоящая проблемы, настоящее горе. Жертва сломлена внешними обстоятельствами непреодолимой силы. Например, ей некуда пойти работать (и жить), поэтому приходится терпеть домашнее насилие. Рассказ жертвы вызывает у вас праведный гнев и желание пойти разобраться с подлецом и домашним тираном. Или пролоббировать наконец закон о самообороне, который позволит жертвам семейного насилия пустить кровь своему обидчику и потом не бояться нашего «самого гуманного в мире» суда.


Когда же к вам приходит виктим и вдохновенно расписывает свои похождения и страдания, агрессия тоже пробуждается. Но в отношении не предполагаемого «хищника», а в отношении «жертвы». Есть такие паршивые овцы, которые заставляют сочувствовать волку. Не будем называть фамилию скандально известной виктимки. Напомним только, что почтенная публика не раз признавалась в желании нанести юной «звезде» легкие травмы, несовместимые с легким поведением.


Пожалуй, это первый признак. Главный звоночек. Прислушивайтесь к себе. Верьте своим ощущениям. Если вы смотрите на кривляния «жертвы» на ток-шоу, а из бессознательного поднимается дракон агрессии, то что-то тут не так. Однако леваки и феминистки вновь пытаются лишить вас главного оружия — интуиции. Оказывается, некорректно и нетолерантно высказывать (и даже испытывать!) негатив по отношению к неприятной вам особе. Вот так и осуществляется психическая кастрация нации.


Но вы имеете уникальную историческую возможность быть умнее европейских партнеров. И не просто быть, а использовать свой ум по назначению. Не стесняйтесь называть психопата психопатом (виктима — виктимом) и действовать соответственно. Именно из-за виктимных любительниц попиариться на ток-шоу настоящим жертвам насилия потом никто не верит.


Отличить настоящую жертву от виктима можно по стилю разговора и отношению к болезненной теме. Жертвы насилия крайне неохотно рассказывают о своей беде. Им это физически трудно. Чтобы помочь несчастным выговориться и хоть как-то облегчить их страдания, нужны квалифицированные специалисты. Труд психологов, работающих с жертвами насилия, заслуживает уважения. Профессиональное выгорание там происходит стремительно.


Виктим получает удовольствие от бесконечного словесного поноса по поводу эксплуатации, домогательства, притеснения, угнетения. Обобщая, виктим не желает быть объектом чьей-либо власти, не хочет нести эволюционное бремя объективации. Для психики естественно и полезно абстрагироваться от более слабых соплеменников. У вас наверняка есть “круг ближних”, при желании вы можете озаботиться и проблемами “дальних”. Но, как правило, большинство окружающих — это фон, зачастую не самый приятный. Так мы экономим ресурсы и естественным образом совершенствуем свои навыки управления обществом. Смысл учитывать волю тех, кто давным-давно променял волю на дешевые радости и сомнительное утешение?


Эта естественная логика чужда виктимным психопатам. Они требуют, чтобы с ними и с их больными фантазиями считались. Классический пример – феминистки “четвертой волны”. Напомним. Первые три волны феминизма были прогрессивным явлением. Женщины добились равных возможностей: политических, экономических, сексуальных. Шандор Ференци первым из психоаналитиков провозгласил и научно обосновал “право на оргазм”, призвал к сексуальному просвещению и равным сексуальным отношениям. Логичный итог: политические и экономически женщины изящным жестом стряхнули ржавые оковы патриархата. Отныне они выбирают партнеров сами, исходя из своих духовных. эмоциональных и сексуальных предпочтений. Сексуальное равенство позволило совершить колоссальный рывок в плане самопознания. Мужчины были поставлены перед выбором: либо открыть для себя новые грани сексуального взаимодействия и заботиться о своем теле, либо сидеть и теребить патриархальное самолюбие.


К сожалению, не все женщины захотели воспользоваться полученными свободами. Многие по-прежнему отказываются от самообразования и самореализации, лишь бы вступить в брак с нелюбимым, но социально стабильным мужчиной. Мы не можем и не хотим их за это осуждать. А вот виктимы их осуждают. Если послушать феминисток “четвертой волны”, то можно убедиться: психопатки ненавидят не столько мужчин, сколько “неправильных” женщин. Это гнев неполноценных и невостребованных.


Четвертая волна феминизма подняла на гребень всех тех женщин, которые и самостоятельность не обрели, и для семейной жизни оказались органически непригодны. Речь, конечно, не о бытовых навыках. Они просто не могут похвастаться ни внешностью, ни адекватность, ни интеллектом. Это мы еще мягко выразились (посмотрите на лидеров радикальных феминисток — сами все поймете).


Могут возразить, что по мере эмансипации успешных и свободных женщин будет все больше. И ряду отсталых мужчин придется искать утешение в объятиях тех самых феминисток четвертой волны. Опять же, можно услышать распространенное заблуждение, что феминисткам “просто надо найти нормального мужика”. Это ошибка. Ни мужик, ни тем более “нормальный” им не нужен. Их агрессивно-виктимное поведение не зависит от социального статуса и наличия половых партнеров. Психопатию нельзя убрать, просто поменяв социальные условия. Если же чудо произошло, и феминистка действительно отказалась от своих взглядов, то она была не психопаткой, а жертвой пропаганды. Однако психопатическое ядро этого дегенеративного движения никогда никуда не денется, если только нация сама его куда-нибудь не денет.


Мы отвлеклись, чтобы показать, откуда ноги растут у проблемы объективации. Виктимные психопатки одержимы этой темой. Они стараются любой ценой лишить здоровых людей естественного права: не учитывать интересы тех, кто не смог доказать свою субъектность, не воспитал в себе воли к жизни. Что остается делать читателю? На деле отстаивать свое естественное право. Каким образом? Брать и пользоваться. Правом, а не феминистками. То есть попросту не обращать внимания на виктимов, не вестись на их провокации, на корню пресекая любые разговоры о домогательствах, феминитивах, дискриминации, угнетении. Объективируйте — и будет вам счастье.


2. Виктим — это агрессивная жертва, выслеживающая охотника

Разговоры о якобы свершившихся домогательствах — это только повод, плацдарм для дальнейшей охоты на охотников. Виктим устремлен в будущее: постоянно ожидает нападения, предвосхищает бурное развитие событий. Вся его жизнь — это поиски идеального домогателя и угнетателя. В отличие от истероида, виктим ищет не среди реальных объектов, а внутри своего мирка.


Виктим требует бесконечных привилегий и безусловного сочувствия. Реальность мешает психопату, потому что ни один матерый сексуально невоздержанный хам никогда не приблизится к виктимным стандартам. Не дотягивают Вайнштейны и Слуцкие, не годятся на роль охотников, поэтому им достается двойная порция агрессии.


Расплата с проклятыми угнетателями всегда откладывается на потом. Вместо реальных дел, которые гипотетически могли бы снизить уровень сексуального насилия, виктимы продвигают совершенно дикие законопроекты и идеи. Объективная реальность их не интересует. В арабских республиках женщины до сих пор лишены гражданских прав? Очень хорошо: виктим будет продвигать политкорректные феминитивные суффиксы и стыдить «сексистов», чтобы когда-нибудь в будущем их родной язык выродился в шизофазическую кашу.


Виктимы транслируют свой жизненный опыт, то есть передают молодому поколению. Этим объясняется их патологическая потребность влезть в систему образования и в чужие семьи.


Кроме западной породы, есть еще постсоветский подвид виктима. Например, виктимная тетка яростно ненавидит холостую успешную племянница, у которой свой бизнес и свободное время, насыщенное спортом, хобби и мужчинами. При каждом удобном случае психопатка заводит шарманку: “Меня в твои годы знаешь, как муж бил? Потому что любил. И я терпела, потому что любил. И детей мы растили в нищете, но растили! А ты так и помрешь холостая и бездетная!». Разумеется, тетка скромно умолчит, что все ее вырод… ой, простите, отпрыски выросли кончеными алкашами. Сама идея уйти от мужа, распускающего кулаки, кажется виктимной тетке кощунственной и оскорбительной. Потому что не могут виктимы жить в свое удовольствие. Только в свое страдание. И в чужое тоже.


Мораль? Держите своих молодых и перспективных отпрысков подальше от виктимов. И сами подальше держитесь. Ни в коем случае им не сочувствуйте, а то из вас сделают жилетку, потом салфетку, потом левретку, потом креветку, а потом и обвиняемого.


3. Виктим воспринимает молчание как агрессию

Если мы ничего не путаем, в США сексуальным домогательством считается пристальный взгляд в течение пяти секунд. Получается, нужны два виктима. Один ловит взгляды, второй стоит с секундомером. Интересно, долгий зрительный контакт с секундомером достаточен, чтобы обвинить прибор в харассменте?


Отмолчаться, прикинувшись шлангом, не получится. Все, что вы не скажете, будет использовано против вас. Вы либо собираетесь напасть, либо молчаливо поддерживаете угнетателей.


Внутри психопата кипит суп из аффектов. Виктиму ничего не стоит выпустить пар в случайного человека. Никакой повод не нужен, потому что виктимы обожают строить прогнозы, экстраполировать муху в слона.


Сравним виктима и истероида. Истероид обрадуется, поймав случайный взгляд любопытного прохожего. Виктим ощетинится и рявкнет: «Что пялишься?». Утешать виктима также категорически не рекомендуется. Виктим громко требует сочувствия, но тихо жаждет мести. Мести всем и каждому: проклятым мужикам, проклятым капиталистам, проклятым мясоедам, проклятым поклонникам Трампа, проклятым фашистам. Виктимность — переходящее радужное знамя леволиберальной армии.


Немного нейропсихологии

Небольшое наблюдение. Есть определенная мимическая маска, которая производит на виктима гипнотический эффект. Смотрите на виктима свысока, брезгливо и немного злобно. По какой-то причине именно такая мимика гарантирует вам успех. Возможно, это связано с врожденными нейропсихологическими особенностями виктима. Мы рискнем предположить, что виктимные психопаты имеют некоторые проблемы с миндалевидными телами мозга, или миндалинами (не путать с теми, которые в носоглотке).


Во-первых, миндалины отвечают за распознавание лиц и за “считывание” эмоций собеседника по его мимике. Мы давно заметили, что виктимы любят комментировать выражение лица слушателя и давать странные интерпретации: в частности, упрекать в неуместной улыбке или равнодушном взгляде. И только смесь брезгливости и легкой злобы (на вашем лице) действует на виктима положительным образом. Это наблюдение - новый экспериментальный результат (увы, слишком незначительный и трудно формализуемый, чтобы посвящать ему научную публикацию).


Во-вторых, миндалевидные тела играют важную роль в формировании чувства опасности и страха. Люди, у которых от рождения отсутствуют миндалины, вообще не способны испытывать страх. виктимы слишком хорошо чувствуют опасность, склонны прогнозировать нападение на себя со всех сторон, но это вызывает в них не страх, а агрессию. Если угодно, то виктимный страх - это всегда страх, смешанный с агрессией, переходящий в агрессию.


Неудивительно, ведь миндалины принимают активное участие в агрессивных эмоциональных реакциях [1].


В-третьих, обратимся к известным результатам зарубежных исследований. Оказалось, что у лиц с пограничным расстройством личности увеличена левая миндалина [2]. Таким пациентам очень трудно отличить нейтральное выражение лица от лица, выражающего испуг. С другой стороны, чем больше миндалины, тем больше социальных связей может поддерживать человек [3].


Все эти факты хорошо объясняют поведение виктимного психопата. Как, видя везде угнетателей, домогателей и эксплуататоров, виктим не замыкается в себе, не испытывает страх, а бросается в атаку, ведет активную социальную деятельность и задалбывает всех своей коммуникабельностью. К сожалению, западное общество не может адекватно использовать эти очевидные намеки. Представляете, какой вой поднимут феминистки и леваки, если некий нейропсихолог употребит сочетание “виктимная психопатка” по отношению к очередной “жертве” домогательств. Поэтому приходится нам, мимо-крокодилам, искать и озвучивать самые беспощадные и точные формулировки.


В общем-то, не так важно, что там у виктима с мозгом, но чисто случайно мы подобрали ключик. Еще раз повторим: смесь брезгливости и слабой агрессии - именно такое выражение лица рекомендуется сохранять при общении с виктимом. Никакого сострадания, никакой жалости, ни боже упаси доброжелательности или открытости.


1. T.L. Brink. (2008) Psychology: A Student Friendly Approach. «Unit 4: The Nervous System.» pp 61


2. Donegan, Nelson H (2003). «Amygdala hyperreactivity in borderline personality disorder: implications for emotional dysregulation». Biological Psychiatry 54 (11): 1284–1293.


3. (2010) «Amygdala volume and social network size in humans». Nature Neuroscience 14 (2): 163–4.

Показать полностью
  •  
  • 34
  •  

Кто и когда крестил Русь?

в

Займемся новой хренологией. Принято считать, что крещение Руси произошло в 988. Но вспомните: когда вы обсуждаете историю, вы часто опускаете "тысячу". То есть 988 год - это сокращенное от 1988. Это первая зацепка. Вторая зацепка - кто крестил Русь? Князь Владимир, которого церковь называет равноапостольным святым. Почему равноапостольным? Потому что князь ввел на Руси систему сдержек и противовесов, то есть все его апостолы (силовики, олигархи...) стали равными между собой. Личность князя тоже нетрудно установить.


Что же происходило на Руси в период крещения? Во-первых, 3 января были совершены первые репрессии против еретиков и язычников - в Таллине ликвидирована секта пятидесятников. 5 января устранен еще один конкурент новой веры - институт карательной психиатрии. 26-29 февраля бусурмане и язычники наносят ответный удар и устроили ряд антиармянских погромов. 8 марта семья язычников захватывает самолет, чтобы улететь в Древний Египет - последний оплот славянской рунической письменности. 13 марта малоизвестная поэтесса-долбославка публикует в советской газете антихристианскую статью "Не могу поступаться принципами".


Чтобы разрешить противоречия между христианами и язычниками, 26 мая князь Владимир принимает Закон о Кооперации, призывая всех к религиозной кооперации. В качестве примера князь создает первый на Руси кооператив.


1 июня на Русь прибывает американский президент Рейган, чтобы лично поддержать князя Владимира в его светлых начинаниях. Русь выходит из политической изоляции, заключив с США договор о духовном единообразии. Титаническими усилиями наши дипломаты отстояли право Руси пользоваться метрической системой и креститься тремя перстами. Американцы сохранили за собой протестантскую систему дюймов и футов. Наше духовенство обязалось больше не называть эту сатанинскую систему измерений сатанинской.


4-15 июля завершилось добровольное крещение Армянской Руси. Древние армяне в едином порыве вышли на улицы славить князя Владимира и протестовать против остатков языческой элиты.


6 сентября язычников, захвативших самолет, приговорили к самосожжению.


30 сентября князь Владимир изгоняет из Политбюро последних старых язычников.


23 октября Литва принимает христианство. 16 ноября - Эстония.


29 ноября на Руси включаются заморские христианские радиостанции.


5 декабря подавлено последнее крупное восстание бакинских язычников. Бусурмане всерьез задумались - а не присоединиться ли и им тоже к новому тренду.


Таким образом, опираясь на методы новой хренологии, мы легко доказали, что крещение Руси началось в 1988 году князем Владимиром и, судя по всему, продолжается до сих пор...

Показать полностью
  •  
  • -28
  •  

Downfall. Все впали в фантазм

в

Предупреждение

Взгляд на сюжет известного хоррора с точки зрения психоаналитика. Текст не принесет никакой пользы геймеру в плане поиска, выбора или прохождения хороших игр. Пост является полной чибисятиной, отнимет у вас десять ценных минут жизни и никакого катарсиса не доставит. Лучше пройдите игру.


Введение

Как мы уже не раз повторяли вслед за Фройдом, при психозе формируется новая реальность. Что это значит на языке представлений и аффектов? То, что помимо настоящих Я, Оно и Сверх-Я, в психике возникают так называемые эрзацы. Либидо движется внутри психотической реальности, не замечая подвоха. Созданный мир обладает внутренней логикой, наполнен настоящими аффектами, имеет свою когнитивную ценность. Более того, некоторые конфликты психика может решить только в рамках психоза. Вопрос в том, возможно ли возвращение из глубин фантазма.


В игре Downfall психотические механизмы смоделированы с филигранной точностью. Мир. в который попадает главный герой, обладает а) внутренней логикой, б) аффектной нагрузкой, в) функциональной ценностью. Но не всё так просто. Оказывается, что субъектов, источающих безумие, в сюжете гораздо больше..Именно поискам главного героя мы и посвятим это небольшое эссе. В следующей части мы остановимся более детально на фигуре Агнес и рассмотрим её с точки зрения семейной фантазматической коммуникации (не пугайтесь, всё окажется просто). Скорее всего, двух частей нам хватит, разве что отдельного внимания заслуживает анализ игровой эстетики в категориях Фройда («Жуткое») и Рансьера («Эстетическое бессознательно»).


Сразу договоримся, что речь идёт о последнем, исправленном и дополненном издании игры. Его прохождение Вы найдёте на канале Ксении Яхно.


Сюжет

Пролог игры посвящён двум событием. Во-первых, главный герой (Джо Дэвис) знакомится со странной девочкой Айви. Во-вторых, трагически гибнет Робби, младший брат героя. Сразу отметим, что о втором событии герой помнит, но говорит редко, неохотно и несколько отстранённо.


Спустя почти двадцать лет герой вновь встречает Айви. Вспыхнувший роман заканчивается браком, и спустя некоторое время отношения себя исчерпывают. Пытаясь всё исправить, Джо снимает номер в “уютном” отеле — в старом мрачном здании, где кроме девушки-портье никого нет. У Айви случается припадок неизвестной природы. Супруги ссорятся и засыпают на разных постелях. На утро Айви пропадает. Героя начинают мучить яркие галлюцинации. Так оформляется завязка.


Развитие сюжета, если отбросить все эстетические и диалоговые ответвления, происходит стремительно. Нам сразу же показывают яркую галлюцинаторную реальность и — более того! — знакомят с ядром психоза: бесформенной тушей под названием Софи. С первых диалогов вскрывается и сюжетная составляющая бреда — герою необходимо уничтожить четыре воспоминания Софи, проникнуть сквозь зеркало, победить демона, спасти возлюбленную. Казалось бы: классический онейроид.


Переломным моментом в сюжете является появление внутри психоза самостоятельного источника субъектности — Агнес. Джо помогает странному доктору воскресить труп девушки, добыв мозг из некоего трупа. Агнес искренне хочет помочь главному герою. Её образ, история и роль кажутся нам критически важными для психоаналитического понимания сюжета игры.


Развитие сюжета имеет ложную кульминацию. Все четыре воспоминания Софи уничтожены, Джо проходит через разбитое зеркало. Однако катарсис едва ли связан с этим моментом. Даже “разоблачение” Агнес администраторшей не вызывает серьёзных чувств. Создается впечатление, что градус напряжения начал падать заранее постепенно, и к финалу мы приходим истощенными, расслабленными и отрешенными. Только появления Кошатницы (героини другой игры серии) вносит некоторую динамичность.


Опять же, Кошатница, является катализатором развязки. Из её находок и монологов мы понимаем, что Джо и Айви всё это время были дома, что Джо страдал психическим расстройством (но каким?), морил жену голодом и пытал электрическим током. Финал зависит от действий игрока во время прохождения. Имеет смысл сравнить все три концовки между собой.


Возможные концовки

В сюжете у игрока есть возможность совершать “плохие” поступки. Однако, если вдуматься, то зла в них столько же, сколько и искренности. Так, чтобы получить “плохую” концовку, Джо должен честно признаться Айви, что отношения себя исчерпали. Или поддаться зову плоти и не отрицать очевидного влечения к “роковой” администраторше. Я бы назвал эту концовку не “плохой”, а “реальной”. Уставшей от жизни и психованной жены, герой расставляет точки над i. Однако реальность — это палка о двух концах. Кошатница убивает Джо (шестого паразита), не давая нам никаких ответов. Психоз разрушен, но разрушен и стоящий за ним смысл.


Наиболее вероятная концовка — нечто среднее между реальностью и фантазмом. Ей можно назвать символической. Отель стал символом спасения, бегства от себя. Джо уходит из горящего дома, унося с собой труп Айви. В его разуме продолжается семиотическая проработка внутренних конфликтов. Это можно понять по тому параду собеседников, который имеет место в финале. Возможно, у Джо даже есть шанс соединить воспоминания и ощущения воедино. Здесь, однако, нас ждет первый вопрос — если Джо только собирается отнести Айви в отель, то кто всю игру там гулял? Это бесконечный цикл бреда или нечто большее?


Следуя логике Лакана, третья концовка представляет регистр воображаемого (или фантастического). Её наиболее трудно достичь и с первого взгляда она выглядит “хорошей”. Супруги живы и бегут — куда? — опять в отель. Но на этот раз между ними царит гармония. Например, Айви спасает мужа, убивая Кошатницу. Что будет дальше, в сущности, уже не важно. Мы знаем, что Кошатницу убить невозможно, поэтому велика вероятность выхода вообще всей истории на бесконечный цикл. Главное — и Джо, и Айви могут решить свои проблемы только в регистре воображаемого. На языке Лакана, воображаемое, которым пользуются как означающим, называется фантазмом.


Так как в бессознательном нет времени, то при бесконечном повторении психотического сюжета, все три концовки свершаются одновременно. Ни у героя, ни у игрока нет выбора. Три финала составляют единую триаду субъекта: реальное, символическое, воображаемое. Вопрос только в том — кто этот субъект? Кто главный герой?


Человек с топором

Игрок с самого начала понимает, что мрачный субъект с топором, который сжигает кота в печке и убивает Джо и Агнес — “альтер-эго” Джо. Это мнение только крепнет, когда Джо берет топот, убивает девушку-портье, выходит к Агнес и срывает с себя маску.


Однако Downfall — не та игра, чтобы предлагать очевидные ответы. Приглядимся к последовательности событий в финале. Джо берёт топор, убивает портье. Переключение на Агнес — к ней выходит субъект с топором, который всего лишь срывает с себя маску (и оказывается Джо). Затем опять следует переключение на Джо, который идет разбираться с Софи. Но всё, что он делает — это ломает топором дверь. После этого — переключение на кошатницу. Когда же “камера” возвращается к Джо, он меняет топор на бензопилу. И, опять же после переключения, Джо пытается спасти Айви. Из всего этого можно сделать неочевидный вывод: Джо-с-топором и Джо-протагонист суть разные субъекты.


Ещё более неожиданная гипотеза. Субъект с топором — не “второе я” Джо, а первое, основное и единственное. В пользу этого есть несколько аргументов.


1. Человек с топором убивает кота. Того самого, который в прологе проявляет враждебность к Джо. Джо никогда не любил кошек.


2. Человек с топором не убивает Джо и Агнес, а отправляет их на более архетипический уровень фантазма. Погребение заживо и бегство с балкона башни (гостиницы) — типично юнгианские сюжеты.


3. Единственный персонаж, которому человек с топором причиняет вред — это портье. Убийство “темной версии” Агнес не мешает “обычной” Агнес появиться в финале.


4. В реальности нашли отражения только действия человека с топором: Обгоревшие кости кота, выломанная дверь, пропавший топор. То же и с его появлениями: у электрического стула и печки. Напротив, все яркие галлюцинации Джо остались за кадром. Это наводит на мысль у двух принципиально разных расстройствах мышления. В первом случае есть Джо, который борется со своими желаниями и сверхценными идеями. Во втором — есть субъект, который всё это время сидит где-нибудь в кататоническом ступоре и смотрит свои “мультики”.


5. В финале Джо вдруг превращается в слушателя, который весьма вяло реагирует на проповеди своих воспоминаний. Его прошлое имеет вербальную форму. В то время, как прошлое “первого Джо” — яркую, галлюцинаторную, вызывающую эмоциональный отклик.


6. В реальности Джо — “обычный” маньяк, одержимый идеей “помочь” жене сбросить вес. Он морит её голодом, пытается “воскресить” и т.д. Его психике вовсе не нужен весь этот отель, с его сложной логикой. Встретив в финале Агнес, он впервые пытается выяснить её природу. До этого присутствие девушки воспринималось главным героем (то есть первым Джо), как нечто естественное. Реальный Джо уверен в своей правоте, не склонен к рефлексии и не страдает чувством вины — полная антитеза первому Джо.


7. Наконец, самое очевидное. В начале игроку настойчиво показывают, в каком плачевном состоянии находится Айви. И её побег воспринимается как продолжение психоза. Но по психотической реальности-то потом бегает Джо!


Подытоживая, мы можем сделать вывод: настоящий Джо появляется в игре всего лишь в нескольких сценах, в виде человека с топором. Нам не показывают ни его видение мира, ни его глубинные мотивы. Это всего лишь шестой паразит, маньяк с парочкой сверхценных идей, садист. Соответственно, его образ оказывается лишь вплетением в целостной картине чужого бреда.


Оскорблённая телесность

В современной психиатрии есть термин “аутодисморфопсия” — психотическое болезненное переживание своих мнимых телесных дефектов. Заметьте, речь здесь не идёт о булимии или навязчивой идеи сбросить вес. Это масштабное расстройство, затрагивающее все аспекты сознания и самосознания. В зеркале Айви видит не какую-нибудь толстушку, а самого натурального демона.


Из всех персонажей игры Айви наиболее склонна к онейроиду. Её тело истощено для моторной активности. Поэтому она путешествует по своей собственной реальности. Раз за разом её психика разыгрывает драматический кровавый спектакль, в котором Джо наделяется целым рядом героических (как минимум, человеческих) качеств. Здесь мы наблюдаем интересный феномен. Механизм проекции работает как надо: внешнему объекту приписывются элементы собственного содержания. Однако сам объект принадлежит психотической реальности. Весьма вероятно, психика Айви сохранна, просто заперта в истощённом теле. Чтобы окончательно не сойти с ума от голода и боли, героиня использует своё богатое воображение.


Однако это лишь часть правды. В хорошей концовке Айви без колебаний убивает Кошатницу и осознанно уходит вместе с Джо. Куда? Ответ даётся вполне конкретно: искать новое тихое семейное гнездышко, где Джо вновь сможет спокойно мучить свою жену. Для тех, кто знаком с семейной психотерапией, это не является сюрпризом. Брак — гармония двух психических расстройств. Айви с детства страдает от аутодисморфопсии, с Джо мы разобрались в предыдущем параграфе.


Айви не просто так проецирует на Джо целый спектр эмоциональных и волевых качеств. Настоящий Джо алекситимичен, не способен к эмпатии, садист и психопат. Но Айви заставляет мужа говорить, утаскивая за собой в реальность, наполненную общительными существами. Ведь, если отвлечься от специфики жанра, протагонист вынужден коммуницировать со структурой психоза. Диалоги — вот способ его бытия в искаженном мире. Даже мертвые — и те оказываются собеседниками. Возможно, в отношениях супругов были нормальные периоды — и, как мы видим по флешбекам, Айви уже тогда пыталась вызвать мужа на диалог. Но тот никогда не был искренен и ограничивался несколькими общими фразами. Игрок это хорошо чувствует, когда выбирает реплики из принципа “прогулки по минному полю”.


Что касается четырех воспоминаний Софи, то здесь тоже не всё ясно. Бессознательное атемпорально, поэтому все эти “дамы” появляются примерно в одно и то же время. У них нет ни строгой иерархии, ни разделения по функциям или качествам. Жажда самонаказания присуща всем в равной степени.


Казалось бы — Айви руками воображаемого Джо методично зачищает бунтующее бессознательное. Но для девушки важно не то, что происходит внутри неё (себя она давно считает чудищем), а что творится с эмоциями мужа. Как можно освежить чувства? Поставив супруга в ситуацию постоянного соблазна.


Все жильцы отеля пытаются соблазнить Джо. Поясним. Первое воспоминание Софи просит сделать ей укол — сразу вспоминается сон об инъекции Ирме (Фройд, “Толкование”). Если игрок поможет девочке, то этот выбор будет равносилен флирту с администраторшей. Второе воспоминание сначала заставляет её утешать, а затем разыгрывает при Джо сцену символического флирта с трупом. С третьим воспоминанием есть опция “задушить”. На четвёртое предполагается “фаллическая” атака бензопилой (см. Лаканалия, №2, “Жена мясника”). Даже доктор — и тот проводит Джо через обряд инициации, делая из героя партнёра по созданию живого существа.


Итак, мы всё-таки склоняемся к тому, что картины отеля — это онейроид Айви. Игрок видит именно её психотическую реальность. И Джо-протагонист является лишь элементом психоза девушки. За галлюцинациями стоит вполне конкретное желание — достучаться до мужа, пробудить в нём активность. Это удаётся единственному обитателю психоза — Агнес. С первых минут у неё и Джо завязывается настоящая дружба — без малейшего намека на чувственность или корысть.


Агнес — вот настоящая главная героиня игры, двигатель сюжета и ресурс для возможной психической репарации обоих супругов. Она — точка пересечения двух психозов: настоящий Джо в финале тоже видит Агнес — кстати, это единственная сцена, где мы видим девушку в анфас (сидящую на электрическом стуле). Она же передает протагонисту записки от жены, то есть пытается соединить расколотое сознание Айви воедино. Агнес до предела эмоциональна, в противовес своим “сотворцам”, играет роль сверхкомпенсатора, аффектного громоотвода…


Её образ готовит нам ещё немало сюрпризов. И именно ей мы посвятим следующую часть этого эссе.


Продолжение следует… Наверное.

Показать полностью
  •  
  • -17
  •  

Надлежащее подлежащее

в

— Кто спал на моей кровати?

Спросила медведь-мама.

— Да кто только не спал!

Проворчал медведь-папа.

Фольклор


— Я боюсь свешивать руку с кровати!


Игнатий зафиксировал брови в полуприподнятом положении, по неровному контуру сплющенной параболы Лобачевского. Удивление, самоирония, лёгкое недоверие.


Как нелинейно время! В теории мы начинаем с простых задач и движемся к сложным. Но лучший гипнотерапевт страны начал свою практику с необъяснимого, сложнейшего, ужасающего случая. После такого врачи обычно либо уходят на покой, либо сами становятся пациентами. Игнатию повезло: он прятался от картонного человека в стенах "Озера", но играл роль не больного, а целителя. Или больного целителя. Целители разные бывают: от элитных частных психиатров до народных залопутерапевтов.


Всю свою профессиональную жизнь Аннушкин совершенствовался, оттачивал навыки гипноза и архетипического анализа, учился и учил, искал и находил диагнозы в трудах немецких философов… Для чего? Чтобы в зените славы заниматься такой банальщиной? Хотя уж лучше демон под кроватью, чем ангел постоянной клиентки.


Гипнотерапевт опёрся виском о сведенные вместе пальцы: указательный и средний — и слушал нестройный дуэт своего внутреннего голоса и рассказа пациентки.


— Я недавно прочитала, что кровать должна стоять на силовых линиях. Пришлось передвинуть её к другой стене, но там было очень тесно. Поэтому я купила более узкую. Теперь я почти всегда сплю, свесив руку вниз. Позавчера, когда я почти уснула, меня посетила мысль. А вдруг моя рука кому-то мешает?


— Кому? — самым серьёзным тоном поинтересовался Игнатий.


— Тому, кто под кроватью.


Кривизна параболических бровей слегка увеличилась.


— Я знаю, как это звучит, — пациентка выглядела виноватой. — Но эта мысль не даёт мне заснуть уже двое суток!


— Вы боитесь, что из-под кровати кто-то вылезет?


— Немного.


— Вы думаете, там кто-то поселился?


— Думаю.


— Вы чувствовали прикосновение к руке?


— Нет. И от этого только хуже. Так стыдно!


— Стыдно?


— Только начинаю дремать, как на меня накатывает ощущение собственной неуместности. Я вредная, я мешаю. А ко мне даже прикоснуться нельзя!


Аннушкин вздохнул и прикрыл глаза в знак понимания и сочувствия.


Вот и полезла из-под кровати настоящая причина.


— Итак, это не страх. Это чувство вины, — подытожил Игнатий. — Вы не боитесь того, кто под кроватью. Это он вас боится. Представляю, если бы у моего лица постоянно мельтешила чья-то рука.


Пациентка невольно улыбнулась.


— Я вспомнила один эпизод из детства, — прервала она недолгое молчание. — У Борьки, соседского мальчика, была большая книжка-раскраска. И я очень ему завидовала. А он, как назло, любил сидеть во дворе на лавочке и раскрашивать. Я стала ему мешать, закрывая рукой страницы. Боря бесился, плакал, убегал домой.


— Дети часто бывают жестокими, — Игнатий решил отделаться дежурным комментарием.


— Бывают. Но я же не знала, что он на скамейке сидел не от хорошей жизни. Родители часто оставляли его одного с престарелой бабкой. Она уже давно была в маразме и почти не вставала с кровати. Почти.


— Почти?


— Да. У неё случались приступы активности. Она выходила голой на балкон, выбрасывала из квартиры всякие вещи и громко материлась на прохожих. Родственники её поэтому запирали в спальне, где кроме матраса ничего и не было. Мы все уже привыкли и воспринимали происходящее как шутку. Только Боря знал немного больше, чем мы. Поэтому отсиживался на лавочке.


— А вы его оттуда прогоняли, — протянул Аннушкин.


— Получается, что прогоняла. Гнала, гнала, гнала на верную смерть. Он был довольно худеньким мальчиком. А у бабки во время приступов развивалась нехилая такая ловкость. Даже не ловкость, а цепкость. Жилистость. И то ли её забыли в спальне запереть, то ли она дверь выломала. Да только Боря с балкона полетел, вслед за телевизором, тумбочкой и столом. Она приняла внука за часы.


— За часы?


— Да. Я же всё это видела. Стоит эта ненормальная на балконе, держит внука за ногу и кричит: «Смотрите, какие они мне часики подарили! Часики! А ебать хотела я ваши часики!». Боря даже не сопротивляется, висит вниз головой и рисует в своей раскраске… Так и летел, сжимая книжку в руках.


Игнатий не ожидал, что клиентка сумеет вербализовать травмирующие воспоминания на первой же сессии. И гипноз не понадобился.


— Вы сейчас скажете, что мне просто нужно было изжить чувство вины? Или что я всё равно ничего не могла сделать тогда? Или что ничего не понимала? Или что страх это лишь эхо прошлого, плачущего среди руин памяти?


— Зачем? Вы сами всё сказали.


— Сказала. Спасибо Вам. Мне бы никогда не хватило сил сказать это самой себе.


— Для этого и нужны психотерапевты. Мы всего лишь устанавливаем рамку сеттинга, снабжаем клиента чистым холстом. Картину вы пишете сами.


«Или чертову картинную галерею» — терапевт вспомнил оккупированный безумием особняк Ерофеевых.


Пациентка задумалась, доставая миниатюрное портмоне.


— Рамку. Забавно. Новое место для кровати я нашла именно с помощью рамок. Ходила, как дура, по квартире с двумя металлическим уголками. Уже хотела бросить эту затею, как вдруг рамки просто вырвало у меня из рук, и они отлетели к стене. Там я поставила кровать. Ладно, до следующей встречи.


— Только если почувствуете внутреннюю потребность в терапии.


Игнатий проводил клиентку к выходу и сам стал поспешно собираться домой. У его молодой супруги были особые представления об объемах супружеского долга. В её концепцию явно забыли включить понятие финитности. Это приходилось учитывать в распорядке дня (и ночи).


Звонок от пациентки поздним вечером был не слишком желательным явлением. Тем не менее, Аннушкин решил-таки ответить. Этот случай показался ему подозрительно простым.


— Я не поздно? — раздался в динамике бодрый голос. Слишком бодрый. С маниакальными нотками.


— Добрый вечер. Не очень.


— А я вам из-под кровати звоню!


— Откуда?!


— Из-под кровати! Да вы не пугайтесь. Я просто решила проверить, насколько помогла ваша терапия.


— И насколько же?


Прятки под кроватью вряд ли можно было считать терапевтическим эффектом.


— На все сто! Ни страха, ни стыда, ни совести, — пациентка истерично хихикнула. — Поэтому большое вам спаси…


Последние слова она практически просвистела, поэтому Аннушкину показалось, что в конце вместо «спасибо» вдруг образовалось «спасите». Но, во-первых, трубку клиентка уже положила. Во-вторых, терапевт должен быть терапевтом только внутри кабинета. В-третьих, благоверная умела взыскивать супружеский долг без всяких коллекторов.


Только на утро Игнатий увидел в мессенджере сообщение от пациентки.


«Спасите. Я сейчас под кроватью. А на кровати кто-то лежит, свесив руку».

Показать полностью
  •  
  • 11
  •  

Ручки бывают разные

в

Сегодня мы не беззащитны, как когда-то были.

Геббельс. Дети с отрубленными ручками


За моей спиной освещенная прихожая. Под ногами старый скрипучий ёлочный паркет. Выключатель вмонтирован в противоположную стену и часто заклинивает. Рядом с ним стоит тумбочка, заставленная хрупкими фарфоровыми кошками. Я легко могу промахнуться и сбить одну из них.


Дверь? Одно название. Фанера. Только звезду красную нарисовать и подписать ИЛ. Название одно, а не дверь. Любое движение выдаст меня с потрохами. Но той, кто за дверью, не нужны мои потроха. Она собирает руки. В корзинку. Я сам видел.


Девочка с русыми косичками, босая. В простом деревенском платьице. Нет, не в простом. Такое в деревнях не носили. Вернее, в деревнях-то носили. Но не в русских, а в каких-нибудь австрийских или баварских. Диндилинь... Дринделень... Дриндль... Дирндль эта лабуда называется. Кажется. Может, маскарад. Хэллоуин был неделю назад. Мысли путаются.


У нее большая плетеная корзинка. Такой хорошо размахивать в воздухе, когда бежишь по широкому, залитому солнцем альпийскому лугу. Но у меня за спиной — не поле, а маленькая прихожая, залитая тусклым светом единственной лампочки. Мне бежать некуда. Поэтому я буквально прилип к глазку, чтобы не выпустить наружу ни одного фотона.


Девочка беззаботно тычется носом в кнопку вызова лифта. Дети часто так делают, когда несут из магазина тяжелые пакеты. Корзинка тоже тяжелая, потому что доверху наполнена отрубленными человеческими руками.


Я видел эту девочку ещё вечером. Прогуливалась бесцельно, песенки деревенские напевала, смотрела в серое небо. Правда, корзинка тогда была закрыта красным платком, и я не придал этому значения. Даже когда к девочке подошёл сосед из квартиры напротив и завел в подъезд, я сумел подавить импульсивное желание действовать. Вызывать полицию в этот район бесполезно. Особенно по поводу соседа, у него везде есть связи. У таких сейчас везде связи. Это новая мода у золотой южной молодежи. Правоверный, живёт в элитном особняке под присмотром родителей. Устроен в лучший столичный вуз. А здесь снимает квартиру. Приезжает с друзьями отрываться. Покумарить вволю. И пострелять из золотого пистолета. Иногда — в воздух.


Что я мог сделать? Спасти девчушку от незавидной участи не представлялось возможным. А оно вон как обернулась. Я ещё ни разу не слышал, чтобы взрослые мужики так орали и звали маму. И никто в доме не слышал. И те, кому эти орлы с Кавказа сломали жизнь — тоже.


Девочка дождалась лифта и шагнула в хромированную новенькую кабину. Когда коммунальщики успели поставить нам такую красоту? Корзинка, полная отрубленных похотливых волосатых ручонок, едва протиснулась внутрь.


Лифт ехал вниз долго. Я вслушивался в щелчки шестеренок и гудение канатов. Непривычные звуки. Почему они не беспокоили меня по ночам раньше? С моей бессонницей я бы обязательно обратил внимание на сытое урчание механизма.


Промучился над этим вопросом всю ночь, пытаясь вспомнить.


Уснул с рассветом. Во сне зазвонил выключенный телефон.


— Что, геноссе, вайнахбарны жить мешают?


— Мешают, — признался я.


— Больше не помешают. Сегодня вы не беззащитны, как когда-то были.


— Спасибо... А вы не знаете, почему я раньше не обращал внимания на лифт? — но трубку уже повесили, и я проснулся.


Ответ пришёл сам, утром, вместе с нарядом полиции и судмедребятами. Они, матерясь и спотыкаясь, тащили мешки с трупами с пятого этажа. Пешком. Конечно, пешком. А как ещё? Откуда в старой, обреченной на реновацию, пятиэтажке с видом на Ховринку возьмётся лифт?

Показать полностью
  •  
  • 12
  •  

Воронка для лисицы

в

Этюд в циклоидных тонах из книги "Путеводитель по психопатам"


Лишь с востока ветр могучий по небу разгонит тучи,

И над мельницей, бледна, встанет полная луна,

Из бездонного колодца лютый Зверь на волю рвется.

Шеффилд. Ламбет бессмертный


Только наш человек может бесконечно обещать себе не засиживаться на работе допоздна. А потом, бесконечно это обещание нарушая, удивляться: почему руководство вытирает об него ноги вместо того, чтобы выписать премию за усердие. Наш человек свято верит, что для начальника составляет высшее удовольствие постоянно созерцать взмыленные измотанные физиономии подчиненных. И, исходя из этой святой уверенности, наш человек умудряется пахать по два года без отпуска, изображая живую скульптурную композицию римского периода упадка. Стоит ли удивляться, что именно таких галерных рабов увольняют при первом же кризисе? Увольняют накануне ожидаемого повышения, фантазии о котором зародились где-то в недрах мозга, атрофированного от монотонного каторжного труда.


Пожалуй, единственная возможность для таких черных лошадок заявить о себе и сохранить должность — подняться одним прыжком как можно выше, где нет хитрых начальников и самодовольных ленивых коллег. Откуда невозможно сковырнуть, уволить или свергнуть. И, уже добравшись до вершины, заставить пахать всю вертикаль, превратив генеральную линию партии в натянутую по самые гланды струну.


Остапенко знал цену офисному планктону, равно как и властной вертикали. Он вообще всему знал цену. И ни в каких офисах он допоздна не засиживался. У него вообще не было офиса. Ни одного. Зато успешных бизнес-проектов — несколько десятков. Что не мешало этому гражданину регулярно рассказывать на радио “Эхо свободы” о том, как злобная власть мешает всем (и ему в первую очередь) строить бизнес. Впрочем, ругань в адрес Кремля за последние несколько лет тоже стала чем-то вроде хорошего бизнеса.


Эфир — не офис. Время летит незаметно. Особенно если после передачи главред приглашает на рюмку чая. Главред: лохматый, в меру умный, не в меру болтливый, тоже любит ругать власть. У лохматого главреда тоже свой бизнес. Они почти коллеги. Жаль, что Остапенко за рулем, и рюмка чая превращается в обычную чашку. Но беседа все равно затягивается до позднего вечера: жизнь-то бурлит, кипит, а информационную пенку снимать некому. Не порядок.


Весенние сумерки подло застигают Остапенко на пустом участке Рублево-Успенского шоссе. Почему пустом? Он сам удивляется. Есть в области такие загадочные места, которые в самый час-пик внезапно вымирают. Раз — и нет машин. Моргнешь — есть машины. Остапенко всегда был любопытным, даже звонил Лоскутову узнавать: не перекрывает ли кто движение там-то и там-то. Но заммэра только отмахивался: как тут перекроешь, если по всей стране тлеет и коптит пожарище бунта? Действительно. Коптит. На этих пустынных участках всегда пахнет гарью. И если тебе удается без приключений проскочить такую зону отчуждения, то будь готов выложить хорошие деньги за очистку машины от сажи и копоти.


Из сумерек, напоенных пеплом далеких горящих торфяников, выплыл гаишник. Да правда, что ли? Пустая дорога, кроме Остапенко — никого. Выходит, именно ему это дитя тьмы машет жезлом? Уставший бизнесмен прижался к обочине и опустил стекло.


Ёперный балет, никакой это не гаец! Все, пора завязывать с круглосуточной деловой активностью. Обычный гражданин голосовал. И не жезлом, а зонтиком. Хотя прикид у него — будь здоров. Вроде белый костюм, а похож на офицерскую форму. Зрительная память у Остапенко была отменная, фотографическая. Он сразу вспомнил кадр из какой-то патриотической кинохроники. Вот стоит над картой фельдмаршал, втолковывает что-то… кому? Нет, не фюреру. И не товарищу Сталину. Да хоспади, чей же это офицер? Белые мундиры, у кого были белые мундиры?


— Гутен абенд в хату, герр Остапенко. Нарушаем?


Бррррр. Мент все-таки? А почему по-немецки? Стебется? Хотя время сейчас такое, может и грабануть запросто. Муха на бляхе, зачем только тормознул? Вот же дурья башка.


— Ничего не нарушаем. Едем сотку, как на знаке, — какого-то черта оправдываться начал.


— Нарушаем режим информационного перемирия, герр Остапенко.


Со второго раза бизнесмен осознал, что гражданин обращается к нему конкретно по фамилии.


— Какого…?! — “перемирия”, хотел спросить одинокий автостранник, но когда мужчина с зонтиком уселся на соседнее сидение, вопрос сам по себе обрел именно такую форму.


— Обычного. Вялого. Вы разве не видите, что в стране происходит? Поэтому сейчас все вменяемые политические силы договорились соблюдать тишину и не срываться с цепи. А к невменяемым посылают меня. Энгельрот фон Морфних, sehr angenehm!


Остапенко вспомнил. Та кинохроника с офицером была постановочной и относилась она не к Великой Отечественной, а к Первой мировой. Белые мундиры были у австрийцев. Выходит, что слухи не врали, и на помощь Кремлю из Высокого дома* действительно прискакал политтехнолог особого назначения.


*сноска* Высокий дом, или Hohes Haus — здание австрийского парламента.


— Я конечно все понимаю. Деньги превыше политики. Поэтому формально на вас информационное табу не распространяется. Но ситуация, герр Остапенко, ситуация на фронтах обостряется, — пассажир продолжал монологичное мурчание. — По инструкции, мне бы следовало вас тут же и ликвидировать. Но, на ваше счастье, все инструкции я составляю сам, поэтому сегодня для вас действует спецпредложение.


Морфинх замолчал так внезапно, что бизнесмен еще несколько минут внимательно вслушивался в мурчание — но не пассажира, а не заглушенного мотора.


— Какое предложение? — рефлексы взяли свое, и предприниматель, услышав знакомое слово, не преминул прояснить ситуацию.


— Ничего особенного, чистая логистика, — зонтик указал куда-то вперед. — Надо довести одну девушку, тут недалеко.


— Куда довезти? — не расслышал Остапенко. — В принципе, не вопрос. Пусть садится, довезем.


— Не довезти, а довести. Вот она, впереди, в свете фар.


Бизнесмен усилием воли перестал отслеживать круговые движения зонтика, внутри которого его испуганный разум уже поместил пару пулеметов Томпсона, ПЗРК и шприц с “Новичком”. В нескольких шагах от капота топталась, пританцовывая и изредка подпрыгивая на одной ноге, прилично одетая девица. Она то приближалась к краю освещенной фарами области, то отскакивала в самый ее центр, с трудом удерживая равновесие. А еще она издавала звуки, под которыми подразумевался хохот, но которые больше напоминали лай рассерженной лисицы.


— А что с ней? — Остапенко поднял стекло, чтобы не вслушиваться в этот искаженный смех. — Фигли ей так весело? Она под грибами? Может, просто вызвать скорую?


— Не знаю, — честно ответил фон Морфинх. — Полчаса назад у нее слезы шли тремя ручьями. Вы же сами знаете, насколько загадочны могут быть женщины. Сейчас главное ехать медленно вперед, не выключая фары.


— И…?


— И не задавая лишних вопросов.


Тише едешь, дальше будешь. Дальше от попыток рационально объяснить происходящее. Чувствовать каждую секунду, остро переживая за каждые десять градусов поворота колес — о таком тайм-менеджменте можно было только мечтать. В иной ситуации, разумеется. Хотя чем дальше ползла машина бизнесмена, тем яснее он осознавал — вот как раз и она, иная ситуация. Иные смыслы, иные законы.


Пустое шоссе, темнота, дым с горящих торфяников, странный субъект на соседнем сидении. И девушка, упруго отскакивающая от границы светового конуса. Ее клокочущий истеричный смех рвал стальные бизнес-нервы в клочья, не оставляя нервным клеткам и шанса на счастливую реинкарнацию.


Остапенко, пытаясь заглушить мерзкие звуки, включил радио. «Wohl auf, Kameraden! Aufs Pferd, aufs Pferd! Ins Feld, in die Freiheit gezogen» — грянул бравурный марш из динамиков. Из огня да в полымя. Где тут шансон? «Mädel, gib acht! Schließ dein Fenster heute Nacht!» — откликнулись на другой волне опереттой Кальмана. Третья, контрольная попытка. Гитарные рифы — и несколько хриплых венгров нестройным хором запели что-то про пастушьи костры. Понял, не дурак. Будем слушать венгров. А то такими темпами недолго настроиться на трансляцию выступления Дольфуса.


— Вы фанат «Карпатьи»? Хороший вкус, — с издевкой заметил Морфинх. — Так-так-так. Ну все, приехали. Здравствуйте, девочки. Можете тормозить.


— Куда мы приехали? — не понял бизнесмен, озираясь.


— Я в том смысле, что эксперимент вступает в решающую фазу.


— Это что? Электрошокер?!


— Успокойтесь. Это не для вас, а для безопасности экспериментатора. Ваша безопасность, увы, методикой эксперимента не предусмотрена. Выключайте фары. И не надо шуметь, а то спугнете нашу бешеную лисицу.


Внезапно Остапенко обнаружил, что может легко конвертировать ощущение нереальности происходящего в опционы спокойствия и умеренного бесстрашия. По самому выгодному курсу. Шокер был выбит из рук пассажира резким и точным ударом. Девушка впереди, словно почуяв опасность, застыла в напряженной до судорог позе, оставаясь спиной к машине.


— Не советую, — ледяным тоном предупредил пассажир.


— Да плевал я на твои советы, — бизнесмен уверенно зафиксировал прибыль от опционов бесстрашия, вложившись в облигации решительных действий.


Жаль, что пространство иномарки не позволило как следует размахнуться. Но и этого бокового удара кулаком под кадык хватило, чтобы Морфинх захрипел и стал медленно сползать по сидению. Бизнесмен уже прикинул направление второго удара, когда у его виска просвистела тяжелая рукоятка зонтика. Облигации пошли вверх, он угадал тренд. Можно и дальше играть на повышение.


Остапенко самонадеянно хмыкнул и замахнулся, чтобы навсегда лишить Кремль этой австрийской снайперской противотанковой винтовки ближнего боя. Сейчас он обрушит рынок, сконсолидировав и с малой задержкой сбросив несколько пакетов.


И только когда слева разбилось стекло, когда самого бизнесмена кто-то поволок наружу, когда до зрительных нервов дошла новость о резкой смене освещенности… Только тогда Остапенко понял, что его пассажир целился зонтиком вовсе не в висок. Линия тренда ударилась об уровень сопротивления и отскочила.


Фон Морфинх не промахнулся. Цель была поражена. Цель — рычажок выключения фар.


Как это часто бывает на бирже, Остапенко вдруг оказался полным банкротом. В сконсолидированных пакетах вместо акций обнаружились части расчлененного тела.


Два часа назад


— На мне лежит родовое проклятье! Уверяю вас. Я это чувствую. Я это знаю. И не пытайтесь меня разубедить, фон Морфинх!


— Для вас, фрауляйн, просто Бэзил.


У камина примостилась хрупкая барышня, заламывая руки и мелкими частыми укусами укладывая бледные губы черепицей из засохшей кожи. На фоне чугунной решетки, мраморного гербового панно и вороньих лап канделябров урожденная княжна Волкова беспощадно терялась и блекла. Да, княжна. Подумаешь, что в фамильных древах русского нобилитета нет никаких Волковых. Власть же взяла курс на возрождение духовности и исторического наследия. Почему бы не стать маленькой духовной скрепочкой, пусть и чисто декоративной, пусть еще и за свои собственные деньги?


— Раз вы все знаете, то зачем меня пригласили? — в фамильном кресле вальяжно развалился демонолог. Да, в фамильном. Подумаешь, что изначально мебель принадлежала совершенно другой фамилии.


— Снимите же его с меня! — всплеснула руками барышня.


— А больше с вас ничего не надо снять? — этот господин, только что расправившийся с авансом в виде парочки запеченных тушек черной трески, мог позволить себе подобный тон. Он был единственным в Европе демонологом-консультантом. Монополия развращает.


— Что, например? — растерялась дворянка.


— Например, все, — зрачки чернильными пятнами полезли за пределы радужки, но вовремя опомнились. — Потому что иных способов решить вашу проблему я не вижу.


— Да что вы себе позволяете?!


— Что? Например, все, — снова маневр зрачками. — Вы же мне позволяете позволять. Лучше повторите ваши основные жалобы.


— Приступы страха, чувство одиночество, тоска на закате…


— Позвольте! Проклятьем тут и не пахнет. Это тот досадный вид женского недомогания, когда никто не домогается. Достаточно понаблюдать за вами краем глаза: судорожное напряжение икроножных мышц, вертикальные движения бровями. Озабоченная голова рукам покоя не дает.


— Оставьте в покое мои движения! Я бальными танцами профессионально занимаюсь.


— Конечно-конечно. Я-бальными надо заниматься в вашем возрасте, а не бальными.


— Следите за речью! Вы барон, а не ефрейтор!


— Не стоит недооценивать низшие офицерские чины, им иногда патологически везет на власть. Да и какой я, к дьяволу, барон? Ни земли, ни наследства, ни свиты. Вас благородная кровь тоже не особо спасает. Слова-то что? Их можно выучить и произносить в нужные моменты. С жестами труднее. Они выдают вас с потрохами. Точнее, с лоном. Стоило мне затронуть тему интимной жизни, как вы начали буквально полировать канделябр вашей изысканной ладошкой.


Жертва строгого воспитания отдернула руку от толстого подсвечника.


— Тоска — это всего лишь предвестник! Вы даже не пытаетесь дослушать, — преодолевая смущение с помощью воинственного тона, воскликнула девушка. — Сперва смутное беспокойство на закате. Постепенно тревога разрастается, захватывая весь разум. А потом начинается.


— И что же у вас потом начинается?


— Не помню.


— Ну например? Например, все? — в третий раз щелкнул зрачковыми диафрагмами демонолог.


— Не смешно! Не смешно! — поток пресных слез из ее больших темно-синих глаз быстро иссяк, не найдя никакого сочувствия со стороны собеседника. — Я не хочу попасть под грузовик, как моя матушка десять лет назад!


— Внезапно из-за угла нелепого повествования выехал еще более нелепый грузовик, — усмехнулся мужчина. — Что будет дальше?


Множественный сарказм был прерван брошенной в лицо тряпкой.


— Если не хотите слушать меня, фон Морфинх, то взгляните на это.


— А что это у нас такое? — Бэзил брезгливо развернул подарок. — Обычная ночнушка, с дурацкими рюшечками и бантиками. Детский сад какой-то. А я-то надеялся, что в лицо мне сейчас прилетят ваши трусики... Руки!


Княжна отошла от подсвечника подальше.


— Вы не понимаете! — трагически зашептала она. — Последнее время я стала просыпаться не только с амнезией, но и с мелкими ушибами по всему телу. А сегодня утром обнаружила на ночной сорочке след от колеса. Там, сбоку.


— Действительно. Отпечаток зимних шин. Кто-то явно не торопится менять резину. А еще, — демонолог принюхался. — А еще я чувствую запах крови. Хотя никаких кровавых пятен не вижу. Или это прелые яблоки? Не разберу.


— Боже мой! Я кого-то убила! — Волкова демонстративно пошатнулась, готовясь лишиться чувств, но мужчина не шелохнулся. Обморок пришлось отложить. — Так и знала. Эффект лисицы.


— С каких пор лисы охотятся на людей?


— Бешеные лисицы выходят к людям, забыв о своей любви к одиночеству. Видите наш герб? — костяшки пальцем легким перестуком прошлись по червонно-золотому панно. — Две лисицы по краям. Две. Каждая из них нарушила обет одиночества.


— Может, они просто готовятся к спариванию? — с самым невинным видом предположил Бэзил, искоса наблюдая, как Волкова избегает контактов с подсвечником.


— Опять вы за свое. Нет, это родовое проклятье, передается по женской линии. Единственный способ его обуздать — жить здесь, в тихом уединенном поместье.


— Так. Бла-бла-бла заканчиваем. Княжеский титул ваше семейство купило относительно недавно. Герб вам составил дизайнер-фрилансер. И никакое это не поместье, а обычный загородный домик. Тут до шоссе рукой подать.


Княжна стояла, понурив голову и едва сдерживая рыдания. Демонолог, тем временем, продолжал свою фривольную лекцию.


— В отличие от одной озерной ведьмы, я не силен во всякой там психиатрии, но уверен: все дело именно в затворническом образе жизни. От вас же пышет молодостью и жаждой приключений! Хотите, как вариант, познакомлю вас с Морисиком? Это тот паренек, который меня сюда привез и сейчас смиренно ждет в холле... Языческие боги, бедный канделябр!


Девушка была готова удушить подсвечник в мануальных объятиях.


— Ладно, уговорили. Я берусь за это дело, как бы по-бейкерстритски пошло это ни звучало, — Бэзил достал из нагрудного кармана черный маркер, начертил что-то на салфетке и протянул послание клиентке. — Осталась одна мелочь. Оплата.


— Мелочь?! — Волкова бросила полный ужаса взгляд на шестизначное число. — Откуда тут столько нулей?!


— Это на благотворительность!


— На какую?


— На какую?!


— Да! На какую-такую? — большие темно-синие глазища смотрели на Бэзила со смесью осуждения, непонимания и восхищения.


— На такую, на какую! Маракуйю атакую, — демонолог подвис на пару секунд. — Ах да! На такую! На строительство, ремонт и содержание больницы. Я же больницу строю. Целый больничный комплекс! Представляете? Один мааааленький демонолог на целую большуууую больницу, населенную всякой картонной нечистью и бомжами.


— Хорошо-хорошо, пусть будет больница! — гость произвел на княжну такое впечатление, что она была готова с упоением вслушиваться в любую красивую ложь. Но больница, увы, существовала в реальности. В нескольких реальностях. — Предположим, я теперь хочу зачеркнуть не три нуля, а два. Но все-таки хочу.


— Нет у вас сердца, фрауляйн! А как же дети?


— Больница детская?


— Не дай бог. Еще мне не хватало с вашим уполномоченным по правам ребенка связываться. Она уже грозилась бригаду попов на меня натравить.


— Тогда какие дети?


— Ну как какие?! Мои, наверное. Шесть или семь детишек, которые растут без отца.


— Погодите минутку. Вы же отец. Почему без отца?


— Видите ли, фрауляйн! — Бэзил медленно покинул теплое пространство кресла и принялся неторопливо расхаживать по комнате. — Демонолог — это вымирающая профессия, передающаяся только по наследству. Почти как болезнь, только наоборот. У особо везучего наследника внезапно проявляется целый букет рецессивных признаков: интеллект, харизма, стальные нервы, оккультное чутье... А как добиться такой геномной экспрессии? Правильно: найти подходящую пару, у которой будет свой набор, кхм, особенностей.


— Так какая проблема? Интернет-знакомства и…


— Тише-тише-тише, — Морфинх, проходя мимо княжны, не удержался и закрыл ее ротик ладонью. — Перебивать нехорошо. Вы послушайте, что это за признаки идеальной женщины. Легкое безумие. Раз. Нездоровый интерес к аномальщине. Два. Необычный узор на радужке правого глаза. Три. И самое главное — нулевые, абсолютно нулевые навыки готовки. Чтобы ни разу в жизни близко к плите не подходила!


— А при чем тут готовка и плита?


— При том, что свободное развитие личности заканчивается там, где начинается бытовой ад. Прикованная к плите женщина не способна проявить себя в отношениях, что уж говорить о талантливом потомстве. Талант задыхается в кухонной копоти.


— Я не знаю, из какого средневековья вы вылезли, — пробубнила сквозь забрало чужих пальцев княжна. — Но евгеника давно признана антинаукой.


— Кем признана? — Бэзил усилил речеподавляющий барьер. — Леволибералами, которые захватили научный дискурс и средства массовой информации! Но это нам только на пользу. Иногда лучше опасному знанию лучше попасть под поток наспешек, чем быть уничтоженным или, того хуже, превратиться в общедоступную безделицу. А то люмпены начнут массово экспериментировать с выведением идеальных менеджеров да топ-моделей. Такого наплодят! Они и без евгеники умудрились за шестьдесят лет превратить Европу в генетический отстойник.


Фон Морфинх глубоко вздохнул, загоняя праведный геополитический гнев поглубже. В России этот австриец чувствовал себя, как ни странно, в полной безопасности. И дело даже не в том, что он приехал сюда по особому приглашению. Здесь, хотя бы, его не пытались арестовать за мурчание под нос любимых маршей.


— Вот, а теперь представьте этот образ идеальной женщины. С такой опасно жить в одном городе, не то что под одной крышей. Поэтому каждый демонолог обязан совершить турне по Европе, найти в разных странах несколько идеальных вторых половинок и произвести должное впечатление. Своеобразное паломничество.


— Все время мало? — сумел разобрать демонолог. Княжна не пыталась освободиться, только прожигала собеседника темно-синим пламенем глаз-плошек.


— Намекаете на мужской азарт? Не буду спорить. Но дело здесь в теории вероятностей. Мы же не знаем наверняка, какая новая мутация возникнет у наследника на фоне такой интеллектуальной селекции. К тому же не факт, что талантливая молодежь решит заниматься именно демонологией. Я вас убедил? Ну что вы молчите? Ах да, — Морфинх второй рукой аккуратно зафиксировал затылок княжны и изобразил ее головой кивок. — Будем считать, что формальности соблюдены. Приступим.


Не тратя больше времени на разговоры, Бэзил включил небольшой диодный фонарик и обвенчал зрачок клиентки сияющим фотонным нимбом.


— Что можно там так долго разглядывать? — возмутилась княжна спустя пару минут офтальмологического обследования.


— Да глаза у вас красивые, черт побери, — признался демонолог. — Вот из-за таких глаз раньше гремели пушечные залпы. А теперь только щелкают счетчики лайков в социальных сетях. Какие узоры! Дурная наследственность сплела свою паутину на вашей радужке, не иначе.


— Как хорошо, что вы не гинеколог.


— Но посмотреть могу, — луч фонарика переместился к другому глазу, попутно описав мертвую петлю между ног девушки. — Хотя зрачки у вас сейчас трепещут ничуть не хуже, чем…


Демонологу пришлось уворачиваться от пощечины. Потом еще от одной. Княжна вовсе не пыталась защитить оскорбленные чувства — нахальное внимание ей только льстило. Она атаковала, пыталась вогнать ногти поглубже в чужую плоть. Зачем? А действительно, зачем?..


— Ой! Я вас не ранила?


— Не дождетесь! — ответил Морфинх, выключая фонарик. — Так это и есть ваше фамильное проклятие? Распускать ногти по любому незначительному поводу?


— Простите. Я не знаю, что на меня нашло. Я правда не знаю!


— Важнее другое. Когда именно это на вас нашло? Когда я светил в левый глаз? Нет. В правый? Тоже нет, агрессия возникла чуть раньше. Значит, где-то посередине. Так, проверка...


Световое пятно снова посетила дворянскую паховую область. Ноль реакции. Бэзил для верности изобразил фонариком несколько примитивных фигур. Ухмыльнулся. Поймал на себе внимательный, укоряющий, негодующий, но уже наполняющийся обожанием взгляд княжны. Снова ухмыльнулся. Зажмурился, не в силах устоять перед темно-синими омутами, покрытыми ряской меланиновых росчерков. Почувствовал на щеке горячее дыхание княжны.


— Стоять! — он добавил последние остатки льда в океанический прибой собственного голоса. — Хотя бы один человек тут должен думать головой. Идите потеребите канделябр, вас это успокоит.


Разочарованный, укоряющий выдох ударился о губы демонолога. Девушка успела отойти к каминной стойке до того, как у Бэзила выбило последние пробки. Убедившись, что нанимательница вернулась на свое привычное место и тискает подсвечник, Морфинх открыл глаза. Странно, но всего несколько шагов свели на нет действие ее чар. Да, глаза, да, фигура. Маловато, чтобы терять над собой контроль. И голос у нее, конечно, богат обертонами, но какой-то уставший, без огонька.


Запах? Бэзил втянул воздух. На раскаленную сковородку бросили щедрую горсть высушенной гвоздики. Потом в этом буйстве эфирных масел попытались поджарить прелые яблоки и ржавые гвозди. Выдыхай, бобер, выдыхай!


Демонолог вытер испарину первой попавшейся под руку тряпкой. В нос ударил тот же букет ароматов. Что за черт? Австриец задумчиво уставился на ночнушку, которую княжна пыталась выдать за вещдок. Отпечаток шины. Нет, грузовики так не пахнут. Кровь. Мужчина помахал ладонью над пятном, направляя воздух к себе — так нюхают опасные реактивы. Картина начала складываться.


— Как погибла ваша матушка?


— Она ушла гулять в очередное полнолуние, вышла на шоссе. Там ее настигла фура.


— Прямо настигла? — демонолог пожалел, что здесь не присутствует пранкер Вольнов, признанный специалист по чужим матушкам и дальнобойщикам.


— Да. Она не смогла убежать от машины.


— Удивительно. Она что, бежала по прямой?


— Я же вам говорила! Эффект лисицы. Лиса, попав в свет фар, не может выбежать из освещенной воронки. Поэтому лисы массово гибнут под колесами. Это наше проклятье.


— И безумие начинается ровно в полнолуние?


— Ну…


— Да или нет?


— Не знаю. Может, днем раньше, днем позже.


— Вот теперь все стало ясно.


— Тогда что вы молчите? Мерзкий, циничный хер…


— Херр демонолог! — ворвался в комнату молодой человек с гривой каштановых волос. — У нас злостное нарушение перемирия!


— Морисик, ну как тебе не стыдно так внезапно врываться?


— Это ему как не стыдно врываться в эфир с призывами к экономическому мятежу?!


— Кому?


— Ну этому. Ну как его там. Ну там короче бизнесмен есть. Он сейчас по радио призывает массово капитал вывозить и отстреливаться от ментов.


— Было бы что вывозить… — пробормотала княжна.


— Разберемся, — спокойно, но решительно заявил демонолог. — Когда там эфир заканчивается?


— Минут через двадцать.


— Ага. Сделаем скидку на любовь либеральной публики к долгим посиделкам. Часа полтора у нас в запасе есть. Сейчас мне нужно подумать. Фройляйн, вы танцуете?


— Я?!


Не дождавшись ответа, Бэзил крепко обхватил девушку за талию и кивнул Морису. Тот включил на смартфоне “Во глубине” Тимура Шаова. Околдованная нефтяными пятнами австрийских зрачков, княжна медленно плыла в пространстве в такт музыке. Лень да скука, скука да лень, окутавшие страну, сгустились и опаясывающим лишаем крепких рук сомкнулись на девичьей талии. Она успокоилась, отдыхая перед решающим броском. Полная луна заглянула в окно — проверить боеготовность своей подопечной.


Песня смолкла. Княжна застыла, распахнув свои безумно-синие глаза навстречу лунному свету. Демонолог поспешил высводить шею из ледяных ладоней девушки.


— Где там наш нарушитель?


— В двадцати минутах езды отсюда, — Морис сверился со смартфоном.


— Уверен?


— Данные идут прямиком с навигатора.


Австрийцу повезло, что лохматый главред “Эха свободы” оказался достаточно умным и пошел на сделку с контрреволюцией. По договору, он подбрасывал отслеживающие маячки всем оппозиционным гостям оппозиционной радиостанции. Как бы оппозиционной. Как бы радиостанции.


— Давайте активировать нашу маленькую машинку для убийства.


Луч фонарика уставился в правый глаз княжны. Затем в левый.


Никакой реакции.


Демонолог забеспокоился. Он ошибся в расчетах?


Луч принялся перемещаться от одного глаза к другому. Все быстрее и быстрее.


Княжна издала утробный рык и шагнула к австрийцу. Еще несколько шагов — и мужчине пришлось пятиться. Еще немного, и дворяночка прыгнет, чтобы вонзить зубы в шею гостя.


Австриец вспомнил о лисице, которая не может покинуть световую воронку. Что не так? Вот же у него в руках рукотворная фара. А фар у нас сколько? Две.


— Морис! У тебя в смартфоне есть фонарик?


— Есть.


— Врубай! На полную мощность. Скорей!


— Но если я включу фонарик, смартфон испортится.


— А если не включишь, тогда испорчусь я!


Ловить светящийся телефон Бэзилу пришлось уже в прыжке, уворачиваясь от броска княжны. Она упала на четвереньки, залаяла, как плохо одомашненная лисица, и предприняла еще одну атаку.


Ее белоснежные зубки уже коснулись шеи демонолога, когда два луча одновременно ударили ей в оба глаза. Девушка встала, как вкопанная, не в силах ни отвести взгляда, ни пошевелиться. Только судорожная улыбка иногда пробегала по ее личику.


Демонолог шагнул вперед. Княжна шагнула назад.


Демонолог шагнул назад. Княжна шагнула навстречу.


— Идеально, zum Teufel, идеально. Морисик, откроешь нам дверь?


— Машина нужна?


— Нет. Нам тут недалеко. Мы только штрафанем одного проштрафившегося бизнесмена и вернемся. Одна нога туда. Другая нога и другие части тела — оттуда.


Спустя несколько часов


— Вы уж простите за электрошокер. Не болит?


Княжна слегка мотнула головой, стараясь не мешать чистке зубов. Демонолог, вооружившись пинцетом, иглой от железного шприца и нитью, освобождал ротик девушки от останков чужой плоти. Она сидела на софе, ужасаясь и упиваясь опытом первой охоты. Ее мышцы, наконец-то расслабленные после длительного стресса, слегка дрожали.


В камине горел живой огонь. Горели свечи на канделябре, до блеска отполированном ищяной ладошкой. Труп луны, сделав свое дело, деликатно спрятался за тучи, рядом с мертвым ликом Сатурна.


— Я все понял, когда вы поставили под сомнение абсолютную власть луны. Днем раньше, днем позже. Это уже не полнолуние. Затем ваша ночная рубашка. Морис проверил все криминальные сводки. Никаких убийств или ДТП за последние месяцы в этом районе. До сегодняшнего дня. Хе-хе. Так что это была ваша кровь. Не та кровь, которая струится в жилах и изливается в момент убийства.


— Как вы это поняли?


— Запах.


Демонолог завершил стоматологические процедуры, взял девушку за подбородок, и наклоняя ее голову в разные стороны, придирчиво оглядел результат.


— Запах?


— Да. Обычная кровь так не пахнет. Здесь аромат более тяжелый. С нотками ржавчины, запеченых яблок и жареной гвоздики. Ни с чем не спутаешь. А я-то все думал, почему вы мне так голову вскружили...


Он растянулся на софе, нагло используя колени княжны в качестве подушки и, раздувая ноздри, втянул воздух.


— Критические дни, не так ли?


То ли свет пламени, то ли княжна слегка покраснела.


— Ни одно полнолуние не сравнится по силе с вашими персональными лунными циклами. Проклятье действительно есть, но оно простирается на всю прекрасную половину человечества.


— То есть я не оборотень? И у меня не ликантропия?


— Гораздо хуже, — улыбнулся демонолог, демонстрируя острые треугольные зубы. — У вас обыкновенный ПМС. И необыкновенные глаза.


Княжна вспомнила о чем-то важном и наклонила голову. Их взгляды встретились.


— Право, что такого необыкновенного может быть в глазах?


— Узоры на радужке. И взгляд слегка безумной поклонницы аномальных явлений.


Она осторожно прикоснулась подушечками ледяных пальцев к его виску.


— А еще я совершенно не умею готовить.

Показать полностью
  •  
  • 5
  •