Необходимо войти или зарегистрироваться

Авторизация

Введите логин, email или номер телефона, начинающийся с символа «+»
Забыли пароль? Регистрация

Новый пароль

Авторизация

Восстановление пароля

Авторизация

Регистрация

Выберите, пожалуйста, ник на пикабу
Номер будет виден только вам.
Отправка смс бесплатна
У меня уже есть аккаунт с ником Отменить привязку?

Регистрация

Номер будет виден только вам.
Отправка смс бесплатна
Создавая аккаунт, я соглашаюсь с правилами Пикабу и даю согласие на обработку персональных данных.
Авторизация

Профиль

Профиль

Ponilola

Ponilola

Пикабушница
1 116 рейтинг
716 комментариев
56 постов
4 в "горячем"
Показать полную информацию

Сансара

Ponilola

Летучий отряд неуловимых мстителей от продаж "Молодые Тинькоффцы" в нарядных серых жилетах и таких же лицах пытался поймать жертву на живца. Живец давно был не жилец, но процент от впаривания, в смысле наторгованного, создавал в рядах температуру и азарт.

Мальчики поактивнее, что в мирной жизни наверное считают себя сверхкоммуникабельными и, к несчастью, харизматичным, поочередно выпрыгивали на середину проходной лестницы торгового центра, как поплавки несгибаемого рыбака-фантазера, в надежде утащить к стойке с кассой хоть кого-нибудь неопривеченного.


"Денег, как же хочется денег",- читалось в их глазах, пока рот через натренерованную улыбку говорил речевку.

Я шла медленно, во мне переваривался салатик с печенью и прожитый день, первое как следствие второго. Хотелось спать, к морю и нахуй из этой реинкарнации, обычные будни, обычной женской женщины.

При виде меня табор инстинктивно зашевелился и выплюнул в атаку самого смелого. Или талантливого, или среднестатистического, или не сделавшего план.

Двухметровый дядя с лицом пупса из моего босоногой детства пошел на абордаж кадрилью. Я стояла на нижней ступени лестницы-ловушки, до предела задрав голову вверх, пока работник продвинутой корпорации исполнял ритуальный танец"позолоти ручку, всю правду скажу".


Спать хотелось все сильнее, салатик тошнил, толи от неудобной позы, толи от стыда за человечество. Но материнский инстинкт плотно пригвоздил меня к мраморной плитке. А вдруг когда-нибудь какая-то сердобольная тетя и моего сына так выслушает. Пока он будет ( прокляну!) рассказывать свободным ушам о том как наши корабли бороздят большой театр.


Пупс вошёл в раж. Ему хотелось диалога и моей вовлечённости. Я про себя, но матом вспомнила Сансару. Ну почему, почему не креветка и не в этой жизни. Снова мимо, снова по кругу. Салатик поднялся максимально высоко и подтвердил, счастья нет, но ответа на всякий случай ждите.


Чем больше затекала шея, тем меньше я слушала белый шум в сером жилете. Гуманитарная миссия стремилась стать невыполнимой.

Но и тут было место чуду.

Ребенок-переросток вдруг неожиданно все понял, а может у него просто кончился завод и ему пора было на подзарядку. К кассе, к своим, в гнездо, под крыло жёлтых плакатов.

Туда, где его обогреют и ободрять взглядом, плюнув синхронно мне в спину.

"Хорошего дня",- сказал он. И наметил очередную жертву.

Салатик с печенью наконец-то упал в родной отсек.

Креветка. Следующий раз только креветка.

Показать полностью

Художника обидеть может каждый

Ponilola

Однажды на стене женской консультации я уткнулись глазами в весьма странный агитлисток.

Список причин глубокой депрессии. Какая взаимосвязь была между профилем больницы (см. пиписка) и другим не главным органом, где эта депрессия возникает, то мне неведомо. Все вопросы к автору.


Так вот, на третьем месте, после смерти и развода шло, ТАДАМ! ремонт, видимо семейный. Наверное потому, что периодами он приводит к первому и второму пункту списка.


У моей подруги Насти муж строитель-отделочник с большим стажем. Вся горечь и трагедь известной поговорки о сапожнике была испита им до дна.

Но и он не увернулся от карающей длани часа Хэ. Ветхозаветная, старая, как мир игра в "прибей полочку" настигла и заборола его, как тысачи других невинных мужских душ, живущих в браке. Ремонт таки настал.

Он упал на голову пока ещё счастливой семье крепким обухом из почему-то красного дерева.


Шел второй час выбора цвета плинтуса. Настя держалась молодцом, гнула свое красиво, как лихой кузнец Вакула очередную подкову. Рукастая половина ячейки общества тоже не сдавалась. Эстетика, бессмысленная и беспощадная, била прямой наводкой аккурат в серцевину семейной ладьи.

Катарсис был неизбежен.

Трусы неделька, консервы, я свободен, я ничей. Тиндер, передёрнуть на ночь.

Но вдруг в пылу битвы женщина сделала ход конем. Всунув свои красивые ноги в мягкие тапки она походкой от бедра продефилировала в спальню.

Спать.

Вот такое нетривиальное решение всех мировых проблем.

И пока ейный муж продолжал громко извергать из себя доводы в пользу своего художественного видения, Настя благополучно смотрела третий сон. Жить захочешь и не так раскорячишься. В смысле, когда у тебя трое детей, мал мала меньше, ты умеешь спать чуть ли не в прыжке. Удобный навык.


Обнулившись почти до нирваны, Настя встретила свое пробуждение в полной тишине. Ни канонады, ни всплеска, ни даже глухого эха боёв. Квартира молчала.

Зато физиология брала свое. Настя пошла в туалет. И это нормально. Но не каждый поход в место силы и просвещения заканчивается столь неоднозначно.

Нет, она увидела его не сразу. Даже отстранившись максимально назад, для пущей перспективы, не поверила своим глазам.

На стенах туалета визави пестрела мозаичная инсталляция.

Хуй.

Две штуки. Один с одной стороны, другой с другой. В треть человеческого роста, весьма натурально и физиологично выложенный в золотой мозаичной плитке. На белом-белом покрывале ровных стен.

Именно так решил высказать свою позицию к сложившейся ситуации Настин муж. Человек и художник, мужчина стопудовый аргумент.

Вообще правильно выложенный на все хуй, это универсальное средство при любых обстоятельствах. Панацея практически. Почти как дневной сон.


Дальше были чудеса дипломатии в одном отдельно взятом помещении. Страшно представить, сколько нужно приложить труда и чем именно, каким органом возможно убедить мужчину, который так предъявил свое мнение.

Но...

Скажем так. Когда теперь заходишь к Насте в туалет, то смутные очертания чего-то до боли знакомого нет-нет да и прорываются из странных Роршаховских пятен, что золотыми кляксами украшают белый кафель стен.

Главное не знать предысторию. ПИсать страшно.

Показать полностью

Сила красоты

Ponilola

Историчка у нас в школе была фактурная. До сих пор не понимаю, сколько ей тогда было лет.

Зинаида...Зинаида, а уже не помню.

Тщательно-рыжая, видно, что часто красилась хной крепкого завара, чтоб ложка стояла. Волосы всегда по плечам пламенным стогом в хаотичном порядке, назло стилистам, которых не было. Челка с начесом, печать времени, куда без этого.

Линзы на очках с палец толщиной, но кокетливо затемненные. Теоретически из под этих окуляров вообще не должно было быть видно лица, потому что они занимали всю поверхность, от бровей вниз по максимуму. Но тут вмешивалась теория визажа.


Если урок у нашего класса стоял первым, то мы в режиме онлайн могли наблюдать за тем, как обычная женщина обращается в дежурный персонаж любого фильма Тима Бёртона.

Первым делом историчка выставляла на свой стол батарею из всех добытых косметических средств, плюс парфюмерия. Дальше, не отвлекаясь от процесса перековывания нас из дебилов (это цитата) в нормальных людей по средством образования, она начинала рисовать свое альтер эго. Абсолютно не стесняясь выписать массовую травму еще неокрепшей психике пубертата.

Не помню в каком околобиографическом фильме про Мерлин Монро была сцена. Актриса, играющая легенду кинематографа, говорит своему гримеру, едва закончившему её макияж :"Я и не думала, что Мерлин сегодня появится". Тем самым ситуация как бы подчеркивала разделение между сном индустрии грез и реальностью живого человека.


Мне кажется наш педагог таким образом просто выпускала погулять своего внутреннего дракона.

Малахитовые тени, изумрудные даже, широкими мазками, кистью экспрессивно-пьяного маляра, у которого вчера была семейная драма с нанесением тяжких телесных мебели, жене и наряду полиции (в девичестве милиции). И теперь он в тоске, драме и Паркинсоне от невыносимости бытия, но надо работать. Палитра отражает состояния желудка и кардиограмму.

Тушью глаза завальцовывались окончательно, в три слоя.

Помада цвета перебродившей рябины, от которой на морозе хмелеют и падают птицы. Контур новых губ сильно заходит за границы имеющихся. Зато все натуральное, ни капли инородного тела, святые наивные девяностые. Чувственность хенд-мейд уровня подготовительной группы детского сада. Когда твоя поделка из шишки символизирует пушку, но все равно похожа на хуй.

Разделительная черта румян четко зонировала До и После. До-мертвецкая бледность утра, будильник, попасть бы в колготы ногой, поднимите мне веки. После-я женщина и я хочу любви.

Эффект обильно бетонировался парфюмом. Три контрольных пшика в голову и один в первый ряд жертв системы образования. Для тонуса. Брежневские брови тогда еще в моду не вошли.

Блядищи на марше стайл. Я так красилась лет в двенадцать, когда мама уходила на работу и можно было искать в себе женщину.

Плюс оренбуржский пуховый платок, завязанный на пояснице или зазывно накинутый на плечи. И бусики.

Ибусики. Да.


По истории у меня всегда стояла твердая пятерка.

Показать полностью

Неугомонный гардемарин

Ponilola

Я тогда только сына родила. Его тут же забрали специально обученные люди в отдельно построенное помещение. Выхаживать. Руки-ноги вправлять, нежно обнимать электрофорезом, высвечивать на УЗИ все его трещинки. Короче доделывать то, что я не доделала, завершать загрузку.

А меня туда позвали работать дойной коровой. Нас, молодых и не до конца окукленных мамаш, туда всех позвали. Клуб по интересам двоечниц родового зала.


Задача наша была проста: давать молоко по часам, носить орущие кульки на процедуры и главное-не отсвечивать.

Каждое утро в палате с огромные деревянными окнами в пол мы ставили стульчики полукругом (так приказывала старшая по удою), вываливали из ночнушек кто чем богат и производили стыковку. Сиськи с недохоженным дитем.


Получалось это не у всех и не сразу, но мы пыхтели и старались с обеих сторон соединения. Сыну моему вроде бы повезло. У его матери из-за угла сначала выплывала грудь, а потом, через довольно продолжительное время появлялось все остальное.

Но потянутая шея и корсет не давали ребенку с ходу ощутить всю мощь своего превосходства над другими сокамерниками больничного заведения. Сосок размером с оладь ухватить удавалось попытки с десятой.


Пока мамаши были увлечены процессом кормления, весь окружающий мир превращался в точку. Потому что для начала это, сука. больно. Умилительные картинки с улыбающимися женщинами агитплакатов есть зло и сатанинская пентаграмма.

Там не улыбаться хочется, а убивать. Потому что ты сначала сосредоточенно пытаешься совместить пазл себя и ребенка. На это уходит время и последние нервы. А у тебя три дня назад были роды. Праздник, который навсегда теперь с тобой.

А потом, когда штекер вошел в розетку, ты силишся не заорать от того, что твоя матка сокращается в обратную сторону такими темпами, как-будто ты снова рожаешь. Ну и грудь, символ сексуальности и прочия-прочия-прочия, болит не по детски.


Короче, мы были сильно заняты в этом своем кружке анонимных мамаш.


Пока в одно прекрасное утро одна девочка-мама не подняла глаза в окно.

Там на улице, средь сентябрьской промозглости уже прошедшего бабьего лета, в восемь утра на дереве напротив сидел мужик и дрочил. Пялился на нас в окно и истово передергивал.

Штор не было, и пока мы все вдесятером акапельно и разнокалиберно, но хором оголяли тело сверху, мужик не терялся и устраивал свою личную жизнь с собой.

Онлайн-порно.

Увидев такое безобразие , мы прикрылись, помахали ему ручкой и попросили охранника помахать ему лопатой или любым подручным средством воспитания.

Мужик дожидаться педагогических вливаний не стал и шустро с дерева сдернул.

На следующее утро он был на своем посту, как штык. По нему можно было проверять часы. Видимо он давно изучил наш график и делал себе хорошо довольно продолжительное время.

А еще он был резвый и юркий. Пидарас в худшем своем проявлении.


Две недели. Две недели я была прикована к этому стулу в полукруге. Четыре раза в день. И каждое утро эта скотина сидел на своем намоленном месте. Не знаю, как он в зиму ушел, но в середине октября был вполне бодр и весел.

Прыткая, похотливая тварь.

И главное ничего его не брало, ни охранник, ни неудобная поза, ни резко континентальные ветра.

Это ж надо так онанизм любить.

Осень равно весна. Щас попрут.

Показать полностью

Игра в шары

Ponilola

Спальный панельный район, место силы.

Квинтэссенция, выжимка лучших из худших и наоборот, если ты получил квартиру по расселению из ветхого жилья или за выслугу лет.

А мы с родителями получили.


Имя я его не помню, да и не знала наверное никогда. Пусть будет Толик.

Толик слыл местной достопримечательностью, он мог бы собирать стасомихайловские залы, но огребал в основном пиздюли. Хотя с точки зрения креатив и харизмы весовые категории борцов вполне сопоставимы.

Обычно Толик зажигал звезду в теплое время года, логично укладываясь силикатным кирпичиком в стройные врачебные сводки . Правило про солнце в зрачок и обострение работало на нем, как часы с возбудившейся кукушкой.


Толик был эксгибиционист. Да не простой, а с артистическими задатками актера моноспектакля. Толик был смелый, его усыновила муза пантомимы.

Каждый день где-то около пяти-шести вечера он рывком одергивал штору с окна кухни, как-будто рвал занавес, и начинал презентовать себя миру.


Первый этаж, полный обзор, тротуар с повышенным людским трафиком, время Х. Все козыри сходились у Толика в руке и он не тушевался, брал от ситуации максимум.

Арабеск, жонглирование живыми шарами, приручение полудикого ужа. А-ля натюрель. В чем, как грится, мать.


Толик выкладывался полностью.

Невольные зрители не из местных впадали последовательно в культурный шок, оттуда прямиком в кому. Особенно женщины были чувствительны к перфомансам.

Аборигены же давно воспринимали трясущего яйцами в окне мужика, как белый шум.


И только участковый, бедный страдающий от низких зарплат и высокой ответственности участковый принимал весь удар судьбы на себя. По статусу и чину ему приходилось реагировать на Толика хоть как-то.

И он как-то это делал.

Грустный человек с запятнанной кармой.


Толик в сущности был довольно безобидным мужчиной. Во всех возможных смыслах.

Иногда разве вынесет мусор в костюме Адама. Так дом то многоэтажный, мусоропровод в подъезде, а значит ареал поражения минимальный.

Все привыкли.

По весне только ангелы в белых халатах уводили его под белы рученьки в свою Нарнию и прокалывали чем-то вкусным. Но Толик все равно не сдавался, прямо как Орленок из песни. Взлетал выше солнца. В смысле подоконник не предавал.

Показать полностью

Умею, люблю, практикую

Ponilola

А вот ещё помню чулки носила. Нормальные такие чулки, кружевная вставка, строго по ноге. Только сползали постоянно, поэтому к ним порнографический пояс прилагался.


Тот, что из фильмов для взрослых и мужских неокрепших фантазий.Стыдоба короче, да предтеча цистита, если по осени.


А мне где-то двадцать, плюс-минус год, то есть в конечность себя не верила вообще. Даром, что девяностые, которыми сейчас бородатых цыпа-хипстеров пугают.


Одевалась я тогда странненько, я всегда так одеваюсь. А-ля девочка-девочка. Перья-стразы, стеклярус по периметру, вырви глаз. В основном все перешитое было, или хендмейд с нуля. Вот этими вот руками, что периодами растут из правильных мест, но чаще из неожиданных. Лотерея.


И вот однажды прихожу в универ вся в новом старом и чулках. Настроение игривое, платье неприлично коротко, глаз горит. Температура субфебрильная.


Пару ведёт наш декан, святой человек с усами и харизмой, флагман факультета и просто обаятельный мужчина чуть за сорок. Самое оно ( мне щас сорок, я оно).


Посреди пары отпрашиваюсь пописать, потому что холодно и здоровье таки подкошено порнографическим поясом.


А линолеум на полу кабинета старый-старый, каблуки у меня высокие-высокие и как-то всё это совместились прямо в дверном проеме. Зацепилась я за торчащее покрытие туфлей и грандиозно рухнула всею своей красотой, аккурат на выходе.


Хотя так по-царски шла, лебёдушкой плыла. Короче лежу, как коровка божья. Ноженьки разбросала, ручениками за косяк хватаюсь, тыкмыкпык, поднимите мне веки, хотя бы просто поднимите.


Декан, как галантный мужчина, рванул с противоположного конца кабинета меня реанимировать. Вдруг подопечная головой ударилась ещё больше, чем обычно. В мои таланты он верил. Уже много-много лет спустя, когда одним зимним вечером мы визави и тет-а-тет пили коньяк в его кабинете, он сказал гениальную фразу-характеристику:"А вы не так просты, как казалось".


Просты тут равно глупы, полагаю. Так что каждый лишний удар головой для меня мог стать контрольным. По его мнению, да и не только его.


Подбегает Учитель к учинице, а там в призывной позе падшей женщины я валяюсь. Чулками наголо жопу морожу. Платье задралось по самую троечку ( троечка это это размер такой, груди), пояс с чулками в натянутом состоянии, совсем как моя самооценка. Но хоть труселя не в диких мишках или там сердечках, как знала.


Декан от такого зрелища аж благородство поумерил. Стоит, смотрит, а я лежу и на него смотрю.


Баттл.


И секунды длились годами. Не, конечно, бОльший позор у меня в жизни тоже был, я мастер, я сенсей. Но этот один из моих любимых, классика прямо по Ч.Чаплину.

Показать полностью

Запись без заголовка

Ponilola

Сетевую эротику стало читать совершенно невозможно. Даже чтобы взлохматить бабушку. Стыдно и немного смешно. А ещё за здоровье страшно, включается анализ ситуации.

Её ( эротику) и раньше то с трудом внутрь. Лоно, жезл, сложные лица, позы, как Гордиев узел. Кто это пишет, с кого?

А тут один, или одна, кто их там разберёт, изливают посильно.

Крем-брюле мороженое, три шарика. Прямо туда, в живую женщину, где для другого вход. Очень вкусно, всем советуют. Подстаканник для крем брюле в экстазе, любитель морожного там же.

Сквирт по колено. Занавес.

А я сижу и думаю, что липко. Все три шарика. Текут по тебе, по чужому лицу, по шелковым простынями, ниже на матрац. Все в пятнах, ноги в жиже. Какой тут сквирт к херам, мыться только три часа. А ещё же надо сосредоточиться не забыть, и дай бог нет аллергии на лактозу.

Холод этот ещё.

Во-первых, он анастезия. Я это со школьной программы помню. И родзала. То есть высечь огонь трением можно, но сложно, разве что к утру следующего дня. И скончаться кончая, на радость патологоанатомам. Причем тандемом, столько сил вложено.

Во-вторых, здравствуйте профильные женские болезни. Букет, роскошный. Не какие-то там цветы полевые, а по-взрослому, чтобы все вазы в орхидеях. Само собой диких, а как же. Эротика.

Чтобы гинеколог потом ещё год знал все о твоих трещинках. А у партнёра затуженные зубы и на языке мозоль.

Зато красиво. Зато не как у всех.

А мне бы носочки хлопчатобумажные. Ноги стынут постоянно. Трусики без швов из простой ткани, чтобы не натирало, да маечку в обтяг для колышущегося верха.

Нырк под одеяло и киношку смотреть на ноутбуке.

Какая уж тут эротика. Какие эксперименты. Почитать разве, как у умных людей план поиска точки Джи проходит.

А может все это потому не зашло, что я морожное не люблю.

Мир грибов

Ponilola

В наше время тотального хайпа невозможно что-либо написать или сказать, не задевает чьих-то чувств. Постоянно куда-то вляпаешся. Как говорили в старину, когда ещё динозавры бегали, а я уже давно родилась и пошла в школу:"Не в говно, так в комсомол".

Чувствительность, а периодами и чувственность, с которой люди реагируют на любые вибрации воздуха, вызывает умиление и восторг. Это ж надо так долго и продуктивно жить с оголенным на все нервом и ни разу в больничку с наполеонами не попасть.


Вот допустим напишу я про норковую шубу. Мол люблю, знаете ли, этот вид одежды по зиме, а пуховики наоборот не люблю. И любовь моя, чё уж врать, вызвана не только и не столько функционалом шкурки, но больше всё-таки осознанием, что она у меня есть.

Две.

Потому что детство мое босяцкое и юность примерно такая же оставила на веки отпечаток на нестабильной психике. Мех-это хорошо. Тепло, красивенько, статусно.

И на последнем слове в предложении случится мгновенный катарсис. Это почти как оргазм, только катарсис.

Не у меня.

Думаю, что в авангард выйдут стилисты всех мастей. Предполагаю через подсечку веганам. Они там на входе немного поборются за первенство открыть дуре глаза на мир. И модные выйдут в финал по очкам, потому что животный белок по сравнению с редиской в драке эффективнее. Окорок про меж глаз упиздяхает стиль гибкого бамбука.


Стилисты речь толкнут не разуваясь, чего за зря пиковую в этом сезоне обувь сымать. Так будет непонятно, кто тут главный.

Пройдутся конечно от души, страстно, столько копили. Нынче бабу в шубе, которая это не скрывает, хрен найдешь, истребили вид, прямо как мамонтов. Оверсайз и пуховичок, явственно напоминающий казённый матрац- вот это тонко. Модно, молодежно.

Нормальная женщина должна выглядеть, как незаправленная кровать, легко и непринужденно. Это очень располагает к сексу. Тут стилисты ностальгически закатят глаза за горизонт и на минуту замолчат.

Этим сразу же воспользуются томащиеся в коридоре веганы и боевой морковкой огреют меня по темечку. Набрав в грудь по-больше воздуха они с нескрываемой радостью начнут расчленять на молекулы тело мое комиссарское. За кошечек, собачек и навозного жука. За мир во всем мире проклянут трижды и один раз контрольным в голову уже знакомой мне морковкой.


Потом встрепенулся радикальные феминистки, что давно били копытом у дверей, наблюдая спарринг стилистов и веганов. Лихо отодвинув клубок из двух уже пиздящих к тому времени друг друга экспертов, дамы расскажут тебе, что шуба унижает достоинство женщины. Что своим поведением я способствую распространению женского же рабства на планете.

И тоже заклеймят. А, еще добавят, что из руковов пуховичка у нормальной, самодостаточной дамы должны торчать подмышковые волосы, а мех с междуножья обязан плавно переходить в подшерсток теплых зимних штанов.

Подтянутся мачи, они всегда за феминистками ходят. Четкая сцепка и психологическое врастание. Мачи будут вещать лозунгами : насосала, ябневдул. Краткость у них сестра брата. Бросят феминисткам, что они страшные, ткнут стилистов, что им бы они тоже не вдули, запостят веганам фотку с мясом. Уйдут резко самозабанившись, предварительно заявив мне, что все бабы меркантильные жабы.


Проклюнутся коуч-неофиты.

Просто заебут всех, напрочь забыв про шубу, как катализатор дискуссии. Дадут 85 ссылок на свои курсы. Найдут у веганов детскую травму, расскажут стилистам как захомутать мужика, даже если стилист уже мужик. Неожиданно обнаружат точки соприкосновения с феминистками. Перепостят мой пост со странными комментами от себя. Поплачут на своей странице со своей аудиторией. Немножечко пригвоздят к позорному столбу. Но не сильно.


На белом коне, с ветром в волосах прискачут либералы, тоже само собой олдскул. Артистично заламывая руки прокричат про Мордор и народ голодает. А она (я) в шубе, даже в двух. Доколе, пора валить. Для пущей убедительности назовут Путина Пукиным.

Огребут пиздюлей от не на шутку разошедшихся стилистов и почему-то феминисток. Исчезнут самозабанившись по стопам мачей, след в след.

Еще до их ухода в общую картину подтянутся махровые украинцы разных национальностей. Скажут, что это все ложь пиздежь и провокация. В Сибири доедают дятлов, а у меня белка, какие уж норковые шубы. Пошлют нахуй либералов, назовут Путина Пукиным. Не уймутся даже тогда, когда оттянут на себя внимание всех участников процесса. Долго-долго будут слать мне в личку свои эротико-политические фантазии. Дня три.


Мимо пробегут фитоняши и деловито заметят, что в шубе на пробежке очень неудобно, значит я не на пробежке, а жирная тварь. Ура ЗОЖ! Попросят рецептик у веганов, кокетливо стрельнут глазками в сторону стилистов, тем самым на минуту оторвав их от кровавого танца. Феминисткам расскажут, что ни страшные, тут они с мачами пойдут ноздря в ноздрю. И побегут дальше достигать идеальных форм.


К тому времени я уже давно уйду от онлайна, работать или просто жить. А утром следующего для с удивлением обнаружу подзавязку заполненный почтовый ящик. И все еще пиздящих друг друга стилиста и вегана.

Показать полностью

Природа и прогресс

Ponilola

Инстинкты это все-таки такая штука, которую прогресс никогда не обманет, как бы он не старался, как бы не выпрыгивал из инновационных трусов. Инстинкты это базис, посыпятся они, посыпется и все живое, так сказать мировой порядок вылетит в трубу. И вот тогда точно усим пизда и апоколяпсис не за горами. Потому что не фиг дергать боженьку за усы, или за бороду, короче за те места, которые, как нам кажется, у него есть.

Особенно опасно шевелить нижнюю чакру, игры с размножением даже с баловством в русскую рулетку рядом не стоят. За что посягнувшим красная карточка и строгий эцих с гвоздями, потому как пиписка место с тонкой душевной организацией.


Перефразируя известного спортсмена-философа, по совместительству заботливого мэра одного столичного города, не только лишь все смогут любить животных так, как любят их мои родственники по материнской линии. И понять эту всепоглощающую любовь смогут тоже не только лишь все.

Мама с бабушкой нашли свою лебединую песню в кошечках и собачках.

Их гуманизм, правда, иногда приобретает весьма причудливые формы, для меня, далекой от Грин Писа женщины. Когда за мир во всем мире могут нечаянно задушить в объятьях или хотя бы сломать ребра в порыве нежности.

Несколько дней назад мамина кошка Вася (не спрашивайте) сиганула с первого этажа на свободу. Стерилизованный пуфик повышенной пушистости с грацией бегемота соскользнула с подоконника прямиком в пампасы. Осень, пора оргий и шизофрении, соплей, винишка и очередей за больничным. Вася захотела плотской любви, Васиным органам размножения было как бэ наплевать, что в ветклинике заботливые люди почикали ей основной смысл кошачьей жизни.


Под окном шел кот, створки люди не закрыли. Стояла болдинская осень, воздух переливался феромонами и случайным сексом. Хозяйка (мама моя), отягощенная сложным переломом ноги, третий месяц томилась в гипсе, периодически его же почесывая. Это заметно снижало хозяйкину координацию и, как не странно, скорость мышления. И это был аргумент аргументов, узница тепличных условий устремилась на волю. Ноль сомнений, ноль раздумий. Вижу цель, не вижу препятствий. Вот так бы у людей, да? Подняли бы демографию с колен.

Короче ушла Вася в загул.

Но мама моя была почему-то уверена, что как только кош коснулась земли, её (кош) сразу же накрыла падучая, понос и закономерно смерть. Потому что Вася девочка домашняя, у Васи аллергия на немытые, сырые продукты и отсутствие хозяйки рядом.

Три дня и три ночи бабушка с мамой ревели. Зачем мама рассказала о происшествии бабушке-для меня до сих пор загадка. Я уже как-то говорила, что для Ба попереживать-это такой вид спорта. Видимо потому, что до донышка проникнуться уходом кошки я лично не смогла, а маме нужен был соратник.

А какой соратник в лице зверогестапо (очень приятно, это я).


Через три дня, когда Васю, как покойника, уже практически оплакали, осталось лишь еще пару ночей не поспать с давлением, секс-кош пришла к родным окнам.

Ну как пришла...доползла практически. Правда с кавалером. Глаза кошеньки, по описанию мамы, выражали весьма широкий спектр чувств. Женщина познала жизнь, открыла в себе новые органы, перешагнула за неизведанные горизонты. Смятение, отрицание, принятие, ахуй.


О сколько нам открытий чудных

Готовят просвещенья дух

И Опыт, сын ошибок трудных,

И Гений, парадоксов друг.


Как бы усмехался над ней и над мамой наше все (А.С.Пушкин), играя листочками своей коварной болдинской осени. Потому что чикай, не чикай пипирку, а природа возьмет свое. И не надо ей мешать и путаться под ногами. А то словишь инфаркт на почве причинения добра.

Тут надо как в фильмах для взрослыхсделать приписку :"Все трюки выполнены профессионалами, просьба не повторять, опасно для жизни".

Показать полностью

Смирение

Ponilola

Теперь он уже почти не орет. Или орет, но куда-то в себя, шепотом, мелко-мелко крестясь, возможно отплевываясь. Не исключено, что молится, да наверняка, чего уж там. И очень хочет курить, он всегда хочет курить, когда нервничает. Рядом со мной курит постоянно. Я понял, это намек, я все ловлю на лету.

Но всю глубину глубин томления и волнения больше не вижу, учла ошибки прошлого. Я умная, я молодец.


Под благовидным предлогом этапировала его себе за спину, сделала переднее сидение сакральным, чтобы он сединой покрывался не у меня на глазах и не так стремительно. Чтобы ножками в порыве не сучил, педальки тормоза не искал. Чтобы, в конце концов, не отдирать его и так слишком большие глаза от лобового стекла. Сводки пишут, что место за водителем самое безопасное, весь удар на себя берет человек с рулем (срулем) и железо.

Муж мне дорог, как память. Как память о моей былой глупости и весёлом свадебном конкурсе "прокати яйцо через ширинку, не искалечь себе будущее". Дети опять же симпатичные получились, да и сам он, по его словам, весь в медалях и орденах "За мужество замужества" только наоборот, вариянт для Мэ. Что ж я, зверюга какая, поматросила и бросила с надломленной мною психикой.

Нет. Надо сжав зубы продолжать жить долго и счастливо, минимизировав в ноль все совместные поездки в моей машине.


Однажды, на заре машинотворчества ( только так можно было называть мою тогдашнюю езду), я высадила его из автомобиля прямо на середине пути. Не снесла восхищение и комментариев. Муж был экспрессивен, оно и понятно. Мы смерти смотрели в лицо, а у него есть по этому поводу индульгенция, он в ВДВ уже все свои самые главные грехи отработал (предыдущий брак например). Ха-ха, наивный сибирский мальчик.

Неожиданно жена с гранатой, адаптируя известный мем, сделала памяти флеш-бэк.


Первое время он не мог ездить со мной трезвый, фронтовые сто грамм или хотя бы баночка пива притупляли инстинкт самосохранения и муж становился бесшабашным, ему хотелось кутить и испытывать острые ощущения. Поедем красотка кататься, давно я тебя поджидал. Только снова наоборот.


Я хорошо помню семью смертников, которая полным комсоставом, включая давно не беременных женщин и детей, выдвинулась на бензиновую заправку. В первый день после получения мною прав.

Это была коррида, бой быков, где тореадор невменько. О, как мы шли, как мы хорошо шли, практически летели журавлиным клином. Нас бы так и похоронили наверное, оптом, я очень старалась, и муж тоже очень старался, и дети тоже очень поддерживали.

Все сто метров до заправки. Выпустили человека на большую дорогу, дали в руки оружие массового поражения. У меня тогда "Матиз" бы, пирожинка-самоубийца, коробочка с сюрпризом. Не влезай-убьет, отойди-убьет, стой, замри, сууукааааа! Как-то так.


Выходили из машины молча, а что тут скажешь. Лица суровые, все, как одно, даром, что родственники. Как скорбные матрешки, первый, второй, третий. Жертвы эмансипации и мужской доверчивости.

А потом ничего, втянулись и я и они. Перестали хвататься друг за друга, ручки дверей и нательные крестики, едут щебечут, ну или молчат, что предпочтительней. Только иногда, когда муж волею судеб оказывается в роли пассажира и у нас что-то не складывается либо по работе, либо по семейным обстоятельствам, я шантажирую главу семейства тем, что вот прям щас прокачу его с ветерком. Прокачу так, как одна в психе езжу, прямо сильно в психе, после какого-нибудь особо упоротого заказчика. И в салоне тут же елеем разливается мир во всем мире.

Показать полностью
Отличная работа, все прочитано!