Войти
Войти
 

Регистрация

Уже есть аккаунт?
Полная версия Пикабу
Amalackesh  
Пикабушник 4 года 6 месяцев 5 дней

Отдельный пост

Порнуху с карликами как то так и снимают

  •  
  •  
  •  

Ave porcus! Deus vult suilla cibum!

в
Ave porcus! Deus vult suilla cibum! Армия, 9gag, Солдаты, Юмор

Надпись на нашивке: Крестоносец-свиноед.

  •  
  • 585
  •  

Когда некому запретить подделывать торговую марку

Когда некому запретить подделывать торговую марку
  •  
  • -18
  •  

В свете появления страницы ВК Патриарха

https://vk.com/patriarhkirill

А писать на своей странице не разрешает...Я хотел столько спросить:(К примеру,зачем бог создал баб. И если для этого была все таки причина - чем болен тогда бог? И если он чем-то болен ( а он определенно болен,если создал баб) - где же его всемогущество? А если он не всемогущ - откуда у патриарха Кирилла Мерин стоимостью в три с половиной полувековых бюджета Мозамбика?...
А писать на своей странице он все не разрешает. Где то глубоко, под слоями следствий эволюционных процессов во мне грустит призрак Фридриха Ницше.
  •  
  • -42
  •  

Вот такое у девушек лицо, когда я с ними знакомлюсь

Пост-шутка для одного человека:) Делаю целых три комента для минусов.
Вот такое у девушек лицо, когда я с ними знакомлюсь Пост-шутка для одного человека:) Делаю целых три комента для минусов.
  •  
  • -34
  •  

бабушкины истории

Показать полностью
Маньяки. Бабушка всегда пугала меня ими. Она говорила: -Дверь не закроешь, придут, поставят нас к стенке и все, - говорила она. Но больше всего пугали ими в начальных классах школы. Когда я говорил, что живу все лето в деревне одноклассники травили истории о том, как убивали маньяки: -Ну. вот, идет маньяк по дачам. Видит - свет горит. Зашел – и убил всю семью. И они же ходят среди нас. А если и не ходят среди нас, то среди вас есть люди, в чьих головах посеяны зерна этой идеи. И может это вы сами. Вы когда нибудь задумывались взять нож с кухни, пойти к соседям, разделаться с ними, взять их деньги, выйти на трассу, остановить машину, зарезать водителя, взять машину, деньги, поехать дальше по городам убивать. Один мне рассказывал, как хотел бы убивать, а после перекладывать подробности злодеяния на слова песни, а записанные песни выкладывать в интернет. Radiohead и рядом бы не стояли тогда с популярностью таких произведений. А вселенская грусть, которая бы охватывала вас, заставила бы рыдать похлеще, чем после песен Joy Division. Но меня больше поражает, как они выбирают определенных жертв. Это тебе не выбирать молоко, определенной жирности на завтрак! Каким принципиальным должен быть убийца, чтобы выбирать жертв только в один и тот же день в году. Или выбирать жертв, чьи имя и фамилия начинаются с одной и той же буквы. Или своих гомосексуальных партнеров, после непосредственно полового контакта с ними. Да верности этих ребят своем у делу можно только завидовать. А как нужно быть преданным делу, чтобы не закончить его, после стольких убийств? Да эти парни влюблены в свое ремесло больше, чем Орфей в Эвридику и Сид в Нэнси. Так вот, о чем это я? Ах, да, это история, рассказанная бабушкой, будет пересказана, от лица ее друга по работе. Который фигурирует, как главный герой рассказа. Вдох. Выдох. Тихий вдох. Еще тише выдох. Я нахожусь в комнате, размером два на два метра. Здесь есть еще человек с топором. Вдох выдох. Он не знает, что я тоже здесь. Вдох выдох. Прошлой ночью была пятницу. Прошлой ночью ко мне на дачу приезжали друзья. Прошлой ночью у меня было день рождения. Мы веселились. Играла музыка. Мои друзья – до невозможности суперские парни. А вот сосед – до невозможности редкостная сука. Военный. Майор какой-то, вроде бы. Пришел ночью к нам с ружьем и выстрелил в колонку. Громко ему. Вот сука. Сегодня, утром, за ним заехала машина, а свою он оставил. Я решил отомстить. Забил ему глушитель монтажной пеной. Кстати, хороший способ отомстить какому-нибудь хрену, который вас вывел из себя. Машина не заведется. И не будет ясна причина, почему она не завелась. Еще можно туда положить какую-нибудь пластиковую трубу. Тот же эффект. С пеной, конечно, попахивает криминалом каким-то. Но мы, же тут не в игрушки с ним играем, правильно? Далее. Далее меня начали грызть сомнения. Он же военный. Он же сумасшедший. Он же может подумать, что машина не просто так завелась. Он же может подумать, что это я. Напьется, возьмет свое ружье, придет ко мне и далее ясны последствия. Подобные мысли грызли меня всю ночь. И я решился. Нужно просто пойти и вытащить дробь из гильз в ружье. Все элементарно. Но я слишком трус чтобы сделать это. Думал я до тех пор, пока мысли не загрызли меня до того, что я оказался у него дома. Под вечер к нему доставили двоих солдат. Чтобы они готовили шашлыки, стол и все такое. Такое уже бывало. И когда под вечер они решили сходить до пруда, я зашел к нему в дом. Ружье висело на стене. Гильзы были в нем. Открыв его, я с помощью ножа распотрошил гильзы и высыпал всю дробь в карман. Т.е. когда он придет меня «стрелять» будет два холостых выстрела, ну, а дальше я уже смогу отделаться от него с помощью суда, и надеюсь, этого хрена засадят. Тут я начал выходить. Тут я вышел уже на крыльцо. Тут я увидел, через маленькой окошко солдат, возвращающихся назад, и похоже не купавшихся. Тут я побежал назад в дом. Тут я нашел, где спрятаться. В чулане. В таком, месте, где хранится всякое барахло, которое не потребуется еще лет двести. Далее зашли солдаты, продолжили готовить. Один остался в доме, другой пошел жарить шашлыки майору. Далее стемнело. Далее они оба вышли на задний двор, к месту, где были шашлыки, чтобы покурить. Далее вошел он. В правой его руке был топор. Лицо крайне не русской национальности. Бородатый. В черной спортивной одежде. Видать, он не знал что здесь два военнослужащих «Великой Страны». Я наблюдал за всей картиной через щель. Он рыскал по всему дому. Он искал деньги. Топор был в крови. Средних размеров такой топор. Далее он услышал, что кто-то заходит в дом. Я знал, какой план в его голове. Он хотел лишать жизни. Как вы думаете, где он спрятался? Он зашел спиной вперед в чулан. Далее в комнату зашли солдаты с шашлыком и начали накрывать поляну. Далее приехало четыре офицера. В форме. Далее они начали выпивать. Солдаты прислуживали им, разливая водку по стаканам и подавая еду. После приехали две проститутки. Все это время я был наедине с ним. Я чувствовал его запах. Я чувствовал запах крови на топоре. Каждая секунда была, как час. Я пытался дышать как можно тише. Я не двигался. Я хотел ссать. Сильно хотел. Он не боялся. Он ждал. Он хотел лишать жизни. Он чувствовал себя в чулане, как дома. Я чувствовал, что нахожусь на последнем месте на земле, где хотел бы оказаться. В чулане была абсолютная темнота. В голове ходили мысли, что он знает, что я здесь. Мне казалось, что он смотрит на меня. Что ждет, пока я себя выдам: кашляну, сильно вздохну, сделаю шаг. Он не убивал меня только потому, что тогда бы это разрушило его планы. Я был наедине с чистым страхом, по чистоте сравнимым с иглой стоматолога, заходящей прямо, в оголенный нерв зуба. Я думал, что потеряю сознание. Он дышал. Я пытался дышать в такт с ним. Я был в чулане уже четыре часа. Уже была ночь. Я не знал время. В кармане был телефон. На телефоне не был включен режим «Без звука». Мне могла позвонить в любую секунду. С другой стороны. Кто мог? Два офицера ушли на второй этаж, прихватив проституток. Один офицер, пошел париться в баню, прихватив одного солдата. В комнате сидел офицер и пил с солдатом. Вел с ним разговор об их тяжелом положении в армии. Я знал, что хочет сделать человек, в чулане. После все вернулись. С того момента, как я оказался в чулане, прошло часов восемь. Была ночь. Мне казалось, что я торчу здесь целую вечность. Все восемь часов мне казалось, что он смотрит на меня. Что он держит оружие в руке и ждет, чтобы никто не смог ему помешать разделаться со мной. Я почти различал его силуэт в полной темноте. Я валился с ног. Они включили музыку. Человек в чулане решил сесть. Я тоже. Я не мог больше стоять. Я думал, будет тихо. Но, похоже, что-то уронил. Оно упало. Гуляющие по ту сторону двери не обратили внимание. По эту сторону – обратил. Он встал. Сделал шаг. Оказался вплотную ко мне. Он водил рукой в пространстве пытаясь нащупать что-то. Я шестым чувством воспринимал положение его ног. Я сидел в углу, раздвинув ноги почти что под 90 градусов. Он стоял между ними и рыскал. Мне было страшно. Ему было страшно. Всем было страшно, но мне особенно. Человек, знал, что кто-то здесь есть. Что кто-то о нем знает. После все начали потихоньку расходиться по койкам. Сначала вызвали такси двум проституткам. После отпустили спать солдат. После ушли два офицера. Остались еще два, добивающих остатки виноводочного и ведущих разговоры за жизнь. Не знаю сколько, я там пробыл, но, похоже, что часов десять. Человек выждал нужный момент. Когда один офицер отлучился по нужде, а второй решил прикорнуть прямо на столе – маньяк открыл дверь. Тонкая полоска света упала в чулан. После он распахнул дверь полностью. Вошел в комнату. С топором в руке. Увидел ружье на стене. Положил топор. Взял ружье. Я вышел следом. Поднял окровавленный топор.
  •  
  • -19
  •  

Рассказ мертвеца:День Д

Показать полностью
Из всего моего жизненного опыта я понял, что самые плохие дни всегда очень хорошо начинаются. Закон Мёрфи, знаете ли.…Вот и тот день начинался просто великолепно. На редкость удачное октябрьское утро, небо чистое, ни облачка до самого горизонта… Деревья, сплошь одетые в золото и бронзу, не навевали тоску в то утро. Напротив, заставляли задуматься о лете, солнце, пляжах…
В тот день у меня был выходной. Работал я тогда.…Хотя, какая уж теперь разница, где я тогда работал. Вам достаточно будет знать, что моя тогдашняя работа никак не была связанна с моей дальнейшей деятельностью.
Ну так вот, в свой выходной я проснулся рано. Утро у меня всегда проходит по отработанному годами сценарию. В тот раз оно ничем не отличалось от прочих. Пока варилось кофе, постоял у открытого окна с сигаретой в зубах, вдыхая аромат осени. Ну, или пытаясь вдыхать аромат осени. По большей части это, конечно, был тонкий аромат автомобильных выхлопов, приторный запах какого-то непонятного газа, выбрасываемого металлургическим комбинатом неподалеку ...Ну, и еще миллион разных запахов, различить которые смог бы разве что коренной деревенский житель, впервые приехавший в город. Я же всю жизнь живу в бетонных джунглях, для меня городская вонь – естественный запах моей среды обитания, не различимый и не замечаемый…
В общем, сварил я тогда кофе. Еще подумал, стоит ли будить жену. Ах да, я же вам про нее не сказал. В той жизни я был женат на красавице, умнице, темноволосому ангелу.… Она была для меня идеалом. Да и остается им. Звали ее…. Ну, это не так то и важно, но вам же нужно ее как то называть. Пусть ее зовут Кристина. Ее настоящее имя все равно ни о чем вам не скажет, а мне нелегко вот так вот его произнести.
Так, о чем бишь я… Ну да, жена. Решил я тогда разбудить ее чашечкой кофе, поцелуем и парой ласковых слов в ее маленькое, аккуратное ушко. Засим и пошел в спальню. Да, что б вы не подумали всякого, поясню один момент. В ту ночь я не спал с ней в постели. Перед выходными я частенько засиживался за компьютером, а она у меня ложилась рано. И, что б ее не будить глубокой ночью, оставался спать в гостиной, на диване. Вот и в ту ночь я поступил так же. Уж не знаю, правильно ли я сделал или нет.
В то утро я, как и собирался, вооружившись чашкой горячего кофе и парой бутербродов, побрел к двери в спальню. Дверь была приоткрыта, так что я еще на подходе увидел что то неладное… Дальше все как в тумане. Помню, вошел в спальню, увидел ее. Она лежала на полу, в луже собственной крови. От ужаса я выронил все, что нес и бросился к ней, в надежде, что это какая то шутка. Или дурной сон.
Ни шуткой, ни сном это не оказалось. Она была мертва. На месте ее прекрасных, зеленых глаз зияли кровавые провалы. Потом я уже понял, что именно из них и вытекла большая часть крови. Но в то мгновение я вообще думать не мог. Кровь также сочилась из ее ушей, носа, рта…
Тогда я не мог понять, что произошло. Я вообще не мог ничего понять. Я помню, как сжимал ее уже остывшее тело, зарывшись носом в ее длинные каштановые кудри…Ужас, боль, тоска, чувство утраты. Все тогда смешалось во мне и захлестнуло кровавым цунами.
Очнулся я на улице, сидя у подъезда. Как я выбрался, не помню. Я привстал с лавки, огляделся. Никого. Никого прямостоящего, я хотел сказать. На углу дома заметил лежащего человека. Бросившись к нему, я на самом деле не ожидал увидеть мирно заснувшего мужика. Ну какой мужик заснет посреди тротуара, да еще в такой неестественной позе? Но простое человеческое «Я» хотело увидеть именно это.
Я с воплем подскочил к лежащему человеку. Ну да, и чего это я надеялся. Все то же самое. Та же кровь вокруг, то же кровавое месиво на месте глаз. Я стоял, уставившись на обезображенное мукой лицо мужчины, думая почему то о печенье. Не знаю почему, но лицо умершего напомнило мне печенюшку. Знаете, такие крекеры в форме зверей…
Мда. Сейчас все, наверное, подумают, что я маньяк какой. Но вы не были в такой ситуации. Почему вы думаете, что будете думать о чем то другом? В такие моменты в голову рвутся всякие мелочи, пытаясь вытеснить тот ужас, что воцарился там. Вот и спасло меня в тот момент печенье. Иначе я бы, наверное, лежал бы рядом с тем типом.
Встряхнув головой, я выбросил из головы ненужные мысли. Все-таки не о том сейчас стоит думать. Насилу оторвав глаза от распростертого тела, я поглядел на улицу. Три автомобиля, один врезался в столб, остальные остановились прямо посреди дороги…Явно не пустые. И трупы. Один, два, три…пять…семь…десять…о Господи, двенадцать.… Пятнадцать. Пятнадцать видимых отсюда тел. Да еще те тела в машинах – вряд ли они сами собой тут остановились. Пятна крови мрачно чернели в солнечном свете.
«Просыпайся…ну же…давай» - почувствовав резкую боль в руке, я поглядел вниз. В приступе паники я до побелевших пальцев сжал кожу на предплечье. Синяк будет.… Да что за хрень? Соберись, Паша, соберись! Да, кстати, в прошлой жизни меня Павлом звали…Фамилию сейчас уже, наверное, и не упомню, да и неважно это. Ничего уже не важно.
Насилу оторвал я тогда взгляд от мертвеца и вернулся в свою квартиру. Именно в тот момент я впервые почувствовал страх. Я услышал тишину. Знаете, вот многие люди думают, что когда они сидят одни в закрытой квартире, они наслаждаются тишиной и покоем. Но о какой тишине может идти речь, когда ты живешь в густонаселенном городе? Незаметный шум раздается отовсюду.…На пятом этаже старая бабка уронила кастрюлю. В соседнем подъезде пьют трое гопников. Через две квартиры от тебя молодой парень яростно наяривает свою пьяную малолетнюю подругу. В угловой квартире муж избивает свою зарвавшуюся женушку.… Ты так привыкаешь к этим шумам, что перестаешь их замечать.
А я услышал полную тишину. Она давила, как километровый слой воды над головой, как необъятная, космическая пустота вокруг. Лишь ветер одиноким волком завывал среди осиротевших домов, еще недавно пышущих жизнью. Ветер… Он словно шептал мне о чем-то. О чем-то невероятно важном и ценном. Понимать бы его язык… Язык ветра, ага.
Понятия не имею, сколько я простоял у открытого окна. В голове уже не царил тот хаос, который сопутствовал мне ранее. Там вообще ничего не было. Я просто стоял, не думая ни о чем. Я не знал, что делать. Я не понимал, что происходит и что случилось с людьми…
Из оцепенения я вышел уже на закате. Дико хотелось есть. Со всем этим бредом, свалившемся на меня непонятно за что, я совсем забыл о естественных потребностях. Но сейчас было не до них. Я знал, что нужно сделать.
Пересиливая страх, я прошел к двери в спальню и мягко тронул дверь. Знаете, в тот момент я правда ожидал, что Кристина сидит там, на кровати, и просто ржет с меня. Неудивительно, что я оказался не прав.
Она все так же лежала в луже уже засохшей и свернувшейся крови. Вид ее тела заставил мой желудок возопить в ужасе и попытаться сбежать куда-нибудь в теплые края. Не был бы этот многострадальный орган так пуст, он бы выбросил из меня все, что я в него засунул.
Тело выглядело ужасно. У Кристины всегда была бледная кожа, сейчас же ее можно было назвать синюшной. За ушами и на челюсти появились какие то жуткого вида пятна, губы были плотно сжаты.… Знаете, в тот момент я даже порадовался, что у нее нет глаз. Я, наверное, не вынес бы вида этих некогда ясных нефритовых звезд, ныне подернутых смертельной пеленой.
Я медленно подошел к ней, не отрывая взгляда от ее лица. Слезы горячей, терпкой рекой лились по моим щекам, хоть я и приказывал себе остановиться. Но есть вещи, неподвластные человеку, и холодная волна боли вновь сомкнула свои челюсти на моей душе. Медленно опустившись на колени, я взял ее руку в свою. Ее кожа была холодна, как лед. И тем же твердым льдом была ее окоченевшая рука. Я посидел так некоторое время, вспоминая ее смех, ее улыбку, ее мягкий, шелковистый голос.… Нет, нужно собраться. Я должен. Должен сделать то, что нужно.
Я поднялся с колен и подошел к двери кладовой. Мы с Кристиной жили в двухкомнатной «хрущевке». Думаю, вы понимаете, что это означает. Смежный санузел, кухня метр-на-метр, кладовка в самом неожиданном месте.… Наша оказалась в спальне.
Открыв дверь кладовки, я взял то единственное, что было в ней нужного. Лопату.
Выйдя из подъезда, я первым делом оглядел двор. Двор как двор, обычный постсоветский такой дворик в провинциальном городке. Грязь, слякоть, отсутствие асфальта в тех местах, где лет пятнадцать назад ремонтировали отопительные трубы. Но было в нем одно чудо, которое почему то только я один находил прекрасным. В центре двора рос огромный старый клен. Широко раскинув ветви, он золотой короной венчал неказистый дворик, осеняя его своей величественной тенью. Помню, когда был маленький, мы с ребятами забирались почти на самую его верхушку и сидели там до самой ночи. На уровне пятого этажа, между прочим. Под этим же кленом я впервые поцеловался с девушкой. И первый косяк скурил под этим кленом. Секс первый, правда, был под другим деревом, за что клён вполне может на меня обижаться. Но так уж сложились обстоятельства, знаете ли. В шестнадцать лет алкоголь действует несколько иначе.
Я подошел к стволу старого дерева и оглядел землю под ним. Вроде ничего, рыхлая. Грязновато, правда. Впрочем, сейчас везде грязновато. Наметив края ямы, я поплевал на руки и принялся за дело. Один бог знает, сколько это у меня заняло. Солнце почти скрылось за горизонтом, лишь последние, особенно яркие его лучи освещали крыши домов прощальным ласковым сиянием. Могила была готова. Теперь предстояло самое сложное.
Я вернулся в квартиру. Еще в подъезде я заметил мерзкий, сладковатый запах, исходящий отовсюду. Только тут до меня дошло, что за каждой дверью, мимо которой я проходил, лежат мертвецы. Твою же мать.…
Я почувствовал дикое желание убежать, спрятаться, уснуть беспробудным сном и проснутся в своей мягкой постели. И что бы Кристина была жива, и все было хорошо.
До сих пор удивляюсь, почему я этого не сделал. Я никогда не был особенно сильным, воли у меня тоже было маловато. Курить так и не бросил, выпивал тоже изрядно. Кристина никогда не упрекала меня в эт
  •  
  • -21
  •