Необходимо войти или зарегистрироваться

Авторизация

Введите логин, email или номер телефона, начинающийся с символа «+»
Забыли пароль? Регистрация

Новый пароль

Авторизация

Восстановление пароля

Авторизация

Регистрация

Выберите, пожалуйста, ник на пикабу
Номер будет виден только вам.
Отправка смс бесплатна
У меня уже есть аккаунт с ником Отменить привязку?

Регистрация

Номер будет виден только вам.
Отправка смс бесплатна
Создавая аккаунт, я соглашаюсь с правилами Пикабу и даю согласие на обработку персональных данных.
Авторизация

Сообщество

Сообщество

Сообщество - Авторские истории

Авторские истории

9 099 постов 12 572 подписчика
Полная информация
Правила сообщества

А давайте его разыграем?

MadTillDead в Авторские истории

Любимые авторы, я хочу от вас рассказов


Привет! Впереди майские праздники и даже выходные, самое время отдохнуть, подзарядиться впечатлениями и подумать о творчестве


Весь май в сообществе "Авторские истории" будет проходить конкурс рассказов о дружбе, старых и новых друзьях и о людях(а может и нелюдях), которые находят общий язык. А в конце мая пост из конкурса с самым большим рейтингом будет награждён одним из этих замечательных Печенят

А давайте его разыграем? Конкурс, Печенька, Пикабу, Дружба

Чтобы ваш пост попал в конкурс, поставьте теги #Конкурс и #дружба и опубликуйте в сообществе "Авторские истории" до 31 мая. Объем текста не менее 3 тысяч знаков


Если победитель будет из Москвы, лично отдам ему Печенюха. Победитель из другого города получит игрушку почтой России за мой счёт


Если вы ещё ни разу не брались за перо, самое время попробовать


Подведение итогов в пятницу 7 июня(чтобы у всех был шанс набрать рейтинг)

Братик

OnesUponATime в Авторские истории

Ярик жил в деревне под Чеховым. Несмотря на непростое время – середина девяностых – в этом маленьком мирке было довольно спокойно. Отец Ярослава работал в расположенном неподалеку военном городке, мать приглядывала за хозяйством, а по выходным ездила на базар в Чехов, где реализовывала излишки молока, яиц и, когда было возможно, мяса. Особым спросом пользовалось сало, которое она мастерски коптила. Все местные, как зарежут свинью, приходят к мамке Ярика, с просьбой сделать, как только она одна умеет. Лишних денег в деревне не было ни у кого, так что приветствовался натуральный обмен. За свое мастерство, хозяйка брала один из четырех килограммов готового продукта. Некоторым этот процент казался непомерно большим, и они пробовали сделать все сами, но рано или поздно возвращались. Засолить кусок жира – дело нехитрое, а вот процесс копчения гораздо сложнее, тем более, когда есть с чем сравнить. Стоит ли говорить, что на базаре сало продавалось в первую очередь, порой даже до того, как женщина разложит товары на прилавке. Некоторые постоянные клиенты заранее заказывали килограмм-другой, на следующую субботу.

Ярослав же выбирался из деревни редко. Школа и все друзья были здесь, так что выезжал он только с родителями в гости к родне. В Москве, хотя она была не далеко, мальчик бывал всего раза три. Отец не раз напоминал Ярику, сидя на крыльце с сигаретой:
- Далеко не ходи, в случае чего, беги прямо домой, - и, выпуская густой вонючий дым, добавлял, - в стране сейчас неспокойно.
Все изменилось, когда баба Соня, соседка, умерла. Это случилось весной девяносто шестого, когда Ярику было десять лет. Участок бабы Сони достался какому-то мужику. Он был то ли каким-то дальним родственником, то ли человеком, который у наследников его купил, мальчик не разобрался. Но хорошо запомнил, как, вернувшись домой, после знакомства с новым соседом, его отец покачал головой и протянул: «Круто-о-ой».
Игорь, так звали соседа, не носил малиновых пиджаков, но кожаная куртка вкупе со спортивными штанами и джип Гранд Чероки прямо намекали на его профессиональную деятельность. Ярослав, видевший бандитов только по телевизору, хорошо понимал значение слова, произнесенного отцом.
Тем временем Игорь активно принялся за дело: купил пустовавший участок, находившийся с другой стороны, договорился с местной администрацией и присоединил к своей земле большой пустырь, расположенный позади, снес старые постройки, вывез мусор и огородился с трех сторон высоким забором. Между участком с единственными соседями – семьей Ярика, оставался старенький частокол с калиткой. За бутылочкой дорогого коньяка он попросил папу Ярослава приглядывать за будущим строительством и, конечно, строителями своего будущего родового гнезда. Сам он большую часть времени проводил в Москве, зарабатывая деньги на реализацию этого проекта. К середине лета, разровняв площадку, Игорь привез огромное количество стройматериала. На участке появилось два вагончика: побольше для строителей и поменьше, но подороже для будущего барина. Тогда же Ярик впервые увидел Братика – двухгодовалого кабеля московской сторожевой. Пес беспрекословно выполнял приказы хозяина и даже нехотя дал себя погладить под пристальным взглядом соседа. Собаку Игорь посадил на длинную цепь и соорудил ей хорошую теплую будку под своим вагончиком. Было видно, что сосед очень любит питомца, так как занимался обустройством его берлоги самолично. Уезжая, он наказал строителям приглядывать за псом, а Братику охранять стройматериалы.
Стройка закипела: сначала появился котлован, затем фундамент, потом начали расти кирпичные стены. Игорь появлялся нечасто, раз в три-четыре недели, расплачивался со строителями, выпивал традиционную бутылку с отцом Ярослава, расспрашивая о мастерах: активно ли работают, не пропадают ли стройматериалы, не обижают ли Братика.
- Такого обидишь! – смеялся отец. – Он сам, кого хочешь, обидит, благо длинны цепи хватает, чтобы оставить незадачливому воришке хорошую отметину на пятой точке.
- В псине я не сомневаюсь, - ответил Игорь, не забыв, похвалить сало гостеприимной хозяйки (прим. автора: двусмысленная фраза получилась, но пусть остается, как есть, в виде напоминания о том, что можно случайно обнаружить в своем произведении при вычитке:-), - и, вообще, чем старше становлюсь, тем отчетливее понимаю, что собака в отличие от людей умеет дружить по настоящему. Ей плевать, сколько ты зарабатываешь, что одеваешь, с кем спишь и, чем занимался вчера. Она не предаст из-за денег, бабы, власти или чьих-то науськиваний, из зависти, проще говоря. Она неразумна, но умеет слушать так, как не всякому гомо сапиенсу дано. Собака любит тебя просто потому, что ты есть.
Отец Ярика нахмурился, мальчик, сидевший с ними за столом, знал эту привычку: сейчас папа будет возражать, но тот сдержался и поднял рюмку. Ярослав радовался, когда Игорь приезжал – это значило, что позанимавшись с Братиком, сосед разрешит ему с ним поиграть. Мальчик давно просил у отца собаку, но тот был против того, чтобы держать животных на цепи, а без привязи пес мог легко убежать, а о том, чтобы пустить его домой не могло быть и речи. К тому же мама была прожженной кошатницей. Ярик затруднялся ответить, скольких кошек, появлявшихся регулярно, она прикормила, но дома у них жило две: уже пожилая Фрося и один из ее сыновей – Васька-разбойник, пропадавший где-то неделями, но всегда возвращавшийся.
Игорь наблюдал за играми Ярослава и собаки, понимая, что Братик вдвое больше и вчетверо сильнее соседского мальчишки. Только на время тренировок и этих игр он спускал кобеля с цепи, все остальное время московская сторожевая проводила на привязи. Братик позволял кормить себя строителям, не кидался к забору, когда кто-то проходил мимо, но рвался вперед и захлебывался от лая, если кто-то чужой появлялся на участке без сопровождения Игоря.
В конце августа сосед приехал последний раз, оставил мастерам большой аванс и сказал, что его не будет некоторое время, но когда появится – рассчитается полностью. Прошел месяц, потом еще один, коробка была готова, появилась крыша, крыльцо, но от Игоря не было вестей. Братик грустил. Ярик несколько раз порывался с ним поиграть, порадовать верного пса, но боялся нарушить запрет отца: подходить к собаке только под присмотром хозяина.
Строители высадили несколько плодовых деревьев, как и было оговорено, закончили черновую отделку, исправно кормили Братика и безуспешно пытались связаться с заказчиком. Из подслушанного разговора родителей Ярослав узнал, что Игорь на связь не выходит: оставленные телефоны молчат, фирма, в которой якобы работал сосед, по имеющемуся адресу не существует.
- Я же говорил, - махнул рукой отец, пересказав очередные жалобы мастеров по поводу отсутствия денег.
Ярик все понимал: скорее всего, Игорь погиб, но больше всего его беспокоила судьба Братика. Пес скучал по хозяину, с ним никто не играл и не занимался, и единственным развлечением собаки было погнаться за Васькой, которому нравилось начинать свои вылазки с соседского участка. Цепь была крепкой, и кот, казалось, понимал границы дозволенного.
В ноябре часть бригады уехала, осталось всего два человека, чтобы исправить недоделки, приглядеть за Братиком и, если очень повезет, дождаться хозяина. Ближе к новому году собрались и они, пообещав вернуться сразу после праздников. Ярослав не знал, откуда они родом, но характерное оканье подсказывало, что издалека. Сначала они хотели забрать собаку с собой, но отец Ярика запретил, он уже тогда догадывался, что возвращаться строители не собираются. Конфликтовать с местным они не решились, понимая, что стоит ему бросить клич и перевес будет не на их стороне. Оставили полтора больших мешка какого-то элитного корма, с просьбой кормить собаку и отбыли восвояси.
С тех пор Ярик с отцом каждый день ходили на соседский участок кормить пса. Братик недоверчиво порыкивал на взрослого, но ребенка подпускал к себе без опаски. Спустя некоторое время место папы заняла мама, с удивительной легкостью нашедшая язык с животиной. Когда стало совсем холодно, Ярослав умолял отца взять Братика в дом, но единственное, чего удалось добиться – утеплить и без того неплохую будку.
Новый год прошел, а строители так и не вернулись. Мальчик большую часть каникул просидел на участке, помогая матери с хозяйством. Он был наказан за плохие оценки, которые ощутимо ухудшились по сравнению с прошлым годом.
- Что мы теперь будем делать? – спросил Ярик у мамы, насыпая последнюю порцию корма в миску. – Мы же не можем его бросить, - закончил он, чуть не плача.
- Как папа решит, - обреченно вздохнула она.
- Это не наша собака, - ответственно заявил отец на семейном совете, - мы не можем ее забрать. Я поспрашиваю у своих, но не думаю, что кто-то решится. Пес уже взрослый, нового хозяина не признает, да и прокормить этого троглоеда дорого. Единственное, что хорошо – породистый, может удастся куда-нибудь в охрану пристроить, - он собрался встать из-за стола, не обращая внимания на всхлипывания одиннадцатилетнего сына, но вернулся на место под суровым взглядом жены. – Ну, что ты предлагаешь?! В дом мы его взять не можем, если Васька еще убежит, то Фроську твою он точно сожрет. Будку его на наш участок не перетащить, да и не жизнь это на коротком поводке, участки сравни! – мать Ярика продолжала напряженно смотреть на мужа, скрестив руки на груди и кивая на мальчика. – Ладно! – глава семейства хлопнул рукой по столу. – Хотите, чтобы я его кормил – пожалуйста, но у меня есть условие. Ярослав, - обратился он к сыну, - теперь это твоя собака и ты несешь за нее ответственность: я кормлю ее до тех пор, пока ты учишься. Хорошо учишься… без троек.
- Но, пап! – взмолился было мальчик.
- Я все сказал! - оборвал его отец. – Хочешь собаку – вот и не шатайся после школы, а беги к ней. Делаешь уроки, получаешь хорошие оценки – Братик кушает, не дорогущий корм, конечно, но досыта. Первая тройка в четверти и я его отдаю. Ты уже взрослый, привыкай к ответственности за свои хотелки, - он встал и вышел из-за стола.
Ярик с надеждой посмотрел на маму.
- Я сделала все, что могла, - разведя руки, ответила она, - теперь все зависит от тебя.
Только спустя много лет Ярослав узнает, что вся эта сцена была заранее спланирована и отыграна на высшем уровне. Последний шанс заставить мальчика, на которого не действовали ни кнут, ни пряник, учиться. Его родители не имели высшего образования, но были людьми неглупыми и дальновидными, понимая, что институт, если не превратит жизнь сына в сказку, о которой они могли только мечтать, то, по крайней мере, не даст возможности впутаться в неприятности, которые в то непростое время были на каждом шагу.
И это сработало. Медленно и тяжело, но Ярик начал исправлять свою успеваемость. Он стал меньше гулять с друзьями, порой засиживался допоздна с учебниками, но теперь на нем лежала ответственность за другое живое существо. По вечерам он играл с Братиком, пытался заниматься с ним, как это делал Игорь, но выходило не очень. Пес с удовольствием играл, но подчиняться тонкому голосу маленького человека не торопился. Мальчик воспринимал упрямство собаки, как очередной вызов и продолжал попытки заставить ее исполнять команды. Когда что-то из этого выходило, он взахлеб рассказывал родителям за ужином о своих успехах. Спустя некоторое время он, наконец, отпустил Братика с цепи, но тот ни в какую не хотел покидать просторный участок соседа. Отец Ярика предположил, что установка, данная Игорем, защищать участок и остатки стройматериалов очень сильна и потребуется время, чтобы ее снять. Васька продолжал нервировать пса, но чувствовать себя так же вольготно уже не мог.
Однажды, чтобы спастись от разъяренного Братика, кот забрался на крышу вагончика и просидел там всю ночь, пока собака бегала кругом в надежде добраться до усатого разбойника. В итоге вызволять Ваську пришлось Ярославу с отцом, который захватил лестницу, чтобы добраться до кота, пока мальчик занимал собаку.
Соседский парень, недавно вернувшийся из армии, оказался не так расторопен, как кот, и при попытке поживиться остатками кирпича, лежавшего на участке, потерял штанину, ботинок и немного крови. Вообще, среди деревенских не раз поднимался вопрос о том, чтобы «национализировать» ресурсы пропавшего без вести Игоря, но отец Ярика всегда отстаивал права несостоявшегося барина, объясняя это простым доводом: «Чужое брать – нельзя». Поскольку в деревне он слыл мужиком честным и работящим, спорили с ним вяло, а связываться с оккупировавшим территорию «полумедведем» без его поддержки никто не хотел.
Мама Ярика опасалась, что собаку могут отравить, но мальчик с отцом были уверены в псе – он не ест с земли и без разрешения. Эта установка Игоря была даже сильнее той, что нельзя покидать вверенную территорию. Каждый день Ярослав вставал пораньше, чтобы сварить огромную кастрюлю каши с костями или рыбьими головами для своего питомца. Первое время Братик, привыкший к кормам воротил нос от такого угощения, но голод не тетка и со временем начал уплетать такую пищу за обе щеки. Иногда, когда резали скотину или птицу, собаке перепадало что-нибудь посерьезнее.
Шли годы. Ярик закончил девятый класс, перешел в десятый уже в городе. Утром он ехал с отцом на машине, а возвращался на автобусе. Братик очень помог родителям в воспитании сына. В основном одноклассники Ярослава после девятого класса пошли в профессиональные училища, некоторые не стали продолжать обучение и вышли на работу, но были такие, кто отправился на малолетку.
К концу школы Братик уже выполнял все приказы парня и считал его своим настоящим хозяином, но он так и не смог преодолеть в себе барьер, чтобы выбраться с участка Игоря. Семьдесят соток земли, огражденные высоким металлическим забором с трех сторон и частоколом с четвертой, были всем миром собаки. А три человека и навязчивый кот были единственными существами, которым было позволено этот мир посещать без угрозы для здоровья.
Два года понадобилось Ярику, чтобы подружить Братика и Ваську. Чувствовалось, что пес все еще недолюбливает усатого разбойника, но уже не стремится разорвать его на части при первом появлении, и Васька этим бессовестно пользовался. По весне, разозлив, всех соседских котов, он бежал на участок Игоря, забирался на дерево или на вагончик и с гордостью смотрел на своих недругов, не решающихся нарушить границы территории, охраняемой грозно лающим монстром.
Сбылась мечта родителей – Ярик поступил в институт в Москве. Так как граница зоны предоставления общежития проходила через Чехов, а деревня была за его пределами, то первокурсник мог рассчитывать на бесплатное жилье. Провожая сына на учебу, отец напомнил о их уговоре, если вылетит, Братика будет кормить сам.
Когда Ярослав уехал, пес снова загрустил. Еще бы, второй раз за короткую собачью жизнь потерять хозяина. Но, в отличие от Игоря, Ярик вернулся. Он возвращался каждые две-три недели на выходные, а еще все лето и зимние каникулы проводил с родителями, а, значит, и с ним. Подходя к дому, молодой человек слышал приветственный лай пса за несколько участков. Он входил во двор, а Братик, встав на задние лапы и виляя хвостом, облокачивался на частокол и ждал привычного поглаживания.
Всю заботу о Братике в отсутствии сына взяла на себя мать, но только Ярику пес радовался так неистово, что деревянный забор рисковал сломаться и объединить участок с соседским.
Ярик сидел над тетрадкой, готовясь к завтрашней лабораторной работе, когда зазвонил мобильник. Сначала он подумал, что это его девушка, но увидев, что звонит мама, тяжело сглотнул и подошел к телефону.
- Але, привет мам, что-то случилось? – спросил он, испуганно глядя на часы. Они показывали одиннадцать. Обычно его родители в это время уже спали. – С папой что-то?
- Привет, - ответила она, - нет, с папой все в порядке…
- Ну, что? Не молчи! – занервничал Ярослав, позабыв все проблемы, связанные с учебой, - что случилось?
- Понимаешь, Братик что-то совсем плохой. Последнее время мало ест, а сегодня даже от воды отказывается. Я ему сала дала, ты же знаешь, как он его любит – бежит к забору, как только я дверь на улицу открываю. Ну, вот, а сегодня не стал. Лизнул только. Мы с папой думаем, может его к ветеринару отвезти. Папа сказал, что знает хорошего в Чехове, но нам Братика не поднять, ты же знаешь, у него спина, мне вообще нельзя тяжести понимать.
- Что совсем не ест и не пьет? – переспросил Ярик, судорожно соображая, что делать.
- Совсем, - подтвердила мама.
- Так-так-так… Значит, сегодня никуда ехать не надо. Завтра пятница, я пораньше освобожусь и после обеда приеду. Попроси отца машину оставить, сможет он на работу с кем-нибудь доехать?
- Не переживай, доедет как-нибудь, только ты пары не пропускай, слышишь?
- Мама! – осадил ее Ярослав и спокойнее добавил: - Куда надо, схожу.
- Ладно-ладно, ты сам все лучше меня знаешь, - закончила она разговор.
Полночи Ярик не мог уснуть, вспоминая, что в последний месяц лета Братик казался ему вялым. Часто ложился, отдыхал. Тогда он списал все на аномально жаркий август, но чтобы пес отказывался от еды – дело было серьезным.
Третий курс только начался, отучившись три недели, Ярослав собирался к родителям в субботу, проведя пятничный вечер с девушкой, но обстоятельства распорядились иначе. Отсидев две пары: лабораторную работу и семинар, он сбежал с оставшихся лекций и отправился домой.
Первым делом, даже не поздоровавшись с мамой, Ярик побежал на соседский участок. Братик впервые за долгое время не встречал своего молодого хозяина приветственным лаем еще на подходе к дому. Он лежал, наполовину высунувшись из будки, но увидев парня, взбодрился, тявкнул и попытался встать, но хватило его едва на два шага. Ярослав крепко обнял нестарого еще пса и начал тискать, как бывало, оценивая состояние собаки. Миска была полна еды, воды тоже было в избытке, но Братик был к ним равнодушен. Повиливая хвостом, он облизывал руки любимого человека – единственное, на что хватало сил.
Услышав движение во дворе, появилась мама. Она рассказала сыну, что после его отъезда в пес стал вялым, сначала они с отцом не обращали на это внимания, полагая, что он как обычно скучает по Ярику, но с каждым днем его состояние ухудшалось. Даже Васька безбоязненно тыкался носом в морду собаки, проверяя ее состояния, чего раньше Братик не позволял. Есть пес стал меньше, пока вообще не перестал и отказывался даже от воды.
Первое, что сделал Ярослав, взял грушу для клизмы и насилу влил в собаку воду. Братик сопротивлялся, но даже это делал не очень активно. Потом Ярик загнал отцовский автомобиль на соседский участок и погрузил пса на заднее сиденье. Братик, как мог, старался помочь парню, делая над собой усилие, чтобы забросить передние лапы в салон. С помощью мамы парню удалось затолкнуть собаку внутрь.
Выезжая на дорогу в сторону Чехова, Ярослав вдруг понял, что собака первый раз с момента их знакомства покинула вверенную ей территорию. Последняя установка Игоря была снята, но студент готов был отдать многое, чтобы это случилось при других обстоятельствах или вообще не произошло, лишь бы любимец не болел.
После долгого обследования, в течение которого Ярик уже понял, насколько плохи дела, ветеринар сказал, что надежды нет и лучшее, что они могут сделать – это усыпить собаку, чтобы не мучилась. Убивать лучшего друга Ярослав отказался наотрез. Опытный врач не стал спорить, видя состояние парня, и предложил поставить капельницу, добавив обезболивающее, чтобы последние часы животное не страдало от боли.
Вечером в клинику приехал отец. Они с мамой посидели вместе с Яриком у лежащего под капельницей Братика, погладили собаку и отправились домой, попросив сына держать их в курсе. Ярослав отказался оставлять четвероного друга хоть на минуту, а родители не настаивали, давая им время побыть вдвоем. Они попрощались с Братиком, и даже всегда серьезный отец еле сдерживал слезы, что уж говорить про маму, которая плакала, никого не стесняясь. Утром она обещала привезти здоровенный кусок сала, чтобы порадовать собаку.
Всю ночь Ярик провел сидя на полу, гладя своего любимца, чтобы тот не чувствовал себя одиноко, но усталость, нервное перенапряжение и практически бессонная ночь с четверга на пятницу взяли свое – к рассвету молодой человек заснул. Ему показалось, что он всего на секунду закрыл глаза, а когда открыл – все было уже кончено – Братик перестал дышать. Наверное, сквозь сон Ярослав, рука которого оставалась на собаке, почувствовал это и проснулся. Он еще немного погладил собаку, смахивая горькие слезы потери, и пошел будить врача.
Отец оставил машину Ярику, догадываясь, что она ему понадобится, чтобы забрать тело собаки. Ветеринар предлагал услуги кремации, но молодой человек отказался. Он хотел похоронить Братика сам на вверенной тому территории, которая стала его маленьким, но, как надеялся Ярослав, счастливым миром. Работники клиники помогли ему погрузить собаку в машину, и он отбыл в сторону дома.
Подъезжая к участку Игоря, Ярик увидел, что ворота открыты, хотя хорошо помнил, как запер их, когда повез Братика в клинику. На территории стояла какая-то старая ржавая развалюха. Ярослав выскочил из машины, с четким намерением набить морду мародерам, решившимся поживиться чужим добром, притом, что тело охранника еще не остыло.
Под деревом стоял человек, одежда которого была ему явно велика. Он смотрел на недостроенный дом и грыз яблоко. Плодовые деревья были посажены строителями так давно, что уже не первый год приносили урожай. Мужчина обернулся на оклик рассерженного студента, прищурился и с улыбкой сказал:
- Ярик? Привет! Ну, и вымахал же ты!
Это был Игорь. Он осунулся, постарел, его голову украшал ежик из наполовину седых волос, пару зубов отсутствовало, а остальные пожелтели, левое ухо было сломано, а на подбородке появился шрам, но это был Игорь. Прошедшие десять лет не были к нему благосклонны, и у Ярослава пропали все сомнения относительно того, где провел это время сосед, некогда казавшийся таким сильным и уверенным.
- Здрасте, дядя Игорь, - прошептал обескураженный Ярик одними губами. Он был готов к чему угодно, но не к этой встрече.
- Ты не знаешь, где Братик? Я, в сущности, за ним и приехал.
Ярик тяжело сглотнул. Вся злость ушла, накатили усталость и опустошение. Не зная, как сказать хозяину, что он не уберег его собаку, молодой человек подошел к машине и открыл заднюю дверь. Игорь последовал за ним, увидел лежащее на заднем сиденье тело, и его глаза засветились радостью, он даже открыл рот, чтобы позвать питомца, но через секунду все понял и нервно провел рукой по лицу, стирая счастливое выражение.
Игорь присел на колени и погладил бездыханное тело пса. Он тоже был его хозяином, он тоже был его другом и чувствовал то, что пережил Ярослав в клинике.
- Дождался все-таки, мальчик, - шептал Игорь. – Я в тебе не сомневался. Прости меня, прости за то, что бросил, за то, что не успел. Когда? – спросил он, обращаясь к студенту.
- Часа два назад.
- У-у-у-у! – взвыл старый хозяин пса и, не переставая гладить шерсть мертвого питомца, добавил: - Всего на день опоздал… Всего один день… Но я здесь! Слышишь? Я здесь! Ты дождался! Ты молодец!
Потом оба хозяина Братика вырыли могилу в углу участка. Пришел отец Ярика, предложил свою помощь, но они отказались, напомнив о больной спине, и он оставил их наедине, поспешив к супруге, чтобы рассказать о смерти собаки и о возвращении соседа.
В процессе работы Ярослав рассказывал о жизни Братика, о том, как подружил его с Васькой, о том, как тренировал, а Игорь внимательно слушал и улыбался, радуясь тому, что у собаки прошедшие годы сложились лучше, чем у него самого.
Когда все было кончено, Игорь взял инструменты и собственноручно, как когда-то построил, сломал будку Братика. Ярослав сначала подумал, что сосед переигрывает, демонстрируя нежелание заводить новую собаку, потому что такого, как Братик больше не будет, но потом он понял, что дело вовсе не в этом. Развалив утепленный домик до основания, Игорь откопал металлический лист, лежавший под дном, откинул его и, поработав лопатой еще немного, достал из земли старую кожаную сумку. Ярик последовал за ним в вагончик, повинуясь пригашающему жесту. Открыв сумку, Игорь начал доставать из нее пакеты с неровно набитыми пачками денег.
- Доллары, - сказал он, демонстрируя пачку, - вот валюта: чтобы не случилось, они так и остаются долларами, а у нас, то девальвация, то деноминация, то еще какая-нибудь акция по отъему денег у населения. Можно сесть богатым человеком, а выйти нищим, и вся твоя бумага превратится в туалетную.
Ярик сидел с открытым ртом: все это время Братик защищал не стройматериалы, участок или каркас дома, а сбережения Игоря, припрятанные на черный день, который как раз наступил сегодня. Каждый раз, когда мальчик кормил собаку, он не подозревал, что в метре от него хранится целое состояние.
Игорь отсчитал тысячу долларов и сказал:
- Передай отцу, за беспокойство.
- Он не возьмет.
- Возьмет! Это за еду, за ветеринара и, вообще, за все. За то, что не бросили, не отдали, - Игорь задумался на секунду и положил на стол еще тысячу. – А это тебе на щенка.
- Мне не нужна другая собака, - с обидой произнес Ярослав.
- Девочку свою в ресторан сводишь! Это твои деньги, и тебе решать, как их потратить.
- А ты куда теперь? – зачем-то спросил Ярик.
- В теплые края, промерз я до самых костей. Все изменилось, мне здесь места нет. Или валить отсюда, или через год-два вернусь на нары. Я выбираю первое! Еще участок с домом продам, и можно жить, - Игорь взял сумку с деньгами и направился к выходу, но у двери задержался. – Спасибо тебе, Ярик. Спасибо, что подарил Братику хорошую жизнь. По крайней мере у него был ты, а у тебя он. А я десятку с лишком провел в полном одиночестве. Точнее, людей было много кругом, но настоящих друзей не было. И здесь, считай, никого не осталось, кто за решеткой, а кто под землей, - он хотел сказать еще что-то, но махнул рукой и вышел.
Ярик сидел, смотрел на деньги и думал. Думал об Игоре, вспоминал Братика и счастливые моменты их совместных игр. Собака выполнила свое предназначение: она не только сохранила сбережения старого хозяина, но и не дала новому хозяину пойти по кривой дорожке. Ее, пусть и короткая жизнь, не была бесцельной.
Взяв деньги, Ярослав покинул вагончик. Выйдя на воздух, он осмотрел соседский участок. Развалюха Игоря исчезла, и только Васька-разбойник горестно мяукал, расположившись на свежей могиле.

Традиционно OnceOnesUponATime специально для ПикабуКак всегда буду благодарен за отзывы, замечания и конструктивную критику.

P.S.Вы только что прочитали историю Братика - русского Хатико. Я изменил некоторые составляющие, сместил акценты, но сохранил основную сюжетную линию ожидания. Кличка специально была выбрана созвучная, порода изменена, но раскраска, в общем, сохранена. И вот теперь у меня вопрос к вам: узнали ли вы сюжет, который в современном мире можно назвать классическим? И, если да, в какой момент вам пришла мысль "Что-то мне это все напоминает?"

Показать полностью

Мастер самообладания

mrgreycastle в Авторские истории

Был я тогда где-то классе в 4-5. Зима, я возвращаюсь из школы, снег под ногами скрипит, в носу щиплет, за спиной рюкзак болтается. Жил я тогда в небольшом городке, где всё было ему под стать - небольшое. Школы небольшие, люди невысокие и улицы...Улицы тоже были похожи скорее на переулочки и выглядели так, словно строили их с мыслью вроде "мы тут, ребят, рядышком, мы чуть-чуть, мы не помешаем".

Вот и я себе топал по такой улице, где в ряд пройти могло бы не больше двух школьников. Если не самые крупные. Если крупнее - то уже где-то полтора только школьника помещалось, остальные топали по проезжей части. Иду я себе, иду, скользко, холодно, мысли уже где-то у компа витают. Мимо меня уверенной рысью пролетает вперёд молодая женщина. Я её успеваю увидеть совсем мельком и каким-то краем глаза (видимо самым крайним) замечаю, что за одной из её рук волочится что-то длинное и тонкое.

Что это такое сообразить не успеваю - спустя мгновение чувствую резкий сильный удар по ногам и потеряв равновесие, падаю на спину, дрыгая ногами воздухе, как опрокинувшаяся черепаха. И уже упав - продолжаю двигаться. Вперёд. А откуда-то из-под меня выходит один конец верёвки, за другой конец которой уверенной рукой держится та самая молодая женщина. Она прёт вперёд, с упорством буксира таща за собой, как оказывается, санки. Изрядно теперь потяжелевшие. Ещё несколько мгновений она стоически продвигается вперёд, а потом до неё, видимо, начинает доходить что что-то здесь не то.

Она останавливается и оборачивается, а санки со мной, тем временем, по инерции подкатываются  чуток поближе. Она видит на санках развалившегося меня, её глаза расширяются, рот превращается в пародию на букву "о". А дальше начинается смесь ультразвука и боцмана с 20-летним стажем. Я в полнейшем шоке от нелепости ситуации и от того, что красивая взрослая женщина орёт на меня, щуплого пятиклассника, благим матом, начинаю всеми силами неловко выбираться из санок и пытаюсь хоть как-то осознать эту внезапную вспышку немотивированной агрессии. 

"Она, видимо, подумала, что я запрыгнул в санки из хулиганских побуждений", думал я и попытался что-то промямлить в своё оправдание, но женщина, пинками и рывками оттолкнула меня от санок, не прекращая вопить на всю улицу. И тут я, наконец, как следует встав на ноги, впервые бросаю взгляд на санки. Там, в тени нависающей молодой женщины, с абсолютно невозмутимым лицом, на котором явно проглядываются оттиски моего рюкзака, сидит маленький мальчик. Какое-то мгновение он сосредоточенно смотрит на меня, потом, не обращая никакого внимания на женщину, вытягивает руку, ловит ей снежинку и кладёт себе в рот. Не издав ни звука за всё это время.

Однажды

Strangersklif в Авторские истории

Однажды подумали с подругой — а чего нам летом да в Москве сидеть? А давай-ка махнём куда-нибудь. В Питер например. Умно конечно – из одного большого города в другой, чуть поменьше. Но мы ж не на поезде-самолёте-автобусе-пароходе. Не. Мы на великах решили. Недавно приобрёл как раз за безумные пять косарей (ха-ха, конечно, но год 2009-ый был. Хотя и тогда не шибко большие деньги ). И с пользой прокатимся, жопы-ноги, там, подкачаем, похудеем, повидаем окретсности с близкого расстояния и не на скорости. Может пообщаемся с кем. Автостопом катались уже, теперь так вот… В общем собирались не долго, один вечер — багажник на мой велик, велорюкзак на него, крупы-тушёнку-картоху, дабы не голодать в пути, дождевики аля "человек-мусорный-пакет", медикаменты кой-какие, походный набор, т.е. палатку, спальник и т.д. ну и рем.нобор конечно, чай семьсот вёрст не шутка. Поехали, короче. Вдоль трассы М-10. Или по европейски Е-105. Не особо разумно, но мы ж авантюристы! Доехали в первый день до Твери, погуляли там, пофоткались, тут и ночь близится. Решили выехать за Тверь, там леса сразу начинаются, и в палатке переночевать.
В общем ночь, тишина, лес, два молодых горячих тела… Не, жести не будет, всё вполне спокойно, часть ночи на улице, часть в палатке. Хорошо, ляпота и прочие приятные слова. Подробности уж опущу.
Утро. Утро, как говорится, добрым не бывает. Вот и я обнаружил на теле горячо любимой дувшки тогда клеща. Ох как она перепугалась! Энцефалит, берлиоз и другие умные и не очень слова вспомнились. Фигня! Я его просто выкрутил, опыт есть, да спрятал в спичечный коробок для последующего анализа. Хорошо, что там рядом больница какая-то областная. Выслушали нас, взвесили её, дрянь какую-то вкололи да отпустили с миром. Клещ, гад, из коробка свалить умудрился, до сих пор не знаю каким макаром. Ну да ладно.
Поехали мы обратно на трассу и, надо ж такому случиться (пять косарей отдал!) руль у моего велика отвалился! Сломался в месте, где он в раму входит. Эх, плакала наша поездка... Кое-как добрели до ближайшей станции и обратно в Москву. Но! Самое интересное случилось уже дома, когда мы спать улеглись. Почти спать. Молодые ж, горячие. Тут моралфагам стоит остановиться и не читать дальше.
В общем доходит дело до минета и возникает у неё вопрос — а что это за бородавки у тебя на хую? Ох ты ж бля! Паника! Откуда? Когда? Как?! Не бородавки. Клещи! Два, сука, клеща мне в хуй вцепились! Открутил конечно, а дальше уже и смех и грех, но только без секса.
А я без врачей и их уколов тогда обошёлся и не заболел ни чем. Повезло. Вот такая вот история.

Первое ПВД

chavvach в Авторские истории

Вступление
Всё началось с того, что меня угораздило связаться с парнем, занимающимся спортивным туризмом. Раньше мне и в страшном сне не могло привидеться, что я могу бродить где-то в лесах или горах по нескольку дней в одной и той же одежде, с огромным рюкзаком за плечами и без душа, а уж я знаю толк в ночных кошмарах.На самом деле, к подобным вещам довольно быстро привыкаешь, но когда они, наконец, перестают доставлять основной дискомфорт, в дело вступает природа. Порой кажется, будто вся флора и фауна, в чьё место обитания ты так нагло вторгся, пытаются выжить тебя обратно в каменные джунгли.Надо сказать, что никто, разумеется, силком меня в походы не тащил. С одной стороны, в эту трясину меня завело любопытство – надо же мне было узнать, что такого потрясающего в подобном времяпровождении. С другой – меня приводила в уныние мысль, что мой парень будет на все праздничные и выходные дни уезжать чёрт знает куда, а мне придется проводить это время в алкогольных парах, пока он там ведёт здоровый образ жизни.Это теперь я знаю, что в походы он уходит не каждые выходные. А иногда и на праздники остается в городе.Приучает он меня постепенно и понемногу к разным видам туристической деятельности. В один (возможно, прекрасный) момент, я посмотрела на себя и свои «приключения» со стороны и мне показалось, что и со стороны опытного туриста, и со стороны человека, имеющего о туризме смутное представление, это выглядело бы весьма забавно. Поэтому мне захотелось вспомнить всё это и записать.
ПВД в Барково, Маслянинский район
Теперь, как человек, уже не раз готовивший ужин на костре и спавший в лесу в палатке, я с гордостью могу расшифровать, что значит ПВД – поход выходного дня.В конце марта Александр, в чьи объятия меня так коварно толкнула судьба, предложил съездить в деревню Барково, расположенную в Маслянинском районе, чтобы поставить там КП для грядущего весеннего туристического марафона. Я была совершенно не против, учитывая, что до Барково мы ехали на машине, ставили КП в течение дня и к вечеру возвращались в город. Мне казалось, что это тот подходящий случай, когда можно проверить свои силы и понять, найдем ли мы с туризмом общий язык или нам придется без всякой жалости позабыть друг о друге.Существовало одно большое «но». В лесу поздней весной можно ходить только на лыжах, а я их откровенно не люблю. На лыжах я последний раз каталась на втором курсе университета, хотя по факту это скорее была ходьба на длинных дощечках по мерзлой земле, едва припорошенной снегом.С лыжами связан один эпизод, из тех, которые по прошествии времени кажутся забавным, но в то время, когда он непосредственно с тобой происходит, хочется сесть в уголок, закрыть глаза и трагично вопросить: «Ну почему я?»Собственно сам эпизод. На лыжных занятиях в университете лыжи студентам выдавали общественные. Естественно, под роспись. Так что после очередной пары по физкультуре весь наш поток (ну не весь, конечно, но всё равно приличная толпа) выстроился в огромную очередь перед каптеркой, где лыжи принимал старенький, сухонький, хромающий преподаватель. Когда, наконец, я, порядочно потрепанная физкультурой и толпой однокурсников, добралась до его светлых очей, милейший дедушка преобразился. Он выпрямился, дряхлые щечки раскраснелись, глазки засверкали. Восхищённо глядя на меня, он воскликнул:- Какая красивая девушка! Ой, какая красивая! Будь я помоложе, я бы ууууух!Те студенты, что находились неподалеку, словно невзначай подобрались поближе, подозреваю, чтобы побольше узнать, что же за «уууух!» сделал бы преподаватель, будь он помоложе. Я же, будучи наивным неискушенным созданием, совершенно растерялась. Пискнув: «Возьмите, пожалуйста, лыжи», я всучила дедушке деревяшки, молниеносно расписалась в журнале сдачи инвентаря и испарилась оттуда. Больше с этим преподавателем мы не пересекались. Но именно тогда я поняла, что нравлюсь мужчинам постарше.Саша меня успокоил, он сказал, что лыжи будут лесные, широкие, что снег в лесу, скорее всего, ещё не растаял, поэтому ходить будет не слишком сложно. А может и сложно. Никто же не знает, что с этим снегом сейчас в тех местах происходит, где мы будем ходить.Поскольку я никогда не стояла на лесных лыжах, было принято вполне разумное решение для начала поставить меня на них в пределах городской черты, потренироваться. Естественно, своих лыж у меня тоже не было. У меня вообще ничего своего из походного снаряжения не было. Ну или как впоследствии шутил Саша: «В первом походе на Анжеле не было ничего своего, кроме трусов». Честно скажу, то же самое было и во втором походе, и в третьем, и, возможно, даже в четвертом. А потом мы купили мне резиновые сапоги.Саша предоставил мне свои старые лесные лыжи и невесть у кого взятые галоши, которые были велики мне как минимум на три размера. Поэтому, чтобы хоть как-то удержать их на моих ногах, мы натолкали в носки галош целлофановые пакеты.Проверять мои лыжные таланты было решено поздним вечером в дендрариуме, находящемся недалеко от дома. До сих пор мне интересно, что же было в головах запоздалых собачников, когда они видели двух странно одетых людей (учитывая, что найденная мне походная одежда тоже была мне большой) с фонариками на лбу, везущих за собой по почти растаявшему снегу лыжи, прицепленные к лыжным палкам.Наконец, мы углубились в парк достаточно, чтобы можно было сойти с цивилизованных дорожек и пройтись по остаткам сугробов. Ходить мне понравилось. Темно, только снег переливается в мягком свете фонарика, тишина, мысли упорядочиваются в такт равномерным движениям. Снег держал хорошо, временами, правда, сухие ветви неожиданно появлялись перед лицом с недвусмысленным намерением выцарапать мне глаза, но я мужественно держалась.Шли мы не так уж долго, но мне с непривычки показалось, что мы уходим всё дальше и дальше вглубь парка. С ориентацией в пространстве у меня с рождения проблемы, я даже ползать начала не вперед, а назад, поэтому сколько и в какую сторону мы шли я бы затруднилась ответить. Да ещё и Саша на мой вопрос беспечно ответил: «Да выйдем куда-нибудь».«Пора закругляться», - шепнул мне мой инстинкт самосохранения. Казалось бы, слишком рано, опасности-то поблизости не было никакой, но бабушка с детства учила меня за каждым кустом искать маньяка. А среди кустов мы, собственно, и бродили. Поэтому я сообщила Саше, что устала. Настаивать он не стал, мы дотопали до ближайшей дорожки и без приключений добрались домой.До Барково мы ехали на машине — Саша, я и Алёна, кому, собственно машина и принадлежала. Большую часть пути я не помню, так как время было раннее, и я задремала. На подъезде к Барково я уже не спала и с тоской думала о том, что сейчас предстоит вылезти из тёплой машины в холодный жестокий мир и весь день ходить там на лыжах. В свой законный выходной, между прочим.Место, откуда нам предстояло идти, мы нашли не сразу, немного поколесили по деревне, безлюдной в это время суток. Как выяснилось в итоге, машину предстояло оставить недалеко от конюшен, в довольно непрезентабельном месте, куда, кажется, местные сбрасывали конский навоз.Лыжи я надела рядом с машиной и с опаской поглядывала на сугробы. Здесь начинался край леса. Гигантский навозосборник находился ниже уровня снежного покрова, поэтому на этот самый покров нужно было ещё вскарабкаться. Я подняла одну ногу, почему-то ощутив себя при этом инвалидом, и поставила её на снег. К моему огромному удивлению, я не провалилась моментально по самое колено, а вполне нормально держалась на поверхности. Собравшись с духом, я оперлась на палки и переставила вторую ногу. Снег лишь чуть просел под моим весом. Это было просто чудесно! Когда мы ходили потренироваться в парк, таких сугробов не было, снег там уже почти растаял, и я даже не подозревала, что стоять на нём можно также твёрдо, как и на земле. То есть, Саша, конечно, говорил мне об этом, да и книги о путешественниках я тоже читала, но совсем другое дело, когда испытываешь подобное на себе. Я очень эмоциональна, да.Сейчас я уже смутно помню этот поход в подробностях. Лишь самые яркие (для меня) моменты.Напомню, что это был первый раз, когда я участвовала в постановке КП, следовательно представляла себе это действо от слова «никак». А происходило оно примерно так — сначала Саша по координатам определял нужное место, потом мы топтались по лесной опушке или краю леса, пока не находили подходящее дерево (точнее, находил его Саша, а мы с Алёной просто таскались за ним). Далее нужно было приклеить красным скотчем лист с номером КП к стволу. Ниже приклеивалась бутылочка с судейской запиской, выше дерево обматывалось светоотражающей лентой. И в конце обязательно фото местности и самого КП с точными координатами и, если это было необходимо, поясняющим описанием.По большей части мы шли по полям. Погода в тот день стояла замечательная, было тепло, но солнце ещё не вошло в зенит. Снег по-прежнему держал хорошо, но в некоторых местах уже начинал подтаивать, липнуть к лыжам. Помню, мне почему-то не нравилось идти по уже протоптанной лыжне, и я всё время порывалась идти самостоятельно. По большей части у меня это получалось, но иногда я начинала проваливаться, и тогда приходилось возвращаться на лыжню.Время от времени наш путь лежал через лес. Тогда-то и было положено начало моему противостоянию с сухими кустами. Они определённо собирались сделать мою жизнь тяжелей настолько, насколько хватало их силёнок. Они цеплялись за лыжи, палки и одежду, а стоило мне чуть отвлечься, как особо коварная ветка моментально возникала рядом с моим лицом с неприкрытым намерением выбить мне глаза.Несколько раз нам предстояло пройти через лога. С подъёмом у меня особых проблем не было. А вот спускаться я побаивалась. Когда мы подошли к первому логу, я для приличия потопталась, прикинула в уме действия, которые нужно было совершить для наиболее эффектного спуска (кому я вру, я была уверена, что упаду), оттолкнулась и поехала. «Ух ты, - с восторгом подумала я. - Я еду!» И упала. Поэтому при последующих спусках я не испытывала судьбу, а просто садилась пятой точкой на лыжи и съезжала.Когда мы поставили третий КП, время перевалило за полдень. Я успела прилично устать и меня поддерживала только мысль, что мы уже идём к машине. Солнце поднялось высоко, и снег начал таять. Идти сразу стало в разы тяжелее. Всё чаще приходилось останавливаться и стряхивать прилипший снег с лыж. Моя скорость заметно упала и я плелась в хвосте, всё больше отставая. Ко всему прочему, жутко захотелось пить.Саша и Алёна уходили впёред, а ускориться, чтобы догнать их, я уже не могла. Сложенные вместе, все эти факторы привели к тому, что я разъярилась. Доканывало то, что ярость мне приходилось сдерживать. Во-первых, орать что-то через добрую половину поля было не слишком умно, во-вторых, у меня не было сил даже бубнить себе под нос. «Конечно! Ускакали, а до меня им дела нет, - злобно думала я. - Вот нарочно буду идти как можно медленнее. Или вообще, сяду и буду тут сидеть». Разумеется, ни того, ни другого я не сделала, но я прекрасно понимала, что, если бы я не злилась, то просто разревелась бы от усталости.Справедливости ради следует отметить, что, стоило мне остановиться, чтобы передохнуть, Саша, будто чувствуя это, оборачивался и вопросительно на меня смотрел. Мне не оставалось ничего другого, как продолжать идти. Честно говоря, я боялась, что он вернется и начнет меня успокаивать, а мне в тот момент этого точно не хотелось.В один далеко не прекрасный момент они оба скрылись за холмом, за которым начиналась деревня. Я почувствовала себя ещё более одиноко и, соответственно, обиделась ещё больше на невнимание к своей персоне (я не только эмоциональна, но и очень логична).Долго ли, коротко ли, но и я преодолела путь, казавшийся мне бесконечным. Не слишком изящно спустившись с холма, я гордо отвернулась от Саши, который протянул руку, чтобы мне помочь. Конечно, я же гордая. Правда, налитый для меня чай я выпила. Но тоже гордо, разумеется.Не надо думать, будто я не понимала, что обида моя из пальца высосана и другие люди не виноваты в том, что я устала. Если бы разум всегда был сильнее эмоций, жизнь вообще была бы проще, уж моя — точно.Снега в деревне уже не было. Была жуткая грязища и большие глубокие лужи. До машины мы шли почти через всю деревню, везя за собой лыжи, прицепленные к лыжным палкам. Выразительные взгляды местных я, наверное, забуду не скоро. Ещё бы — трое людей, одетых как бог на душу положил, бодро шлёпают по лужам, с грохотом волоча за собой лыжи.Саша молча шёл впереди. Я уже передохнула, успокоилась, и на смену злости пришло чувство вины. Я понимала, что надо перед ним извиниться, но кто бы знал, как тяжело мне это даётся. Я догнала его и некоторое время держалась чуть позади, репетируя нужные слова. Решившись, я ускорила шаг и, набрав побольше воздуха, выпалила:- Саш, извини меня, я устала, вот и сорвалась.- Ничего страшного, я всё понимаю, - спокойно ответил он.Мне от этого легче не стало. А точно понимает? А вдруг очень сильно обиделся и просто показывать не хочет? А вдруг он это просто из вежливости сказал? Долго бы я ещё билась над этими вопросами и посыпала голову пеплом, если бы Саша не перевёл разговор на другую тему. Я точно уже не помню, о чём мы говорили, может, о кузнечиках, а может, о членистоногих, но только я совершенно успокоилась. Обиженный человек не стал бы так увлеченно разговаривать со своим обидчиком.Дойдя до машины, мы переоделись, выпили всю припасенную жидкость и поехали. Практически всю обратную дорогу я снова спала.На лыжах мы в тот день прошли около 15 км.

Показать полностью

Красная лента

arturponaehali в Авторские истории

– Три минуты стоим, никаких перекуров!

«Когда человек не знает, куда ему ехать – он едет в Москву».

Красная лента Проза, Короткая проза, Рассказ, Длиннопост

В вагоне пахло сыростью, лапшой быстрого приготовления. Кто-то открыл окно – и запахло разряженным после дождя воздухом и горелой травой.
Когда мама умерла, пахло сначала варёными овощами, а потом приторной отвратительно сахарной ватой. Сначала мамины подруги готовили салаты, а соседка Ирина Витальевна говорила: «Игорёк-то совсем малой. Как он с этим алкашом?», «Ира, потише!», «Да чего он понимает. Он, наверное, и не понял, что случилось». «Здрасьте, не понял! Дети, говорят, с самого рождения понимают всё».

Игорь понимал: мама – умерла, папа – никакой не алкаш, а самый лучший в мире папа.

– Тёть Ира – коза!

Когда у тебя нет права отказаться даже от колгот, права голоса – нет тем более. Но Игорь крикнул это «коза» – она, коза эта, вырвалась откуда-то из глубины души. Оттуда, куда Игорь припрятал всё самое драгоценное: воспоминание о том, как они с мамой ходили на рынок, он выпрашивал живого гуся, а она купила ему игрушечный грузовик – и он тоже был хорош, лучше гуся даже. Там же – папина «копейка», на которой они всей семьёй ездили на море. Папа купил ему у дороги надувной круг, а мама ругалась, что дорого.

Назавтра папа отвёл Игоря в парк – наверное, родители думают, что поход в парк может исправить всё. Играла противная весёлая музыка, сахарная вата казалась совсем не сахарной. Папа, сидя на корточках у лавки, глядя Игорю в лицо, сказал:

– Мы вдвоём теперь. Ну ты это… не бойся. Я это… тебя люблю.

Неуклюжий, сгорбившийся – отец говорил что-то про «мама пошла на небо», а Игорь смотрел отцу на ноги. Покоя не давала дырка на отцовых кроссовках – и кисловато-горький противный запах перегара.
Потом от отца всегда так пахло, и Игорь узнал, что это «перегар». Перегар пах бедой.
***
– Игорь, а чё ты в кроссовки не переобулся?
– Пацаны, стой! Скользко!
– А кто шампунь брал? Там ещё пол ящика оставалось!
Если тебе когда-то было семнадцать, мой читатель, ты наверняка помнишь, каким густым и сладким кажется утренний воздух – ещё нет пяти, и вот-вот рассвет. Однажды ты посмотришь на это утро откуда-то с высоты имени Прожитых лет, и это утро будет блестеть в шкатулке воспоминаний. Немножко в пыли и каплях холодной росы. Утро, в которое ты ещё совсем пьяный, а впереди – лето. Впереди – ещё много лет.
– Пухлый за гитарой на такси поехал. Ленок, шампанское будешь? Давай стакан!
– Он сигареты мои увёз! Мужики, есть сига?

Встречать рассвет после выпускного – это мужские пиджаки на девичьих плечах, это берег реки Зуша – сколько ни чисти его, захламленный, но, если не смотреть под ноги – а только вперёд, очень красивый. Это выдохшееся шампанское в пластиковых стаканах, выпитое «через тягу», это вдохнуть гелий из шара и петь песню группы «Сектор Газа», это послать «Пухлого» за гитарой и так и не узнать, что он уснул, даже не стянув нарядные брюки. Эти брюки он больше никогда не наденет. Однажды только – лет через 10. «Кать, гляди, какой худой был» – снимет, сложит. Аккуратно – но в мусорный пакет.
– Игорёк, подлить? Слушай, а ты куда поступаешь-то?
– Куда возьмут. Главное, отсюда подальше.
– Я в армейку сначала. А там, глядишь, по контракту пойду. Там квартиру дают – и зарплата хорошая. Ирка только ноет, мол, как, целый год. А я так решил – не дождётся, и хрен с ней! Слушай, а как ты батю-то оставишь? Вообще без тебя не просохнет.

Игорь отвернулся, посмотрел в сторону моста – полчаса назад такси уехало по этой дороге с Пухлым.

– Что-то гитара не едет. Я это. Пойду.
– Игорёк, ты обиделся, что ли?

– Чё он ушёл-то?
– Да обиделся, по ходу. Не, ну а чё? Я не прав разве? Батя его на неделе под дождём у подъезда валялся. Я что, виноват, что он алкаш?
– Нормальный он мужик. Бухает только. Мать говорит, раньше у них на рынке была палатка с кассетами. Могли бы нормально жить.
– Да Гарик всю началку синий ходил, помните? И вонял ещё. Мамка моя ему мои вещи отдавала: он как-то ко мне в гости пришёл, а у него дырка на кроссовках – на подошве прямо. Она мне, правда, с ним и общаться потом не разрешала. Думала, это я от него вшей подцепил.
– Да небось от него. Ты у них дома был? Там диван в клопах и вся хата в шкаликах. И кореша батины каждый день трутся, магнитофон гоняют и водку глушат.

– Пацаны, остались сиги у кого?

***
– Пришёл? Поди позавтракай – я картошку сварил и кильку купил в томате.
Отец сидел на старом табурете, у которого то и дело отваливалась ножка – и теперь тоже вот-вот отвалится, а потому табурет в кухне всегда был приставлен к стене.

– Гарик, сгоняй, а. Нога что-то ноет – перед дождём, наверное. Я дам. И Святого Георгия пачку. Можешь себе чего взять.

Одиннадцать лет назад отец говорил ему, сидя на корточках у лавки: «Мы вдвоём теперь. Ну ты это… не бойся. Я это… тебя люблю».
Каждый день отец говорил продавщице алкогольного отдела магазина «Надежда», что на углу дома: «Танюш, ты сегодня обворожительна! Мне столичную. Почём там она, сто семь? Сто девять?».

Неделю назад Игорь сказал кассиру на вокзале: «В одну сторону».
Игорь прятал билет и паспорт в шкафу с видеокассетами – между двумя сборниками советских мультфильмов. Несколько раз в день он бегал их проверять – на месте ли. Билеты и паспорт всегда оказывались на месте – и Игорь, озираясь, снова их прятал.
В шкатулке с маминой фотографией и обручальным кольцом он прятал десять тысяч рублей, подаренные бабушкой на выпускной.

– Бать, где деньги? Ба-тя!
– А чё? Ныкаем от отца, да? Отец хлеб доедай, а мы ныкаем? Я от тебя что-то нихера не ныкал! На море? На! «Папочка, шукаладочку» – на, сына! А мы от бати ныкаем, пусть батя с голоду подохнет! Да? Я тебя одиннадцать лет кормил, чтобы ты мне в рожу плюнул?

Игорь не помнил отца трезвым.
Только тогда – когда они ехали на море, и папа купил дурацкий надувной круг. Отвратительный надувной круг.
– Это мои деньги! Мне бабушка подарила!
– Твои? Ну и хуй с тобой! Выродок! И нахуй чтоб не ел тут! И вали отсюда!

Отец полез в карман – куда-то до самых колен растянутых тренировочных штанов – вытащил скомканные купюры и мелочь – и бросил на пол.

Две тысячи триста сорок два рубля.

***
– На полторы вышло. Будете сдавать?
– А когда выкупить можно?
– Неделю бесплатно держим, потом проценты. Через три месяца выставим.
– Давайте.
– Вот тут и тут подпись.
«Кольцо обручальное, 3 грамма».

Мама, конечно, простит – мамы умеют прощать всё.

***

Вы когда-нибудь уезжали из дома куда-то, где вас не ждут?
Это часто случается предрассветным утром – и перрон кажется пустым, даже если заполнен людьми. Светит какой-нибудь дурацкий фонарь, у него кучкуется мошкара, а у вагонов – кучкуются люди. «Валя, позвони, как приедете!», «Гриш, держи сумку», «А где билеты наши? Посмотри у себя!»
– Молодой человек, это пятый – вам во второй. Чего ж все с утра такие! Побыстрее, пять минут до отправления.

***
В квартире номер 11 в трёхэтажном доме по улице Кирова худой мужчина в трясущихся руках держал тетрадный листок и безмолвно рыдал, открыв рот с остатками зубов.
На письменном столе лежала красная лента выпускника и полторы тысячи рублей.

В вагоне пахло сыростью, лапшой быстрого приготовления. Кто-то открыл окно – и запахло разряженным после дождя воздухом и горелой травой.

«Поезд приближается к станции Москва-Курская».


Читать автора в телеграм: @ponaehalee
Автор: vk.com/ponaehalee1

Показать полностью

Комаропокалиспис. Часть 8. Заключительная.

Nichtsein в Авторские истории
Комаропокалиспис. Часть 8. Заключительная. Постапокалипсис, Комары, Рассказ, Длиннопост

12 августа. 2047 год.

Десять лет не было записей в этом дневнике, ровно десять лет… К сожалению, хозяин дневника так и не смог продолжить в нем свои записи, и эта запись будет последней.

Уверенна, у вас возникнет сразу два вопроса: кто это тогда пишет, и почему сам автор не продолжил своих записей?

Это Кира, обо мне рассказывалось в последней записи, а об остальном – по порядку. События десятилетней давности я помню плохо. Помню, что было нормальное лето, и я не хотела, что бы оно заканчивалось, ибо потом опять школа, в которую так не хотелось, но потом все изменилось и захотелось, что бы этого лета не было вообще…

Мы с родителями прятались дома, отец с мамой раз в неделю уходили за продуктами и водой, мне же категорически было запрещено высовываться на улицу. Мне очень хотелось пойти с ними, но они запрещали и даже не обращали внимания на мои истерики, потом-то я поняла, почему они так делали, и лучше мне было не знать.

Однажды родители ушли за провиантом и должны были вернуться как всегда – через пару часов, но они не вернулись. Они не вернулись ни вечером, ни даже утром следующего дня. Но в тот день вместо родителей в нашу квартиру вломился неизвестный мне человек, он был с топором и весь в крови.

У него была повреждена нога, и то он и дело норовил упасть. А потом он сказал, что я должна пойти с ним, сказал, что родители больше не вернутся. Он обещал, что позаботится обо мне, но верить обещаниям я тогда перестала - их никто не сдерживал. У меня была истерика и очень не хотелось с ним идти, а потом я помню взгляд его серых глаз и сухую фразу: "идешь со мной или умрешь". В тот момент он звучал куда убедительней, чем со своими "обещаниями".

Он дал мне свой нож и велел ни в коем случае не выпускать его из рук. Вот тогда-то я и смогла увидеть город, верней - разлагающееся тело города, его труп. Везде была разруха, встречались тела людей, сухие тела в неестественных позах, эти воспоминания останутся со мной до конца жизни. Я начала плакать, на что незнакомец схватил меня за руку, сказав смотреть только под ноги.

По городу мы шли очень долго, мои ноги уже давно устали, но мой спутник говорил, что нам нельзя останавливаться, иначе мы не успеем. Причем куда не успеем он не говорил, но всё время очень торопился. Всю дорогу он очень крепко держал мою руку, будто бы боясь меня потерять, иногда он меня отпускал, но лишь для того что бы взяться за топор и разрубить пару-тройку этих жутких комаров, от вида которых замирало сердце.В один момент он сказал, что осталось недолго и я должна еще чуть-чуть потерпеть, но от шока увиденного в тот момент, желания останавливаться не было совсем. А мой неизвестный спутник всё чаще стал браться за ногу, материться и смотреть на свою окровавленную ладонь...

К тому же эти проклятые хищные насекомые стали появляться всё чаще и чаще, если в начале пути мой угрюмый проводник брался за топор не чаще, чем в пару десятков минут, то к тому моменту топор взметался в воздух каждую минуту.

В какой-то момент он остановился и схватился за ногу: "черт! Швы разошлись! Ну не сейчас, еще немного..." я видела, как по его ноге текла кровь. Незнакомец взял ремень и перетянул им ногу, выглядеть он стал точно так же, как и когда ввалился в нашу квартиру.

Сильно сбавив в темпе из-за хромоты, мы вышли на большую, широкую улицу. Вдалеке улицы шли люди! Нас разделяла почти вся улица, но мы могли догнать их! У нас были шансы примкнуть к большей группе и может быть тогда моему спутнику не пришлось бы размахивать топором. А махал он им теперь постоянно. Назойливый комар летел группами и это пугало. Угрюмый незнакомец дрался очень умело и угроза не была смертельно опасна. Но так было до того, пока на нас не полетело целое облако кровожадных тварей.

Он, успевая махать топором, посмотрел на меня и на людей в конце улицы, смерив расстояние он утвердительно кивнул и скинул рюкзак, при этом перехватив свое орудие в другую руку.

"Слушай меня внимательно," - его голос был как всегда тверд: "вдвоем мы уже не выберемся. Тем более, что ходить мне осталось недолго - слишком много крови потеряно. Но у тебя есть шансы!" Он разговаривал со мной спиной, оборачиваясь лишь для убийства очередного комара.

"Хватай рюкзак и беги в тот конец улицы. Они о тебе позаботятся, я надеюсь..." - толи силы его покидали, толи он просто споткнулся: "беги и не вздумай оборачиваться! Это тебя сильно замедлит. Ты меня поняла?! А теперь марш!!!"

Я схватила рюкзак и бросила взгляд на сероглазого: одной рукой он неустанно размахивал, разрубая комаров напополам, второй он рылся во внутреннем кармане, из которого достал фотографию и крепко сжал ее бросив взгляд.

"Беги! Живо!" - от неожиданности я вздрогнула, еще крепче схватила рюкзак и дернулась в сторону людей. Тем временем облако насекомых почти налетело на нас.

Я начала бежать и за моей спиной сначала послышался громкий, задорный смех, чем то напоминая смех сумасшедшего, а потом я услышала пение.

"Черный ворон..."

Я старалась бежать как можно быстрей, хорошо хоть рюкзак был легкий...

"Черный ворон..."

Навстречу мне вылетел комар, я крепче схватилась за нож...

"Что ты вьешься надо мной?"

Закрыв глаза, я нанесла удар вперед. Почувствовав, как нож наткнулся на преграду, я рванула его назад, и уже потом открыла глаза. В комара я попала, и он падал на землю.

"Ты добычи не дождешься!"

Расстояние между мной и группой людей уменьшалось, но пение становилось слабее и надрывистее. Я оглянулась.

"Черный ворон!"

Сероглазый стоял на одном колене, размахивал топором и всё так же сжимал фотография. Казалось туча насекомых сейчас поглотит его.

"Я не..."

Пение смолкло, я уже не видела своего недавнего попутчика, на его месте кружился рой кровожадного комара, всё же они победили его...

Что же, вот, собственно говоря, и всё. Спасибо тем, кто следил за выходом всех частей, оставлял положительные и не только отзывы, критиковал. Надеюсь, Вам понравилось.


Ссылки на предыдущие части:

Часть 1: https://m.pikabu.ru/story/komaropokalipsis_6701592

Часть 2: https://m.pikabu.ru/story/komaropokalipsis_chast_2_6703149

Часть 3: https://m.pikabu.ru/story/komaropokalipsis_chast_3_6705261

Часть 4: https://m.pikabu.ru/story/komaropokalipsis_chast_4_6707444

Часть 5: https://m.pikabu.ru/story/komaropokalispis_chast_5_6709898

Часть 6: https://m.pikabu.ru/story/komaropokalispis_chast_6_6712831

Часть 7: https://m.pikabu.ru/story/komaropokalispis_chast_7_6715216

Показать полностью

Эх, если бы мой кот разговаривал.. (4)

logrinium в Авторские истории

Что ж, небо достаточно красивое сегодня. Чай вкусный. Еще светло, а луна уже выглянула. Естественно, слышится звонкий скрежет по входной двери. Разумеется, Клубок не был бы котом, если бы дал мне спокойно провести хоть один вечер.

- Ты что творишь, чудик? - интересуюсь я, подходя к пушистику.

- Я туда хочу. открой мне дверь.

- Зачем тебе туда?

- А вдруг там интересно.

- Ты оттуда убежишь спустя две секунды.

Кот недовольно посмотрел на меня.

- Так мне там страшно.

- А чего ж ты тогда туда лезешь?

- Я борюсь со своими страхами, - горделиво заявляет котик.

- Слыш, борун, давай-ка успокойся, хватит мне двери портить.

- Ну выпусти!

- Ну давай, вперед, - сказал я и открыл входную дверь нараспашку.

Пушистый вредитель выбежал на лестничную клетку, сделал испуганные глаза и посмотрел на меня.

- Забери меня, тут страшно!!!

Я стоял, опершись на дверь.

- А что страшного-то? - с усмешкой спросил я.

- А там высоко. И монстры там, точно тебе говорю!!!

- Нету там монстров, - усмехнулся я.

Котик с сомнением посмотрел вниз.

- Да есть...

- Ну так пойдем домой. - улыбнулся я.

- Не.

- И почему же?

- А вдруг монстры тоже интересные.

Я сгребаю кота в охапку и тащу его домой.

- Отпусти, изверг! Хочу к монстрам!

- Да ты сам монстер еще тот, хорош брыкаться, идем домой.

Я опустил кота на пол и закрыл дверь. Клубок уселся на задние лапы и начал вылизываться с крайне недовольным видом, активно демонстрируя мне свое отношение к сложившейся ситуации.

- Ну что ты дуешься?

- Тиранишь меня тут! Уйду от тебя - будешь знать.

- Ну Клубочек! ну хватит вредничать! Вкусняшку хочешь?

Клубок заинтересованно поднял глаза.

- Хочу... А давай еще на голубей посмотрим!

Я покачал головой.

- Клубочь, я не могу, у меня много работы.

Клубок обиженно отвернулся.

- У тебя всегда много работы, а мне когда будешь уделять внимание?

- Я же по выходным все время с тобой, чудила!

- Вот врун ты! - Клубок запрыгнул на стул, - вообще, ты не думал, что ты слишком много внимания уделяешь всякой ерунде?

- Не понял, - я потянулся к верхнему шкафу, чтобы достать кошачье лакомство.

- Ну вот, для чего ты работаешь, например?

- Чтобы были деньги. Вот ты еду кушаешь - она покупается за деньги.

- Вот не понимаю я. А какой смысл постоянно работать, чтобы кушать, если уж проще тогда просто поймать себе обед? Или съесть с ветки?

- Ну, это тоже не так просто. На охоту нужно разрешение, на рыбную ловлю тоже, сады и подобное кому-то принадлежат, поэтому это сочтут воровством.

Котик лукаво посмотрел на меня.

- То есть, погоди... Какие-то люди забрали себе всю еду и заставили других людей работать как им надо, чтобы получать еду?

- Не совсем, на деньги можно и все остальное купить. Мебель там, технику.

- И это все никак самому не сделать?

- Можно сделать, но нужны специальные познания, ресурсы.

- И все это нигде не достать?

- Ну, чтобы получить знания, надо платить за учебу, ресурсы тоже стоят денег.

- Погоди-погоди, то есть, эти люди забрали себе вообще все? Не только еду? И теперь заставляют остальных работать, чтобы те могли взять то, что итак можно было бы взять. если бы люди себе это не забрали?

Я состроил гримасу.

- Так, тебе вкусняху давать?

- Давать... Но вот у тебя даже нет времени на побыть со мной. И с другими людьми.  Какой же смысл в такой работе-то?

Я вздохнул.

- Клубок, так все устроено у людей.

Я протянул коту вкусный шарик с кошачьей мятой.

- Не могу никак наудивляться тому, как вы можете быть одновременно такими умными и такими глупыми. - пробормотал котик и куснул вкусняшку.

Показать полностью

Комаропокалиспис. Часть 7.

Nichtsein в Авторские истории
Комаропокалиспис. Часть 7. Постапокалипсис, Комары, Рассказ, Длиннопост

12 августа. 2037 год.

Квартира, в которую я ввалился, на первый взгляд показалась мне очень знакомой: окна заколочены, мебель убрана и поддерживает щиты на окнах, запах гари и костров, и чудовищный слой пыли на полу. Однозначно тут жили, а верней - пытались выживать. Только никого не было видно, а тишину нарушали всхлипывания, хотя может это всего лишь иллюзия.

Сжав крепче топор и вцепившись в дверной косяк, я встал и пошел на звук. Пройдя по коридору и свернув в комнату, я обомлел - вжавшись в угол там сидела и плакала маленькая девочка. Оторопев, я отпрыгнул на шаг назад, и, как ожидалось, потерял равновесие. Если продолжить так часто падать, то жить мне осталось немного. Девочка наконец-то отреагировала на шум, создаваемый мной, и повернулась.Заплаканные зеленые глаза уставились на меня и внимательно разглядывали. Во взгляде не было страха, очень смелая девочка, я бы перепугался окровавленного мужика с топором... К тому же она перестала плакать, что не могло не радовать.

Позже произошло знакомство с девочкой, имени своего я ей не сказал, её же звали Кирой. На вид ей было не больше лет двенадцати. Кира помогла мне приподняться и сесть на стул. После чего я начал свои расспросы о том с кем она живет. Девочка сказала, что живет она с родителями и они ушли вчера за едой и должны были давно вернуться, на ее глазах снова заблестели слезы.

Вспомнив о своей ноге, я взял рюкзак и направился в сторону ванной, хочу я или нет, но ногу надо зашить. К тому же мне надо подумать.

*

Ногу пришлось зашивать в адских условиях, так как обезболить я ее не мог, то пришлось работать на живую. Дважды сознание начинало меркнуть от боли, но мне удавалось удержаться. Это еще хорошо, что и ногу перетянуть я смог, и аптечка у меня полностью укомплектована, в противном бы случае умер бы от потери крови. Но сейчас проблема не в этом.

Надо как-то заставить пойти Киру со мной, иначе она просто сгорит, когда город зальют огнем. Ее родители не вернулись еще вчера, а значит шансы на их возвращение, даже с небольшой надеждой, равны нулю. А даже если и вернутся, то есть шансы, что они не успеют покинуть город.

Что ж, я пересмотрел вещи в рюкзаке, там была бутылка воды, две банки тушенки, аптечка и сложенная фотография...

Фотографию я не трогал с тех самых пор, когда вернулся домой и увидел своих дочь и жену мертвыми. Меня просто не было рядом, что бы их защитить! Это была моя ошибка, о которой я стараюсь не думать все это время. Но я все же взял фото в руки, с него глядели я и моя семья, которой больше нет, все веселые и улыбающиеся, но с начала этого ада я ни разу не улыбнулся...

Так, хватит соплей, надо вытирать слезы, хватать Киру в охапку и валить как можно быстрей.

*

Сложив фотографию, я убрал ее в карман.

Выйдя из комнаты, а идти было намного легче, хоть это и давалось мне с трудом, я увидел Киру, ждущую моего возвращения. С чего бы начать с ней разговор, ну не умею я разговаривать с детьми! Это при том, что моя дочь была чуть младше ее, а может и наоборот. Слишком много я торчал на работе, настолько, что и семью не уберег... А дальше начались объяснения того, что мама и папа уже не вернутся, и что ей стоит пойти со мной. Крики, истерика, сопли... Ну да, попробуй объясни ребенку, который на эмоциях... После этого я ей сказал, что обещаю вывести ее из города в целости и сохранности, на что получил ответ, который меня не обрадовал. "Взрослые всегда обещают и всегда врут! Сначала мама с папой обещали, что всё будет хорошо, потом - что скоро всё наладится, а вчера они обещали, что скоро вернутся! А потом приходишь ты, говоришь, что они не вернутся! Но тут же обещаешь позаботиться обо мне!" или что-то около того сказала мне Кира. Признаться честно - я опешил.

Не зная, что делать, я схватил ее за плечи, как следует, встряхнул, и пристально глядя в глаза, сказал, что либо она идет со мной, либо остается тут умирать.

Слова эти подействовали на нее лучшим образом, и, утерев под носом, она успокоилась. Я открыл одну банку, протянул ей и сказал, что бы всё съела, Кира молча кивнула и начала есть. Немного подумав, я протянул ей свой нож, который, как я считал, приносил мне удачу. Но ей удачи потребуется не меньше.

Уйдя в другую комнату и порывшись в шкафах, я нашел две бутылки воды и семейный фотоальбом. Альбом я сунул в рюкзак, а то у бедной девчонки и воспоминаний не останется, вместе с ним так же убрал и одну бутылку воды, вторую мы выпьем сейчас.

Пока Кира доедает, я дописываю свой дневник, скоро мы выходим.Надеюсь, следующая запись появиться уже тогда, когда мы вырвемся из этого кошмара.

Ссылки на предыдущие части:
Часть 1: https://m.pikabu.ru/story/komaropokalipsis_6701592

Часть 2: https://m.pikabu.ru/story/komaropokalipsis_chast_2_6703149

Часть 3: https://m.pikabu.ru/story/komaropokalipsis_chast_3_6705261

Часть 4: https://m.pikabu.ru/story/komaropokalipsis_chast_4_6707444

Часть 5: https://m.pikabu.ru/story/komaropokalispis_chast_5_6709898

Часть 6: https://m.pikabu.ru/story/komaropokalispis_chast_6_6712831

Показать полностью

Кино

AlexBessonov в Авторские истории

Однажды два друга, Николай и Семён, решили сходить в кино. На комедию, поржать от души воскресным вечером. Заранее запаслись пивом, попкорном: солёным, с сыром и с беконом.


Гогота и ржания не случилось. С самого начала что-то пошло не так. Кинотеатр внезапно решил сменить программу и прокрутить зрителям фильм ужасов. Николай к фильмам ужасов относился положительно, особенно если среди героев была грудастая блондинка. Семён, напротив, страшного кино очень боялся, зато отличался сказочной жадностью. Комедия через час стоила на сто рублей дороже. В битве трусости со скупостью верх одержала последняя. «Сэкономленные деньги – это заработанные деньги», – сказал Семён Николаю, и друзья отправились смотреть ужастик. Ни к чему поднимать волну негодования.


Уже через десять минут Семён пожалел о своём решении. Маньяк с бензопилой резал персонажей как овец, воздух в зале звенел от криков. Семён подышал поглубже, как учили на йоге, потом принялся размышлять, что он купит на сэкономленные сто рублей. Мечтаний хватило до двенадцатой минуты, потом паника нахлынула волной. Может, кто-то из зрителей начнёт протестовать против изменений в программе? Но кроме двоих друзей в кинотеатре сидел только странный мужчина в длинном сером плаще, он причмокивал, вздыхал и качал головой. От этого делалось ещё страшнее.


На двадцатой минуте Семён заплакал. Ей-богу, отдал бы сейчас несчастные сто рублей, только бы выпустили на волю. Обратиться к администратору и попросить о помощи, конечно, можно, но как заставить себя пройти по тёмному залу…


В детстве, если становилось страшно, он забирался под одеяло с головой. Семён пошарил руками вокруг – одеяла не было. Только пустые бутылки и ведёрко с попкорном. Выкинуть лакомство не позволяли остатки скупости, поэтому Семён в рекордном темпе покидал попкорн в рот и нахлобучил картонное ведро на голову.


Внутри было спокойно и пахло маслом. Очень легко представить, что и кино никакого нет. К сожалению, Николай наклонился ближе и сказал басом: «Ништяк кинчик. Я читал, что фильм основан на реальных событиях. Там девочке сняли скальп, и она…». Семён еле слышно заскулил. Мужчина в сером плаще пересел к ним поближе. Во второе ухо несчастного Семёна полился бодрый фальцет: «Дальше будет интереснее. Не бойтесь, я рядом». Это пугало едва ли не больше самого фильма.


Когда сеанс закончился, взопревший, бледный Семён готов был целовать землю. Мужчина в плаще оказался работником кинотеатра. На прощание он засыпал друзей цитатами Станиславского, самой ценной из которых оказалась вот эта: «Нет искусства без переживаний».


С тех пор Семён не экономит на искусстве. Лучше переживать из-за денег.

Показать полностью

Лучший в мире трактир (рассказ 23)

lloque в Авторские истории

В трактир зашли двое. Оба в широких шляпах, в этом мире без них было нельзя. Один чуть повыше, другой пониже. Оба достаточно упитанных, что выдавало в них пришельцев из другого мира. В этом мире все были худощавыми, за исключением совсем редких людей с тугими мышцами. Но людей, у которых на теле был жир, в этом мире не было. Повязки на лицах скрывали все, кроме глаз. Вся одежда говорила о том, что пришельцы не в первый раз заглядывают в этот мир. Здесь всегда светило солнце. Либо одно из трех, либо сразу два. Когда светили сразу два светила, то люди — это время называли день, а когда одно – ночь. Темно здесь не было никогда. Трактирщик, с именем Таро, протирал стаканы в баре и приветливо поднял руку и указал на свободный столик. Трактир находился рядом с вратами и пройти мимо него было невозможно. Таро пользовался большой популярностью среди путешественников и не только из – за расположения трактира, но и за информацию, которую он мог дать. Большую часть информации он черпал из кристалла. Организация называлась Око. Но помимо этого он знал и еще много полезного. Например, кто из торговцев более честно ведет дела, а с кем лучше не иметь отношений. В трактире были установлены свои правила и соблюдались они очень строго. Основное правило, никакого оружия – все сдавали свое оружие на входе, никаких драк и никаких женщин. Таро не был женоненавистником, но он был взрослым и мудрым человеком. Он понимал, что если в баре будут женщины, то и будут драки за них, а ему это было не нужно. Всем, кто хотел выяснить отношения между собой, предлагалось выйти за территорию трактира и там решать свои вопросы, но в трактире и в принадлежащей ему территории это было строго запрещено. Наказание за нарушение этих правил было жестоким и отличалось своей неотвратимостью. Если человек устраивал драку, проводил с собой женщину, протаскивал незаметно нож, то если его поймают, а ловили почти всегда, то его оставляли в чем мать родила и выгоняли из трактира. До ближайшего населенного пункта пешком было идти три дня. В большинстве случаев это означало смерть. Солнца не дадут человеку без защиты и воды пройти это расстояние, высушат. Эти правила касались всех, даже тех, кто причислял себя к слугам закона. В трактире Таро никто никого не мог арестовать. И поэтому у трактира были два постояльца.Первый жил здесь уже больше пяти лет. Это был высокий и красивый мужчина, с черными как смоль волосами. Он был коренным обитателем этого мира и более того был графом. Звали его Геронт. Он не совершил какого – то тяжкого преступления, но он был любовником королевы в течении небольшого промежутка времени и теперь скрывался от гнева короля. Второй постоялец был обвинен в убийстве, но это было не доказано. И скрывался он от кровной мести. Наемные убийцы заглядывали в трактир, но идти против Ока не решались. Было несколько попыток договориться с Таро, но трактирщик говорил, что это не его дело. А на территории его трактира убивать нельзя. Второй постоялец был не из местных. Он прибыл из далека в надежде скрыться, но его нашли и здесь. Он был невысокого роста, но очень широк в плечах. Звали его Ротам. Он имел светлые волосы и небольшой пивной живот. За последние полтора года, проведенные в трактире было выпито слишком много пива. Обоих постояльцев поддерживали извне деньгами, поэтому они спокойно могли прожить в трактире много лет. В ситуации безвыходности они подружились между собой и трактирщиком. Часто бывало они выпивали вечерами втроем и играли в игры. Иногда в карты, иногда во что – то посложнее.Одним вечером Ротам завел разговор, что знает нескольких пиратов и знает где зарыто несколько кладов этих пиратов. Таро и Геронт ему не поверили, но сомнения в и жажду наживы он в них поселил. Хотя всем троим деньги были не особо нужны. Они были, но вот приключения нужны были позарез. Все трое были достаточно деятельными мужчинами и сидеть много лет на одном месте было для них тяжело. Им нужен был свист стрел или гномьих пуль над головой, рубка с врагами, скачки от рассвета до заката. Каждый был отличным бойцом. Они ежедневно тренировались на заднем дворе трактира. Во – первых это позволяло не растерять навыки, а во – вторых не набрать слишком много жира.И однажды они решаться уйти из этого места, но никто не знает, когда…

Показать полностью

Иван Дурак наши дни часть 2

Kryzo2019 в Авторские истории

Чудной волшебник
Бродит Иван по городу, да чудного дядьку ищет час другой, а люди мимо ходят и косятся на пацана, а помочь никто и не подходит, люди все умные, за педофилию садиться никто не хочет, нынче опасно помогать, а коли поможешь, будь готов судебные угощения получать. А Ивашке то все невдомек, чего косится на него весь народ - Может признали во мне сына царя? Ну тогда пускай любуются мной пока.
Бродит Иван по городу кругами, чувствует уже ноги подустали, да кушать хочется, сел Иван толи на поребрик, толи на бордюр, да заревел и тут откуда не возьмись, появился дядя:

Д- Ну здравствуй мальчик, как зовут?

И- Иван – Проронил он сквозь слезы.

Д- И чего же Ваня у тебя случилось? Потерялся небось?

Вытер слезы Иван – Потерялся, отец отправил меня по важному поручению, найти дядю в шапке чудной да наплечнике, толи золотом, толи со звездой, сказал искать там где озеро чудное.

Д- Так тебе к полицейским надо, а озеро чудное.

А вот озеро чудное, это он наверное про лужу кипятка посреди дороги возле отделения, и правда на чудо похоже, воды горячей как неделю нет, а там хлещет - Подумал мужик.

Д- Ну пойдем я тебя провожу.

И побрел Иван радостный за мужиком, да повезло, что отделение то было буквально за углом.

Подошли к отделению да встретили они того самого волшебника, про которого отец говорил.

И- Вот он, вот он, головной убор чудной, да наплечник золотой.

Подошел мужик да рассказал, полицейскому все как было. А волшебник ему и говорит:

П- Коли детям любишь помогать, люби и на зоне покой своего черного входа охранять.

И по щучьему веленью по волшебному хотенью, дядьку моментально задержали, со статьей на месте порешали, да осудили и в тюрягу закатали.

И- Вот так волшебник! В миг злодея разгадал, да еще и задержал, вот она сила великая, теперь будет в темнице сидеть, рядом с такими же злодеями страшными.

П- Да какой же я тебе волшебник, я обычный полицейский.

Наверное слово какое-то мудринное, подумал Иван. Собрался было полицейский уходить, как Ваня его начал тормозить:

И- Помогите мне пожалуйста, меня отец к вам за помощью отправил, сказал вы помочь мне можете.

П- Ну тогда пойдем, по базе тебя пацанчик пробьем.

Поднялись они в отделение:

П- Как звать то тебя?

И- Иван.

П- Так отчество тогда какое?

Призадумался Иван – Ну так Царевич.

П- Ну а фамилия боюсь спросить?

И- Дурак.

Поржал полицейский, - Дурак значит!

И- Только ударение вы не правильно поставили.

П- А мне виднее куда его ставить, а коли такой умный, сам себе помогать будешь.

Делал, полицейский что-то три часа, Ванька от голода уже вообще не варит, бледный, грязный сидит.

П- Вот значит нет тебя в базе нашей, а свидетельство о рождении есть? Снилс или еще какая приблуда?

И- Нет у меня никаких бумажек и приблуд.

П- Ну раз бумажки нет, значит и человека нет, базу не обмануть, а коли нету тебя можно и нахрен выкинуть из отделения, а вот папку твоего, мы к тому дяде отправим, за жестокое обращение с детьми.

И- Так у папы тоже таких бумажек нет.

П- Ничего страшного, в тюрьму и без них можно.

Было бы желание, а статья всегда найдется, подумал полицейский

Иван Дурак наши дни часть 1 - https://m.pikabu.ru/story/ivan_durak_nashi_dni_6713955

Показать полностью

Призраки лета. Призрак третий

LisaEnot в Авторские истории

ДЕНЬ КРАСИВЫХ ЛЮДЕЙ


Бирюзовый самокат, словно единорог из нефритовой чащи, катил по дорожке сквера – им управляла Тая, не очень ловко, внимательный бы заметил, как его водит на кочках чуть в стороны, но наездница старалась – держала поводья крепкой, коньячной хваткой. Одна рука в серебряных браслетах с листочками из глазури, другая – эбонитовая, как черная дыра; начиналась с локтя и заканчивалась кончиками тонких железных пальцев, не пальцы – а паучьи лапки; шелк, паутина, которой сплетены древние гобелены.


Нагретый асфальт скользил под колесами как масло – не нужно было прилагать усилия, особого старания, все шло само собой. Только держать концентрацию, что Тая и делала непроизвольно, как будто, жонглируя, старалась не уронить груду летающих тарелок – попеременно слизывала росу с верхней губы, соленую и острую, как чили; вкус жарких дней; запыленных одуванчиков, чужих приторных духов и клубничной газировки – химозной до ужаса, но такой желанной в духоту.


Три года назад, когда Тая заканчивала шестой класс, врачи поставили пугающий диагноз – саркома в правой руке. И мир, если не рухнул, то пошатнулся. Тая очень любила рисовать, старательно посещала художку, прекрасно работала с натурой, уже в свои неполные двенадцать – столько престижных премий – английских, французских, немецких. Реинкарнация Моне, воплощенная в маленькой хрупкой девчушке. Ей даже выделили целую комнату под мастерскую, в которой всегда пахло магией красок и скипидаром – валялись подрамники и холсты, стоял, словно портал в другие миры, белый как снегопад мольберт; и комоды-близнецы, большие, старинные, еще прадедушки, который был дворянином – в одном кисти и мастихины всех форм и размеров, в другом – тубы и баночки.


А потом объявилась саркома, как какая-то вредоносная фея из темных, народных сказок, которые вовсе не для детей. Тая ненавидела такие в детстве, ими еще пугали в детском саду, а она – ребенок-трехлетка, рисующий на обоях принцессу в пышном платье, принца со шпагой и огромного дракона на поводке – и все-все живут в одном замке и заботятся друг о друге; а в народных никаких принцев нет, принцесс нет, а драконов, очень злых, всегда убивают, и других животных тоже убивают, а если не убивают животных, то, наоборот, сами животные кого-нибудь съедают.


Саркома съела ее правую руку, но врачи и какая-то заграничная компания (самая перспективная на рынке протезов) подарили ей новую – черную и холодную, как балахон пустоты, подвижную, как насекомое; особый подарок на двенадцатилетие, почти как хрустальные туфельки.
Но, не смотря на железные пальцы, умеющие завязывать шнурки и держать ложку, дорога к рисованию все равно закрылась – захлопнулась словно ворота замка перед обреченной конницей. Тая злилась, впервые показала волчьи клычки – кусала много и больно – всех-всех, никого не жалела – ни родителей, ни друзей, не учителей. Бросила художку, взбесилась, расколотила в приступе бешенства мастерскую, которую любила как прекрасного мальчика. И успокоилась, только когда чем-то порезалась, залила кровью дорогие холсты – это стало ее последними картинами, красное на белом.


На семейном совете решено было закрыть мастерскую. Тая, конечно, просила все сжечь, вывести, продать. Но родители не согласились – отец директор крупного издательства, мать известный дизайнер; вдруг еще одумается, оклемается, в конце концов, даже ручьи, спустя столетия, вспоминают о прежнем ходе русла и возвращаются домой.


Тая возвращаться не думала, мысли о красках как мечом отрезало. Сдала артбуки любимых художников в школьную библиотеку – не пожалела даже прерафаэлитов. И стала жить как самый обычный подросток – музыка, романы – Толкин, Стругацкие, Брэдбери; море учебы, в котором затерялась капелька фантазии, где у нее – по-прежнему две мягкие, податливые руки, и где она – дворцовый художник при Людовике XIV в Версале.


Пока самокат, словно игла патефона по пластинке, катил по заезженному маршруту, Тая собирала материал. Глаза бывшего художника, не смотря на скорость, примечали особые детали улицы – где-то они были похожи друг на друга – одуванчики по краям дороги, лавочки, даже деревья; а где-то были особыми, как драгоценные камни – улетевший шарик у девочки в перламутровой юбке, собачка в смешном собачьем платьице, которая натягивала поводок и рвалась почему-то к мороженщику, две женщины как спелые наливные яблоки – точь-в-точь с полотен Серебряковой – обсуждали что-то интересное, жестикулируя как знойные испанки.
Тая не могла отметить оттенок этого майского дня, как ни пыталась. Он был очень разнообразен, количество авторских деталей покрывало количество деталей повторяющихся, базовых – такое случается очень редко. Это все похоже на торт, где начинки больше чем коржей – такой воздушный, мягкий, можно черпать ложечкой и глотать, не жуя, как молочную кашу.


В конце концов, она припарковала самокат к лавочке – теплой, как корабельное весло в засуху. И достала из рюкзака волшебное – толстый и тяжелый календарь. Он был по счету третьим с того самого дня, когда она лишилась руки. Третьим календарем в ее пятнадцатилетней жизни. Первый был с котятами и дешевый, из самого ближайшего к больнице киоска с газетами. Этот фокус посоветовал ей красивый хирург, который забрал ее руку. Его звали Фредерик, он работал по обмену, и от него пахло мятой с апельсиновой цедрой. Первое, что запомнила Тая после операции – оливковые глаза Фредерика, очень бархатные. Молодой хирург сказал ей по-французски отмечать дни в календаре до выписки, так, в шутку, наверное. Но она согласилась, и мама тут же купила ей тот самый первая календарь – с тремя котятами в корзинке.


С тех пор Тая каждый день отмечала в календаре – методично, никогда не сбиваясь. Сначала были протестующие крестики, потом черточки, потом черточки превратились в галочек, галочки замкнулись в круги, а потом, уже через несколько потоков времени после больницы, кругов не стало – их заменили слова. Каждый день обрел свой цвет, свой оттенок в палитре других дней. Так, Тая подобно тончайшему колористу наделяла каждые отведенные сутки – своим названием, своей сутью, своим именем. Делала это цепка, как кошка, и свободно, как сказочник.
Вот открыла сейчас календарь, так что железные пальцы звонко пробарабанили по обложке. Любовно пролистала, – а там каждый квадратик со своей пометкой. «Рубиновый, д. клуб. мор.» (день клубничного мороженого), «сиена желтая, д. нарцисс.» (в тот раз кругом были одни нарциссы: на клумбах, в руках, по одной по две головки, целой охапкой), «пурпур, д. улет. шаров» (в парке аттракционов во время какой-то рекламной кампании, за раз, казалось, улетел настоящий дом из одних розовых шаров – от нежнейших до самых ярких).


Или вот дни холодных оттенков: «кобальт синий, грустн. собак.» (в тот зимний день Тая, не пожалев налички, кормила грустных, уличных собак в парке), «серая пейна, д. утон. корабл. (осенью пара мальчишек в резиновых сапогах пускали корабли в глубокой луже, и один из кораблей как усталый воин пошел ко дну – прямо как у Айвазовского, шторм, буря, кто-то обязательно утонет к утру), «земля зеленая, д. плюща» (везде, где ни были в тот день Тая, обнаруживался ветвистый остролистный плющ – в коридорах на полу, на подоконниках, один даже нашелся на мусорке возле дома – пришлось взять его домой, пропадет же, жалко – все-таки вегетативное существо).


А сегодня день непонятный, как неясный узор в трубе калейдоскопа – в нем всего много, а в единую картину не складывается. Что-то от абстракционистов – угадывай по штрихам, додумывай, воображай. Раньше Тая очень любила посещать выставки абстракционизма: стоишь, недоумеваешь сначала – не картина, а слепое пятно, ничего не разглядеть, а потом вглядываешься, стараешься думать только о картине, и вот клякса распускается той самой розой с планеты маленького принца. Магия такая.


Тая закрыла календарь, положила на колени, постаралась вглядеться еще раз. Опять краски, опять шум, все зелено, ярко, кричит предвестием лета. Мол, все наступит не сегодня-завтра – практически молниеносно, как рожают кошки. И не успеешь поймать момент, очнешься в лете. Но где подходящий цвет?


Мимо прошли долговязые подростки, не особо красивые – подволакивают ноги, сутулятся, не хотят никого касаться. Один мальчик, на вид чуть помладше ее, в кожаных напульсниках с шипами и в белой рубашке – как опушка зимнего леса, – дает строгий контраст. Хочет быть отпугивающим, агрессивным, а вместо этого только притягивает взгляды. Другой, его напарник – с волосами цвета сливы, очень бледный – как свежий лепесток пиона на белой простыне. Его почему-то хочется уберечь, хрупкость почти что стеклянная. Удивительно, а ведь поначалу совсем не красивые…


Прошедшие подростки словно открыли второе дыхание – новый потаенный взгляд, который смотрел уже чуть иначе, чем просто меткое человеческое зрение. Оказалось, что на скамейке напротив сидят двое – девушка и парень. До этого их будто скрывала волшебная вуаль, плащ-невидимка. Такое особое заклинание.


Девушка читала книгу – кажется, Ремарка и очень увлеченно. Сама похожа на радужную чешую из глубин озера – лазоревые волосы, платье цвета бирюзы, босоножки отливают серебром. Пушкинская русалка. А парень доедал мороженое – то самое, клубничное из Макдональдса, в ушах – модные, беспроводные наушники. Взгляд в себя, в наслаждение, никого не замечает. Или нет?


Тая присмотрелась. И поймала особую тайну, которую как будто ей внезапно доверили – парень с девушкой дышали в унисон и только начали это замечать. Он, нет-нет, да и поглядывал краешком глаз, ловя зеленоватой радужкой отблеск ее волос. Она – улыбалась над серьезной книгой, как будто догадывалась о том, что вот-вот должно произойти – как о молнии или грозе, но не когда ты на улице, а когда дома, под одеялом, и на прикроватной тумбе стоит тарелка печенья со стаканом молока.


Сердце опустилось чуточку ниже. Как в той самой песне, Тая только что поняла, как знакомятся люди с людьми. Ей стало стыдно. Она отвела взгляд и наткнулась на мальчика лет шести, который старательно выводил мелом непонятные слова на плавленом как сыр асфальте. В них не было знакомых букв, скорее иероглифы, не китайские, не египетские – свои, конечно свои. Собственные, авторские – Тая тоже придумала собственный шифр в детстве, который выглядел как эльфийская песнь. Очень тогда старалась, но сейчас уже все забыла. Захотелось встать, подойти к мальчику и подержать его за руку – сказать, пожелать, напутствовать, чтобы он никогда не забывал свой тайный язык для общения с Вселенной. Но он бы наверняка испугался этой черной руки – девушка вздохнула полной грудью, позвенев немного железными пальцами, –мелодично, но маленькие дети редко бывают мелодичными. И перевела взгляд.


Сначала на продавца поп-корна, который не пойми зачем и откуда здесь взялся. С виду обычный, а на шее татуировка в виде изящного щупальца, скрывающегося за воротом серой футболки. Что у него там? Кракен, кальмар, что-то из Лавкрафта или он сам чудовище, красивое, гибкое, но обращающееся только в воде? Подойти и побрызгать из бутылки, но это, конечно, будет смотреться странным.


Потом на девушек-студенток в офисной одежде, с солидными портфелями или папкой диплома в подмышке, если руки свободны. У каждой – пучки на затылке, узкие, учительские очки. Как будто тройняшки – с ходу и не отличишь, только туфли на разной высоте. Холодная, серьезная красота с обложек журналов для успешных бизнес-вумен.


На мужчину средних лет, прогуливающегося с далматинцем без поводка. В легкой, простой одежде – шорты, футболка, кеды. На женщину, отвечающую на бесконечные вопросы своих детей – доброжелательно, с любовью, что сразу становится ясно, – такие ребята вырастут обязательно вежливыми и добрыми.


И еще на множества людей, прогуливающихся по скверу. У каждого, казалось, была история и какая-то изюминка. Каждый, казалось, доверяет ей свою историю. И каждый, казалось, сегодня по-особенному красивый, даже если вчера красивым не был… Красивый… Тая задумчиво сложила календарь обратно. Забравшись на самокат, тронулась дальше, напрямик домой.
Красивый… Был ли у нее такой день хоть в каком-нибудь из календарей? Она не могла припомнить. Красивый… День красивых людей. «Сирень, д. крас. люд,» –почему бы не назвать его именно так?


***

Енисей вышел на вечернюю планерку в сквер. При себе, как всегда, этюдник с множеством угольков. Было невыносимо жарко и не комфортно. Он даже боялся, что бумага начнет прилипать к ладоням и мазать штрихи. Это то самое, что не может стерпеть не один художник, работающий с графикой. Просто бррр, страшный сон.


Он устроился в тени раскидистой липы, практически у самого выхода. Стал ждать жертву своего этюдника. Ту самую бабочку, чей образ он, как смелый натуралист, отобразит на листе магией темноты. Он подготовился подобно ревностному алхимику, чтущему заповеди – наточил грифели, выволок из под листов серую, мягкую словно пластилин клячку. Стал ждать.
Енисей никогда не рисовал просто так – все, что движется. У него не было такого спортивного интереса – он как поэт предпочитал красоту наивысшей пробы.


Сегодня в парке красивых людей практически не было. Какие-то праздно шатающиеся невнятные подростки, стандартные влюбленные парочки – она с книгой, он в наушниках, орущие дети, терроризирующие родителей, собаки без поводков…


Но тут он увидел ее – на самокате цвета морской волны, с темными волосами по спине и такой же черной рукой – очень красивой, эстетичной, просто кайф. Невероятная нимфа. Быстрая, блестящая. Захотелось остановить, ну пожалуйста, ну еще мгновение. Даже протянул руку. Но она как быстро появилась, так быстро и исчезла. Оставив в голове лишь скользкую рыбку – образ, который плещется сейчас в водоеме мыслей, сверкая на солнце.


Енисей вздохнул. Принялся за работу. Но работа как назло не шла, стержень обламывался, давая ложные черты – девушка на бумаге получалась совершенно другой. Обычной. Она получалась обычной. Он перерисовывал линии десятки раз, практически изничтожив клячку, а все равно ничего не выходило.


У него не получалось сделать ее особенной. И Енисей не мог понять, в чем дело.
Он сложил этюдник и, даже не вытерев платком ладони, двинулся вглубь сквера, где сел на скамейку. На ней что-то между досками сверкнуло прямо в глаза. Зеленый листик, видимо, от какого-то ювелирного изделия – цепочки или браслета. «Красиво,» – и с этой мыслью листик завернулся в кусочек бумаги. «Наверное, я делаю что-то не то, что-то не так,» –сказал себе Енисей, убирая находку в карман. Что ж, значит, он постарается сделать все заново, с нуля.
Он закрыл глаза. Представил, как перед ним проносится незнакомка на самокате – очень быстро, черты не поймать. Тогда он начал вспоминать детали улицы, других людей.


Руки машинально открыли этюдник, взяли новый лист и начали набрасывать прохожих. Подростки, высокие, худощавые. Как грациозные опасные звери, хочется потрогать, но нельзя – могут куснуть. Девушка с парнем – зажатые, но тянущиеся друг другу, словно ползущие ветви лианы, трогательно, обворожительно, от их неловких, как будто случайных соприкосновений –неловко, но здорово – как на американской горке катаешься, верх-вниз, новый вираж.
Продавец поп-корна – обычный, но какой-то в то же время венценосный. Енисей почему-то изобразил его в виде морского чудовища. Дальше пошли мужчины, женщины, дети, даже далматинец. И вот, он добрался до нее – до своей нимфоокой бабочки. Странно, но у него начало получаться. Он смог различить черты, острые и немного вытянутые, тонкие губы. Легкие раструбы недлинного платья, кроссовки. И даже смог набросать браслеты на левой руке с листиками! Где-то он уже их видел.


Ах да, он же нашел один такой… Енисей победно улыбнулся.
Да, сегодняшний день необычайно красивый, и главное его украшение – это люди.

(с) мглистый заповедник

Показать полностью

Коля кент.

RealMorlock в Авторские истории


А что, если бы супер герои жили в России?


Дневной августовский зной сменился вечерней прохладой.Свежий, сладковатый запах скошенной травы смешивался с дымком от костра.Языки пламени веселыми чертиками выпрыгивали из потрескивающих поленьев, загребая сгущающуюся темноту.Здесь, в глубинке, в суровой челябинской повседневности, время словно замерло, остановившись где-то в глубине СССР. Солнце удлинняло тени, убегая за чернеющий вал горизонта.Уютная ложбинка на опушке, сокрытая от ветров, было неизменным местом сбора местных мужиков. Особенно в пятницу, после рабочего дня, здесь собиралась почти вся деревня. Несколько лавочек, бревенчатый стол и большая поляна для костра.Мужики сбредались навеселе, в предвкушении горячих бесед, карт и обильных возлияний.

Вокруг костра уже собралась приличная компания - был тут и Пашка Гангрена, худой как оглобля одноногий дед с пожелтевшей от махорки бородой. Был и Вася меценат - он однажды пожертвовал заезжим "сборщикам" аж целую тысячу, за что и получил свою кличку. Был и Миша Мясо, и два Сереги "из ларца", и Петя Вертолет... и народ все собирался."

Да ты наливай. Говори, и наливай "- растянув морщинистое, как мятая занавеска, лицо в улыбке сказал Михалыч. Местный тракторист-раздолбай с многолетним стажем."Так я ж наливаю!"- гаркнул в ответ Димка. Просто раздолбай с многолетним стажем."А закусь то есть?" - раздался веселый голос из темноты. "Так тебя ж ждем"На свет вышел крепкий мужчина в тельняшке и молча поставил на стол увесистый пакет. Сало, картошка, огурцы с помидорами, домашний компот вскоре оккупировали стол."Так, Мишке штрафную!" - скомандовал Михалыч."Ну, ахнем!"- Миша не моргнув глазом осушил полный стакан и со звоном впечатал его обратно в стол."Ну, между первой и второй..."- сказал он под одобрительные возгласы, и подвинул стакан Михалычу.Выпили

."Хорошо сидим" - заметил Миша, пожевывая помидор - "Жаль Коли Кента нету.""Ага, жаль. С ним весело!"

"А разрешите поинтересоваться, как его можно найти" - бесцеремонно вторгся в разговор молодой человек в зеленой ветровке, джинсах и кроссовках. За плечами у него был увесистый рюкзак а подмышкой планшет.Петрович вытащил замусоленный беломор из потрескавшихся губ и прищурившись, с хитрецой, спросил

"А ты кто таков будешь?"

"Вы извините, что я без приглашения..." - замялся парень-"я тут просто спрашивал, а мне сказали он тут часто бывает..."

"А тебе чего от него надо?"

"Да вы не подумайте... я журналист, из Москвы. Статью про него написать хочу."

"Опять журналюга! да чтож с вами делать то! Лучше бы вон на завод шел, сталь плавить! А то бегают тут со своими хреновинами" - Миша ткнул пальцем на планшет под мышкой у парня -"фигней занимаются".

"Да ладно Миша, успокойся" - гулким басом, словно сломанный сабвуфер, прохрипел Димка - "Лучше налей молодому. Журналисты, они ведь тоже.... нужны" - с паузой сказал он."Как звать тебя? - протягивая стакан спросил Михалыч.

"Иван"

"Ну, за твое здоровье Вань" - мужики синхронно, как в хорошо поставленном шоу, опрокинули стаканы и уставились на пацана. Тот в нерешительности поднес стакан к губами , выдохнув, сделал несколько больших глотков.

На большее его не хватило. Прикрыв рот руками он засипел, согнувшись пополам. Кто-то быстро сунул ему в руку огурец, под одобрительный хохот толпы. Парень яростно захрустел сочной мякотью и в мгновение умял его.

"Слабоват, но ничего, потренируем!"

"Это что, спирт?" - наконец смог выдавить из себя журналист.

"Он самый! Девяносто пять процентов! Мы тут люди простые, коньякам и абсентам не обучены." - ухмыльнувшись сказал Миша.

"А вот Коля может хоть цистерну выглушить за раз!" - снова забасил Димка.Толпа одобрительно ахнула.Ваня заметно повеселел, зрачки засверкали отблесками пламени.

"Ну так что ты там хотел спросить про колю?" - закуривая беломорину спросил Михалыч.Яркий прямоугольник планшета вспыхнул белым, выхватив из темноты сидящих вразброд жителей деревни.

"Как он у вас появился? И почему его кентом называют?" - спросил парнишка."А помнишь метеорит у нас тут упал?" - начал Михалыч, украдкой поглядывая на планшет, словно на диковинного зверя.

"Ну да, челябинский метеорит. Пять лет назад по моему...""Во во. Только не метеорит то был. Вот честное слово тебе. Это ж все скрывают щас... Петровичу на огород эта хренотень упала. Мы всей деревней сбежались тогда посмотреть. Думали, может самолет разбился, или ракета какая залетела не туда. А там хреновина, типа люльки, только какая то хрен пойми какая. И в ней ребенок, ну младенец еще. Мы тогда знатно приохренели..."

"А мне эта хреновина всю картоху с кабачками загробила"- откликнулся Петрович из темноты."Да молчи ты уже, вон смотри у молодого и так пальцы заплетаются в этой его хреновине"

Ваня и вправду с трудом управлялся с планшетом, часто промахиваясь мимо клавиш.

"Ну тогда для координации надо по сто грамм" - предложил кто-то из толпы.

"Поддерживаю" - ответил Михалыч, и потянулся к потертой полторашке.

"Да мне не надо, да я и так уже..." - мямлил журналист отнекиваясь от стакана.

Ты че, нас не уважаешь что-ли?" - пронзив Ивана стальным взглядом спросил Михалыч, запихивая стакан ему в руку. На этот раз там была налита только половина.

"Да ты закусь бери, не стесняйся"Вся компания снова синхронно залила горючее по бакам, а вместе с ними и Иван. Во второй раз он уже был готов, и быстро заел соленым помидором.

"Ух, хорошо-то как!... Ну в общем слушай дальше. Люлька та сгорела нафиг, а малой так и остался там сидеть. Ну че ребенку пропадать то, не в детский же дом отдавать. Да и что сказать? что он с неба упал? Так ведь нас всей деревней на дурку отправили бы. Вот и решили его бабке Нюре отдать, и всем селом помогать растить его. Царствие ей небесное" - перекрестившись добавил Михалыч.

"А парнишка то не простой оказался. Рос не по дням, а по часам вот те крест. За год вырос как двенадцатилетний. И главное всю школу на лету схватывал. Мы для него даже интернет заказали, ну чтоб ему легче учится было. Боялись его все..."

"Это почему?" - сверкая зрачками спросил Иван.

"Ну как те сказать... он раз на физре гранату так кинул, что на окраине два дома заново отстраивать пришлось. Так это он сказал, старался послабее."

"А как же документы, паспорт там... нельзя же просто так вот ребенка воспитывать, соцзащита там и все такое" - воскликнул разгоряченный спиртным Иван.

"Ой да брось ты. Да кому мы тут в этой челябинской жопе нужны. Да и Коля уже мужик взрослый."

"То-есть он за пять лет стал взрослым мужчиной?""Мужичарой! Здоровый как боров! И этими, свехрспособностями обладает, во!" - выдал Михалыч.

"А можно об этом попод-ррр-обнее" - прорычал совсем уж захмелевший Иван.

"Так он ведь и сам не знал. Ну сильный, ну вырос быстро, эка невидаль в наших то краях. Тут такие пахари есть, заместо плуга землю хуем ворошат" - толпа взорвалась громким смехом.

"Че ржещь,Микола, это я про тебя вообще-то!" - кивнул Михалыч на здоровенного детину возле костра. Народ пуще прежнего взорвался хохотом.

"Предлагаю выпить за наших мужиков!" - снова прокричал кто-то из толпы.Третий стакан Иван выпил уже на автомате.

"Ну вооот, значица. Завелись тут у нас какие-то заезжие бандюганы, неруси - то ли даги, то ли чечены, хрен их разберешь. Покоя не давали, ездили по деревням - то изобьют кого, то ограбят, то изнасилуют. Ну однажды кто-то из наших одного из ихних и подрезал. Не насмерть, но основательно. И приехала вся эта делегация нерусская к нам в деревню. Отдавайте, говорят, того кто сделал, или трындец вам всем." - Михалыч замолчал, выуживаю беломорину из пачки,и, подкурив от костра, продолжил

"А ребята им и говорят, ща мы одного кента позовем, с ним говорите. Ну и позвали колю. А Коля, он человек спокойный, после того как щелбаном мента чуть не убил. Пришел он, а там два гелика полных чурбанья. Все с ножиками, пистолетами. Они ему говорят, мол ты нашего подрезал? А он им - идите вы говорит нахуй отсюда, а то таких пиздюлей навешаю, что не унесете."Накинулись они на него всей толпой, а Коле хоть бы хны - биты об него ломаются, ножики гнутся, руки ноги по-разбивали, а толку никакого. Тогда ихний главный с пистолета в него целую обойму всадил. Вот тогда Коля и понял, что обладает этими, сфренспособностями, тьфу блин. Он их всех в гелик затолкал, а тот гелик затолкал в другой и прокатил их до карьера с приземлением на воду.Ох и веселились! Всей деревней неделю отмечали! А к Коле с того времени кличка Кент приклеилась.""За Колю наливай!" - загорлопанили мужики.Михалыч отточенным движением разлил жгучий спирт по стаканам, отмерив каждому с точностью до миллилитра.Иван был уже совсем хорош, но не пить, когда наливают челябинские мужики, не мог.

"Ну а дальше?" - спросил он выпив свою норму.

"Дальше? Оказалось он и летать может, и молнии из глаз пускать. И тридцать палок за раз бабе кинуть может!" - толпа вновь взорвалась хохотом.

"А потом прознали про него власти. Ой, что началось тут! Понаехали со всей России ученые да академики, вояки да разведчики. Будем, говорят, исследовать тебя, опыты ставить. На благо отечества служить будешь! Наградим, обогатим, по телевизору показывать будем."

"А он что?" - спросил Иван и икнул.

"А он и отвечает - идите вы говорит на хуй, а то... ну ты понял короче."

"И что, ушли?"

"Ну а куда ж они денутся. Что они ему сделают то? По-ошивались, по-уговаривали, военные даже силой хотели добиться. Добились - два отряда спецназа ГРУ и краповых беретов по больницам расфасовали. Ну не берет его ничего.""И что, он так и живет в этом захолустье? Да он же супермен! Он же может судьбу всего мира решать!" - пьяным речитативом пропел журналист.


"Да на фиг мне ваш мир не нужен" - услышал он за спиной уверенный голос.

"Коля! Вернулся! Мы уже заждались! - послышались одобрительные возгласы.

Иван завороженно рассматривал двухметрового как в росте так, казалось, и в плечах мужика. Серая футболка и ветровка поверх. Потрепанные джинсы покрыты инеем, а на бровях и волосах были видны намерзшие сосульки. Суровое сибирское лицо с выдающимся носом и глубокими синими глазами расплылось в улыбке.

"Ну здорова мужики, а что это у вас тут за гости?""Да вот, журналист с Москвы приехал, про тебя статью пишет."

"Иввван" - представился молодой человек, и протянул руку."Так ведь все равно не пропустят эту статью" - ухмыльнувшись сказал Коля.

"Эт-то п-почему не пропусс-тят" - запинаясь спросил Иван

"Так ведь запрещено про меня вообще что либо рассказывать. Государственная тайна" - развел руками Коля.

"Но люди д-должны з-знать! Вы же н-настоящий супремен!"

"Вы ему что, спиртяги чистого налили?"

"Так ведь четыре раза уже паренек с нами выпил. И все на ногах. С таким можно и пообщаться!"

"А че сидим? Братану своему спиртяги зажали что-ли? А ну наливай!" - гаркнул Коля.

Стаканы быстро наполнились, а перед Колей на столе появилось целое ведро наполненное до краев.

"Ну меня меньше вообще не вставляет" - виновато пояснил он в ответ на недоуменный взгляд Ивана.

"Так это, спирт-то кончается! Коль, а Коль?" - вкрадчиво обратился к нему Михалыч.

"Чтоб вы без меня делали" - улыбнувшись ответил Коля и вытащил из кустов одной рукой двухсот литровую бочку с надписью C2H5OH.

"Ну вот, это совсем другое дело" - подитожил общий восторг Михалыч.

"Ого, круто!" - восхитился Иван.

"Да ты не ссы, не краденое." - по своему понял его фразу Коля - "Каюсь грешил раньше, когда бухал. Раз по пьяни менту щелбан дал, так он пол-года в коме лежал. А я ведь лечить не умею, только калечить. Тогда и понял, что сила, это еще и ответственность. Теперь больше пяти ведер ни-ни."

Коля взял беломорину из пачки у Михалыча и подкурил взглядом.

"Я за эту бочку танкер по северному ледовитому океану протащил."

"Ззза бббочку? Это ж очень дддешево!" - возмутился Ваня.

"А чего там, делов то на пол-дня!" - весело ответил Коля."Ох и холодина там! Я полетел погреться на юга и это, кое че там натворил..." "Опять что-ли?" - сказал Михалыч, и засмеялся.

"Да я над Сирией пролетал, а там наших как раз обижали. Обстреливать начали, в плен взяли. Ну вы ж меня знаете, я за своих горой! Короче нету там больше ни боевиков, ни ИГИЛ ни США...." - потупив взгляд сказал Коля.

"Коля, еб твою мать, говорили же тебе, не лезь ты во все эти заморочки! Вот что теперь нашим военным опять придумывать? Как отбрехиваться будут? Промахнулись ракетой и уничтожили ИГИЛ?!" - давясь смехом сказал Михалыч.

"Да ладно, первый раз что-ли?" - заметил Димка гулким басом - "ты лучше вспомни, сколько ты астероидов и всякой херни космической от земли отвел. Хоть бы кто спасибо сказал. Хрена толку от этих орденов секретных?"

"С-секрет-т-ные ор-рдена?!" - заплетаясь и потихоньку сползая с лавочки пробубнил Иван.

"Щас вон опять пишут, летит какая то хреновина к нам. Небось приедут завтра, опять просить будут. Ты уж не продешеви там Коля!"

"А че, у меня тариф стандартный - двадцать бочек. Две я сразу выпью - все-таки холодина там в космосе, охренеть можно, яйца в личинку сворачиваются"

Иван постепенно засыпал, и все это казалось ему сном - удивительным и нереальным. Сном о человеке, которого не может быть, но он есть...


Спасибо, что дочитали. Подписывайтесь, оценивайте прошлые рассказы

.Фантастика

-https://m.pikabu.ru/story/virtualnaya_zapadnya_6709207

Мистика

-https://m.pikabu.ru/story/bezdelushka_6707193

Научная фантастика, пост апокалипсис-

Первая часть

- https://m.pikabu.ru/story/razorvannoe_nebo_6699698

Вторая часть

-https://m.pikabu.ru/story/razorvannoe_nebo_chast_2_6700932

Третья часть

-https://m.pikabu.ru/story/razorvannoe_nebo_chast_3_6702883

Финал-

https://m.pikabu.ru/story/razorvannoe_nebo_final_6705020

Мистика(короткая форма)

https://m.pikabu.ru/story/ya_ne_umeyu_proshchat_6711429

Показать полностью

Трава была зеленее

nik.rasov в Авторские истории

Мы с Витьком люди опытные, поэтому решили брать сразу две.


Жёны подались в набег на магазины, а мы сидели у Витьки дома и жгли свои нёба коричневой жидкостью из бутылки, на которой какой-то обманщик написал слово "Коньяк".

Было уютно.


- Ну, как на работе? - спросил Витька.

Я ответил.

- А что по зарплате? - спросил я.

Затем мы заговорили о политике.


Маленьких детей в доме не было, и можно было ясно выражать свои мысли.

Не боясь научить кого-нибудь нехорошим словам.


Когда мы почали вторую, Витька вдруг встал на четвереньки, отворил дверцу шкафа и залез внутрь.

Оттуда он возник, держа в руке чемоданчик, похожий на акушерский саквояж, с каким "великий комбинатор" когда-то появился на улицах города Арбатова.


В чемоданчике лежали альбомы со всякими чёрно-белыми фотокарточками.

Мы принялись их рассматривать и нашли те, на которых Витька был одет в военную форму.

- Да-а, - проговорил Витька. - Золотое время - армия! То, что нужно настоящему мужику.

- Да-а, - сказал я. - Целых два года. Сколько интересного, сколько друзей!

- Я бы снова пошёл, - сказал Витька.

- Угу, - сказал я.

Мы с Витькой служили в одни и те же годы, но в разных концах страны.


И мы выпили за Красную армию.


Тут из пачки старых писем он выудил одно и говорит:

- Это ты мне написал.

На конверте стоял чернильный треугольник с надписью: "Письмо военнослужащего. Бесплатно".

И Витька начал читать вслух.


"А вчера, после отбоя, мы все долго-долго отжимались, а водители ползали друг за дружкой по-пластунски под койками. При этом они ещё и гудели, будто моторы машин. Это "черпаки" готовили их к пятисоткилометровому маршу."


- Во! - говорит Витька. - Чего-то не очень весело у тебя служба шла.


"Деды" до двух ночи пили водку и ели жареную картошку, а я смотрел в окно - не идёт ли дежурный по части, или ещё кто из "шакалов". А потом я заснул и мне зарядили кулаком в "фанеру".


- М-да... - сказал Витька.

А я подумал: как-то не так мне армия эта самая вспоминалась.

Впрочем, давно это было - почти тридцать лет прошло.


"И ты, Витька, не пиши мне слишком часто, а то как приходит письмо, сержант надувает конверт и хлопает его у меня на загривке, а я должен сказать: "Спасибо, "дедушка", как дома побывал!" А шея потом болит полдня..."


- Нет, - говорит Витька. - Это у тебя была какая-то неправильная служба. А вот у нас было настоящее армейское братство!


"И ещё, Витька, ты в своём прошлом письме написал, что "деды" тебя вовсе измордовали и ты подумываешь как бы не пуститься в бега. Так вот, ты держись там, а не то всё равно поймают, да потом ещё и посадят. А на "дизеле", ребята рассказывали, ещё хуже - хоть вешайся".


- Что ж ты, - спрашиваю, - бежать-то собирался, если у вас такое "братство" было? Ась?


Мы помолчали и снова выпили.


- Наверное, - говорю, - это память с нами такие штуки выделывает - хорошее помнишь, а плохое забывается.

- Наверное, - сказал Витка.

Мы ещё немножко выпили и задумались.


- А помнишь, - спрашивает Витька, - как мы при Союзе хорошо жили?

- Конечно, - говорю, - помню! Хорошо - тут уж ошибки быть не может!

А сам засомневался невольно: вдруг и здесь память подводит?


Мы допили вторую и как раз жёны наши вернулись с добычей.

- А-а... - говорят. - Мальчики-то уже тёпленькие!

А Витька улыбается:

- Помнишь, - говорит. - Помнишь, какие жёны у нас были, когда мы с ними только познакомились? Как поддерживали нас когда трудно было, заботились...


Тут уж я не смолчал:

- Заткнись, ты, - говорю. - Хватит мне этих воспоминаний. Чего в них копаться-то?! Нарою ещё чего-нибудь не то, а оно мне надо?


Ну, моя смотрит, что я расходиться начинаю, и говорит:

- За-айка, хватит с тебя уже коньяка - пошли домой, а то я не лошадь, чтобы тебя, кабана, на себе потом тащить!


И мы пошли. 

Показать полностью

Случайная встреча

misterhix в Авторские истории

Поймал вчера тачку вечером. О цене с водителем быстро договорились и полетели по лабиринту городских дорог к намеченной цели. Предстояла продолжительная дорога, да и водитель попался словоохотливый и юморной.
- Знаешь, - говорит, - какая у меня фамилия крутая?
- Нет, конечно, - улыбаясь, ответил я.
- Халявин у меня фамилия! ХАЛЯВИН!
- Да уж! Фамилия у тебя знатная... Ну и как, помогает иногда на халяву жить?
- А то! Был у меня случай прикольный, об этом тогда по всей местной ГАИ байки ходили, слушай, в общем… Работал я тогда водителем на фуре, с молочного комбината на оптовку молоко возил, сметану, кефир... тоннами! Дело тогда к весне было. А ты ведь знаешь, что трассу по весне закрывают в городе для большегрузных машин? Ну и на въезде в город вереница фур стоит как-то. Гаишники разрешения проверяют на въезд. Очередь медленно идёт, думаю - часа три точно простою… У меня обычная фура, тент… солнышко весеннее припекает. А у меня скоропорт! Ну, никак нельзя мне опаздывать. Вот я и решил в наглую, объехав всю вереницу очереди, прорваться. Тут же из засады свободный гаишник с жезлом своим выскакивает, к обочине приглашает прижаться для экзекуции. Подходит, улыбается.
- У меня молоко, - говорю я, - Командир, прокиснет всё, пропусти, а?
- Ты чего, - говорит, - такой наглый? Смотри, какая очередь, на халяву проскочить надеешься? Не получится! Давай - ка сюда свои документы! Вот была бы у тебя фамилия Халявин, пропустил бы не задумываясь, а так придётся мне тебя наказать за твою наглость...
Подаю ему свои документы, тот смотрит на них, читает… поднимает глаза и начинает хохотать...
Когда у него закончился истерический смех, он возвратил мне документы и говорит: «Ну, раз ты Халявин... езжай без очереди!»
В следующую смену такая же ситуация приключилась. Объезжаю всю очередь, останавливают. Уже другой гаишник подходит. И, к моему удивлению, так же решил меня подколоть. Вот была бы у тебя фамилия Халявин... Но после проверки, уже отсмеявшись, он рассказал, что вчера всем отделом в ГАИ «ржали» над этим случаем. «Ну и фамилия у тебя! - говорит - Никакого пропуска не надо».
С тех пор как - то примелькалась моя машина, гаишники потом даже не останавливали, а просто махали своими жезлами, улыбаясь, мол, проезжай, Халявин))
- Вот такая история, брат. Да вообще мне по жизни везёт, счастливый я человек! И жену я свою люблю и дети у нас хорошие...
- Не часто встретишь в наше время счастливых людей! Молодец ты, батя! Вот все бы такие жизнерадостные были, мир бы светлее был. А вот, кстати, мы и приехали. Здесь вот, возле киоска, я выйду... Ну бывай! Рад был с тобой познакомиться!
- И тебе счастливо!

Свет цивилизации (одноименный цикл - IV)

Artarg в Авторские истории

«Бумага, перо и чернила ушли в прошлое, но время породило им доппельгангера – клавиатуры с уже готовыми символами, манящими и распутными. Любая ложь и правда, любые слова, затертые до бессмыслия – все шло в расход, в разверстую пасть прогресса. Топка работала днем и ночью, пожирала бумагу и черные ряды буковок, а дым ел глаза людей, заволакивал лица, скрывал от стыда и друг друга.
«Запад строит новые козни», – писали восточные газеты, заставляя хмуриться доярок, учителей и заводских рабочих.
«Зло зреет на востоке», – заявляли газеты на западе так убедительно, что водопроводчики, официантки и полицейские испуганно чесали лбы.
Мир боялся себя: слишком уж слабым стал, а любовь и самоуважение потерял где-то по пути. В одном пограничном городе жители двух районов так сильно переругались, что решили отделиться друг от друга стеной. К счастью, пока ее строили, помирились, но осадок в виде первых двух рядов кирпичей остался; и всякий из них мог с тех пор споткнуться об эти кирпичи, в сердцах обвиняя, конечно, нерадивых соседей.
К счастью, этот маленький эпизод каким-то образом избежал внимания газетчиков; кто знает, что бы получилось, сложись иначе? Мне, например, даже думать об этом боязно: слишком много газет я читал в последние годы, и слишком многое видел».
***
Покончив со вступительным словом, старичок в коричневом пиджаке и огромных очках извлек из кармана сложенный вчетверо платок, чтобы шумно высморкаться.
«Сама непосредственность» – брезгливо подумала ведущая научно–популярной передачи, высокая девушка с волосами цвета огня и осени, в вельветовом костюме мягкого бежевого оттенка и с кристаллическими серьгами в ушах. Она сидела в удобном кожаном кресле, равно как и ее гость; все время записи она только и делала вид, что внимательно слушает. На деле же в голове ее крутились две бестолковые мысли: «от него пахнет чесноком» и «скорее бы уже домой». И немудрено: эфир обещал быть скучным, а ее гостем стал, как это у них называлось, «второй запасной». Пострадавшего от гнета времени академика пригласили на съемки только потому, что двое его младших коллег прийти отказались.
– Стоп, снято! – прозвучал вечно сердитый голос помощника режиссера. – Перерыв пять минут!
– Вы не устали? – вопрос её – метка профессиональной вежливости.
– О, нет, все хорошо, – старый ученый тонко улыбнулся морщинистыми губами. – Давно я так не развлекался, честно говоря.
Ведущую подобное заявление позабавило.
– Вам нравится участвовать в нашем шоу?
– Я бы не назвал это «шоу», – академик вновь позволил себе улыбнуться, – обычно шоу – это что-то зрелищное, так ведь?
– Безусловно, – ведущая улыбнулась в ответ, чувствуя, к чему гость клонит; на этот раз её жест был скорее искренним.
– Так в чем зрелищность сидящего на кресле старика, бубнящего что-то с листка?
– Вы к себе жестоки, – ведущая с изумлением поняла, что вопреки ожиданиям перед ней не очередной сварливый дед и не древняя развалюха, сыплющая словесными анахронизмами направо и налево.
– Никогда не старейте, дорогая – вот мой вам совет, – гость поморщился и опустил глаза вниз, на худосочные ноги в аккуратных, но безнадежно старомодных брюках. – Скоро разразится буря, и знаете, кто мне об этом сказал? Коленная чашечка! Болит чертовски, и это крайне сомнительная плата за столь бесполезную способность.
Молодая ведущая не нашлась с ответом, но из отчаянной вежливости и взлелеянного с детства чувства такта сообразила предложить гостю чай.
– Почему бы и нет? – он пожал плечами. – Но можно вопрос?
– Конечно.
– Эту передачу кто-нибудь смотрит?
«Наш директор» – мрачно подумала его собеседница. Ситуация на канале была весьма странной, и не окажись она в эпицентре всей этой странности, смеялась бы над ней. Директору канала до жути хотелось иметь заумную программу с философскими темами для обсуждения: сам он, видите ли, очень любил послушать людей семи пядей во лбу, вот и создал заведомо провальный, но близкий его широкой душе проект, в который мог приглашать разного рода умников. Сегодняшний гость, например, был академиком и доктором общественных наук, хотя сам себя называл обычным историком.
– Конечно, рейтинги у нас скромные, – слукавила ведущая, подменив слово «ужасные». – Но зато здесь до вас побывало много удивительных людей, очень интересных и знающих.
Беседа тянулась до конца перерыва и была похожа на усталый теннисный матч. Холодный чай выпили быстро – горла вконец пересохли.
– Во второй части мы с вами будем беседовать. Что-то из нашего разговора попадет в финальный монтаж, а что-то нет. Вас, надеюсь, об этом предупреждали?
– Да, конечно, – доктор общественных наук понимающе кивнул. – И я готов с вами беседовать.
– Мотор!
***
В первые пятнадцать минут диалога ничего особенно интересного не прозвучало. Говорили о мире во всем мире, о проектах, направленных на международное сотрудничество. Затронули тему миграции. Но все изменил вопрос, который, как вспоминала ведущая этой передачи впоследствии, придумал не то креативный продюсер, не то сам директор канала.
Конечно, на самом деле вопрос придумала она, потому что имела на это право и потому что накануне вычитала из газеты звучное и любопытное сочетание слов.
– Свет цивилизации? – голос старика перешел на хриплый кашель, сквозь который с трудом можно было различить смех. – Сейчас, пожалуй, это свет софитов в телестудии. Хотя и свет от включенного телевизора поздним вечером ничем не хуже. Выбирайте, что вам больше нравится.
– Объясните мне и нашим зрителям, что вы имеете в виду?
– Мы живем во времена крайне… комфортные. И это неплохо, но вопрос о свете цивилизации подобный факт низводит в ранг весьма праздных и даже несколько бессмысленных. Иными словами, «свет цивилизации» сегодня есть набор букв, просто красивая обертка. И, хочу заметить, лишь одна из многих.
– Неужели вам бы не хотелось наполнить эти слова смыслом? – ведущая ослепительно улыбнулась. – Кому это доверить, если не вам?
– Спасибо за теплые слова, но у меня это выйдет скорее банально и по–менторски, нежели увлекательно. Старые люди, как правило, не умеют радовать. Я не исключение.
– Опять вы за свое. С вами как минимум интересно разговаривать! И я бы с удовольствием послушала, что вы можете сказать насчет смысла этих слов. Я даже настаиваю на этом!
– Раз так, у меня нет права отказать, – старый ученый грустно улыбнулся, покосился на колено и заговорил доверительным шепотом, но микрофоны между тем слышали его отлично.
– Однажды этот мир преодолел кризис; шагнул над пропастью, в которой и по сей день копошатся чудовища. Свет цивилизации в те давние дни был ядерным, я бы даже сказал – магическим, но, что самое главное, очень опасным. Вы слышали про мертвый город? Видели его фотографии?
Ведущая поменялась в лице. Политика канала не запрещала говорить на подобные темы, но она сильно сомневалась, что эти слова гостя войдут в финальный монтаж. Кивая, она жалела, что задала тот глупый вопрос, да еще и настояла на ответе.
– Сейчас там самая настоящая страна теней – жуткие чернота и тишина, и ни одного человека на много километров вокруг. Здания с восточной стороны разрушены полностью, основной удар пришелся именно туда. Выжившим в том кошмаре не просто повезло, все они оказались в западной части города и лишь поэтому имели шанс выжить. Если бы не лучевая болезнь, о существовании которой не знали даже изобретатели атомной бомбы…
Ведущая сделала странный жест рукой – махнула ей в воздухе, словно пыталась поймать неуловимое, а после сказала:
– Простите, формат нашей передачи не…
– Да, я понимаю, тяжело слушать и воспринимать подобное, – академик нахмурился, но после секундной заминки лицо его прояснилось. – Я вот что хочу сказать: свет цивилизации – ее настоящий свет – льется со страниц великих книг, читать которые будет каждое поколение. Он же льется в школьных кабинетах и университетских аудиториях, на рабочих местах, в которых добросовестный труд – обычное дело. Свет цивилизации суть аура, щит, что оберегает нас от сомнительных шагов над ужасающей пропастью, которая денно и нощно готова принимать жертвы. Я говорю не о смерти в ее обычном смысле, а о гибельных мыслях, способных навредить человечеству. Когда полвека назад мы, люди, впервые применили ядерное оружие и уничтожили целый город вместе с большей частью его обитателей, мир содрогнулся от ужаса. И ничего удивительного: центр города поглотил огненный смерч, а люди обращались в уголь за секунду! Это варварство, дикость! Ну разве вы не согласны?
Старый ученый устало опустил глаза.
– Я лишь хотел сказать, что мы не должны допустить подмены понятий вновь.
– Что, простите? – ведущей стало совсем неуютно; старик вновь казался ей чуждым, бесконечно чужим. Он говорил о вещах далеких, страшных и мрачных, которым в ее мире места не было.
– Я надеюсь, – задумчиво, но уже вовсе не шепотом сказал академик, – что свет цивилизации так и останется уделом экранов и софитов для одних и мудрых книг – для других. И шут с ними, с различиями. Главное в другом.
– В чем же? – ведущая поскорее хотела закончить обсуждение этой темы и перейти к следующей; беспокойство, поселившееся в ее душе, слишком быстро достигло предела.
– Не допустить, чтобы этот свет погас.
***
Этот фрагмент, как и предрекалось, не вошел в финальный монтаж, зато оставил неизгладимый след в памяти ведущей. Впоследствии она временами просыпалась среди ночи и вздрагивала: ей казалось, что старик мог оказаться прав, и что страшные истории прошлого могли вновь воплотиться в реальность, такую мягкую и комфортную, так бережно и аккуратно ею взращенную.
«Он ведь явно долго думал над этим. Обсуждал эти ужасы наедине с собой, обкатывал их мысль за мыслью, словно волнами».
– Я так с ума сойду, – шептала молодая женщина, лежа на кровати и слушая, как мирно храпит ее муж: в этом звуке она больше не находила привычного успокоения.
Через две недели после интервью с престарелым академиком прекрасная жертва нового мира купила ночник и повесила на стене перед кроватью. Его мягкий свет был отличным решением; глядя на смутное сияние, застревающее каждый вечер где-то между ресниц, она засыпала…
И тогда ей, наконец, снилось, что этот свет цивилизации не померкнет никогда; ей снилось спокойствие.

Источник

Свет цивилизации (одноименный цикл - IV) Рассказ, Цикл рассказов, Ядерная война, Проза, Авторская проза, Короткая проза, Свет цивилизации, Длиннопост
Показать полностью 1

Странник. Часть 2

loann в Авторские истории

часть 1 https://m.pikabu.ru/story/strannik_chast_1_6707984


Красное солнце пряталось за дома и деревья, город погружался в полумрак. Воздух быстро остыл, редкие порывы ветра пробирали до дрожи. На крыше Второй городской больницы неподвижно стояли четыре фигуры. Трое вглядывались в тёмное небо на северо-западе, четвёртый – Коля – смотрел себе под ноги.
- Опаздывает… - тихо проговорил военный.
- Думаю, раз Николай успешно прошёл все испытания, мы можем, наконец, рассказать о себе и о нашей организации, - предложил священник. – Протодьякон Иван Северьянов, церковный куратор проекта «Странник».
- Петров Виктор Сергеевич, доктор физико-математических наук, профессор, академик РАЕН, - представился профессор. – Научный консультант проекта «Странник».
- Майор Юрий Дмитриевич Рябенко, командир отряда особого назначения «Странник», - завершил знакомство военный.
Они ждали от Коли ответной реакции, но он продолжал молчать. Беседовать с людьми, которые только что пытались его убить, а теперь собираются похитить, парню не хотелось. Можно, конечно, попробовать сбежать, но то, как уверенно и открыто действовали трое, вызывало растерянность. К тому же, Коля страшно устал - в этот день произошло слишком много невероятного.
- Николай, ты веришь в Бога? – спросил вдруг протодьякон.
- Что?.. А, нет, я атеист.
-Даже после случившегося сегодня?
Коля кивнул.
- А среди твоих родных есть верующие?
- Да, мать.
- Ты ведь единственный ребёнок в семье? Единственный и поздний?
- Да.
- Мать просила о твоём рождении у Бога и обещала взамен, что ты станешь служить Господу?
- Она рассказывала что-то похожее, хотела, чтобы я пошёл в монахи или типа того... Раньше.
- Где сейчас твоя мать?
Коля внимательно посмотрел на протодьякона.
- Откуда вы всё знаете?
- Видишь ли, ты не уникален, - улыбнулся тот. - Люди, обещанные во служение Богу, встречались и раньше, мы ищем их и теперь. И находим, благодаря таким вот чудесным случаям. Люди, обещанные Богу, прежде чем придёт время их служения, всячески оберегаются Господом от смерти. И в весьма гибельных условиях они непостижимым образом остаются целыми и невредимыми.
- Наука занимается этим феноменом не так давно, но у меня есть теория, - вмешался профессор. - Я считаю, что ты и тебе подобные... Вас окружают особые защитные поля, которые управляют вероятностями... Вероятностями причинения вреда организму... Поля снижают вероятности до минимальных значений... Природа полей пока неясна, но скорее всего она сверхъестественная, я бы даже сказал, божественная...
- Значит, меня защищает Бог? - Коля уже не удивлялся, чувство реальности происходящего окончательно покинуло его.
- Разумеется, Бог, - ответил протодьякон. - После медицинского осмотра тебе же дали успокоительную таблетку и стакан воды? Вода была святой, если бы тебя оберегал дьявол, ты бы сгорел изнутри.
- Важно другое, - сказал майор, продолжая смотреть в небо. – Твоя фантастическая удачливость и живучесть может сослужить всем нам хорошую службу. Ещё в позапрошлом веке из обещанных Богу начали формировать боевые отряды странников. Странники всегда сражались с нашими самыми опасными врагами и всегда побеждали. Теперь настал твой черёд…
Вдалеке замерцал огонёк и послышался стрекот лопастей.
***
Коля лежал на кровати и глядел в окно. Синее безоблачное небо сквозь стальную решётку. Маленькая душная комната. Запертая дверь. Тишина. День и ночь сменяют друг друга. Трёхразовое питание. Прогулки по длинному коридору. Строгие охранники в серой форме. Пребывание здесь тянулось бесконечно.
Иногда серые люди заходили в камеру и задавали вопросы о прошлом Коли, но он не отвечал. Он решил вообще ничего не говорить и не подчиняться приказам. Сила воли проснулась в нём, парень решил бороться со своими тюремщиками хотя бы так. Какого чёрта они похитили его и держат тут? Зачем всё это нужно? Как связано с информацией о секретном отряде и божественной защите? Коля опасался, что в него опять станут стрелять или начнут пытать, но люди в сером не принимали никаких мер против его молчания. Кажется, они даже слегка побаивались его. Ничего не добившись, очередной допрашивающий просто покидал комнату, и Коля вновь оставался один. Так прошло несколько недель. Так продолжалось до вчерашнего дня. Вчера Колю посетил Иван Северьянов.
- Не хочешь рассказывать о себе? – усмехнулся протодьякон. – А мы всё разузнали. Что твоя мать после смерти мужа стала искать себе утешение, угодила в секту и теперь почти не бывает дома, что ты уже два года безрезультатно пытаешься вытащить её оттуда. Ты же поэтому выбросился из окна?
- Нет, я случайно упал, развешивал бельё и оступился, - мрачно ответил Коля.
- Конечно… Ну, раз уж ты заговорил, Николай, скажи-ка мне, согласишься ли ты на выполнение нескольких боевых заданий в обмен на спасение матери? У нашей организации достаточно сил, чтобы уничтожить секту и вернуть её жертв семьям. Но для этого необходимо послужить бойцом отряда специального назначения «Странник». Не бойся, Господь хранит тебя, думаю, ты уже убедился. Потом вернёшься домой, где тебя будет ждать мама. Ну что, согласен?
Коля подумал и согласился.
Он лежал на кровати и глядел в окно, когда открылась дверь. Раздался голос майора Рябенко:
- Пора идти, солдат!
Коля поднялся и направился к выходу.

автор: vk.com/loanntexts

Показать полностью

Раскопки на острове (6) "Явление мести"

logrinium в Авторские истории

Ссылки на предыдущие истории:
https://m.pikabu.ru/story/raskopki_na_ostrove_6637568

https://m.pikabu.ru/story/raskopki_na_ostrove_2_6646529

https://m.pikabu.ru/story/raskopki_na_ostrove_3_6651037

https://m.pikabu.ru/story/raskopki_na_ostrove_4_6699987

https://m.pikabu.ru/story/raskopki_na_ostrove_5_chudesnyiy_v...


- Думаю, эти существа вам вполне подойдут, Клах`А`Гур. Мы задержали их буквально вчера, местные пьяницы. их никто не должен хватиться, - проговорил военный.

Пятеро людей в военной форме и один в рубашке и джинсах, шагали по коридору старого здания. Человек в гражданском кивнул.

- Хорошая работа, повелитель вознаградит вас.

- Уже привыкли к языку?

- Ваши языки очень легки, я уже освоил четыре, буквально за неделю.

Лицо военного закрывала маска, лицо же гражданского не выражало никаких эмоций.

- Это хорошо. Кстати, о награде. Вы говорили, что повелитель одарит меня той наградой, о которой мы условились, если мы освободим Дарни`Тур`Тила и предоставим вам достаточно материала для приобщения.Мне кажется, что я уже заслужил эту награду.

Клах`А`Гур повернулся к военному.

- Разве это так? Дарни`Тур`Тил на данный момент не способен служить повелителю по причине вашей ошибки, материал по качеству просто ужасный.

Военный развел руками.

- Если мы будем предоставлять вам более здоровых людей, мы раскроем вас и вашего повелителя за несколько дней! Всех этих людей сразу хватятся и мы уже не сможем успешно скрывать нашу организацию. Люди итак уже слишком много знают о нас. Что же касается ситуации с Дарни`Тур`Тилом, мы не ожидали такого поворота событий, я, к сожалению, не мог лично проконтролировать этот вопрос.

- Это все отговорки, человек. Повелитель щедр, но не безгранично. Ты получишь награду только в случае, если выполнишь свою задачу.

- Мы пришли.

Военные и Клах`А`Гур остановились напротив железной двери с большим засовом.

- Что это за здание? - спросил Клах`А`Гур.

- Старая тренировочная база. Здесь мы раньше держали замороженные продукты, что-то вроде холодильника.

Военный достал ключ, отпер засов и с усилием открыл дверь. Как только он это сделал, послышались сдавленные стоны нескольких человек. На полу помещения сидело несколько связанных людей и, взглядом, полным ужаса, смотрело на заходящих людей.

- Все как вы просили, - с легким презрением в голосе процедил военный, - четверо мужчин, четверо женщин, все от двадцати и до тридцати лет.

Клах`А`Гур покачал головой.

- Качество их удручает меня и повелителя. Такие экземпляры, конечно, не вредят нам, но и пользы приносят мало.

- Но, тем не менее, требования мы выполнили, - военный скрестил руки на груди, - я надеюсь. что с моей наградой не будет того же, что и с этими людьми?

- Повелитель не умеет лгать. Если он сказал, что ты получишь награду, значит, ты ее получишь.

- Когда я смогу с ним поговорить? Я не хочу чтобы они даже лишнюю минуту были там...

- В тот момент, когда повелитель сочтет нужным тебя принять, - отрезал Клах`А`Гур, - забавные вы, люди. Ты, не моргнув глазом, готов отдать этих людей нам, но других людей, абсолютно таких же, готов защищать.

- Вы тоже не просто так себе имена выдумали, - огрызнулся военный, - я прошу вас дать мне хоть немного конкретики насчет моей награды, чтобы у меня был стимул и дальше служить повелителю.

Клах`А`Гур не меньше минуты так пристально смотрел на военного, что тому стало не по себе.
- Хорошо. Слушай свою задачу. Повелитель передал мне, что Дарни`Тур`Тил находится в заточении. Он является одним из ката`вар`гату, и мы не имеем права осталять его там, - заметив недоумение военного, Клах`А`Гур пояснил, - он один из самых близких слуг повелителя, если сравнивать с вашей военной системой - один из старших офицеров.- Не понимаю, ваши воители ведь обладают весьма немалой силой, а ваши офицеры и вовсе почти непобедимы, почему же он сам не выберется?- Он, конечно, может перебить пленителей и сбежать, но, этим он может выдать себя и нас всех, а ты верно сказал - на этом этапе огласка нам ни к чему.- Ладно, где его искать?- По последней информации он находился в психиатрической больнице номер пять. Дальнейшее его местонахождение неизвестно, придется тебе использовать именно эту ниточку. И еще. Ты доставишь нам еще одну партию материала. Как только обе задачи будут выполнены, ты получишь свою награду и положение у повелителя.Военный вздохнул.

- Очень надеюсь, что вы сдержите свое слово.

Клах`А`Гур внимательно посмотрел на военного.
- Повелитель одарил тебя ата`рат`рдаро, то есть, высшим обещанием. Не в его природе нарушать ата`рат`рдаро.

- Ясно, мы завтра же займемся поисками вашего товарища и вытащим его.- Теперь, вы уходите и закрываете за собой дверь, пришло время приобщить этих существ к повелителю, - Клах`А`Гур махнул рукой в сторону выхода из помещения.

- Знаешь, тварь, я так не думаю, - раздался голос со стороны двери.Военные и Клах`А`Гур одновременно повернулись на голос.

В метре от дверного проема стоял неизвестный, облаченный в загрязненную одежду. На его лице была пластиковая маска деда мороза для детских утренников.

- Ты говорил, что это здание пустует, - прошипел Клах`А`Гур.

- Так и есть, - недоуменно проговорил военный.

- Боюсь, что я не могу позволить вам закончить начатое, ребята, - проговорил неизвестный.- Уважаемый, здесь проходит секретная операция. К сожалению, вы уже увидели слишком много, и отпустить вас просто так я не могу, но, если вы сдадитесь добровольно, мои люди не убьют вас.

Неизвестный внезапно громко расхохотался.

Военный поднял руку, призывая подчиненных взять неизвестного на прицел, подчиненные резко вскинули автоматические винтовки.

- Что же, вы сами так решили, стрелять по моей команде!

- Стой, - крикнул Клах`А`Гур.

В его голосе послышалась тревога, на лице впервые отразились эмоции.

Военный нахмурил брови.

- Не хотите же вы оставить его в живых?

- Очень хочу, - проговорил Клах`А`Гур, - я чувствую в нем частицу повелителя, это ненормально. Ни один из слуг повелителя не способен пойти против него, а этот.. этот странный. Я хочу захватить его живым, нужно выяснить, что это за аномалия. Прикрывайте меня. Я сам им займусь.

Военный отдал приказ подчиненным. Клах`А`Гур пошел в сторону неизвестного.

- Как ты посмел пойти против повелителя? - прокричал он.Неизвестный усмехнулся.- Он мне премию не выписал за ежеквартальный отчет.

Клах`А`Гур нахмурился.

- Что?

- Ничего. подходи, рыбья морда. Сейчас тебе будет больно!

Клах`А`Гур внезапно резко сорвался с места и оказался рядом с неизвестным в одно мгновение. Из боков Клах`А`Гура выросли два зеленых и чешуйчатых щупальца и Клах`А`Гур атаковал ими неизвестного с целью оглушить последнего. На удивление присутствующих, неизвестный не уступил Клах`А`Гуру в скорости. Он очень резво уклонился от щупальца, одновременно вытащив из-за пояса продолговатый предмет, из которого вырвалось яркое пламя, образуя огненный поток, похожий на лезвие меча. Следующим движением неизвестный отсек одно из щупалец Клах`А`Гура, после чего быстро отскочил в сторону.
Клах`А`Гур взревел и отбежал немного назад и выругался на своем языке, пытаясь оправиться от потрясения. Обрубок щупальца повис мертвым грузом.
- Ты! - взревел Клах`А`Гур, - откуда у тебя орудие лгазт`ншар?!

Неизвестный вновь усмехнулся.

- Подарок от одного из ваших.

Клах`А`Гур взревел и поднял руки над головой. Снизу его плеч выросли еще два щупальца, но уже другие, имеющие твердые и острые костяные наросты на концах. Затем, Клах`А`Гур резко выпрямил руку и из нее вылетело несколько костяных шипов, полетевших в сторону неизвестного. Последний вновь оказался немного быстрее Клах`А`Гура и успел вытянуть из-за пояса еще один продолговатый предмет, из которого вырвался водный потом, окруживший неизвестного тонкой, но плотной завесой круговой формы, шипы разлетелись в разные стороны, отбившись от купола.
Клах`А`Гур с ревом бросился на неизвестного, задействуя все щупальца, что успел отрастить. Он проводил одну атаку за другой, разрушая все побочные предметы, что попадались на пути. Неизвестный ловко уходил от ударов, демонстрируя сноровку, не уступающую Клах`А`Гуру, возможно даже превосходящую. В один момент Клах`А`Гур, атакуя костяным щупальцем, попал по железной перегородке и на мгновение застрял, чем сразу же воспользовался неизвестный, проведя два очень быстрых удара огненным мечом, отсек оба костяных щупальца.
Клах`А`Гур явно слабел, но все равно двигался намного быстрее, чем любой человек, и его удары также отличались недюжинной силой. Однако, похоже, для неизвестного это не было проблемой. Уличив очередной момент, когда Клах`А`Гур провел неосторожный удар и открылся, неизвестный резко сократил дистанцию и провел резкий удар по животу Клах`А`Гура.
Клах`А`Гур свалился на колени и тяжело дышал. Неизвестный не стал долго медлить. Он резко взмахнул орудием и разрубил Клах`А`Гура наискось от бедра до шеи.
Клах`А`Гур около минуты издавал странные звуки и корчился тем, что осталось от его тела, после чего затих. Военный, все это время с открытым ртом наблюдавший за происходящим, внезапно опомнился.
- Огонь! - резко скомандовал он.

Бойцы вскинули винтовки и открыли огонь по неизвестному. Тот, в свою очередь, вновь задействовал второе орудие и окружил себя щитом. Пули рикошетили от купола, не причиняя неизвестному вреда, тем временем он с невероятной скоростью сократил дистанцию до одного из бойцов и, на мгновение сняв щит, быстрым ударом снес голову бойцу. Второй боец, спустя всего секунду, получил два удара обоими орудиями в живот и в голову, третьему неизвестный на бегу снес голову, подбираясь к четвертому, которому резко вогнал орудие в живот, после чего дернул вверх, разрезая последнего от пояса до кончика носа.

Военный стоял, не шевелясь несколько секунд, шокированный увиденным, после чего вскинул винтовку и открыл огонь по неизвестному. Последний задействовал второе орудие, нейтрализуя атаку, и, сократив дистанцию, быстрым движением разрезал винтовку пополам.Военный бросил части винтовки и выхватил из кобуры пистолет. неизвестный отсек дуло пистолета почти у основания рукояти за долю секунды. Военный бросил на пол остатки пистолета и выхватил из нагрудного чехла боевой нож.Неизвестный стоял, не шевелясь.

- Что, не будешь нападать? - спросил военный.

- Просто, комично получается. После всего, что ты видел, ты решил, что одолеешь меня при помощи ножичка, - с этими словами неизвестный нанес удар по ножу, срезая лезвие почти до основания.

Военный выругался и встал в стойку для рукопашного боя.

Неизвестный хохотнул и выключил орудия, после чего убрал их обратно за пояс. Военный бросился вперед, проведя несколько ударов из школы боевого самбо, неизвестный легко уклонился и выбросил вперед ладонь, отбросив военного к стене. Последний вскочил и вновь встал в стойку.

- Это бесполезно. Ты лучше подготовлен и у тебя хорошая техника боя, только вот я сильнее и быстрее, физически я лучше тебя во всем. Ты просто теряешь время, - проговорил неизвестный.Военный опустил руки.

- А ты ведь тоже не торопишься меня убивать.

- Верно подметил.

- С чего такая доброта?

- Хочу поговорить. Ты - единственный, про кого я не понимаю, зачем ты делаешь все это. Зачем служишь этим тварям? Неужели и правда хочешь победы их повелителя и нового порядка на планете?

- Вовсе нет. Они, похоже, подчиняются этой сущности как рабы, физически не могут ничего сделать ему. Я не хочу быть рабом.

- Тогда объясни же, почему? В чем твоя мотивация?Военный уселся на пол по-турецки.- Когда то я был руководителем одной из первейших военных структур в стране. Я был им нужен. У меня было много связей. возможностей, я действовал не так, как другие, лучше добивался результата. Они завербовали меня. Это было уже почти пять лет назад.

- Как они это сделали?

- Отняли мою семью. Мать, отца, сестру и ее восьмилетнюю дочь. Именно эта награда меня интересует свобода и безопасность моих.

- Думаешь, они выполнят обещание?

- Да, они выполнят, я уверен. Если сделаю то, что им нужно. Они отняли у меня имя и дали указание называться всем не иначе как "Первый". С тех пор я просто делаю все, что они скажут.

- И что. не хочешь даже попробовать надрать им зад?

- Ты не понимаешь, они непобедимы!! - вскричал Первый.

Неизвестный лукаво склонил голову и махнул рукой в сторону трупа Клах`А`Гура.

- Ну да, я заметил.

- Думаешь, есть еще кто-то, кто может одолеть одного из них? По непонятным причинам ты не уступал им в физических характеристиках, к тому же, у тебя было оружие, способное их уничтожить. Нашим оружием их не убить. Никак.

- Ты уже подвел их здесь. Будет лучше, если они не узнают о произошедшем, не так ли?

- Да, они могут и убить моих родных после этого, - Первый понурил голову.

- Если я помогу тебе вытащить родных, ты станешь на мою сторону и будешь бороться против этих ублюдков? - неизвестный подошел ближе к Первому и наклонился над ним.

Первый резко вскочил.

- Да! Да! Ты сможешь их одолеть! У меня есть данные! Я изучал их. Я готовился к тому, чтобы нанести им ответный удар! Я могу помочь!

Неизвестный выставил руку вперед, призывая к молчанию.

- У тебя есть идеи, где могут быть твои родные?Первый опустил голову.

- Только смутные догадки, не более.

- А он, - неизвестный махнул в сторону Клах`А`Гура, - знал?

- Однозначно, что знал. Они все как-то связаны.

Неизвестный подошел к трупу Клах`А`Гура и положил руку на его останки. Первый на мгновение заметил, что рука неизвестного и кожа Клах`А`Гура будто соединились, но это длилось слишком мало времени, чтобы можно было делать конкретные выводы.

- Нам повезло. Именно эта особь знала, где твои родные. У меня есть информация.

- Мы должны торопиться. Он уже знают о том, что случилось. Возможно, - Первый сглотнул, - возможно, мои уже мертвы...

Неизвестный покачал головой.

- Не думаю. Они видели лишь поражение своего воина, твоего предательства не было "в кадре", связь оборвалась с его смертью. А вот как только они не обнаружат тебя тут, они уже могут задуматься, так что, да, поторопимся.

- Как мне тебя называть то?

Неизвестный хохотнул.

- Мое имя ты отлично знаешь, - с этими словами неизвестный снял пластиковую маску и улыбнулся, - ну здравствуй, Первый.

Глаза Первого расширились.

- Ты?!...

Показать полностью

Город, которого нет. Часть 1

Martiss в Авторские истории
Город, которого нет. Часть 1 Рассказ, История, Текст, Сказка, Вымысел, Фантазия, Прошлое, Длиннопост

«Ах, как тихо и темно!
Ах, как чудно и чудно!
Ах, как страшно и смешно,
Зато в конце все будет хорошо!» (с)

— Я прочитала твой новый рассказ, — говорит Ева, делая глоток из своей кружки.
Она стоит у меня на кухне, облокотившись о стол, и ведёт себя так, словно живёт со мной вместе. На ней — белый свитер, под которым виднеется узкая полоска её оголённого живота, её длинные ноги в узких синих джинсах с болтающимся кончиком коричневого ремня. На голове — полнейший хаос из собранных в хвост белых дредов.
— Да? И как тебе? — я доедаю свой бутерброд и запиваю его чаем. На мне лишь футболка и домашние трусы. Еву не смущает мой внешний вид, потому что мы с ней дружим с начальной школы и в каких только ситуациях не видели друг друга.
— Как всегда, — едва улыбнувшись, говорит Ева, — красивая сказка с плохим концом. Не думала, что тебе свойственно писать детективные истории.
— Мне и не свойственно, — сухо отвечаю я, — так получилось.
— Мне понравились необычные персонажи, очень красиво описанный город.
Город. При этих словах меня передёргивает. Я вспоминаю вчерашний пост в инстаграме. Взяв телефон со стола, я нахожу этот аккаунт, желая убедиться, что мне не приснилось. И вот оно.
— Что ты делаешь? — спрашивает Ева, наклонившись в мою сторону и желая заглянуть в телефон.
— Вчера я заметил кое-что странное, — говорю я, утонув в экране собственного смартфона.
Я смотрю на эту фотографию и не верю собственным глазам. Эта самая улица, эти самые причудливые дома. Даже прохожие на улицах те же, каких описал в рассказе.
— Что же? — спрашивает Ева.Я поворачиваю телефон и поднимаю руку.
— Смотри, — говорю я, — что ты видишь?
Она ставит чашку на стол и берет мой телефон в руки.
— Красивую фотографию, — говорит Ева через несколько секунд, — просто вечерний город.
— Просто вечерний город? А если посмотреть внимательно?
Она тыкает пальцами по экрану, вероятно, залезая в аккаунт пользователя. Да, у него есть несколько фотографий, которые пугают меня до усрачки.
— Это же…, — она поднимает на меня испуганный взгляд.
— А теперь посмотри местоположение.
Ева снова опускает взгляд на экран и зачитывает вслух:
— Дезвилль.
Мы молчим несколько секунд.
— Серьезно? Это город из твоего рассказа? — нарушает тишину Ева. — А я думала, что ты его выдумал.
— Я его и выдумал! — кричу я, встав с табуретки и выхватив телефон у неё из рук.
— Тогда как…
— Я не знаю, — тихо отвечаю я, подойдя к окну.

Я смотрю на двор за своим окном и вижу обыденность, которую наблюдаю каждый день. Каждый день после смерти Бекки. Вон женщина, выгуливающая своего йоркширского терьера, дети, бегающие по площадке и орущие матные кричалки, дворники, прохожие, собачники, поломанные качели. Серость и обыденность. В Дезвилле, придуманным мной, всё гораздо интереснее. Его жители живут в своё удовольствие. Купаются в море, устраивают вечеринки, беспробудно пьют, занимаются творчеством. Там нет такого понятия, как время. Там нет такого понятия, как деньги. Дезвилль — почти грёбаная долина муми-троллей или Чунга-Чанга, в которой всегда царит ночь. Может, я его и создал только потому, что мне не хватало немного отдыха, не хватало спокойствия. И теперь кто-то выкладывает фотографии
моего
придуманного
города
в
чёртов
инстаграм.
— Ты пробовал нажать на местоположение? — спрашивает Ева. — Что говорят карты?
— Они указывают на место где-то между Финляндией и Швецией, — не отрывая взгляда от окна, говорю я, — но понимаешь… так только в телефоне. Я не смог найти это место на картах с ноутбука. Я не смог его даже нагуглить. Этого острова нет. Как нет и Дезвилля. Но мой инстаграм, — я повернулся к Еве и потряс телефоном в руке, — говорит, что он есть.
— Это капец как странно, Майк, — испуганно говорит Ева, — и что ты собираешься делать?
Я тяжело вздыхаю. Ничего не ответив, я прохожу с свою комнату. На столе — очередная недопитая бутылка виски. Под столом — ещё несколько пустых. На клавиатуре валяется рукопись с рассказом.
— Ты опять за своё? — говорит Ева, кивнув на алкоголь.
— Майк, мы уже говорили об этом, хватит пить.
— Не у тебя умерла жена, — холодно отвечаю я, заткнув её.
Она не желает мне зла. Она переживает. Но вот только что мне остаётся ещё делать, кроме как пить и уходить с головой в придуманные деревушки?
— Так вот, — я подхожу к столу, пытаясь не обращать на фотографии меня и Бек, развешенные в рамках на стенах, и падаю в кресло. Собрав листы, я стучу ими по столу, пытаясь привести рукопись в порядок. — Я собираюсь поехать в Дезвилль, — говорю я, подняв взгляд на Еву.

— Серьёзно? Зачем? — Ева взмахивает руками, словно волшебной палочкой.
— Что значит «зачем»? — я поднимаю на неё взгляд, и, судя по выражению её лица, она действительно не понимает. Мы молчим несколько секунд.
— Ну смотри, — я кладу рукопись на стол и наклоняюсь вперёд, облокотившись о колени, — ты когда-нибудь в детстве строила из конструктора города? Города, где всё так, как хочешь ты. Города, где нет правил. Ну, или во дворе, играя с друзьями, ты наверняка придумывала какие-нибудь истории, забиралась в шалаши, считая это роскошным коттеджем.
Ева смотрит на меня как на идиота и скрещивает руки на груди.
— Прости, но… — говорит она, — я любила только разрушать. Из конструктора я строила дома только для того, чтобы разобрать их по кусочкам. Ломала все шалаши, устраивала войнушки. Меня ненавидел весь двор, — улыбается Ева, утопая в воспоминаниях.
— Ясно всё с тобой, — я хлопаю себя по коленям и встаю со стула, — тогда оставайся здесь. Можешь пожить у меня дома, если хочешь. А я завтра поеду в Дезвилль.
— Майк, но его не существует!
Я тыкаю пальцем на разбросанные листы с рассказом на столе.
— Существует, — говорю я и хватаю пустой рюкзак, — существует.

***

Собрав немногочисленную одежду, аптечку и еды в дорогу, я первым же авиарейсом я вылетел из Лондона в Стокгольм. Я не задавался вопросом, что я делаю. В конце концов, я всегда хотел путешествовать. И тут есть отличный повод. Ева права — хватит пить. Пора придумывать способы забыться получше. Например, отправляться в выдуманные города. Я чувствовал себя тем самым ребёнком, который утверждал, что его шалаш из двух хлипких досок и ковра, найденного на помойке, является лучшим местом на свете и там даже можно жить. Расскажи я кому-нибудь об этой поездке, надо мной бы посмеялись. Ева хоть и не стала откровенно ржать надо мной, но смотрела на эту затею явно с большим подозрением. В рюкзаке у меня лежала копия рассказа, а в кармане был телефон, который и должен был привести меня к нужному месту.Перелёт занял порядка 14-ти часов, за которые я уже успел вымотаться.

Стокгольм с его миниатюрными улочками, домами с высокими шпилями, и широкими реками выглядел очень даже привлекательно. Но мне не было дела до красоты города. Меня ждал Дезвилль. Город ночи. Город причудливых жителей и бесконечной погони за удовольствиями. И город, в котором по сюжету должны были происходить таинственные убийства. Кратич — страшное чудовище — порождение зла с когтями, выпирающими клыками и болотного цвета чешуей наводил страх на этот маленький городок. Таких можно было встретить разве что в произведениях Лавкрафта. Ева была права — зря я взялся за детективные истории, к тому же, объединив это со сказками. Но с другой стороны — нужно же было поэкспериментировать.

С центрального вокзала Стокгольма я сел на поезд до Сундсвалля. Судя по расписанию, добираться мне часа три. И где-то возле Сундсвалля будет находиться мой город. Город, который я сам создал. Я ещё раз прокрутил эту мысль в голове, и здравый рассудок чуть не приказал мне развернуться и лететь обратно в Лондон, пока меня не нашли где-нибудь в психиатрической клинике. Интересно, они поверят, если я им покажу инстаграм?

За бесконечным потоком мыслей, которые проносились у меня в голове со скоростью, с которой мелькали деревья за окном, я уснул. Облокотился на сиденье и закрыл глаза. Дал наконец себе поспать. Ведь впереди меня ждало невероятное приключение.

Когда я открыл глаза, чуть не подпрыгнув на сиденье от кошмара, вагон уже был пуст. Пассажиры словно испарились, контроллёра не было и в помине, за окном стояла непроглядная ночь. Я обернулся и на мгновенье мне показалось, что я увидел, что кто-то наблюдал за мной, но, заметив мой взгляд, тут же ускользнул, промелькнул мимо, не задержавшись ни на секунду. Протерев глаза, я пошёл к выходу. Двери поезда были открыты. Неужели, это и есть Сунсдвалль? Но почему поезд стоит? Почему меня никто не разбудил на конечной остановке? Я сошёл на платформу и холодный воздух отрезвил меня. Вокруг были лишь непроходимые кусты, в небе горела яркая луна, а скопища комаров насиловало мои руки. Достав из рюкзака курточку, я накинул её на себя. Резкий звук тронувшегося поезда заставил меня содрогнуться. Я повернулся, и поезд медленно отчалил с платформы. Где-то вдалеке я увидел свет, а между с виду непроходимых кустов начала виднеться узенькая тропинка. Мне ничего не оставалось, кроме как пойти по ней. Через несколько долгих минут, показавшихся мне вечностью, я наконец увидел, откуда шёл свет.

Громкая музыка орала из колонок. По площади бегали десятки людей, которые косо поглядывали на меня. Меня, обхватившего себя руками и выпускающим пар изо рта. Я явно не вписывался в здешнюю атмосферу, потому что этих… жителей, вряд ли можно было назвать людьми. На лицах у них были различные маски, у кого-то виднелся огромный хвост, волочащийся за его хозяином по земле, у кого-то на руках можно было заметить шерсть. Вервольфы, лисы, карлики и вечный маскарад, царящий на главной площади города. Кратич, согласно моему сюжету, должен был быть пойман и отдан под стражу. Но в целях безопасности территорию площади всё равно охраняли псы — люди-овчарки в полицейской форме. Вокруг стояли палатки с едой и напитками, горели вечерние фонари, а где-то на горизонте возвышался величественный замок самого Короля. Несколько его башен с большими окнами и острыми шпилями возвышались над лесом высоко в горах. Это же… мой замок. Моя улица. И мои персонажи, участвующие в маскараде. Я достал телефон с сохраненной фотографией и поднял руку, словно сравнивая оригинал и фото. Тот же самый фонтан, тот же самый свет, те же самые замершие на моём экране персонажи. На устах невольно появилась улыбка. Дезвилль принял меня. Я наконец-то оказался дома.

Показать полностью

Пикабушникам — по монитору за идею. Итоги конкурса Пикабу и LG UltraWide

specials спoнсорский пост
Пикабушникам — по монитору за идею. Итоги конкурса Пикабу и LG UltraWide Длиннопост

Здравствуйте! Сразу хотим извиниться, что немного задержали объявление итогов. Но у нас есть небольшое оправдание: на конкурс пришло… 1250 историй. ТЫСЯЧА ДВЕСТИ ПЯТЬДЕСЯТ.


И нам, Пикабу, вместе с нашими партнерами из LG нужно было их прочитать и выбрать троих счастливчиков. Хороших историй было очень много. Поэтому, если вы не выиграли, – это не значит, что ваша идея использования UltraWide-монитора хуже. Просто подарка всего три.


Условия конкурса и сам проект можно посмотреть здесь.

А пока вот идеи победителей, которые получат по монитору LG 29WK600.


*барабанная дробь*


Первый победитель — @hired!

За идею верстать на UltraWide глянцевый (!) деревенский журнал

Пикабушникам — по монитору за идею. Итоги конкурса Пикабу и LG UltraWide Длиннопост

Изображение автора истории

«Привет! Я уверен, что этот монитор может помогать людям найти себя. И сейчас я расскажу как...

Четыре года назад я окончил МГУ и решил, что надо что-то менять. Менять окружение. Сказано — сделано. Я собрал вещи и переехал в станицу за полторы тысячи километров от столицы, где я обучался. Здесь в 350 раз меньше живет людей, и становится обидно, когда прогресс проходит мимо них. Я собрался с силами и открыл первый глянцевый деревенский журнал, в котором рассказывается про эту малую родину. В нем описываются судьбы людей, которые даже в маленькой станице нашли силы совершенствовать себя и мир. Идея многим понравилась, и сейчас журнал оброс небольшой командой, которой не хватает хорошего оборудования как этот монитор, который мы сами не смогли бы себе позволить. Он помог бы делать нам главное дело — внушать через журнал (который мы на нем бы могли делать) людям, что у них все получится. Ведь даже глянцевый журнал в крошечной станице — это реальность. И можете не сомневаться, что это пойдет всем нам на пользу. Счастья вам!»


Второй победитель — студент-геолог! (ник на Пикабу не указал)

За идею моделировать на UltraWide залежи месторождения нефти

Пикабушникам — по монитору за идею. Итоги конкурса Пикабу и LG UltraWide Длиннопост

Изображение автора истории

«Итак, представьте. Вы геолог, ну или студент-геолог. Вам ставят задачу смоделировать 3Д-залежи месторождения. Для этого нам понадобится: проанализировать огромное количество карт, пару сотен скважин, столько же сейсмокаротажек плюс накидать пару эксель-файлов с неимоверным объемом данных по этим же скважинам. У вас один ноутбук, вам неудобно. Вы находите дряхленький монитор, который немного упрощает вам задачу, но не то чтобы сильно, так как этот старый квадратный динозавр постоянно мерцает. Но на него можно вывести пару нужных карт и таблицы. Теперь на основном экране ноутбука открывается 3-4 специальные программы для работы и моделирования, но всех нужных программ и карт одновременно тебе не видно, чтобы ты мог работать с меньшей погрешностью. НО ЧТО ЕЩЕ! Чтобы работать, нужна музыка, но объем работы слишком большой и уже нужен сериальчик, чтобы не сойти с ума. А места на рабочем пространстве уже нет, поэтому ты берешь телефон и страдаешь с тремя экранами, но пытаешься выполнить всегда свою задачу. Пока не появляется задача взять в руки бумажные документы, тогда под ними ты уже теряешь свой телефон с сериалом. Но новый больше форматный монитор может выручить в таком темпе работы. В него сможет вместиться достаточное количество нужного для работы ПО и карт, тогда ноутбука хватит для всего экселя, да и что уж там, сериальчик тоже станет реально вместить одним из блоков, а телефон убрать вообще на дальнюю полку. Будут не страшны ни одни дедлайны, так как с таким комфортом ты геолог (я) или студент-геолог (тоже я) будешь успевать в срок, что поможет развитию твоей науки и нефтегазовой отрасли».


Третий победитель — врач-радиолог МРТ (ник на Пикабу не указал)

За идею использовать UltraWide в медицине для описания снимков МРТ

Пикабушникам — по монитору за идею. Итоги конкурса Пикабу и LG UltraWide Длиннопост

Изображение автора истории

«Здравствуйте! Я врач-радиолог МРТ, занимаюсь описанием снимков МРТ-исследований. Для нас вопрос качества вывода изображений стоит особенным образом. Все врачи сталкиваются с этой проблемой, и каждый решает как может: чаще делают 2-3 монитора, я знаю человека, который сделал у себя дома 5 мониторов на стенде. Это связано с тем, что необходимо вывести следующие экраны: word для заключений, просмотр файлов сканирования dicom в нескольких плоскостях, предыдущее сканирование пациента (еще 2 экрана) и переписка между врачами. Причем качество и цветопередача должна быть соответствующие. Смены часто длинные, до 24 часов и, соответственно, нужна хорошая частота экрана, чтобы не уставали глаза. Для своих целей я лично купил iMac 27, и его уже не хватает! Для вашей компании я бы посоветовал протестировать на врачах, так как это будет выход из данной непростой ситуации с обложениями мониторами».


Спасибо всем-всем за такое активное участие и классные истории!

В ближайшее время с победителями свяжется организатор конкурса и расскажет, как можно получит монитор.


Маленький тизер: уже в июне на Пикабу будут другие конкурсы с призами (так что советуем не отключать рекламу :D).

Показать полностью 3
Отличная работа, все прочитано!