Необходимо войти или зарегистрироваться

Авторизация

Введите логин, email или номер телефона, начинающийся с символа «+»
Забыли пароль? Регистрация

Новый пароль

Авторизация

Восстановление пароля

Авторизация

Регистрация

Выберите, пожалуйста, ник на пикабу
Номер будет виден только вам.
Отправка смс бесплатна
У меня уже есть аккаунт с ником Отменить привязку?

Регистрация

Номер будет виден только вам.
Отправка смс бесплатна
Создавая аккаунт, я соглашаюсь с правилами Пикабу и даю согласие на обработку персональных данных.
Авторизация

Профиль

Профиль

deniro.ru

deniro.ru

Пикабушник
1 296 рейтинг
37 комментариев
13 постов
13 в "горячем"
Показать полную информацию

Лжедмитрий II, начало.(ч.1)

deniro.ru в Лига историков
Лжедмитрий II, начало.(ч.1) Лжедмитрий II, Смута, Самозванец, Длиннопост

Лжедмитрий II

Портретная фантазия художника XIX века

Правитель Московского царства в период двоевластия. Cамопровозглашённый Русский царь 1607 — 1610.


Лжедмитрий II, также Тушинский или Калужский вор (дата и место рождения неизвестны — погиб 11 (21) декабря 1610, Калуга) — самозванец, выдававший себя за сына Ивана Грозного, царевича Дмитрия и, соответственно, за спасшегося 17 мая 1606 года царя Лжедмитрия I ( о нём я писал чуть ранее в https://m.pikabu.ru/story/lzhedmitriy_i_ch1_nachalo_smutnogo... и  https://m.pikabu.ru/story/lzhedmitriy_i_ch2_6225500 ).

Настоящее имя и происхождение не установлено, хотя существует множество версий. До объявления своего царского имени в русском городе Стародубе, короткое время самозванец выдавал себя за Андрея Нагого — никогда не существовавшего родственника царя Дмитрия. На пике своего влияния самозванец контролировал значительную часть Русского царства, хотя ему не удалось взять Москву, которая оставалась под контролем администрации официального царя Василия IV Шуйского.


Слухи о «чудесном спасении» и скором возвращении царя стали ходить немедленно после смерти Лжедмитрия I. Основанием тому стал факт, что тело самозванца было жестоко изувечено, а вскоре после выставления на позор, покрылось грязью и нечистотами. Москвичи по сути разделились на два лагеря — те, кто радовался падению самозванца, вспоминали среди прочего его женитьбу на «поганой полячке», и поведение, мало соответствовавшее статусу русского царя. В недрах этой группы рождались слухи о том, что в сапоге убитого был найден крестик, на который «расстрига» кощунственно ступал при каждом шаге, что звери и птицы гнушаются тела, его не принимает земля и отвергает огонь. Подобные воззрения отвечали интересам боярской верхушки, свергшей самозванца, и потому, среди прочего, в угоду приверженцам древнего благолепия, труп Лжедмитрия был вывезен в село Котлы и там сожжён; пеплом бывшего царя, смешанным с порохом, выстрелили в сторону Польши, откуда он и явился. В тот же день был дотла сожжён «ад» — потешная крепость, выстроенная самозванцем.


Но приверженцев свергнутого царя в Москве оставалось больше чем достаточно, и среди них немедленно стали ходить рассказы о том, что ему удалось спастись от «лихих бояр». Некий дворянин, взглянув на тело, крикнул, что перед ним не Дмитрий, и, хлестнув коня, немедленно умчался прочь. Вспоминали, что маска не давала рассмотреть лицо, а волосы и ногти у трупа оказались чересчур длинными, при том, что царь коротко постригся незадолго до свадьбы. Уверяли, что вместо царя был убит его двойник, позднее было названо даже имя — Пётр Борковский. Конрад Буссов считал, что частично эти слухи распространяли поляки, в частности, бывший царский секретарь Бучинский открыто утверждал, что на теле не нашлось приметного знака под левой грудью, который он, якобы, хорошо рассмотрел, когда мылся с царём в бане. Через неделю после гибели «расстриги» в Москве ночью появились «подмётные грамоты», писаные якобы спасшимся царём. Множество листков было даже прибито к воротам боярских домов, в них «царь Дмитрий» объявлял, что он «ушёл от убийства и сам Бог его от изменников спас».


Личность Лжедмитрия II ещё более загадочна, чем личность Лжедмитрия I. Различные документы и различные авторы называют разные имена. Ничего не узнав о происхождении самозванца, правительство Шуйского дало ему клички «вор» и «царёк». Самозванец хорошо знал русскую грамоту и весь церковный круг, говорил и писал по-польски. Некоторые источники также утверждают, что самозванец владел и еврейским языком. Согласно одним данным, это был поповский сын Матвей Веревкин родом из Северской стороны, по другим — сын стародубского стрельца. Третьи признали в нём боярского сына. Четвёртые говорили на литовского дьяка Богдана Сутупова. Пятые считали, что он был не литовским, а царским дьяком и служил при Лжедмитрии I. Шестые путали его с самборским Лжедмитрием Михаилом Молчановым. Седьмые называли его Иваном и был он будто бы школьным учителем из города Сокола. Восьмые утверждали, что это был попович Дмитрий, сын священника московской церкви. Некоторые даже думали, что он сын литовского князя Курбского. Существует и версия, что Лжедмитрий II был крещённым евреем из города Шклова. А другие, как например Р. Г. Скрынников, утверждали, что он еврей не крещённый.Наиболее полные сведения о происхождении Лжедмитрия II удалось добыть иезуитам. Согласно их расследованию имя убитого царя принял крещеный еврей Богданко.Сразу после гибели Лжедмитрия I московский дворянин Михаил Молчанов (один из убийц Фёдора Годунова), бежавший из Москвы в сторону западной границы, начал распространять слухи, будто вместо «Дмитрия» был убит другой человек, а сам царь спасся. В появлении нового самозванца были заинтересованы многие общественные силы, как связанные со старым, так и просто недовольные властью Василия Шуйского. Молчанов, выдавая себя за «Дмитрия», обосновался в замке Мнишеков Самборе, после чего грамоты «чудесно спасшегося царя» хлынули на Россию потоком. Однако Молчанов не мог продолжать играть свою роль за пределами Речи Посполитой. Слишком хорошо знали его в Москве.

Лжедмитрий II, начало.(ч.1) Лжедмитрий II, Смута, Самозванец, Длиннопост

Ежи Мнишек, Ежи Мнишех, Юрий Мнишек (польск. Jerzy Mniszech; ок. 1548 — 16 мая 1613) — государственный и военный деятель Речи Посполитой, польский магнат, кравчий великий коронный (с 1574 года), каштелян радомский (с 1582 года), воевода сандомирский (1590—1613), староста львовский (1593), самборский, сокальский, санокский, рогатинский, отец Марины Мнишек.


Лишь в начале 1607 года по заданию русских повстанцев, заговорщики разыскали в Белоруссии человека, походившего на Лжедмитрия I фигурой, и уже в Витебске представили его народу. 8 января 1607 года Лжедмитрий II составил свой первый манифест к Василию Шуйскому. Но вскоре самозванец испугался сделанного ему предложения и бежал. Лишь через несколько месяцев его нашли в Пропойске и бросили в тюрьму под видом «русского шпиона», предложив подумать на досуге — наказание или роль московского царя; самозванец согласился на последнее. Тем временем Речь Посполитая стояла на пороге гражданской войны и король Сигизмунд III потребовал сделать всё возможное, чтобы сохранить мир с Россией. В этих условиях решено было переправить Лжедмитрия II в Россию не под именем царя Дмитрия, а под именем его родственника Андрея Нагова.


В мае 1607 году Лженагой перешёл русско-польский рубеж, объявился в Стародубе и стал распространять слухи о том, что родственник его «царь Дмитрий» жив и скоро явится. Вскоре стародубцы и делегация из Путивля потребовали у него ответа, где же скрывается Дмитрий. Лженагой не стал этого говорить, но когда горожане пригрозили ему пытками, самозванец обрушился на путивлян и стародубцев площадной бранью, обвиняя их в близорукости и нежелании распознать истинного Государя. Его сообщники подтвердили, что стародубский «вор» действительно «царь Дмитрий Иванович», и вскоре Лжедмитрию II присягнули многие южные города. 12 июня 1607 года Стародуб присягнул на верность Лжедмитрию. Власть самозванца признали также Новгород-Северский, Почеп, Чернигов, Путивль, Севск и другие Северские города. Также признали стародубского «вора» жители нескольких рязанских пригородов, Тулы, Калуги и Астрахани. Но всё же положение на подконтрольной территории было достаточно тяжёлым —  войска Шуйского коронованного правителя страны штурмовали Козельск и Тулу, а также заняли Белев, отложились от Лжедмитрия II также Епифань, Дедилов и Крапивна.


В Стародубе начала формироваться боярская дума, а также собираться повстанческая армия, в которую стекались как польские мятежники, участники рокоша, восставшие против короля Сигизмунда III и вынужденные искать спасения за пределами родной земли, так и южнорусские дворяне, татары, казаки и остатки разбитого войска Болотникова. Пан Меховецкий занял должность гетмана — главнокомандующего войском самозванца. Отмечается, что Лжедмитрий II очень зависел от помощи польско-литовских панов, уничижительно называвших его в своей переписке «цариком».10 сентября повстанческая армия из 3 тыс. человек под предводительством гетмана Меховецкого покинула Стародуб. Первой её остановкой стал Почеп, который встретил самозванца хлебом-солью. Целью похода была Тула, где царские войска осадили остатки армии Болотникова, князя Шаховского и Лжепетра(да-да в ту эпоху самозванцы называли себя не только именем царевича Дмитрия, была целая россыпь и других якобы принадлежащих к династии).


20 сентября повстанческая армия Лжедмитрия вошла в Брянск.Во исполнения договора, Василий Шуйский простил болотниковцев и отправил их осаждать Калугу. Однако вскоре их 4 тыс. отряд поднял мятеж и ушёл под знамёна самозванца. 9 ноября армия Лжедмитрия II, в размере около 7 тыс. человек, где заметную роль всё ещё играли русские повстанцы (польских наёмников было не более 2,5 тыс. человек), вновь осадила Брянск, который был занят царскими войсками. Сюда же прибыли донские казаки с очередным самозванцем — «царевичем» Фёдором, «сыном» царя Фёдора I Иоанновича, который на самом деле, видимо, был бродягой или беглым крестьянином. Он возглавлял отряд из 3 тыс. казаков, пришёл, видимо, с Дона, с боями прорываясь к брянскому лагерю. Лжедмитрий II пожаловал казаков, а своего «племянника» приказал повесить(вообще же в отличие от поздних "детей лейтенанта Шмидта",самозванцы того времени-Сухаревской конвенции не подписывали и действовали всяк по своему разумению).В это время в Речи Посполитой король Сигизмунд III одержал решительную победу над мятежниками. Военные действия в стране практически прекратились. Многие польские солдаты остались не у дел и готовы были искать счастья на чужбине. Таким образом войско Лжедмитрия II пополнилось новыми отрядами поляков и составило около 4 тыс. наёмников.Литовский князь Роман Рожинский, лично знавший Лжедмитрия I, прибыл в Орёл на службу к самозванцу увидев отличную возможность в русской смуте и проявил наибольшую активность в вербовке солдат Речи Посполитой в войско Лжедмитрия II. Таким образом, войско орловского «царька» значительно пополнилось новыми отрядами поляков и литовцев и составило около 9,6 тыс. наёмников. Появление под его знамёнами князей Адама Вишневецкого, Александра Лисовского( ну очень интересный персонаж о нем писал тут https://m.pikabu.ru/story/lisovskiy_i_lisovchiki_6204603 ), Романа Рожинского со своими людьми поддержало самозванца, ставшего, однако, марионеткой в их руках. Большие рати запорожских и донских казаков привёл Иван Заруцкий.


В 1607—1608 годах Лжедмитрий II издал указ о холопах, отдавая им земли «изменников» бояр и позволяя даже насильно жениться на боярских дочерях. Таким образом, многие крепостные крестьяне, присягнув самозванцу, получили не только свободу, но и стали дворянами, тогда как их господам в Москве пришлось голодать. Из-за неуплаты жалования польским наёмникам в военном руководстве повстанческой армии произошёл переворот, который возглавил литовский князь Роман Рожинский. Гетман Меховецкий был смещён и изгнан из лагеря, вместе с ним ушло около 4 тыс. польских наёмников. Князь Роман Рожинский был провозглашён новым гетманом самозванца. Численность армии Лжедмитрия II в орловском лагере составила около 27 тыс. человек, из которых были около 5,6 тыс. польских наёмников, 3 тыс. запорожских казаков, 5 тыс. донских казаков, остальную массу видимо составляли стрельцы, дворяне, дети боярские, боевые холопы и татары.Весной из Орла повстанческая армия двинулась на Москву. В Зарайской битве отряд пана Александра Лисовского нанёс поражение царской армии. После чего войско Лисовского заняло Михайлов и Коломну. В двухдневной битве под Болховом 30 апреля — 1 мая 1608 года гетман Рожинский разбил войско Шуйского (возглавлявшееся братьями царя, Дмитрием и Иваном). Бежавшие с поля боя ратники распускали ужасные слухи, что у «царя Дмитрия» неисчислимое войско.


В Москве пошли слухи, что Шуйский будто бы намеревался сдать столицу из-за многочисленных неудач. Города Козельск, Калуга и Звенигород торжественно открыли свои ворота Лжедмитрию II. Присягнула самозванцу также Тула, которая ещё совсем недавно целовала крест царю Василию. Местные дворяне, опасаясь указа о холопах Лжедмитрия II, вместе с семьями покидали города и отправлялись в Москву или Смоленск. Очевидец и писатель смутного времени Конрад Буссов заметил, что если бы Лжедмитрий II после болховской битвы не медля подошёл к столице, то находившиеся в ужасе москвичи сдались бы ему без боя. Однако самозванец медлил, и это дало шанс Василию Шуйскому укрепить свои позиции в Москве, а также подготовить новое войско, которое возглавил его племянник Михаил Скопин-Шуйский. Князь Скопин надеялся разбить Лжедмитрия II на ближайших подступах к Москве, однако в его армии обнаружилась измена — князья Иван Катырёв, Юрий Трубецкой и Иван Троекуров составили заговор в пользу самозванца. Михаил был вынужден вернуться в столицу и там арестовать заговорщиков. Тем временем армия самозванца захватила Борисов и Можайск. Царские воеводы, караулившие Лжедмитрия II на Тверской дороге, проиграли ему сражение, и в начале июня самозванец появился под Москвой. 25 июня стычка отрядов Лжедмитрия и царских ратей произошла на Ходынке, повстанцы выиграли бой, однако Москву взять не удалось.Летом 1608 года резиденцией Лжедмитрия стало Тушино.

Лжедмитрий II, начало.(ч.1) Лжедмитрий II, Смута, Самозванец, Длиннопост

С. В. Иванов. «В Смутное время»


Гетман Рожинский и его ротмистры надеялись взять столицу измором. Их отряды попытались блокировать все дороги в Москву и полностью изолировать столицу. Но всё же им не удалось перехватить все дороги, а 28 июня 1608 года в ожесточённой битве с паном Лисовским правительственные войска смогли отбить Коломну.Лжедмитрий II фактически правил Россией — раздавал землю дворянам, рассматривал жалобы, встречал иностранных послов. Официальный же царь Василий Шуйский был заперт в Москве и потерял контроль над страной. Для борьбы с тушинским «царьком» Шуйский заключил договор с послами короля Сигизмунда III, по которому Польша должна была отозвать всех поддерживающих Лжедмитрия поляков, а Марину Мнишек обязать не признавать Лжедмитрия II своим мужем, а себя не именовать российской государыней. Мнишеки дали слово, что сразу же покинут пределы России и обещали предпринять все меры по прекращению гражданской войны. Василий IV снарядил отряд, чтобы проводить их до рубежа. Однако гетман Рожинский и другие отказались оставить начатое ими дело, более того, войско Лжедмитрия продолжало пополняться поляками, а осенью пришёл со своими людьми Ян Сапега, взбунтовавшийся против Сигизмунда III из-за неуплаты жалования.

Лжедмитрий II, начало.(ч.1) Лжедмитрий II, Смута, Самозванец, Длиннопост

Ян Пётр Сапега (польск. Jan Piotr Sapieha, 1569, предположительно, Быхов или Могилёв — 15 октября 1611, Москва) — государственный и военный деятель Великого княжества Литовского, шляхтич из рода Сапег. Староста усвятский с 1600 года, ротмистр королевский с 1605 года. Активный сторонник Лжедмитрия II.

Узнав, что Мнишеки во исполнение договора отпущены из Ярославля в Польшу, Лжедмитрий решил отбить их у сопровождающего царского войска. Это было сделано, однако Марина долго не хотела вступать в стан Лжедмитрия, оставаясь у Сапеги, а Юрий Мнишек согласился признать его своим зятем, только получив запись, что самозванец, получив власть, даст Юрию 30 тыс. руб. и Северское княжество с 14 городами. Наконец Мнишеки признали тушинского «вора». 1 сентября гетман Сапега привёз их в Тушино, где Марина Мнишек, «признала» в новом самозванце своего покойного мужа Лжедмитрия I и тайно обвенчалась с ним.

Лжедмитрий II, начало.(ч.1) Лжедмитрий II, Смута, Самозванец, Длиннопост

Для них был создан дворцовый штат, по образцу московского. Ян Сапега был признан вторым гетманом Лжедмитрия II наряду с Рожинским. Между ними был произведён раздел сфер влияния. Гетман Рожинский остался в Тушинском лагере и контролировал южные и западные земли, а гетман Сапега вместе с паном Лисовским стал лагерем под Троице-Сергиевым монастырём и принялся распространять власть «царя Дмитрия» в Замосковье, Поморье и Новгородской земле.

Таким образом, под властью тушинского царя оказалась обширная территория. На северо-западе самозванцу присягнули Псков и его пригороды, Великие Луки, Ивангород, Копорье, Гдов, Орешек. Под властью Лжедмитрия II по прежнему оставалась Северщина и юг с Астраханью. На востоке власть тушинского «вора» признали Муром, Касимов, Темников, Арзамас, Алатырь, Свияжск, а также многие северо-восточные города. В центральной части самозванца поддержали Суздаль, Углич, Ростов, Ярославль, Кострома, Владимир и многие другие. Из крупных центров только Смоленск, Великий Новгород, Переславль-Рязанский, Нижний Новгород и Казань остались верны Василию Шуйскому. В Костроме польские отряды, заставлявшие присягать Лжедмитрию, сначала разорили Богоявленско-Анастасиин монастырь, а потом заняли поддерживавший их Ипатьевский монастырь, однако были захвачены в результате успешного штурма этого монастыря (потребовался подрыв стен, что и было осуществлено двумя смертниками). Из Ростова к самозванцу привезли митрополита Филарета (Романова), которого Лжедмитрий II возвёл в патриархи. В государстве стало два царя, две Боярские Думы, а также два патриарха и две администрации, кроме того правительство Лжедмитрия II чеканило собственную монету, отличавшуюся от Московской повышенным весом. Катастрофа была не только политической, но и моральной: появились слова «перелёты», «перевёртыши», обозначавшие тех, кто легко и без угрызения совести переходил из одного лагеря в другой и обратно. Продолжение следует...

Показать полностью 5

Лжедмитрий I (ч.2)

deniro.ru

Продолжим рассказ о похождениях этого незаурядного человека.

Лжедмитрий I (ч.2) Лжедмитрий, Смута, Самозванец, Длиннопост

К. Ф. Лебедев. Вступление войск Лжедмитрия I в Москву(фрагмент)


Приближенные торопили его с венчанием на царство, но претендент настоял на том, чтобы вначале встретиться с «матерью» — царицей Марией Нагой, в монашестве носившей имя Марфы. 18 июля Марфа прибыла из ссылки, и встреча её с «сыном» произошла в подмосковном селе Тайнинском на глазах огромного количества народа. По воспоминаниям современников, Дмитрий соскочил с коня и бросился к карете, а Марфа, откинув боковой занавес, приняла его в объятья. Оба рыдали, и весь дальнейший путь до Москвы Дмитрий проделал пешком, идя рядом с каретой.Царица помещена была в Кремлёвском Вознесенском монастыре, царь навещал её там каждый день и спрашивал благословения после каждого серьёзного решения.Вскоре после этого Дмитрий короновался «венцом» Годунова, приняв его из рук нового патриарха Игнатия, бояре поднесли скипетр и державу. Царский дворец был разукрашен соответственно событию, путь от Успенского собора был устлан златотканым бархатом, когда царь появился на пороге, бояре осыпали его дождём из золотых монет.В документах существуют глухие намёки, что вскоре после въезда в Москву царь приказал схватить и умертвить несколько монахов Чудова монастыря, как могущих узнать его. Однако документы, сообщающие об этом, составлены уже после свержения «расстриги» и потому не внушают полного доверия. Также, якобы, узнал Отрепьева дворянин И. Р. Безобразов, бывший когда-то соседом Отрепьевых. Но у Безобразова хватило ума держать язык за зубами, и он сделал блестящую карьеру во время короткого правления Лжедмитрия.


Спустя несколько дней в Москве был раскрыт заговор, направленный на свержение и убийство Дмитрия. По доносу купца по имени Фёдор Конев «со товарищи», открылось, что против нового царя злоумышлял князь Василий Шуйский, распространявший по Москве слухи, что претендент на самом деле является расстригой Отрепьевым и замышляет разрушение церквей и искоренение православной веры.Шуйский был схвачен, но царь Дмитрий передал решение его участи в руки Земского собора. По сохранившимся документам, царь был столь красноречив, и столь умело уличал Шуйского «в воровстве его», что собор единодушно приговорил изменника к смертной казни.25 июля Шуйский был возведён на плаху, но приказом «царя Димитрия Ивановича» помилован и отправлен в Вятскую ссылку.

Лжедмитрий I (ч.2) Лжедмитрий, Смута, Самозванец, Длиннопост

Помилование князя Василия Шуйского перед казнью (гравер: Шюблер, журнал «Нива»)

Но казнены были дворянин Пётр Тургенев и купец Фёдор Калачник — последний, якобы, даже на плахе называл царя самозванцем и расстригой.


30 июля 1605 года новоназначенный патриарх Игнатий венчал Дмитрия на царство. Первыми действиями царя стали многочисленные милости. Из ссылок возвратили бояр и князей, бывших в опале при Борисе и Фёдоре Годуновых, и вернули им конфискованные имения. Вернули также Василия Шуйского и его братьев, не успевших добраться до Вятки, вернули и родственников бывшего царя. Получили прощение все родственники Филарета Романова, а его самого возвели в ростовские митрополиты. Служилым людям удвоили содержание, помещикам — земельные наделы — всё за счёт земельных и денежных конфискаций у монастырей. На Юге страны на 10 лет было отменено взимание налогов, а также прекратилась практика обработки «десятинной пашни». Впрочем, новому царю потребовались деньги, в частности на свадебные выплаты и подарки, на вознаграждение «верным» — так после переворота, многим боярам и окольничим выплачивался двойной оклад, а также на готовящийся поход против турок. Потому в других районах страны суммы налоговых сборов значительно выросли, что привело к началу волнений. Новый царь, не имея возможности или не желая действовать силой, пошёл на уступки восставшим — крестьянам разрешили уходить от помещика, если тот не кормил их во время голода, запрещена была потомственная запись в холопство, более того, холоп должен был служить только тому, кому добровольно «запродался», тем переходя скорее на положение наёмника. В принципе реформы были вполне себе прогрессивными, но как обычно бывает не до конца продуманными. Экономическое положение страны улучшилось, но всё же отличалось нестабильностью — сознавая это, Лжедмитрий попытался исправить положение за счёт обложения ясаком сибирских остяков и татар. В большинстве своих действий частью современных историков Лжедмитрий признаётся как новатор, который стремился европеизировать государство.


В это же время Дмитрий начал планировать войну с турками, планируя нанести удар по Азову и присоединить к Московии устье Дона, и приказал отливать на Пушечном дворе новые мортиры, пушки, ружья. Сам обучал стрельцов пушечному делу и штурму земляных крепостей, причём, по воспоминаниям современников лез на валы, несмотря на то, что его бесцеремонно толкали, сбивали с ног и давили.Той же зимой, заручившись помощью Войска Донского, он послал в Елец дворянина Г. Акинфова с приказом укрепить елецкий кремль. Туда же была направлена осадная и полевая артиллерия, и созданы склады для снаряжения и продовольствия. На реке Вороне, притоке Дона, приказано было строить суда. В Крым отправлено было посольство с объявлением войны. Сам Дмитрий собирался весной отправиться в Елец и провести вместе с войском всё лето.В уезды направлялись воеводы для проведения дворянских смотров. Часть новгородского ополчения, которое составляли дворяне и дети боярские были вызваны в Москву для похода на Азов. Той же зимой в селе Вяземы под Москвой была сооружена снежная крепость, защищать которую были поставлены «свои» князья и бояре, штурмовать должны были иноземцы под предводительством самого царя. Оружием для обеих сторон были снежки. Игра, впрочем, развернулась несколько не так, как желалось Дмитрию — бояр возмутило, что царь взял под своё начало иноземцев, те же, якобы, прятали внутри снежков небольшие камни и таким образом «наставили русским синяков под глаза». Несмотря на то, что крепость была благополучно взята и воевода попал в плен царю лично, один из бояр предупредил Дмитрия, что продолжать не стоит — русские обозлены, и у многих под платьем скрыты длинные ножи. Забава могла кончится кровопролитием.

Лжедмитрий I (ч.2) Лжедмитрий, Смута, Самозванец, Длиннопост

Неизвестный художник XVII века. Приём Лжедмитрием польских послов

Новый властитель начал искать союзников на Западе, в особенности у папы римского и польского короля, в предполагаемый союз предполагалось включить также германского императора, французского короля и венецианцев. На это и на признание его «императором московским» была направлена дипломатическая деятельность самозванца. Но серьёзной поддержки так и не получил из-за отказа выполнить данные ранее обещания по уступке земель и поддержке католической веры. Польскому послу Корвин-Гонсевскому он заявил, что не может пойти, как было обещано ранее, на территориальные уступки Речи Посполитой — вместо этого он предлагал отплатить за помощь деньгами. Также было отказано во въезде иезуитам, и если католикам действительно была предоставлена свобода вероисповедания, то это было сделано также в отношении христиан других толков — в частности, протестантов. Планы о войне против Швеции также не осуществились. Одной из слабостей Дмитрия были женщины, в том числе жёны и дочери бояр, которые фактически становились вольными или невольными наложницами царя. В числе них оказалась даже дочь Бориса Годунова Ксения, которую по причине её красоты Самозванец пощадил при истреблении рода Годуновых, а потом несколько месяцев держал при себе.

Лжедмитрий I (ч.2) Лжедмитрий, Смута, Самозванец, Длиннопост

Позже, накануне приезда Марины Мнишек в Москву, Дмитрий сослал Ксению во Владимирский монастырь, где её постригли под именем Ольги. В монастыре она, по малодостоверным слухам, родила сына. В это же время сложилась двойственная ситуация: с одной стороны, народ его любил, а с другой — подозревал в самозванстве. Зимой 1605 г. схвачен был чудовский монах, во всеуслышание заявлявший, что на престоле сидит Гришка Отрепьев, которого «он сам грамоте учил». Монаха подвергли пытке, но ничего не добившись, на всякий случай утопили в Москве-реке вместе с несколькими его сотоварищами.

Почти с первого дня по столице прокатилась волна недовольства из-за несоблюдения царём церковных постов и нарушения русских обычаев в одежде и быту, его расположения к иностранцам, обещания жениться на полячке и затеваемой войны с Турцией и Швецией. Во главе недовольных стояли Василий Шуйский непрерывно интриговавший против самозванца, Василий Голицын, князь Куракин и наиболее консервативно настроенные представители духовного звания — казанский митрополит Гермоген и коломенский епископ Иосиф.Раздражало народ то, что царь чем дальше, тем явственней насмехался над московскими предрассудками, одевался в иноземное платье и будто нарочно дразнил бояр, приказывая подавать к столу телятину, которую русские не ели.В связи с этим он нажил себе ещё одного врага — Михаил Татищев (предок знаменитого историка) сказал ему по этому поводу какую-то дерзость, царь вспылил и приказал сослать его в Вятку и там «держать в колодах, утаив имя его» — правда, немедленно опомнившись, и (возможно, под давлением ближних бояр)отменил своё распоряжение. Но это уже ничего не могло изменить — с того дня Татищев присоединился к Шуйскому и его людям. Больших бояр ущемляло количество «худородных», возвеличенных новым царём, в том числе назывались и родственники царицы — Нагие, и несколько дьяков, получивших чины окольничих.


Как считается, Василий Шуйский и не скрывал своих подлинных мыслей, прямо высказавшись в кружке заговорщиков, что Дмитрий был «посажен на царство» с единственной целью — свалить Годуновых, теперь же пришло время свалить и его самого. Для убийства царя были наняты стрельцы и убийца Фёдора Годунова — Шерефединов. 8 января 1606 года ворвавшись во дворец, неорганизованный отряд заговорщиков преждевременно выдал себя, подняв шум и переполох, покушение провалилось, и если Шерефединов сумел бежать, семеро его подручных были схвачены. Дмитрий с Красного крыльца упрекал московский люд, в том, что его «безвинно» попрекают самозванчеством — в то время как порукой ему признание матери и верховных бояр. Говорил, что за время своей недолгой ещё жизни он «живота не жалел» ради счастья подданных. Присутствовавшие, упав на колени, со слезами клялись в своей невиновности. Семеро заговорщиков, выведенные на крыльцо Петром Басмановым, сразу после ухода царя во внутренние покои были растерзаны толпой. Исполняя своё обещание вступить в брак с Мариной Мнишек, Дмитрий отправил в Польшу дьяка Афанасия Власьева, 12 ноября в присутствии короля Сигизмунда совершившего с ней обряд обручения, на котором он представлял царственного жениха. Иногда полагают, что дополнительным фактором, определявшим нетерпение царственного жениха, было польское войско, на преданность которого он спешил опереться, чувствуя непрочность своего положения. Дмитрий настойчиво приглашал Марину вместе с отцом в Москву, но Юрий Мнишек предпочёл выжидать, вероятно, не будучи абсолютно уверен в том, что будущий зять крепко сидит на троне.Окончательно решился он на поездку весной 1606 года, встревоженный слухами, что ветреный Дмитрий уже несколько месяцев не отпускает от себя Ксению Годунову. 24 апреля 1606 года вместе с Юрием Мнишком и его дочерью в Москву прибыли поляки — около 2 тысяч человек — знатные шляхтичи, паны, князья и их свита которым на дары Дмитрий дополнительно выделил огромные суммы, в частности, одна только шкатулка с драгоценностями полученная Мариной в качестве свадебного подарка стоила порядка 500 тыс. золотых рублей, и ещё 100 тыс. было отправлено в Польшу для уплаты долгов(с казной обращался царь довольно свободно-суммы огромные). Свадьба первоначально была назначена на 4 мая 1606 года, но затем отложена, так как требовалось выработать ритуал хотя бы внешнего принятия Мариной православия. Послушный царю патриарх Игнатий отклонил требование митрополита Гермогена о крещении католички, более того, Гермоген был наказан. Лжедмитрий просил у папы Римского специального разрешения на причащение и миропомазание невесты по греческому обряду, но получил категорический отказ. Миропомазание — как обряд, заменяющий обращение Марины в православие — решено было всё-таки провести.

Лжедмитрий I (ч.2) Лжедмитрий, Смута, Самозванец, Длиннопост

Въезд Марины Мнишек в Москву. 3 мая 1606 г.


8 мая 1606 года Марина Мнишек была коронована царицей и совершилось бракосочетание. На коронацию, по её собственным воспоминаниям, Марина отправилась в подаренных женихом санях с серебряной упряжью, обитых бархатом, украшенным жемчугами, с подбитой соболями полстью. В церковь вёл красный парчовый ковёр, царь и царица, одетая «по-московски» в вишнёвый бархат, украшенный жемчугом, трижды целовали корону и крест, после чего Марина приняла миропомазание «по греческому обряду», и была коронована. Ей также были вручены символы власти — скипетр и крест. При выходе из церкви, как то было принято, в толпу бросали деньги, что кончилось неминуемой давкой и дракой. 9 мая, в Николин день, против всех традиций был назначен свадебный пир, который продолжался и на следующий день, причём царь угощал бояр польскими блюдами и вновь телятиной, считавшейся в Москве «поганой едой». Это вызвало глухой ропот, на который самозванец не обратил внимания. В тот же день, к возмущению москвичей, перед иностранной гвардией с проповедью выступил пастор лютеранской церкви Святого Михаила Мартин Бэр, что раньше было позволяемо только в Немецкой слободе.


Во время многодневного празднования, когда в палатах играло до 68 музыкантов, Дмитрий отошёл от государственных дел, а в это время приехавшие поляки в пьяном разгуле врывались в московские дома, бросались на женщин, грабили прохожих, особенно отличались панские гайдуки, в пьяном угаре стреляя в воздух и вопя, что царь им не указка, так как они сами посадили его на престол. Этим решили воспользоваться заговорщики. 14 мая 1606 года Василий Шуйский собрал верных ему купцов и служилых людей, вместе с которыми составил план ответных действий полякам — отметили дома, в которых они живут, и решили в субботу ударить в набат и призвать народ под предлогом защиты царя к бунту.15 мая об этом донесли Дмитрию, но тот легкомысленно отмахнулся от предостережения, пригрозив наказать самих доносчиков. Свадебные торжества решено было продолжать, несмотря на то, что со всех сторон поступали тревожные слухи о начавшихся глухих волнениях. Дмитрию была подана жалоба на одного из поляков, якобы изнасиловавшего боярскую дочь. Проведённое расследование ничего не дало.На следующий день был дан бал в новом царском дворце, во время которого играл оркестр из сорока музыкантов, а царь вместе с придворными танцевал и веселился. После окончания праздника, Дмитрий ушёл к жене в её недостроенный ещё дворец, причём в сенях расположились несколько челядинцев и музыкантов. Немцы вновь попытались предупредить царя о готовящемся заговоре, но тот снова отмахнулся, со словами «Это вздор, я этого слышать не хочу».Той же ночью Шуйский именем царя уменьшил немецкую охрану во дворце от 100 до 30 человек, приказал открыть тюрьмы и выдал оружие толпе.  17 мая 1606 года на рассвете по приказу Шуйского ударили в набат на Ильинке, другие пономари также принялись звонить, ещё не зная, в чём дело. Шуйские, Голицын, Татищев въехали на Красную площадь в сопровождении около 200 человек, вооружённых саблями, бердышами и рогатинами. Шуйский кричал, что «литва» пытается убить царя, и требовал, чтобы горожане поднялись в его защиту. Хитрость сделала своё дело, возбуждённые москвичи кинулись бить и грабить поляков. В это время в Москве был Станислав Немоевский, который в своих записках привёл поимённый список попавших под молот московского бунта; было похоронено 524 поляка.Шуйский въехал в Кремль через Спасские ворота, с мечом в одной руке и крестом в другой. Спешившись возле Успенского собора, он приложился к образу Владимирской Божьей матери, и далее приказал толпе «идти на злого еретика».


Разбуженный колокольным звоном Дмитрий, кинулся в свой дворец, где Дмитрий Шуйский сказал ему, что Москва горит. Дмитрий попытался вернуться к жене, чтобы успокоить её и затем ехать на пожар, но толпа уже ломилась в двери, сметая немецких алебардщиков. Басманов, последним оставшийся с царём, открыл окно, потребовал ответа, и услышал: «Отдай нам твоего вора, тогда поговоришь с нами».  К этому времени относится эпизод с дьяком Тимофеем Осиповым, на которого была возложена обязанность приводить московский люд к присяге новой царице. Дьяк, готовясь к неизбежному, наложил на себя пост и дважды причастился святых тайн, после чего, проникнув в царскую опочивальню, якобы заявил царю: Велишь себя писать в титулах и грамотах цезарь непобедимый, а то слово по нашему христианскому закону Господу нашему Иисусу Христу грубо и противно: а ты вор и еретик подлинный, расстрига Гришка Отрепьев, а не царевич Димитрий. Впрочем, существует мнение, что вся эта история не более чем патриотическая легенда, и Осипов проник во дворец, чтобы зарезать Дмитрия во сне, времени на произнесения речей у него не было. Так или иначе, доподлинно известно, что Тимофей был убит Петром Басмановым, его труп выброшен из окна.

Лжедмитрий I (ч.2) Лжедмитрий, Смута, Самозванец, Длиннопост

«Последние минуты жизни Лжедмитрия I», картина Карла Венига, 1879 год

Далее, как рассказывали очевидцы, в суматохе не обнаружив своего меча, Дмитрий вырвал алебарду у одного из стражников и подступил к дверям с криком: «Прочь! Я вам не Борис!». Басманов спустился на крыльцо и попытался уговорить толпу разойтись, но Татищев ударил его ножом в сердце. Дмитрий запер дверь, когда заговорщики стали ломать её, бросился бежать по коридору и выбрался в окно, пытаясь спуститься по лесам, чтобы скрыться в толпе, но оступился и упал с высоты 15 саженей в житный двор, где его подобрали нёсшие караул стрельцы. Царь был без сознания, с вывихнутой ногой и разбитой грудью. Стрельцы облили его водой, и когда он пришёл в себя, то просил защиты от заговорщиков, обещая им поместья и имущество мятежных бояр, а также семьи мятежников — в холопство. Стрельцы внесли его на руках в опустошённый и ограбленный дворец, где попытались защитить от заговорщиков, рвавшихся довершить начатое. В ответ приспешники Татищева и Шуйского стали грозить стрельцам убить их жён и детей, если те не отдадут «вора».Какой-то немец попытался подать царю спирта, чтобы поддержать в нём сознание, но был за это убит.Стрельцы заколебавшись, потребовали, чтобы царица Марфа ещё раз подтвердила, что Дмитрий — её сын, в противном случае — «Бог в нём волен». Заговорщики были вынуждены согласиться, но пока гонец ездил к Марфе за ответом, они с руганью и угрозами требовали от Дмитрия, чтобы он назвал своё настоящее имя, звание и имя своего отца — но Дмитрий до последнего момента твердил, что он сын Грозного, и порукой тому слово его матери. С него сорвали царское платье и вырядили в какие-то лохмотья, тыкали пальцами в глаза и дёргали за уши. Вернувшийся гонец, князь Иван Васильевич Голицын, крикнул, что Марфа ответила, будто её сын убит в Угличе, после чего из толпы раздались крики и угрозы, вперёд выскочил сын боярский Григорий Валуев и выстрелил в упор, сказав: «Что толковать с еретиком: вот я благословляю польского свистуна!». Дмитрия добили мечами и алебардами. Тела убитого царя и Басманова приволокли через Фроловские (Спасские) ворота на Красную площадь и сняли с них одежду.

Лжедмитрий I (ч.2) Лжедмитрий, Смута, Самозванец, Длиннопост

Поравнявшись с Вознесенским монастырём, толпа вновь требовала от инокини Марфы ответа — её ли это сын. По свидетельству современников, та дала двусмысленный ответ — Было бы меня спрашивать, когда он был жив, а теперь, когда вы его убили, он уже не мой, по другим источникам коротко ответила — Не мой.

Лжедмитрий I (ч.2) Лжедмитрий, Смута, Самозванец, Длиннопост

«Царица Марфа обличает Лжедмитрия». Раскрашенная литография по эскизу В. Бабушкина, середина XIX века


Тела решено было подвергнуть т. н. «торговой казни». В течение первого дня они лежали в грязи посреди рынка, там, где когда-то была поставлена плаха для Шуйского. На второй день с рынка был принесён стол или прилавок, на него положили тело Дмитрия. На грудь ему (или по другим сведениям — на распоротый живот) бросили маску, одну из тех, которые сам царь готовил для придворного карнавала, в рот воткнули дудку; под стол бросили труп Басманова. Три дня— его посыпали песком, мазали дёгтем и «всякой мерзостью».

Лжедмитрий I (ч.2) Лжедмитрий, Смута, Самозванец, Длиннопост

С. А. Кириллов. Эскиз к картине «Смутное время. Лжедмитрий». 2013


Среди москвичей цареубийство вызвало неоднозначную реакцию, многие плакали, глядя на поругание. Чтобы пресечь любую жалость к «расстриге» было объявлено, что маска у него на груди есть идол, «харя», которой он поклонялся при жизни. Здесь же вслух читали «грамоту» о жизни Григория Отрепьева в монастыре и его бегстве; по слухам, на площадь был также приведён младший брат Отрепьева, очень похожий на бывшего царя. Затем Басманова похоронили у церкви Николы Мокрого, а Дмитрия — в т. н. «убогом доме», кладбище для упившихся или замёрзших, за Серпуховскими воротами.


Сразу после похорон ударили необычайно суровые морозы, уничтожившие траву на полях и уже посеянное зерно. По городу пошли слухи, что виной тому волшебство бывшего монаха, говорили также, что «мёртвый ходит» и над могилой сами собой вспыхивают и движутся огни, и слышатся пение и звуки бубнов. По Москве стали ходить слухи, что здесь не обошлось без нечистой силы и «бесы расстригу славят.» Шептались также, что на следующий день после погребения, тело само собой оказалось у богадельни, а рядом с ним сидели два голубя, никак не желающие улетать. Труп «расстриги», как рассказывают легенды, попытались закопать поглубже, но через неделю он вновь сам собой очутился на другом кладбище, то есть «земля его не принимала», впрочем, как не принимал огонь, согласно слухам, сжечь труп было невозможно.Всё же, тело Дмитрия выкопали, сожгли и, смешав пепел с порохом, выстрелили из пушки в ту сторону, откуда он пришёл — в сторону Польши. По воспоминаниям Марины Мнишек(не убитой во время резни 17 мая только потому, что не была узнана, а затем защищена боярами, она была отправлена к отцу), в это время совершилось «последнее чудо» — когда труп «расстриги» тащили через кремлёвские ворота, ветер сорвал с ворот щиты, и невредимыми, в том же порядке установил их посреди дороги. Власть взяли Шуйские.

А Россию ожидали еще реки крови и новые самозванцы,но это уже совсем другая история… Обо всём, что было дальше, в следующий раз...

Показать полностью 8

Лжедмитрий I (ч.1) Начало смутного времени.

deniro.ru в Лига историков

Раз уж дело идёт к очередному Дню Народного единства, то думаю будет не лишним немного освежить память о тех событиях которые собственно и стали первопричиной этого праздника. Как ни крути, а времена для нашей страны были и впрямь судьбоносные, вспомнить их стоит. Сразу предупреждаю, что будет долго, но надеюсь интересно.

Лжедмитрий I, официально именовавший себя царевич (затем царь) Дмитрий Иванович, в сношениях с иностранными государствами — Император Димитрий (лат. Demetreus Imperator)— царь России с 1 июня 1605 года по 17 (27) мая 1606 года, по устоявшемуся в историографии мнению — самозванец, выдававший себя за чудом спасшегося младшего сына Ивана IV Грозного — царевича Дмитрия. Первый из трёх самозванцев, именовавших себя сыном Ивана Грозного, претендовавших на российский престол.

Лжедмитрий I (ч.1) Начало смутного времени. Лжедмитрий, Смута, Самозванец, Длиннопост

Лжедмитрий I

(официально — царь Дмитрий Иванович)

Портрет из замка Мнишков в Вишневце


После смерти Ивана Грозного престол наследовал его сын Федор-последний представитель московской ветви династии Рюриковичей умерший бездетным 7 января 1598. Формально супруга царя Ирина, номинальная правительница на русском престоле после смерти Фёдора І Иоанновича и до избрания царём её брата-Бориса Годунова с 16 января по 21 февраля 1598 года.Восшествие Бориса на трон омрачали слухи о том,что жив один из сыновей Ивана Грозного,Дмитрий.Царевич Дмитрий Иванович (Димитрий Иоаннович 19 (29) октября 1582, Москва — 15 (25) мая 1591, Углич) — князь углицкий, младший сын Ивана Грозного от Марии Фёдоровны Нагой, шестой или седьмой его жены.Царевич Дмитрий погиб при не выясненных до настоящего времени обстоятельствах — от ножевой раны в горло. Его мать обвинила в убийстве Дмитрия пребывавших в Угличе «людей Бориса» Данилу Битяговского и Никиту Качалова, которые немедленно были растерзаны толпой, поднявшейся по набату.Вскоре после гибели царевича в Углич явилась правительственная комиссия во главе с князем Василием Шуйским, которая после допроса многих десятков свидетелей (следственное дело сохранилось) пришла к выводу о несчастном случае: царевич якобы проколол себе горло ножом, играя в «тычку» (кидая нож в землю), когда с ним случился эпилептический припадок. Несмотря на это, в народе продолжали ходить упорные слухи о причастности к убийству Бориса Годунова и его посланцев, а также о том, что царевич чудесным образом спасся, что и послужило основой для появления в скором времени первого Лжедмитрия.Глухая оппозиция, сопровождавшая правление Бориса с начала и до конца, не была для него секретом. Тяжёлый экономический кризис, разразившийся в России в 60—70-е годы XVI века, сменился временным оживлением в начале 90-х.Столкновение интересов феодального государства и дворянства, с одной стороны, закрепощённых крестьян, тяглых посадских людей, холопов и других групп зависимых людей — с другой, явилось источником социального кризиса, породившего Смуту.Страшный голод 1601—1603 годов, поразивший всю страну за исключением южных её областей, вызванный тремя неурожайными годами подряд, привёл к гибели сотен тысяч людей; цены на зерно поднялись в десятки раз. В народном сознании и это воспринималось как «божья кара» по грехам царя. В подобных условиях не могли не оживиться слухи о «добром царевиче», убитом или, может быть, скрывшемся от посланных Борисом палачей. Почва для появления самозванца была готова.Есть много версий о том кем на самом деле был самозванец, диапазон широк от итальянского(либо валашского)монаха засланного поляками, до незаконного сына Стефана Батория.Современные последователи теории о польском происхождении самозванца обращают внимание на его «слишком лёгкое» вхождение в страну, где даже один из самых ловких царских дипломатов дьяк Афанасий Власьев казался неуклюжим и необразованным «московитом», его умение ловко танцевать и ездить верхом, стрелять и владеть саблей, а также на его якобы «немосковский» говор, при том что, по сохранившимся сведениям, он совершенно свободно говорил по-польски. Противники в свою очередь указывают на то, что Лжедмитрий I, кем бы он ни был, писал с ужасающими ошибками по-польски и по-латыни, бывшей в то время обязательным предметом для любого образованного поляка (в частности, слово «император» в его письме превращалось в «inparatur», а латинскую речь Рангони ему пришлось переводить), а также на видимую приверженность православию. Указывают также на недоверие к нему поляков и самого папы римского, прямо сравнившего «спасшегося царевича» с лже-Себастьяном португальским. Отождествление Лжедмитрия I с беглым монахом Чудова монастыря Григорием Отрепьевым было впервые выдвинуто как официальная версия правительством Бориса Годунова в его переписке с королём Сигизмундом. В настоящее время эта версия имеет больше всего сторонников.Несмотря на то, что посылаемые в Польшу «грамоты» несут на себе следы тенденциозной фальсификации (в частности, в них говорилось о том, что як был в миру, и он по своему злодейству отца своего не слухал, впал в ересь, и воровал, крал, играл в зернью, и бражничал, и бегал от отца многажда, и заворовався, постригсе у черницы… и далее, будто Отрепьев отступил от Бога, впал в ересь и в чорнокнижье, и призыване духов нечистых и отъреченья от Бога у него выняли) — причина этих подтасовок совершенно ясна. Польское правительство пытались убедить, что за самозванцем нет и не может быть никакой реальной силы, и потому не стоит поддерживать замысел, заранее обречённый на провал.Подлинный Юрий (в иночестве — Григорий) Отрепьев принадлежал к знатному, но обедневшему роду Нелидовых, выходцев из Литвы, один из представителей которого, Давид Фарисеев, получил от Ивана III нелестную кличку «Отрепьев». Считается, что Юрий был на год или два старше царевича. Родился в Галиче (Костромская волость). Отец Юрия, Богдан, вынужден был арендовать землю у Никиты Романовича Захарьина (деда будущего царя Михаила), чьё имение находилось тут же по соседству. Он погиб в пьяной драке, когда оба сына — Юрий и его младший брат Василий, были ещё малы, так что воспитанием сыновей занималась его вдова. Ребёнок оказался весьма способным, легко выучился чтению и письму, причём успехи его были таковы, что решено было отправить его в Москву, где он в дальнейшем поступил на службу к Михаилу Никитичу Романову. Спасаясь от «смертныя казни» во время расправы с романовским кружком постригся в Железноборковском монастыре, расположенном неподалёку от родительского поместья. Однако простая и непритязательная жизнь провинциального монаха его не привлекала: после скитания по монастырям он в конечном итоге вернулся в столицу, где по протекции своего деда Елизария Замятни поступил в аристократический Чудов монастырь. Там грамотного монаха довольно быстро замечают, и он становится «крестовым дьяком»: занимается перепиской книг и присутствует в качестве писца в «государевой Думе».Именно там, если верить официальной версии, выдвинутой правительством Годунова, будущий претендент начинает подготовку к своей роли; сохранились свидетельства чудовских монахов, что он расспрашивал их о подробностях убийства царевича, а также о правилах и этикете придворной жизни. Позже, если верить официальной версии, «чернец Гришка» начинает весьма неосмотрительно хвалиться тем, что когда-нибудь займёт царский престол. Похвальбу эту ростовский митрополит Иона доносит до царских ушей, и Борис приказывает сослать монаха в отдалённый Кириллов монастырь, но дьяк Смирной-Васильев, которому было это поручено, по просьбе другого дьяка Семёна Ефимьева отложил исполнение приказа, потом же совсем забыл о нём, пока неизвестно кем предупреждённый Григорий бежит в Галич, затем в Муром, в Борисоглебский монастырь и далее — на лошади, полученной от настоятеля, через Москву в Речь Посполитую, где и объявляет себя «чудесно спасшимся царевичем». Отрепьеву покровительствовал кто-то достаточно сильный, чтобы спасти его от ареста и дать время бежать. Есть и сторонники версии о том, что Дмитрий и впрямь был тем за кого себя выдавал. Особенно важным сторонники подобной точки зрения считают утверждения современников, что Дмитрий, по всей видимости, никогда не «играл» некую роль, но искренне считал себя царевичем. В частности, он не боялся разоблачений из Польши и после своего воцарения смело пошёл на обострение отношений с Сигизмундом, также он весьма смело и неосмотрительно помиловал Василия Шуйского, уличённого в заговоре против него, хотя имел прекрасную возможность избавиться от нежелательного свидетеля, имевшего сведения о том, что произошло в Угличе из первых рук. Серьёзным аргументом считается также то, что бывшая царица принародно узнала в самозванце своего сына и наконец, то, что мать не делала, по-видимому, заупокойных вкладов о душе убитого сына (то есть знала, что он жив — служить заупокойную службу о живом человеке считалось тяжким грехом). Со своей стороны, противники высказанной гипотезы отмечают, что она построена на чистых догадках. Смелость первого самозванца можно объяснить тем, что он сам искренне верил в своё «царственное происхождение» будучи между тем простым орудием в руках бояр, которые, свергнув Годуновых, в конечном итоге избавились и от него. В начале XX века были найдены вклады о душе «убиенного царевича Димитрия», сделанные его матерью. Инокиня Марфа, бывшая царица Мария, признав Лжедмитрия сыном, позднее столь же легко отреклась от него — объясняя свои действия тем, что самозванец угрожал ей смертью. Также приводятся свидетельства К. Буссова, который, разговаривая с бывшим сторожем углицкого дворца, услышал от него следующие слова:«Он был разумным государем, но сыном Грозного не был, ибо тот действительно убит 17 лет тому назад и давно истлел. Я видел его, лежащего мёртвым на месте для игр.»То же якобы подтвердил Пётр Басманов, один из самых преданных самозванцу людей, вместе с ним убитый во время восстания:«Хотя он и не сын царя Ивана Васильевича, всё же теперь он наш государь. Мы его приняли и ему присягнули, и лучшего государя на Руси мы никогда не найдём. » Можно сказать, что окончательного ответа на вопрос о личности первого самозванца пока нет. Судя по сохранившимся портретам и описаниям современников, претендент был низок ростом, достаточно неуклюж, лицо имел округлое и некрасивое (особенно уродовали его две крупные бородавки на лбу и на щеке), рыжеватые волосы; зато у него был прекрасный лоб и умные выразительные тёмно-голубые глаза.При небольшом росте он был непропорционально широк в плечах, имел короткую «бычью» шею, руки разной длины. Вопреки русскому обычаю носить бороду и усы, не имел ни того ни другого.По характеру бывал мрачен и задумчив, достаточно неловок, хотя отличался недюжинной физической силой, к примеру, легко мог согнуть подкову. Первые следы будущего самозванца обнаруживаются в 1601 году, в Киеве, где он появился в виде молодого монаха, пришедшего на поклонение святыням. Существует мнение, что именно здесь будущий претендент сделал первую попытку объявить себя «царевичем московским» — по версии Карамзина, оставив записку для игумена, которую он поспешил уничтожить как слишком опасную, по версии Скрынникова — разыграв тот же спектакль, что будет повторён при дворе Адама Вишневецкого(прикинулся смертельно больным и на исповеди «открыл» своё царственное происхождение). Так это или нет, достоверных сведений не существует, но по свидетельству Варлаама, киевский игумен, достаточно недвусмысленно показал гостям на дверь. Затем он якобы достаточно долго прожил в Дерманском монастыре. В последующее время следы претендента на престол теряются до 1603 года. Считается, что в этот период он мог посетить Запорожскую Сечь, завязать отношения с атаманом Герасимом Евангеликом и под его началом пройти курс обучения военному делу.

В 1603 году юноша объявился в городе Брагин и поступил на службу к князю Адаму Вишневецкому, где проявил себя обходительным, скрытным и замкнутым человеком. Существует несколько противоречащих другу другу версий о том, каким образом он сумел донести до князя версию о том, что он спасённый верными боярами царевич Дмитрий.По одной из них, слуга Вишневецкого опасно заболел («разболелся до умертвия») или просто притворился больным — и потребовал себе духовника. Пришедшему священнику он якобы открыл во время исповеди своё «царское имя» и завещал после его смерти отдать князю Вишневецкому находившиеся под подушкой бумаги, которые должны были подтвердить его слова. Но священник не дожидаясь этого, поспешил к Вишневецкому и передал ему услышанное, а тот немедля потребовал бумаги.

Лжедмитрий I (ч.1) Начало смутного времени. Лжедмитрий, Смута, Самозванец, Длиннопост

«Дмитрий Самозванец у Вишневецкого» картина Николая Неврева (1876)


Изучив их, и якобы удостоверившись в их подлинности, Адам Вишневецкий поспешил к умирающему слуге и прямо спросил о его подлинном имени и происхождении. На сей раз молодой человек не стал отпираться и показал Вишневецкому золотой наперсный крест, якобы переданный ему матерью. Кроме того, по его утверждению, порукой служили «особые приметы» — большая бородавка на щеке, родимое пятно выше кисти и разная длина рук. Вишневецкий, всё ещё не зная, что думать об этой истории, заплатил лучшим врачам, и Дмитрия в конечном итоге удалось поднять на ноги. Чтобы проверить претендента, его доставили в Брагин, где под началом Льва Сапеги служил московский перебежчик, некий Петрушка, в Польше носивший фамилию Пиотровский. Петрушка уверял, что когда-то служил в Угличе при особе царевича. Легенда утверждает, что претендент немедленно узнал Петрушку в толпе челядинцев и обратился к нему — после чего, отбросив всякие сомнения, Адам Вишневецкий окружил царевича соответствующей его положению роскошью. В это же время Дмитрий позволил францисканским монахам обратить себя в католицизм — возможно, под влиянием любви к дочери Юрия — Марине, ревностной католичке, или, как считается иногда, в попытках добиться союза с латинским духовенством, и в особенности с могущественным иезуитским орденом.

Лжедмитрий I (ч.1) Начало смутного времени. Лжедмитрий, Смута, Самозванец, Длиннопост

Марина Мнишек


Заслуживает внимания также сообщение К. Буссова в его «Московской хронике»: «Полководец под Троице-Сергиевским монастырём Иван-Пётр-Павел-Сапега, сидя однажды со своими офицерами за столом, превозносил храбрость поляков, quod Romanis non essent minores, imo majores (что они не ниже, а даже выше римлян) и среди многого другого сказал он также и следующее: „Мы, поляки, три года тому назад посадили на московский трон государя, который должен был называться Димитрием, сыном тирана, несмотря на то, что он им не был. Теперь мы второй раз привели сюда государя и завоевали почти половину страны, и он должен и будет называться Димитрием, даже если русские от этого сойдут с ума: Nostris viribus, nostraque armata manu id facimus (Нашими силами и нашей вооружённой рукой мы сделаем это)“ Это я слышал собственными ушами…». Реальной подоплёкой интриги, видимо, следует считать то, что в 1600 году между Польшей и Московским государством заключено было перемирие на 20 лет, что прямо противоречило желанию короля и военным планам Адама Вишневецкого, который усмотрел в появлении Лжедмитрия возможность сломить сопротивление сената (в первую очередь, коронного гетмана Замойского) и начать экспансию на Восток. Также не следует забывать, что Адам и его брат были активными защитниками православия и представляли самую старшую ветвь дома Рюрика.

Лжедмитрий I (ч.1) Начало смутного времени. Лжедмитрий, Смута, Самозванец, Длиннопост

Дмитрий Самозванец. Гравюра Франца Снядецкого. Около 1606 г.

Со стороны Юрия Мнишека и его дочери, участие в интриге определялось скорее меркантильными и честолюбивыми расчётами — Юрий Мнишек погряз в долгах, которые рассчитывал погасить за счёт московской и королевской польской казны (во многом его расчёт оправдался, так как король, тайно вставший на сторону самозванца, простил его будущему тестю недоимки).Что касается Марины, все документы того времени, включая её собственные дневники, свидетельствуют о крайнем высокомерии и властолюбии, так что надежда на московский престол казалась ей весьма заманчивой. Дмитрий, вероятно, любил Марину — так как женитьба на ней не обещала ни меркантильных ни политических дивидендов, род Мнишков был недостаточно знатен, погряз в долгах, да и реакция Москвы на попытку женитьбы царя на «католической девке» была вполне предсказуема.Так или иначе, весть о «чудесном спасении» достигла наконец Москвы и по-видимому, сильно встревожила царя Бориса. Известно, что он пытался уговорить Вишневецкого выдать претендента, обещая в обмен пойти на территориальные уступки. Но сделка не состоялась. В 1604 г. в Краков был отправлен дядя Григория, Смирной-Отрепьев, с тайной миссией добиться очной ставки и уличить племянника. Встреча, конечно же, не состоялась, но став царём московским, Дмитрий поспешил отправить Смирного в сибирскую ссылку. В начале марта 1604 года братья Вишневецкие, продолжавшие опекать претендента, доставили его ко двору Сигизмунда в Кракове.

Лжедмитрий I (ч.1) Начало смутного времени. Лжедмитрий, Смута, Самозванец, Длиннопост

Расписка Лжедмитрия о получении 4 тысяч злотых и обязательство выплатить долг после воцарения в Москве передачей Польше Чернигово-Северской земли. Замок Самбор, 21 августа 1604 г.

Лжедмитрий I (ч.1) Начало смутного времени. Лжедмитрий, Смута, Самозванец, Длиннопост

Подпись Лжедмитрия I

15 марта король дал ему частную аудиенцию в присутствии папского нунция Клавдия Рангони, во время которой «приватно» признал его наследником Ивана IV, назначил ежегодное содержание в 40 тысяч злотых и позволил вербовать добровольцев на польской территории. В ответ от Лжедмитрия были получены обещания после вступления на престол возвратить польской короне половину смоленской земли вместе с городом Смоленском и Чернигово-Северскую землю, поддерживать в России католическую веру — в частности, открыть костёлы и допустить в Московию иезуитов, поддерживать Сигизмунда в его притязаниях на шведскую корону и содействовать сближению — а в конечном итоге, и слиянию с Речью Посполитой.

Лжедмитрий I (ч.1) Начало смутного времени. Лжедмитрий, Смута, Самозванец, Длиннопост

1874 г. Н. Неврев Присяга Лжедмитрия I польскому королю Сигизмунду III на введение в России католицизма.

Против претендента выступили, однако, влиятельные магнаты, в частности, коронный гетман Замойский, прямо называвший Дмитрия самозванцем. В дальнейшем, Константин Вишневецкий и Юрий Мнишек в сопровождении претендента с торжеством вернулись в Самбор, где последний сделал официальное предложение Марине. Оно было принято, но свадьбу решено было отложить до воцарения Дмитрия на московском престоле.25 мая Дмитрий заключил договор с Юрием Мнишеком,по которому обязывался уплатить последнему 1 млн злотых, не стеснять Марину в вопросах веры и отдать ей «вено» — Псков и Новгород, причём города эти должны были остаться за ней даже в случае её «неплодия», с правом раздавать эти земли своим служилым людям и строить там костёлы.Мнишеку была обещана также Чернигово-Северская земля без 6 городов, которые передавались Сигизмунду III, а Смоленская земля разделялась между королём и Мнишеком.Юрию Мнишеку удалось собрать для будущего зятя 1600 человек в польских владениях, кроме того, к нему присоединилось 2000 добровольцев из Запорожской сечи и небольшой отряд донцов, с этими силами был начат поход на Москву. Борис, не принявший до конца всерьёз притязания Лжедмитрия на корону, оказался по сути захвачен вторжением врасплох. Предваряя наступление, претендент, не без подсказки будущего тестя, развернул агитацию в свою пользу.Ему начали открывать ворота городов и признавать Государем. Самым важным из которых был Путивль.Серьёзным препятствием оказался на его пути Новгород Северский, где заперся с войском любимец Годунова боярин Пётр Басманов. 18 декабря 1604 года под Новгородом-Северским состоялось первое крупное сражение между Дмитрием и войском князя Ф. И. Мстиславского, в котором, несмотря на превосходство в количестве (15 тысяч человек у Дмитрия и 40 тысяч у князя), победу одержал самозванец. Возможно, поражение русских войск было вызвано не столько военным, сколько психологическим фактором — простые ратники неохотно сражались против того, кто мог по их мнению быть «истинным» царевичем, некоторые воеводы и вслух говорили что «неладно» бороться против истинного государя. Но и после этой победы положение претендента далеко ещё не было определено. Наёмное войско роптало, недовольное тем, что обещанное жалование было им выплачено только за первые три месяца, а также запретом грабежей и поборов с населения. 1 января 1605 года вспыхнул открытый мятеж, наёмное войско кинулось грабить обоз. Дмитрий самолично объезжал рыцарей, падал перед ними на колени и уговаривал остаться с ним, но получал в ответ оскорбления, и среди прочих пожелание быть посаженным на кол. По воспоминаниям современников, претендент, не выдержав, ударил оскорбившего его поляка в лицо, но остальные стащили с него соболью шубу, которую позднее пришлось выкупать. 2 января большая часть наёмников ушла по направлению к границе. В тот же день, самозванец сжёг лагерь под Новгородом-Северским и отступил к Путивлю. 4 января Юрий Мнишек, ухудшая и без того тяжёлое положение «зятя», объявил о своём отъезде в Польшу на сейм. Мнишек тем не менее уверял самозванца, что будет защищать его дело на королевском сейме, и пришлёт из Польши новые подкрепления. С ним вместе ушло ещё около 800 поляков. В конечном итоге, с ним осталось 1500 польских рыцарей, выбравших своим предводителем Дворжецкого вместо Мнишка, во многом самозванцу помогли иезуиты, в этот критический момент вставшие на его сторону.В это же время, примеру Путивля последовали другие города и поселения — среди них Рыльск, Курск, Севск, Кромы.

Лжедмитрий I (ч.1) Начало смутного времени. Лжедмитрий, Смута, Самозванец, Длиннопост

Ещё один сохранившийся портрет Лжедмитрия I

Московская рать, высланная против самозванца, настигла его в конце января у села Добрыничи. В результате битвы самозванец потерял практически всю свою пехоту и большую часть конницы, победители захватили всю его артиллерию — 30 пушек и 15 знамён и штандартов. Под самозванцем была ранена лошадь, сам он чудом избежал плена. Со своей стороны, правительственные войска развязали жестокий террор, уничтожая всех без разбора — мужчин, женщин, стариков и даже детей как сочувствующих самозванцу. Результатом оказалось всеобщее ожесточение и раскол среди московского дворянства, ранее большей частью своей преданного династии Годуновых. Также было упущено время — самозванцу позволили уйти и укрепиться на всю зиму и весну 1605 года в Путивле под защитой донских и запорожских казаков. Считается, что в это время претендент пал духом и пытался бежать в Польшу, но войско сумело его удержать, и действительно — скоро его ряды пополнились ещё 4 тыс. казаков. Это пополнение претендент отослал защищать Кромы, надеясь таким образом отвлечь царскую армию — и до весны этот небольшой отряд сковывал посланные против Дмитрия войска, которые вместо того, чтобы осадить самозванца в его временной «столице», теряли время, штурмуя Кромы и Рыльск, жители которых, будучи свидетелями кровавого террора, который развязали царские войска, стояли до последнего. Здесь же в Путивле, чтобы ослабить пропаганду своих противников, объявлявших его «расстригой и вором Гришкой Отрепьевым», он показывал привезённого с собой монаха, выдавая его за искомого «Гришку». На руку ему было также то, что в мае скончался царь Борис, чудовские монахи, посланные в Путивль для обличения самозванца, прислали письмо, в котором называли его «истинным сыном Ивана Васильевича». После смерти Бориса Годунова, Дмитрию присягнуло войско, стоявшее под Кромами; воевода Пётр Фёдорович Басманов перешёл на его сторону и в дальнейшем стал одним из самых близких его сподвижников. Самозванец отправил войско на Москву во главе с князем Василием Голициным, а сам поехал в Орёл, где его ждали выборные «от всей рязанской земли», и далее — в Тулу. В Москву были отправлены с грамотой от «царевича Димитрия» Гаврила Пушкин и Наум Плещеев. 1 июня 1605 г. Гаврила Пушкин, стоя на Лобном месте, прочёл письмо самозванца, адресованное как боярам, так и московскому люду. Противиться посланцам Лжедмитрия пытался престарелый патриарх Иов, но «ничего не успевашу». В конце весны он медленно двинулся в сторону столицы. Тем временем в Москве 5 июня 1605 г. тело бывшего царя Бориса Годунова было «ради поругания» вынесено из Архангельского собора. Из «воровского стана» в Москву были отправлены Василий Васильевич Голицын и князь Рубец-Масальский с приказанием, чтобы из Москвы были устранены враги «царевича». Возможно, именно эта грамота спровоцировала московский люд на убийство Фёдора Годунова и его матери царицы Марии Григорьевны(10 июня). Имущество Годуновых и их родственников — Сабуровых и Вельяминовых было взято в казну, Степан Васильевич Годунов был убит в тюрьме, остальные Годуновы — отправлены в ссылку в Нижнее Поволжье и Сибирь, С. М. Годунов — в Переяславль-Залесский, где по слухам, был уморён голодом. Дмитрию же донесли, что Годуновы покончили с собой, приняв яд. Прилюдно Дмитрий сожалел об их смерти и обещал помиловать всех оставшихся в живых из их родни.Убедившись в поддержке дворян и народа, он двинулся в столицу и 20 июня 1605 года под праздничный звон колоколов и приветственные крики толп, теснившихся по обеим сторонам дороги, претендент въехал в Москву. Продолжение следует...

Лжедмитрий I (ч.1) Начало смутного времени. Лжедмитрий, Смута, Самозванец, Длиннопост

К. Ф. Лебедев Вступление войск Лжедмитрия I в Москву

Показать полностью 9

Лисовский и лисовчики

deniro.ru в Лига историков

Александр Юзеф Лисовский (польск. Aleksander Józef Lisowski;1580 — 11 октября 1616) — литовский шляхтич, который во главе лёгких кавалеристских отрядов («лисовчики») разорял территорию России во время Смутного времени. Лисовчики - так назывались отряды нерегулярной польско-литовской легкой кавалерии, которая действовала во времена Смуты 17 века в Московском царстве. Командиром этих отрядов был Александр Юзеф Лисовский.Лисовчики не входили в состав ни одной из хоругвей польско-литовской армии (регулярной) и поэтому официально не получали никакого жалования. Отряды формировались из добровольцев.Это, в основном, была небогатая и не родовитая шляхта и земяне (горожане) ВКЛ (Великого княжества Литовского).Вооружены были они как казацкая и татарская конница: минимум доспехов, сабля, пистолеты, сагайдак (лук со стрелами).Лисовчики "кормились" от трофеев, т.е. грабежами и захватом ценностей.Тактика боевых действий - стремительные рейды по местности, неожиданное нападение и такой же стремительный отход. Во время боевых действий они рассчитывали на свою скорость и в сражениях не сооружали таборов. Лисовчики получили печальную известность благодаря многочисленным грабежам, насилиям и убийствам, жертвами которых становилось мирное население.

Лисовский и лисовчики Смута, Лисовский, Лисовчики, Польша, Длиннопост

Смутное время. Подмосковье. Войско Самозванца. Художник: С.В. Иванов, 1908 г.



Не брезговали они грабить и земли своей родины (это было одной из причин, почему король Сигизмунд III Ваза желал удалить их из Речи Посполитой настолько долго, насколько это возможно). В то же время противники уважали лисовчиков за высокие боевые качества. Лисовчики сражались на территории, простирающейся от границ Франции до Москвы и Северной Италии, а также от границ Турции до устья Вислы и Финляндии. Их смогла узнать вся Европа, и нигде их тактика не давала сбоя: восточным войскам они противопоставляли силу огня, а Западу — скорость и военную хитрость, в соответствии с рекомендациями теоретиков XVI века. Лисовчики при передвижении не использовали ни повозок, ни лагерей. Во время марша они имели только вьючных лошадей. Благодаря этому они добивались высокой скорости передвижения своих отрядов. Чтобы сохранять тайну своих передвижений лисовчики не останавливались ни перед какими мерами: так, они убивали каждого встречавшегося на их пути человека. Точно так же вырезалось население городов и деревень, через которые следовали их отряды. Для переправ лисовчики выбирали только неизвестные места. Благодаря этому лисовчики были незаменимы для разведки, преследования и проведения глубоких диверсионных операций. Во время боя лисовчики сражались «лавой», то есть открытым боевым порядком, сохраняя промежутки между бойцами, достаточные, чтобы солдат свободно мог развернуть коня. Их тактика сводилась к поражению противника огнём и стрелами. Лисовчики также умели при необходимости сражаться в плотном строю.Откуда и как они появились?

Лисовский и лисовчики Смута, Лисовский, Лисовчики, Польша, Длиннопост

Лисовчики, упражняющиеся в стрельбе из лука. Художник Юзеф Брандт. 1885

Лисовский и лисовчики Смута, Лисовский, Лисовчики, Польша, Длиннопост

Lisowczyk - живопись Juliusz Kossak



Во время польско-шведской войны 1601-1605 г. были организованы так называемые шляхетские конфедерации, в которые вступали шляхтичи, недовольные задержками выплат им жалования.Члены конфедерации выбирали собственных командиров, нападали на села и небольшие города, грабили их и таким образом компенсировали жалование, которое должно было бы выплачивать им правительство Речи Посполитой.А.Ю. Лисовский стал командиром одной из таких конфедераций, созданной в 1604 году.Действия лисовчиков: грабежи, убийства, насилия - правительство Речи Посполитой считало преступлением против населения собственной страны и Лисовский был лишен шляхетства и объявлен вне закона.Но у него был высокий покровитель - Януш Радзивилл, который помог ему избежать суда.А так как его покровитель магнат выступал против короля Сигизмунда III, то и Лисовский выступил со своим отрядом на стороне повстанцев Радзивилла в бою под Гузовом в 1607 г.Восстание было подавлено, но Лисовский со своим отрядом хорошо "погуляли" в Могилевском старостве, у Клецка и Брагина.Теперь путь в Речь Посполитую Лисовскому и лисовчикам был заказан. Тогда Лисовский с 600 бойцами ушел в Россию в которой бушевала гражданская война, где поддержал Лжедмитрия II. В Стародубе он получил чин полковника, а его отряд значительно пополнился русскими людьми. Поступившие на службу к самозванцу Лжедмитрию II поляки вынуждены были мириться с тем фактом, что «царевич» не располагал средствами для выплаты жалования польским добровольцам, в связи с чем поляки организовали так называемую московскую конфедерацию, заключив в августе 1608 годасоглашение с Лжедмитрием II. Согласно этому соглашению, поляки обязались служить без платы в качестве добровольцев, а после утверждения «Дмитрия» на престоле последний должен был выплатить им 100 000 дукатов или позволить собирать в свою пользу налоги в Северской и Рязанской землях. Одним из главарей московской конфедерации был Александр Лисовский. Отряды Лисовского приняли активное участие в борьбе Лжедмитрия II за московский престол. Так, в 1608 году лисовчики разгромили правительственные войска Захара Ляпунова и Ивана Хованского под Зарайском, после чего захватили Михайлов и Коломну. В марте 1608 года Лисовский предпринял рейд по рязанским землям (где к нему присоединились остатки болотниковцев) и одержал первую крупную победу, разбив в Зарайской битве царскую армию. Вскоре, однако, Лисовский потерпел поражение в битве у Медвежьего брода и с трудом прорвался в Тушинский лагерь.Здесь начали проявляться особенности поведения подчинённых Лисовскому отрядов. Они неохотно вступали в открытый бой с полноценным войском, зато преуспевали в грабеже городов и монастырей и «битвах» с крестьянами. Очевидцы отмечали особую жестокость Лисовского, который на непокорной территории не давал пощады ни женщинам, ни детям, оставляя после себя пустыню. Сначала он жестоко подавил попытку восстания в Суздале, затем в апреле 1609 г. гетман Сапега направил лисовчиков в карательную экспедицию для усмирения восставших замосковных городов с отрядом из трех тысяч казаков и нескольких пушек. На другой день вслед за ними выдвинулись еще несколько хоругвей (рот) «литвы». Каратели захватили Кострому, Галич, Соль Галицкую. Потом они осадили Устюжну, но не смогли с ходу взять отменно укрепленный город, выдержавший уже ряд штурмов. Объединённые силы Лисовского и Сапеги потерпели поражение под стенами Троице-Сергиевой Лавры, которую безуспешно осаждали в течение шестнадцати месяцев.Окончательному закреплению успехов Лисовского в Замосковье неожиданно помешал воевода Жеребцов. Летом 1608 г. Жеребцов выступил с мангазейскими стрельцами в поход, на помощь осажденной Москве. Подробности тысячеверстного «ледяного» похода Гражданской войны XVII в., к сожалению, пока еще остаются неизученными. Но, также как и осенью 1941-го, сибиряки появились в самый нужный момент. Судя по всему, по дороге Жеребцов оброс серьезными силами: в одном строю с 1 200 сибирских стрельцов действовало около 600 архангельских и нижегородских стрельцов, не считая ополченцев. Эта серьезная рать неожиданно для тушинцев появилась под Галичем со стороны Вологды, а затем у стен Ипатьевского монастыря, где им впервые пришлось столкнуться с лисовчиками которые были отогнаны от Костромы. 17 февраля 1609 года отряд Лисовского в 2 тыс. бойцов подошёл к Суздалю, занял города Шуя и Плёс. 30 апреля Лисовский подошел к Ярославлю. 8 июня его отряд захватил Кинешму. Своей базой Лисовский избрал Суздаль. Лисовский, понимая, что раньше или позже его заблокируют и принудят сдаться или прорываться с боем из оказавшегося в тылу армии Скопина-Шуйского Суздаля, предпринял воистину махновский рейд. Весной 1610 г. лисовчики вместе с отрядом казачьего атамана Андрея Посовецкого ринулись по тылам правительственной армии. Прежде всего, головорезы-«черкасы» захватили и разорили Ростов Великий, надругавшись над мощами преподобного Леонтия. Далее их путь лежал к Калязину монастырю, где и завершилась смертоносная «дуэль» с летальным исходом между двумя легендарными военачальниками.Как и почему Давыд Жеребцов оказался в Калязине монастыре во главе незначительного гарнизона, не превышавшего и сотни человек, в точности не известно. Возможно, он был экстренно послан туда для охраны запасов оружия и провианта, и организовать оборону монастыря просто не успел. 2 мая 1610 г. лисовчики ворвались в Калязин монастырь. Его гарнизон отчаянно сопротивлялся, но силы оказались неравными. Настоятель Левкий, воевода Жеребцов и все оставшиеся в живых защитники были преданы мученической смерти. Мощи Макария Калязинского были вынуты из серебряной раки и разбросаны по монастырскому пепелищу, а сама рака — вклад в монастырь Бориса Годунова — изрублена на куски и увезена в качестве трофея.Расправившись со своим давним противником, лисовчики безнаказанно двинулись дальше на северо-запад. На пути их оказался Кашин, ополчение из которого ушло со Скопиным-Шуйским. Об этом вторжении, скорее всего, сохранилось известие в истории Тверского края, принадлежащей перу его первого летописца Диомида Карманова, тверского нотариуса XVIII в.: «... набежав нечаянно, город взяли и жителей мучили неслыханными мучениями, а именно: людей ломали, вешали на деревьях, в рот насыпав пороху и, зажав оный, жгли на огне; а женскому полу прорезывая сосцы, вздергивали веревки и таким образом вешали; в тайные уды порох насыпав, зажигали и другие ужасные лютости производили, и при том, ограбив граждан и церкви, вышли». Взять саму Тверь с ее хорошо укрепленным кремлем головорезам Лисовского было не под силу, но они, как смерч, погуляли по ее окрестностям. Далее они направились под Торопец и «приступили» к острогу, но были отбиты. Отсюда Лисовский и Посовецкий двинули свои силы в район Великих Лук, а затем в псковские пригороды. Обосновавшись на Псковщине, базой для своей дислокации Лисовский избрал древнюю крепость Воронич. Вскоре атаман Посовецкий решил покинуть Лисовского, но у того появились новые союзники в лице... псковичей. Псков бунтовал уже давно-горожане опасались прихода шведов к ним в обмен на военную помощь Шуйскому, и привести его к покорности было поручено верным Шуйскому новгородцам и шведским наемникам. Тогда псковичи запросили помощи у лисовчиков. Лихой «батька» не только очистил псковский рубеж от «немецкой» угрозы, но и переманил на свою сторону 500 английских и 300 ирландских наемников. Среди тех, кто неожиданно оказался в рядах лисовчиков, был поручик Георг Лермонт, перешедший впоследствии к Пожарскому и ставший родоначальником рода костромских дворян Лермонтовых. После официального вступления в войну Речи Посполитой, Лисовский перешёл на сторону короля Сигизмунда III, который снял с него прежнюю «инфамию». Реабилитировав себя своими действиями против шведов в глазах Сигизмунда III, Лисовский на обратном пути из Ивангорода в январе 1611 г. тайно пришел под Печоры, захватив острог и нещадно ограбив торг, где взял «много множества всякого богатества». Сам город, однако, осаждать не стал, а двинулся дальше, имея стычки с псковскими ратными людьми под Островом и Опочкой. Затем лисовчики взяли город Заволочье, откуда они теперь и действовали, нападая на Псковские и Новгородские земли. В 1613 году успешно воевал под Смоленском. За это ему был присвоен титул полковника Его Королевского Величества и выдан патент на формирование нового полка, вскоре получившего известность под названием «лисовчики». В 1615 году во главе большого отряда (2 тыс. солдат) совершил набег на территорию России. Поход планировался как отвлекающий от Смоленска. Весной он 11 недель безуспешно осаждал Брянск, а 19 июня захватил Карачев и Орёл. 6 сентября в районе Орла Лисовский разбил авангард войск князя Пожарского. Затем Лисовский захватил Болхов, Белёв, подступил к Лихвину (но местный гарнизон смог отсидеться за укреплениями), взял Перемышль. В ноябре он уже стоял под Ржевом, где несколько недель осаждал отряд боярина Фёдора Шереметева, шедшего на помощь осаждённому шведами Пскову. За данный рейд Лисовский был удостоен аудиенции у короля и получил 10 тысяч флоринов на подготовку нового похода. Собрав войско под Гомелем, Лисовский осенью 1616 года выступил к Стародубу, похваляясь вновь погромить Русское государство. Однако в Комарицкой волости внезапно упал с коня и умер. Александр Юзэф Лисовский герба Еж в Комарицкой волости около Вязьмы внезапно упал с коня и умер 11 октября 1616 г., прожив нецелых сорок лет, во время подготовки к новому нападению на территории в глубине России. В Москве не скрывали радости по поводу его смерти. «И отъехав от Стародуба двадцать верст, Лисовский внезапно умер, упал с коня и издох», — сообщалось в царском письме, направленном к властям Троице-Сергиевого монастыря под Москвой.


Лисовский не оставил после себя ни потомства, ни значимой собственности. Его имя в Речи Посполитой ещё долго оставалось символом неуловимости и непобедимости. После его смерти управление его отрядом перешло Станиславу Чаплинскому. Следующим командиром лисовчиков стал Станислав Чаплинский. В 1616 году лисовчики захватили Курск и разбили русские войска под Болховым. В 1617 году они сняли русскую осаду Смоленска: русские отступили к Белой сразу же как только узнали, что лисовчики под командованием Станислава Чаплинского расположились неподалёку. После смерти Чаплинского в Калуге новым командиров лисовчиков стал Валентин Рогавский. Под его командованием лисовчики примкнули к войскам королевича Владислава в походе на Москву в 1618 году.Однако с окончанием Смуты история лисовчиков не закончилась. В 1619 году лисовчики, располагавшиеся в Ковно, отправились сражаться с протестантами приняв участие Тридцатилетней войнае. По договоренности Сигизмунда III с Фердинандом Австрийским, запросившим у поляков помощи против венгров и чехов, лисовчики в количестве 10 000 были отпущены на службу к императору. В походе они выбрали своим новым вождем Яроша Клечковского и разделились на несколько самостоятельных хоругвей (рот).Сражались в Венеции и Ломбардии. Последним известным делом была их победа над французами при Иври. Под командованием Валентина Роговского они нанесли ряд чувствительных поражений протестантам в Трансильвании, принявшись затем за своё обычное дело — грабежи и убийства. Хроники отмечают, что лисовчики не «жалели даже детей и собак». Затем лисовчики раскололись: часть их под командованием Роговского решила вернуться в Польшу, остальные под командованием Яроша Клецковского осталась на службе императора Священной Римской империи. После гибели Клецковского новым командиром лисовчиков стал Станислав Русиновский. Под его командованием лисовчики сражались в битве у Белой Горы 8 ноября 1620 года, в которой захватили 20 знамён. 7 мая 1621император, уступая многочисленным жалобам населения на бесчинства лисовчиков, заплатил им жалование и освободил их от службы. Некоторые лисовчики вернулись в Польшу, остальные поступили на службу к баварскому курфюрсту Максимиллиану I. Лисовчики принимали участие в войнах Речи Посполитой с Османской империей, в частности, в Цецорском и Хотинском сражениях, а также в войнах молдавских магнатов.


В 1636 году лисовчики были расформированы специальным указом сейма.


Организация


Высшим органом управления лисовчиков был «генеральный круг», или собрание всех участников этого боевого подразделения. Именно генеральный круг выбирал командующего (полковника), его поручика, или заместителя, обозного, судей, ротмистров, поручиков и знаменосцев. Круг принимал также законы, каравшие штрафами нарушителей внутренней жизни конфедерации. Подобно солдатам регулярных войск, каждый лисовчик (товарищ) имел 3—5 боевых помощников и до 10 слуг (джур). Товарищи и их помощники объединялись в «барские» хоругви. Слуги были объединены в отдельные хоругви, имевшие свои собственные знамёна. Ротмистр командовал парой подразделений — господским и джуровским. Полковник командовал 4 хоругвями — 2 отборными господскими и 2 джуровскими. Вся совокупность конфедератов объединялась в «полк», численность которого составляла в разное время от 2000 до 10 000 сабель.Товарищи были в основном представлены мелкой шляхтой, однако было среди них немало выслужившихся простолюдинов. Прислужниками были ремесленники и крестьяне, а зачастую преступники и бродяги, в том числе цыгане. Главной силой лисовчиков были господские хоругви, в то время как вспомогательные джурские подразделения охраняли территорию и производили разведку. Они же главным образом и совершали многочисленные грабежи местного населения.

Лисовский и лисовчики Смута, Лисовский, Лисовчики, Польша, Длиннопост

Юзеф Брантд. Хотинская битва. 1867.

Лисовский и лисовчики Смута, Лисовский, Лисовчики, Польша, Длиннопост

Александр Юзеф Лисовский

Aleksander Józef Lisowski

Родовой герб-Ёж

Лисовский и лисовчики Смута, Лисовский, Лисовчики, Польша, Длиннопост

Лисовчики перед постоялым двором. Картина Ю. Брандта.

Лисовский и лисовчики Смута, Лисовский, Лисовчики, Польша, Длиннопост

Лисовчики. Раскрашенная гравюра, 1880 г.

Показать полностью 6

Мюнстерская коммуна. Иоганн Лейденский

deniro.ru в Лига историков

Джинн Реформации, выпущенный из бутылки добропорядочным богословом Мартином Лютером, имел самые неожиданные для него последствия. Сначала в виде кровавых рыцарских и крестьянских войн. Затем Германия была потрясена событиями в Мюнстере, где радикальные реформаторы продемонстрировали образец настоящего религиозного террора.

Идеи побежденного Мюнцера были близки членам секты анабаптистов («перекрещенцев»). В эту секту входили наиболее радикальные элементы во всем движении Реформации. Общим в системе их взглядов было: отрицание крещения детей и соответственно требование вторичного крещения в сознательном возрасте при вступлении в анабаптистские общины, отрицание всякой церковной организации и иерархии, икон и таинств; отрицание необходимости каких-либо духовных и светских властей, отказ платить налоги, нести военную службу, занимать общественные должности; осуждение богатства и социального неравенства и призыв к введению общности имуществ; вера в установление тысячелетнего «царства Христова» на земле как строя социальной справедливости. После окончания Крестьянской войны немецкие анабаптисты подверглись преследованиям. Центр их движения сместился в Нидерланды и Швейцарию. Правда, в Швейцарии они подверглись репрессиям уже со стороны протестантов — цвинглиан. Короче не сильно их любили и делится с ними паствой никто не хотел.Часть анабаптистов перебралась в имперские города Германии — Страсбург и Нюрнберг. В начале 1530-х годов центрами движения стали Северные Нидерланды и Вестфалия. В это время среди анабаптистов появилась новая яркая фигура. Это был голландец, пекарь из Гарлема, Ян Маттис. В его проповеди с прежней силой возродились хилиастические воинственные тенденции анабаптистов. Он призывал к вооруженному восстанию и повсеместному истреблению безбожников. Посланные им апостолы парами отправлялись во все провинции страны. Они рассказывали о чудесах нового пророка и предрекали уничтожение тиранов и безбожников по всей земле. В Германии и Голландии принимали второе крещение и основывались новые общины. В Мюнстере за 8 дней крестилось 14000 человек. Протестанты ополчились и против местного епископа Франца фон Вальдека, принудив его покинуть город. Ошалевший от такой наглости епископ, собрав войска, тут же начал осаду Мюнстера, но долгое время не мог полностью перекрыть ведущие к городу дороги.По мере успеха анабаптистов в Мюнстере туда стекались их сторонники из других стран, в особенности из Голландии. Во главе прибывших из Голландии анабаптистов стал житель Мюнстера Книппердоллинг-запомните его. Это имя ещё сыграет роль в истории города, вообще же  показательным примером является народное восстание в Мюнстере 1534-1535 годов, связанное с именем Иоганна Лейденского. В качестве одного из апостолов Маттиса возомнившего воплощением Еноха -в Мюнстер прибыл Иоганн Бокельзон из Лейдена, которому под именем Иоганна Лейденского предстояло играть центральную роль в последующих событиях. Начав как портняжный подмастерье, он женился потом на богатой вдове, но вскоре обанкротился и потерял ее состояние. Бокельзон путешествовал, побывала Англии, Фландрии, Португалии, был довольно начитан, знал Священное Писание и сочинения Мюнцера.В Мюнстере он сошелся с Книппердоллингом, вскоре женился на его дочери и этим подчинил мюнстерскую общину анабаптистов влиянию Маттиса. К этому времени руководство движением анабаптистов в Мюнстере полностью перешло от уроженцев города в руки голландских пророков деловито начавших строить общество всеобщего благоденствия. В Мюнстере происходили столкновения анабаптистов и лютеран, анабаптисты громили монастыри и церкви. Апостолы Маттиса проповедовали скорое наступление тысячелетнего царства, для крещеных вторым крещением и избранных — счастливую жизнь в общности имущества, без властей, законов и браков, а для тех, кто сопротивляется новому царству — унижения и гибель от руки избранных. Избранным было запрещено приветствовать и вообще как-либо общаться с неверными. Городской совет изгнал из города некоторых проповедников и арестовал одного, нарушившего запрет, наложенный на их проповедь. Это было начало 1534 г. По улицам города носились толпы анабаптистов с криками:«Кайтесь, Бог покарает вас! Отче, Отче, истреби безбожников». Короче было весело, но это лишь цветочки.9 февраля вооруженные толпы вышли на улицу, перегородили улицы цепями и заняли часть города. Лютеране тоже взялись за оружие, заняли другую часть города, потеснили анабаптистов и навели на них пушки. Победа была в руках лютеран, но бургомистр Тильбек, сочувствовавший анабаптистам, провел соглашение о религиозном мире-с этого момента нормальной жизни в городе пришел конец. 21 февраля были проведены новые выборы в Городской совет, на которых анабаптисты получили большинство голосов. Они захватили в свои руки управление городом и поставили бургомистрами своих приверженцев — Книппердоллинга и Клиппердинга.Свою власть анабаптисты показали сразу же в страшном погроме, произведенном 24 февраля — через 3 дня после выборов. Были разрушены монастыри, церкви, разбиты статуи, сожжены иконы, мощи святых выбрасывались на улицу. Злобу их вызывало не только все, что связано с религией, но и вся старая культура. Статуи, окружавшие базарную площадь, были разбиты. Драгоценная коллекция старинных итальянских рукописей, собранная Рудольфом Фон Ланген, была торжественно сожжена на площади. Картины знаменитой тогда вестфальской школы были уничтожены так основательно, что теперь она известна только по рассказам. Даже музыкальные инструменты разбивались. Маттис заявил, что все взрослые жители города, которые не примут второе крещение, будут казнены как «безбожники». В течение следующей недели большинство католиков и даже некоторые лютеране покинули Мюнстер .Шел повальный грабеж имущества изгнанных. Оставшихся жителей заставляли повторно креститься, выгоняя голышом на едва освободившиеся ото льда реки (это было начало марта). Одержимость эсхатологическими предчувствиями была настолько сильной, что сам Маттис в порыве вдохновения отважился выйти навстречу вражеским отрядам( напомню в предместьях Мюнстера расположилась армия которую привел епископ), и был изрублен маловпечатлительными ландскнехтами. У него,как говорят, приключились накануне видения и он представляя себя Самсоном вышел навстречу филистимлянам...Толи вера была слабая, толи ландскнехты чего не расслышали, только пророка и двенадцать его соратников нашинковали довольно быстро. Голову Маттиса посадили на пику, а интимные части тела прибили к воротам.После его нелепой смерти Иоганн Лейденский был провозглашен «Царем Христом» или «Иоганном Праведным, Царем Нового Сиона, сошедшим с небес на землю». Впрочем,он видимо был умнее и решил повременить с повторной проповедью перед осаждающими и не стал разводить агитацию под стенами, паства то вот она-внутри стен… Причем, как и следовало ожидать, свою власть «Царь Христос» собирался распространить на все страны. Была упразднена «собственность на жен», т.е. принудительно отменен институт брака. Да-да, "социализировать" девок не пьяная матросня в 1917 придумала, были и до этого затейники.Он правил городом на основании Ветхого Завета и собственных видений и откровений.

Окопавшиеся в Мюнстере анабаптисты всерьез готовились к завоеванию мира, а их «священный» самодержец раздавал приближенным земли на Востоке и Западе. По примеру восточных монархов Иоганн Лейденский завел себе гарем из семнадцати жен, имея при этом, как и положено по древней традиции «священного» правления, еще одну старшую жену – красавицу Диверу (бывшую когда-то женой Маттиса и перешедшую «по наследству» Иоганну). О нем рассказывали, что трижды в неделю он судил народ, сидя на высоком престоле среди Соборной площади в золотой короне, усыпанной драгоценными камнями. В руках он держал, подобно настоящему правителю, державу и скипетр. Когда «Царь Христос» ехал по городу на своем коне, все, кто с ним встречался, падали ниц и поклонялись ему как божеству. В апреле он распустил городской магистрат и возглавил совет «12 старейшин» города, в руках которого и находилась власть в Мюнстере. Позднее Иоганн был провозглашен «царем Нового Сиона» и сосредоточил в своих руках неограниченную власть в осажденном «Анабаптистском королевстве». Мюнстер был объявлен единой общиной (коммуной) «истинных христиан», избранным Богом городом, который должен был стать оплотом грядущего всемирного «тысячелетнего царства Христова». Под этим термином подразумевалось наступление идеального мистического царства социального равенства. Жители Мюнстера отныне стали называть себя «израильтянами». С приходом к власти Иоганна террор в городе усилился. Были казнены многие критики нового режима, причем всего лишь за то, что «противились новым откровениям». Казнь полагалась за богохульство, неповиновение, непочтение к родителям, прелюбодеяние, сплетни и жалобы. Чрезвычайно строго наказывались нарушения общественного порядка, пьянство, аморальные поступки, трусость в бою. Этот перечень был основан на Ветхом Завете. Имущество церквей, монастырей, бежавших и изгнанных горожан, драгоценные металлы были конфискованы в пользу общины, деньги упразднены, торговля и обмен с целью наживы сначала ограничены, а затем и вовсе запрещены, все жители обязаны были трудиться и участвовать в обороне города, продовольствие и все предметы потребления и обихода подлежали обобществлению и распределению по строго установленным нормам. Чтобы поддерживать высокий тонус в обществе, новый правитель устраивал регулярные празднества с пением и плясками, во время которых некоторые из приближенных показывали признаки мистической одержимости. Есть свидетельства о том что он периодически разъезжал на роскошной повозке запряженной обнаженными женщинами и призывал всех к умеренности,короче было весело…Бывший бургомистр Книппердоллинг был переведен в палачи и вместе с двумя подручными убивал на улице всех кто казался ему подозрительным, ну это в свободное от основной работы время, работы у палача тогда хватало. С заговорщиками и недовольными самозваный монарх расправлялся с нечеловеческой жестокостью. Казни совершались почти каждый день и по разным поводам. Часто практиковалось обезглавливание, причем страсть к отсечению голов демонстрировал сам «Иоганн Праведный». Вообще, вероятно, Иоганн постепенно терял чувство реальности; город был поражен религиозно-фанатическими выходками своего «царя» и, в частности, его сексуальной разнузданностью. (Впрочем, надо сказать, что эти данные могут быть преувеличены хронистами, работавшими под контролем аристократов).

Правда веселье продолжалось по историческим меркам весьма недолго.С начала 1535 г. положение Мюнстера стало ухудшаться. В городе начался голод. В июне 1535 г. вследствие острой нехватки пищи Ян Лейденский выслал из Мюнстера женщин, стариков и детей, большинство из которых тут же погибло от рук осаждавшей город армии.25 июня 1535г. армия епископа пошла на решающий штурм. Мюнстер был взят. Уничтожение анабаптистов продолжалось два дня. Интересен тот факт, что очень немалая казна "царя Нового Сиона" в которой было аккумулировано считай всё более-менее ценное из того, что было в городе бесследно исчезла.Вождей движения некоторое время возили по городам Германии, после чего казнили в Мюнстере в январе 1536 г. Сподвижники Иоанна были казнены, все 18 жён — повешены, а сам Иоанн был подвергнут страшным пыткам, которые вынес с изумительной стойкостью. После обезглавливания его тело, как и тела его ближайших сподвижников, были выставлены в железных клетках на башне церкви св. Ламберта, где эти клетки находятся и по настоящее время. «Иоганн Лейденский, именовавший себя царём Израиля и Сиона, был подвергнут пытке вместе с Книппердоллингом и Крехтингом, тела их разодрали железными клещами, раскалёнными добела, после чего заключили в железные клетки, которые подвесили на колокольне церкви Святого Ламберта 23 января года 1536-го». Каждого из казнённых публично пытали в течение часа, после чего закололи в сердце. Хотя современник Фауста, протестантский богослов и инквизитор Антоний Корвин, писал о «мужестве, с которым вёл себя [“король Ян”], не издавший ни единого стона», восхищаться его стойкостью не позволял тот факт, что «Сатана несомненно способен наделять силой и мужеством тех, кто попал в его сети». Это не было частным мнением. Многие, особенно Лютер, верили, что силы добра и зла вступили в сражение за Мюнстер. Растерзанные тела трёх предводителей анабаптистов были подняты на колокольню, стоявшую на северном краю рыночной площади, и подвешены для всеобщего обозрения на высоте около 60 метров. Вскоре птицы оставили от тел только кости, и хриплые крики ворон были единственным похоронным гимном еретикам. Клетки и поныне висят на своих местах, а в городском музее можно увидеть клещи, которые раскаляли добела во время казни.

События в Мюнстере позволили взять верх в движении умеренным анабаптистам, убеждавшим, что меч не может проложить дорогу к светлому будущему.

Мюнстерская коммуна. Иоганн Лейденский Мюнстерская коммуна, Иоганн Лейденский, Реформация, Анабаптисты, Мюнстер, Германия, Длиннопост

Иоганн Лейденский (нидерл. Jan van Leiden, Johann von Leiden; настоящее имя — Ян Бейкелсзон (Beukelszoon), Бокельсон (Bockelson), нем. Букхольдт (нем. Buckholdt); около 1509, близ Лейдена — 23 января 1536, Мюнстер) — вождь мюнстерских анабаптистов.

Мюнстерская коммуна. Иоганн Лейденский Мюнстерская коммуна, Иоганн Лейденский, Реформация, Анабаптисты, Мюнстер, Германия, Длиннопост

Ян Матис (нем. Jan Matthus или Johan Mathis; род. ок. 1500, Харлем — ум. 5 апреля 1534, Мюнстер) — один из главных руководителей нидерландских и немецких анабаптистов в XVI веке, вождь Мюнстерской коммуны.

Мюнстерская коммуна. Иоганн Лейденский Мюнстерская коммуна, Иоганн Лейденский, Реформация, Анабаптисты, Мюнстер, Германия, Длиннопост

"Царь-Христос" Иоганн Леденский принимает божественные почести.

Мюнстерская коммуна. Иоганн Лейденский Мюнстерская коммуна, Иоганн Лейденский, Реформация, Анабаптисты, Мюнстер, Германия, Длиннопост

Фрагмент башни собора св. Ламберта. Выше часов располагаются металлические клетки, в которых были выставлены останки мятежных предводителей анабаптистов для устрашения их возможных приверженцев.

Мюнстерская коммуна. Иоганн Лейденский Мюнстерская коммуна, Иоганн Лейденский, Реформация, Анабаптисты, Мюнстер, Германия, Длиннопост
Показать полностью 5

Лудовико I Гонзага и его "талисман"

deniro.ru в Лига историков

Лудовико I Гонзага, более известный как Луиджи (итал. Ludovico I Gonzaga, 1268 — 18 января 1360) — народный капитан Мантуи и имперский викарий Священной Римской империи. Гонзага при нем превратились во владетельный род наследных правителей Мантуи с 1328 по 1708 год.С этим долгожителем(а 92 года прожить это и сейчас надо еще умудриться,а в те времена и подавно) связана интересная история с необычным символом власти(своеобразным талисманом),но прежде чем перейти к ней немного предыстории.

Мантуей в начале 14 века правил Ринальдо Пассерино деи Бонакольси (итал. Rinaldo dei Bonacolsi), по прозванию Ринальдо Воробей четвёртый и последний представитель рода Бонакольси, правивший Мантуей между 1309 и 1328 годами. Луиджи с помощью Кан Гранде I делла Скала(одного из знаменитых представителей веронской династии Скалигеров ), предоставившего пехоту и кавалерию,сверг Ринальдо Пассерино дей Бонакольси правителя Мантуи. В ночь на 16 августа 1328 года 800 солдат и 300 всадников из Вероны поддержали восставших жителей Мантуи. Ринальдо Пассерино дей Бонакольси был убит Альберто да Савиола (по другой версии ранен в голову, после чего умер от потери крови) так или иначе правитель Мантуи был мертв и Луиджи сделал себя капитан-генералом с правом назначения преемника. Вот тут и началась,собственно,история с талисманом.По преданию, после того, как Лудовико I Гонзага был избран новым сеньором и народным капитаном Мантуи и праздновал это событие со своими соратниками, к нему подошла местная колдунья. Она сказала, что род Гонзага будет править Мантуей до тех пор, пока среди них будет хотя бы один представитель рода Бонакольси. Никто уже не может сказать,была ли колдунья подослана одним из выживших Бонакольси с целью обеспечения себе жизни при новом властелине или же колдунья и впрямь сама решила озвучить пророчество. Известно,что Луиджи к предупреждению отнесся серьезно,однако вместо того чтобы приблизить к себе детей последнего Бонакольси он заточил их в замок где они все и умерли, но одного Бонакольси он все же решил оставить в Мантуе. Этой чести удостоился свергнутый им предшественник, Луиджи приказал мумифицировать тело Ринальдо Пассерино дей Бонакольси(этим он предвосхитил еще одного итальянского ценителя мумий, короля Ферранте о нем было тут https://m.pikabu.ru/story/ferdinand_ikorol_ferrantelyubitel_... ). В 1626 году путешественник и натуралист из Германии, Йозеф Фюрттенбах видел эту мумию, хранившуюся в одном из залов палаццо Дукале.По преданию, последняя герцогиня Мантуи, Сюзанна Генриетта Лотарингская, приехавшая из Франции в 1705г. и ничего не знавшая о пророчестве, приказала утопить мумию в озере. Спустя несколько лет после этого, род Гонзага утратил власть над Мантуей в 1708г . Вот такие вот совпадения...

Лудовико I Гонзага и его "талисман" Гонзага, Бонакольси, Мумия, Мантуя, Италия, Длиннопост

Портрет Луиджи Гонзага (1268-1360). Автор неизвестен.

Лудовико I Гонзага и его "талисман" Гонзага, Бонакольси, Мумия, Мантуя, Италия, Длиннопост

«Свержение Бонакольси» (1494)

Мороне Доменико

Показать полностью 2

Агнес Бернауэр, история любви по-баварски.

deniro.ru в Лига историков

Герцог Альбрехт III (1401-1460) из династии Виттельсбахов был довольно посредственным правителем Баварско-Мюнхенского герцогства. И сейчас, спустя 600 лет, ничто не напоминало бы о нем кроме пары строк в пожелтевших летописях, если бы не его трагическая любовь к простолюдинке Агнес Бернауэр(1410(?)-1435). История вышла достойная пера Шекспира...


Агнес была дочерью аугсбургского банщика Каспара Бернауэра. Все источники описывают её как эффектную блондинку,обладавшую большой притягательностью.Прижизненных изображений не осталось,так что будем верить на слово.Ну и впрямь,отчего то же Альбрехт потерял голову и пустился во все тяжкие,видимо было за что.Но вернёмся к нашей Агнес.Так как будущий герцог Альбрехт в феврале 1428 года приезжал в Аугсбург на турнир, предполагается, что именно тогда он познакомился с 17-летней красавицей Агнес.Точно не известно, при каких обстоятельствах произошло их знакомство. Написанная в 20-м веке драма «Агнес Бернауэр» повествует, что молодые люди встретились на турнире, а затем на танцевальном празднике. Но этот литературный вымысел явно не тянет на правду. Люди низкого происхождения, к которым относилась Агнес, не имели доступа к таким мероприятиям и обитали практически в параллельной вселенной относительно властьимущих. Скорее всего дело было так...Альбрехт был ранен на турнире, и в бане ему оказывали первую помощь – обрабатывали рану или вправляли сустав. А, может, он пошел в баню мыться, а Агнес брила его или мыла ему голову....Не исключено, что она была «жрицей любви» при бане. Так или иначе он привёз её в свои владения, в Штраубинг – часть баварского герцогства, в которой отец и дядя назначили его регентом. Об этом факте явно свидетельствует «налоговый список» челяди замка 1428 года, в котором впервые упоминается имя Агнес Бернауэр. К слову,молодой феодал был холост в свои 27 лет,хотя с детства был помолвлен с вюртембергской принцессой Элизабет, но та влюбилась в графа Йоганна фон Верденберга сбежала и тайно обвенчалась с ним. Альбрехта это вовсе не опечалило,скорее даже наоборот.Свою невесту он в глаза никогда не видел и текущее положение дел со всеми прелестями прожигания жизни его устраивало.Матерью Альбрехта была Элизабетта Висконти, из влиятельного миланского рода. Она имела определенное влияние на сына, хотя видимо и не пришла в восторг от его новой пассии.Ну да молодо-зелено,пусть развлекается.У Альбрехта были две младшие сестры.Отец тоже смотрел на приобретение сына сквозь пальцы,не он первый не он последний под юбки к простолюдинкам лезет,у герцога были тоже несколько грехов юности от простолюдинок.Так или иначе,ситуация поначалу тревоги родни не вызвала.В течение 3-4 лет после переезда Агнес в Штраубинг о ней нет никаких упоминаний в исторических хрониках.Однако самое позднее к лету 1432 года Агнес уже играла важную роль при мюнхенском дворе. Она принимала участие в поимке занимавшегося грабежом рыцаря Мюннхаузера. Известно, что из-за своей самоуверенной манеры она навлекла на себя неприязнь пфальцграфини Беатрикс Баварской, сестры Альбрехта.Затем появляются письменные факты, что «высокомерная и властюлюбивая бестия» единолично господствует в замке, отдает распоряжения магистрату города, отменяет приказы из Мюнхена, чинит суд, увольняет и нанимает людей...Агнес также вмешивалась и в политику. Историки предполагают, что пара обвенчалась в 1432 году после смерти матери Альбрехта.Но с начала 1433 года Альбрехт часто бывал в районе замка Блютенбург, а Агнес с помощью Альбрехта приобрела дом в тех же местах (в Менцинге), и это позволяет предположить, что пара жила там вместе, хотя не все историки согласны, что имел место законный брак.После венчания Агнес перестала быть девкой из челяди. Она стала называться себя «герцогиней баварской» и требовала соответствующего обращения к ней.Она явно была уверенная в себе честолюбивая женщина, без комплексов неполноценности по поводу своего низкого происхождения, и, говоря сегодняшним языком, у нее была некая «эротическая харизма». Она искусно использовала свои женские прелести, чтобы привязать к себе герцога. В этой паре Агнес была «ведущей», Альбрехт «ведомым». Молодой герцог просто голову потерял и стал игрушкой в руках своей возлюбленной.Ситуация постепенная начинала принимать опасный оборот. Первой тревогу забила замужняя сестра Альберта Беатрикс, которая нанесла брату визит. Она быстро оценила обстановку в Штраубинге и доложила отцу в Мюнхен, что «та женщина» ведет себя вызывающе, как будто она законная хозяйка замка. Но больше всего Беатрикс поразило, что ее брат находится в полной зависимости от Агнес. Отец вызвал сына в Мюнхен и призвал его утихомирить свою «девку» или вовсе прогнать ее. То, что он услышал, повергло его в ужас и потрясло все основы. Сын признался, что уже обвенчан с Агнес, поэтому она распоряжается в замке на вполне законных основаниях.

Ситуация была сложная,  Баварско-Мюнхенским герцогством в ту пору правили совместно отец Альбрехта, герцог Эрнст и его родной брат Вильгельм, дядя Альбрехта. Альбрехту было поручено править штраубинской частью герцогства. С мужским потомством у пожилых братьев было негусто – у старшего 62-летнего Эрнста 35-летний Альбрехт был единственным сыном, а у младшего 60-летнего Вильгельма был только годовалый сын Адольф, хилый и болезненный ребенок о котором все говорили-что тот долго не протянет(так и вышло). То есть судьба герцогства и династии Виттельсбахов находилась у руках Альбрехта. Единственным шансом сохранить герцогство от посягательств алчных родственников и соседей был «политически продуманный» брак Альбрехта. А на пути к этому стояла ненавистная девка, с которой Альбрехт обвенчался и тем самым перечеркнул все планы отца и дяди, возлагавшими на него все чаяния и надежды. Сначала старик пытался призвать сына к благоразумию на словах. Сохранившиеся до наших дней письма Эрнста к сыну полны увещеваний и настойчивых напоминаний о «чести и достоинстве семьи». Но на влюбленного Альбрехта не действовали ни уговоры, ни мольбы, ни угроза родительского проклятия.Со временем Альбрехт перестал скрывать свой брак и стал появляться с Агнес на людях. Для своей возлюбленной он перестроил замок Блутенбург под Мюнхеном.Ситуация зашла в тупик, развестись(пусть это и не так просто как сейчас,но для одного из Виттельсбахов вполне по силам) сын категорически отказывался.Финансовая ситуация Альбрехта все ухудшалась, так как отец «урезал» строптивому сыну содержание. После военного похода на гуситов рыцари Штраубинга потребовали у Альбрехта положенную им денежную компенсацию. Тот долгое время отнекивался, мол сейчас нет денег, но вскоре испугался возможности заговора против него - и не нашел лучшего решения, чем обложить дополнительной данью евреев Штраубинга, чем привел в ярость отца в Мюнхене. Одним словом, сын «совсем отбился от рук», и старик пригрозил ему, что «отберет» у него Штраубинг. Скорее всего детей у Агнес и Альбрехта не было. Но в некоторых (недостоверных) источниках упоминается их малолетняя дочь Сибилла, которую потом якобы выдали замуж за состоятельного горожанина...Но точных фактов нет. Скорее всего это вымысел поздних времен.Пара появлялaсь вместе также в мюнхенской резиденции Альтер Хоф у старого герцога. Вероятно, супруги искали примирения и подхода к старику, чтобы он признал их брак.Однако герцог был непоколебим.Он все медлил с казалось бы единственным возможным решением, не мог окончательно решиться...Но тут в сентябре 1435 года умер его младший брат и союзник Вильгельм, после которого остался только один слабый здоровьем годовалый сын Адольф, которому предрекали скорую смерть. Теперь вся надежда на продолжение рода была на Альбрехте.Ставки очень сильно выросли.Эрнст улучил момент (возможно и подстроил), когда Альбрехт уехал на охоту со своим родственником и явился Штраубинг со свитой своих вассалов и воинов. Расправа была коротка – нужно было торопиться, пока не вернулся Альбрехт. В ходе блиц-процесса Агнес вменили в вину, что она занимается черной магией и своими колдовскими чарами привязала к себе молодого герцога и заставила его жениться на себе, а также пыталась убить кузена Альбрехта - маленького Адольфа.

Обвинение в колдовстве в те времена было не шуткой... Естественно нашлись и «вещдоки», и «свидетели». В те годы существовали два способа казни «ведьм» - сожжение на костре или утопление. Из «милости» Агнес приговорили к казни через утопление, как менее мучительному виду смерти. Это называлось «испытание водой». Правую руку привязывали к левой ноге, а левую — к правой. И бросали в водоем. Если женщина тонула, то она признавалась невиновной (ведь вода, как стихия чистоты, не примет «нечистого человека»)-значит повезло,попадет в рай. Если нет, то это означалo, что подсудимая является ведьмой и место ей в геенне огненной...12 октября 1435 на берегу Дуная у моста собрался стар и млад – в предвкушении зрелищного действа,ещё бы-не каждый день хозяйку-колдунью топят.Связанную Агнес сбросили с моста,она сумела высвободить одну ногу, пыталась держаться на плаву, звала на помощь палач отталкивал её от моста шестом( по сути считай помогал,выплыви-спалили б ничтоже сумняшеся),до того пока она не скрылась в глубине.Хэппи энда в ренессансной Европе ждать не приходилось...Куда делось прибитое в последующие дни к берегу тело, никто не знает. Могила Агнес неизвестна.Альбрехт вернувшийся домой был в ярости и сперва уехал из родных мест в Ингольштадт, к герцогу Людвигу Баварско-Ингольштадтскому, с которым заключил союз против Эрнста, но через несколько месяцев всё же помирился с отцом и женился в ноябре 1436 года на Анне фон Брауншвейг.Старик мог быть доволен.И снова ему попалась сильная характером авторитарная жена, которой «ведомый» по натуре Альбрехт передал бразды правления герцогством. Сам он любил проводить время вне дома – охота, турниры...Известно также, что он много времени проводил в молитвах. Поэтому он получил прозвище "der Fromme“ (набожный, благочестивый).Правда с потомством всё получилось,безутешный Альбрехт запилил жене десятерых детей(не все выжили,но наследниками герцогство было обеспечено). До того, чего многие опасались — до открытых вооружённых столкновений между Эрнстом и Альбрехтом — дело не дошло: возможно, на младшего Виттельсбаха смог повлиять император Сигизмунд.В угоду сыну, а также ради искупления греха убийства старый герцог велел воздвигнуть в Штраубинге церквушку, названную именем Агнес (Agnes-Bernauer-Kapelle). Альбрехт заказал в соседнем монастыре «вечную службу» за упокой души Агнес.Сюжет стал основой для театральных постановок и кинематографа.

Агнес Бернауэр, история любви по-баварски. Бавария, Ренессанс, Виттельсбахи, Длиннопост

Агнес Бернауэр (нем. Agnes Bernauer, ~1410—1435) — любовница и, вероятно, первая жена Альбрехта III, герцога Баварии-Мюнхена. Из-за связи с ней Альбрехт вступил в крупный конфликт со своим отцом Эрнстом, в итоге приказавшим утопить Агнес в Дунае. Её судьба нашла отражение во многих литературных произведениях, в частности, в драме Кристиана Хеббеля «Агнес Бернауэр» (нем. Agnes Bernauer) и опере Карла Орфа «Женщина из семьи Бернауэр» (нем. Die Bernauerin). Изображение позднее, прижизненных не сохранилось.

Агнес Бернауэр, история любви по-баварски. Бавария, Ренессанс, Виттельсбахи, Длиннопост

собственно сам процесс нейтрализации неугодной невестки в Дунае

Агнес Бернауэр, история любви по-баварски. Бавария, Ренессанс, Виттельсбахи, Длиннопост

Альбрехт III Благочестивый (нем. Albrecht III, der Fromme; 27 марта 1401, Мюнхен — 29 февраля 1460, Мюнхен)

Показать полностью 3

Алессандро Медичи- первый мулат на европейском престоле.

deniro.ru в Лига историков

Алессандро де Медичи детто Моро (итал. Alessandro di Lorenzo de' Medici, detto il Moro; 22 июля 1510, Флоренция — 6 января 1537) — герцог флорентийский, первый из старшей линии Медичи, кто правил городом, нося титул «герцог».Родился во Флоренции. Считался побочным сыном 17-летнего Лоренцо II Медичи (внука Лоренцо Великолепного). Хотя многие ученые сегодня считают, что на самом деле он был побочным сыном Джулио Медичи (позже — папы Климента VII), племянника Лоренцо Великолепного. Собственно говоря, нет никакой разницы в том, кем Алессандро приходился папе Клименту VII — сыном или племянником. Важно то, что на протяжении всей своей жизни Климент VII покровительствовал Алессандро, не только посадив его править Флоренцией с титулом вечного и наследного герцога в 1532 году, но также закрывая глаза на все его бесчинства.

Историки предполагают, что он мог родиться от чернокожей женщины, служившей прислугой в доме Медичи, которая упоминается в документах как Симонетта да Коллавекьо (Simonetta da Collavechio), выданная замуж за итальянца. Его прозвище il Moro (Смуглый, Мавр) может быть связано с этим фактом.Так или иначе,Алессандро — первый чернокожий глава государства в современной истории Запада.

С раннего детства Алессандро отличался буйным нравом, жестокостью и склонностью к сумасбродным поступкам. Он очень рано познал женщин.Злопамятность Алессандро вошла в поговорку. Никогда не прощал он никому ни малейшей ошибки и жестоко наказывал за малейшую вину. Казалось, роскошью и пышностью он стремился затмить своих предков. Он восседал на троне как король, опираясь руками в драгоценных, сверкающих перстнях на подлокотники в виде львиных голов, ведь лев – символ власти. Вокруг трона стояла стража из преторианцев и нежные мальчики-пажи. Он желал, чтобы его считали знатоком и любителем искусств, щедрым меценатом. Поговаривали, что одними лишь женщинами его пристрастия не ограничивались, ну да кого этим в ренессансной Италии удивишь...Великий Микеланджело невзлюбил Алессандро, что называется, «с первого взгляда». Когда Алеcсандро попросил его разработать план новых городских укреплений, Микеланджело отказался. Когда Алессандро передал Микеланджело, что он желает показать возводимую им часовню Сан-Лоренцо гостившему во Флоренции вице-королю Неаполя, Микеланджело демонстративно запер часовню на замок. Микеланджело покровительствовал сам Климент VII, поэтому скульптор мог вести себя с герцогом без раболепия. Однако, насмотревшись на то, что герцог Алессандро и его люди творили во Флоренции, Микеланджело предпочел бежать, поняв, что, несмотря на высочайшее покровительство, жизнь его буквально висит на волоске.

Алессандро казнил ярых республиканцев Кардуччи, Бернардо Кастильонс и четырех городских магистратов. Второй гонфалоньер Рафаэло Джиролами был заключен в Пизанскую крепость и отравлен. 150 флорентийских граждан отправили в изгнание.

После кончины папы в 1534 году отчаявшиеся флорентийцы решили обратиться за помощью к императору Священной Германской империи Карлу V, для чего послали к нему в Тунис, где тогда находился император, кардинала Ипполито Медичи — просить заступничества против злодея-правителя. Кардинал Ипполито охотно взялся за поручение — у него с Алессандро были свои счеты. Он сам претендовал на правление Флоренцией, считая, что имеет на это больше прав, чем Алессандро, но Климент VII рассудил иначе и вынудил Ипполито пойти по духовной стезе. Подобно Алессандро, Ипполито тоже был бастардом — незаконнорожденным сыном Джулио Медичи, о котором уже упоминалось.

Алессандро, узнавший о миссии кузена и вообще давно мечтавший разделаться с ним, послал следом за Ипполито одного из своих верных людей, Джованни Андреа, профессионального убийцу. Джованни догнал Ипполито уже в Тунисе и успел отравить несчастного до того, как тот встретился с императором Карлом V. Алессандро продолжил править, ничуть не изменив свое поведение. Творимый им произвол вверг Флоренцию в состояние анархии, и, поскольку Алессандро был молод и полон сил, горожане пребывали в отчаянии, не зная, где им искать помощи. К тому же Алессандро, подобно всем Медичи искушенный в интригах и подкупе, сумел заручиться поддержкой Карла V. Император Священной Римской империи проявил невиданную милость: отдал в жены Алессандро Медичи свою внебрачную дочь, десятилетнюю Маргариту. Десятилетнюю невесту с великой честью встретили во Флоренции и в ожидании достижения ею брачного возраста в окружении опекунов и воспитателей отправили жить в один из роскошных дворцов Медичи.

Любимыми занятиями молодого герцога была охота и выездка лошадей. Однако, этими благородными увлечениями круг его интересов не ограничивался. Переодевшись матросом или солдатом( и это с внешностью мулата которого знала вся Флоренция), с несколькими собутыльниками, Алессандро бродил по злачным местам, отдавая предпочтение самым отвратительным клоакам. Его быстро перестали интересовать покорные, на все согласные женщины из таверн, герцог протянул руки к женам, сестрам и дочерям добропорядочных граждан. Несколько опозоренных семей покинуло город; две или три женщины умерли после перенесенного надругательства — сами наложили на себя руки или были убиты мужьями или братьями…

Распутство герцога создало массу недовольных, которые после безуспешных жалоб на него Карлу V составили заговор, но медлили, опасаясь предательства. Алессандро был достаточно умен, чтобы понимать, как настроена против него Флоренция. Он окружил себя хорошо оплачиваемыми телохранителями; повсюду были внедрены его шпионы.

С некоторых пор постоянным спутником Алессандро стал Лоренцо Медичи, представитель боковой линии рода. Его отцом был Пьерфранческо Младший из пополланской линии семьи, матерью — Мария Содерини. Лоренцино в девятилетием возрасте лишился отца: как правило, в его семье до старости не доживали. Лоренцино то рос под материнским надзором, то воспитывался дядей, а в пятнадцатилетнем возрасте стал миньоном папы Климента VII, который, по свидетельству очевидцев, любил Лоренцино необычайно, причем, как утверждали в Риме, любил во всех смыслах. Лоренцино, сызмальства считавший себя обойденным судьбой, жаждал славы, денег, наслаждений и все это смог получить при дворе герцога Алессандро.Было видно, что он искренне восхищался силой и лихостью своего родственника-герцога, его пренебрежением к приличиям, презрением к горожанам, вседозволенностью, которую тот ввел себе за правило. Получивший хорошее образование, находчивый, умевший быть обаятельным, как все Медичи, Лоренцино скоро сделался совершенно необходимым герцогу и после него стал самым могущественным человеком в городе. Этот представитель великой семьи Медичи охотно демонстрировал окружающим свою мнимую трусость. При виде капли крови он лишался чувств; любое оружие вызывало у него опаску и неприязнь. Потешаясь над ним, герцог называл его тряпкой и простофилей, однако юный родственник не был глуп и прост. В юности Лоренцино пользовался известностью как искусный фехтовальщик, но теперь утверждал, что его смертельно утомляют эти упражнения. Женские занятия: вязание, вышивание — привлекали его значительно больше. Не раз, одевшись в женское платье, он потешал герцога своими забавными выходками. Мария Содерини, происходящая из благородного рода идеалистов-республиканцев, женщина признанного благоразумия и примерной мудрости, чувствовала себя оскорбленной самим существованием такого сына. Она угрожала, что публично отречется от него.

Доверие подозрительного герцога Алессандро к Лоренцино было безграничным. Знаменитый Бенвенуто Челлини, приходивший по делам во дворец, иногда заставал герцога спящим после обеда в присутствии вышивающего Лоренцино, о чем он впоследствии написал в своих мемуарах: «И я очень удивлялся, что такого рода герцог так доверчив».

Лоренцино, который добровольно взял на себя обязанности сводника поставлявшего приглянувшихся правителю дам, со всех сторон осыпали упреками и обливали презрением.Посредничество заключалось в том, что, если Алессандро желал поразвлечься, не выходя из своего роскошного дворца, Лоренцино нужно было доставить к нему очередную жертву герцогской похоти, будь она простой швеей, монахиней или невестой кого-то из знатных флорентийцев. Выходки Алессандро становились все извращеннее. Из того, что известно о его развлечениях, можно сделать вывод, что он практиковал жесткий садизм и слухи об этих развлечениях будоражили Флоренцию. Неизвестно, что именно заставило Лоренцино возненавидеть своего покровителя. Есть несколько версий и все они заслуживают внимания.По свидетельству одних историков, он обесчестил сестру Лоренцино, Лаудемину. Другие утверждают, что он требовал от приятеля свести его с сестрой; третьи полагают, что Лаудемина послужила наживкой, на которую Лоренцино хотел поймать герцога. Но стоило ли вмешивать в дело сестру, если имелось сколько угодно возможностей убить герцога, когда тот спал после обеда? Говорят о присвоенном герцогом крупном наследстве ушедшем практически из рук Лоренцино и о его юношеском преклонении перед античным Брутом... Доподлинно о причинах неизвестно,возможно все они имели место. Так или иначе в ночь с пятого на шестое февраля 1537 года Лоренцино пригласил герцога якобы для романтической встречи в некий городской дом, герцог явился без охраны и справедливо удивился отсутствию дамы которая должна была его там ожидать. Лоренцино же пообещав её привести предложил герцогу немного отдохнуть.Лоренцино очень удачно и верно выбрал время для убийства герцога — ночь после большого и шумного праздника в честь святой Епифании, когда вся Флоренция утомленная празднеством уже спала. Улицы города были совершенно пусты, лишь изредка появлялась на них ночная стража.

В ожидании красотки герцог выпил вина, а затем отцепил шпагу, снял верхнюю одежду и улегся на ложе. Лоренцино удалился якобы для того, чтобы поторопить прелестницу.Через некоторое время он тихо вошел в комнату вместе с наемным убийцей, Скоронконколо, запер дверь, подошел к постели, на которой отдыхал герцог, и отодвинул полог. Со словами: "Спите ли вы, государь?" - он ударил Алессандро своей короткой шпагой в грудь.Будучи человеком неимоверной силы, герцог бросился к двери. Сообщник Лоренцино, наемный убийца Скоронконколло, рубанул наотмашь шпагой, раскроил Алессандро висок и отсек почти полностью левую щеку. Но раненый бешено сопротивлялся. Он набросился на Лоренцино, оба рухнули на пол. В борьбе рука Лоренцино попала в рот Алессандро и тот её сильно прокусил. Скоронконколло не мог нанести точный удар, потому что противники тесно сплелись в борьбе. Наконец, он изловчился и перерезал герцогу горло.На теле впоследствии насчитали семь ран. Однако город,казалось, так жаждавший восстановления республики или хотя бы свержения тирана, оказался не готов к свободе. Убийца, которого иные именовали "Новым Брутом", вынужден был бежать и скрываться. Теперь его называли не иначе, чем "Лорензаччо" – "Плохой Лоренцо".

Из страха перед восстанием, которое могло бы возникнуть, если бы слухи распространились, тело герцога было завернуто в ковёр, вынесено и тайно захоронено на кладбище Сан-Лоренцо.

В обращении, опубликованном позже, Лоренцино объявил, что убил герцога на благо республики. Через некоторое время он бежал в Венецию, где в 1548 году был убит. Собственно сам убийца вообще ничего не получил в результате этого убийства в плане выгоды.Партия сторонников Медичи (т. н. Palleschi), гарантировав сохранение власти города за правящей династией, за неимением законных наследников Алессандро, передала власть Козимо I Медичи( моральный облик которого лишь немногим отличался от замашек убиенного Алессандро), первому представителю «младшей» ветви семьи.

Со своей официальной супругой Маргаритой Пармской Алессандро детей не нажил, а вот его любовница и дальняя родственница, Тадцея Маласпина, родила ему сына Джулио и дочь Джулию, которых воспитал Козимо, новый герцог Флоренции. Даже с Таддеей, родившей ему двух детей, Алессандро был всегда груб и не выказывал никаких галантных признаков влюбленности.Прямые потомки его дочери Джулии до сих пор живут в Италии.

Алессандро Медичи- первый мулат на европейском престоле. Ренессанс, Медичи Флоренция Италия, Длиннопост

Алессандро де Медичи детто Моро (итал. Alessandro di Lorenzo de' Medici, detto il Moro; 22 июля 1510, Флоренция — 6 января 1537) — герцог флорентийский, первый из старшей линии Медичи, кто правил городом, нося титул «герцог».

Показать полностью 1

Захват шведского бота “Эсперн”

deniro.ru в Лига историков

Разбавим немного ренессансную тематику одной историей ко дню ВМФ.


Осенью 1706 года русские войска под командованием Ф.М. Апраксина осадили с суши шведскую крепость Выборг. Но в море в это время господствовал сильный шведский флот, корабли которого безнаказанно доставляли осажденному гарнизону все необходимое для длительной обороны. В Выборгском заливе все время стояли торговые шведские суда. Одно из них Петр I решил захватить.

Команду добровольцев в вылазку набрали быстро. В нее вошли 48 гренадер лейб-гвардии Преображенского полка, бомбардир Автоном Дубасов и два унтер-офицера флота - Наум Синявин и Ермолай Скворцов. Начальником команды стал московский дворянин сержант Преображенского полка Михаил Щепотьев, который еще в 1702 году перед штурмом Нотебурга руководил строительством “Государевой дороги” для перетаскивания двух фрегатов из Белого моря в Онежское озеро.

В безлунную ночь на 12 октября 52 гренадера на пяти рыбачьих лодках направились к Выборгской бухте. Придерживаясь в полной темноте примерного направления, гренадеры гребли уже почти два часа.

В темноте она наткнулась на два шведских бота, шедших в Выборг. Боты имели по сто с лишним человек команды и по четыре пушки. Первое столкновение произошло с ботом «Эсперн», имевшим 4 орудия, 5 офицеров и 108 рядовых.На палубу “Эсперна” полетели ручные бомбочки, затем на бот ринулась вся абордажная команда. Завязался жестокий рукопашный бой. Ни шведам, ни русским отступать было некуда - все лодки давно были унесены волнами. Постепенно победа начала склоняться на сторону русских гренадер. Большая часть шведской команды была перебита, часть пленена и загнана в трюм.Потери шведов составили 77 человек убитыми (все офицеры и 72 нижних чина) и 26 — пленными. Были взяты трофеи: 4 пушки, 57 фузей, 53 шпаги.

От русской поисковой группы осталось 18 человек, в том числе 6 раненых. В этом бою погиб командир группы Михаил Щепотьев. Командование над захваченным ботом и оставшимися в живых солдатами приняли флотские унтер-офицеры Синявин и Скворцов (впоследствии ставшие вице-адмиралами). На шум боя поспешило второе шведское судно, но атака его была отбита. Его встретили поочередными двухорудийными залпами с одного и другого борта, после чего “Эсперн” пошел на сближение, одновременно перезаряжая пушки на картечную стрельбу.Но шведский бот не принял боя.Захваченный бот, весь покрытый телами погибших в схватке людей, медленно направился к русскому лагерю.Таким образом оставшиеся в живых гренадеры ушли от преследования и привели к русскому лагерю бот «Эсперн».

Там его появление встретили всеобщим ликованием и орудийным салютом. Петром I, который будучи изумлен этим «преудивительным и чудным боем», все оставшиеся в живых участники боя были произведены в офицеры. Убитые были преданы земле в Петербурге «с пушечной пальбой и мелким оружием».

Захват шведского бота “Эсперн” Российский флот, Выборг, Абордаж
Показать полностью 1

Фердинанд I,король Ферранте-любитель мумий из своих врагов...

deniro.ru в Лига историков

Фердинанд I (или Ферранте как его именовали иногда, 2 июня 1423 — 25 января 1494, Неаполь) — король Неаполя в 1458—1494 годах из династии Трастамара (в Неаполе называемой обычно Арагонской).

Фердинанд I стал королем Неаполя по завещанию своего отца. Передача короны побочному сыну по завещанию противоречила общепринятым нормам права и была негативно воспринята многими представителями знати. Там вообще была куча противоречий с законностью наследования, но сейчас речь не о борьбе с анжуйцами и их сторонниками за корону.  В 1485 году против него подняли мятеж бароны, которых поддержал папа Иннокентий VIII. Преследуя мятежников, старший сын короля Альфонс осмелился даже вторгнуться в папские владения. Папа заставил короля помириться с баронами: последние сложили оружие, а Ферранте даровал им полное прощение. Казалось бы всё завершилось, но нет... 

В следующем году Ферранте пышно праздновал с замке Кастель-Нуово свадьбу своей племянницы, на которую в знак своего расположения пригласил прощенных мятежников. В те времена королевскому слову верили, и простаки-бароны явились на свадьбу в полном составе и при полном параде. Здесь они были арестованы и казнены, после чего в тюрьму были брошены и их ближайшие родичи, а король заодно (не пропадать же добру!) конфисковал баронские имения. Вообще довольно странный ход с их стороны был вообще приехать, Фердинанд ещё до своего воцарения зарекомендовал себя как жестокий, коварный и распутный человек. При этом жестокость неаполитанского монарха по некоторым свидетельствам граничила с патологией. Ну как бы всё в духе времени, но даже на фоне ренессансных итальянских князей он выделялся. Такая вероломная расправа, хотя на короткое время и доставила умиротворение королю, но имела гибельные последствия для династии. Феодалы затаили злобу против него; папа отлучил его самого, его сына Альфонса и их потомков от церкви, призвав неаполитанских подданных и иностранных монархов свергнуть беззаконную династию. Всего за семь лет (1494—1501) после смерти Фердинанда I его преемники пали под ударом врагов, и Неаполь потерял независимость.

Согласно "Истории моего времени" Джовио, королю доставлял особое удовольствие вид поверженного врага — удовольствие столь острое, что его хотелось продлить. А как? Выход был найден. Трупы политических и иных противников Фердинанда, казненных, замученных или умерших в темнице, набальзамированные придворными медиками, доставлялись во дворец и, одетые в их собственную одежду, хранились в одной из дворцовых зал. Ну вот кто-то бабочек или марки собирает, а Ферранте мумии недоброжелателей. Надо сказать, что коллекционером он был страстным и пополнить экспозицию возможностей не упускал. У короля скопилась целая коллекция таких мумий, и ничто не радовало его сильнее, чем их созерцание. Он сажал своих живых врагов в клетки и морил их до смерти там голодом, а после их смерти их тела не хоронили по приказу короля, а бальзамировались и попадали в его коллекцию. По вечерам он с кувшином вина любил ругать мумии своих врагов. У всех свои слабости! Из своей коллекции мумий, хотя она противоречила всем христианским законам, он не делал никакой тайны.

В его «коллекции» были первые вельможи королевства: графы и герцоги Сарно, Мелфи, Нардо, Морконе и многие другие. Своим гостям он устраивал прогулки по своему "музею мумий".

Говорят, подземелья замка в те века кишели крокодилами, и самых несговорчивых баронов Ферранте отправлял к ним на свидание. Чучело одной из тех рептилий провисело несколько веков над входом в Кастель-Нуово, пока его не убрали уже в двадцатом веке.

Фердинанд I,король Ферранте-любитель мумий из своих врагов... Ренессанс, Мумия, Неаполь, Италия

Фердинанд I (2 июня 1423 — 25 января 1494, Неаполь) — король Неаполя в 1458—1494 годах из династии Трастамара (в Неаполе называемой обычно Арагонской). Внебрачный сын Альфонса V, короля Арагона и Сицилии в 1416—1458, короля Неаполя (под именем Альфонс I) в 1435—1458, и Жиралдоны Карлино.

Показать полностью 1

Скидки на товары и услуги для геймеров (и не только) в честь E3

specials спoнсорский пост

Е3 — это крупнейшая выставка электронных развлечений и ежегодный праздник для всех любителей видеоигр. Пикабу не смог пройти мимо и запустил закрытую распродажу для геймеров. Классные скидки на товары и услуги и всего две недели, чтобы ими воспользоваться.

Игровая периферия от SteelSeries

Скидки на товары и услуги для геймеров (и не только) в честь E3 Длиннопост

Гарнитуры, мыши и коврики для них, клавиатуры, контроллеры – за этим можно идти к бренду SteelSeries, который поддерживает киберспортивные турниры. Вводите промокод SS10 и покупайте разные игровые устройства со скидкой 10% – без ограничений.


Ввести промокод (только перед этим зарегистрируйтесь)

Доставка еды от «Кухни на районе»

Скидки на товары и услуги для геймеров (и не только) в честь E3 Длиннопост

«Кухня на районе» идеально подходит, чтобы не отвлекаться от игры или стрима. Вы просто заказываете в приложении и за 25 минут получаете свою еду. Без минимальной суммы заказа и комиссии за доставку. Всем новым клиентам – скидка 500 рублей по пикабушному промокоду PIKABUE3.


Заказать еду

Автобусы на Daedu.ru

Скидки на товары и услуги для геймеров (и не только) в честь E3 Длиннопост

До Лос-Анджелеса, где проходит E3, на автобусе, конечно, не доехать, зато вот по стране и ближнему зарубежью прокатиться можно. Сайт Daedu.ru — это простой и удобный поиск самых дешевых билетов на автобусы. Вы просто задаете направление, а сервис ищет в интернете лучшее предложение.


Найти билет

Игровое кресло ThunderX3 EC3

Скидки на товары и услуги для геймеров (и не только) в честь E3 Длиннопост

Удобное кресло – важно всегда: и для работы, и для стриминга. Кресло ThunderX3 EC3 может похвастаться двумя подушками в комплекте (под поясницу и шею), механизмом «топ ган» и технологией AIR Tech – дышащей поверхностью, с которой летом не будет жарко. Главный плюс – раскладывающая спинка аж на 180 градусов. Когда надоест сидеть, можно прилечь.


Не забудьте перед заказом ввести промокод PIKABU20, который дает 20% скидку.


Купить кресло

Игры месяца в июне от PlayStation

Скидки на товары и услуги для геймеров (и не только) в честь E3 Длиннопост

Эксклюзивное предложение для подписчиков PS Plus в этом месяце включает две бесплатные игры для PlayStation 4:


Sonic Mania

Выход этой части был приурочен к 25-летнему юбилею серии игр о Сонике. Разработчики сохранили лучшие черты игрового процесса первых игр (с SEGA!), добавив новые возможности.


Borderlands: The Handsome Collection

Это сборник из игр Borderlands 2 и Borderlands: Pre-Sequel. Если вы никогда не играли в этот комедийный экшен, сейчас, в преддверие выхода третьей части, самое время наверстать. А тем, кто уже знаком с серией, стоит обратить внимание на новое бесплатное сюжетное дополнение «Командир Лилит и битва за Убежище», которое послужит мостиком к грядущей Borderlands 3.


Посмотреть игры месяца в PS Plus

Первая поездка на Uber Russia

Скидки на товары и услуги для геймеров (и не только) в честь E3 Длиннопост

Если еще не пользовались Uber Russia, тогда качайте приложение в App Store или Google Play. В разделе «Промокод» введите PIKABU, при заказе машины выберите оплату картой и наслаждаетесь скидкой 40% (максимальный размер скидки – 150 рублей). Акция действует до 14 июля 2019-го.

Товары для геймеров на goods.ru

Скидки на товары и услуги для геймеров (и не только) в честь E3 Длиннопост

Используйте промокод PikabuE3, чтобы получить выгоду 1000 рублей при покупке от 4000 рублей на первый заказ. Он работает с 14 июня по 30 июня 2019-го.


Промокод действует на все товары, но мы рекомендуем заглянуть в специальный раздел goods game и обратить внимание на акционные товары, спецпредложения, кэшбэк на все товары и многое другое.


Перейти в геймерский раздел

Показать полностью 5
Отличная работа, все прочитано!