Войти
Войти
 

Регистрация

Уже есть аккаунт?
Полная версия Пикабу
Любые посты за всё время, сначала свежие, с любым рейтингом

поиск...

Яйца (Акулы из стали ).

Я специально придержал этот рассказ с публикацией, чтоб та категория людей, которая любит истерить на оскорбление своих религиозных чувств, успела доесть крашенные яйца, куличи и что там они ещё доедали в ту неделю. Так что не надо тут про то, что человек я чёрствый и о людях не думаю: видите же – думаю.



Для того, кто вдруг зашёл случайно со двора, сделаю небольшое вступление, местным можно читать сразу со следующего абзаца. Подводники вот чем вы думаете занимаются? С суровыми лицами стоят на ходовых мостиках, едят икру с шоколадом, пьют вино и выбрасывают раз в неделю нижнее бельё за борт? Это да: этим тоже, конечно, но вот в повседневной жизни и помимо совершения подвигов они непрерывно учатся. Нет такого времени года или части суток, за исключением трёх месяцев отпуска, когда подводник не учится: он занимается теоретически, практически и фактически отрабатывается на матчасти пос-то-ян-но.



Если ты матрос или мичман, то учить тебя будет офицер, а, если ты офицер, то основной вид твоей подготовки – самостоятельная и поэтому что? Поэтому тебя должны проверять с определённой периодичностью на предмет прочности усвоения тобой знаний и глубины освоения тобой навыков. Для этого ты будешь регулярно сдавать зачёты (письменные и устные) вышестоящим офицерам и, в составе экипажа, показывать насколько вы слились в единое целое и можно ли вам сдать покой страны под охрану. Для этого вот, в основном, и существуют штабы.



Структура любого штаба в военно-морском флоте почти одинакова: командир, его заместители, начальник штаба, отдел боевой подготовки и флагманские специалисты по специальностям: самый умный ракетчик, самый умный штурман, самый живучий электрик и самый малопьющий минёр. Они-то и выходят с экипажем в море, чтоб проверить в реальной обстановке ху из ху, а ху из на самом деле самый что ни на есть ху и, посредством этого, принять решения можно вам доверить самостоятельные выходы в море или нет- надо ещё подучить. Просто на выход в море тоже ходят, но, в основном, чтобы отдохнуть от береговой беспросветности службы и почувствовать себя тоже в сплочённом боевом строю, с солёными мозолями на ладонях, а не с пятнами чернил на пальцах.



А ещё, кроме логичных специалистов, в каждом штабе есть политотдел с начальником и парой заместителей, которые контролируют насколько правильно вы любите Родину, как долго сможете терпеть невзаимность в этом чувстве от неё и преданы ли делу Партии животом своим и пока смерть не разлучит вас. Они тоже любят ходить в море, хотя нужны там как курс сопромата на пятом курсе гуманитарного ВУЗа. Но. Если ты числишься моряком, то должен же ты, хоть как-то, хоть чем-то соответствовать этому знанию? Конечно, больше они похожи на пассажиров, но, раз за билеты не платят, то вполне логично (по их мнению) считают себя … вот честно, даже не могу предположить кем, но кем-то очень важным, хотя я лично бесполезнее начальника политотдела дивизии или флотилии на борту атомного крейсера могу назвать только систему полива растений в зоне отдыха. Сейчас политотделов нет, их заменили отделами по воспитательной работе, но это нюанс – суть их от этого не поменялась, да и люди там остались те же.



Особенно любят они когда во время выхода в море случается какой-нибудь праздник: вот тут-то вся их балалаечная натура и рвёт меха реальности на клочья фантазии.


Сами по себе подводники ведь как праздники отмечают: без задора, огонька и за две минуты. День рождения у тебя? Приди в центропост, получи связку сушек, командиру руку пожми и ступай обратно в свой конденсатный колодец фильтры чистить. Первомай? Ну зам стих по трансляции вам зачитал – чего ещё-то? А тут на один выход в море пришёлся праздник воскресения сами понимаете кого. Сейчас-то его уж, небось, официально отмечают, со звоном колоколами КРС сигнала «Боже царя храни!» и молебнами перед заступлением на смену, а в девяностых, когда это только входило в моду и в голову никому не приходило выделять его как-то среди остальных трудовыебудней.


Хорошо, что на тот выход в море с нами начпо дивизии вышел! (И да, это был сарказм)



Задача сдавалась тяжело: практически один экипаж тогда и остался уже в дивизии на который офицеры штаба могли разбрызгивать весь свой педагогический талант и примерять всю свою принципиальную строгость и поэтому чего уж тут – отрывались по полной. Старший на борту – командир дивизии, человек с шилом в жопе (в хорошем смысле этого слова), который страдал бессонницей, неуёмной тягой к приключением и острым недостатком адреналина в крови.



Именно он был автором таких запоминающихся инициатив как:


«А давайте налепим пельменей на обед, а? Не, ну и что, что вы два месяца не спите: зато пельменей поедим!»;


«Блин, а давайте настоящего человека за борт сбросим, ну чего мы человека за бортом на ящиках деревянных отрабатываем? Ну скукотища же! Ну и что, что ящики никогда не вылавливаем: человека выловим, я уверен!»


«Боцман, дай сюда рули! Рули 25 градусов на погружение! Отрабатываем заклинку! Становятся на стопора на 25 градусах? И чо орать – перфектно же: фактически и отработаем!»



И всё в таком духе: замечательный был человек, если по честному.


И вот, значит, суббота (в море понятие довольно условное и если бы не большая приборка, то вовсе незаметное), раннее утро, командир чихвостит всех командиров боевых частей и начальников служб в центральном за то, что плохо сдают задачу и ну и что, что хорошо сдают, раз офицеры штаба говорят, что плохо – значит плохо, как в центральный заходят свежие и благоухающие сытным завтраком командир дивизии и начпо.



- Ну что, командир! – радостно потирает руки комдив, - пора красить яйца!


- Э…тащ контр-адмирал. Я, конечно, категорически приветствую Вашу инициативу так изощрённо унижать людей, но вынужден воспротивиться такому решению: волнуюсь за боевой дух экипажа.


- Куриные яйца, Саша! Куриные! Ну ты вообще! Какой завтра праздник?


- Какой?


- Завтра, ну?


- Я понял, что завтра, но сдаюсь.


- Ну Пасха же, ну! Зам, скажи ему!


Наш зам подёргивается лёгким красноватым оттенком:


- Я, простите, член КПСС с одна тысяча девятьсот восемьдесят первого года. Я, извините, приучен бороться с этим пережитком дремучего прошлого и нести свет научного реализма сквозь сумрак мракобесия…


- Но времена меняются, товарищи! – вступается довольный начпо.


- А принципы и идеалы не у всех, - ещё больше краснеет зам.


- А у нас и яиц-то нету, - вовремя прерывает явно назревающий конфликт чуткий начальник службы снабжения, - вы не подскажите, как там в первоисточнике: яичный порошок тоже можно красить? Могу цветной омлет к завтраку подать!


- А вот и есть! – ещё шире улыбается начпо, - помните, я вам коробку велел аккуратно в провизионной камере сберечь?


- Ну..да, помню.


- Сберегли?


- А то как же! Но я думал там коньяк какой…надеялся на это.


- Нет! Это двести яиц! Я специально для нашего похода их выбил в службе снабжения! Каждому - по яйцу!


- И у каждого станет по три, - тихонько пробурчал механик.


- Что говорите, товарищ?


- Я говорю, а кто не православный или вовсе, прости оспаде, атеист?


- А кто не православный, тот идёт в амбулаторию на обрезание! – начинает злиться командир дивизии, - а кто атеист, тот притворяется, что очень любит крашенные варёные яйца!


- А кто и так того…обрезан?


- Того я лично! И под корень! Что опять за демагогия, а, командир?


- Ну обычная такая демагогия, что такого –то? У меня офицеры не приступают к выполнению задачи, пока не поймут, что от них требуется. Обычно понимают с пол тыка, а тут вот…видите.


- Вижу. Интендант – яйца покрасить в разные цвета! Написать на них лозунги и красивое что-нибудь! Торжественное! К полночи мне доложить! Товарищ начальник политотдела, пойдёмте отсюда, пока я не завёлся!


Уходят с видом оскорблённой добродетели.



- Не, ну вы видели: «В наш поход» он яиц добыл. В наш!


- В поход.


- В наш, ага. Походяга.


- Все попрели? – прервал прения командир, - вернёмся к нашим баранам. Зам, чего ты такой злой стал?


- ….


- Ну говори уже.


- Да этот пидорас два года назад тыкал в меня партийной характеристикой и орал, что я Партию недостаточно люблю и вовсе не в тех позах ей отдаюсь, без должной страсти и огонька, а теперь яиц нам достал. На Пасху красить. Гондон. Тьфу! Не буду в этом участвовать, хоть убейте! Не буду.


- Да и не участвуй, кто тебя заставит-то? Если что, скажешь, что я тебе освобождение выписал в связи с чем – нибудь!



К вечеру индендант с двумя коками притаранили в центральный обрез яиц и водрузил его на командирский стол.


- О, прикольно, - обрадовался старпом, - зелёненькие! А чем это вы?


- Зелёнку доктор выдал.


- А жёлтенькие?


- Йод доктор выдал.


- А чёрные, военно-морские прямо?


- Механики какую-то чёрную хрень выдали.


- А есть это можно?


- А я почём знаю? У механиков и спросите.


- Механики?


- Так пусть скорлупу не едят.


- Слушай, а чего они не разрисованы? Начпо же просил разрисовали чтоб.


- Товарищ капитан второго ранга!


- Я за него…


- Начпо заказал себе на ужин котлеты по-киевски, салат оливье и жульен. А ещё, знаете, мне двести человек кормить завтраком, обедом, ужином и вечерним чаем. В три смены.


- Ну намёк понял – сами разрисуем, чо тут! Подайте мне пипку!



- Внимание по кораблю! Командиром боевых частей и начальникам служб прибыть в центральный пост за яйцами!


- Вот сейчас словарь командных слов оцепенел, да, Сей Саныч?


- Да, Антоныч! Зато представь, как обрадовался весь личный состав тому, что у них теперь будут командиры с яйцами!


- Скорее насторожился.


- Что не менее полезно, прошу заметить!



Раздав всем яйца по количеству личного состава, старпом строго-настрого наказал красиво их раскрасить и его мало гребёт чем, но он чувствует вот прямо всем седалищным нервом, что сдача задачи напрямую зависит от красоты разрисовки этих ебучих яиц, так что, чтоб всё было в ажуре и к двадцати трём тридцати лежало вот тут в этом самом обрезе! Кому что неясно? Ну и чо вы стоите? Бегите уже, голуби, бегите!



Мне досталось зелёное. Немного пахло уксусом и не мазалось: молодец интендант, расстарался. Отпросившись у Антоныча, бегу в штурманскую рубку, рисовать красивое на покатом. Штурман, прикусив губу, рисует загогулины вокруг букв «ХВ», хватаю корректор, уверенно наношу «ГК» и с другой стороны пятиконечную звезду с серпом и молотом внутри. Ну как с серпом и молотом: с прямой загогулиной и кривой загогулиной: художник-то из меня тот ещё.



- А что значит ГК? – спрашивает любознательный штурман.


- Гитлер капут! Торжественно же?


- До невыносимости! А что, так можно было?


- А я и не собираюсь говорить, что это я написал!


- Гениально! – радуется штурман, дописывает букву «Ж» после «ХВ» и спрашивает меня, – в центральном есть кто?


- Не, тока Антоныч и боцманюги, старпом по отсекам пошёл, тунеядцев пинать.


- Антоныч! – шепчет штурман в Лиственницу, - передай от меня на пульт, что яйцо с надписью «ХВЖ» - это им от меня!


- На какой пульт? На правый или на левый?


- На любой, Антоныч, а лучше – на оба!


- Штурман! – вызывает Антоныч через минуту, - с пультов передали, что яйцо «ЗПГ» тебе от них!



Ну, а если началось что на пультах ГЭУ, то считай всё: пропала любая затея под гнётом неудержимого веселья от середины крейсера и до самых винтов. Любая, я подчёркиваю это слово, потому как подобно тому, как ноги почти всегда растут из жопы, любое безудержное веселье на атомном крейсере почти всегда растёт из пультов управления главными энергетическими установками.



После двадцати трёх, яйца начали стекаться в обрез на командирском столе и чего там только не было: пожеланий скорее вернуться домой; за тех, кто в море; глубокого вакуума - конденсатору; нужной плотности - элеткролиту; мучительной смерти - мировому империализму; повышения окладов; понижения береговых нарядов; хруста - французским булкам; вечной диареи противолодочным силам (здесь: береговой базе); Цой жив; нам солнца не надо - нам трудности светят, нам хлеба не надо – работу давай. Из изобразительного искусства присутствовали: якоря, мирный атом, ас/dc, дельфины, русалки (ну не полностью, а от пояса и до шеи), цветы ромашки и тюльпаны, яйца (не куриные) и даже двое Лениных были.



Старпом ржал, как сумасшедший конь ахалтекинской породы и прощал всем вслух все прошлые прегрешения, приказывал штурману самому рулить - ему некогда сейчас управлять крейсером, и сам лично поверху выложил яйца с более-менее приличным внешним видом, а то вдруг начпо проснётся.



- Вот, - ближе к нолям в центральный пришёл индендант, - кулич велели испечь.


- Кто велел?


- Главный коммунист дивизии.


- Так это же батон.


- Раз сверху намазано белым, значит кулич!


- А как вы целый батон пропарили?


- Через шприцы воду внутрь закачали.


- Молодцы!


- А то. Только ешьте аккуратно – там внутри одна игла осталась, вроде бы.


- Да кто его есть-то будет? Пусть лежит, для красоты! ВИМ! Первую смену после развода в центральный пост за яйцами!


- Есть! Шестой-центральному!


- Есть шестой!


- Первая смена разводится?


- Разводится!


- Вахтенного офицера к пипке пригласи!


- Есть вахтенный офицер.


- После развода смене в центральный за яйцами!


- Мы не вторая – у нас свои есть!


- Отставить шутить по корабельной трансляции! За куриными яйцами, которые вы пол часа назад сюда заносили!


- То есть нам прийти к вам за яйцами, которые мы только что вам занесли?


- Так точно!


- Ааааа, ну да. Мы же военные, забыл на секундочку! Есть, принял!


- Блядь, какие же вы демагоги, а! – прокомментировал старпом.


- С любовью в голосе говорите, будто хвалите!



С первой сменой в центральный пришёл зам:



- Серёга, а ты помнишь, у тебя плакат был с Лениным на броневике?


- Помню.


- Есть ещё?


- Есть. Лежит.


- Выдашь мне на сутки?


- Ну. А тебе зачем?


- Партайгеноссе соизволили со мной в каюте…эээ…праздник отметить, но их больно оскорбляет мой плакат «С пидорами не пью!», попросили убрать.


- Ну дык да: как ты с ним пить будешь под таким плакатом?


- А я и так с ним пить не буду, но плакат не уберу – вот, Лениным завешу. Это же достаточно православно?


- Ну конечно! Там же матросы с лентами крест накрест и красные флаги и радостные люди. Очень, я считаю, аутентично!



- Центральный – пульт!


- Есть центральный!


- Не выдавайте больше яиц, пожалуйста!


- Прошу конкретизировать просьбу!


- Военморы решили, что просто тюкаться яйцами скучно и устроили глобальную битву отсек на отсек. Бросаются ими, ржут, и гнут переборки головами! Всю корму засрали ошмётками! Заебали!


- Отлично! – заулыбался старпом, - ночная большая приборка! Товарищи, ну что может быть прекраснее большой приборки в праздник, а?


Это как же хорошо, что начпо дивизии по ночам всегда спал (ну а как: режим же!) и в корму не ходил ни разу за весь свой срок службы в дивизии, а то, чувствую, до сих пор бы мы ту задачу сдавали.



И вот что делает праздник праздником? Ну не дата же в календаре, согласитесь? Праздник – это когда в душе праздник, а не когда в календаре циферки красные и отмечать его следует так, как того требует душа, а не каноны и традиции: что может быть угоднее кому бы то ни было, чем искренняя радость в душе простого человека?



© i_legal_alien

Показать полностью
  •  
  • 230
  •  

Как пьют на судах торгового флота под общим именем "жабодавы".

Жабодавы - это речные суда или суда типа "река-море". В Саратове загрузил, в Барселоне выгрузил. Удобно же? Описываемые события произошли на бывшем "Сормовском" под новым названием "Solna". Теперь это судно уже называется "Little Dona".



Длина 113 метров, ширина 13, берет около 3000 тонн груза. Тогда оно принадлежало турецкой компании "Гюнеш шиппинг лтд.", но команда комплектовалась полностью нашими людьми.



Итак, мы стояли в городке Рени на реке Дунай и грузили шрот - такие прессованные жмыхи на корм скоту. Интересная штука - твердые серые колбаски, напоминающие фарш, каким он вылазит из мясорубки, когда прокрутишь вареное мясо, только диаметром побольше сантиметра. Но стоит ему намокнуть - он становится зеленого цвета, если делался из отходов сахарной свеклы, и здорово увеличивается в размерах. Не дай Бог, вода в трюм попадет, читали о леденящих душу историях, как намокший груз гороха разрывал корпуса судов?



В тот день наш старпом, чиф на морском слэнге, сходил на берег, а ему на замену должен был приехать новый. Зайдя днем в столовую, я увидел маленького, можно сказать, миниатюрного человечка с морщинистым лицом. Он приблизился ко мне, принял положение "смирно", эдак по-гусарски сделал кивок головой, изображающий поклон и заявил: "Я перед вами преклоняюсь!".


Я, не побоюсь этого слова, слегка оху.л.


"Это наш новый старпом", сладенько пропела из окна раздачи повариха. "Второй механик", отрекомендовался я, стараясь не вдыхать густой перегар от преклонявшегося передо мной чифа и поспешно удалился. А все эти Рени, Измаилы, славятся наличием немеряных объемов свободно продающегося домашнего вина, что и сказалось еще до конца суток.


Как обычно, без пятнадцати полночь я проснулся, сполоснул лицо и, накинув комбинезон, отправился на вахту. Судно шло средним ходом.


Деда в машине не оказалось. Я отпустил совершенно осоловевшего моториста и остался один. Обороты двигателей практически не менялись, потом несколько раз ощущались довольно резкие маневры судна. К четырем часам утра третий механик на вахту не явился, на звонки по телефону не отвечал. Чертыхаясь, я поднялся в жилой коридор. Третий дрых невменяемым пьяным сном, попытки растолкать его приводили лишь к невнятному мычанию. Ну, сука, погоди до утра, обозлился я и отправился к деду, чтобы договориться поделить вахту третьего пополам. Дедушка сладко спал на диване в своей каюте в обнимку с капитаном. Славное амбре витало по помещению.


Па-няятно, - подумал я и поднялся на всякий случай на мостик. За рулем обнаружил нашего электрика(!) Сашу, команды ему отдавали два молодых крепких мужчины, оказавшиеся лоцманами.



Саша поведал замечательную историю. Вскоре после отхода перебухались все: отцы-командиры, второй помощник, боцман, все три матроса, сварной. Только о поварихе не было точных сведений.


А Саша гастритом маялся, потому оказался единственно способным управлять судном. Представьте ситуацию, - идем по реке, с мощным течением, постановка на якорь здесь особенно сложна, выполнить ее некому. Старичку-лоцману и Саше ничего не оставалось, как вести судно дальше. Но на подходе к Вилково лоцман попросил себе замену, подскочил катер с этими молодцами, а ветеран съехал от греха подальше.


И тут заявляется чиф. Объявляет лоцманам, что преклоняется перед ними (это такая манечка у него оказалась), потом сообщает им, что ни хрена они в судовождении не понимают и с криком: "Право на борт!" отталкивает электрона от штурвала и начинает разворачивать судно поперёк течения.


На счастье, не было ни встречных, ни попутных, ни поворота фарватера. Лоцмана стали отдирать его от штурвала, схватили за шиворот и штаны и кинули вниз по трапу, ведущему на мостик. Так вот почему виляло судно! - понял я. И собрался уходить в машину.


Тут лоцмана и говорят: Сейчас мы убываем (а ночь ведь кромешная), из реки мы вас вывели, а дальше ниипет.


- А как же мы? - возопили мы с Сашей.


- Нет проблем, - отвечали навигаторы.


- Снизьте ход до малого и рулите так, чтобы воон те огоньки были градусов тридцать справа по курсу. Ничего страшного.


И с тем были таковы.



Ну что, ушел я вниз, снизил обороты и стал ждать, чем все это закончится, попивая крепчайший кофе, спать уже здорово хотелось. К огромному моему удивлению, в пол-девятого заявился опухший дед. Мы дружно осудили моральный облик третьего, и я убрался в каюту, не желая вообще никого видеть.


Ну почему я вот трезвый остался? Кто это оценит?


А вы удивляетесь, как это в век компьютеров, радаров и спутниковой навигации суда сталкиваются... Вот по этому самому зачастую.


Где-то раньше я уже описывал, как на берег у Босфора на глазах всего честнОго народа выбросился груженый "Волго-Дон-4" энергично тарившийся винцом в Поти у так понравившегося им Гоги.



За пару недель чиф был дважды отлуплен на судне за свои выходки, нравы у нас простые. Вскоре на стамбульском рейде к нам прибыл владелец компании, технический директор (хоть и турки, но хорошо говорившие по-русски) и пара молодых ребят, которые должны были устранить неисправность в навигационном оборудовании. На мост заявился старпом, стал поглаживать по головам склонившихся над прибором специалистов - прически их ему не понравились - и спрашивать, не педерасты ли они? На его счастье, эти русского языка не понимали, просто пытались уклониться от неожиданных ласк. Когда техдиректор Исмаил попытался его урезонить, тот стал крутить дули и тыкать их в нос судовладельцу, выкрикивая, что не боится никого. На следующий день его с судна увезли и более я ничего о нем не знаю.


Такие дела Автор - ©. amico_di_amici.

Показать полностью
  •  
  • 162
  •  

Морские истории

в

Вдохновение навеяно вот этой темой: http://pikabu.ru/story/pro_klofelinshchits_4983971

У моряков загранзаплыва на каждой стоянке приключения. Вот, что вспомнил навскидку с работы только на одном пароходе:

* Буфетчик наш в Тае снял тёлку, привёл в ночлежку на предмет более тесного общения, и тут внезапно тёлка оказалась мужиком. Буфетному это не понравилось и в порыве глубокого разочарования он попытался врукопашную убедить тайца в его неправоте. В результате на следующий день в кают-компании зиял рваной раной от бутылки на лбу. Примерно с месяц был предметом дружеских подкалыванийгнусных насмешек от товарищей.

* Стоянка в одном из портов Тайваня. Поздний вечер, или практически ночь. БандаКомпания наших матросов возвращается на судно из кабака после попойки в соответствующем расположении духа. Уже на территории порта одному из них приходит в голову оригинальная мысль прокатиться на скутере, которые местные докерА оставляют тут же возле своих офисов и раздевалок. Дуракам везёт, и у одного из мопедов обнаруживается забытый в замке зажигания ключ. Дураку повезло и второй раз, когда он свалился с пирса со скутером в воду и не поранил себе ничего... скутер вот только утоп. Но бог любит троицу, и дураку повезло и в третий раз - как-то так в удачном месте это произошло, что охрана порта по записям камер наблюдения не смогла ничего разглядеть.

* Стояли долго возле одного из многочисленных островов Индонезии, ждали погрузки на рейде углем не то какой-то рудой. Но что-то не срасталось и безо всякой движухи простояли дней 10-12. Погода была отличная, с парохода на берегу виден белый песчаный пляж с пальмами, как на открытках. И тут у нашего стармеха кончается запас алкоголя, ну и через некоторое время запас трезвости организма. И придумал он выдумать острые боли в желудке, чтобы агент свозил его на катере на берег в больничку, ну и купить алкоголя под эту марку. А надо сказать, что кэп тогда был не наш штатный, а подменял нашего на пару месяцев и с дедом (стармехом) характерами они не сошлись с первого взгяда, и чем дальше, тем хуже. Но естественно, дедову здоровью капитан противостоять не стал и вызвал агента с катером. Дед благополучно съехал на берег, дал фельдшеру в медпункте сотню баков за документальное подтверждение своих фантазий про желудок (тот ему даже каких-то лекарств дал с собой) и отпросился у агента в магазин за бухлом, время до обратного катера позволяло.

Тут на пароход приходит очередная метеосводка - на нас надвигается внезапный офигенный тайфун. Какбэ времени совсем нет, надо сниматься с якоря и шпарить в укрытие к другому островку. Капитан мог бы экстренно вызвать и подождать деда,  но решил его проучить (он догадывался) и снялся в 5 минут, поехали мы под другой остров штормовать и проторчали там что-то 2,5-3 суток.

Когда мы вернулись к месту погрузки и на пароход привезли стармеха, он был малость не в себе, слегка опухший и подшофе. Первым делом он поднялся в каюту к мастеру (капитану) и нокаутировал его одним ударом в подбородок, потом пошёл править службу. На вопросы доверенных людей о житье на берегу - скупо отмалчивался.

И лишь потом, спустя пару недель он рассказал, что жилья приличного в том посёлке не было, агент поселил его в какой-то общественной хижине с циновками на полу и в первую же ночь он обнаружил на себе каких-то тараканов "размером с ладонь", а под утро его искусали москиты. Короче, трое суток он практически не спал, непрерывно бухал и тосковал. Питался печеньками из магазина, больше ничего съедобного не было. Зато бухла с собой привёз, да.

* КДПВ. Филиппины, город не помню. Наш штурман общается с тигром в зоопарке.

Морские истории моряк, мемуары, корабляцкая жизнь

Моим трём подписчикам посвящается ))

Показать полностью 1
  •  
  • 364
  •  

На волне историй про лохотрон и мошенников

Когда я работал в подменном экипаже (этот экипаж меняет постоянные экипажи на двух теплоходах на время отпуска, получается 2,5 месяца одно судно, 2,5 другое и столько же дома) мы ехали с одного теплохода на другой. Из Ростова-на-Дону в город где творил и умер Пушкин. Поскольку мы изрядно отмечали смену, удачную посадку в поезд ( кто знает Ростов 2009-12 годов знает почему, если интересно запилю отдельный пост про это) то выглядели наши 3 ячейки плацкарта как случайные попутчики, не знакомые друг с другом на первый взгляд. В Россоши на боковушку садятся они. Классическая пара, дрищ с хитрым прищуром Остапа Бендера и в комплект к нему носорогоподобный бугай. Да, как в черепашках-ниндзя. И типа делают вид, что нихера друг друга не знают. И по классике пошло: карты, деньги, "пиво в банках, омары, крики: "я разорен!"". И постепенно они втягивают в игру ребят с нашего экипажа, играть в сику начали, как щас помню. И наступает тот момент, когда на кону порядка 15 килорублей, и одному из наших приходит три туза. Переглянувшись на верхних полках мы понимаем что сейчас будет, и пока дрищ активно жестикулирует, травит байки и прочими способами отвлекает внимание-нашм взгляды прикованы к рукам бугая. Одно неуловимое движение, второе, и делая вид, что идет в туалет второй механик слезает и бьет его по руке, на пол вагона падают 6 карт, конечно 3 из них набор шестерок с крестовой. Они, конечно, быковать, но они не знали, что нас 11 человек. В общем, обещая нас найти и устроить содом, гоморру и пытки третьего рейха, ребята сошли на ближайшей станции по белы руки линейному наряду (как оказалось на соседней боковушке два мужичка с характерными улыбками по их душу в поезде катались), а мы, довольные (где-то на 10 к ребята в минус отработали), продолжили путь...

  •  
  • 383
  •  

Наше вам...с кисточкой.

Эпиграф: "Самое страшное на флоте это матрос с кисточкой..." (флотская мудрость)



Думаю, вряд ли ошибусь, если скажу, что большинство, если не каждый, из родов человеческой деятельности накладывает на человека свой неповторимый след, называемый мудро «профессиональными деформациями». Одним из таких сдвигов являются фобии. И в обществе, когда растроганный алкоголем и вниманием профессионал, начинает рассказывать о своих, то все ему дружно сочувствуют. Заведёт альпинист про лавины и все ахают да охают, охотник начнёт про медведей, которые сзади подкрадываются, и дамы ну в обморок падать, а заведёт флотский про матроса с кисточкой, и все шепчутся, что давайте ему больше не будем наливать. Ну, что может быть опасного в таком невинном сочетании? Казалось бы…



Вот многим же из вас, прочитавшим эпиграф, может статься непонятным, что страшного в матросе с кисточкой, мол, ну что такого можно натворить простым малярным инструментом. Однако жизнь военно-морская строго регламентирована, в том числе и колеры, доступные морским художникам, как и места их применения, расписаны донельзя строго. Наверное, если порыться в документах, можно найти даже точный цвет тоски, которая навевается от такой зажатости. Но матросу, ежели он предоставлен сам себе, глубоко плевать на Уставы, ГОСТы, ОСТы и прочую муть неинтересную. Кроме того, чувство прекрасного в каждом отдельно взятом матросе развито настолько неприлично, что весь коллектив Русского музея воем воет от зависти. И вот однажды сочетание двух половинок ядерного заряда в виде свободного матроса и той самой кисточки рвануло и накрыло наш крейсер так, что от взрывной волны даже кенгуры в Австралии попадали. А дело было так.



Году в 96-ом стояли мы в парадной линии во Владивостоке, должны были собой олицетворять всю силу и мощь Военно-Морского Флота, почему-то так и не сдохшего, несмотря на все усилия, прилагаемые руководством свежеобразованной Российской Федерации. Ну, раз парадная линия, то надо срочно краситься: чем же ещё можно мощь олицетворить? Человек, далёкий от тогдашнего ВМФ, возможно, удивится, почему краситься надо именно под праздник, да ещё и в парадной линии, на потеху всего Владивостока. На что я отвечу: "Ха! Кто ж нам краски в другое время дасть?" В сезон, от праздника далёкий, флот кормить нечем было, куда уж о краске мечтать. А тут дают, да много. Не особо важно, что это за краска и какого качества, но не до перебирания харчами было. Дали - значит красим! И завертелось!


Чистили, драили, шкурили, обезжиривали и красили, красили, красили. Материли друг друга нещадно, если кто влез на покрашенное и тем опошлил свежесть. Докладывали, проверяли, устраняли и снова докладывали. И так несколько дней подряд. И вот, когда этот малярный секс уже подходил к экстатическому финалу, вдруг вспомнили, что у нас не покрашена башня главного калибра. Не то, чтобы она была маленькая и незаметная, очень даже сильно наоборот. Но, как единицу откровенно самостоятельную и выделяющуюся, её всё оставляли на потом. А тут уже день до парада, а пушка угнетает своей унылостью. Естественно, командир крейсера забил чоп командиру БЧ-2, тот командиру дивизиона, комдив командиру батареи, комбат старшине... Короче, взаимно удовлетворены были все, кроме последних матросов, которые уже никому ничего вставить не могли, и поэтому поскакали снимать своё напряжение с кисточками в руках.



Но в силу того, что красили и мало спали уже несколько дней подряд, да ещё и настроение у всех было сильно предпраздничное (не в последнюю очередь от бодрящего запаха свежей краски), на художников в тельняшках просто забили, предоставив их самим себе. И доморощенные мастера изобразительного искусства решили переплюнуть одним махом и Айвазовского, и Малевича. Высунув языки они изливали на ни в чём не повинную башню все свои потаённые фантазии. Они макали, раскатывали, подтирали и трафаретили. Дети, первый раз в жизни получившие в руки фломастер, не бывают так счастливы. Выплеснувшись и отагонизировав, бойцы развалились в неприличных позах, созерцая сотворённое. Наверное, так Да Винчи смотрел на Джоконду. Парни чувствовали, что вступили в вечность. Когда они налюбовались, послали самого молодого бойца доложить о совершённом подвиге. Боец метнулся кабанчиком, невнятно пискнул старшине, что, мол, тащ, готово, и растворился в бесконечных коридорах стального убийцы авианосцев. А старшина то ли утомившись от всего происходящего был, то ли просто старый наивный дурень, теперь уж и не упомнишь, принимать работу не пошёл, а сразу доложил комбату о готовности объекта к предъявлению. А комбат что, поверил старшине – на том уж и опята расти отказывались от старости его. И понеслась обратно по возрастающей: комбат комдиву, комдив бычку, бычок командиру… И никто, НИКТО не удосужился проверить! А командир как раз собрал на доклад командиров боевых частей и начальников служб. Выслушав доклад командира БЧ-2, командир выкарабкался из кресла, умело изобразив величавость, и повел своих придворных осматривать свежевыкрашенный плавучий дворец. Начали с юта, хорошее настроение командира, вызванное окончанием покраски, позволило задницам моей и румына остаться невыдранными. Плавно и вальяжно промоционировали по шкафуту. Лето, июль, солнце, чайки. Девственно чистый крейсер. Благодать. И радостно поддакивающая на мелкие замечания свита уже предвкушала почти законное расслабление… Как вдруг традиционно неожиданно показал свою гнусную морду известный северный зверёк. Уже совсем потерявшая форму и бдительность группа товарищей вывалилась из ракетного коридора на бак и увидела её, башню.


«Ну-с-с» - шипел командир, волшебным образом превращаясь в перегретый котёл: «Ну-с-с-с-с…»


А потом рвануло. Нет, РВАНУЛО! Кэп орал так, что во Владивостоке из пушки в полдень хотели было больше не стрелять, ибо какой смысл пугать воробьёв вялым пуком, если в природе существуют звуковые волны куда более интересных амплитуд.



Пушка, конечно, была покрашена шаровой краской. Однако, в надписи «При вращении не ходить!» слово «При» было белым, «вращении» синим, а «не ходить!» красным. Но наибольший восторг у командира вызвали заклёпочки, гаечки и болтики. Каждый из них был любовно выкрашен в ярко-красный цвет! Башня главного калибра откровенно напоминала собой издевательскую пародию на мухомор с триколором, намекающим на место производства.



Пока командир изливал плоско, хотя и громко свой праведный гнев, я всё гадал – то ли это пары краски навеяли юным молодцам грибную тему, то ли они настолько соскучились по грибочкам и прочей природе. Откровенно радовало то, что они хотя бы стволы под березку не разукрасили.



Вы спросите, что стало с командиром БЧ-2. А ничего. Что с ним будет? Крейсерская закалка!



Полуденный выстрел во Владивостоке прекращать не стали. Традиция всё-таки. Да и, в конце концов, не настолько часто «Варяг» на рейде красится.



А вы говорите, медведь…  Автор: Константин Авлахов.

Показать полностью
  •  
  • 211
  •  

Чёрная полоса "Акулы из стали".

Жена для военного моряка – очень важная сущность. Кроме того, что она скрашивает ему тягостные часы ожидания походов на берегу, она ещё поддерживает в порядке его жилище, воспитывает его детей и удерживает от многих опрометчивых поступков, которые портят карьеру: от этого всего холостые военные моряки с трудом любимы начальством и создание ячеек общества категорически приветствуется. Но, как и у любой сущности на свете, у жены военного моряка есть и обратная сторона, а именно, или нет, вернее, например, - вызывает она к себе и создаваемым собой удобствам стойкое привыкание.



И ладно ещё если военный моряк женился в зрелом возрасте, предварительно научившись стирать себе бельё, пришивать пуговицы и жарить яичницу, тогда ещё куда ни шло, выживет, а вот если он, буквально оторвавшись от мамки, тут же был пронзён стрелой Купидона, то привыкание это самое постепенно, но неумолимо перерастает в стойкую зависимость, начиная с того, что жена кормит его через прутья решётки домашними котлетками и заканчиваясь: «Мася, а где моя свежая рубашка и какие мне носки сегодня надеть? Синие или чёрные?»



Здесь можно ошибочно подумать, что я призываю жениться чем позже, тем лучше, но нет: тут не сразу и поймёшь, что хуже. Не подвергаясь воспитанию и огранке со стороны женщины, военный моряк чорт те чем начинает заполнять своё свободное время, но точно ничем полезным. Например, склоняется к оформлению своего жилища в стиле военно-морской ампир: винные бутылки вместо люстр, морские карты вместо обоев, туалет без дверей, телевизор вместо стола и две украденные с корабля тарелки вместо посуды. А зачем мне холодильник? Тушёнка с гречей и так великолепно хранятся!



В общем, жениться, как и любое другое дело, следует делать вовремя, а не рано или поздно.



Застрял как-то наш пароход в городе С. надолго. Не то, чтобы на год или два, но на несколько месяцев. И нравилось это, в общем-то всем, за исключением нашего минёра Влада, с которым я познакомил вас в прошлом рассказе. Почему нравилось, поймёт любой военный: приписаны мы были к первой флотилии и в городе С. подчинялись военно-морской базе только условно и по соображениям приличия, наши же родные штабы учили нас жизни и дисциплине только по телефонам: путь не близкий, у флота денег на солярку нет, а не то, что на командировки штабов.



- Алё! Алё! Это пом НЭМСа Давидов! Механика позовите к телефону! Антоныч! Что там с подшипником? Поменяли? Что значит в цене с местными не сошлись? Всё шутки шутишь? А что это за звуки: у вас в центропосте музыка, что ли играет? Ну вы там опухли вообще! Ну погодите – дорвёмся мы до вас!



Вахту отстоял, рабочих проконтролировал и свободен: хочешь в город идти, например даже в кино, хочешь спать ложись, хочешь рыбу лови, хочешь книжку читай, хочешь просто лежи мечтай, а хочешь – с друзьями шашлыки жарь, - ну чем не военно-морской рай?



Да и Владу там тоже сначала понравилось: свобода же и делать ничего не надо! Но, через пару недель оказалось, что метод сухой стирки носков и рубашек работает недолго и мало эффективен при длительном его использовании: белые рубашки чернеют, кремовые – сереют, а носки воняют всё сильнее, как часто их не меняй. И брюки! Ну кто же мог предположить, что их надо гладить так регулярно! – А где ты берёшь чистые рубашки? - приставал Влад к помощнику.



- Стираю.


- Это как? У тебя стиральная машинка есть?


- Это так, Влад: беру шаечку, иду в душ, там набираю тёпленькую водичку, строгаю туда мыльце, замачиваю и потом ручками, ручками. Погоди, куда побежал, я тебе про носки сейчас ещё расскажу!



А побежал Влад к командиру. От отчаянного своего положения и беспомощностью перед бытом, он запаниковал и попросил у командира трое суток отпуска, чтоб съездить за женой. Возможно, если к командиру прибежал бы штурман, старпом или кто-то из механиков он бы и спросил зачем, для того, чтобы придумать мотивацию отрицательного ответа, но тут просто махнул рукой, ступай Влад на все восемь сторон.



Влад обернулся быстро: предварительно позвонил жене, выдал ей ценные указания и поэтому времени на сборы не тратил: прискакал, схватил жену, чемодан и фикус и обратно. В городе С. снял квартирку и зажил привычной для себя жизнью: стал являться в чистых рубашках, наглаженных брюках и в аккуратной причёске. И даже, знаете, как-то расцвёл, взбодрился и снова обрёл смысл жизни: с утра надеваешь чистое и бежишь на службу, а вечером домой к ужину, тапочкам и заботливой жене. А жена у Влада была замечательная: тут, даже при желании, слова против не скажешь - и хороша собой и умна и хозяйка отменная и гостей принимать любила. И даже не обижалась на вопросы как это она умудрилась на Владе жениться, при таком богатстве вариантов в северной столице.


Даже в съёмном закутке города С., она буквально за пару дней свила вполне приемлемое по уюту и комфорту гнездо, причём в одиночку: Влад, естественно, не рассказывал ей всей правды про свою службу, а пересказывал, вместо этого, романы Рафаэля Сабатини, переложив их на современный лад и удалив оттуда женщин. Видишь, говорил он ей, пашу как вол, не зря же меня, лейтенанта сразу назначили командиром целой боевой части, когда остальные капитаны третьего, а то и вовсе второго рангов! Ну не рассказывать же своей жене, что у тебя в боевой части всего один офицер по штату и есть, а численность всей боевой части меньше почти любой группы на корабле? Я бы точно не стал!



- Тащ командир, а можно я жену на экскурсию приведу?


- Можно. Но 25 декабря.


- Так ещё пол года же!


- Минёр, я женщин на корабль пускаю только в двух случаях: если они солистки столичной филармонии или если День корабля празднуется. Всё. Твоя жена является солисткой столичной филармонии?


- Нет.


- Ну вот. Жди тогда 25 декабря. А что ты тут ей показывать собрался?


- Хозяйство своё!


- Понимаю тебя минёр, понимаю: когда она спрашивает отчего ты так устал, ты ей про торпеды, стеллажи и тали заливаешься соловьём, так? А тут привёл бы и как показал бы свой торпедный отсек, как позвенел бы цепями, так она ещё больше тебя жалеть бы начала. Понимаю тебя, понимаю, но ничем помочь не могу. Принципы, понимаешь, у меня такие: женщина на корабле - к несчастью. И вообще, не мешай мне.


- Так вы же телевизор смотрите…


- Вот и не мешай мне его смотреть.


- Ну понял, - вздохнул минёр и побежал к помощнику.



Помощника минёр считал своим другом и самым близким товарищем на корабле. Это оттого он так ошибался, что были они с помощником соседями по каютам и помощнику удобнее всего именно к минёру было ходить за чаем, пряниками и закуской, а, в благодарность, приходилось называть его Влад и периодически дружески хлопать по плечу. Опять же, именно помощник отвечал на корабле за несение береговых и корабельных нарядов и поэтому быстро и безболезненно подписал минёру зачётный лист и тут же допустил его к несению нарядов. Это за противными механиками приходилось волочиться сутками сначала чтоб упросить что-нибудь объяснить и показать как работает, а потом, чтоб уговорить подписать зачёт, раз сам же вот только что всё рассказал и показал.



Влад даже ключ от своей каюты выдал помощнику, чтоб закрепить дружеские отношения, а, на словах, чтоб тот мог ходить к нему за чаем самостоятельно. Жили они в двухместных каютах, минёр – один с резервным местом под офицера штаба, а помощник – с корабельным принтером.



- Кто там? – заорал помощник из-за двери и треска принтера, - подите прочь!


- Это я, - минёр просунулся в дверь.


- Чего тебе?


- Да вот, слушай, жена вчера пирог испекла с грибами, а я есть абсолютно не хочу, может, думаю, ты?


- А кто если не я? Давай сюда! А теперь говори, что хотел.


- Прозорлив ты!


- Ну не за одну же красоту меня помощником сделали! Говори быстро: я не минёр, у меня дел полон рот.


- Забот. Забот же полон рот.


- Так, свободен.


- Да погоди, чего ты кипятишься сразу? Жену хотел на экскурсию на корабль привести.


- Командир не разрешит.


- Знаю, потому к тебе и пришёл.


- На бунт меня подбиваешь?


- Да не, я тихонечко, через люк семнадцатого, когда начальства не будет. Быстренько туда и обратно…


- Помощнику командира прибыть в центральный пост! – просипела Лиственница.


- Ну так как? – крикнул вслед помощнику Влад.


- Подумаю!



- Подумал? – сунулся в каюту помощника Влад к вечеру.



А у того как раз последний кусок пирога изо рта свисает.



- ..ыммнам аю!


- Чо-чо?


- Только быстро и, если что, я ничего не знаю! – ну не будешь же ты, с куском пирога во рту отказывать владельцу этого пирога в такой пустяшной просьбе?



Переодев жену в военные брюки и плащ, нацепив на неё фуражку, Влад спустил её вниз через люк семнадцатого отсека и всё прошло гладко: никто не заметил из тех, кто не должен был замечать.



А на следующий день – отходили в базу. Сразу объявили, что будет просто надводный переход с заходом в пункт размагничивания, поэтому из штаба на борту никого не было – только свои брели утром на корабль неся с собой грусть и печаль. Влад правда бежал довольный, с чемоданом и фикусом.



- Каков жентельмен! – похвалил Влада командир, - за государственный счёт избавил жену от необходимости вещи таскать! Да не красней, всё нормально – довезу твой чемодан с фикусом!



На швартовке отдавили матросу палец, сломали кувалду и уронили рацию за борт. Только отчалили и высунулись из базы и командир, злой, как чорт, спустился в центральный, как объявили аварийную тревогу по случаю пожара в седьмом отсеке. Оказалось, что просто загорелись котлеты на камбузе и быстро объявили отбой, но ужин был вегетарианским. Командир ел молча и смотрел на всех строго, в конце сказал, что чувствует что-то неладное и настоятельно рекомендовал смотреть в оба: если что, прощения от него не будет.



Ночью сработала аварийная защита левой турбины и пока турбинисты разбирались, кое –как гребли одной, подмахивая себе нижним вертикальным рулём. Потом потерялась гидравлика и выдвижные дружно ухнули вниз – хорошо, что ненадолго и неисправность быстро устранили.



Помощник приполз в каюту сильно за полночь и подумал, что суточные планы на завтра сделает завтра. «Спатьспатьспатьспать» - настойчиво долдонила в голове одна-единственная мысль. Всё повыключал, упал в кровать – за стенкой характерно стонали. «Надо же оптимизма у минёра – он ещё и порнуху смотрит!» - блеснула последняя мысль в сознании.



- Где суточный план? – поздаровался утром в центральном старпом.


- Сейчас напечатаю.


- Что значит сейчас напечатаю?


- Ну значит, что вчера не напечатал, а сейчас – напечатаю.



«Ну сейчас начнётся» - приготовился помощник, но его выручил ПУРО, замигав красными лампочками.


- Ракетосы, что там с комплексом?


- Авария в системе микроклимата шахт номер четыре, шесть и восемь!


- Я вижу, что авария! Отчего она?


- Разбираемся!


- Быстрей разбирайтесь, пока командир не увидел!


- Что пока я не увидел? Блядь, да что такое, а? Что за трёхдневный надводный переход, я вас спрашиваю? У меня в автономках спокойнее было! Чо ты мнёшься, штурман?


- Навигационный комплекс, товарищ командир.


- Что навигационный комплекс?


- Встал. Перезапускаем, пока всё вручную.


- Отлично. Это просто отлично, - командир сложил руки за головой и выложил ноги на командирский стол, - я готов, давайте, что там ещё у кого?


- У меня всё в порядке! – неожиданно доложил минёр.


«Да уж, - подумал помощник, - у тебя-то и правда всё хорошо».



До вечера ещё случилось всякого: помаленьку текло, ломалось, закорачивало, искрило и тихонечко взрывалось – командир впал в яростную депрессию, требовал немедленного принятия мер, запретил всем спать, есть и расслабляться, приказал непрерывно осматривать матчасть и мониторить состояние систем. Под личным контролем командиров боевых частей. Вот так вот и только пусть кто пикнет. Никто и не пищал – дураков нет.



Приползши в свою каюту, помощник опять удивился на краю сознания, что минёр снова развлекается наблюдением за спариваниями людей, как будто мало сегодня было ебли. «Ну молодой организм, хули, …» на этом сознание отключилось.



Третий день прошёл более спокойно: вставали на бочки для размагничивания и так только уронили одного швартовщика в море, ничего особенного. Ну потом плотик, кабели и всё вот это вот чуть не до утра, в общем помощник опять пополз в каюту, даже не зайдя на чай. А тут снова. Ну вы поняли.


- Минёр, - крикнул помощник в стенку, - да ты хоть кассету поменял бы, а, пассионарий херов!



Звук сделали чуть тише, но ненадолго.


«Да чтоб тебя!»- и не потрудившись надеть даже брюк, помощник пошёл к соседу. Дверь оказалась закрыта, что было странно для боевого корабля в море, но, так как у помощника был свой ключ, то чего об этом думать?



- Минёр! – крикнул помощник, распахивая дверь,- ты….


- Здравствуйте! – сказала жена минёра, прикрываясь шторкой.


- Добрый вечер, - вежливо ответил помощник, и добавил, чуть помолчав - ну как Вам экскурсия?


- Ой, так круто тут у вас, вообще!



Минёр стоял молча и густо краснел. Вспомнив о том, что человек он всё-таки воспитанный, помощник пожелал всем спокойной ночи и закрыл дверь. В своей каюте он, конечно же, первым делом надел штаны и дал себе слово, что никогда больше не шагнёт без них за порог каюты. В дверь скреблись.



- Минёр, не сейчас. Я не готов тебя видеть.


- Ты только командиру не говори, - зашептал минёр в замочную скважину.


- Минёр, не сейчас. Я не готов тебя слышать.



Минёр для верности вздохнул ещё пару раз и убрался.



Вы и сами, наверняка, замечали, что на следующее утро после неприятных событий накануне приятным бывает только первый миг после пробуждения, пока мозг услужливо не подгружает в оперативную память воспоминания. Так и помощник: проснулся с улыбкой, но тут же нахмурился. Хмуро чистил зубы, хмуро брился и хмуро слушал, как под дверью кто-то топчется.



- Заходи, - крикнул он минёру, окончив утренние процедуры.


- Понимаешь, - затараторил минёр с ходу, - у нас денег совсем мало осталось, а тут и на поезд билет надо брать и на автобус, ну вот я и подумал. Сэкономить. Ну надводный переход же, ну что тут такого? Так я подумал…


- Остановись, минёр. Сколько ты сэкономил? Не отвечай – это неважно. Ты понимаешь, что если командир узнает, то тебе дешевле встало бы позолоченный паланкин нанять и восемь рабов, чтоб они жену твою до Заозёрска донесли?


- Понимаю, - вздохнул минёр.


- Понимаешь, что меня подвёл?


- Понимаю, - вздохнул минёр.


- Понимаешь, что пиздец тебе?


- Понимаю, - вздохнул минёр, - ну пожалуйста, а?


- Иди. Я подумаю.



Потом швартовку, потом узкость, потом заход в базу и опять швартовку помощник думал. При всей своей доброте, в решениях командир был непреклонен и такую наглость минёру, конечно же не простил бы. С одной стороны – минёр наглец и подонок, но с другой – вся карьера то у него впереди и хрен бы с ним с минёром, но жену-то жалко и дети, у них же когда-то пойдут дети, и не виноваты же они, что папа у них такой долбоёб. Будущих детей было особенно жалко. И решил, в итоге, помощник, что если никто не погибнет при швартовке, то, так уж и быть, спасёт он минёра. В первый и последний раз.



- Чего такой хмурый, Саша? Где лицо твоё? – спросил начальник штаба, когда уже всё закончилось и начали вывод ГЭУ.


- Да у меня такого выхода в море отродясь не было! Только что хвост не отвалился, а так –весь букет! Куда не плюнь, всё горит, трещит и ломается. Злой рок какой-то, самая чёрная полоса в моей жизни!


- Не иначе, как разгневали корабль-то, а? Плевал кто, может, на палубу?


- Скажите ещё женщину на корабле везём! Вон и помощник как закашлялся, заболеет ещё. Заболеешь?


- Никак нет! Подавился!


- Чем?


- Ненужной информацией!


- Устал я, - вздохнул командир, - от ненужной информации. Надо бы в отпуск съездить на экскурсию какую.


- А вон минёр же Вас в Питер звал и экскурсии обещал и все дела,- напомнил старпом.


- Нет! – вскочил помощник, - только не минёр!


- А чего так?


- Да …видал я его экскурсии – уж больно грубы и аморальны! Вам точно не понравятся!



И, предвидя этот самый любимый многими вопрос о том, было ли это на самом деле, скажу: прямо сейчас вы прочитали единственную, реально зафиксированную, историю о нахождении гражданской женщины на боевой атомной подводной лодке в море.


Legal Alien

Показать полностью
  •  
  • 287
  •  

" Инородное тело ".

После захода в Анголу на подводной лодке стали бешено плодиться тараканы («стасики» - как их ласково зовут на флоте). То ли чемпиона-производителя занесли с ананасами вместе, то ли африканский климат им по душе пришелся, но только спасения от шестиногих не стало. На этой почве доктор, который отвечает за санитарное состояние камбуза, и помощник командира, в ведение которого, как начальника службы «С» - снабжения, входит камбуз, совершенно разругались.



Каждый считал виноватым другого в нашествии противных насекомых. Знал бы Гоголь об их ссоре, он бы написал не про то «Как поссорились Иван Иванович с Иваном Никифоровичем», а про то, как поссорились «доктор Иван Николаевич и помощник командира Федор Борисович», про то, как они долго выясняли у кого галифе шире. Федя-пом намекал на то, что по должности он старше – «Я помощник командира!». «А я секретарь партийной организации!» - парировал док. Да и погоном доктор давил: у него четыре звездочки – капитан хоть и медицинский, а Феди только три – старший лейтенант.



Как бы там ни было, но ссорится с доктором на подводной лодке неразумно, и Федор Борисович в этом убедился в тот же день.



Утром, когда офицеры первой вахтенной смены заканчивали завтрак, в кают-компанию заглянул полусонный помощник, которого поднял с постели таракан, забравшийся в ухо. Лейтенанты, предвкушая интересную сцену, после завтрака весьма, кстати сказать, убогого (а помощник на лодке – провиантмейстер) расходиться не спешили. Старпом с механиком тоже прислушивались к диалогу врача и пациента с большим интересом.



- Док, достань гада! – Попросил помощник, с омерзением прислушиваясь к шуршанию в правом ухе. – Доставал его, доставал и все никак.



- А чем вы его доставали? – С ледяной вежливостью поинтересовался доктор.



- Карандашом выковыривал.



- И что?



- Карандаш сломал, а он там.



- Циркулем надо было! – Посоветовал штурман.



- Нет, - возразил механик. – Тараканов лучше всего отверткой доставать. Крестовой.



Тут все оживились, и добрые советы посыпались со всех сторон:



- Штопором! – Предложил старпом.



- Проще всего эпоксидной смолы налить, она затвердеет и вытащить вместе с тараканом.



- Лучше уж «шила» налить. Таракан за закусью сам вылезет.



- У него там и так закуси хватает.



- Нет, «шилом»-то как раз хорошо, заодно и продезинфицирует.



- «Шила» жалко…



- Ну, у Феди «шила» - зашибись…



- Да по тыкве шарахнуть, таракан сам выскочит. У нас минер мастер спорта по «тыквандо». Он это с большой охотой сделает. Да, Витя?



- Нет! Таракана выманить надо – на самку! – Предложил минер. - Подсадить ее туда, он сам вылезет.



- А как ты отличишь самец это или самка?



- Элементарно Ватсон, пускаешь их в бега. Если побежала, значит, самка; если побежал – самец.



- Док, как самку от самца отличить?



- У самки яйцеклад есть. – Важно отвечал доктор, надевая налобное зеркальце с дырочкой.



- А у самца что?



- Встань в бане перед зеркалом – увидишь! – Отмахивался доктор от назойливых зрителей. Он вставил в ухо расширитель и пытался направить лучик рефлектора в слуховой ход.



- Ухи надо брить, Федя. – Высказался старпом, тоже заглядывая в расширитель невооруженным глазом. – У тебя там такие дебри, что и кабан спрячется.



Голова помощника лежала на обеденном столе ухом кверху. И все желающие тоже могли убедиться, что ухо у Феди заросло густым черным волосом.



- О, - вспомнил штурман, - я в Луанде видел такие машинки для стрижки волос из носа и ушей.



- Предлагаешь сброситься? И сделать подарок любимому помощнику?



- А что на день флота подарим!



Минер ловким взмахом накрыл ладонью таракана:



- Ура, самка попалась! С яйцекладом! Давайте самца на нее выманим. – Стоял на своем автор идеи.



Но его подвергли сокрушительной критике:



- Да они там оба поселятся, жить начнут, как в норке!



- А с чего ты взял, что там самец сидит, может самка?



- Ну, тогда подерутся и вылезут.



- Прекратите треп! – Возмутился доктор. – Работать мешаете!



Федя-пом, скосив глаза, с легким ужасом наблюдал за доктором, который разворачивал малый хирургический набор.



- Видите ли, Федор Борисович, у вас слуховой проход очень длинный и извилистый. – Ледяным голосом сообщил доктор. - Я пинцетом не достаю. По всей вероятности придется вскрывать…



- А без вскрытия никак нельзя? – Заволновался пациент. – Может, ну его на хрен этого таракана, сам вылезет? Попозже… А? – С надеждой спрашивал он.



- Он вам барабанную перепонку повредить может, у тараканов мощные челюсти. – Со знанием дела нагонял страха корабельный эскулап. – Вот прогрызет ее и инфекцию занесет.



А тараканы, между прочим, возбудители сальмонеллеза. Диарея замучает.



- Да я лучше в гальюн лишний раз сбегаю! – Упирался помощник.



- Соглашайся, Федя! – Утешал его механик. – Лучше вскрыть слуховой проход, чем задний. Уж поверь мне, ветерану геморроидального движения!



Но Федя-пом не хотел, чтобы ему вскрывали ухо, и вступил с доктором в торг:



- Док, если достанешь без скальпеля, за мной три литра «шила»!



- Уж и не знаю, получится ли? – Набивал себе цену доктор. – Ну, ладно… Сейчас я еще вот этим пинцетом попробую.



И повертел в пальцах хирургический лапчатый пинцет с кривыми зубчатыми губками. Он вставил этот жутковатый инструмент в ухо, подвигал там и радостно воскликнул:



- Кажется, захватил!



- Тяни, тяни, его, гада! – Болела за доктора лейтенантская компания. И только минеру стало жалко несчастного таракана:



- Осторожнее, док! Не повреди животное!



И как накаркал: доктор своим страшным орудием извлек лишь половинку таракана.



- А жопка-то в ухе осталась! – Констатировал механик. – Ну, ничего! Среди нас лопоухих будет теперь один жопоухий.



- Док, на полтора литра шила ты уже заработал! Остальные потом доберешь.


Но Феде было не до смеха. И доктору тоже. Профессиональный конфуз надо было срочно замять. Доктор свернул ватную турунду, чем-то смочил кончик, загнал жгутик в слуховой проход и вытащил вторую половину насекомого.



Федя облегченно вздохнул и продолжил торг:



- Полтора литра сейчас. А полтора по возвращению в базу. По частям. Как таракана доставал!


На том и порешили. Доктор разочарованно свернул свой инструментарий и уложил его в рундучок с красным крестом. Но не надолго. Утром в кают-компанию снова ворвался разъяренный помощник.



- Доктор, таракан в нос залез!



Кают-компания грохнула:



-- Что, опять карандашом ковырял? – Спросил, давясь от смеха, механик.



- Конечно, карандашом. – Хохотал минер. – Пальцем-то не достать.



- На него карандашей не напасешься! – Повизгивал от смеха штурман.



- Ну, Федя, - заметил старпом, утирая слезы, - я всегда говорил, что у тебя в башке тараканы водятся. Но чтоб столько! В ней уже ни одной дырки не осталось, чтоб таракан не жил.



- Рот еще остался. – Возразил наблюдательный штурман. - И вторая ноздря.



- Тянутся к нему животные. - Высказался механик. - Родственную душу чуют.



Доктор снова нацепил рефлектор и стал озабоченно изучать правую ноздрю помощника.



- Н-да… Тяжелый случай! – Печально вздохнул он.



- Что такое? – Насторожился пациент. – Уж в носу-то он ничего не проест?



- В дыхательные пути может попасть. Придется потом трахеотомию делать. Горлышко вскрывать.



- Док, три литра шила!



- Не знаю, не знаю, Федор Борисович… У вас очень глубокий назальный канал. Да и перегородочка искривлена… У меня и пинцетов таких нет. Боюсь, что медицина здесь бессильна.



- Док мне через полчаса на вахту заступать. Не могу же я с тараканом службу править?!



На веселый гам в кают-компанию заглянул командир. Узнав, в чем дело, командир встал на сторону помощника.



- Доктор, таракана надо изъять! Это приказ.



- Есть товарищ командир, попробуем…



И доктор достал другой пинцет – длинный и без губок. Ввел его в ноздрю.



- Да он не в этой сидит! – Закричал Федя. – Он - в другой окопался!



Но было поздно. Доктор успел пощекотать слизистую, помощник оглушительно чихнул и таракан стремительно, как пробка из бутылки, вылетел из своего убежища.



Кают-компания зааплодировала мастеру.



- Высший пилотаж! – Одобрил командир и непонятно, кому была адресована похвала – доктору или таракану. Своего оглушенного обидчика помощник тут же придавил пяткой.



- Федя, ты, когда спишь, уши пробочками затыкай и ноздри тоже. – Посоветовал старпом.



А доктор тем временем записывал в свой журнал:



«25 июня. Удаление инородного тела из слухового прохода помощника командира.



26 июня. Удаление инородного тела из полости носа помощника командира»



Старпом заглянул через плечо доктора и протянул:



- Н-да… Вот почитает кто-нибудь, и скажет, у вас не помощник командира, а дите малое неразумное, то в ухо что-то запихнет, то в нос… Компромат, однако.



- Между прочим, - помощник попытался перевести разговор в другое русло, - в таракане содержится в три раза больше белка, чем в курятине.



- Федор, это что за намек? – Насторожился старпом. – Мы что теперь в три раза больше белка будем потреблять?



- Так все равно курятины нет… А в Китае засахаренные тараканы – любимое лакомство. – Стоял на своем Федя.



- Пом, учти, у нас в экипаже нет ни одного китайца! Так что сахар употреблять только по назначению! – Строго распорядился старпом и выщелкнул шустрого таракана, проникшего в сахарницу.



Примирение доктора и помощника состоялось в каюте последнего, откуда доктор унес добрую канистру корабельного спирта.



- Док, а зачем тебе столько «шила»? – Грустным взглядом проводил его помощник.



- Тараканов спаивать.



На следующее утро офицеры тоже не спешили расходиться после завтрака. Ждали очередного явления помощника и гадали, куда на этот раз мог забраться в него таракан. При этом выдвигались очень смелые гипотезы. И помощник появился.



- Куда, Федя?! – В одно слово воскликнули старпом и механик.



- Куда надо! – Огрызнулся помощник. – Они шоколад у меня жрут!



И тут выяснилось, что помощник держал у себя под койкой коробки с пайковыми шоколадками (в целях наилучшей сохранности от личного состава). И тараканы про это прознали, и потому тусились в Фединой каюте с повышенной тучностью и кучностью. Так что не только коробкам, но и Феде кое-что перепадало: то в ухо, то в нос. Тараканы прогрызли картон, и теперь помощник предложил, чтобы каждый забрал свои шоколадки на три месяца вперед.



Но здесь он опять вступил в конфликт с доктором, который запретил употреблять в пищу надкусанные «стасиками» плитки. Для пущей убедительности доктор разложил весь набор пинцетов: от ушных до зубных. И Федя сдался. Шоколад списали по акту. Его собрали в трюме центрального поста для последующего выброса. Но там он таинственным образом исчез. Должно быть, испарился в этой лютой африканской жаре. А может, тараканы доели. Даром, что у трюмных губы были измазаны чем-то коричневым. Вероятно, соляром…



Комментарий нашего доктора, который прочёл эту байку:



А ведь и правда, Андреич, у кого-то приходилось "стасика" из уха доставать.Только сначала нужно капнуть вазелинового масла чуточку,обездвижить его(лапками по сухой барабанной перепонке-это с ума сойти можно).Чего только не было...



© Николай Черкашин

Показать полностью
  •  
  • 317
  •  

Как танкер «Советская нефть» спасал французов. Забытый подвиг наших моряков.

На самом деле история невеселая, полная трагических моментов и примеров отчаянного героизма. История о том, как экипаж танкера "Советская нефть", рискуя собственными жизнями, спас 438 человек с горящего французского лайнера "Жорж Филиппар".



«Подобно тому, как подвиг ледокола «Красин» записан в анналах исследования Арктики, действия экипажа танкера «Советская нефть» найдут свое место в ряду бессмертных примеров мужества».



В два часа ночи 17 мая 1932 года танкер "Советская нефть" принял сигнал от смотрителя гвардафуйского маяка: на траверзе м. Гвардафуй терпело бедствие большое судно. Примерно в это же время вахтенные матросы танкера заметили слева по курсу, на расстоянии 15-17 миль, яркую точку в ночи. Точка росла и увеличивалась в размерах. Наконец, стали видны языки пламени.



Приблизившись, советские моряки узрели ужасную картину: французский комфортабельный теплоход "Жорж Филиппар", что обогнал их накануне, теперь превратился в огненную ловушку для сотен его пассажиров. Пламя уже поднялось выше мачт; в бинокль было видно, как из иллюминаторов, по связкам простыней, спускаются в воду люди. Лайнер не подавал сигналов SOS и не отвечал на запросы по радио. Теперь решение оставалось за советскими моряками.



Один из лучших круизных лайнеров своего времени — "Жорж Филиппар" водоизмещением 21 000 тонн. Плавательный бассейн из голубого мрамора, гараж для дорогих автомобилей не менее дорогих гостей, теннисный корт, каюты первого класса с видом на море…



Капитан танкера А.М. Алексеев срочно собрал экипаж: "На горизонте горящее судно. На сигналы не отвечает. Вы сами видите пламя. Считаю своим долгом заявить, что международная практика торгового мореплавания не считает нефтеналивное судно обязанным оказывать помощь горящим судам. Ни один из наших 18 танков после сдачи бензина во Владивостоке не дегазирован.



Вы сами понимаете, чем мы рискуем, приблизившись к этому плывущему костру… Мы вправе пройти мимо. В этом районе много судов, идущих к Суэцу и из него. Видимо, кто-то из них уже получил SOS и идет на помощь. Если мы пройдем мимо, закон будет на нашей стороне. Но мы пока ближе всех к горящему судну. Там сотни людей. Я принимаю решение идти к горящему судну. Ваше мнение. Прошу высказываться".



Решение было поддержано единогласно: "Спешим на помощь!" Советские люди не могли поступить иначе.



В четыре утра танкер подошел к месту катастрофы и начал операцию по спасению пассажиров и членов экипажа горящего теплохода. Матросы быстро задраивали горловины танков, готовили пожарные насосы, спускали за борт шлюпки и вываливали трапы. На палубе сложили гору спасательных нагрудников. Судовой лазарет приготовился к приему пострадавших.



Первая шлюпка под командованием второго помощника В.К. Шабля отчалила во мглу аравийской ночи. Гребцы изо всех сил налегали на весла. Ветер — шесть баллов. Волнение моря — пять баллов. Спустя двадцать минут шлюпка возвратилась с первой семеркой спасенных. Следом подошли новые шлюпки — в них раненые, обожженные и испуганные люди.



Среди спасённых оказалась пятимесячная девочка, привязанная к спине отца — французского пекаря. Матросы укутали промокшего ребенка, а доктору Александру Вьюнову стоило больших усилий вернуть малютку к жизни. Судовой лазарет был переполнен, мест не хватало, пострадавших размещали во всех помещениях, кубриках, столовой. Многие из спасенных были полуодеты, многие были раздеты совсем — моряки танкера отдавали им свои личные вещи. Отдали весь запас продовольствия и пресной воды.



За последующие четыре часа моряки "Советской нефти" эвакуировали с горящего лайнера и подняли из воды четыре сотни человек. Последней к горящему "Филиппару" подошла шлюпка под командованием старшего помощника капитана Григория Голуба. Гибнущий лайнер, с сильным креном на левый борт, был охвачен пламенем от бака до кормы. В шлюпку спустились восемь французских моряков, в их числе капитан Вик, получивший сильные ожоги лица и ног.



Прибыв на танкер, капитан Вик доложил, что на его судне более не осталось живых, но где-то в море должна находиться еще одна шлюпка с пострадавшими: с «Жоржа Филиппара» успели спустить пять шлюпок, но на борт танкера подняли только четыре. Поиски продолжались всё утро.



Наконец, обнаружили пустую шлюпку — к счастью, находившихся в ней людей уже спас сухогруз "Контрактор", прибывший к месту бедствия в 6 утра. С рассветом к спасательной операции присоединился другой британский пароход "Мосуд". Англичанам удалось спасти из воды еще 260 человек.



Спасательные работы завершились после полудня, и танкер "Советская нефть" взял курс на Аден. На следующий день после трагедии к советскому танкеру подошел теплоход "Андрэ Лебон", с поднятым на мачте советским флагом — французские моряки восторженно приветствовали героев, которые невзирая на опасность оказали помощь их землякам.



Перед посадкой в шлюпки французы обнимали своих спасителей. Пекарь Пьер Реналь впоследствии вспоминал, что, перейдя на "Андрэ Лебон", никто не уходил с палуб в каюты, даже раненые. Все стояли и смотрели вслед удаляющемуся советскому танкеру, пока тот не скрылся за горизонтом.



Горящий "Жорж Филиппар" продолжал свой неуправляемый дрейф в Аравийском море еще в течение трех суток. Наконец, 19 мая все было кончено — судно затонуло в 145 милях от м. Гвардафур. Жертвами морской трагедии стало 90 человек.



Впоследствии французской комиссии так и не удалось выяснить точной причины катастрофы. Пожар возник в одной из кают первого класса и стремительно распространился по кораблю благодаря работавшим на полную мощь кондиционерам и многочисленным предметам интерьера из горючих материалов.



Отключились генераторы и вышла из строя радиостанция. Радистам так и не удалось передать сигнал SOS. Единственное, что установлено — за предшествующие трагедии дни пожарная сигнализация лайнера срабатывала 8 раз, без каких-либо признаков возгорания на борту. Согласно одной из теорий, кто-то намеренно вывел сигнализацию из строя, а затем устроил поджог.



Так это было или нет — вряд ли кто теперь узнает. Океан надежно хранит свои тайны.



Люди и корабли



Новость о подвигах экипажа "Советской нефти" добралась до Суэца быстрее самого танкера. Судно было вне очереди пропущено Суэцким каналом, а поднявшийся на борт представитель компании "Мессажери Маритим" (той самой, что принадлежал погибший лайнер) вручил капитану Алексееву именной секстант и золотые часы.



Впоследствии посол Франции в СССР наградил орденами и медалями Почетного легиона 11 членов экипажа. Решением французского правительства танкеру "Советская нефть" было предоставлено бессрочное право беспошлинного захода в любой из французских портов.



Танкер "Советская нефть" прослужил еще долгих полвека. Он успел принять участие в Великой Отечественной войне в роли вспомогательного судна Черноморского флота. Доставлял бойцов и военную технику в осажденный Севастополь, перевозил в своих танках румынскую нефть, был торпедирован, посажен на мель и некоторое время использовался в виде заграждения.



Прибыв в 1947 году на Дальний Восток, танкер получил повреждения при детонации взрывчатых веществ на борту парохода "Генерал Ватутин" (инцидент в порту Нагаево), но был спасен и числился в составе Дальневосточном морском пароходстве до 1984 года.

Показать полностью
  •  
  • 433
  •  

Моряки хитрожопы или наши не сдаются

Есть у моей матери старший брат , веселый и очень находчивый человек)
По жизненным обстоятельствам еще в "союзе" подался в моряки на время но так получилось что там и остался.Экипаж не отпустил)За душевность и смекалистость.Но рассказ не об этом.А о том как советские методы моряков до сих пор работают хоть и не всегда)

В 2011 году меня занесло на вахтовую работу электриком на Ролкер 3752 "Болкер" и я возымел шанс побывать в Японии. А попали мы в порт Сакаиминато.Боцман сразу предупредил что "наших" там не очень жалуют из-за того что всегда пытаются что-то протащить.Ну раз предупрежден значит вооружен и надо что-то придумывать для воздаяния себе любимому.
И как рас таки у меня была довольно жгучая мечта привезти из Японии если не машину то хотя бы мотоцикл.

После так называемого карантина добрая часть экипажа свалила в город кто по кабакам а кто по рынкам за ширпотребом.Но меня же понесло на авто-рынки благо их хватает в портовых городах.Да и заручился помощью зам капитана)Но после пары часов поисков мало того что ничего себе не нашел по финансам так еще и на пошлину осерчал(

Но я не я если обижу своего внутреннего еврейчика)и мой выбор пал на  Kawasaki ZZR400 95г.в. Устраивало все но вот как его грузить на корабль и как быть с документами? А выход нашелся очень быстро ибо на служебном въезде охрана таких как я пропускала за символическую плату в 10-15$.Но при этом и не забывала стучать своему начальству)

Погрузив мотоцикл и "упаковав" его я с чувством выполненного долга отправился на ночную смену.Но по утру меня ждала не мягкая кровать в каюте а полноразмерный северный зверек в лице капитана...но как выяснилось не по поводу того какого хрена тащим тихим сапом а по поводу "куда ты его мать твою спрятал!?!?!?"Через 15 минут объяснения и демонстрации капитан ушел плачущим от смеха с позывом что "советские тащилы" не исправимы так еще и детей научили на его голову)

Но моя радость от пережитого волнения длилась не долго ибо через час ко мне в каюту вломился старпом и с видом "убийцы с лицом винни-пуха" потащил во второй грузовой отсек.А там как рас таки и ждал меня "песец" в виде досмотра корабля на предмет контрабанды.И волею судьбы охранник который пропускал таких как я в тихаря тыкнул на меня( Главенствовал все это дело с досмотром зам.нач. охраны порта.Владел Русским и могучим он не плохо и сразу предложил либо сделать все как полагается с оформлением и оплатой пошлин либо обещался весь корабль перевернуть но "контрабанду найти" и не радивых контрабандистов наказать.

Через 4 часа обыска и ярых тыканий охранника на меня "шеф" был в ярости а наш капитан еле сдерживал истерику хихи.Еще через где-то часа два мне сделали предложение)Либо я показываю где спрятал и главное как) либо они нас будут мурыжить до посинения.На что капитан предложил мне согласиться на обмен "опытом" но с оговоркой что они документы на вывоз дают сразу а после я уже им покажу где и как)часа через 2 "шеф" делегации юных сыщиков сдался и согласился на наш уговор.

И вот он роковой момент документы на руках , я отключаю в этой секции основной свет и оставляю служебное освещение.Беру фонарь-прожектор и свечу в потолок) Весь смех оказался в том что между "потолком" а точнее съемной крышкой и плафонами расстояние где-то метр полтора, этого более чем достаточно что бы подвесить мотоцикл за плафонами.Когда плафоны выключены в темноте его не увидеть если на него не посветишь)а когда включены то на правленые плафоны просто создают темное пятно на верху)

Вот так с помощью байки своего родственника я исполнил свою мечту идиота) А бедных япошек потом долго поили валерьянкой потому что они поняли что в каждом отсеке так можно вывозить все что угодно.Да и на практике в это пространство ни кто не смотрит ибо там бывает либо электрик меняющий лампочки, либо носится таль мимо плафонов.

Метод этот кстати ооочень не нов еще американцы начали в такие места пихать все что могли туда в пихнуть)И делали это очень отчаянно, были случаи когда в носовом отсеке а он практически всегда во всю высоту борта под крышку навешивали по несколько машин что бы так же спрятать плафонами.

Как то так , получилось длинно и не много путано но чукча не писатель)

Показать полностью
  •  
  • 235
  •  

На волне про моряков СССР

Был у меня препод в ВУЗе (капитан дальнего плавания) и поведал он как-то историю как он обменял иномарку на дом возле моря.

Дело было в 90-х, он в то время, на какой-то период, сидел дома и отдыхал от очередного рейса. Был у него небольшой домик с бассейном и друзья-моряки ему пригнали из США иномарку (на др подарили что ли, какую точно - не помню) Этот автомобиль, естественно, был пригнан незаконно и никак не был оформлен ну и Николаевич его аккуратно поставил в бассейн и накрыл брезентом от посторонних глаз и оставил "до лучших времен" .

Жил у него довольно зажиточный сосед в хорошем доме. И так получилось что нужно было соседу  срочно давить по тапкам из города/страны -повторюсь, начало 90-х времена не спокойные. Говорит соседу что-то типа: "Уезжаешь? Когда возвращаться думаешь?" Сосед с "друганами" сказал что врятли уже вернется и неплохо было бы продать дом но т.к. валюта сейчас нестабильная обмен бы был более эффективней. Говорит: давай на твою тачку, что в бассейне, обменяю? Идет? Типа хоть что-то получу с этого дома. Николаевич не долго думая поднимает всех своих знакомых в гаи/мрэо и т.д. и т.п.  в итоге находит нужных людей, за разумный пакет с "горючим" ему рисуют документы на авто, Николаевич выбил сам номер движка и т.д. в нужных местах ему, в этот же день, выдали доки на машину и он удачно проводит сделку со своим уже бывшим соседом. По итогу все довольны, Николаевич до сих пор живет в том шикарном доме на берегу моря и имеет от 90-х, в отличии от большинства, немножко другие впечатления =)

P.S. пишу редко, привет моему единственному подписчику!)

  •  
  • 238
  •  

Заклёпки.

Морская среда обитания психическому здоровью, в целом, не способствует. Замкнутое пространство, полгода без берега, работа каторжная, болтанка - все это на башку действует необратимо. Где-то на третьем месяце рейса происходит интересная штука. Часть личности с воспоминаниями о жизни на берегу куда-то отдаляется, скукоживается и начинает воспринимается, как некий, давно просмотренный фильм - вроде и было, но как-то и не было. И если было, то не с тобой. А ты родился в этой каюте, проведешь в ней всю жизнь и в ней же и помрешь.



В каком-то смысле, рейс можно сравнить с психоделическими опытами Тимоти Лири, когда тот накушивался ЛСД, залезал в депривационную камеру и расширял там сознание, беседуя с Высшими Сущностями. Мало чем отличается, когда вылезаешь на палубу и видишь только закругляющийся во все стороны горизонта океан разной степени штормовости. А если штиль, то вообще аут, ночью особенно - в идеально гладком и бесконечном зеркале нижней Вселенной, отражается Вселенная верхняя с миллиардом звезд, вокруг которых тоже что-то такое крутится, типа Земли, и загадочный инопланетный мудак так же смотрит в полном ахуе на отражение своего мира. И если меня подобные наблюдения, впоследствии утащили в восточную мистику, иных утащили прямиком в дурку.



Был у нас сварщик Саня, специалист высочайшего класса, который мог заварить самым говённым электродом АНО-4, наисложнейшую трещину в самом недоступном месте. И приварить, хоть хуй к насосу. Иногда уходил в одеколоновый запой и вылетал из реальности на неделю. Но, в случае необходимости, его приносили к месту ремонта, вставляли в руку сварочный агрегат, двое держали, а он творил сварочное чудо, будучи в абсолютное говно.


И вот как-то раз стал он себя странновато вести. Ходит с блокнотиком по пароходу, внимательно швы на переборках рассматривает и что-то записывает. Значения этому сперва не придали, мало ли - по работе чувак занят. А он во все щели залезает со своим блокнотом и пишет, пишет.. И глаза, как у дохлой трески. Спрашиваем - молчит. Да вообще молчаливым стал. А в один из дней, влетает Саня в столовую, размахивает блокнотом и орет


- Нам пиздец!! НАМ ПИЗДЕЦ!!!



Народ прихуел малость, а он продолжает вопить, руками размахивает и несёт хуйню непонятную, что-то типа “их не хватает, их меньше”. Утащили его к доктору, тот ему успокоительное вколол, Саня вырубился. Стали его блокнот смотреть, а там все листы цифрами исписаны до самого конца, страниц сто. Оказалось, он все это время считал ЗАКЛЁПКИ. Что уж там в его башке произошло, никто так и не узнал, но втемяшилось ему - заклёпок должно быть 460 000. Ровно. А он насчитал меньше и решил, что мы немедленно утонем. И ёбнулся окончательно.



Пришлось о нем радировать начальству и на ближайший транспортник сдавать. Так неделю и провалялся у доктора в изоляторе, обколотый снотворным, пока мы до транспорта шли.



© Sir_Rat

Показать полностью
  •  
  • 311
  •  

Импала.

Для советского моряка привезти из рейса иностранный автомобиль являлось высшим профессиональным достижением и доказательством того, что он действительно гордый моряк загранплавания, а не насрано. “Автомобильные” рейсы случались не часто. Еще реже и сложнее случалось попасть в экипаж такого траулера. О грядущем событии узнавалось загодя, через через утечки информации из управы и разносилось беспроволочным телеграфом слухов и сплетен. Кадровичкам закатывались взятки в виде парфюма и шмоток из “Альбатроса”, а некоторые ушлые инспекторши-кадровички строили целые коррупционные схемы - она направляет матроса на желанный рейс, а тот ей, к примеру, 100 баксов по приходу.



Хорошую, не гнилую, подержанную тачку можно было взять на заходах в Германию или Канаду баксов за 350-400, что вполне укладывалось в рамки нищебродской, инвалютной зарплаты. Высший комсостав мог себе позволить за 1000 и немного выше, особенно, если в рейсе удавалось толкануть налево топливо, рыбу или иное судовое имущество и социалистическую собственность.



Я случайно в тот рейс попал, просто был в основном экипаже и из отпуска вышел, как раз. Отработали полгода в канадских водах, в Северо-Западной Атлантике и вот долгожданный заход в Галифакс. За тачками! Я брать ничего не собирался, разве что мотоцикл, если подвернется. А на пароходе, надо сказать, в “машинных” рейсах все места на палубе распределяются заранее, потому что есть хуевые, где драгоценное ведро с гайками может пострадать в шторм или от судовых механизмов, а есть хорошие, безопасные. Их сразу для себя комсостав столбит.



Ну, набрали все машин, возятся на палубе, крепят тросами, колодки подставляют. Кто-то уже чистить-перебирать начал, чтоб времени не терять. Один старпом мается - возмечталось ему взять настоящий, большой американский кадиллак. Такой, на котором негры-наркоторговцы по Гарлему ездят. Чтоб глухо урчал мощнейшим движком, был хромирован, сиял четырьмя фарами и поражал аэродинамическим дизайном. А до отхода всего два дня оставалось. Старпом аж исхудал весь. Все автобарахолки обегал - нету, все автосвалки - хуй, нету!



И тут боги смилостивились над страдающим дятлом и какой-то местный подогнал ему мечту его жизни - золотистую, сияющую “Шевроле-Импала”, да еще и почти девственную, мол, купил по дури, а она столько бензина жрет, что ну ее нахуй. Не ездил почти, в гараже стояла. И заломил за нее 3500 баксов - сумма немыслимая для советского морехода. Нереальная просто. Старпом валялся в пыли, ел землю обещал отсосать у всех его родственников - сторговались за 3200. А у старпома только полторы.. Несчастный повторяет все вышеописанное с каждым членом экипажа - клянчит, клянется, обещает, мычит коровой и плачет, как дитя, продает все портовым барыгам, что можно только продать и, наконец, набирает нужную сумму. Дрожащими руками отдает продавцу стопку мятых купюр, чуть ли не мелочью досыпает и - по рукам, тачка его!



Грузит счастливец свою Импалу на лучшее место, сто раз проверяет крепеж, накрывает плотным тентом, сверху полиэтиленом укутывает, все увязывает километрами веревок - полная герметизация, чтоб ни одна капля не просочилась, ни одна чайка не обосрала.



Идем мы домой без приключений, весь траулер машинами увешан, как дворняга блохами. И настигает нас в Баренцухе пиздецкий шторм, баллов десять. Три дня лютейшим образом колбасит. Народ, машины понабравший, молится всем богам, чтоб только с тачками ничего не случилось. На палубу-то не выйти, не проверить - все задраено по штормовому расписанию. Да и выйдешь - смоет нахуй. Старпом с мостика не вылезает, вахта - не вахта, торчит и пялится в иллюминатор, в серятину с брызгами, гипнотизирует полиэтиленовый прямоугольник на баке, Импалу свою ненаглядную.



Наконец, адище закончилось, шторм стих, до Мурманска сутки ходу осталось, все скорей на палубу машины проверять. В общем, обошлось. Так, ерунда - у кого залило немного, у кого с крепежа сорвало и помяло слегка, но главное, все на месте ни одна за борт не улетела. Народ делами занялся, поправляют, вытирают, осматривают..



И вдруг раздаётся вой. Кошмарный. Исполненный невыразимой боли и страдания. Наверное, в Юрском периоде так орал трицератопс, когда им начинал обедать тиранозавр. А еще раньше - Прометей на скале, когда ему орёл печень выклевывал. На баке, возле того, что еще совсем недавно было Шевроле-Импалой за 3200 баксов, сидел на карачках старпом и, обхватив голову руками, нечеловечески выл. Машина была на месте, но плоская, как блин. Такое бывает довольно редко, но случается - штормовая волна не перекатилась через палубу, а ударила сверху и всей своей многотонной тушей обрушилась в одну точку, на машину старпома, превратив ее за секунду в лепешку, как бомж превращает ударом ноги алюминиевую пивную банку в пригодный, для сдачи в цветмет, аккуратный кружочек..



С тех пор, когда со мной случается говно, я всегда этот эпизод вспоминаю, как образец суеты и томления духа человеческого. И что всё в этом мире в руках Аллаха, а руки Аллаха - в сознании Будды.



© Sir_Rat

Показать полностью
  •  
  • 1504
  •  

Три орешка для боцмана.

В мире есть три женских добродетели: доброта, ум и умение закрасить мешки под глазами. Каждой новой женщине бог обещал хотя бы пару таких положительных изюминок. На деле же, больше одной в женщину не лезет. Поэтому мужчины выбирают между «просто добрая» и «определённо красивая». Или «с круглыми коленками», хотя бы.



Так вот, про красоту, ум и доброе сердце.


Она была внучкой секретаря политбюро рабочей партии Мозамбика. А он — капитан дальнего плавания Сергей. Он приходил в Мозамбик раз в три месяца и крокодилы в речке Замбези шептали друг дугу:


— Братья, тише жуйте ваших зебр, к нашей Мтенде приехал капитан Серёжа.



И все удивлялись, какое светлое и красивое чувство вырастает иногда из обычного секса между русским капитаном и африканской принцессой.



— Выходи за меня — сказал однажды Сергей, внимательно соизмерив свои возможности с её потребностями. Результаты измерений советовали бежать, побросав гигиенические принадлежности. Но Серёжа твёрдо верил в моряцкое Счастье.



В ответ принцесса Мтенде села, голая, в кровати. И сверкнула чёрными мозамбикскими глазами. И сказала, торжественно блестя чёрными мозамбикскими коленками:


— Я подарю тебе пальму. Если будешь помнить меня, на ней вырастут плоды. И тогда я сама к тебе приеду.


— Какие ненужные, обременительные условности! — возразил Серёжа, только другими словами. Он имел ввиду, в основном, пальму.


— Поехали сейчас. Я тебе потом лиственницы пришлю полный Мозамбик.


— Нет, — ответила принцесса Мтенде, — Сложные мистико-культурные традиции моего племени, основанные на аутентичных архетипах женской вредности, не позволяют мне вот так бросить дедушку, секретаря политбюро. Кроме того, у меня тут дел по самое Килиманджаро, банан не полот, кокос не убран, в курятнике дыра, леопарды сквозь неё цыплят пожрали. Бери растение и уезжай, русский боцман Серёжа. Как урожай поспеет, пиши, я приеду.



Таможенникам Серёжа признался, что давно мечтал стать пальмоводом. Кактусы у него в детстве дохли. Мамины традесканции, едва он входил в двери, выскакивали в страхе из горшков и пытались бежать, опираясь на слабые корни. А пальм никогда не было. С пальмами, сказал Серёжа таможенникам, должно сложиться.



— Ну давай — разрешили таможенники, предварительно порывшись у пальмы в паху на предмет контрабанды. И добавили обидное слово: — Ботаник!



Как человек грамотный, на время рейсов Сергей изобрёл автоматический полив. Очень скоро этот полив автоматически полил соседей на много-много этажей вниз. Много-много спасателей целовали и кусали Серёжину дверь и догадались лишь что она сделана из чего-то очень твёрдого. Потом Серёжа из Африки позвонил брату, у брата были ключи, он приехал и показал как надо открывать двери.



Через три месяца Серёжу встретила пальма с полностью порушенной психикой. Она пережила потоп, потом засуху и если были в ней намерения нарожать маленьких пальмочек, то все прошли. Дерево каждым листиком ощущало, как жильцы дома без любви косятся на неё сквозь дверь. В такой атмосфере нестись кокосовыми орехами никому не приятно.



В следующий отъезд боцман Сергей нанял в пальмоводы родного брата. Через месяц всего брат прислал фотографию. На ней пальма цвела лохматыми белыми цветами, немножко похожими на украденные с кладбища георгины. Ещё через месяц на фото зеленели три ровных шарика под самой кроной.


— Мальчик, — нежно и неправильно подумал Серёжа на пальму.



Следующую фотку, с тремя уже огромными орехами, Сергей переслал в Мозамбик, зазнобе. И вы не поверите, его Мтенде приехала.


Она внимательно осмотрела пальму, обняла Серёжу и сказала по-африкански что-то ласковое, похожее на «ты мой храбрый крокодил».



Под утро, когда в каждом слове много смысла, но его никак не ухватить, Сергей прошептал:


— Не могу поверить, что ты здесь.


И она прошептала в ответ:


— Понимаешь, я всем своим мужчинам дарю пальмы. Чтоб надежда жила и всё такое. Мужчины стараются, поливают, неделю или месяц. Потом к ним приходит другая женщина, без аграрных претензий, и всё. Мы делаем вид что ничего не было.


Только ты, Серёжа, год старался, а потом ещё придумал к финиковой пальме прилепить кокосы столярным клеем. Это так смешно и трогательно, что я взяла и приехала.


— Вообще-то, сначала я думал наклеить бананов — осторожно пошутил Серёжа.



В общем, удачно всё сложилось. Он её любил за добродетели, она его за толкового брата. Самому брату эротики не перепало, а только жилплощадь с пальмой.



Это ещё что. Одна знакомая девушка влюблялась в тех, кто её смешит. В ней было полно изюминок, виноградник была, а не девушка. Мальчики в её честь учили книжки анекдотов, а она вышла за военного с красивыми усами. В женской любовной мотивации всё ужасно запутано.



via pesen_net

Показать полностью
  •  
  • 1272
  •  

Как ловить рыбу в шторм

в
  •  
  • 867
  •  

Морской медведь

Морской медведь сахалин, моряк, медведь, судно, длиннопост

Продолжение истории про медведя Настю на теплоходе. Дед рассказал, что однажды в Японии к ним по трапу поднимался лоцман и Настя залезла на борт и посмотрела вниз, кто там поднимается. Японец очень испугался и чуть не свалился в воду.

Показать полностью 6
  •  
  • 1273
  •  

Спирт и глаз.

Иногда, на суда попадали совершенно случайные бабы, которые просто хотели в море тупо денег заработать. Сколько средняя советская врачиха на берегу получала? Даже с учетом северного коэффициента 2,2 всё равно немного, рублей 200 максимум. А тут, за полугодовой рейс можно было наскирдовать пару тысяч, да плюс валюта ещё! Да морская романтика! Да, может мужа ещё найти!.. Обсасывая такие мысли, между постановками клизм запорным бабушкам в беспросветной процедурной районной поликлиники, однажды, женщиной в белом халате принималось решение стать водоплавающим эскулапом.



Над матросом, делающий первый рейс, в море всегда подшучивают - то, с серьезной рожей дадут напильник и говорят, мол, боцман велел тебе якорь наточить, а потом дружно ржут, как чувак третий час хуячит чугунную лапу якоря, а подошедший боцман орёт - что ты, придурок, делаешь?? Или в котельное пошлют, мол, скажи кочегару - пусть пар в рыбцех выдаст. А кочегар в теме. И ему - а хуле ты без ведра пришел? Куда я пар тебе выдам? Ну, бедный матрос обратно за ведром, где ему под дружеское ржание объясняют, что он тупая жопа, если думал что пар в вёдрах носят..



Врачиху молот судьбы, естественно, не обошёл. Судовой врач, это, в первую очередь - спирт. И во вторую тоже. И в третью. Просить у доктора спиртику не в медицинских целях, а с целью въебать сто грамм, имели право только кэп, старпом и стармех. Спирт был свят и неприкосновенен.


И вот сидит докторица у себя, к ней заглядывает матрос протягивает какую-то бумагу и буднично так:


- Я заявку от рыбмастера принес на спирт. Мне сейчас забрать или потом зайти?


Врачиха читает бумагу, охуевает, еще раз перечитывает и:


- Весь спирт? Для этого?..



Матрос не моргнув глазом :


- А, да ты ж первый рейс! Тебя забыли предупредить. По новому указу Минрыбхоза каждую выловленную рыбу спиртом протирать надо, для дезинфекции! Не веришь, у технолога спроси, он подтвердит!


Врачиха, чтоб дурой не выглядеть, важно кивает. Да-да, мол, говорили, наверное, на инструктаже, да я забыла. Там столько всего говорили.. Забирает бумагу, ставит печать и отдает ВЕСЬ СПИРТ. Матрос с бутылью растворяется в воздухе, как Азазелло.



Скандал случается через неделю, когда высший комсостав выжрал по литру из представительских запасов кэпа и решил малость градус поднять. Спирта нет! Как ты, дура, могла весь спирт проебать?? Докторша лепечет про матроса, рыбу, Минрыбхоз и инфекцию.. У кэпа со старпомом штаны лезут на лоб. Старпом пытается провести расследование, да хуй там - спирт давно выжран, а попытка опознать матроса оканчивается полным провалом, так как докторша помнит, что “это был мужик в оранжевом рокане и резиновых сапогах” - охуенно точное описание, если учесть, что именно так и выглядит каждый матрос на вахте.



Злосчастный спирт ей потом весь рейс припоминали, ржали над ней и продолжали мелкие подколы, самый яркий из которых выглядел так.


Забегает к ней моторист и с порога орёт:


- Бля, у нас в машине авария! Щас к тебе рефмашиниста ребята приведут, ему, похоже, голову пробило!



Докторша в коридор выглядывает и точно - двое поддерживают шатающегося, стонущего рефа. Тот одной рукой пол-лица окровавленного закрыл, а в другой что-то перед собой в ладони держит. Процессия приближается, останавливается перед кабинетом. Врачиха смотрит на то что в руке, а оттуда на неё таращится выпученный, подрагивающий как холодец, плавающий в какой-то бурой жиже и волокнах, огромный мёртвый ГЛАЗ! Врачиха охает, делает пару шагов назад и телеграфным столбом падает в стеклянный шкаф со всякой никелированной медицинской хуйнёй и склянками. Шкаф к палубе прикреплён, но стеклянная дверка разбивается и звон стекла смешивается с рушащейся медпоебенью в чудную мелодию, как если стенным зеркалом уебать по роялю. Тётка в глубоком обмороке.. Её приводят в чувство, укладывают на кушетку, дают водички попить. Врачиха в истерике рыдает, гонит всех нахуй, швыряется недоразбитым инвентарём и запирается в каюте..



Сам фокус был предельно прост - мужики выковыряли у крупной, дохлой трески глаз, вымазали рефу харю рыбьей кровью, в ладонь всяких кишок накидали, а сверху шмякнули рыбье око.



Врачиха дня два вообще не показывалась на людях. Кэп потом собрал судовое собрание, приказал безобразие прекратить, от врачихи отстать, а кто ослушается - будет выявлен, выебан и лишён пая. Последняя угроза подействовала - пай терять никто не хотел, ибо это была основная составляющая рейсовой зарплаты. Несчастную оставили в покое..



Потом, как я слышал, она сразу списалась на берег и из конторы нашей уволилась.



© Sir_Rat

Показать полностью
  •  
  • 414
  •  

Шуба.

Несмотря на древнее морское суеверие, что баба на борту - к пи*децу, женщины на советских рыболовных траулерах всё же присутствовали, хотя и дозированно. Прачка, повариха или врачиха. Исключением из правил была “Дальрыба” во Владивостоке, где эксплуатировались огромные плавбазы с экипажем человек в четыреста - такой плавучий рыбокомбинат.



Из них триста - тётки-рыбообработчицы. Работа каторжная, неквалифицированная и довольно специфичная для любой нормальной женщины. Поэтому эти 300 спартанцев состояли, как правило, из бывших зэчек, бомжих, алкаших.. В общем, женщин с непростой и трудной судьбой. Порядочки, говорят, там были те еще - калька с женской зоны строгого режима, тем более, что хранительниц традиций было более чем. Да и сама практика брать баб на плавбазы в тех краях, сложилась в эпоху товарища Сталина, когда, отсидевшей 10 лет за три спи*женных колхозных колоска, тётке, деваться было просто некуда - “101-й километр”, домой не вернёшься.



У нас в “Мурманрыбпроме” таких судов не было и судовые дамы делились, в целом, на две категории - страшные, как жопа старой гориллы, и желающие взять в мужья первого, кто одурев от спермотоксикоза и утратив разум, на неё в рейсе запрыгнет. Далее, продеть ему кольцо в нос, с трапа сразу в ЗАГС, чтоб не успел придти в себя, ужаснуться и съебаться.



Вторые - “судовые жёны” у высшего комсостава - кэпа, старпома, стармеха или технолога. Такие выглядели приличнее, были расчётливы и безжалостны, как акулы. Высшим пилотажем у них считалось захомутать нестарого капитана и увести прям из стойла, на глазах у изумленной жены. Идёт, например, кэп в очередной рейс и берет с собой бабу.



Официально она, по судовой роли, буфетчица. Неофициально - личный спермоприемник товарища капитана. По неписаному кодексу Бусидо, в конце рейса ей от кэпа полагался дорогой, по совковым меркам, подарок - шуба нутриевая, видеомагнитофон или “иномарка” - купленный на автосвалке у негра-смотрителя за 250 баксов ржавый Форд, эпохи убийства Кеннеди. Ну и по мелочи - духи, деньжат немного, чеки в магазин “Альбатрос” и какие-нибудь трусы в кружевах.



Однажды, кэп попался хитрый, жадный и нихуя не рыцарь Круглого стола, сэр Ланселот Озёрный. Пользовался весь рейс услугами поварихи, а в конце взял и опереточно с ней разосрался, так чтоб весь пароход слышал и был в курсе.Ты, мол, и этому давала и этому дала. И, дескать, хуй тебе женщина, а не подарки! А сам, на заходе, купил своей жене дорогущую норковую шубу, чуть ли не всю свою капитанскую валюту в неё вбухал. Повариха, естественно, обиду затаила и кинжал мести, до поры, в трусах спрятала..



И вот возвращается траулер в Мурманск. Встречающие на причале, родные и близкие пытаются опознать в, спускающихся по трапу гуманоидах, своих мужей суя им под нос подросших детей. Суета, в общем, праздничная.



Кэп сидит в каюте, шуба жену в кэповском рундуке дожидается, заходит жена - Ой, Света! Ой, Боря! Обнимашки-поцелуйчики-воркования.. В дверь стучат. Кэп открывает дверь, а там повариха Люда. Кэп в лице переменивши и побледневши, но виду не подавши. В глазах только немой вопрос - “хуле ей надо??”. Люда его отстраняет, шагает в каюту с женой здоровается и с ледяной змеиной улыбочкой:


- Ой, Борис Василич, извините я на секундочку, ТОЛЬКО ШУБУ СВОЮ НОРКОВУЮ ЗАБЕРУ, КОТОРУЮ ВАМ НА ХРАНЕНИЕ ОСТАВЛЯЛА!



Отрывает рундук, снимает шубу и уходит. Занавес.. Кэп скрипит зубами, но поделать ничего не может. За спиной жена. Одно неверное движение и вскрывается супружеская измена. Шахматный пат. Пропала шуба..



© Sir_Rat

Показать полностью
  •  
  • 530
  •  

Медвежья вахта

Медвежья вахта сахалин, медведь, судно, моряк

Когда дедушка работал на Сахалине, у них на теплоходе жила медведица Настя.

Показать полностью 1
  •  
  • 174
  •  

О недопонимании (морские истории).

Для того, чтоб стать полноценным, советским моряком загранаплыва нужна была виза. А чтоб получить визу, требовалась комсомольская характеристика с последнего места работы или учебы.



У меня таким местом была воинская часть, а характеристику замполит написал такую, что с ней бы меня не взяли, даже в штрафной батальон монгольской армии. “..неоднократно и грубо нарушал воинскую дисциплину. Проявлял цинизм и аполитичность, к комсомольским поручениям относился халатно..” и далее в том же суконном, армейском стиле. Иным способом получить визу визу можно было только отработав год на невизированном траулере в Баренцевом море с такими же лишенцами, как я, и отщепенцами, лишенными визы за попадание в медвытрезвитель (был самый разгар Горбачевской борьбы за трезвость). То есть, два полугодовых рейса морозить жопу на мойвенной путИне, в ржавом корыте в самые штормовые месяцы.



Первый шаг в машинное отделение вверг меня в шок. Грязища, адский грохот, ухающее чудовище величиной с деревенский дом - главный двигатель, и несметная куча остального ревущего, квакающего, крутящегося, горячего, торчащего - обо что можно обжечься, уебаться головой, быть раздавленным, наколотым и покалеченным. Если всего этого не случается сразу, то организм механика довольно быстро эволюционирует в некоего ублюдочного гуманоида - горбатого, от постоянного пригибания, тощего, чтобы пролезть в любое труднодоступное место, и длиннорукого как гиббон, чтобы дотянуться до чего угодно.



Например, достать из под пайол, упавший в мазутную жижу, между труб и клапанов в хуй знает какую щель, невероятно ценный болт. Пальцы обретают силу и гибкость осьминожьих щупалец - механик пальцами затянет гайку так, как обычный человек гаечным ключом не сможет. (Кстати, этот скилл сохранился у меня до сих пор - открываю банку с огурцами/маринадами любой плотности закрытия крышки)



Из минусов - всякий механик глухой. Глухой, как жопа. И гораздо лучше воспринимает невербальную коммуникацию,с выпучиванием глаз, гримасами и жестами руками. Слух садится надолго и восстанавливается только через годы, после оставления профессии. Кроме того, всякий отходивший в море свыше лет пяти - непоправимо ёбнутый. Это не восстанавливается вообще - по себе сужу. Реальность навсегда искажается и видится только под углом, понятным одному лишь носителю данной системы координат в голове.



Это я к тому, что мой непосредственный начальник - 3-й механик Палыч, именно так и выглядел. Больше всего он напоминал злого горбуна-гнома, который зашел поссать в общественный туалет и обнаружил, что писсуары расположены на уровне его гномьей головы. И вот это горькое недоумение/возмущение/разочарование, так навсегда и застыло на сморщенном личике.



И вот на одной из вахт, недели через две плавания, Палыч говорит мне, мол, машина засралась, надо дизеля пропарить. В принципе, обычная процедура - от парового котла тянется резиновый шланг с металлической трубкой на конце, открывается пар и с дизелей струёй пара сдувается слой натёкшей соляры и масла. Палыч берет шланг, тащит его к дизелям, а мне - “иди в котельное, открой там клапан внизу, на пару тычков”. Я иду, открываю, поняв “на пару тычков”, как на пару оборотов, закуриваю и задумываюсь..



Через какое-то время, в грохот и гул механизмов вклинивается посторонний звук. Прислушиваюсь - звук прерывается и возникает снова. Думаю, пойду-ка посмотрю. Вылезаю из котельного, поднимаюсь по трапу и вижу сцену, которая навсегда фотографически запечатлелась в моей памяти. Это было нечто среднее между знаменитым фонтаном Петергофа “Самсон, разрываюший пасть льву” и античной скульптурой Лаокоон и сыновья, борющимися со змеями.



Сжимая изо всех сил, бешено шипящий, рвущийся из рук как удушаемый питон и изрыгающий пятиметровую струю пара, шланг, по машинному метался Палыч. Его ослиный рёв перекрывал какофонию всех механизмов. Он явно хотел что-то до меня донести, но я слышал только - АААААААААААА!!! АААААА!!!



Увидев меня, он пришел в полное неистовство и стал похож на саамского шамана, входящего в транс и уже общающегося с духами предков. И тут я, наконец, разобрал - ВЫКЛЮЧААААААААААЙ!!! ВЫКЛЮЧАААААААААЙ!!! ПИДОРАААААААААААААААААААС!!!!!!



Я слишком сильно открыл клапан..



© Sir_Rat

Показать полностью
  •  
  • 1868
  •  

Ещё о пожизненной гарантии на зажигалки ZIPPO

До конца не верил, пока сегодня не получил из сервиса зажигалку родом из достаточно далёких восьмидесятых. Зажигалка по своему уникальна - досталась моему отцу от морских путешествий в бурной молодости. Судно, эмблема которого выгравирована на ней, уже давно распилено. Можно сказать зажигалка стала небольшой "реликвией". Но к сожалению годы её не пощадили, мне она досталась в развалившимся состоянии, с поломанным картриджем.  Сходил в официальный сервис и её починили, АБСОЛЮТНО БЕСПЛАТНО. Хоть процесс и занял 2 месяца (их чинят в США). Приятно, чёрт возьми!)

Ещё о пожизненной гарантии на зажигалки ZIPPO зажигалка, гарантия, zippo, бензиновая зажигалка, семейные ценности, моряк
  •  
  • 5910
  •