Войти
Войти
 

Регистрация

Уже есть аккаунт?
Полная версия Пикабу

бабушка

добавить тег
Любые посты за всё время, сначала свежие, с любым рейтингом

поиск...

Самое лучшее утро.

Мне семь, и я, как обычно летом, у бабушки в деревне.

Раннее утро, валяюсь в своей постели, на которую мне заботливо подстелили доски, ибо в панцерную кровать я проваливалась. На соседней сопит сестра, она пришла поздно, и еще долго в окошко шептала своему кавалеру "Сережа, иди домой". Вот ненормальная, думалось мне, сдался ей этот Сережа, на мотоцикле ездит босиком и тормозной тросик держит пальцами. Даже не гитаре не играет. Только ноет ночами под форточкой, спать не даёт.

Но уже утро, я успела выскочить из комнаты, пока бабушка была на улице, и принести в кровать Мусю, кошку. Она блаженно мурчит от такого аттракциона счастья и валяется рядом на удобной ровной кровати. Заскрипела входная дверь, и соседнюю комнату заполнил зычный голос деда: "Юля, я поросят покормил, пойду в лес за вениками". "Дурак, - кричит на него бабушка не менее громко, - дети же спят! Иди куда хочешь!"

Какой сегодня день? Четверг! А, значит, топится печь. Вскакиваю с кровати, ноги на холодный пол, дальше по коврикам в два счета долетаю до выхода из спальни; там шторка, тюль, старый потрепанный порог и дверь, выкрашенная бледно-розовой краской. Хватаю за алюминиевую гладкую ручку, тихонько толкаю от себя (сестра же спит), выглядываю. Бабушка, вот она, ковыряет чепелой угли в печи. Смотрит на меня "проснулась?" Киваю, но взгляд уже не на нее, а дальше, в противоположную стену второй комнаты, где, на лавке стоит она. Алюминиевая огромная миска, накрытая домотканным рушником. Там, под этим полотенечком, косинчики! Обычные пряники на козьем кефире. Сегодня топили печь, а, значит, бабушка напекла нам вкусняшек. Ломлюсь босая к ним, бабушка только в след громко шепчет: "Я Дамку подоила уже!" А, так значит вот отчего Муська такая блаженная, ей-то уже козьего парного молока перепало. Выбираю несколько самых аппетитных косинчиков, с буфета хватаю пол литровую баночку парного молочка и снимаю марлю. Пенка еще не ушла, значит, я опоздала совсем на чуть-чуть. Бабушка говорит, что сейчас будем есть юшку (это утренний суп с яйцами), но я отмахиваюсь. Какая тут может быть юшка?

Бабушка, смеясь, советует мне одеться. А я сижу на лавке, машу ногами, жую косинчики, пью дамкино молоко и смотрю, как моя бабуля ловко управляется с горшками. "Ба, что там с поросятами? А цыплята все на месте? А кошки приходили молоко пить? Дед из леса снова больше яблок принесет, чем веников?" 

Время - полшестого утра, бабу вытопила печь, сейчас поведем козу с козлятами на пастбище. Впереди - еще целый день невероятных приключений.

  •  
  • 373
  •  

Записки скоропомощника часть III

Доброго времени суток всем. В этом посте хотелось бы отойти от печальной темы рассказанной в предыдущем посте
(Вот ссылка кому интересно http://pikabu.ru/story/zapiski_skoropomoshchnika_chast_ii_49...) и поговорить о бабушках. О наших несгибаемых несмотря на наше государство бабушек. Как обычно все имена вымешлены, любые совпадения случайны.

История 1.
Тихий летний вечер не предвещал ничего необычного. Как поступает вызов на улицу с поводом плохо, не может ходить 93 года, возле подъезда. Быстро закрываем в себя оставшуюся еду. И едем. В пути с коллегой строим предположения по поводу что же могло послужить причиной вызова. Обычно в таком возрасте люди все таки сидят дома да и на улице +30 в тени не очень располагает к прогулкам. Подъезжаем. Сидят на лавочке 3 бабушки. Далее следует диалог.
Я-есстественно я
Б-бабушка

Я-"здрасте бабушки. Кому плохо стало"
Б-" да вот Михална, что то перебрала"
Я-???

Записки скоропомощника часть III Медицина, пациент, бабушка, скорая помощь, длиннопост
Показать полностью 3
  •  
  • 67
  •  

Пять тысяч в займы

Не­дав­но я от­крыл не­боль­шой про­дук­то­вый ма­газин­чик в спаль­ном рай­оне. Про­дав­ца по­ка что не на­шёл, по­это­му за при­лав­ком сто­ял сам. По­мога­ет, зна­ете ли, уви­деть все проб­ле­мы из­нутри, да и по­об­щать­ся с по­купа­теля­ми всег­да по­лез­но.

И вот вче­ра поз­во­нил мне друг с прось­бой:

— При­вет! Се­рёг, вы­ручай! Мо­жешь мне пять ты­сяч одол­жить на не­делю? Воп­рос жиз­ни и смер­ти!

— Да, ко­неч­но, за­ходи в ма­газин.

За­летел он ко мне в ма­газин, а там оче­редь из ба­булек как за де­фицит­ной кол­ба­сой в СССР. Стол­пи­лись в узень­ком про­ходе и ни ту­да ни сю­да, ни­как ми­мо них не прой­ти.

— Ба­булеч­ки, ми­лень­кие, пус­ти­те ме­ня к кас­се. Мне бук­валь­но на се­кун­дочку! Очень-очень нуж­но! — взмо­лил­ся друг.

Ба­буш­ки не­хотя рас­сту­пились. По­дошёл он к кас­се, а я, не мор­гнув гла­зом, с во­оду­шев­ле­ни­ем в го­лосе зак­ри­чал:

— Поз­драв­ляю! Вы ока­зались пя­титы­сяч­ным по­купа­телем мо­его ма­гази­на и по­луча­ете по­дарок — пять ты­сяч руб­лей!

Ши­роко улы­ба­ясь, я про­тянул дру­гу за­вет­ную оран­же­вую ку­пюру. Зна­ете, ес­ли бы взгля­дом мож­но бы­ло бы уби­вать, то он бы дав­но был мёртв, так злоб­но на не­го смот­ре­ли ба­буль­ки в оче­реди! В общем, у бабок пригорело знатно.

  •  
  • 60
  •  

Запах пирожков.

Я проснулась от запаха бабушкиных пирожков. И сразу почувствовала всю нелепость происходящего: бабули уж пять лет как нет.



За окном начинало темнеть. Днём уснула.



Из-под закрытой двери пробивалась полоска света. Пробивалась, и лежала на полу длинной светящейся макарониной.



Я притаилась в кровати. И ждала. Сама не знаю чего.



И дверь тихо открылась…



- Вставай, соня-засоня, - услышала я голос бабушки, и перестала бояться, - пирожок хочешь?



- Хочу! – быстро ответила я, и начала выбираться из-под одеяла.



На кухне горел свет, а за столом сидел дедушка. Которого не стало ещё в девяносто восьмом году.



Я плюхнулась на диванчик рядом с ним, и прижала его сухое тельце к себе. Дед очень протестовал против того, чтоб я его так тискала:



- Обожди, - дед сказал это так, как говорил при жизни – «обожжи», - покажи палец. Ты где так порезалась? Лида! – это он уже бабушке кричит. Мы с ней тёзки. Были когда-то. Лидочка-большая, и Лидочка-маленькая. – Лида! Принеси зелёнку!



Я прижалась к деду ещё сильнее. Столько лет прошло – а он не изменился. Всё такой же суетливый, и всё так же неравнодушен к мелким травмам. В детстве я постоянно от него пряталась, когда разбивала коленки или загоняла себе под кожу занозу. Потому что дед, засучив рукава своей неизменной тельняшки, моментально принимался меня лечить.



Он щедро поливал мою рану зелёнкой, и обматывал тремя метрами бинта. А потом каждый день менял мне повязку, и пристально следил за тем, как затягивается порез или ссадина. Само собой, ссадина эта заживала быстро, как зажила бы она и без дедулиного хирургического вмешательства, но дед очень любил приписывать себе лишние достижения. Что меня всегда веселило и умиляло. И он, разматывая бинт, всегда довольно кричал:



- Глянь-ка, всё зажило! Лида! Иди сюда, посмотри, как у Лидушки всё зажило хорошо! Вот что значит вовремя обратиться к деду!



- С ума сойти, - отвечала бабуля, моя посуду, и, не глядя в нашу сторону, - поразительно просто! Как новенькая стала!



Старики прожили вместе почти шестьдесят лет, и бабушка давно привыкла к дедовым заморочкам.



И сейчас дед ухватил меня за палец, который я порезала на прошлой неделе, и принялся меня отчитывать:



- Ты вот почему сразу зелёнкой ранку не обработала? Большая уже девочка, а всё как маленькая! Деда рядом нет – всё на самотёк пускают! Молодёжь!



Я давала деду вдоволь пощупать мой палец, а сама смотрела на его лысину.



Розовая лысина в веснушках. Дед у меня рыжим был. Когда-то. От него в нашей семье и пошла традиция раз в двадцать-тридцать лет рожать рыженьких. Я родилась, спустя тридцать три года, после рождения своей рыжей тётки, заполучив от деда в наследство веснушки и рыжую шевелюру. И никогда этому не радовалась. Потому что отчаянно рыжей я становилась только летом, а весной густо покрывалась веснушками, которые с тринадцати лет всячески выводила и отбеливала. А в остальное время года выглядела анемичной девочкой с тускло-рыжими волосами. В пятнадцать лет я стала блондинкой, и не изменяю гидропириту уже больше десяти лет.



Дедова лысина была розовой. И в веснушках. И ещё на ней была маленькая ссадина. Полученная им на даче в результате того, что он очень любил стучаться головой о низкую притолоку, когда лазил летом под дом за дровами. Сколько себя помню – эта ссадина у деда никогда не успевала зажить до конца. Я потрогала ссадину:



- Ёкарный бабай, да? За дровами лазил?



Дед густо покраснел:



- Говорил я твоему отцу: «Слава, давай побольше проём прорубим?» Нет! Не слушают они, по-своему всё делают! Вот и хожу теперь как не знаю кто!



На кухню вошла бабушка.



- Проснулась?


Я кивнула:



- Угу. Вы давно здесь?



Бабушка села рядом со мной, и провела ладонью по столешнице:



- Мы всегда здесь. Мы тут тридцать лет прожили, в квартире этой. Сюда тебя маленькой, из роддома принесли. Куда ж нам деться? Мы ведь тебе не помешаем?



Отчего-то я сразу вспомнила, какой срач у меня в маленькой комнате, и что на кресле высится Эверест неглаженого белья, и опустила голову.



Бабуля всегда была редкостной чистюлей. Всё у неё было разложено по полочкам, расставлено по всем правилам. Помню, когда бабушка умерла, я впервые со дня её смерти, открыла шкаф…



На меня оттуда пахнуло «Ленором» и запахом мыла. Бабушка любила перекладывать стопки чистого белья кусочками детского мыла…



Я стояла, и у меня рука не поднималась вытащить и отнести на помойку эти аккуратно сложенные стопочками дедовы маечки, носовые платочки, и тряпочки.



Тряпочки меня окончательно добили. Выглаженные с двух сторон кусочки от бабушкиного старого платья, которое я помнила, обрывки ветхих наволочек, и маленькие прямоугольнички материи, которые шли, вероятно, на заплатки…



Так и оставила я полку с тряпочками. До сих пор не трогаю. Не могу.



Там же я нашла выписку из дедушкиной медицинской карты. Где чёрным по белому было написано, что у пациента «рак желудка в неоперабельной стадии». Бабушка тогда спрятала эту выписку, а врача попросила написать другую. Что-то про гастрит. Чтоб показать её деду…



- Мы тебе не помешаем? – повторила бабушка, и посмотрела мне в глаза.



А я заплакала.



И обняла бабушку, и к руке её прижалась. К тёплой такой руке. И всхлипываю:



- Я вам с дедушкой в маленькой комнате сейчас кроватки постелю. У меня бельё есть, красивое такое, тебе понравится… Я тряпочки твои сохранила, как будто знала… Вы мне не помешаете, не говори глупости. Я очень по вам скучала, правда. Не уходите от меня, пожалуйста.



Я подняла голову, и посмотрела на деда.



Он улыбался и ел пирожок.



Тогда я поцеловала бабушку в мягкую морщинистую щёку, и...



И проснулась во второй раз.



Из-под двери не пробивалась полоска света, и в доме не пахло бабушкиными пирожками.



И лицо у меня было мокрое. И подушка.



А вот на лице почему-то улыбка. Глупая и бессмысленная. Улыбка…

Показать полностью
  •  
  • 600
  •  

Действенный способ не ездить стоя

Действенный способ не ездить стоя
  •  
  • 875
  •  

Мировой заговор таксистов или бабушки как они есть

Хочу немного отступить что бы было понятно. Моя свекровь живет в доме на территории которого очень плохо ловит связь, а некоторые операторы вообще не работают.
Вчера 21:30 выходим с сыном от нее домой. Возле подъезда сидит бабушка и женщина лет 30.
Стаю свидетелем такого диалога.
(Б) бабушка, (ж) женщина, (Я) я. (Т) таксист.

Б-они обязаны звонить!Пока не позвонят я не куда не пойду!
Ж- бабуль но ваше же такси и номер совпадает и цвет
Приглядываюсь и правда в 10 метрах от подъезда стоит машина такси.

Я- бабушка вы по какому номеру вызывали?
Б-*****. Но все равно не поеду!! Это все заговор и вообще он меня сейчас увезет и убёть!!

Смотрю на такси, а мужик внутри уже извергает проклятья на свой телефон который видимо работать не собирается.

Я- связь то может не работать, пойдёмте я вас до машины провожу,учтиво говорю я и приближаюсь к ней
Б- и ты с ним в сговоре, бесится старушка и с размаху пытается огреть меня палкой, я вообще сейчас милицию вызову!Они вас всех посадят
Ж- бабушка да не нервничайте ну какой еще сговор?Кому вас убивать надо?
Б- вот им, кричит старушка и показывает на меня с такси на заднем фоне.
Тут из машины выходит таксист и подходит к нам

Т- извините не вы такси вызывали?
Ж- ДА-ДА. Вот эта бабушка.
Т- бабуль садись поехали
Б-не куда не поеду!У меня звонка не было!Без звонка не поеду
Т- звонка не будет связь сдесь не ловит не черта.
Б- мне обязаны позвонить,уже с злющими глазами проговаривает как мантру.
Я- бабушка звонка не будет, на такси написан номер с которого вы заказывали,номер машины и цвет совпадают.
Б-это вы меня специально убалтывайте, а сами увезете в лес изнасилуйте и убёте, на этом моменте у таксиста нервно дернулась губа наверное по тому что бабушеке на вид было под 80, или в рабство продадите.
Т- да с чего вы такое взяли?!,возмутился таксист.
Б- а с того милок что по телевизору вранье не скажут, не поеду!
Т- я тогда пишу отмену заказа, все
Б- не имеете права,я жалобу буду писать

Покрывая нас всех проклятиями но по-моему с очень счастливым лицом бабушка удаляется в подъезд.
Постояла я ещё минуту по переваривать все как вышел консъерж.

-Да ладно вам, она каждую неделю такси вызывает но так ни разу не куда не уехала,хобби видать такое.

В заключение скажу что дай бог мы не будем таким в старости, а останемся адекватными.

Строго не судите пожалуйста.

Мировой заговор таксистов или бабушки как они есть бабушка, старость, Такси, это всё мировой заговор, маразм
Показать полностью 1
  •  
  • 145
  •  

Жил-был я. Папа. Продолжение.

в

После карантинного лагеря семья воссоединилась, и получила место приписки в одной деревне на юге области, где должны были проживать. До деревни добирались пешком двое или трое суток. Еды почти не было. Пришли в сельсовет уже вечером, где им определили заброшенный полуразрушенный дом на окраине, куда добрались впотьмах. Дети были очень голодны, и бабушка обратилась к ближайшей соседке, которая накануне получила похоронку на мужа.

- Не могли бы вы дать мне немного хлеба и молока, у меня дети голодные.

- Пошли на х… фашисты ё…..ные – зло ответила соседка.

- Извините – сказала бабушка и ушла.

Кое-как разместились на ночлег в необустроенном доме и собрались спать на голодную. Тут раздался стук в окно. Тетя Вика открыла, и сын соседки молча протянул крынку молока и свежий каравай хлеба. У отца сохранилось самое раннее воспоминание в жизни, как ночью они ели этот хлеб с молоком и вкуснее этого не было ничего. Кроме них в деревню приписали ещё несколько немецких семей, и отношение к ним было конечно настороженное. А с той соседкой позже бабушка сильно подружилась, и они по-женски поддерживали друг друга, чем могли. Подружились с ее сыном и мои дядьки, а уже после войны самый веселый и шустрый из моих дядек даже обрюхатил ее дочь, только она не рискнула выходить замуж за немца, даже при послевоенной нехватке мужиков.


За полгода семья обустроилась в доме, деду сразу нашлось применение в колхозе. Появилась своя хоть колхозная корова, что было огромным счастьем. Потихоньку из таких маленьких радостей жизнь стала налаживаться, потому как практически все работали насколько могли. И вот летом 42-го года деду прислали предписание прибыть в райцентр с последующим направлением в труд армию. Помня о судьбе братьев деда, фактически деда стали готовить как на похороны. Тётя рассказывала, что бабушка за два дня буквально постарела в лице и провожала деда, думая, что больше его никогда не увидит. Настроение было практически траурное. В это время через деревню проходил цыганский табор, и одна пожилая цыганка подошла к забору и попросила бабушку помочь с едой. Бабушка дала ей также хлеба и молока. Вдруг цыганка неожиданно ей сказала:

- Да не загоняй ты себя в могилу. Завтра твой муж вернется, и войну вы переживете. Береги себя и счастья твоим детям.

С тем и ушла, бабушка стояла, как вкопанная не зная верить или нет. А утром дед постучал в окно и рассказал следующую историю. В райцентре разобрались, что дед не подлежит призыву в труд армию и приказали немедленно вернуться. Дед на радостях, где на попутных подводах, где пешком, за одну ночь вернулся домой.


Ближе к концу войны тетя Вика вышла замуж за одного из таких же немцев-переселенцев и покинула отчий дом. С мужем они попали в трудовой лагерь в Казахстане. Там с ней произошло горе. Она потеряла мужа и ребенка при операции, когда ей вырезали аппендицит. Больше детей у нее не было. Из лагеря она перебралась в Алма-Ату к сестре бабушки Амалии Давыдовне, которая работала тогда на швейной фабрике. Тётя тоже была хорошей швеей и устроилась там же. С войны и до самой пенсии она проработала на этой фабрике от простой швеи до мастера, потом бригадира и до начальника отдела технического контроля. Она дважды выходила замуж, а детьми ее стали все ее племянники (я так вообще крестный сын) как родные, так и двоюродные и троюродные. Как могла она восстановила и поддерживала связь между всеми своими братьями и сестрами, с которыми они жили до войны в Добринке. Меня всегда удивляло, когда она приходила перед праздниками к бабе Мале (так я называл ее, думая в раннем детстве, что она моя настоящая родная бабушка) с несколькими десятками открыток и заполняла их, поздравляя и желая счастья. К ней приезжали в Алма-Ату все родственники вместо курортов из Тюмени и области, Новосибирска, Омска, Саратова, Нальчика, из каких-то аулов по Алматинской области и ещё черт знает откуда. Здесь проходили встречи братьев и сестры во главе с Танте (тётей по-немецки) – бабушкой Амалией, которая по жизни стала моим родной после смерти родителей.


Бабушка умерла в 1948 году, когда отцу было 10 лет. Он единственный, кто не получал от бабушки за провинности. Во-первых, папа умел не попадаться на шалостях, во-вторых, поскольку он был самый младший, за него чаще всего получал дядя Ролянд, потому что не доглядел. Умерла от той болезни, которую получила при переселении из Поволжья в Сибирь. Лекарства, которые доставал дед могли только приглушить, но не вылечить до конца. Дед пережил бабушку на 4 года, суровые условия военного времени сильно подорвали его здоровье. Года три после бабушки он ещё держался, а потом буквально зачах в течение года. Отец остался на попечении братьев, но если старший Рудольф поступил в институт в Тюмени, фактически они остались вдвоем с Роляндом. Тот в свою очередь бросил школу, когда дед был ещё жив, и пошел работать. Учеба ему не давалась, они даже учились в одном классе отцом несмотря на разницу в 10 лет. Папа, наоборот, в 16 лет закончил среднюю школу, но учится в вузе ему не светило несмотря на способности. Дальше нужно было снова выживать в условиях послевоенного времени.

Показать полностью
  •  
  • 28
  •  

Бабушки

Гуляют по магазину две бабушки-подружки ( лет под 70). Одна спрашивает:

- А ты помнишь как меня зовут?

Вторая подумала, подумала и отвечает:

- А тебе срочно?

  •  
  • 40
  •  

Бабульки и полиция

Случилось это в позапрошлое воскресенье.

13:00, звонок в дверь. Открываю. На площадке двое сотрудников полиции вместе с бабулькой. Один полицейский стоит на пороге квартиры, второй звонит соседке. Полицейский представляется, а далее следует вопрос.

- Не подскажете, где найти Вашего соседа? - и показывает на дверь квартиры расположенной по диагонали.

Несколько зависаю, ибо в указанной квартире последние 3 года проживала одна женщина и никого более. А последние четыре месяца квартира вообще стоит запертая.

- Какого соседа? Здесь вообще-то одна женщина проживает.

- Поступило заявление, что проживающий в этой квартире мужчина ограбил вот эту бабушку, - и указывает на бойкую бабулю, лет так 70-80-ти, - украл у нее кошелек с пенсией и сумку с продуктами.

- Не знаю я никакого мужчины. Женщина здесь одна проживает... Но и она уже четыре месяца, как уехала к дочке в Америку, уехала на пол-года, должна вернуться в конце мая. Я вот за нее квартиру оплачиваю, она мне деньги и ключи оставила.

- А муж ее?

- Так она его уже лет восемь как похоронила, других мужчин тут ни разу не видел.

Второй полицейский в это время опрашивает женщину из соседней квартиры и получает примерно аналогичные ответы. Стоят в задумчивости, потом один спрашивает:

- А можете открыть квартиру?

- Вы знаете, квартира не моя. Так что давайте либо официальную бумагу с понятыми, либо я дам ее Скайп, созванивайтесь, договаривайтесь - скажет пустить - открою. Вот квитанции, если хотите посмотреть.

Достаю из тумбочки квитанции за последние четыре месяца и показываю полицейскому. Тот озадаченно смотрит на них, затем спрашивает:

- а сейчас ей вы позвонить не можете?

- не могу, сейчас в Америке глубокая полночь. Сообщение, конечно, напишу, как увидит - ответит. Обычно она практически каждый день в скайпе, так что долго ждать не придется, думаю завтра к утру буду знать ответ.

Полицейские явно в раздумье. Не верить мне и соседке оснований у них нет. Но и отмахнуться от бабулькиного заявления тоже не получится... Не знаю, как бы они повели себя, но тут в дело вступает бабулька (привожу ее речь в максимально цензурном варианте):

- Да что вы их (это меня и соседку) слушаете, все они тут жулики, оба в доле, а уж эта морда небритая (это про меня) так точно. Он точно с этим мужиком деньги напару пропил, а теперь его покрывает!!! Да что вы тут с ними разговариваете, пустите меня, щас он мне все расскажет- и бабулька пытается пустить в ход свое главное оружие - клюку. Я успел подставить дверь, по которой начала колотить со всей дури. Тут уж я не выдержал, и высказал пару ласковых на предмет того, что не фиг стучать, маленького ребенка разбудишь. В общем бабульку оттащили, пообещали во всем разобраться, вывели на улицу. По тоскливым лицам полицейских я понял, что доверие к словам бабки у них резко уменьшилось.

В общем опросили нас с соседкой как свидетелей, пообещали прийти с постановлением и понятыми... Вот уже неделю ни слуху, ни духу...

Думаю: "что же это было?"

Показать полностью
  •  
  • 2739
  •  

Жил-был я. Папа. Война.

в

В предвоенные годы дед как грамотный специалист был главным бухгалтером уже двух колхозов. Крутился как белка в колесе. Лёля (тётя Вика – старшая сестра отца) вспоминала, что он не мог успокоиться, пока баланс не сойдётся до копейки. Мог полночи не спать и лёжа в кровати в уме сводить эти балансы. Дед всегда считал в уме. У меня кстати тоже привычка, когда пишу текст, всю черновую работу делать в уме, и потом уже просто записываю. Семья при этом не шиковала, но и не бедствовала. Бабушка занималась воспитанием детей и хозяйством, дед обеспечивал уровень жизни. Воспитателем бабушка была жестким, порой даже жестоким. Особенно доставалось шебутному дяде Ролянду, так у него возникла даже привычка – стоило Марии Давыдовне его позвать, как он тут же прятался в туалет на крючок. Била она детей за провинности очень сильно, но стоило деду появиться в доме, как все расслаблялись. С детьми он разговаривал ровным голосом и никогда не наказывал, а стыдил. В остальном обычная семья обрусевших немцев. Причем русский язык дети начинали учить только со школы или во дворе, дома говорили по-немецки. Однако, если в гости приходили не говорящие на немецком гости, включая жен родственников из числа русских, все переходили исключительно на русскую речь. На мой вопрос, почему так, отец объяснил: «Неприлично говорить на языке, который не все понимают. Это может вызвать недоверие у гостей».


Война перевернула всё. Мои считали себя частью советского народа, в который входили все народы страны, и в одночасье превратились во врагов даже для друзей и близких знакомых. Причем у бабушки и ее сестры Амалии два брата в это время полноценно служили в Красной Армии на территории Украины. В боях под Киевом вместе со всеми они попали в окружение, а затем и в плен. Фашисты к немцам, служившим в Красной армии, относились особенно жестоко как к якобы предателям. Так оба брата были казнены по доносу сослуживца, что они немцы, рассечкой. Сгибали два дерева, привязывали за руки к стволам и обрубали веревку, сдерживавшую деревья. Людей буквально разрывало на части. Этот факт Лёля установила в 70-е годы, когда и на запросы немцев стали отвечать, на основе документов по просьбе своей тетушки Амалии. Тёте и другой родне ничего не сказала, да и мне рассказала уже после смерти бабушки. Всем она сказала, что просто попали в окружении и были убиты в бою.

В Красной армии к немцам в первый год также относились жёстко. Два младших брата деда добровольцами пошли записываться на фронт. Однако их направили в труд армию. При приближении фашистов к Москве подразделение, где были оба брата деда, по приказу какого-то чина из НКВД просто расстреляли. Этот факт недостоверен, тёте ничего не удалось узнать про этих дядей. Информация ходила на уровне слухов, но они ей верили.


Почти сразу летом 41-го года было объявлено о переселении поволжских немцев вглубь страны в Казахстан и Сибирь. Бабушка Амалия со своими детьми попала в Казахстан, а дед с бабушкой Марией и детьми в Тюменскую область. Тётя рассказывала, пришли специальные представители и объявили сбор в 24 часа. Что смогли унести, взяли с собой, погрузили в теплушки и увезли. В дороге не кормили, были и умершие. По приезду всех отправили в карантинные лагеря, причем мужские и женские отдельно. В это время бабушка серьёзно заболела, нужны были лекарства и деду удалось их достать. Опять же повезло благодаря его грамотности и профессии, деда сразу привлекли к административной работе в лагере. Через благожелателей в администрации он и добыл их. Нужно было ещё доставить лекарства в женский лагерь. Сделал это 14-летний дядя Ролянд, как самый шустрый. За ночь он сбегал туда, передал тете Вике (Лёле) и вернулся обратно. Но сосед, с которым дед в Добринке как бы и дружил даже, настучал начальнику лагеря по фамилии Скоробогатов. По иронии судьбы фамилия семьи отца в переводе на русский звучит также. Начальник вызвал стукача, деда с отцом на руках (3,5 года) и дядьев и учинил допрос:

- Ты видел, как этот пацан уходил из лагеря? – спросил он стукача.

- Да, видел.

- Ты знаешь, что его жена тяжело больна?

- Знаю.

- Ты понимаешь, что я сейчас должен его расстрелять за нарушение режима по закону военного времени вместе с пацанами?

Стукач молчал.

- Ты, сука, жил с ним рядом. В тебе хоть что-то человеческое есть? – начал бить того пока не превратил лицо стукача в кровавое месиво. – И запомни, сука, если ты кому-нибудь об этом расскажешь, я успею тебя кончить так, что ты пожалеешь, что на свет родился, раньше, чем за мной придут.

Этого человека в нашей семье считали спасителем. До конца своей жизни Лёля ставила свечку за упокой его души каждую Пасху. Война проявляла разные качества людей, но в любой системе всегда были люди. Моим несказанно повезло, что в эти страшные и тяжелые времена, судьба сталкивала их с настоящими людьми, которые выручали, а иногда и спасали их.

Показать полностью
  •  
  • 121
  •  

Наш стереотип о России

Стереотип наш в первую очередь - мы называем русских боевым народом. И данная фотка очень популярна в китайской сети.

Наш стереотип о России Россия, Китай, стереотипы, бабушка, Менталитет, народ

А вы тоже слышали об этом? Это правда?)


P.S. Я ещё готовлю тот пост о ваших стереотипах о нашей стране) Скоро выложу, не переживайте)

  •  
  • 110
  •  

Нерешительная бабуля

в

Бабушка видимых повреждений не получила. На уговоры дождаться медиков, сказала, что торопится в церковь и ушла

  •  
  • 61
  •  

Жил-был я. Папа. Семейные легенды.

в

Историю семьи собирала старшая сестра отца – тетя Вика. Поскольку она была моей крестной матерью, я привык называть её Лёлей. Так чаще всего называли ее и в нашей семье. Лёля собирала не только рассказы и воспоминания, многим историям имеется документальное подтверждение на уровне хотя бы состоявшегося факта. Историй много, я перескажу наиболее эмоционально окрашенные, иначе можно запутаться в деталях родственных отношений и потерять главное – стремление и заботу предков о своих детях и желание дать им лучшую жизнь, чем была у самих.

Отец родился в семье поволжских немцев, призванных в екатерининские времена. Они были из категории мастеровых и крестьян, стремившихся к лучшей жизни, поэтому главным девизом для молодых всегда было – «Стань мастером своего дела». В Поволжье предки вместе с другими переселенцами организовали чисто немецкое поселение Крафт, которое сегодня, кажется, называется Добринка в Саратовской области или рядом с этим селом. По крайней мере в Добринке родился мой отец младший из всех детей своих родителей.

К концу 19 века в селе Крафт почти все принадлежали к двум родственным кланам (если так можно сказать) Райхерты и Шнейдеры. Как говорила Лёля, в селе все друг другу были в той иной степени родственники, так как чаще всего женились на представителях противоположной фамилии. Так и мои - дед был из фамилии Райхерт, а бабушка из семьи Шнейдер. В основном это были крестьяне, мастеровые и торгово-купеческое сословия. Но в начале 20 века мои прадеды – Давыд Карлович Райхерт и Давыд Христианович Шнейдер, круто изменили жизни своих семей и покинули почти одновременно Российскую империю в 1899 и 1900 годах. Уезжали не только мои, все кто могли себе позволить, попытались уехать из России. Почему то немцам стало неуютно здесь еще до создания Антанты.


Шнейдеры отправились в Южную Америку, кажется, в Аргентину, а Райхерты в Северную в США. И там и там их никто не ждал, и всё пришлось начинать с нуля. По дороге начались первые потери. У Шнейдеров умерла старшая дочь, сестра-близнец бабушки Амалии, которая была старшей сестрой моей бабушки. Я несколько раз находил для бабы Мали (так я ее называл) остров в Атлантическом океане, где похоронили ее сестренку. Работали на плантациях как проклятые, однако за 8 лет смогли накопить только на обратные билеты в Россию. Райхерты также не нашли себя в Северной Америке, но по крайней мере мой дед Александр Давыдович там успешно окончил школу и получил профессию бухгалтера. Обе семьи вернулись в Россию в 1910 году и достаточно быстро восстановили свои хозяйства. Работали много, начавшаяся первая мировая война, конечно, не принесла ничего хорошего, новой хозяйства моих прадедов постепенно крепли. Последующие революционные события как-то минули особо страшными последствиями их село или о таковых предпочитали не распространяться. По крайней мере при первой советской переписи населения и получении документов прадед Давыд Карлович почему-то внес изменения в фамилию семьи и записал всех Рейхертами. Если б он знал, что лет через пятнадцать это станет смертельно опасной фамилией.


Приехавшие обратно предки поселились рядом друг с другом. Через некоторое время стало понятно, что старшие дети обоих семейств Александр Давыдович и Амалия Давыдовна симпатизируют друг другу. Процесс ухаживания затянулся на 5 лет, после чего состоялась помолвка. Всё шло к свадьбе, дед стал вхож в дом невесты, чем не преминула воспользоваться моя бабушка Мария Давыдовна, которая умудрилась забеременеть от деда. Амалия Давыдовна разорвала помолвку, несмотря на то, что дед на коленях вымаливал у нее прощение. Нравы были очень строгие. Бабушку выгнали из дома родителей за позор, но Давыд Карлович поселил ее в отдельном доме, который приготовили для несостоявшихся молодых, всё-таки она носила под сердцем первого внука – дядю Рудольфа. Деду присудили алименты 30 рублей в месяц. Едва родился племянник, Амалия Давыдовна вышла замуж за мастерового по фамилии Шульц и уехала из села. Деду ничего не оставалось делать, как принять судьбу. Однажды он принес алименты, предварительно разменяв деньги мелочью по 1, 2 и 3 копейки. Уже тогда он был главным бухгалтером только что образованного колхоза- немцы всегда были исполнительными по отношению к власти. Бухнув мешок с мелочью на стол, сказал:

- Считай, а я пока за ребенком послежу.

С тем и остался, чуть позже они с бабушкой по-тихому расписались, как было положено при Советской власти. У деда с бабушкой выжило четверо детей. Следующими родились девочки-близнецы, среди них и тетя Вика – моя Лёля. Как и Амалия Давыдовна, в возрасте 5 лет она потеряла сестру-близнеца, которая умерла от скарлатины. Следующим был дядя Ролянд, абсолютно не похожий на Рейхертов и скопировавший деда Давыда Христиановича по бабушкиной линии. Последним в 1938 году родился мой отец, которого назвали Анатолием – точная копия деда. Отца и деда скопировал и я, думаю поэтому бабушка Амалия безумно меня любила, меня и назвали в честь деда.

Продолжение следует....

Показать полностью
  •  
  • 44
  •  

Молодёжь

Еду в автобусе, на соседних сиденьях сидит женщина возраста 70+ лет и с чего то начинает причитать, обращаясь к рядом сидящему молодому человеку лет 20, что раньше было лучше, молодежь была воспитанней, места уступали и т.д. и т.п. и книжки то никто не читает, все за компами сидят, завершает свою речь вопросом к молодому человеку, который всё это время на неё никакого внимания не обращал: "А вот ты когда в последний раз книги читал, да вообще хотя бы в руках их держал?!", на это молодой человек молча достал из пакета томик Джека Лондона и показал бабульке. На её лице прям читалось разочарование и облом в части продолжения причитаний, всё остальное время она ехала молча)

  •  
  • 1456
  •  

Жил-был я. Мама. Окончание.

в

После смерти деда снова стало очень тяжело жить в финансовом отношении, и мама уже летом устроилась работать на почту. Работать почтальоном ей нравилось, она разносила письма, газеты, пенсии, общалась с разными людьми, особенно бабушками и дедушками. Люди чаще всего одинокие охотно подкармливали почтальоншу, она читала им приходящие письма. Очень скоро маму стали узнавать в городе и эта теплота людей конечно нравилась. Мама очень тепло вспоминала этот период своей жизни. Но когда ей исполнилось 18 лет, её послали в командировку в Алма-Ату. Главпочтамт находился в центре города и на маму город произвел просто потрясающее впечатление. По приезду домой она заявила бабушке:

- Я хочу жить в Алма-Ате.

К тому же все вузы тогда находились в Алма-Ате, а мама по настоянию отчима загорелась стать агрономом. Через полгода, отработав положенный срок, мама уволилась и с небольшой котомкой и 10 рублями уехала в Алма-Ату.

Прежде всего, надо было найти жилье, и ей повезло встретиться на вокзале со своей будущей подругой тетей Паной крепкого телосложения молодой женщиной, работавшей на мясокомбинате забойщицей. Та предложила снимать у нее времянку, помогла устроиться на работу в мясокомбинат. Через месяц мама вызвала бабушку, та продала дом в Текели и переехала к дочери. Но скоро выяснилось, что поступать в вуз и работать проблематично. Нужно было хотя бы заработать себе жилье. Лучше всего это было сделать, работая на стройке. Пришлось отложить мечты о высшем образовании и пойти работать разнорабочей, потом маляром. Уже там на стройке в 1959 году мама познакомилась в бригаде с моим отцом. Папа был маляром высшего разряда и маму к нему прикрепили как помощницу. Бригада была веселая, молодая. Они сначала строили дома по проспекту Коммунистический, потом селе ловушки в урочище Медео. Отец как и мама был человек с хохмами и здесь они сработались, устраивая товарищам различные каверзы. К примеру в обед народ любил полежать на досках и слегка вздремнуть. Парни естественно поближе к девчатам, и желательно попарно. Папа с мамой, когда парочка засыпала аккуратно через шланг подливали воду под спящих, а потом разыгрывали просыпающихся с мокрыми штанами разными хохмами.


Папа говорил, что влюбился в маму сразу и бесповоротно. Но у мамы были иные планы на жизнь, и когда через полтора года ухаживаний папа предложил ей выйти за него замуж, мама, воспринимавшая отца больше как приятеля, отказала ему. Отец бродяга по натуре тут же уволился и уехал из Алматы за полгода до того как стали раздавать их бригаде квартиры. В 1961 году маме дали квартиру в рабочем поселке Новостройка близ известного катка Медео. Вот тогда у бабушки снова началась тоска по первому сыну – дяде Ване. Мама нашла его за две недели. Просто подала заявку в Горсправку с данными дяди Вани и получила через неделю три адреса. Два в Алмате, один в поселке за Капчагаем. Там она и нашла брата, который уже был женат и имел трех дочерей. Дядя Ваня был уверен, что бабушка умерла. Семья воссоединилась. Потом мамины племянницы жили у нас когда учились в Алмате. А когда я подрос, то регулярно с бабушкой ездил к дяде Вани летом погостить.

Вскре мама уволилась со стройки и решила, наконец, осуществить мечту о высшем образовании. Но не так-то все просто. Она поступила в сельхозинститут на заочное отделение по специальности агроном по садоводству и виноградарству только в 1964 году. Естественно надо было на что-то жить, и мама окончила курсы продавцов. Стала продавщицей летом газированной воды, а зимой мороженного (представляете насколько счастливым у меня было детство, если жена рассказывала, что у них в семье покупка мороженного была маленьким праздником).


Начав учиться в вузе, мама встретила там парня по имени Юра уже инженера, в которого впервые влюбилась. Чувства оказались взаимными, и парень предложил ей замужество. Всё дело шло к свадьбе. Пришло время знакомиться с родителями, мама пришла в гости к ним. Семья достаточно интеллигентная, но узнав, что мама была и в детдоме родители жениха вынесли вердикт, который мама случайно услышала:

- Сынок, делай как хочешь, но жениться нужно на ровне. Она не нашего круга человек.

Но мама надеялась, что у парня хватит сил преодолеть всё. Они даже подали заявление в ЗАГС, однако через две недели парень забрал заявление и уехал в Новосибирск. Такого удара мама просто не ожидала. В этот самый момент отец вернулся в Алма-Ату, здесь жили его сестра тетя Вика и тетя Амалия (сестра матери). Папа разыскал маму на ее новой работе и снова начал ухаживать без всяких намеков. «Два раза мужик одно и тоже не просит» - его правило. По окончании лета отец собирался снова на север на заработки.


Тут несостоявшийся мамин жених прислал телеграмму, чтобы она встречала его на вокзале. Но вместо Юры приехали его бабушка и тетя. Мама проводила их до дома родителей бывшего парня и тот же вечер разыскала отца.

- Толик, ты ещё хочешь на мне жениться?

- А как твой парень?

- Его нет и уже никогда не будет.

- Тогда пошли в ЗАГС.

И они подали заявление. Тут бабушка от такой новости всполошилась:

- Замуж за немца, да ты с ума сошла. Детей фашистами будут дразнить.

- Мама жить мне, я твоим женихам в паспорт не заглядывала.

Появившемуся две недели спустя жениху она заявила:

- Твои родители правы, жениться нужно на ровне. А ты мне не ровня, у нас в роду замуж выходили только за крепких мужиков.


Родители поженились 25 августа 1965 года, ровно через 9 месяцев появился я. Когда они уже были давно разведены и отец приехал погостить в очередной раз я поинтересовался как он оценивает их совместную жизнь, папа ответил:

- Главное, что между нами всё было честно. Она замуж за меня в 28 лет вышла девушкой, и ни разу не дала повода усомниться, что я единственный нужный ей мужчина, пока не развелись.

На аналогичный вопрос маме она ответила:

- Главное, что я чувствовала, что он меня любит и всегда возвращался домой ночевать. Дом у мужчины там, где он остается ночевать. – а потом добавила – Если бы бабушка его не довела, мы бы никогда не развелись…

Родители прожили в браке 10 лет и завели двоих детей меня и брата. Могла быть и сестра, но после развода мама сделала аборт. Столь длительное время на одном месте отец ни до, ни после никогда не жил. Причиной стала действительно бабушка, которая постоянно отца подзуживала, и однажды он не выдержал и ударил ее. Мама не смогла простить, и они развелись.


Бабушка умерла в возрасте 77 лет. В день смерти она прибрала весь дом, вечером загнала меня домой «Сашка, а ну домой, а то палкой оголоушу!». Брат к тому времени уже сбежал жить к отцу. Потом попросила маму нагреть воды и искупать ее. Когда они остались одни, она заявила маме, что сегодня умрет и стала давать инструкции как ее похоронить. Потом они сидели всю ночь и бабушка рассказывала маме всю свою жизнь. Часа в 4 утра она сказала маме:

- Поди поспи, а то я тебя замучила.

Мама отключилась буквально на полчаса. Полпятого утра она подошла к бабуле, которая лежала в позе покойника и уже не дышала. С утра меня удалили к соседям, с бабушкой я только попрощался, на кладбище не поехал. С нею вместе ушло то время, которое привязывало наше сознание к традициям и правилам её времени. Наступало всё другое.

Показать полностью
  •  
  • 93
  •  

Жил-был я. Мама. Продолжение продолжения.

в

За годы войны мама забыла, как выглядит бабушка. Единственное, что она помнила о своей матери, что у той под левой лопаткой есть крупное родимое пятно. У мамы имелось точно такое же. По иронии судьбы на моем теле оно трансформировалось в пятно похожее на кровоподтёк, что периодически смущало другую бабушку, она думала, что я где-то подрался и получил удар палкой. По окончании войны бабушка взялась искать своих детей. Но документы не сохранились, и ей пришлось методично объезжать детдома, в которые отправляли детей из Казалинского распределителя. Маршрут получился солидный – Кзыл-Орда, Шымкент, Ташкент и далее по детдомам Узбекистана – это в 1945-1946 годах. Далее надо было выбирать Туркмения или Казахстан, бабушку потянуло в Казахстан – Джамбул, Токмак (Киргизия), Алма-Ата, Талды-Курган и, наконец, в Уштобе она попала уже весной 1947 года. Маме было почти 10 лет. Когда я попал в Уштобе по делам, зашел в Акимат и попросил показать мне детдом, где жила моя мама. Мне с удовольствием пошли навстречу, показали, где жили дети войны, в каких условиях учились. Было видно, что люди гордятся своими предками, которые в годы войны спасали детей-сирот и работали на общее благо.


Несмотря, на раскосые глаза (заболевание проявилось в детдомах) мама говорит, что по-прежнему выглядела как куколка и её часто хотели удочерить, обещали вылечить. Но она упорно стояла на своем: «У меня есть мама и папа и скоро они за мной приедут». На мой вопрос: «У тебя на глазах бабушку объявили мертвой, откуда ты знала, что она выжила?» мама отвечала: «Не знаю, просто была уверена, что скоро мама придет». И вот однажды ее вызвали к директору, у которого сидела какая-то женщина нищенского вида, которая сказала: «Я твоя мама». Мама ответила: «А у моей мамы было родимое пятно под лопаткой». На это женщина просто повернулась спиной и подняла блузку – всё сошлось.

Бабушка забрала маму, но жить им было практически негде. В это же время в такой же ситуации оказалась и детдомовская подруга мамы Муська (другого имени не знаю и видел её однажды, когда мы случайно столкнулись с ней в Алма-Ате. Тетя Муся куда-то уезжала, и они почти час стояли посреди улицы и ревели обнявшись).


Две женщины объединились и вырыли себе по землянке по соседству. У бабушки не было постоянной работы, тем не менее маму к новому учебному году она подготовила с иголочки – новая форма, белый фартук, манжеты. В таком виде с мама с Муськой впервые отправились не в детдомовскую школу. Всё было хорошо до последнего урока, по окончании которого дети расшалились и Муся случайно опрокинула чернильницу маме на фартук, мам тут же запустила в подругу свою чернильницу, облив ту с ног до головы и мгновенно получила обратку. Подравшись и помирившись подруги пригорюнились, теперь надо держать было ответ перед матерями. Решили, что Муськина мама добрее и пошли к ним домой. Женщина увидев девчонок в таком веселом виде, только всплеснула руками, раздела, дала золы и обмылок хозяйственного мыла и отправила мыться на речку. Сама же, простирав одежду, повесила ее сушиться. К вечеру пришла бабушка и, увидев результаты первого учебного дня, схватилась за прут и гоняла маму по двору, громко ругаясь. Остыв немного женщины привели одежду горе-дочерей в более менее порядок. Пришлось маме полгода ходить в школу в «пятнистой» форме.


Попытки бабушки узнать судьбу мужа успехом не увенчались. Ответы на запросы вообще не приходили. Беспокоиться было о чем. В бабушку (46 лет) влюбился парторг Текелийского рудника по фамилии Птицын. Этого человека очень уважали и начальство, и рабочие. Он был большевиком с 1905 года, активно устанавливал Советскую власть и в числе 25-тысячников приехал в Казахстан организовывать колхозы. О его прежней семье мама ничего не знала. Бабушка промучившись с полгода в сомнениях, согласилась выйти за него замуж, благо с дедом они документально не были зарегистрированы. Своего отчима мама безумно любила, называла отцом и считала, что именно он организовал ее хорошо учиться и вообще по жизни наставил на путь истинный, если можно так сказать. Птицын же организовал маме лечение, и ее раскосость исчезла, она вообще стала красавицей. Но счастливая жизнь продлилась недолго до середины 1949 года. Пришла разнарядка на установление официального 12-часового рабочего дня. Это означало сокращение зарплаты за сверхурочные, как платили ранее. Рабочие заволновались и парторг поддержал народ, заявив на митинге, который собрали для разъяснительной работы:

- Я не для того участвовал в трех революциях и двух войнах, чтобы люди работали как рабы по 12-14 часов в сутки.

В тот же день вечером его забрал черный воронок. Рабочие пригрозили забастовкой, а рудник всё-таки был стратегическим прямого московского подчинения и людей решили не раздражать. Птицына отпустили, но за неделю что его держали в НКВД и били, чтобы он подписался, что он замаскировавшийся враг народа, почки ему отбили основательно. Человеку в 65 лет этого было достаточно. Через месяц он умер.


А еще через полгода под новый 1950 год дед разыскал бабушку и маму. Когда бабушка привела кого-то 70-летнего старика и сказала: «Это твой папа», мама не хотела ей верить. Единственное, что когда отец ее обнял она узнала запах рук и вспомнила, как бабушка во время очередного переезда передавала её деду через окно, и тот привязывал дочку ремнем к себе. Дед ничего не рассказывал о войне, ясно, что 45-й год был для него не окончанием. Мама считала, что дед сидел после войны, возможно по документам вычислили, кто он такой, и что фактически 5 лет бегал от расстрела. Дед опять устроился конюхом, несмотря на возраст оставался довольно крепким мужиком. Жили как и все в начале 50-х годов, пока дед не умер. Произошло это зимой 1952-53 гг. во время сильной пурги. Дед возвращался домой, и внезапно отказали ноги, на руках вдоль забора он дополз до калитки и отключился. Бабушка в ту ночь трижды выходила к калитке, даже кричала, а дед лежал рядом и не мог ответить. Утром его нашли и констатировали смерть от переохлаждения.

Окончание следует…

Показать полностью
  •  
  • 148
  •  

Противоударная

Противоударная
  •  
  • 2295
  •  

Бабуля первый раз в 82 попробовала роллы.

Бабуля первый раз в 82 попробовала роллы. бабушка, роллы, Ярославская область, Палочки

1940х она ела корни лопуха и ревня. Сегодня она Ловко брала палочками каждый ролл;)

Каждую палочку держала в одной и другой руке:). Так забавно. Но вилка победила. Имбирь для неё капуста. Васаби крем на тортах;).

Вкус оценила! Суси были вкусные.

  •  
  • 51
  •  

Жил-был я. Мама.

в

В детстве, слушая различные рассказы родителей о своей жизни, о своих родителях, я, конечно, не мог понимать до конца всё, что пережили они - дети войны. А они старались больше вспоминать какие-то юморные ситуации, чтобы избавить нас от каких-то реальных ужасов того времени. Позже я узнал, что сестра папы ведёт историю нашей семьи. Собирает различные документы и материалы, которые, так или иначе, касались их жизни. От нее я узнал, как звали моих прадедов и прапрадедов, какие-то очень жесткие истории, от которых бабушки нас ограждали. К тому времени я уже учился на историческом факультете и тетя охотно всем делилась. Переезжая в Германию на ПМЖ, тетя увезла все это с собой. Сохранилась только память.

Незадолго до смерти мамы мне удалось побывать во всех городах и местах маминого детства, и ее рассказы приобрели совсем другое наполнение. К сожалению, с маминой стороны сохранились только ее и бабушкины рассказы. Зная конечно, что мама у меня юморист по жизни и то, что я ещё в детстве установил, что некоторые байки были просто выдуманы в назидательных целях, к ее рассказам следует относиться с некоторой иронией. Я постарался убрать из них наиболее недостоверные.


Мамина мама Пелагея Дмитриевна была родом из-под Саранска и выросла в деревне в семье крепкого крестьянина Прокошкина Дмитрия Ивановича. Про своего отца бабушка рассказывала, что он был крепкой кости, большой и известный кулачный боец. Порядки в семье были строгие, если приходили гости, дети всегда прятались на полатях за занавеской и без разрешения не имели права выходить. Скорее всего семья относилась к староверам, так как бабушка в церковь не ходила, говорила, что попы продали Иисуса Христа. Естественно, бабушка никогда не училась и не знала грамоты и счета. Однако на базаре её никто и никогда не мог обсчитать. Считала деньги в уме она феноменально.

Её отец погиб, когда ей было лет 12-13, она была из старших ребятишек. Погиб прадед из-за кулачных боев. Во время одного такого боя он убил кого-то и его родственники, как было положено не простили, а затаили злобу. Подкупили кума, который крестил мою бабушку и тот помог отомстить. Затащил прадеда на гулянку, а когда тот возвращался домой, его ударили оглоблей и потом двухпудовой гирей пробили грудину. Прадед умирал долго – два месяца, но встать практически не мог и постоянно харкал кровью. Тех, кто угробил прадеда, включая кума, нашли и привели к нему на суд – так было положено у мордвы. Прадед всех простил и сказал отпустить убийц. Своё решение объяснил так:

- А что вы хотите. Сейчас мои шестеро станут сиротами и у этих по четверо – пятеро ребятишек. Вы их убьёте, а кормить их детей кто будет?


Семья бабушки оказалась в очень тяжелом положении. Родственники скорее растаскивали имущество и всё, что было у прадеда, чем помогали. Поэтому едва бабушке исполнилось 16 лет, ее выдали замуж за первого кто посватался пастуха Вишнякова Андрея. Всё это было накануне Октябрьской революции 1917 года и какая жизнь у них была сами понимаете. Бабушка родила в первом браке шестерых детей, но выжил только последний -дядя Ваня. А вскоре умер и муж бабушки от холеры. К началу 30-х годов она фактически оказалась нищенкой с малолетним ребенком на руках. Голод 31-33гг. погнал её из Поволжья в Южную Сибирь. Так в 1933 году она оказалась в Новосибирской губернии. К вечеру добралась до какой-то деревни и обратилась в сельсовет. Ей сказали:

- Ночевать-то негде, есть в деревне один бобыль, попробуй вдруг пустит.

Бобылю было лет 50 с хвостиком (на двадцать лет старше бабушки). Он оценил бабушку и сказал:

- Будешь со мной жить, заходи. Нет, так вот Бог – вот порог.

Так бабушка вышла замуж за моего деда – Горячева Николая Ивановича. Дед был наследником крепкого крестьянина Ивана Горячева, который создал крупную конеферму в губернии. Николай его старший сын унаследовал и приумножил хозяйство отца. У него была семья и дети. После смерти жены в конце 20-х годов дед очень быстро сообразил суть будущей коллективизации. Быстро распродал все хозяйство, раздал деньги повзрослевшим детям с семьями и раскидал их по всему Союзу. Где сейчас живут потомки деда от первого брака, один Бог ведает. В общем, когда деда пришли раскулачивать, то даже дом, где он жил, ему уже не принадлежал. Дед устроился конюхом на свою бывшую ферму, так как очень любил лошадей. Наверное, от него мне досталась непонятная любовь к этим животным, которых я считаю самыми красивыми из всех животных на земле.


У деда с бабушкой родилось шестеро детей, но выжила только одна – третья дочка – Прасковья Николаевна. По рассказам мама была в раннем детстве как красивая куколка и дед её сильно любил. В 1937 или 38 году Советская власть вспомнила про деда. Ведь он же был кулаком. Из Новосибирска пришла бумага арестовать деда за сопротивление раскулачиванию – вероятно, уже не знали кого по разнарядке расстреливать и начинали подгребать всех кого можно было. Но в сельсовете у деда были кумовья и его предупредили, что утром арестуют. Дед увел трех коней с фермы – на одной ехал сам с дочкой привязанной к груди, на второй ехала бабушка беременная очередным ребенком с дядей Ваней, на третьей были приторочены вещи. Бабушка сказывала, что ехали ночами почти неделю на запад. Решено было постепенно идти в бабушкины родные края. Дед был уверен, что в покое его не оставят.

В таком ритме они прожили следующие три года. Приезжали в какой-нибудь колхоз, дед устраивался конюхом, бабушка в сельсовет уборщицей. Как только приходили документы на розыск деда, либо бабулю предупреждали, либо она сама узнавала и они снова на трех конях шли дальше на запад. К июню 1941 года дед и бабушка добрались до Саратова. Жили на вокзале, дед шел на базар и подрабатывал. С началом войны его там же на базаре и забрали в армию на войну. Бабушку с детьми как беженцев посадили в поезд и повезли в эвакуацию в Казахстан.

Продолжение следует…..

Показать полностью
  •  
  • 223
  •  

Сегодня большой поминальный день.

Так сказала мне сегодня бабушка по дежурству в кардиологии и протянула две конфетки. Сегодня она поминает своего внука Сергея, моего тезку погибшего в авиакатастрофе под Сочи. Сергею было 24 года, после себя Сергей оставил двух деток. Работал Сергей журналистом, наверное тем самым, кого некоторые украинцы назвали прокремлевским и приравнивают к врагам своего народа и чьей смерти были очень рады. Я не хочу делать оценочных суждений по этому поводу, по этому предлагаю всем тем гражданам, пикабушникам, не оставшимся равнодушными к крушению ТУ-154 помянуть сегодня Сергея вместе со мной, а так же всех тех кто погиб в той катастрофе. Помяните своих близких, всех тех кого сегодня рядом нет, друзей, родителей, детей, внуков.
  •  
  • 96
  •  

Как ленивый любитель сосисок угодил хипстерам и офисным менеджерам

Считается, что двухколесный транспорт начинает свою историю в 1817 году. Тогда изобретатель и ученый Карл фон Дрез сконструировал первый самокат и представил устройство как «машину для ходьбы». В 1916 году появился первый самокат с мотором. Разработку тут же взяли на вооружение почтовые и полицейские службы, но говорить об огромной популярности было сложно.

Как ленивый любитель сосисок угодил хипстерам и офисным менеджерам длиннопост

Тем более, что с ростом технологического прогресса самокаты как средство передвижения отходили на задний план, уступая позиции велосипедам, механическим скутерам и машинам. И постепенно из вполне взрослого транспорта превратились в простое развлечение для детей. Однако скоро этой ситуации суждено было измениться. И виной тому стала обычная человеческая лень.

Лень, семья и колбаса

Показать полностью 8
  •  
  •