Войти
Войти
 

Регистрация

Уже есть аккаунт?
Полная версия Пикабу

авторское

добавить тег
Любые посты за всё время, сначала свежие, с любым рейтингом

поиск...

Notori

Notori Anime Art, аниме, арт, авторское, sparrovv

Художник: sparrovv

  •  
  • 31
  •  

Форт Надежда

в

До сих пор по всему земному шару можно услышать немало морских легенд и баек, появление коих обусловлено страхом человека перед суровой и беспощадной водной стихией. Многие из них переплетаются между собой и есть лишь альтернативные версии и продолжения друг друга; отличия их продиктованы особенностями региона, в котором они были сложены.


Из общего фона выделяется легенда о мифическом капитане некоего судна, рассказывается которая и по сей день в некоторых портовых районах Старого Света. Если верить словам суеверных моряков старой закалки, история эта случилась три столетия тому назад во времена торгового расцвета Империи.


Грузовой корабль под названием «Форт Надежда» возвращался из богатой диковинными товарами колонии. Трюмы были до отказа заполнены продукцией, спрос на которую увеличивался день ото дня: сахар, табак, хлопок, пряности. Казалось, что это изобилие должно было обогатить всю команду судна от мала до велика, однако, капитан и владельцы судна не собирались достойно вознаградить моряков за их труды. Ещё на суше членами команды подписаны не самые выгодные для них контракты, причин на то было две: первая – плавание обещало стать лёгкой прогулкой, минимум труда и расстояния до точки погрузки; вторая – в самих моряках, были они в большинстве своём с дурной репутацией и тёмным прошлым либо имели склонность к тунеядству и алкоголю, а с таким послужным списком устроиться на порядочный корабль за хорошую оплату практически невозможно.


Очень скоро наёмники поняли, что их надули, и путь им предстоит совсем неблизкий. А, добравшись до места назначения, убедились и в том, что объём работ оказался существенно занижен. Они работали на погрузке день и ночь, сменяя друг друга. Надрывали спины и стирали руки в кровь. С самого начала пути медленно, но непрерывно рос внутри команды ропот и недовольство. По окончании погрузки «Форта Надежда» среди наёмников установилось мнение, что за самоотверженные труды руководство торговой компании сполна отблагодарит их на суше.


По мере того как «Форта Надежда» отплывал всё дальше и силуэт его таял в тумане, угасала вера экипажа на достойную оплату. Кормили моряков всё хуже, отношение капитана становилось всё более бесчеловечным. Очевидно, он держал в уме тот факт, что главная работа ими выполнена, а поднять бунт они не посмеют. Быть может, он оказался не осведомлён о том, насколько непредсказуемой может статься его команда; возможно, не знал, что некоторые из них в прошлом отпетые разбойники и интриганы. Так или иначе, он допустил роковую ошибку. По личному его приказу или недосмотру, корабельный кок приготовил совершенно скверный ужин, который никак не мог насытить здоровых мужчин. Два десятка разъярённых моряков едва не разорвали повара и бросились всей ватагой в каюту капитана для объяснений. Там они увидели богатый стол, восседали за которым капитан, его помощник, и девица, которую капитан взял с собой в плавание. Приличный объём выпитого алкоголя и эйфория от предвкушения скорого заработка помешали капитану правильно оценить ситуацию и успокоить людей. Он, напротив, стал оскорблять моряков, упомянул и то, что ничего сверх оговорённого перед плаванием те не получат, да и чтобы получить хоть что-то им нужно очень постараться. Как итог, все трое были схвачены крепкими руками и вытащены на палубу. Девица и помощник капитана отправились кормить рыб сразу же. Капитану же решили дать шанс и поговорить с ним как только тот протрезвеет.


Тем временем погода за бортом совершенно испортилась: поднялся ветер, волны бушевали с каждым наплывом всё сильнее и сильней; в мглистом небе слышались мощные грозовые раскаты. Капитан очнулся оттого, что холодная, пенистая волна окатила его, сидящего на палубе. Он попробовал было встать, но сделать это помешала туго затянутая вокруг голой груди верёвка.


- Очнулся, — раздался тонкий голос с вышки.


В ту же минуту раздался топот десятка сапог по сырой палубе.


Конечно, капитан сразу вспомнил то, что предшествовало его пленению. Только вот презрение к этим людям или его личная гордость не позволили найти компромисс, который мог бы сохранить ему жизнь. И, когда толпа наёмников окружила его, он разразился страшными проклятиями в адрес бунтарей. И они хоть и были людьми сомнительными и тёмными, но, прежде всего, были они моряками, потому ни у кого из них не поднялась рука на злословящего капитана. Один, самый рослый, рыжий матрос огляделся кругом в поисках какой-нибудь материи, пригодной для роли кляпа. Не увидев ничего подходящего, схватил за шиворот проворного и вечно услужливого проныру, приказав:


- Принеси шлем из капитанской каюты, кожаный, на койке. Живо!


Освободившись от крепкой хватки рыжего матроса, тот метнулся в каюту и уже через минуту вернулся со шлемом в руках.


Капитан купил его на острове у местного торговца. Дикари, видимо, и не подозревали, что шлем этот из чистого золота, а отверстия в нём инкрустированы драгоценными камнями, в большей степени – рубинами. Разгуливая по площади города в то время, когда его экипаж трудился под палящим солнцем, капитан издалека приметил блеск этой вещи. Беглого взгляда оказалось достаточно, чтобы понять: это настоящее сокровище, за него дадут целое состояние. Не желая демонстрировать никому свою находку, он, здесь же, на площади, попросил обтянуть шлем бычьей кожей. Так и принёс его на корабль.


Вот и сейчас никто из экипажа не подумал, что шлем может быть высоко оценён на суше.


- Надень ему на голову, чтобы он заткнулся! – скомандовал рыжий.


Скоро шлем оказался на голове владельца, и брань капитана утонула в его стенках. Всем собравшимся было очевидно, что от капитана нужно избавляться. Две пары крепких рук подхватили его и, под аккомпанемент металлического жужжания из-под шлема, запросто выбросили за борт.


- Да прими тебя морской дьявол, — проговорил один из моряков.


Скормив капитана морской пучине, компания отправилась исследовать закрома кухни и обнаружила его винные запасы. Почти три десятка моряков пили и веселились, единодушно решив отложить решение вопроса о том, куда теперь держать путь и где сбыть гружёный товар до утра следующего дня. В качество рулевого оставили одного юнгу и ещё одного на мостике, совершенно не обращая внимания на то, что шторм набирает силу, ветер усиливается, а судно бросает по волнам всё сильнее.


- Сэр, погода дрянь, я не справлюсь! – дрожащим голосом доложил юнга матёрому рыжему моряку.


Вместо ответа последний удостоил юнгу лишь оплеухой и продолжил веселье, вернувшись в каюту.


С каждой минутой ветер пронзительнее; он трепал паруса судна как бельё, которое повесили на сушку. Молния делила небо напополам; гром отдавался вибрацией по всему корпусу.


После того как корабль накренился на правый бок и, набившаяся в одну каюту толпа гуляк свалилась в кучу, многие из них вмиг протрезвели. Прислушавшись к раскатам грома и тому, насколько яростно волны бились о стены «Форта», они, наконец, поняли, что дело, мягко говоря, дрянь.


Поднявшись на палубу, они увидели, что юнгу с мачты выбросило в открытое море, второго, находившегося у руля, прибило волной к куче толстого промокшего каната. Оказавшись в ситуации, где их выживание зависело лишь от них самих, лидера и человека, знающего толк в укрощении стихии, не нашлось.


На то они и нужны капитаны! Вот только незадача, капитан выброшен за борт, составив компанию своему помощнику и девице. Перед лицом возможной смерти экипаж вступил в споры друг с другом и разделился на два лагеря, каждый из которых предлагал свой способ спасения. Непременно дошло бы до кровопролития, если бы не мощнейшая волна, накрывшая палубу, которая сбила всех с ног.


Едва волна успела схлынуть, как в слабом свете луны и без того перепуганные матросы разглядели его, капитана. Выброшенный волной, он распрямился во весь рост и медленно поворачивал голову, на которую был надет шлем.


- Морской дьявол… — прошептал один из моряков, узнав в чудовище своего бывшего капитана.


Шлем на месте, голое тело посинело, и кожа слегка вздулась. Вода течёт ручьём, но… Это точно чертовщина, видимо, они провинились перед всей морской стихией! Вместо рук у капитана извивались огромные раки с мощными клешнями и длинными усами, стелющимися по палубе. Из-под шлема, основание которого приросло к грудной клетке, доносилось глухое мычание.


Капитан обладал морской выучкой высочайшего уровня и опытом. Не один экипаж он возвращал домой, сумев отбить корабль у жадной до людей морской пучины. Вот и сейчас, те самые люди, хватавшие его и бросавшие за борт, смотрели на его ужасный облик и молились вполголоса, чтобы он спас их.


Капитан продолжал издавать нечленораздельные звуки, размахивая извивающимися руками-раками. Он схватился за штурвал, отогнав от него одного из наёмников, но руки мешали ему выполнять нужные движения. Кивая головой в сторону моряков он, очевидно, пытался давать им указания касательно их действий, но слова его тонули в металлических стенках шлема.


Из попыток выправить курс корабля не выходило ничего путного: раки извивались и хаотично крутили колесо, и его бросало то влево, то вправо. Вдруг прямо по курсу корабля появилась небольшая скала, до этого, видимо, скрывавшаяся под волнами, а сейчас выступившая наружу. Сделать что-то было уже поздно, и судно врезалось в скалу, разбившись в щепки.


Компания потерпела серьёзные убытки в связи с крушением и потерей груза. Примечательно то, что с того же самого острова, след в след, с разницей в час-другой, за «Фортом Надежда» следовал другой такой же корабль фирмы. Со слов экипажа этого судна выходит, что за всё время, проведённое в пути, не возникало и намёка на непогоду, более того, стоял совершенный штиль.


С тех пор и существует легенда о капитане с гигантскими извивающимися раками вместо рук. Частью этой истории стали и старые морские волки, которые в компании, за кружкой-другой, утверждали, что лично видели этого капитана. Каждый раз его приносит на борт с волной, когда погода в море начинает портиться и надвигается шторм. Он размахивает своими извивающимися конечностями, мычит из-под шлема, тянется к штурвалу, а затем пропадает столь же внезапно, как и появляется.

Показать полностью
  •  
  • 36
  •  

Берендей

в

Сашка был он немного старше меня, простой и приятный в общении парень. Плотно сложен и румян; волосы густые, светлые, при движении они колыхались на голове подобно стеблям золотистой пшеницы, которые треплет полевой ветер. Голубые глаза его смотрели наивно и немного по-детски, особенно, когда я рассказывал о жизни в большом городе, в котором он никогда не бывал. Сашка родился и вырос в одной из окрестных деревень. Мать в одиночку тянула четверых детей, старшим из которых был он. Саша подрабатывал, будучи школьником, а, окончив школу, не помышлял о продолжении учёбы: необходимо кормить семью, к тому же особого рвения к наукам Сашка не проявлял. Работал поначалу грузчиком в продуктовом магазине, затем разнорабочим на местной пилораме. Сумел скопить некоторое количество денег и купить недорогой, старенький фургончик, на котором развозил по деревне напиленные дрова - горбыль. Только его небольшой бизнес на лад не пошёл, и устроился Сашка на лесозаготовку.


До деревни мы добрались довольно быстро и без каких бы то ни было проблем. Первой и, пожалуй, единственной достопримечательностью оказался живописный пруд, заросший с двух сторон густой осокой. Плакучие ивы наклонились над гладью воды, осыпаясь на поверхность своими соцветиями-серёжками. Неподалёку от въезда в деревню, рядом с прудом, стоял слегка завалившийся набок домик; цвет брёвен, спустя долгие годы нахождения под палящим солнцем, стал тёмно-серым. Сама древесина рассохлась, и щепки без труда можно было отделить друг от друга; крыша поросла мхом и прохудилась. Тем не менее, судя по огороженному огороду, с разделёнными и ухоженными клумбами, изба эта явно не была заброшенной.


Ехали мы медленно. На указателях то и дело мелькали названия улиц: Транспортная, Совхозная, Центральная, Молодёжная. Вывеска двадцати или тридцатилетней давности «ПРО_УКТЫ», растянувшаяся на втором этаже крашенного в зелёный цвет бревенчатого домика, дала понять, что мы на месте. К крыльцу дома был привязан коричневый, с белой грудью, телёнок. Он отрешённо пощипывал траву и, время от времени озираясь, мычал. Мы с Сашкой вышли из машины и, пропустив стайку чинно вышагивающих гусей, вошли в магазин. Мужчина в панамке попрощался с продавщицей и вышел на улицу, где отвязал телёнка и потащил его прочь тропинке. Животное брыкалось и жалобно мычало.


Закупив всё, что было нужно, мы, не мешкая, уселись в машину и поехали назад. Спустя долгое время молчаливой задумчивости, установившейся в кабине, Сашка произнес с ударением на второй слог:


- А вообще места у нас чудные. Скоро сам убедишься.


- В чём же?


- Мне хоть лет и немного, а я повидал тут разного, даже и рассказывать не хочется, настолько глупо звучит. Бывает, в лесу так растеряешься, такой испуг нападёт, мерещится всякое. Да и не только в лесу. То, знаешь, стук в избу среди ночи, когда тишина во дворе. А у самого крыльца пёс сидит. Не пройти мимо него! Дверь открываешь, пусто. Только деревья шелестят да сверчки шумят в траве. Собака спит спокойно. Закрываешь, уже и забываешь. А тут снова стук, скребущийся такой. И тишь вокруг. Иной раз и открывать боязно. Мне-то страшновато, что уж говорить про младших. И разные неприкаянные бродят…


- Вроде такого? - спросил я, завидев человека, который шагов на тридцать вышел из леса.


- Где?


- Да вон, - показывал я пальцем туда, где уже никого и не было, стоило мне на мгновение отвернуться.


- Кто ещё? – повернул голову Саша, силясь разглядеть хоть что-то.


- Показалось наверно, - успокоил я Сашку, хотя сам едва в это верил.


- И не такое покажется.


Я обдумывал его слова о странности здешних мест и о том, что некогда пережил сам.


- Скажи, ты в бога веришь?


- Да, наверное, - начал он, немного помедлив с ответом – собираясь с мыслями, - Вот крест нательный всегда со мной, всё как учили. Только иногда…


Договорить ему не позволил непонятно откуда взявшийся на нашем пути человек. Сашка громко вскрикнул и вывернул руль в сторону – благо тропа была широкая и ровная. Ударив по тормозам и громко выругавшись, Сашка выскочил из машины. Спустя мгновения он выругался уже вновь, на этот раз испуганно.


Когда вышел и я, сразу понял, в чём дело. Никакого человека рядом не было, а расстояние до леса не менее двухсот метров – скрыться не имелось никакой возможности для любого живого существа.


- Это тот самый, про которого я говорил, - сказал я, - Только теперь мы оба его видели.


- В машину! – крикнул на ходу Сашка и прыгнул в кабину, левой рукой закрыв дверь, а правой повернув ключ зажигания. Старый фургончик тронулся; Сашка нещадно давил на газ.


- Опиши его, - взволнованно попросил он.


- Человек в длинной бесцветной полевой куртке, за плечом здоровый рюкзак. Сапоги, кажется, чёрные, кирзовые. Сам небритый, но как следует не разглядел – панамка скрывает. По виду обычный грибник.


Саша угрюмо кивнул головой.


- Так и знал. Я же в нём видел ребёнка, который был перед нами в магазине


- Погоди, перед нами был не ребёнок, а мужчина, одетый как вот этот…


Тут я стал осознавать, о чём толкует Сашка. Мне передалось его волнение, и я осознал смутную опасность.


- Наверное, он приметил нас ещё по пути в деревню.


- Кто он? – нетвёрдым голосом спросил я.


- Берендей. Так рассказывают. Сам медведь, а может человеком обращаться, любым, каким только захочет. У нас за лето по несколько человек пропадает из деревни. Если и находят, то обрывки одежды или личные вещи.


- Если так, то оружие нам не помешает. Есть что-нибудь?


- Само собой, я через лес без ружья не езжу, хоть и на машине, – сказал Сашка и достал из-за спинки сиденья замотанное в мешковину оружие. – Погоди ты, пользоваться-то умеешь?


Ещё как умел, в чём и заверил Сашку. Несколько лет в спортивном стрелковом клубе не прошли даром. Я размотал ружьё, привёл в порядок и был готов при случае им воспользоваться.


- Ты вовремя, - произнес Сашка, пока я, не глядя на дорогу, возился с оружием.


На расстоянии нескольких десятков метров от нас дорогу перекрывали упавшие стволы трёх сосновых деревьев. Очевидно, что упасть сами по себе они не могли – вполне крепкие и здоровые. По пути в деревню никаких препятствий на этом же самом месте не имелось.


Где-то рядом раздалось грозное рычание, в то время как все остальные лесные звуки затихли. Даже деревья не шумели, раскачиваемые ветром, а голосистые птицы притихли на своих ветках.


Мы вышли из машины и стали осматриваться. Никакой возможности оттащить деревья с дороги. Но сейчас это нас мало волновало, ведь где-то рядом бродит некий зверь, который и устроил для нас эту ловушку.


Тщетно мы старались разглядеть его среди деревьев и вовремя заметить его появление. Как и в прошлый раз, он появился внезапно, не более чем в двадцати шагах от нас. Грибник в полевом плаще и панамке – как видел я – сокращал расстояние между нами. Я вскинул ружьё, крикнув:


- Стой на месте!


Человек, удивлённо поглядев на меня, повиновался. На лице его появился наигранный испуг. Он заговорил:


- Ребята, я заблудился. Как выйти к дороге? И зачем вам ружьё? Я же не дикий зверь, я человек.


Рассчитывая на эффект сказанного, он двинулся в нашу сторону, но тут же остановился, после того как Сашка рявкнул, чтобы тот стоял на месте. Лицо грибника приняло ожесточённый, нечеловеческий оскал. Было в нём выражение более страшное, нежели выражение человека или животного.


- Убьёте человека? – прошипел он и продолжил подбираться к нам.


- Стреляй, - шепнул Сашка.


Я колебался. Как ни убедительны слова Сашки о необычайности здешних мест, всё же передо мной стоял человек, пусть и зловеще странный.


- Стой, - вновь крикнул я.


Грибник не собирался останавливаться, уверенный в том, что выстрела не последует. Когда расстояние между нами сократилось до нескольких шагов, Сашка вскрикнул и бросился ко мне, чтобы выхватить ружьё и выстрелить самому. Враг, осознав важность момента, тоже бросился на меня. Теперь я видел крупного медведя с облезлой бурой шерстью, застывшего в прыжке и выставившего перед собой две мощные лапы, в которых заключена чудовищная звериная сила. Страшная пасть его оскалена, обнажены два ряда жёлтых и острых клыков, способных за мгновение разорвать человеческую плоть.


Прозвучал выстрел. Второго не потребовалось, потому что пуля попала медведю в аккурат между глаз. Хрипло выдохнув, туша повалилась на землю.


Едва облако пыли успело осесть, как мы с Сашкой увидели прежний образ, каждый свой: я – вид грибника, он – образ ребёнка. Осмотрев тело, мы убедились, что пульса нет.


Оставив распростёртый труп, мы взялись за работу по очистке дороги. Сашка вспомнил, что в кузове у него имелась бензопила, заводилась которая правда по большим праздникам. Слили нужное количество горючего из бензобака и стали пытаться её завести. Получилось, когда мы уже почти отчаялись, и Сашка с досады хотел выкинуть аппарат в ближайшие кусты. Довольно быстро мы распилили деревья и погрузили напиленное в кузов – дрова пригодятся.


Увлечённые трудом, мы даже не смотрели в сторону тела и на время совсем о нём забыли. Закончив с работой, мы с удивлением обнаружили, что тело пропало. О том, что оно действительно здесь находилось, напоминало лишь багровое пятно в дорожной пыли.


Дальше ехали молча, каждый погружён в свои размышления. Сашка прервал их:


- Ты спрашивал, верю ли я в верую ли яга. Так вот, крест при мне. Он ли спас меня? Спасло ружьё и твоя меткость. Хотя, всё-таки верю, нельзя без веры. Дед верил, бабка, мать, отец – все. И я буду, пусть по-своему.


Я уже не слушал. Рев мотора и постукивания подвески на кочках создавали колыбель для моих собственных мыслей. В заунывных звериных криках чудились стоны раненого Берендея.

Показать полностью
  •  
  • 48
  •  

Бога нет...И воду прокипяти.

в

В связи с проблемой водоснабжения в городе, ранним утречком пришлось сходить на ключ, что находится в церкви.
К слову, ключ самый обычный...был, пока вокруг него не построили (на добровольные пожертвования!!! естессно) церковь, тогда он стал чудодеить со страшной силой и прямо таки неистово исцелять все направо и налево.
Честно признаться, топали мы не за чудом, а за водой, ибо водопроводная пахла всей таблицей Менделеева и даже чуть-чуть спиртом...

Иду я, значит, с баклажками по территории, улыбаюсь. А что не улыбаться-то? Настроение хорошее, птички поют, говно радостно хлюпает.

На 60том всхлипе говна на тропинке, как черт из коробки, хлопая дверями церквушки вылетает священнослужитель (я в них не разбираюсь, так что не знаю кто конкретно). Под рясой толстовка, за спиной рюкзак походный. Идет ворчит. Ну мне какое дело, иду себе дальше. Мужик спускается со ступенек, скидывает на крыльцо скуфью (головной убор, спасибо яндекс) и топает в ворота, видит меня - стою уже в задумчивости. Он со мной поравнялся и громко так, с выражением всей скопившейся за ситуацию досады: - Бога нет!   и пошел дальше. Шагов через 5 останавливается и, повернувшись, поглядев на тару, добавляет: - И воду прокипяти. У нас с нее, с сырой, 8 монахинь обосралось.
И ворча в бороду ушел.

Воду мы, кстати, прокипятили. 3 раза. Ведь Бог тройцу любит.


(Текст писался быстро, могут быть очипятки или знакоприпинаньевые пропуски).

  •  
  • 1454
  •  

Дорогой гость

в

Довелось однажды поработать в бригаде по лесозаготовке. Платили неплохо. И главное, перспектива провести в дремучих лесах несколько месяцев представлялась настоящим приключением и вызовом комфортному укладу городской жизни. Профильной специальности и особых навыков я в те годы не имел, потому взяли обычным разнорабочим.



В силу молодости и склонности фантазировать, казались мне тогда заурядные жизненные ситуации мистическими и роковыми. Домой я вернулся, будучи уверенным в том, что стал свидетелем ряда необъяснимых происшествий. Однако, по мере развития критического мышления, почти для всех случаев нашлось логическое обоснование. Одним из исключений стал, например, вот этот случай.



День ожидаемо прошёл в трудах. Мышцы болели, поскольку оказались не готовы к тяжёлым физическим нагрузкам; перчатки от мозолей не спасали. После небольшого отдыха я отправился за продуктами в круглосуточный магазин ближайшего населённого пункта – очередь подошла. Это мой первый выезд за пределы нашего, так сказать, лагеря. Куда именно ехать я не знал, зато понимающе кивал головой, когда объясняли. Потому никто не посчитал нужным поехать со мной и показать дорогу.



Первые два-три километра сбиться с маршрута трудно – колея вела в одном направлении. Светлый грунт был разбит и разъезжен тяжёлыми лесовозами и самосвалами, шины которых оставляли после себя волнообразные шрамы.



Смеркаться начинало, когда я отправлялся в путь, а скоро и совсем стемнело. Оранжевая луна с кровавыми прожилками поднялась на чёрное небо и сопровождала меня. По обе стороны лес, казалось, выдвигался всё ближе и готовился поглотить мой забрызганный грязью вседорожник.



Поворот в лесную чащу, возле которого рассохшиеся брёвна выложены штабелями, да камень, в землю вросший – так мне объяснили, либо же это то, что я запомнил. Так или иначе, подобных поворотов я видел не один, причём как направо, так и налево и, какой из них мой, – непонятно. Нашёл в бардачке карту, повертел при свете. Примерно сориентировался на местности, проложил глазом пунктирную линию до посёлка – посчитал, что знаю, куда ехать. Возвращаться назад и сообщить, что заблудился и в магазин не попал – не хотелось, по понятным причинам.



Нырнул в один из поворотов, тропинка там оказалась узкая, ветки деревьев дотягивались до боковых зеркал и даже до лобового стекла. На земле трава росла буйным цветом и нигде не примята ногой человека, и уж, тем более, колёсами автомобиля. Сомнений в том, что здесь давно никто не проезжал, не осталось после того, как я остановился перед бревном, перекрывшим дорогу. Трухлявое, склизкое, проросшее мхом; у места, где дерево переломилось, высился крупный муравейник.



Развернуться и поехать назад не представлялось возможным, оставалось одно – очистить путь. Надев на руки перчатки и, с головой укутавшись в дождевик, (в гнилом дереве могли обосноваться пчёлы), я взялся за работу. Бревно оказалось сырым, тяжёлым; едва мне удавалось его приподнять, как оно тут же выскальзывало из рук. После немалых трудов удалось оттащить его с дороги.



Проклиная себя и своё легкомыслие, я продолжал путь, сожалея, что вообще куда-то поехал. Уставшие за день мышцы стали ныть после упражнений с бревном; мозоли на руках жгли кожу.



Наконец лес закончился, и я оказался на полянке, которая переливалась серебристыми бликами в лунном свете. Как приятно было выйти из машины и насладиться равномерным шелестом травы, почувствовать освежающее прикосновение ветра. За полянкой виднелась опушка леса, а неподалёку – светящиеся огоньки избушек. Даже не верилось, что всё-таки удалось добраться, будь это та самая деревенька, либо же другая.



Однако вряд ли это скопление полутора десятка домиков можно было назвать селом или деревней – скорее, какой-то выселок. Так я подумал, когда оставил машину возле одного из тесно расположившихся домов.



При ближайшем рассмотрении я заметил, что находились избушки не в лучшем состоянии: все они сильно покосились, а брёвна имели тёмно-серый цвет. Оконные рамы не крашены давно, и стёкла покрылись слоем пыли, оттого свет изнутри казался приглушённым, мутным. Вокруг валялись корыта, дырявые тазы, коса с ржавым ножом и прочая хозяйственная утварь, пришедшая в упадок.



Сквозь задёрнутые занавески то и дело мелькали силуэты, играла музыка. Едва я занёс руку постучать в дверь избы, возле которой оставил машину, как одновременно свет погас во всех окнах; стало тихо. Я почувствовал на себе взгляды из окон, зияющих чёрной пустотой. От неприятного ощущения я поёжился и тут же понял, почему это место не похоже ни на одно сельское поселение, в котором я бывал: здесь ни одной собаки. В каждом дворе должен быть пёс, нахождение собаки в доме или во дворе внушает его хозяевам спокойствие и защищённость. А этим выселкам, расположенным у самой лесной чащи, сторожевые собаки не помешали бы – охранять от зверей, либо от таких, как я, только злонамеренных. Да и мало ли от кого ещё.



Я уже собирался возвращаться в машину и уезжать (продуктового магазина, разумеется, не приметил), как свет загорелся во всех окнах так же одновременно, как и погас; вновь заиграла музыка. Дверь отворилась, из неё раздался звонкий голос:



- Заходи, гость дорогой!



Я обернулся и увидел в дверях миловидную румяную хозяйку. Сзади к ней подошёл бородатый мужчина, блеснул белыми зубами, широко улыбаясь, и тоже пригласил войти.



Изнутри изба казалась не такой, как снаружи: всё аккуратно и чисто, пахнет свежей выпечкой. Хозяева опрятные, весёлые, гостеприимные.



- Откуда путь держишь? – басом прогудел мужчина, усаживая меня за стол.



Они сели напротив.



На мой вопрос, есть ли тут магазин, мужчина расхохотался. Своим хрустальным смехом рассмеялась и хозяйка. Успокоившись, она спросила:



- А не желает ли гость попариться с дороги? У нас банька топлена.



Мужчина добавил:



- Только если гостя не смущает, что мыться придётся в третий пар, да ещё в полночь.



Будучи человеком городским и не сведущим, я даже не понял, о чём он говорит. Разумеется, от бани не отказался. Я решил, что останусь на ночлег здесь, а с рассветом поеду обратно. Скажу как есть, что заплутал и не нашёл дорогу.



Снаружи баня под стать окружавшим её домам – такая же ветхая, убогая, покосившаяся. Зато внутри она даже размером казалась больше. Чисто выметенный и вымытый предбанник, гладкие, светлые брёвнышки стен, удобная лежанка для отдыха, - представить это, глядя на внешний облик постройки, – непросто.



Я разделся и открыл дверь в парилку, откуда повеяло горячим, влажным воздухом. Прикрыв глаза ладонью, от пара, вошёл внутрь. Стёртую кожу рук сразу стало больно пощипывать. Когда глаза привыкли к температуре, я убрал ладонь и увидел хозяйку дома, которая сидела на скамейке. Волосы распущены, сама абсолютно голая; она заметила моё замешательство и лукаво улыбнулась. Я же смущённо проговорил что-то в оправдание и поспешно вышел, закрыв дверь.



Как она тут оказалась быстрее меня? Ведь из дома я выходил один, хозяева остались.



- Гость дорогой, ну куда пропал? – прозвенел её голос.



Не зная, зачем, но я открыл дверь в парилку и снова вошёл туда. Только на этот раз на той самой лавочке сидел уже сам хозяин, скалился белыми зубами из-под чёрной как уголь бороды. Дверей в комнате я не увидел, каких-то возможных лазов тоже. Стекла в окне целы, рамы забиты на гвозди. Как они могли тут очутиться, и где теперь хозяйка? Недолго думая, я захлопнул дверь и выскочил из предбанника на улицу. Тишина, лишь волнообразные трели сверчков создавали хоть какие-то звуки. В окнах избушек по-прежнему горел свет. Затем обошёл баню кругом и не заметил отверстий, через которые можно было забраться внутрь.



Немного постояв и набравшись храбрости, вернулся в парилку – теперь в ней никого, к моему удивлению. Наверное, привиделось от усталости – подумал, стараясь успокоиться.



Душистый пар, расслабляя, изгонял из тела утомление, возвращал жизненные силы. Я полил холодной водой сухую, горячую лавку и прилёг на неё, во все лёгкие вдыхая горячий, пахнущий смолой и древесиной воздух. Кажется, задремал. Спустя некоторое время подскочил от жгучей боли в бедре, как будто к коже прислонили раскалённую головёшку.



Осмотрев ногу на предмет ожога, я убедился, что кожный покров не повреждён. В том, что боль настоящая, сомнений никаких. Я решил более не мешкать, поскорее помыться и уйти отсюда.



Тем временем ведро с водой, разогревавшееся на раскалённых камнях, забурлило. Надев на руку толстую перчатку, я взял ведро. Когда оно оказалось на уровне груди, я увидел в отражении кипятка огромную чёрную фигуру позади, которая заносила надо мной топор. Ведро с грохотом рухнуло на пол, ошпарив мне ноги.



Вне себя от боли и шока, я бросился в сторону двери. Пар от разлитой воды заполнил комнату, расстелившись подобно густому утреннему туману. Не в силах увидеть ничего перед собой, я протягивал руки туда, где должна быть дверь. Попытки открыть её ногой или плечом не удались. Лишь немного пар рассеялся и увидел, что выхода из парилки больше нет – кругом сплошная стена.



Бросившись к окну, пытался разбить стекло сначала табуреткой, затем кочергой, стоявшей у печи – безрезультатно. Только слышался звонкий смех по ту сторону окна.



В предбаннике, судя по топоту, столпились несколько человек, которые высыпали на пол поленья. Со скрипом открылась дверца для протопки. Пламя загудело, получив новую порцию дров, которые трамбовались в печь до отказа.



Металлические стенки печи и выложенные камни краснели на глазах; печь пыхтела, поглощая жаркую хвойную древесину. Дышать становилось всё тяжелее, воздух раскалялся. Перед глазами темнело, банная комната наклонилась и поплыла.



Ощутив спиной едва уловимую лёгкую прохладу, я попятился от пылающей печи, не удержался на дрожащих ногах и приземлился на пол в самом углу банной комнаты. Воздух просачивался между зазорами в досках, которых я раньше не замечал – а ведь в них без труда проходила ладонь.



– Эй, ты тут? – услышал я знакомый голос.



Из последних сил мне удалось ответить на оклик. Следующее, что помню, как очнулся уже на улице. Рядом стоял парень из бригады по лесозаготовке, житель одной из окрестных деревень.



- Ещё бы немного и угорел, дружище.



Оглянувшись, увидел, что свет исходит лишь от включённых фар автомобиля. Выселок же находился во тьме, света нет ни в одном из окон. То же с этой проклятой баней – темно.



Когда я долго не возвращался, в бригаде забеспокоились: мало ли чего, молодой, дорогу не знает ещё, да по темноте. Пожалели, что отпустили. Вызвался парень этот поехать за мной вслед – лучше него местность не знал никто. Увидев дым из трубы, который поднимался над лесом, он понял, где я нахожусь и отправился прямиком туда.



Дома эти, как я и подумал, оказались выселком из той деревни, в которую я пытался попасть. Отселились давно, самые древние старики в деревне припоминали, как их, ещё ребятишек, пугали рассказами о выселенцах. Запрещали и близко к ним приближаться.



Говорили, что причиной тому было то, что несколько семей промышляли тёмными делами, якшаясь с нечистой силой и навлекая беду на добропорядочных жителей деревни. Так, собравшись, отселили их насильно. Жили несколько поколений выселенцев отдельно, да особо не мешали никому. Затем, как утверждалось, все они пропали разом. Уехать они не могли, такую группу заметили бы. Ушли в лес? Только зачем? Но люди в их дела вмешиваться не хотели. Пропали так пропали.



Приезжие не знали, что стоит это место стороной обходить. Кто возвращался, утверждал, что заморить его хотели, рассказывал дикие и невозможные вещи. А кто не возвращался – кто знает?



- Совсем пора бы сжечь эти выселки, - говорил мой спаситель.


О том, что там произошло, не расспрашивал – так, наверное, спокойнее.

Показать полностью
  •  
  • 113
  •  

Zooадуха часть 2. Членов ОПГ должны знать в лицо!

в

Говорю сразу - я не блогер и красивых, качественных фото делать не умею.
часть 1

Zooадуха  часть 2. Членов ОПГ должны знать в лицо! авторское, фотография, мат, жизнь, Животные, кот, свинья, юмор, длиннопост

Это Салем. Верховный намагичер нашей хаты.
Молчалив и злопамятен, также брутален, блестящ и опасен.
1. Снимает жертву в прыжке с 3х метров,
2. Звук открытия холодильника слышит через 7 стен,
3. Аромат пиздюлей чует моментально.

Показать полностью 3
  •  
  • 29
  •  

Бабушкины сказки.

в

Это было одним жарким при жарким летом..)

С самого утра в этот день палило солнце.

Заканчивался мой ежедневный обход большого зоопарка - всех проверила, кому надо раздала лекарства.

В такую жару ноги кажутся ватными и никак не желают быстро ходить, хочется посидеть где-то в тенёчке.. А вот и скамейка под сенью раскидистой, старой берёзы. Я, довольно вздыхая, удобно устраиваюсь на ней. Рядом - большой вольер с павлинами и там, не обращая внимания на пекло, гарцует перед самочкой павлин, распустив свой шикарный хвост и потрясая перьями.

Ко мне присоединяются бабушка с внучкой, лет шести. Девочка капризничает, вот вот польются слёзки. Бабуля достаёт из сумки воду в бутылочке и моет девчушке ручки.


Потом появляются румяные пирожки, но девочка отворачивается.


- Машенька - говорит бабушка - ты кушай, а я тебе пока расскажу сказку - мудрая женщина оглядывается - вот про этих павлина и павлинку - немного помолчав, добавляет она.


В некотором волшебном царстве-государстве жили король с королевой - начинает выдумщица - у короля было много друзей, но, вместе с тем, были и враги-завистники. И вот однажды пригласили царствующих особ на бал-маскарад.

Сначала павлинка стала наряжать своего мужа. Она надела на него красивую, переливающуюся синюю манишку, шикарный фрак с длинными полами и корону.

Пока павлинка наряжала павлина, время почти что всё вышло, а за ними приехала тройка коней с разряженным кучером. Только и успела красавица в спешке натянуть на себя красивый воротничок с короной.


Но это оказался ненастоящий маскарад, как только государи переступили порог бального зала, они превратились в красивых ярких птиц.


Так и остались птицами навсегда: Он - с длинным шикарным хвостом, ярким синим горлышком и короной, а она серенькая, только с цветной зелёной шейкой и небольшой коронкой.


Машенька с интересом рассматривала птиц.


- Вы сами сочинили? - спросила я у бабушки под впечатлением сказки.


- Да - кивнула сказочница - уж больно павлин красивый!


И бабуля со своей улыбающейся внучкой отправились дальше рассматривать разных интересных животных, а я продолжила свой путь на ветеринарную часть.


( Фотографии из инета)

Бабушкины сказки. Истории из зоопарка, авторское, ветеринар, павлин, бабушка, внуки, сказка, длиннопост
Бабушкины сказки. Истории из зоопарка, авторское, ветеринар, павлин, бабушка, внуки, сказка, длиннопост

Комментарии для минусов внутри! ))

Показать полностью 2
  •  
  • 159
  •  

Авторские Звероварежки от Виктории Богаковой

в

Хочу познакомить вас с моими творениями) некоторые подписчики Пикабу помнять меня по прошлогоднему посту о моих Звероварежках, написанным не мной) поэтому в этот раз я решила рассказать о себе сама :-) Я имею за плечами оконченную художественную школу и диплом специалиста дизайнера и преподавателя)  Звероварежками я занимаюсь с конца 2015 года, с тех пор в их облике многое изменилось, появилось много новых зверят)  этот пост не рекламный, ничего здесь продавать не пытаюсь и на вопросы о ценах отвечать не буду, заказы у меня набраны до осени: кому интересно тот с лёгкостью найдёт меня в поисковике по ключевым словам Звероварежки или Виктория Богакова(Лобанова). Здесь я предлагаю вам просто созерцать) надеюсь многие улыбнутся в этот зимний день, глядя на моих зверят :-)

С уважением, Виктория :-)

Авторские Звероварежки от Виктории Богаковой Звероварежки, авторское, Автор, дизайн, Дизайнер, handmade, рукоделие, длиннопост
Авторские Звероварежки от Виктории Богаковой Звероварежки, авторское, Автор, дизайн, Дизайнер, handmade, рукоделие, длиннопост
Авторские Звероварежки от Виктории Богаковой Звероварежки, авторское, Автор, дизайн, Дизайнер, handmade, рукоделие, длиннопост
Авторские Звероварежки от Виктории Богаковой Звероварежки, авторское, Автор, дизайн, Дизайнер, handmade, рукоделие, длиннопост
Авторские Звероварежки от Виктории Богаковой Звероварежки, авторское, Автор, дизайн, Дизайнер, handmade, рукоделие, длиннопост
Авторские Звероварежки от Виктории Богаковой Звероварежки, авторское, Автор, дизайн, Дизайнер, handmade, рукоделие, длиннопост
Авторские Звероварежки от Виктории Богаковой Звероварежки, авторское, Автор, дизайн, Дизайнер, handmade, рукоделие, длиннопост
Авторские Звероварежки от Виктории Богаковой Звероварежки, авторское, Автор, дизайн, Дизайнер, handmade, рукоделие, длиннопост
Авторские Звероварежки от Виктории Богаковой Звероварежки, авторское, Автор, дизайн, Дизайнер, handmade, рукоделие, длиннопост
Авторские Звероварежки от Виктории Богаковой Звероварежки, авторское, Автор, дизайн, Дизайнер, handmade, рукоделие, длиннопост
Авторские Звероварежки от Виктории Богаковой Звероварежки, авторское, Автор, дизайн, Дизайнер, handmade, рукоделие, длиннопост
Показать полностью 11
  •  
  • 85
  •  

Angel Works

Angel Works Anime Art, аниме, арт, авторское, Rella

Художник: Rella

  •  
  • 41
  •