Войти
Войти
 

Регистрация

Уже есть аккаунт?
Полная версия Пикабу
Любые посты за всё время, сначала свежие, с любым рейтингом

поиск...

Британский боевой велосипед, 1899

Британский боевой велосипед, 1899 велосипед, Англия, военное применение, 1899

Боевой велосипед, грозное оружие британской армии времен Англо–Бурской войны. Передвигался по рельсам, использовался австралийским корпусом для разведки, доставки депеш, разминирования путей и транспортировки раненых. Мог ездить и по дорогам — для этого нужно было убрать жесткий обод, устанавливающийся прямо на шины.


Экипаж: 8 человек, но если желающих больше — можно сесть на перекладины между рамами.

Вооружение: пулемет "Максим" (опционально).

Скорость: 48 км/ч.

  •  
  • 135
  •  

Мэри Эннинг (Mary Anning)

в

Первая девушка-англичанка, искавшая скелеты динозавров, прожила всю жизнь в безвестности. Ей было 10, когда она начала делать открытия, изменившие мировоззрение христианского человека.



Мэри Эннинг (Mary Anning) родилась в 1799 году на юге Англии в месте, известном как Юрское побережье. Ее семья жила в этом местности и имела свободный доступ к морю. Отец, Ричард, был столяром и заядлым коллекционером ископаемых, и он показал Мэри и ее брату, как пробираться к подножью скал во время отлива для поиска ископаемых образцов. Он также учил детей основам сбора ископаемых и идентификации. Эти навыки стали решающими для дальнейшей деятельности семьи.



После смерти отца Мэри возглавила семейный бизнес, она занялась поиском и продажей ископаемых. Эта 10-летняя девушка стала выкапывать материал, который дал фундаментальное понимание времени, истории и науки нашего мира. В этом возрасте большинство из нас продавали рисунки своим родителям, а не кости динозавров.



Хоть Мэри и не имела школьного образования, она научилась читать, писать, рисовать и реконструировать ископаемые скелеты. Эннинг посылала эскизы своих открытий потенциальным покупателям: музеям и ученым, а также туристам и европейским дворянам-коллекционерам, которые постоянно искали чем пополнить их частные коллекции.



Ее брат, Иосиф, в 1811 году наткнулся на 1,2-метровый череп ихтиозавра – ящера, жившего 200 миллионов лет назад. Изначально его ошибочно приняли за крокодила. Через год-полтора спустя, 12-летняя Мэри обнаружила остальную часть тела, которое вскоре было приобретено и помещено в местный музей.



Ее друг и коллега геолог Генри де ла Беш пытался помочь исследовательнице. Он нарисовал доисторический сценку, основанную на ископаемых находках англичанки и передал Мэри выручку от отпечатанных копий. Тем не менее, даже при поддержке со стороны и многочисленных научных открытиях на основании ее находок, Эннинг всегда оставалась в сложном финансовом положении.



В 1823 году Мэри Эннинг обнаружила плезиозавра, мезозойскую морскую рептилию с длинной шеей, крошечной головой и большими ластами. Будучи не только бедной, но, самое главное, женщиной, Эннинг не могла пробиться в образованные научные круги. Мужчины геологи публиковали статьи с результатами ее работы, а один из них даже написал о находке плезиозавра даже без упоминания имени Мэри Эннинг.



Более того, многие учены ставили под сомнение достоверность ее находки и не принимали ее всерьез, пока знаменитый французский анатом Жорж Кювье не объявил плезиозавра подлинным образцом ископаемого существа.



В то время как 10-летняя Мэри Эннинг был занята выкапыванием древних раковин и черепов, европейцы по-прежнему были убеждены, что миру было всего 6000 лет. Библия была их учебником, и идея существования более древних существ была для них абсурдной. Открытия Эннинг морских ящеров, летающего динозавра птеродактиля и древних рыб были нежелательны. Особенно оскорбительным был тот факт, что их раскопала на свет бедная девушка на пляже.



Мэри Эннинг умерла в ее родном городе в возрасте 47 лет. Ее некролог был опубликован в «Ежеквартальном журнале Геологического общества» - организации, которая не допускала женщин в течение еще 57 лет. В наши дни в Великобритании ее считают одной из самых влиятельных женщин-ученых.

Мэри Эннинг (Mary Anning) Англия, женщина-палеонтолог, история, длиннопост
Показать полностью 1
  •  
  • 175
  •  

Храбрый совенок

Маленький совенок случайно свалился в вольер ко львам в зоопарке английского города Девон. К счастью для маленького существа, никто не проявил к нему особого интереса.

Храбрый совенок сова, лев, Животные, Англия

Трое суток необычный гость провел бок о бок с королями джунглей. Сотрудники зоопарка не могли обездвижить львов, чтобы спасти пернатого, а сам он еще только учился летать, и, видимо, взлет еще не отработал.


В какой-то момент одна из львиц подошла к птенцу, и все были уверены, что сейчас она его съест. Но она просто прилегла рядом. А совенок до того обнаглел, что сам стал требовать у львицы еды.

Показать полностью 1
  •  
  • 1892
  •  

Когда договорился с физикой.

Когда договорился с физикой. футбол, физика, мячи, повезло, гифка, Челси, Тоттенхэм, Англия

Вот, как он не залетел в ворота?))))

  •  
  • 34
  •  

Четкие пацаны из Хэмпшира

Четкие пацаны из Хэмпшира Англия, быдло, Photoshop, длиннопост
Показать полностью 12
  •  
  • 2599
  •  

Fail

Fail fail, Англия, новости

Заголовок: «Я два года пытался отправить письма с помощью ящика для собачьих экскрементов»

  •  
  • 2740
  •  

Грозный 45-й: второе якобитское восстание

в

В начале XVIII века Шотландия и Ирландия продолжали оставаться головной болью для Лондона и Англии в целом. Сторонники свергнутой династии Стюартов сделали эти королевства своим прибежищем, к тому же обстановка в них осложнялась тем, что там были другие политические, социальные и религиозные институты.


Английские политики стремились урегулировать обстановку в этих королевствах - путем военного разгрома якобитов, репрессиями в Ирландии и посредством акта о союзе с Шотландией, принятом в 1707 году. Этот акт дал Англии более полный политический контроль над шотландскими делами и поддерживал местных протестантов. Более того, это была одна из первых попыток использовать свободную торговлю как средство укрепления политического единства. Данный акт, несомненно, был успехом для англичан, но оказался очень непопулярен в Шотландии, где он, как казалось, угрожал традиционным свободам и культурной самобытности. Это, в свою очередь, дало толчок многим местным реакционерам, которые стали объединяться вокруг идей якобитов.


Первые шаги


В XVIII веке имели место два крупных вооруженных восстания якобитов, в 1715 и 1745 годах, и множество мелких заговоров. Само движение якобитов было своеобразным сплавом из идей сторонников династии Стюартов, католицизма, сопротивления германской Ганноверской династии, оппозиции к правительствам вигов и шотландского и ирландского национализма. Под знамена сторонников реставрации Стартов приходили люди с разными мотивами, и в этом была как сила движения, так и его слабость - многих отталкивала тесная связь якобитов с шотландскими кланами, с папистами и, конечно, с Францией, с которой Великобритания находилась в состоянии войны.

Показать полностью 6 1
  •  
  • 36
  •  

Война и жестокость: опыт американской революции

в

В ночь на 20 сентября 1777 года британские солдаты, подкравшись в темноте, атаковали отряд американцев, расположившийся лагерем у деревни Паоли в штате Пенсильвания. Это событие вошло в историю под названием Бойни в Паоли. Не обращая внимание на мольбы о пощаде, "красные мундиры" с остервенением и радостью рубили и кололи штыками все, что подавало признаки жизни. По словам одного из выживших, "они, примкнув штыки, окружили его, и каждый из них, забавляясь, наносил удар по его телу и конечностям". Британский офицер, принимавший участие в резне, впоследствии вспоминал, что все вокруг был наполнено "воплями, стонами, криками, проклятиями, звоном сабель и штыков". Как минимум 150 американцев были убиты, и множество было ранено британцами, которые проделали всю работу ни разу не выстрелив. Их командир, сэр Чарльз Грей, перед атакой приказал им убрать кремни из замков своих ружей, чтобы случайный выстрел не раскрыл их замысел и передвижение. Впоследствии за это он получил прозвище "Грей-без-кремней" (No Flints Grey). Подобная атака не была единичной - 23 сентября 1778 года Грей повторил свой прием в деревне Олд Тэппен в штате Нью-Джерси. Под покровом ночи британцы окружили деревню, в которой расположились на ночлег солдаты американской легкой кавалерии, спавшие в амбарах и крестьянских домах. Хотя американцы молили о пощаде, англичане "были глухи к их просьбам, и вырезали большое количество их прямо в постелях, приговаривая, что мятежники не достойны пощады". В следующем месяце, в ночь на 15 октября 1778 года, британский отряд под командованием капитана Патрика Фергюсона (племянника философа Адама Фергюсона) разгромил Легион (так же известный как Легион Пулавского) Казимира Пулавского при Литтл-Эгг Харбор, штат Нью-Джерси. Около 50 американцев были заколоты штыками или зарублены саблями, и, как отмечал потом сам Фергюсон, "это была ночная атака, в которой не давали пощады, и лишь пятеро были взяты в плен". 

Показать полностью 6 1
  •  
  • 32
  •  

Трудовик из Британии

Учитель труда из Британии коллекционирует «Запорожцы» и «Москвичи» 

Трудовик из Британии машина, Англия, Великобритания, Россия, ссср, коллекционер, Коллекция, лада, длиннопост

45-летний трудовик из Великобритании Эд Хьюджес более 20 лет коллекционирует автомобили из СССР. О своей страсти к советскому автопрому он рассказал в интервью порталу «Газета.Ру». 

Показать полностью 6
  •  
  • 695
  •  

Иррегуляры на полях сражений XVIII века

в

Несмотря на то, что XVIII век был временем профессиональных армий, в войнах по прежнему использовался значительный процент иррегулярных частей, которые могли нести охранную службу на границах и внутри государств, или непосредственно участвовать в военных кампаниях.


"Папашина армия"


На протяжении практически всего XVIII века над Британскими островами висел "дамоклов меч" французского морского вторжения. Версаль всерьез рассматривал возможность высадить на Альбионе десант и, таким образом, вывести извечного противника из игры. Более того, в разные годы было предпринято несколько экспедиций по захвату Англии, но они, в силу разных причин, провалились. Тем не менее, правительство Великобритании должно было найти адекватную меру на случай высадки неприятельского десанта, и такой мерой стала территориальная милиция, или - ополчение.


Английский историк и современник тех событий Эдвард Гиббон писал: "В начале славной (Семилетней - прим авт) войны английский народ был защищен немецкими наемниками. Национальное ополчение обращалось к каждому патриоту со времен Революции, и эта мера, как в парламенте, так и на местах, была поддержана властями страны, или тори, которые постепенно перенаправили свою верность на Ганноверский дом. Выражаясь языком мистера Берка (Эмунда Берка - прим авт), они сменили идола, но не изменили идолопоклонству".

Показать полностью 1
  •  
  • 48
  •  

Доктор Блад

в

Сегодня, друзья, я расскажу вам историю, достойную быть экранизированной Гаем Риччи или Квентином Тарантино, потому что никто кроме них не умеет так снимать кино про гангстеров. А это, без сомнения, история о настоящем гангстере, настоящем рокенрольщике, который прожил жизнь, играя со смертью и судьбой. Итак, устраивайтесь поудобнее, мы отправляемся в восхитительный XVII век, в старую добрую Англию и вечнозеленую похмельную Ирландию.


Рокенрольщик


Герой нашего повествования, Томас Блад, родился в 1618 году в графстве Клэр, что в Ирландии, в семье зажиточного землевладельца английского происхождения. Юный Томас смог на отцовские деньги получить блестящее образование. Отучившись в Англии и женившись, молодой джентльмен решил вернуться в Ирландию и заняться политической деятельностью, благо его дядюшка заседал в тамошнем парламенте, однако, как это нередко бывает, вмешался случай - в Англии вспыхнула гражданская война между королем и парламентом. Что забыл не бедствующий ирландец на чужой гражданской войне, знал, наверное, лишь он сам, однако правда в том, что Томас Блад вступил в королевскую армию и стал сражаться на стороне роялистов Карла I. Когда же чаша весов стала клониться на сторону сил парламента, Блад перешел к "круглоголовым" Кромвеля и тут же получил там чин лейтенанта. Ну чем не "Тихая Темза"? Надо полагать, воевал наш герой хорошо, ведь по окончании войны в 1653 году Кромвель щедро наградил его за службу крупными земельными и денежными пожалованиями. Казалось, "жить стало лучше, жить стало веселее", однако вновь вмешались третьи силы - в 1660-м году генерал Монк вывел из казарм Колдстримскую гвардию и совершил реакционный переворот, снова возведя на престол династию Стюартов в лице Карла II. Блад лишился всего - новый король реквизировал все его имущество, а сам Томас бежал в родную Ирландию. Впрочем, сдаваться он не собирался.


Карты, деньги, два дымящихся ствола


В Ирландии Блад собрал бывших кромвеллианцев и решил ни много ни мало устроить собственный переворот, а именно захватить Дублинский замок, пленить лорда-наместника Ирландии Джеймса Батлера и узурпировать власть на острове! Увы, мы никогда не узнаем, что было бы, если бы это случилось - накануне операции какая-то добрая душа сбегала к наместнику и сдала заговорщиков с потрохами. Блад и компания бежали в горы, где скрывались от английских патрулей, жрали ягель и прикидывали, как бы половчее свалить из ставшей такой не гостеприимной родины. Вскоре шанс представился, и наш герой отплыл на утлой посудине под покровом сумерек в сторону Нидерландов. Спастись, правда, удалось не всем - Джеймс Батлер, крепко обиженный на Блада, переловил часть заговорщиков и повесил их. Некоторое время Блад жил в Нидерландах и был вхож к самому адмиралу Де Рюйтеру, однако родная сторонка не торопилась отпускать своего блудного сына, и одним прекрасным днем Томас получил весточку от одного влиятельного господина. Господином оказался Джордж Виллерс, 2-й герцог Бэкингем (сын того самого, который из "Трех мушкетеров", да) которому нужен был человек для, скажем так, деликатных поручений, а именно - киллер, который мог бы устранять политических противников герцога. Блад согласился и в 1670 году инкогнито прибыл в Англию, где поселился в предместье Лондона под вымышленной фамилией. В качестве прикрытия он занимался врачебной практикой и держал небольшую аптеку. Вы не ослышались, друзья - ирландский доктор Блад. Однако вскоре наш доктор занялся и настоящими делами, благо в Лондон прибыл его старый недруг Джеймс Батлер, граф Ормонд, которому Блад поклялся выпустить кишки много лет назад. Несколько дней люди из шайки Блада следили за графом с целью установить маршруты его передвижения и примерное число сопровождающих. Наконец Блад решился - в ночь на 6 декабря 1670 года на улице Сейнт-Джемс на экипаж графа было совершено нападение. Пока налетчики дрались с эскадроном сопровождения, один из подручных Блада выволок Батлера из кареты, его быстро скрутили, перебросили через лошадиный круп и дали ходу, рассчитывая вывезти за город и там повесить. Графу уже прикололи на грудь бумагу с перечнем его "прегрешений", за которые его должны были казнить, однако он сумел освободиться от веревок и запрыгнул на коня одного из своих слуг, преследовавших похитителей. Покушение провалилось, а наш славный доктор залег на дно. Что же касается Бэкингема, который навел Блада на его старого врага и своего политического противника, то сам графа Ормонда Томас Батлер перед лицом короля обвинил его в покушении и пообещал лично убить, если тот продолжит подобные попытки впредь.


Спиздили


Пока наш добрый доктор ныкался по конспиративным квартирам (он, напомним, по прежнему был в Англии вне закона, и неудачное покушение вряд ли добавило ему друзей), у него созрел новый грандиозный план, перед авантюрностью и безбашенностью которого меркли все его прошлые предприятия. Блад решил, ни много ни мало, обокрасть самого короля! В юном месяце апреле, как известно, в старом парке тает снег, и именно в ту пору 1671 года в Лондонский Тауэр явился скромный священник в сопровождении супруги. Почтенный подданный короля хотел посмотреть на символы величия королевской власти - корону и скипетр - что в то время, как и сейчас, мог сделать любой гражданин, уплатив соответствующую сумму хранителю сокровищницы. Этим священником, как вы, наверное, уже догадались, был Томас Блад, а роль супруги исполнила сообщница. Во время осмотра сокровищ "супруге" внезапно стало дурно, и она попросила престарелого хранителя сокровищницы Тэлбота Эдвардса вывести ее в более просторное и проветренное помещение. Услужливый старичок проникся симпатией к этой милой паре и пригласил их к себе в апартаменты, которые располагались выше. Там он познакомил "супругов" со своей женой, и между ними быстро установились дружеские отношения. Около месяца Блад "обрабатывал" чету Эдвардс - бывал у них с визитами, втирался в доверие, обаял, и, наконец, предложил породниться - и именно предложил своего племянника (которого, понятно, и в помине не существовало) в качестве партии для дочери Эдвардсов. Те, в свою очередь, обрадовались возможности выдать дочь за выходца из такой почтенной и зажиточной (о, да) семьи, и уже ни в чем Бладу не отказывали. Наконец, 9 мая (да-да, в судьбе этого человека хватало символических параллелей) того же года Блад попросил Эдвардса показать сокровища своему "племяннику" и нескольким его друзьям. Молодцы Блада подготовились как следует - каждый имел при себе трость со скрытым клинком, спрятанные под одеждой кинжалы и карманные пистолеты. Когда "жених" с друзьями вошли в сокровищницу, Эдвардс тут же получил по голове молотком, его быстро связали, отняли ключи и отперли сокровища. Блад расплющил корону ударом молотка для того, чтобы она поместилась под облачением священника, а его друзья распилили крест и скипетр, чтобы те компактно поместились в мешочек. И когда налетчики уже были готовы скрыться, сын Эдвардса Вит, который искал отца, внезапно с ними столкнулся. Юноша тут же заорал "тревога!" и бросился бежать, поднимая на ноги всех в Тауэре. Шайка Блада пустилась наутек через тауэрский двор к коновязи, однако на улицу уже высыпали стражники, и между ними и похитителями завязалась перестрелка. Сам Блад с короной подмышкой, подхватив полы церковного облачения несся к воротам с воплями "Измена! Грабят!" в надежде, что так его примут за невинного очевидца, а не за грабителя. Когда стражники попытались его задержать, он выстрелил в их капитана (промазал) и отбивался, пока, наконец, не был повален лицом на брусчатку и связан. Сокровища были спасены, правда, не в товарном виде (впоследствии их восстановили).


Джанго Освобожденный


На допросе Блад заявил, что ни перед кем кроме короля он отчитываться не будет, а поскольку Карл II проявлял живейший интерес к расследованию, очная ставка в итоге состоялась. Карл, любивший дерзких и неординарных людей осведомился, что сделает Блад, если получит прощение и свободу. Ирландец ответил, что в таком случае он делом докажет, что король не ошибся, сделав этот выбор. Слова налетчика понравились монарху, и Блад, под удивленных вздохи придворных, был не только отпущен на все четыре стороны, но и пожалован землей в Ирландии с ежегодным доходом в 500 фунтов. Более того, Блад стал выступать в качестве адвоката в королевском суде и сделался одним из самых популярных людей в Лондоне. Однако в 1679 году он повздорил с бывшим патроном герцогом Бэкингемом, тот подал на Томаса в суд и использовал все свое влияние, чтобы того посадили в Тауэр на несколько месяцев и присудили выплатить Бэкингему компенсацию за моральный ущерб. Блад срок отсидел, не уплатив, правда, ни пенса, и вышел на свободу в 1680 году. Однако годы бурной жизни и тюрьма подкосили его здоровье, и с августе того же года его разбил удар и он скончался в своем доме в Вестминстере. Бэкингем, зная репутацию Блада, не поверил в его кончину, полагая, что тот инсценировал смерть с целью уклониться от уплаты компенсации. Дабы установить истину тело Блада было вынуто из могилы и продемонстрировано честной публике, дабы любой подданный короны мог убедиться, что легендарный преступник отправился в свой последний путь. Такова была история Томаса Блада, наемника, доктора, грабителя и афериста, которая впоследствии вдохновила одного писателя из Италии на написание самого известного пиратского романа в истории.

Доктор Блад XVII век, Англия, длиннопост

Томас Блад собственной персоной


Автор: Александр Свистунов (lacewars)


Страница автора ВКонтакте: https://vk.com/iskender_zulkarneyn


Источник: http://lacewars.livejournal.com/

Показать полностью 1
  •  
  • 132
  •  

Гуманизм в войнах XVIII века

в

"Я предпочитаю вести войну с чувством глубокой веры между народами, и с величайшим гуманизмом ко всем участникам" - такие слова написал генерал Джон Кэмпбелл, британский командующий в Северной Америке своему французскому визави, губернатору Квебека маркизу де Водрёю в 1757 году. Его приемник на посту главнокомандующего, генерал Джеймс Аберкромби, отпустил всех французских пленников под честное слово (распространенная практика в XVIII веке, когда пленные вражеские солдаты отпускались к своим с условием, что они не будут в течение оговоренного времени принимать участие в боевых действиях - прим авт) к их командиру, маркизу Монкальму, чтобы "убедить Ваше Превосходительство (обращается к Монкальму - прим авт), что я собираюсь вести войну в этой стране с такой же человечностью и великодушием, какие приняты в Европе, и как должно быть везде".

Гуманизм в войнах XVIII века Англия, Британская армия, Житейские сюжеты, Лоялисты, Франция, длиннопост

Генерал Джон Кэмпбелл, 4-й граф Лаудон


Подобные вежливые обмены пленными были распространены среди военачальников XVIII века. Эта эпоха действительно отличалась большей гуманностью, нежели предыдущие столетия. Было принято также хорошо обращаться с пленными и заботиться о раненых. Маркиз де Вальфон записал, как после победы французских войск над "обсервационной" армией герцога Камберлендского при Хастенбеке в 1757 году, он три дня потратил на то, чтобы осмотреть все овраги у места сражения, чтобы похоронить лежавших там убитых и оказать помощь раненным, которых забыли. Он писал: "Мне повезло, ведь мои усилия были вознаграждены - я нашел много ганноверцев, гессенцев (и те и те - солдаты армии противника - прим авт) и французов, которым удалось сохранить жизнь благодаря своевременной помощи".

Гуманизм в войнах XVIII века Англия, Британская армия, Житейские сюжеты, Лоялисты, Франция, длиннопост

Генерал Джеймс Аберкромби


Был определенный кодекс чести и в вопросах переговоров с неприятелем. Британский генерал Стадхолм Ходжсон во время осады крепости на острове Белль-Иль у берегов Франции в мае 1761 года, написал командиру осажденной французской цитадели шевалье де Сен-Круа, что выражает протест против решения французского командования содержать пленных британских солдат на хлебе и воде. Сен-Круа выразил сожаление, посетовал на горькую долю пленников, однако ответил, что он лишь подчиняется приказу главнокомандующего герцога д'Эгийона (герцог был губернатором французской провинции Бретань, у берегов которой находится остров).

Гуманизм в войнах XVIII века Англия, Британская армия, Житейские сюжеты, Лоялисты, Франция, длиннопост

Луи-Жозеф, маркиз де Монкальм


Осадное положение сделало 400 английских пленников тяжелым бременем на шее французского гарнизона (их банально нужно было чем то кормить, снабжать медикаментами и т.д.). Ходжсон в ответ просил отпустить пленников под честное слово - он гарантировал, что они тут же будут погружены на корабли и не присоединятся к осаждающим, более того, их не будут расспрашивать о внутреннем устройстве французских укреплений и о положении дел внутри крепости. Сен-Круа снова ответил, что он связан приказами высшего командования, и не может принимать решения в обход герцога, но пообещал, что сделает все возможное, чтобы обезопасить пленников во время бомбардировки (то есть, фактически, защитить их от их же снарядов).

Гуманизм в войнах XVIII века Англия, Британская армия, Житейские сюжеты, Лоялисты, Франция, длиннопост

Атака на Белль-Иль в 1761 году


Тогда Ходжсон написал герцогу д'Эгийону, который согласился на следующие условия - пленники отпускаются под честное слово, грузятся на корабли, незамедлительно уплывают в Англию и не возвращаются к службе до тех пор, пока судьба крепости не решится. Если крепость падет, они тотчас будут освобождены от любых обязательств. Ходжсон послал на переговоры в крепость полковника Бергойна, но тот превысил свои полномочия, пообещав взамен отпустить пленных французских солдат. Французская сторона, естественно, воспользовалась этой оплошностью и стала требовать исполнения договора, подписанного Бергойном - в частности, сам герцог д'Эгийон писал британскому командованию, что он весьма обеспокоен тем, что оно не спешит выполнять условия соглашения, и что "военные договоренности всегда считались священными и неприкосновенными даже среди наименее цивилизованных народов, и выполнялись со скрупулезной точностью". Когда крепость капитулировала 7 июня того же года, французский гарнизон был отпущен со всеми почестями. Что касается пленников, то англичане получили свободу, а французские солдаты, взятые в плен до капитуляции крепости (именно о них шла речь в договоре, подписанном Бергойном) были выкуплены герцогом д'Эгийоном в соответствии с тогдашними тарифами, предусмотренными для подобных сделок.

Гуманизм в войнах XVIII века Англия, Британская армия, Житейские сюжеты, Лоялисты, Франция, длиннопост

Стадхолм Ходжсон


Обе стороны провели переговоры с глубочайшей вежливостью, и в целом стремились вести боевые действия гуманно. Отчасти такое строгое соблюдение формальностей было продиктовано тем, что их переписка была достоянием общественности. Ходжсон был немало раздосадован тем, что оплошность Бергойна поставила его в положение человека, нарушающего договоренность. Договоренности продолжали оговариваться, но в реальности солдаты продолжали оставаться в плену до тех пор, пока судьба крепости не была решена. Д'Эгийон писал Ходжсону: "мной движет исключительно уважение, которое я испытываю к вам, к английской армии и к народу", однако вряд ли это было так. Несмотря на весь официоз и любезность, переговоры проходили трудно, и обе стороны испытывали друг к другу ощутимое недоверие. Французы опасались, что отпущенные под честное слово пленники смогут выдать осаждающим войскам важные сведения о положении дел внутри крепости.


Нередко учтивые слова были лишь ширмой, за которой скрывались не самые дружелюбные намерения. Уже упомянутый нами генерал Кэмпбелл писал о боевых действиях в Северной Америке, что "французы не заслуживают доверия, и совершают любые жестокости, на которые только способны". Ни одно действие французов не оставалось вне подозрений, в частности бытовало мнение (и не безосновательное), что они отправляли парламентеров под белым флагом для того, чтобы шпионить в лагере англичан. Нужно отметить, что подобная тактика французского командования в Северной Америке и маркиза Монкальма в частности была продиктована отнюдь не его низкими моральными качествами - дело в том, что у французского контингента в Канаде была настоящая беда со снабжением (Версаль их фактически бросил), и в условиях ограниченности ресурсов и отсутствия пополнений живой силы им приходилось воевать "как придётся", в том числе - и с помощью разных уловок, засад и т.д.


Взаимоотношения англичан с испанцами были более дружелюбными - группу испанских офицеров, которые сопровождали в Нью-Йорк британских пленников, обменянных после падения Пенсаколы в 1781 году, встретили как почетных гостей, никак не ограничивали свободу их перемещения в городе и оказывали почести.


Что касается поведения солдат во время кампаний, то в XVIII веке командующие старались удержать войска от зверств и мародерства, в первую очередь потому, что подобные действия разлагают армию и снижают ее дисциплину, а, как следствие, и боеспособность. Иногда, впрочем, генералы прибегали к тактике выжженной земли как к инструменту политики. Маршал Ришелье во время Семилетней войны получил прозвище Папаша-Мародер за грабежи и опустошение, которое его войска наводили в Германии. В 1757 году его войска разграбили Целле (ныне - немецкий город в земле Нижняя Саксония), где в ходе бесчинств солдатни были убиты дети из местного сиротского приюта. Один из его противников в той войне, прусский (затем - ганноверский) фельдмаршал принц Фердинанд Брауншвейгский, написал Ришелье гневное письмо, где в частности говорилось: "судя по тому, что вы учинили в Целле, можно было бы подумать, что мы имеем дело с русскими". Тут нужно пояснить, что такой несправедливый по отношению к русской армии упрек был вызван не ее низким моральным духом, а застарелыми предрассудками относительно России и русских, которые в Западной Европе середины XVIII века еще не изжили себя.

Гуманизм в войнах XVIII века Англия, Британская армия, Житейские сюжеты, Лоялисты, Франция, длиннопост

Принц Фердинанд Брауншвейгский


На уровне полков и рот соблюдение правил войны зачастую оставалось на совести их командиров и зависело уже от их личных моральных ориентиров. У хорошего офицера солдаты должны быть сыты и обогреты, а в условиях ограниченного финансирования и плохой логистики снабжения многие из офицеров начинали смотреть на фуражировку и самообеспечение армии под другим углом. Офицер гессенских стрелков ("егерей") по фамилии Эвальд, участник войны в североамериканских колониях (война за независимость США 1775 – 1783 годов), вспоминал, что в первую же ночь, после того как его полк высадился в графстве Вестчестер (ныне - округ штата Нью-Йорк) и разбил лагерь, они "услышали крики кур и гусей, хрюкание свиней, которых добыли наши находчивые солдаты. В течении часа куски мяса жарились над огнем на длинных палках. Весь лагерь суетился, подобно муравейнику. Все показывало, как легко хороший солдат может найти возможность обеспечить себя".


Эвальд полагал, что хоть грабежи и могут настроить местное население против армии, они являются законной солдатской компенсацией за труды. Для многих же это вообще было главным мотивом, подтолкнувшим их к военной службе. Он также описал политику двойных стандартов у некоторых командиров, которые позволяли некоторым полкам немного больше, чем остальным. Для Эвальда, как и для многих других, грабежи были моральной дилеммой - с одной стороны случались ситуации, когда войска были вынуждены обеспечивать себя сами, с другой стороны, индивидуальное мародерство с целью личной наживы не было продиктовано необходимостью. Некоторые офицеры закрывали глаза или даже откровенно поощряли ситуации, когда добытое добро шло на нужды полка и делилось между всеми (это обосновывалось мотивами общего блага). С другой стороны, случаи индивидуальных грабежей мирного населения зачастую все-таки рассматривались как преступление и сурово карались.


Морские офицеры как правило были избавлены от такой моральной дилеммы, поскольку доли их добычи складывались из захваченных торговых судов неприятеля. В британском флоте вся стоимость захваченных "призов" (вражеские корабли), не востребованных адмиралтейством, отходила к командам, захватившим эти призы, где львиная доля доставалась офицерам.


Не так однозначно все обстояло и с изнасилованиями. Некоторые офицеры полагали запреты на сексуальное насилие противоречащими естественной природе человека. Британский офицер лорд Роудон, расквартированный на Стейтен-Айленд (ныне - район города Нью-Йорка) писал в августе 1776 года, что "ни одна девушка не может подойти к кустам, чтобы нарвать роз, и не быть изнасилованной, и они (солдаты и офицеры - прив авт) настолько привыкли к таким энергичным действиям, что это не влечет за собой прошение об отставке, как следовало бы, и в итоге мы получаем крайне увлекательные судебные (военного суда - прим авт) разбирательства каждый день". Были известны случаи, когда лица, приговоренные военно-полевым судом за изнасилование к смерти, были помилованы благодаря ходатайству пострадавшей стороны (то есть - изнасилованных девушек). Офицеры, которые располагали определенными средствами и не желали бросать тень на свою репутацию, чаще пользовались услугами проституток, многие из которых были чем то вроде местных знаменитостей и обходились весьма недешево. Описать в дневнике свои амуры со звездой местного борделя (а то и просто с обычной шлюхой, если стеснен с деньгах) - было вполне обычным и не постыдным делом для офицеров, в то время как хвастаться на людях тем, что совершил изнасилование, означало риск нарваться на осуждение и на неприятности с военно-полевым судом (который в итоге мог отправить "ходока" на эшафот), поэтому таких сведений не так много. Бывали, впрочем, и исключения вроде Ланцелота Турпена де Криссе, французского гусарского офицера, философа и сочинителя, который полагал, что изнасилования как правило совершаются с согласия условно-пострадавшей стороны, и любил вспоминать годы своей буйной юности и педерастические похождения в цистерцианском монастыре Ля-Трапп, где он некоторое время жил. Эти сведения так шокировали редактора в издательстве, что он убрал существенную их часть из окончательного варианта книги де Криссе.

Гуманизм в войнах XVIII века Англия, Британская армия, Житейские сюжеты, Лоялисты, Франция, длиннопост

Ланцелот Турпен де Криссе


В общем и целом армии в XVIII веке еще старались соблюдать законы войны. Это был короткий проблеск гуманизма, когда обычным делом было сострадание к врагу и освобождение под честное слово. Тех же, кто демонстративно отвергал правила "гуманной войны", подвергали остракизму их же сослуживцы. Одним из таких примеров был британский подполковник Банастр Тарлтон, принимавший участие в войне с объявившими независимость североамериканскими колониями. Он получил прозвища "Кровавый Бэн" и "Мясник" за то, что отдал приказ расстрелять американских солдат, которые пытались сдаться в плен (впрочем, есть версия, что это была случайность - лошадь Тарлтона оступилась, он покачнулся в седле, его солдаты решили, что "сдающиеся" американцы в него выстрелили и тоже открыли "ответный" огонь).


Так или иначе люди вроде Тарлтона, воевавшие "без правил" ("зеленые драгуны" Тарлтона прославились как успешный летучий антипартизанский отряд), были проводниками войн нового типа, в которых уже не оставалось места галантности и "белым перчаткам". Тем не менее, такой подход опережал свою эпоху, и среди современников встречал глубокое осуждение. Французский офицер граф Рошамбо написал о Тарлтоне, что последний "не имеет никаких заслуг в качестве офицера - лишь храбрость, которой обладает любой гренадер, но прославился как мясник и варвар".


Автор: Александр Свистунов (lacewars)


Страница автора ВКонтакте: https://vk.com/iskender_zulkarneyn


Источник: http://lacewars.livejournal.com/

Показать полностью 7
  •  
  • 81
  •  

Образование в армиях XVIII века

в

В XVIII веке, когда постепенно начало складываться понятие национальных армий и появилась необходимость в профессиональных офицерских кадрах, естественным образом возникла потребность в военном образовании. Военные академии появились в XVI веке в Италии и оттуда эта идея стала распространяться по всей Западной Европе. Эти академии изначально готовили кавалерийских офицеров, однако со временем, когда все большее значение стало приобретать искусство осадной войны, начали появляться школы, обеспечивающие достаточные научно-технические знания и подготовку. Государства начали проявлять интерес к выработке общего военного образования для своих офицеров, но, как это нередко случается, недостаток финансов препятствовал данным усилиям во многих странах (не стоит забывать, что XVII и XVIII столетия были временем практически не прекращавшихся войн, которые истощали бюджеты воюющих сторон). Поэтому некоторые государства открывали узкоспециализированные учебные заведения - как, например, Королевская Академия в Вулвиче (Великобритания), готовившая инженеров и артиллеристов. 

Образование в армиях XVIII века Англия, Британская армия, Военная наука, Война за независимость США, Житейские сюжеты, Франция, длиннопост
Показать полностью 11
  •  
  • 34
  •  

Божьей волей и мушкетом

в

Один шотландский подполковник, сражавшийся под командованием герцога Мальборо в ходе войны за Испанское наследство во Фландрии, писал: "Раздутые тела устилали землю, голые и разлагающиеся, однако вид трупов наших товарищей и друзей, лежавших как навоз на лице земли, не производил на нас впечатления и не толкал к праведности. Господь, даруй мне смирение и благодарность!". Эти завораживающие и даже хтонические образы, словно сошедшие с полотен Босха, были изнанкой эпохи, которую мы зовем Просвещением. Это было время переосмысления старых догматов, время, когда религия уступала вольнодумству и критической мысли, однако религиозный компонент все еще имел силу, и Божье провидение для многих современников эпохи было мерилом всех вещей.

Божьей волей и мушкетом Англия, Британская армия, Людовик XIV, Франция, длиннопост

Джон Блекаддер


Нашего подполковника звали Джоном Блэкаддером (1664-1729), и он был сыном пресвитерианского проповедника из Шотландии, где его семья терпела притеснения во время правления ярого католика Якова II Стюарта. Юный Джон поступил на службу кадетом в Кэмеронский полк ("The Cameronians" или "Кэмеронцы" - официальное название полка до 1751 года, затем - "26-й пехотный", полк получил свое первое название в честь пресвитерианского деятеля Ричарда Кэмерона, который возглавлял сопротивление против попыток Якова II подчинить себе шотландскую церковь), который так же называли "певцами псалмов", поскольку туда набирали выходцев из наиболее религиозных семей, которые считались чуть ли не фанатиками.

Божьей волей и мушкетом Англия, Британская армия, Людовик XIV, Франция, длиннопост

Ричард Кэмерон


Как уже было сказано, он служил у Мальборо во Фландрии, и был шокирован, сколь "яро и открыто бушует" порок в армии. Он писал: "Они говорят на языке, на котором, должно быть, говорят черти. Я считаю нашим изъяном, что есть так много жестокости и плутовства в армии, и это удивительно, что человек с прямой, щедрой и честной душой может находиться там". В самой войне за Испанское наследство Блэкаддер видел руку божественного провидения. Успехи британской армии, по его мнению, были ограничены ее низким моральным обликом, в то время как Людовика XIV подполковник открыто называл "тираном, отринувшим Божью Церковь" и "бичом Господним на земле". Блэкаддер был глубоко верующим человеком - при осаде Лилля он вел своих солдат в атаку с криком "Гренадеры, во имя Господа, атакуйте!". Это были последние отголоски богобоязненного Средневековья, которое, упорно цепляясь за излом столетий, все же уступало дорогу Новому времени.

Божьей волей и мушкетом Англия, Британская армия, Людовик XIV, Франция, длиннопост

Шарль-Мари де Матеи, маркиз де Вальфон


Маркиз де Вальфон вспоминал, как перед битвой при Хастенбеке (ныне - район города Хамельна в Германии) в 1757 году капеллан французских гренадеров, набираемых из провинциальной милиции, обратился к солдатам со словами "Дети войны! Несмотря на дерзость ваших душ, смирите их перед Богом, ибо он один дарует победу!". Вальфон также писал, что военные священники часто сами очень сильно себя заводили во время подобных речей, и солдаты просто не могли устоять перед этим напором. За такими поступками не всегда стояла искренняя набожность, но религиозный фактор по прежнему оставался одним из способов мобилизовать войска и поднять их боевой дух. Один современник заметил, что "думать, что религия несовместима с военным искусством - большая ошибка".

Прусские офицеры Фридриха Великого хранили в себе мрачную протестантскую решительность и богобоязненность, при том, что сам Фридрих был безбожником и терпеть не мог попов. При этом, данная черта была свойственная не только пруссакам - секретарь британского генерала Уильяма Хау Эмброуз Серл ставил в пример английским солдатам благочестие их гессенских союзников. С другой стороны герцог Камберленд (один из сыновей короля Георга II, и этнический немец) был известен тем, что поощрял распространение методизма (одна из ветвей протестантизма) в британской армии.

Божьей волей и мушкетом Англия, Британская армия, Людовик XIV, Франция, длиннопост

Листок (аналог лубка) с портретом герцога Камберлендского и описанием его победы при Каллодене в 1745 году



Что касается армии Священной Римской империи, то она была достаточно разношерстна в конфессиональном плане, и включала в себя католиков, протестантов и православных. Из-за отсутствия в армии единого конфессионального стержня, религиозность в ней не очень поощрялась. Капелланы не пользовались уважением, а современник отмечал, что "мало кто имеет религиозные убеждения, а те, у кого они есть, получают презрение".


Британский офицерский корпус XVIII века не был набожным, а автор "Совета офицерам Британской Армии" ("Advice to the Officers of the British Army", 1782 год) даже рекомендовал капелланам требовать сатисфакции посредством дуэли, если кто-то вмешивается в их амурные притязания или, напротив, оказывает знаки внимания их избранницам. При этом уточнялось, что хоть дуэли и осуждаются христианской религией и прямо запрещены военными законами, это не должно останавливать "людей духовных".


Автор: Александр Свистунов (lacewars)


Страница автора ВКонтакте: https://vk.com/iskender_zulkarneyn


Источник: http://lacewars.livejournal.com/

Показать полностью 4
  •  
  • 32
  •  

Игры для серьезных мужчин

в

В октябре 1776 года 28-летний английский адвокат Джереми Бентам написал едкую ремарку в ответ на подписание американским Континентальным Конгрессом декларации независимости 4-го июля: "Они считают это "очевидной истиной". В то же время для защиты этих прав они учреждают правительство. Они не видят, что ничто, когда-либо называемое правительством, не могло существовать без попрания тех или иных прав. В этих доктринах они превзошли сумасбродство всех фанатиков прошлого". Впоследствии Бентам еще раз проехался по американским республиканцам в своем трактате "Введение в основания нравственности и законодательства", изданном в 1780 году. Вскоре публикация Бентама привлекла внимание только что учрежденного Форин-офиса (Министерства иностранных дел) и британской службы внешней разведки, которую курировал Уильям Петти, граф Шелберн. Впоследствии граф даже выделил для Бентама апартаменты в своем поместье Бовуд, и дал ему в распоряжение двух редакторов, один из которых был франкоговорящим, чтобы философ мог тиражировать свои сочинения на все англо- и франкоговорящие страны. Впоследствии работы Бентама получили широкое распространение в Европе и Латинской Америке, где вдохновили немало будущих борцов с испанским владычеством включая Симона Боливара. Сложно сказать, рассчитывал ли лорд Шелберн, который в скором времени стал премьер-министром, на такой эффект, и чем было по сути его покровительство Бентаму - посильной помощью восхищенного поклонника или хладнокровным расчетом опытного ветерана "игр теней" (не стоит забывать, какое ведомство он курировал до повышения). 

Игры для серьезных мужчин 18 век, Англия, длиннопост

Уильям Петти, граф Шелберн


Именно в тот момент, когда граф привлек для сотрудничества Бентама, он начинал главную схватку в своей жизни. В июне 1780 года Шелберн, задумал подсидеть премьер-министра Фредерика Норта, политика крайне непопулярного, в вину которому вменяли неудачи британцев в войне с мятежными американскими колониями. Для этого он, при поддержке дружественного ему Банка братьев Бэринг (Barings Bank) и Ост-Индской компании, профинансировал антикатолические погромы, произошедшие 2-7 июня 1780 года и впоследствии названные Бунтом лорда Гордона. Дело в том, что правительство Норта приняло ряд законов, облегчавших положение католиков Великобритании (в народе проект получил название "ирландских реформ" и "акта о папистах") с целью привлекать больше ирландских призывников в армию, которой с каждым годом все тяжелее давались боевые действия в Северной Америке. В Ирландии тем временем были очень сильны про-американские настроения, которые чуть не привели к отрытому вооруженному бунту в 1779 году. Шелберн рассчитывал убить двух зайцев одним выстрелом - инициировать отставку кабинета Норта и как следует "прижать" симпатизировавших американцам католиков.

Игры для серьезных мужчин 18 век, Англия, длиннопост

Джереми Бентам


Во главе разъяренной толпы протестантских фанатиков и городской бедноты встал лорд Джордж Гордон, глава "Ассоциации протестантов", и его сторонники в числе 40 с лишним тысяч человек, приколов к шляпам голубые кокарды (символ Ассоциации) 2 июня маршем двинулись к Вестминстерскому дворцу. Парламентарии приняли Гордона, однако ультиматум протестантов был отклонен, и толпа, заводимая антикатолическими лозунгами своих вожаков, начала крушить все, что попадалось под руку. Почтенных лордов-членов парламента отлавливали, выволакивали из карет и избивали. Затем погромщики двинулись к ирландскому кварталу в районе Мурфилд, по дороге разгромив посольства Баварии и Сардинии. В течение шести дней толпа громила столицу, была взята штурмом и практически полностью разрушена тюрьма Ньюгейт, заключенные которой частично разбежались, частично - присоединились к погромщикам. На стену здания тюрьмы была нанесена надпись "Его Величество король Толпа". Лорд Шелберн, будучи главой внутреннего комитета Палаты лордов, только подливал масло в огонь, всячески откладывая введение Акта о беспорядках, который санкционировал бы использование армии против погромщиков. Разъяренную толку удалось угомонить лишь 7 июня, когда "красные мундиры" наконец получили приказ накормить бунтовщиков свинцом. Лондон был разграблен и разрушен, и под руинами ирландского квартала была погребена и карьера лорда Норта - в марте 1782 года король принял его отставку.

Игры для серьезных мужчин 18 век, Англия, длиннопост

Первые лица "венецианского банка": Фрэнсис Баринг (слева), его брат Джон и зять Чарльз Уолл. Художник Т. Лоуренс



Что же касается Шелберна, то он на несколько месяцев вошел в состав кабинета нового премьер-министра маркиза Рокингема в качестве министра иностранных дел по Северному направлению, к которому относилась и Северная Америка. Именно в этой должности Шелберн будет вести переговоры в Париже, сидя за одним столом с Бенджамином Франклином. Король Георг III к тому времени прочно попал под влияние Шелберна и его сторонников - представителей истеблишмента Ост-Индской компании, которых в кулуарах называли Венецианской партией (старая традиция, уходившая корнями в правление Генриха VIII, активно пользовавшегося субсидиями венецианских финансистов; в 80-е годы XVIII века так называли сторонников Ост-Индской компании в парламенте, а банк компании на территории Англии - банк Бэрингов - "венецианским банком"). Это позволило теневому правительству взять под контроль официальный государственных аппарат, а все разведывательные операции, ранее осуществлявшиеся силами Ост-Индской компании, перешли в ведение Министерства иностранных дел и секретной разведывательной службы.

Игры для серьезных мужчин 18 век, Англия, длиннопост

Джордж Гордон


Что же касается лорда Гордона - наемного провокатора Шелберна, то он угодил в Таэур, откуда, однако, вскоре вышел, благодаря вмешательству своего патрона, и уехал в Нидерланды. Там он, к удивлению своих дружков из числа протестантских фанатиков, обратился в иудаизм, взяв себе имя Исраэль Бар Авраам. Как считали многие современники, сделал он это из "шкурных" интересов, поскольку проворачивал какие то дела с голландскими банкирами-евреями. Впоследствии новообращенный иудей перебрался во Францию, где вошел в круг доверенных лиц королевы Марии-Антуанетты, и, пользуясь положением, шпионил за французским двором. Впоследствии что-то там не срослось, и Гордона, которого обвинили в нанесении оскорбления королеве, экстрадировали в Англию, где он был посажен в отстроенную после его же погромов тюрьму Ньюгейт. Там же он и скончался от брюшного тифа в 1793 году - его бывший патрон Шелберн к тому моменту ушел отошел от большой политики. Схожесть же революционных погромов в Париже, знаковыми для которых стал штурм тюрьмы Бастилия, с гордоновскими беспорядками в Лондоне в 1780 году до сих пор является предметом спекуляции у многих авторов.


Шелберн, будучи министром иностранных дел, занял позицию, согласно которой Соединенные Штаты вновь должны были быть приведены под британское управление, но не силой оружия, а посредством, как он выражался, "свободной торговли". Еще в 1763 году , посещая Эдинбург, Шелберн заказал другому апологету свободной торговли Адаму Смиту работу, которая могла бы стать Библией той экономической модели, которую он вынашивал в голове. Смит закончил свой труд, получивший название "Исследование о природе и причинах богатства народов" в 1776 году. В 1787 году другой протеже Шелберна, уже упоминавшийся выше Джереми Бентам, опубликовал часть писем из России, адресованных Адаму Смиту, которые были собраны в брошюру под названием "Защита лихвы". В них Бентам критиковал своего визави за недостаточный радикализм в вопросах свободной торговли, в частности - за ограничение ростовщических процентных ставок. В представлении Бентама любые ограничения мешали развитию модели свободного рынка, за которую он ратовал.


Что касается Шелберна, свой ход он сделал в 1783 году, уже пребывая на посту премьер-министра. Несмотря на то, что он входил в так называемый "секретный комитет" Ост-Индской компании, состоявших из трех человек, именно премьерские полномочия казались идеальным инструментом для проведения нужной ему политики. 27 января 1783 года он выступил перед Палатой лордов, чтобы обсудить вопрос о ратификации Парижского мирного договоры с США, Францией и Испанией. Помимо прочего, он произнес: "Вы дали Америке, к братству с которой призывает нас каждый голос под эти небом, долю в торговле, монополию на которую вы грязно сохранили для себя. Монополии, так или иначе, получают праведное наказание. Они запрещают соперничество, а соперничество является самой сутью благосостояния торговли. Я признаю, что монополия всегда неразумна, но если и есть какая-нибудь нация под небесами, которая должна первой отвергнуть монополии, то это англичане. Поскольку мы находимся между Старым светом и Новым, между южной и северной Европой, все, чего мы должны желать на Земле - это свободная торговля. Обладая большим количеством промышленности, большим капиталом, большим числом предприятий и мастерских чем любая другая торговая нация на Земле, это должно стать нашим кличем: пусть каждый рынок будет открытым!". У миролюбивой риторики Шелберна было двойное дно - суть его идеи была в том, чтобы посредством неограниченной торговли захватить американские рынки и естественным образом задавить североамериканскую конкуренцию на них, что в перспективе могло привести к государственному банкротству США, которое сделало бы возвращение мятежных колоний в лоно британской монархии не самым сложным делом. Американцы прекрасно понимали, куда клонит в своих сладких речах премьер-министр, и спешили как можно скорее договориться в Конгрессе о необходимости принятия конституции, которая регулировала бы, в том числе, и вопросы торговли. Политик Александр Гамильтон высказался по этому поводу без купюр в 11-й статье своего "Федералиста" от ноября 1787 года: "Американский авантюрный дух уже взволновал некоторые морские державы Европы. Если мы будем продолжать объединяться, мы сможем разными способами противодействовать политике, столь недружественной нашему процветанию. Предположим, например, что наше правительство окажется способным изгнать Великобританию из всех наших портов. Как бы это сказалось на ее политике? Разве это не позволило бы нам вести переговоры с явной перспективой успеха в статусе самого привилегированного и ценного доминиона в этом королевстве?".

Игры для серьезных мужчин 18 век, Англия, длиннопост

Гордоновский погром


Дела с Америкой не клеились, и Шелберн обратил свое внимание на другого противника - бурбоновскую Францию. Семилетняя война лишила французов их мощного флота и существенно подорвала престиж на международной арене, а участие в Американской революции основательно опустошило казну. Экономический кризис был предпосылкой для политического хаоса и всеобщего восстания, и Шелберн вновь собрал в своем поместье Бовуд узкий круг писателей из числа своих агентов, где оказался все тот же Бентам, уроженец Женеву Этьем Дюмон и англичанин Сэмюэль Ромилли. Это компания подготовила революционные прокламации и речи, которые были переведены на французский, доставлены дипломатической почтой в Париж, и запущены там "в народ". Многие лидеры французских якобинцев, такие как Дантон и Марат, выступали перед публикой с зажигательными речами, подготовленными кудесниками революций из Бовуда. Отчеты о выплатах, сделанных Ост-Индской компанией некоторым видным якобинцам до сих пор хранятся в Британском музее.


Автор: Александр Свистунов (lacewars)


Страница автора ВКонтакте: https://vk.com/iskender_zulkarneyn


Источник: http://lacewars.livejournal.com/

Показать полностью 5
  •  
  • 77
  •  

За триста лет до Мавроди: первые финансовые пирамиды

в

Россияне, наученные горьким опытом 90-х, "подаривших" нам "Хопер-Инвест", "Русский дом Селенга", "Властелину" и, конечно, Сергея Пантелеевича Мавроди с его МММ, сегодня, пусть порой и на интуитивном уровне, понимают знамение слов "финансовая пирамида". Структура, выпускающая ничем не обеспеченные бумаги, многим может показаться изобретением XX века, "завязанного" на рыночные котировки и глобальную торговлю, однако история "финансовых пирамид" корнями своими уходит в далекие времена, когда человечество еще не подчинило себе небо и не изобрело дизель - в начало XVIII века, который впоследствии будет известен как Эпоха Просвещения.


Война за Испанское наследство (1701—1714), в которой схлестнулись Великобритания и Франция, к моменту заключения мира полностью опустошила их валютные резервы, поставив оба государства на грань банкротства. Великобритания, годовой бюджет которой в то время ровнялся 4 миллионам фунтов стерлингов, имела внешний долг в 50 миллионов, то есть истратила свой бюджет на 12,5 лет вперед! Еще в 1710 году, после серии интриг в парламенте, к власти пришла партия тори во главе с Генри Сент-Джоном, виконтом Болингброком и лордом Робертом Харли. Тори пытались ускорить заключением мира и вывести страну из разорительной войны, для чего добились отстранения от власти лидера партии вигов Джона Черчилля, герцога Мальборо, который был ярым сторонником войны и командующим британскими войсками в Европе.


После удаления вигов от власти, тори предложили парламенту проект погашения внешнего долга. Лорд Харли предлагал внести в проект мирного соглашения пункт об "асьенто де негрос" - эксклюзивном праве на ввоз чернокожих рабов на территорию испанской Америки. Вести торговлю с испанскими колониями должна была учреждаемая акционерная компания, которая взамен на эту эксклюзивную привилегию возьмет на себя обязательство по погашению правительственных долгов на сумму в 10 миллионов фунтов. Правительство, в свою очередь, должно было выплачивать компании 6 % годовых, то есть чуть более 500 тысяч фунтов в год.

Показать полностью 9
  •  
  • 35
  •  

Что этот нигер себе позволяет?

Что этот нигер себе позволяет?
  •  
  • 52
  •  

Прозвища Английских клубов. Часть 2:

Обычно прозвища командам дают фанаты других клубов, зачастую они очень обидные и оскорбительные. Но за что я люблю Английский футбол, так это за контрасты. Только в Англии есть клуб который называю "Шикарные") Это Питерборо Юнайтед который играет в Первой лиге(11 место)

Прозвища Английских клубов. Часть 2: футбол, Англия, прозвища, длиннопост
Показать полностью 6
  •  
  • 25
  •  

В Лондоне откроют кафе с роботами и секс-услугами

В Лондоне откроют кафе с роботами и секс-услугами роботы и люди, Англия, кафе, Блекджек и шлюхи, бендер, футурама, проституция

Если вкратце, то услуги будут оказывать роботы. Дело в том, в Великобритании запрещены публичные дома. Именно поэтому предприниматель Брэдли Шарве стал налаживать связи с производителями секс-кукол. Бизнесмен сказал, что сотрудничает с компанией MySiliconeLoveDoll, которая выпускает секс-роботов, стоящих от одной до трех тысяч долларов.
Ссылка на новость: https://www.google.ru/url?sa=t&source=web&rct=j&url=http://r...

  •  
  • 366
  •  

Битва у Бисквитного брода

в

В прошлый раз мы поговорили о восстании Тайрона и лишь вскользь коснулись темы битвы, которая во многом и стала отправной точкой для последовавших за этим трагических событий. Тем не менее, подробно мы о битве у Бисквитного брода не говорили потому что сам Хью О'Нил, он же граф Тайрон, имел к ней лишь опосредованное отношение - там сражался его брат Кормак МакБэрон О'Нил, который привел с собой некоторое количество людей. Тем не менее, это не повод, чтобы не говорить о сражении отдельно, уже вне контекста рассказа о восстании Тайрона.



Восстание Хью Магуайра, разгоревшееся в Ирландии 1593 году вызвало серьезную озабоченность английский властей в Дублине. Против него были отправлены существенные силы во главе с граф-маршалом Генри Бегнелом, к которому вскоре присоединился его родственник Хью О'Нил, граф Тайрон со своими людьми. Вместе в октябре 1593 года они смогли нанести поражение Магуайру в битве при Беллике так же извесна как битва у брода Эрне), однако это не было окончательным разгромом восстания, и мятежный лорд Ферманы (графство в провинции Ольстер) смог продолжить сопротивление. После Беллика английскому капитану Джону Даудоллу было приказано остаться в регионе и продолжать борьбу против Магуайра, что тот и начал делать, захватив замок Скеа, принадлежавший ирландцу, и сделав его своей штаб-квартирой. Зимой 1593-94 годов Даудолл вместе с тремя сотнями солдат устроил из Скеа набег на Магуайра, и в непродолжительном бою нанес тому поражение. Затем англичанин обратил пристальное внимание на крепость Магуайра в Эннискиллене.

Показать полностью 2
  •  
  • 33
  •