Войти
Войти
 

Регистрация

Уже есть аккаунт?
Полная версия Пикабу
Пикабушник 3 года 10 месяцев 5 дней
  • 7821
    рейтинг
  • 2748
    комментариев
  • 6
    новостей
  • 2
    в "горячем"
  • Поставил 1047 плюсов и 161 минус

Используете EXCEL для точных вычислений в широких диапазонах? У меня для вас сюрприз.

Открываем Excel.
В одну ячейку вносим такую формулу: =(2^10+0,2)-2^10
А во вторую - такую: =(2^50+0,2)-2^50

Кто-то скажет, что разница в данном примере несущественна?
Достаточно немного усложнить примеры и посмотреть на разницу:
=((2^50+0,2)-2^50) х 1000000
=((2^10+0,2)-2^10) х 1000000
(вместо *, поставлен х, потому что Pikabu по другому не отображает)
Если кто не знает, что такое "^" - это возведение в степень.
И да, это - не только проблема Excel.
Корень зла кроется в механизме операций с плавающей точкой с помощью двоичной арифметики.
  •  
  • -2
  •  

Совпадения пикабу

Совпадения пикабу
  •  
  • -10
  •  

Особенности национальной зимовки

Показать полностью
Михаил Веллер. "Маузер Папанина"

...Иван Папанин был не просто начальником научной экспедиции. Сам-то он был мужик простой и незамысловатый, комиссарского сословия, и занимал ответственнейший пост начальника Главсевморпути. И на льдине, затерянной в полярной ночи за тысячи миль от СССР, он осуществлял идейно-политическое руководство всеми сторонами жизни и деятельности остальных трех интеллигентов, лично отвечая, как испытанный и облеченный доверием партии коммунист, за все, что происходило на Северном полюсе.
Теперь давайте учтем, какой на дворе стоял год, когда они там прославляли советский строй на Северном полюсе. А год стоял как раз 1937. И здесь требовалась особая бдительность и политическая зрелость. Коварный враг внедрялся в любые ряды вплоть до ветеранов революции и командования Красной Армии, так что за моржей с белыми медведями ручаться и подавно нельзя было, не говоря уж об ученых-полярниках. Тем более что самолеты, доставив экспедицию, улетели, и никакой связи с Большой Землей с ее руководящими и карающими органами не было, кроме радио.
А радистом СП-1 был знаменитейший тогда Эрнст Кренкель, в неписанной табели о рангах - коротковолновик мира N_1. Подменять его было некому, исправность и ремонт рации лежали на нем же, - можно себе представить ответственность и постоянное нервное напряжение. Скиснет рация - и хана полярному подвигу.
К чести его, радиосвязь была безукоризненной, невзирая на разнообразнейшие сверхпоганые метеоусловия. Достоинства Кренкеля как радиста и полярника были выше всяческих похвал.
Но имели у него, к сожалению, и два недостатка. Во-первых, он был немец, а во-вторых, беспартийный. В сорок первом году, конечно, эти два недостатка могли бы с лихвой перевесить любой букет достоинств, но, повторяем, это был всего лишь тридцать седьмой год, а радист он был уж больно хороший, и человек добродушный и выдержанный. Хотя и в 37 году вполне можно было пострадать, причем, как мы сейчас увидим, иногда совершенно неожиданным образом.
Кренкель четырежды в сутки выходил на связь, передавал данные метеорологических и гидрологических наблюдений и принимал приказы Москвы. А вот приказы были различного рода. Как диктовала политическая ситуация.
В стране шли процессы. Разоблачались империалистические шпионы. Проводились показательные суды. И вся страна негодовала в едином порыве, и так далее.
А советская дрейфующая полярная станция "Северный полюс-1" была частью социалистического общества. И, несмотря на географическую удаленность, оставаться в стороне от политических бурь никак, разумеется, не могла. Даже на льдине советские люди должны были возглавляться партийной организацией. Минимальное количество членов для создания партячейки - три человека. И такая ячейка на льдине была! Это имело особое политическое значение. И секретарем партячейки был, конечно, сам Папанин.
В эту низовую парторганизацию с неукоснительным порядком поступала закрытая политическая информация - только до сведения коммунистов. Беспартийный Кренкель принимал эти сообщения, ставил гриф "секретно" и вручал парторгу Папанину.
А закрытую информацию надлежало обсуждать на закрытых партсобраниях. Папанин объявлял закрытое партсобрание - присутствовать могли только члены партии. Остальным надо было освободить помещение.
Остальные - это был Кренкель.
Помещение же на Северном полюсе имело только одно, площадью в шесть квадратных метров, в чем и может удостовериться каждый, прочитав в музее табличку на палатке. Недоверчивый может измерить палатку сантиметром.
Реагировать на партийные сообщения следовало оперативно, чем скорей - тем себе же лучше. Буран не буран, мороз не мороз, а политика ЦК ВКП(б) превыше всего.
И вот Кренкель, проклиная все, рысил по снегу вокруг палатки, заглядывая в иллюминаторы - скоро ли они там кончат. Он тер варежкой нос и щеки, притопывал, хлопал руками по бокам, считал минуты на циферблате, и про себя, возможно даже, говорил разные слова про партию и ее мудрую политику.
Они там сидели на нарах, выслушивали сообщение, выступали по очереди со своим мнением, заносили его в протокол, вырабатывали решение насчет очередных врагов народа, голосовали, и составляли текст своего обращения на материк. А в конце, как положено, пели стоя "Интернационал".
Спев "Интернационал", Папанин разрешал Кренкелю войти, вручал ему это закрытое партийное сообщение, и Кренкель передавал его по рации.
Только человек гигантской выдержки и с чисто немецким безоговорочным уважением к любым правилам и инструкциям мог вынести полгода этого измывательства. А партийная жизнь в стране била ключом, и полгода Кренкель чуть не каждый Божий день бегал петушком в ледяном мраке вокруг палатки. Он подпрыгивал, приседал, и мечтал, что он хотел бы сделать с Папаниным, когда все это кончится. Ловля белого медведя на живца была наиболее гуманной картиной из всех, что сладко рисовались его воображению.
Через неделю умный Кренкель подал заявление в партию. В каковом приеме ему Папаниным было отказано по той же причине, по какой ему надлежало являться немцем. Не понять это мог только политически наивный человек, абсолютно не вникший в доктрины пролетарского интернационализма и единства партии и народа. Беспартийный немец Кренкель иллюстрировал собою на Северном полюсе многонациональную дружбу советского народа и нерушимую монолитность блока коммунистов и беспартийных. Так что все было продумано.
И беспартийный немец Кренкель кротко вламывал, как лошадь, потому как метель - не метель, ураган - не ураган, научные исследования можно и отложить, - а вот без радиосвязи остаться никак невозможно. От дежурства же по готовке пищи и уборке помещения его также, конечно, никто не освобождал.
Папанин, с другой стороны, на льдине немного скучал. А чем дальше - - тем больше скучал. Научных наблюдений он не вел, пищи, как начальник, не готовил, - он руководил. И еще проводил политинформации. Политинформации приходили так.
Кренкель принимал по радио последние известия, аккуратно переписывал их и вручал Папанину. Папанин брал листок в руки и простым доходчивым языком пересказывал остальным его содержание. Излишне упоминать, что Кренкелю полагалось в обязательном порядке присутствовать на политинформациях. Более того, как беспартийному, а следовательно - политически менее зрелому, чем остальные, ему рекомендовалось проявлять большую, чем товарищам-коммунистам, активность, и вести конспект. Конспекты потом Папанин проверял, и если было записано слишком кратко или неразборчиво - велел переписать.
Политинформации проводились ежедневно. Этим деятельность Папанина исчерпывалась. Но поскольку командир не должен допускать, чтобы подчиненные наблюдали его праздным, а уронить свой престиж, занимаясь всякой ерундой, он не мог, то после политинформации он чистил личное оружие. Это занятие в данной последовательно служило, как он справедливо рассудил, как раз к укреплению его командирского и партийного авторитета и лучшему пониманию политического момента и линии партии.
Он расстилал на столике тряпочку, доставал из кобуры маузер, из кобурного пенала вынимал отверточку, ежик, ветошку, масленку, разбирал свою 7,63 мм машину, любовно протирал, смазывал, собирал, щелкал, вставлял обойму на место и вешал маузер обратно на стойку палатки, на свой специальный гвоздик. После чего успокоенно ложился спать. Этот ежедневный процесс приобрел род некоего милитаристского онанизма, он наслаждался сердцем и отдыхал душой, овладевая своей десятизарядкой, и на лице его появлялось совершенное удовлетворение.
Постепенно он усложнял процесс чистки маузера, стремясь превзойти самого себя и добиться немыслимого мастерства. Он собирал его на время, в темноте, с завязанными глазами, на ощупь за спиной, и даже одной рукой.
Кренкель, натура вообще миролюбивая, возненавидел этот маузер, как кот ненавидит прищепку на хвосте. Он мечтал утопить его в проруби, но хорошо представлял, какую политическую окраску могут придать такому поступку. И под радостное щелканье затвора продолжал свое политинформационное чистописание.
...Дрейф кончился, льдина раскололась, ледокол "Красин" снял отважных исследователей с залитого волнами обломка, Кренкель педантично радировал в эфир свое последнее сообщение об окончании экспедиции; и, окруженные восхищением и заботой экипажа, извещенные о высоких правительственных наградах - всем четверым дали Героя Советского Союза! - полярники потихоньку поехали в Ленинград.
В пути степень их занятости несколько поменялась. Гидролог с метеорологом писали научные отчеты, Кренкель же предавался сладкому ничегонеделанью. А Папанин по-прежнему чистил свой маузер. За шесть месяцев зимовки, когда у любого нормального человека нервишки подсаживаются, это рукоблудие приобрело у него характер маниакального психоза.
Кренкель смотрел на маузер, сдерживая дыхание. Больше всего ему хотелось стащить незаметно какой-нибудь винтик и поглядеть, как Иван Дмитриевич рехнется, не отходя от своей тряпочки, когда маузер не соберется. Но это было невозможно: в 38 году такое могло быть расценено не иначе как политическая диверсия - умышленная порча оружия начальника экспедиции и секретаря парторганизации. Десять лет лагерей Кренкелю представлялись чрезмерной платой за удовольствие.
Он подошел к вопросу с другой стороны. Зайдя к Папанину в его обязательное оружейное время, перед сном, он с ним заговорил, отвлекая внимание, - и украдкой подбросил на тряпочку крохотный шлифованный уголок, взятый у ребят в слесарке ледокола. И смылся от греха.
Оставшиеся пять суток до Ленинграда Папанин был невменяем.
Представьте себе его неприятное изумление, когда, собрав маузер, он обнаружил деталь, которую не вставил на место. Он разобрал его вновь, собрал с повышенным тщанием - но деталь все равно оставалась лишней!
Ночь Папанин провел за сборкой-разборкой маузера, медленно сходя с ума. Необъяснимая головоломка сокрушала его сознание. Он опоздал к завтраку. Все время он проводил в каюте.
  •  
  • 10
  •  

Народный ответ англосаксам

У меня зазвонил телефон:
- Кто говорит? - Камерон.
- Что вам надо?
- Убить Асада.
- Для чего?
- Для НАТО моего.
- И долго вам еще воевать?
- Революций бы пять
Или шесть…
А в Дамаске зарина не счесть.
- Откуда?
- От верблюда.

А потом позвонил Эрдоган:
Асад, мол, кровавый тиран.
Да ладно, у вас, эрдоганов,
Хватает свои хулиганов.
Рекомендую Реджепу
Лучше беречь свою жепу.

А потом позвонил Нитаньягу,
Он кричал: "Пусть сгорают дотла
Хезболла,
Насралла
И Алла!"
Даже жалко мне стало парнягу.

А потом позвонили арабы:
- Хиджабы надеть вам пора бы!
- Ах, в уме ли вы, арабы?
Нам в хиджаб не спрятать бабу.
…Что за глупые арабы!

А потом написал Обама -
Ээээ... отправил в папку для спама.

Ох, и трудно же это, братцы
Не давать англосаксам подраться!

Скомунизжено с anna-news.info (с)
  •  
  • 20
  •  

Взрыв баллонов на МКАДе из первых рядов

А я говорил, что это была не газель. Смотреть с 0:20
  •  
  • 389
  •  

И.о. главы управы "Марьино" ушел в отставку из-за конфликта жены со "СтопХамом"

Исполняющий обязанности главы управы московского района Марьино Александр Сморяков извинился перед горожанами за свое поведение и поступок жены и написал заявление об увольнении по собственному желанию.
Скандал вспыхнул после того, супруга главы московской управы Марьино Татьяна Сморякова, объезжая пробку по тротуару, сбила двух активистов движения "СтопХам", которые пытались перегородить ей дорогу. Позднее на место происшествия прибыл и сам глава управы. Он остановил велосипедиста на тротуаре и при сотрудниках Госавтоинспекции заявил, что его тоже надо задержать за то, что он чуть на него не наехал.
Позже, извиняясь перед москвичами, Александр Сморяков назвал свое поведение эмоциональной реакцией. "Мое поведение, конечно, было некорректным, недопустимым для работника государственной службы. Прежде всего, я хочу извиниться перед москвичами за случившееся. Тем не менее, я не считаю возможным занимать должность главы управы. Именно поэтому я написал заявление об уходе по собственному желанию с сегодняшнего дня", — цитирует "Интерфакс"
пруф:
http://www.vesti.ru/doc.html?id=1102518&utm_source=twitterfeed&utm_medium=twitter
  •  
  • 803
  •